Пленник

В формате .rtf

Необычно-яркая радуга зависла между двумя серыми высотками. Под брюхом бесконечной змеи автомобилей блестел асфальт. Воздух казался мягким и пряным. Куда-то делись ядовитые пары, куда-то делись пыль и сухость. Привычная жара отступила, а дождь омыл дома, и краски, обычно тусклые и унылые, расцвели под золотыми лучами вечернего солнца.

Где-то прогремел гром. Он больше не пугал. Он лишь напомнил, что непогоду, которую вечно ругают, сегодня следует благодарить. Он не испортил картины – на фоне ежедневного шума показался последним штрихом, последним оттенком короткой, но необходимой радости.

Тот день, вообще, стал не совсем обычным для меня. С самого утра какое-то предчувствие тянуло посмотреть на мир по-другому, в беспросветной черноте увидеть что-то хорошее и приятное. В голове цвели шальные мысли и фантазии.

Ближе к полудню стала ныть левая коленка. Она испоганила настроение, и я увидел лишь пыль, которая витала в воздухе. Неприятно царапая глотку, пыль проникала внутрь меня, оседала на руках и одежде. Она поглощала цвета, добавляя уныния, а страницы текста, укрытые ею, делались скучными и противными.

Ближе к вечеру, как раз после работы, стал моросить тёплый летний дождь. Солнце не успело спрятаться за тучи, потому я видел золотые нити, стягивающие небо и землю. Дышать стало легче, стало легче думать.

Лёгкий дождь обернулся ливнем, но и ливень скоро иссяк, застыв лужами на тротуаре. В эту минута расцвели цвета. И я угас под гнётом неприятных мыслей.

Я видел тоже, что и все. Мир не дарил радости, навевая тоскливую улыбку. Я сидел на скамейке, разминал больное колено и смотрел на мир вокруг сквозь призму злости. Однажды такой дождь стал причиной трагедии, и теперь я не мог улыбнуться ему во след.

Улыбаясь, мимо прошла девушка, затем ещё одна. Я проследил за ними взглядом, вздохнул. Привычная тоска сковала моё сердце, дыхание застыло в глотке. Стало жарко.

А затем мир задрожал – вздрогнули дома, качнулось дерево. Но погремел гром, и видение угасло. Ничего страшного не произошло, я продолжил разминать колено, дабы боль хоть немного утихла. Вновь посмотрел на бликующий асфальт. Он потускнел, стал грязным и противным. И солнце куда-то делось – над городом зависла тень неповоротливой тучи.

В этот миг я почувствовал, как нечто странное набирает мощь. Пока оно сидело внутри меня, но уже готовилось к броску. Это нечто выглядело как комок беспросветной ночи с огромными огненными глазами. Тварь не имела рта, не имела лица – но имела глаза, в которых поблёскивала разрушительная сила. Липкими щупальцами существо прицепилось к моей личности.

Никакие ухищрения не сбрасывали тварь, потому я предпочёл не обращать на неё внимания, погрузившись в тревожные воспоминания.

Жизнь промелькнула перед глазами, и лишь тот дождь, тот день тянулись целую вечность.

Свист… Удар… Боль…

Я оказался не в силах забыть тех мгновений. Того ощущения бесконечной ничтожности, той обиды. Жизнь коротка, и так просто потерять её из-за глупости. Жизнь – коротка, хоть и кажется долгой. Увы, она слишком коротка, чтоб все точки встали на свои места.

Тварь зашевелилась, и я невольно перевёл на неё взгляд. Она как-то по-особому посмотрела на меня, что я перестал её бояться. Тут же исчезла боль, но мир вокруг стал походить на асфальт под шинами сотен машин. Впрочем, такой расклад вещей меня устраивал.

Внезапное изменение привычного хода вещей потрясло меня до глубин души. Сложно описать словами, что произошло тогда. Да и можно ли описать образами ту катастрофу, которая обрушилась на мир точно снег на голову. Впрочем, визуально горячая волна пронеслась над голодом. Небо потемнело, сквозь малиновые щели меж облаками ударили пики зелёных лучей. Ветер подхватил пыль и закрутил её тугой спиралью смерча. Воздух нагрелся и стал напоминать текучую воду, искажая предметы. Появилось марево, которое сложно было не заметить. Где-то высоко в небе кричали птицы, а затем их крик оборвался, и солнце погасло, не в силах видеть творившееся безумие.

В то же самое время я почувствовал, как сдвигаются небесные сферы, как рвётся ткань мироздания. Ночь хлынула сквозь разрыв. Бесформенная тьма стала заполнять мой мир. Я почувствовал холодное дыхание самой смерти у правого уха. Сегодня у неё было полно других забот кроме меня, потому она прошмыгнула мимо, оставив на прощание гнилой аромат. Угольные тени охватили меня в круг, но по каким-то причинам я им не достался.

Воздух по-прежнему дрожал и всё больше нагревался. Я перестал чувствовать тела, обратился крохотной крупицей под крылом гигантской птицы.

Какое-то сияние заставило меня прийти в себя. Безумство спало – я увидел человека, одетого в золотой свет. Человек стоял далеко, смотрел точно мне в душу. Затем сквозь синюю призму я увидел десятки людей. Они чем-то походили на меня, сменялись так быстро, что подчас не удавалось толком разглядеть. Лицо, точно высеченное из мрамора чудесным скульптором, завершило круговерть образов. Его глаза без зрачков смотрели куда-то мимо, губы не шевелились. Я пялился на камень, и отчётливо это понимал.

Но камень ожил – дёрнулись губы, в глазах появилось мистическое пламя. Незнакомый язык оцарапал слух обилием согласных. Те слова запали в память.

Вновь завертелось карусель незнакомых лиц, на этот раз в обратном порядке. Теперь я стал замыкающим. Видение исчезло в белой вспышке.

« Чёрт бы вас побрал!– подумал я.– Чёрт… Чёрт!»

Я попытался подняться, упёрся руками в землю. Что-то хрустнуло под ладонью, я почувствовал боль. Вперемешку с грязью маленькие осколки попали под кожу, рану засаднило. Тьма, что укрывала мир от моего взгляда, пошла золотыми искрами… Но, нет, не исчезла, и скоро вновь стала густой и непроглядной.

Где-то хрустели стёкла. Тихие шаги заставляли вздрагивать. Двигался точно не человек. Человек не дышит с таким то ли хрипом, то ли свистом. Неизвестное создание прошло совсем близко. От него повеяло жаром и палёной шерстью. Почему-то я не интересовал тварь, что радовало и огорчало одновременно.

– Что дальше?– пробормотал я.– Может, обойдётся, а?

Я почему-то не верил в мгновенное помутнение рассудка. Во-первых, я не слышал движения автомобилей, во-вторых, куда подевались люди? Куда подевались прохожие? Или я стал совсем ничтожным, раз не стоит даже обращать внимания?

Злость придала сил. Попробовал подняться. Пересилив боль, кое-как встал. Тьма перед глазами развеиваться не спешила, лишь стала менее плотной, оттого ещё больше противной.

– Постой, — сказал сам себе.– Постой. Быть может, отпустит.

Зря я это сказал, но поздно было что-либо менять. Вторя словам, заныла левая коленка, по рукам пробежала дрожь. И всё-таки я устоял, ухватившись за железный столб остановки. Минуты тянули часами, но я уже никуда не спешил.

Постепенно, точно сквозь воду, начал прорезаться реальный мир. Сначала появились очертания высоток, и одной, к слову, я сразу недосчитался. Затем появились здания поменьше. Сквозь тень проступил блеск битого стека, а солнце, вышедшее из-за тучи, дополнило картину разрушения своими золотистыми лучам.

Вся улица превратилась в огромную братскую могилу. Автомобили искорёжило, смяло и перевернуло. Асфальт оказался засыпан мелкими осколками и залит кровью. Одна высотка обвалилась, остальные обзавелись массивными трещинами и выщерблинами. Дома поменьше выглядели в меру приглядно, хоть тоже не избежали разрушений. На этом фоне пугало обилие трупов – они торчали отовсюду, испуская тёплый аромат.

Я почему-то стоял и смотрел на общий бардак с некоторым хладнокровием. И не пойми – то ли привык постепенно, то ли подобного ожидал изначально.

– И долго будешь здесь стоять? – тихо спросил сам у себя.– Хочешь к ним отправиться?

Я обвёл безобразие вокруг, вздохнул и побрёл прочь, переступая через тела и крупные обломки.

Я не сразу заметил, как исчезла боль. Видимо свыкся с её существованием, перестал замечать. А когда заметил, не обратил внимания – слишком незначительное событие на фоне всеобщей катастрофы. Впрочем, что-то подсказывало, что это только начало.

Ведомый незнакомым чувством, я заглянул в ближайший магазин. Там тоже творилось не пойми что – стеллажи упали, каша оплавленных товаров на полу. И снова трупы – теперь в виде обугленных тушек. Однако в воздухе витал мороз, и какая-то сила потащила меня к центру зала. Я не сопротивлялся. На это попросту не нашлось сил.

Будто огромный паук, он сидел, подобрав под себя руки и ноги. Он изменился, от человеческих черт мало чего осталось. То чудовище, в которое обратило его нечто, навевало страх.

Он поднял голову, посмотрел мне в глаза. И я припал на колено, потупив взгляд. Раздалось подобие смеха. Затем смех сменился криком.

Я поднял глаза, но никого не увидел. Тварь продолжала смеяться, но кто же тогда кричал? Неужели, кто-то жив. Но где он, этот счастливчик?

« Пусть подойдёт, — подумал я, не отрывая взгляда от противника.– Пусть только подойдёт!»

Подходить он не рискнул, ударив издали. Я не успел увернуться и едва не погиб. Вновь почувствовалось, как сухой жар уничтожает меня. Стало страшно. Затем страх ушёл. Осталась пустота, которая не позволила утонуть в бездне чувств.

Не знаю, как у меня получилось ответить. Мгновение злости, мгновение желания. Странно, но воздух стал мне послушен, и я взмыл, чтоб повелевать огнём. И огонь уничтожил моего противника. Пусть он оказался силён, но зато не смог справиться с неожиданностью и проиграл.

Как оказалось позже, моими спасителем стала девушка, потерявшая семью. Это она кричала тогда. Впрочем, она кричала и раньше, но по каким-то причинам я её не слышал.

До самой темноты мы бродили по разрушенному городу, искали выживших. Таких счастливчиков оказалось немного, чуть больше десятка.

Закат ядовито-лилового цвета мы встретили в подвале бывшей школы. Там было достаточно просторно, само убежище казалось безопасным, пробуждая тёплые воспоминания. Никто не хотел спать. Многих ещё трясло, иные ещё не очухались от шока, и паника не настигла их.

Я сидел на поверхности, созерцая в одночасье порушенный мир. Мне было наплевать на тысячи трупов, враз деградировавшую цивилизацию и прочее. Лишь один вопрос волновал меня – что дальше?

Впрочем, здесь я лукавил, убеждая себя не думать в сторону. Гораздо более масштабный вопрос занимал мой разум – почему?! Почему мир порушился и какой каприз природы этому способствовал. Перед глазами мелькали разные люди. Некоторые в белых халатах, некоторые в чёрных балахонах. Они молчали. Молчал и я, видя, как тень накрывает мир.

Но вопрос «почему?» так и не отпускал, и я вспомнил ведение, посетившее в зените катастрофы. Теперь оно пугало своей загадкой. Что это было? Прошлые жизни или нечто большее? Этот вопрос вился в голове добрый десяток минут, пока не угас под гнётом страха.

Стало душно, сердце закололо. Я долго лежал, уставившись в небо. Глубоко дышал и коченел. Затем желание жить всё-таки перебороло слабость, и я перебрался в убежище, где и благополучно уснул. До самого утра снились кошмарные твари вперемешку с тёплыми воспоминаниями.

Позже твари оказались реальными.

***

Мы пытались выжить на руинах, всё не отпуская мысли, что наступит день, катастрофа окажется лишь капризом природы, когда время обернётся вспять, и дотошная мать вернёт всё на свои места.

Но тот день всё не приходил, а мы с каждой прожитой минутой становились злее. Среди нас было немало женщин. После катастрофы с ними сложно было заговорить, в то время как процентов несколько среди них стали шлюхами. Почему так произошло – не сложно понять.

Новый день почти всегда приносил что-то доселе неведомое, подчас ужасающее. Даже первая ночь стала испытанием, ибо к полуночи послышалось нечто волчьего воя. Как выяснилось позже, ничего подобного не было, просто подсознание выбрало наиболее близкий образ. Тогда я проснулся и успел разбудить других. Мы закрыли двери и до самого утра слушали скрип когтей по металлу. Ближе к рассвету незваный гость поспешил исчезнуть, оставив после себя ядовитое зловоние.

Утром мы увидели, что многие трупы лишились лиц. Над некоторыми клубились странные тени. При виде нас, они поспешили убраться, прохрипев что-то на своём наречье. Лично для меня они стали первой ласточкой грядущих проблем.

Затем мы искали выживших. А таких нашлось немало.

К концу недели появилась новая напасть, которую окрестили бесформенными, вспомнив какого-то фантаста. Твари эти напоминали очеловеченные клочки старой мочалки из плоти. Они имели безносые лица пустыми глазницами, красные волосы и дистрофичное тело. В тот день мы впервые приняли бой, и тотчас узнали, что обычное железо им нипочём. А вот язык наш их почему-то пугал. Они часто вздрагивали, теряли ориентацию и будто каменели.

В том бою мы отбили одного человека, который впоследствии стал нашим лидером. Затем мы начали громить жилища бесформенных, они ответили людоедством. Помимо прочего их ритуалы отличались особой жестокостью, потому смотреть спокойно на их игрища получалось редко.

Мне нравилось уничтожать бесформенных хотя бы за то, что они были зверьми. Эта жажда не утихала ни на минуту, день ото дня всё росла и росла. Впрочем, я ничего не собирался менять. Мне нравилось убивать, и я этого не скрывал. Тем более после того, как жажда крови открыла внезапный подарок – магию.

Поначалу я действовал инстинктивно, всё чаще обращая дар в защиту. Те дни, когда я только защищался, теперь вызывали улыбку. А потом я увиделл врага. Он был последним из выживших и напал со спины. Он был силён и ловок, ему помогали нечеловеческая скорость. Но он погиб. Его разорвало внутренним взрывом, а я почувствовал, как по жилам бежит жидкий метал. Мне запомнилось слово, которое я произнёс тогда.

Многие затем пытались повторить то слово, и у кого-то всё выходило как надо. Но никто не добивался нужной мощи.

С того дня я стоял в первых рядах. Меня это развлекало.

Помимо вопроса выживания, не отпускал проклятый вопрос – почему?! Он буквально сводил с ума, лишая сна по ночам и холодной головы в опасном деле. Я постоянно думал на этот счёт и постоянно приходил к выводу, что всё произошло само собой.

Однако, причины, для сомнения в этой истине всё-таки наблюдались. Так, однажды утром я увидел, как восток окрасился мягким розовым. Конечно стал привычно желтоватым, но тем не менее. Всё чаще меня посещали  сны, в которых я сгорал заживо, а тихий голос повторял : «Свобода?.. Свобода?..» К чему бы они?

Вот и сегодня такой сон, но более детальный, посетил на меня. Я не успел его осознать как следует, так как меня растолкали, всучили кружку кипятка и приказали выпить. Я выпил на автомате.

Затем мы долго подбирались к очередному укрытию бесформенных в старом цирке. Внутри было темно, под самым куполом висело дрожащее полотно.

– Люди,– сказал командир, присаживаясь рядом со мной.

Я выругался, но с места не сдвинулся, мысленно перебирая слова.

Они появились, как всегда, из пустоты. Сразу запахло серой. Эти твари встали в круг и затараторили слова на своём диковинном языке. Ткань под потолком пришли в движение, стала скручиваться. Послышались крики.

Не чувствуя вины, мы наблюдали, как и людей выжимаю сок, как он капает в огромную чашу. Когда чаша наполнилась, мы перестали слышать слова. Твари внизу стали пить кровь и сделали наиболее уязвимыми. Затем началось оргия.

Едва последняя тварь оторвалась от чаши, я произнёс слово. Оно прозвучало подобно грому, и сотни глаз устремились в мою сторону.

– Сдохните!– прокричал я, и произнёс слово второе, опасное для них. Они повалилась, и тотчас со всех сторон стала звучать слитная речь. Мы пленяли и уничтожали их. Огневики делали грязную работу.

После расправы, я долго стоял и смотрел на запад. Меня манила неизведанная земля, и хотелось тотчас бросить всё да уйти прочь, не имея гроша за душой. Но проклятый вопрос – почему?!– не отпускал и сейчас я вздохнул, посмотрел в сторону. По стене напротив меня ползла огромная тень, увитая золотыми нитями. Я был один, и враг не боялся.

– Ты виноват!– разобрал я– Ты сдохнешь!

Тень метнулась вперёд, сокрушая и расщепляя меня. Я погрузился в прохладное ничто, но кто-то спас меня.

Позже я узнал, что враг подкрался со спины. Он смерти я не думал. Я думал о проклятом вопросе, который начал меня уничтожать.

В лагере мы долго пытали пленника, а он указывал на меня и ныл – он виноват.

Последние слова меня напугали:

– Я хочу домой,– простонал он.– Убейте его…

Я не слышал последнего предложения, как ошарашенный смотрел перед собой.

Командир тоже что-то решил, то ли по моему поведению то ли по чужим словам. Он приказал схватить меня, сам долго ходил из угла в угол. Не в силах принять решения. В какой-то момент он посмотрел на меня, и я понял его сомнения, улыбнулся. Он ушёл, оставив при мне охрану. Эти ребята тоже о чём-то догадывались, не отрывая рук от оружия. Впрочем они тоже сомневались, посматривая на меня с животной ненавистью и надеждой.

Я понимаю их, и мне не в чем упрекать этих. Мы все спешим домой, плевать – какой ценой.

Я смотрю в стену, и не могу сложить всё воедино. Мне не хватает причины, и я ухожу всё дальше и дальше. Хотя, почему же не вижу! Упускаю из вида до определённого момента.

Взгляд стал туманиться, и я вижу всю цепочку событий от первого до последнего действия. Это стечение обстоятельств тянется издавна. Я вижу её с того самого момента, как невнимательный [цензура] сел за руль легкового автомобиля. В тот день случилась авария, я охромел, как потом казалось, навсегда. Это события было первым. Многие месяцы сквозь тоскливое одиночество я ненавидел всё и вся, злость незаметно прибавлялось, однако выхода её не было. В конце концов, она стала меня уничтожать. В тот проклятый день дождь и зависть стали катализатором. Сила, подвластная мне, не имела предела. Я просто устал быть ничтожным и одиноким. Но, как известно, чудес не бывает, и мир, в котором я обитал, чудес не признаёт. Именно потому требовалась встряска. Именно потому прежняя реальность порушилась. Здесь я почувствовал вкус крови, вкус жизни. Здесь я стал сильным. Теперь мне просто надоело здесь находиться – этот мир стал меня угнетать. Всё как в плохом романе – внезапное всевластие неудачнику. И что дальше? Он его держит? Нет. Не всегда… Не всегда.

Я наблюдаю, как люди теряются в нерешительности, но попыток вырваться не делаю, чем только пугаю их. Теперь перед ними сложный выбор – убить меня или оставить в живых. Впрочем, я чувствую, что лишь я виноват во всех бедах, потому мне одна дорога. Но я желаю одного – ответов. Кем дарована сила? Почему так много трупов? Чёрт подери, может всё только кажется, а я лежу в клинике живым поленом?

 

 

читателей   817   сегодня 1
817 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 9. Оценка: 2,44 из 5)
Загрузка...