Леонид Цуканов

Ночь Равновесия

Аннотация:

В час Равновесия затерянная в горах китайская деревня погружается в сон. За исключением отшельника Сяо Юна, хранителя песочных часов. В тихом монастыре в компании древних свитков и молчаливых статуй, он занимается тем же, что и тысячу лет назад: дает миру новый оборот, а заодно и подводит итоги. И никто не смеет отвлекать его в этот час. Почти...

[свернуть]

 

Тема: Неизвестный герой подводит итоги

 

На крохотную деревню, затерявшуюся среди лесов и гор, опустилась ночь. Немногочисленные ее жители, утомленные дневным трудом, отдыхали в полной тишине и лишь в монастыре на вершине холма горел тусклый свет. Престарелый Сяо Юн — единственный его обитатель — сидел, склонившись над столом, и выводил тушью на листе иероглифы.

Он не писал историю жизни и не сочинял поэмы, на его плечах лежала иная задача: подвести черту под уходящим годом. И сделать это именно сегодня, в канун Ночи Равновесия; когда Свет и Тьма на пару часов прекращают схватку и мир будто замирает без движения. Именно в этот час Нефритовый император требует по одному послу от каждого мира, чтобы те отчитались о свершениях и деяниях собратьев.

Семьдесят лет Сяо Юн беспристрастно подводил итоги и писал отчет обо всем, что случилось в мире: в красках описывал восшествие на престол далекой страны нового правителя, доброго и справедливого, рассказывал о мудрецах, нашедших лекарство от смертельной болезни, и об отважных путниках.

И всякий раз, когда его кисть касалась бумаги, в чашу весов, над которыми парила резная карта мира, сыпались золотые песчинки. Большая железная стрелка с диском на ней отвечала на это коротким скрипучим рывком и вновь замирала. Так было из года в год.

Но этот случай был иным: слишком много клякс появилось на карте — иные заслонили собою целые страны — а все свершения, о которых имело смысл говорить, умещались в три фразы.

Сяо Юн покосился на механизм: песчинки одна за другой падали в чашу, и диск полз вверх по дуге. Его уверенное движение вселяло в сердце Сяо Юна надежду, что этой ночью Нефритовый император будет благосклонен и позволит планете начать новый оборот.

Догадывались ли простые деревенские жители о миссии Сяо Юна? Вряд ли. Чудного старика они принимали за сумасшедшего — посмеивались у него за спиной, когда он появлялся на базаре в поношенном плаще и с корзиной под мышкой, строили догадки о его прошлом, гадали о будущем. Но вместе с тем не находилось человека, который бы смел открыто вредить старику или мешать ему отшельничать.

Почти. На отшибе жил старый колдун Ли Вэй, водивший дружбу со злыми духами и промышлявший на досуге мелким вредительством. Наслушавшись от злых духов о золотых песчинках, которые жадный Сяо Юн прячет в монастыре, Ли Вэй пришел в ярость и вознамерился выкрасть их, чтобы использовать для алхимических опытов.

Дождавшись, пока деревня погрузится в сон, Ли Вэй заложил за пояс нож, набросил на плечи широкий плащ с капюшоном, оперся на клюку и, театрально хромая, потащился на вершину холма.

К его удивлению, ворота в монастырь были открыты. Похоже, Сяо Юн особо не беспокоился за свою безопасность и совем не боялся воров.

«Что же, будет дураку урок» — ухмыльнулся про себя Ли Вэй и покрался вдоль стены. Но не успел он сделать и шагу как статуя воина, стоявшая у самых монастырских ворот, вдруг ожила: спрыгнула с пъедестала и, положив ладонь на рукоять меча, перегородила ему дорогу.

— Куда-а-а? — громогласно протянула статуя.

— К мудрецу. — поежился Ли Вэй.

— Заче-е-ем?

— Я просто бедный путник, господин, — пробубнил Ли Вэй слабым голосом, стараясь сильнее надвинуть капюшон на лицо. — Я прошел много миль, чтобы поговорить с великим Сяо Юном. Мне нужен его совет…

— Ты вре-е-ешь! — железные брови статуи с лязгом съехались к переносице. — Убирайся!

— Ах та-а-ак… — протянул Ли Вэй, багровея. — вот я тебе сейчас устрою, железка!

Кряхтя и пыхтя от напряжения, колдун сложил руки в сложном магическом жесте. Сорвавшися с кончиков его крючковатых пальцев маленький зеленый лучик ударил статуе в грудь, но тут же рассыпался в стороны снопом искр, не причинив ей никакого видимого вреда.

Статуя нахмуриалсь сильнее и сжала кулаки. Из ее пасти вырвалась струя пламени и со свистом врезалась в землю у ног Ли Вэя, опалив полы его плаща. Колдун взвизгнул и попятился назад, однако поскользнулся на наледи и растянулся посреди дороги.

— Прочь! — повторила статуя и замерла без движения.

Ли Вэй понял, что недооценил Сяо Юна. Хитрый старикан наложил на ворота заклятие, отгоняющее чужаков. И, если даже Ли Вэй не смог справиться даже с ним, заглядывать на огонек к старику-отшельнику обещало быть плохой затеей. Потирая ушибленные места и ругая себя за легкомыслие, Ли Вэй спустился с холма и понурый вернулся домой.

Однако уже в прихожей колдун почуял что-то неладное: дома у него было чрезвычайно тихо и спокойно, даже гниловатые половицы не скрипели у него под ногами как это обычно бывало. Стараясь сохранять спокойствие, Ли Вэй зажег свечу и заглянул в спальню. В тусклом свете свечи колдуну удалось различить еле заметный силуэт — на краю его кровати сидел незнакомец. Гость не производил впечатление грабителя. Скорее наоборот. Его богатые одежды из красного шелка, ухоженные черные волосы, заплетенные в хвост и массивные украшения говорили о высоком сане. С внешностью гостю повезло меньше: широко посаженные глаза навыкате со змеиными зрачками, сплюснутая челюсть с толстыми губами и узкий лоб вызывали отвращение.

Заметив в дверном проеме Ли Вэя, гость встрепенулся.

— Здравствуй, Ли Вэй, — прошипел он, подрагивая раздвоенным языком, — что-то ты сегодня рано и без добычи. Я-то думал, вернешься с иным.

Гость говорил тихо и спокойно, ни на йоту не повышая голоса, но слова его с грохотом пудовых гирь срывались с языка и с шипением растворялись в темноте. Теперь у Ли Вэя не было сомнений: в ночи к нему пожаловал сам Чжун Куй — Владыка Ночи и император демонов.

От ужаса у колдуна побежали мурашки по спине и затряслись коленки. Он попытался сделать шаг назад, но Чжун Куй своим спокойным взглядом будто гипнотизировал его и не давал двинуться с места.

— Вижу, узнал. — самодовольно протянул Чжун Куй, закидывая ногу на ногу. — ну, тогда не стой столбом. Принеси гостю чего-нибудь на зуб. Да пошевеливайся!

Невидимые путы разом ослабли. Ли Вэй облегченно вздохнул и метнулся на кухню, где сгреб на поднос все, что не успел съесть за день.

— Вот, пожалуйте, господин, — пробормотал он, сгибаясь в подобострастном поклоне, — окажите честь и испробуйте эти рисовые лепешки. Они выглядят черствыми, но на вкус ничего.

— Точно рисовые? — поинтересовался Чжун Куй, недоверчиво щуря змеиные глаза. — может ты хотел сказать с кровью свежеубиенного?

Колдун попытался было возразить демону, но вдруг почувстовал, что на носок сапога с подноса что-то капнуло. Ли Вэй краем глаза глянул ниже и едва смог сдержать рвотный позыв: весь поднос был до краев наполнен красной липкой жижей, в которой плавали кусочки сырого мяса. Ли Вэй взвизгнул и уронил поднос на пол.

— Какие у нас нынче колдуны ранимые пошил, однако. — Чжун Куй, скаля острые зубы, на лету поймал одну из лепешек и целиком отправил ее в рот. — Сядь и слушай.

Ли Вэй так и рухнул на пол — задом в лужу крови. Чжун Куй деловито усмехнулся, ковырнул когтем в зубах и продожил:

— …Слуги нашептали мне о твоих планах выкрасть золотой песок. Признаться, мне он тоже нужен. Потому предлагаю взаимовыгодную сделку.

— Право, господин, я не смею…

— Молчи. — оборвал его Чжун Куй, — я еще не закончил. Я помогу тебе пробраться в храм и, если все свершится удачно, сделаю бессмертным и богатым. Ты же этого желаешь?

Ли Вэй энергично закивал.

— Более того, я сделаю тебя своим адмиралом и подарю полторы тысячи девушек, чья красота несравнима с земной. Но лишь при одном условии…

— Каком же?

— Ты поможешь мне выкрасть золотой песок.

Услышанное несколько удивило Ли Вэя. И удивило весьма неприятно. Еще бы, он-то собирался использовать волшебный песок только для своих целей и с заглянувшими на огонек демонами делиться не собирался. Однако в открытую перечить существу, которое одним ногтем способно превратить обидчика в лужу, Ли Вэй не решился. А вместо этого еще сильнее согнулся в поклоне и робко спросил:

— Зачем Вам песок, о Всемогущий?

— Мне нужно одно. Власть, — Чжун Куй, казалось, был только рад тому, что Ли Вэй задает ему вопросы, — если Нефритовый император не даст этому миру новый оборот, он оставит его без внимания, и мои армии смогут беспрепятственно вмешаться в дела людей. Ты готов мне помочь?

Несмотря на то, что демон хотел заручиться согласием Ли Вэя, в его просьбе даже не прозвучало вопроса. Только утверждение. Ли Вэй судорожно сглотнул и согласился.

— Чудесно. Надень это. — демон снял с шеи хрустальный амулет и протянул его Ли Вэю. -капни на него несколько капель крови — и я тут же явлюсь. Все понял?

— Д-да.

— Тогда вперед!

Резким движением, не издав ни единого звука, Чжун Куй сорвался с места, схватил колдуна за шкирку и, хлопнув огромными крыльями, внезапно выросшими у него из спины, вылетел на улицу через распахнутое окно и набрал высоту.

Под самым небесным куполом, в свете бледной луны, демон разом сделался невидимым, отчего складывалось ощущение, что это Ли Вэй сам по себе несется по воздуху, разрывая крючковатым носом облака и беспомощно барахтая ногами. Но, к счастью, полет был коротким и вусмерть перепуганный колдун в минуту достиг вершины холма.

— Вот мы и на месте! — раздавшися над самым ухом Ли Вэя голос напомнил ему, что демон все еще здесь. — Обезвредь Сяо Юна. Остальное я сделаю сам.

В воздухе на мгновение возникли три ряда острых зубов — это Чжун Куй самодовольно оскалился напоследок — после чего испарился. Ли Вэй ощутил небывалую легкость и свободу в области плеч, а, спустя секунду, с ужасом осознал, что ничто больше не держит его в воздухе, и мешком рухнул на заднем дворе монастыря. По счастью, приземлился он мягко и почти беззвучно. Во всяком случае, охранные статуи на поднятый им шум не сбежались.

Ругая Чжун Куя за беспардонность (вполголаса, естественно, еще услышит), Ли Вэй взял амулет в зубы, обратился в большого черного кота и, без труда миновав статуи у дверей, проник внутрь. Сяо Юна он застал за его стандартным занятием: старик сидел за столом и задумчиво черкался в свитках, а между чернильниц, по левую руку от него, скакала маленькая белая Крыса и чуть слышно рассказывала, что успела повидать за день:

«…А еще пастух Ку Хай спас от волков маленькую девочку, мастер, — с упоением пищала она, в нетерпении отстукивая лапками по столу, — это тоже запишите. А про колодец записали? Записали? Хорошо. А вот еще, что было…

— Тише-тише, не всё сразу, — шутливо одергивал ее старец, — всему свое время.

— Простите, мастер, ничего не могу с собой поделать. Следующий оборот совпадает с моим циклом и я жутко волнуюсь! Ой, а вот еще вспомнила…

— Погоди, от тебя я уже слышал достаточно. Что говорят другие талистманы?

— Ничего хорошего, мастер. — вздохнула Крыса, разом утратив задор. — они думают, что демоны перешли в наступление.

— С чего это они?

— Светлые деяния за пределами нашей деревни меркнут. Тот правитель с Востока, что сверг тирана, сам стал чинить кровавые безумства. Мореходы, прибывшие в чужие страны, начали грабить и убивать местных жителей.

— А лекари?

— А лекари перешли на производство ядов. Потому что тиранам и мореходом нужно тихое оружие.

Казалось, Крыса и старик были настолько увлечены беседой, что не замечали того, что творится вокруг. Этим не приминул воспользоваться Ли Вэй: дыша через раз и осторожно переставляя тоненькие облезлые лапы, он побрел по неосвещенному краю зала, прячась при каждом шорохе. Однако непроглядная темнота сделала свое дело: будучи уже наполпути к весам, Ли Вэй не заметил выросшую у него на пути вазу и случайно ткнулся в нее лбом — настолько сильно, что та зашаталась и разбилась. Крыса и Сяо Юн разом встрепенулись.

— Кто здесь? — старец замер с кистью в руках.

Ли Вэй в ужасе вжался в стену.

— Ну же, кто?

— Это я, старый Кот, о великий мастер, — жалобно промурлыкал Ли Вэй из-за колонны, — я пришел к тебе за советом. Больше мне не к кому обратиться.

— Тогда Подойди ближе, чтоб я мог тебя разглядеть, — беззлобно ответил невидимому собеседнику Сяо Юн.

Ли Вэй мысленно попрощался со всеми грандиозными планами, но вдруг придумал хитрый и безотказный план: низко склонив лохматую голову и театрально хромая, он вышел навстречу Сяо Юну.

— Что привело тебя ко мне, Кот? — поинтересовался Сяо Юн. — тем более в столь поздний час?

— Вопиющая несправедливость, мастер. — всхлипнул Ли Вэй. — Много лет назад Крыса подставила меня перед Нефритовым Императором и с той поры я несчастен. Я брожу по земле, как неприкаянная душа, и всякий норовит обидеть или унизить меня —  и все из-за ее проделок.

Крыса, услышав столь нелестные слова в свой адрес, надулась, но ничего на это не сказала. Промолчал и Сяо Юн.

— На моей душе больше шрамов, чем на всем теле, мастер, — продолжал Ли Вэй, почуявший в себе таланты сказителя. — мне больше некуда податься. И единственное, что поможет — доброе слово в мой адрес перед Императором. Вы же можете, мастер?

Неловкое молчание затянулось. Да и сам Ли Вэй уже не знал, о чем врать и начал по кругу перечислять увечья. Однако, наконец, Сяо Юн созрел для ответа.

— Прости, но я не смогу помочь. — вздохнул он. — вмешаться в календарь может только Нефритовый император, а тот своего решения не сменит точно. Единственное, чем я могу утешить — даровать вторую молодость. Этого достаточно?

— О большем и просить не смею, мастер! — взвыл от счастья Ли Вэй. — давайте сделаем это прямо сейчас!

Сяо Юн взял в руки кисть и, обмакнув ее в чернильницу, осторожно начал выводить в воздухе сложный символ. По мере того как черта сменяла черту, Ли Вэй ощущал как наливаются силой его мышцы и как просыпается убаюканная многолетним склерозом колдовская энергия.

— Вот так, дорогой мой, — тепло улыбнулся Сяо Юн, когда последняя из черт растаяла в воздухе, — теперь ты молод и можешь….

Глухой треск разорвал воздух. Пылевой вихрь подхватил Сяо Юна и, протащив через весь зал, с размаху швырнул об колонну. Старик охнул и со стоном сполз на пол.

Кошачья личина мигом осыпалась; помолодевший Ли Вэй, демонстративно гоняя на кончиках пальцев разноцветные колдовские огоньки, подобрал упавшую кисть и одним движением переломил ее пополам. А в следующий момент доверчивый отшельник уже оказался заточен в одной из пустых чернильниц, стоявших на столе.

Крыса испуганно пискнула и бросилась наутек.

— Обманщик! — закричал Сяо Юн, в ярости стуча маленькими кулачками по толстому стеклу. — Как ты посмел?!

— Как посмел, это уже не твое дело, — Ли Вэй взял со стола остро заточенный нож и провел лезвием поперек линии жизни, — куда важнее, что последует за этим.

Довольно улыбаясь, колдун снял с шеи амулет и положил его на окровавленной ладонь. Хрусталь с диким шипением втянул алые капли и потемнел. На стенах монастыря заплясали черные тени, клубы вязкого темного тумана поползли во все стороны; поднялся вихрь и над столом, разметав прочь свитки, возникла иссиня-черная сфера, из которой вышагнул сам Чжун Куй — в доспехах и с десятком вооруженных до зубов демонов.

— Добро пожаловать, мой господин, — Ли Вэй упал на колени перед Чжун Куем и начал отбивать лбом звонкие поклоны. — Сяо Юн схвачен, песок Ваш. Теперь дайте награду!

— Взять его!

Грубый крик Чжун Куя заглушил и похвальбы Ли Вэя, и глухое бормотание Сяо Юна из чернильницы. Двое демонов сорвались с места и очертили вокруг Ли Вэя кольцо, которое тут же вспыхнуло языками пламени.

— Но как же так?! Это какая-то ошибка! — в ужасе воскликнул Ли Вэй. — Мы же заключили договор, хозяин!

— Считай, наш договор расторгнут, простофиля. — ухыльнулся Чжун Куй. — Эй, забрать песок!

Еще двое демонов, заложив мечи в ножны, подлетели к весам и принялись выгружать золотой песок в бездонные мешки, привязанные к поясам.

— Выпусти меня, гряный демон или я…

— Что ты? — ехидно поинтересовался Чжун Куй.

— Я разобью амулет! — рявкнул Ли Вэй и с силой шырнул зажатую в кулаке хрустальну каплю оземь.

Вернее, так он сперва решил. Пролетев от силы полметра, амулет ярко сверкнул в полумраке и плюхнулся в черную жижу, которую за секунду до этого сам же и выплюнул. Жижа завибрировала и приняла форму горбатого силуэта.

— Ах, почти получилось, — с ухмылкой прошелестел он и отполз за спины вооруженных демонов.

— Какие же вы все предсказуемые. — прокомментировал произошедшее Чужн Куй. — Я предвидел этот исход и снабдил амулет хранителем. А теперь мы проверим твои способности…

Демон щелкнул пальцами. В эту же секунду огненный обруч сузился настолько, что Ли Вэй едва смог найти себе место, где нестерпимый жар не преследовал бы его.

— Ну, червячок-волшебник, ну же! — хохотал демон. — смог ли ты предвидеть это?

К тому времени большая часть золотого песка уже исчезла в недрах мешков. Чжун Куй же с хозяйским видом восседал на стуле и, подкидывая на ладони чернильницу с заточенным внутри Сяо Юном, благосклонно наблюдал как жирные черные кляксы одна за другой пожирают нетронутые куски мира, а медный диск со скрипом ползет назад.

— Великую миссию ты выполнил, Ли Вэй! — то и дело хихикал демон. — В одиночку сделал то, что не могли сделать мои генералы — обеспечил завоевание человечьего мира. Ха-ха!

Черный туман практически окутал монастырь. Уже едва были различимы в нем силуэты демонов и опустошенные весы с вернувшимся в начало цикла медным диском. Единственное, что проглядвалось без проблем — пляска языков пламени в углу, перемежавшаяся короткими и пустыми вскриками Ли Вэя.

Вдруг из окна под крышей слегка подул свежий ночной ветер. А в следующую секунду из этого же окошка ударил луч света. Был он настолько ярок и ослепителен, что на мгновение осветил даже самые темные уголки зала. Крыша испарилась, будто ее и не было, а в небесах верхом на серебряном драконе появился могучил исполин с окладистой бородой и в темно-зеленом панцире. Исполин был безоружен, но яркий зеленоватый свет, от него исходящий, действовал лучше любого меча: испуганные демоны, нисколько не сопротивляясь, попятились прочь от весов в поисках укромного темного угла.

— Нефритовый Император! — процедил сквозь зубы Чжун Куй.

Демон тряхнул головой и, схватившись за меч, взмыл под потолок, навстречу исполину. Но уже на  середине пути утратил всякие очертания и обратился в один большой комок темной материи. Удар! Еще удар! Исполин и сгусток бились под потолком, отпихивая друг друга от окна и поочередно вжимая противника в стены. И, хоть ни у одного из них не было видимого преимущества, исход битвы был предрешен: демоны, забыв о командире, начали непроизвольно возводить внизу баррикады из всего, что под руку попадалось. Один из таких строителей схватился за стол и резко перевернул его на ребро, опрокинув на пол чернильную темницу. Выкатившийся из заточения Сяо Юн подхватил с пола обломок колдовской кисти и, на ходу разминая затекшие от сидения взаперти конечности, бросился через весь зал к весам.

Отшельник был раздражен собственной оплошостью. Слившиеся воедино чувство вины, ненависть к демонам и готовность до последнего выполнять свой долг, подогревали его кровь: четкими, выверенными движениями он водил кистью по воздуху, будто острым клинком разрубая черный туман. Не прошло и пяти минут как все входы и выходы в момент оказались заблокированы защитными заклятиями.

Перепуганные демоны метались по монастырю, натыкаясь на ловушки и врезаясь в пробуждающиеся статуи, которые также жаждали выпроводить незваных гостей прочь.

Воспользовавшись царящей в монастыре суматохой, Крыса заползла в дырявый башмак охраняющего талисман демона и укусила его за большой палец. Демон резко вскинул руку с амулетом вверх и, рыкнув от боли, непроизвольно разжал пальцы. Хрустальный амулет вылетел у него из рук и, описав в воздухе дугу, упал на каменные плиты и раскололся на две части. Бурые капли крови пополам с не весть откуда взявшимися чернилами хлынули на пол.

— Не-е-ет! — зарычал Чжун Куй. — Портал закрывается!

Сшибая друг друга и визжа, демоны бросились к пульсирующей сфере. Последним бежал Чжун Куй, который во время виража успел даже прихватить с собой мешки с золотым песком. Но чья-та крепкая рука схватила его за крыло и мощным рывком потащила прочь из портала. Не оборачиваясь, демон взмахнул мечом над собственным загривком, отрубив добрую половину перепончатого крыла. Исполин потерял равновесие и, качнувшись, отлетел на несколько шагов назад.

Покалеченный и уязвленный Чжун Куй бросил мешки на землю и, зажимая свежую рану, нырнул в сферу, которая к тому времени уже сделалась размером с горошину.

— Я еще вернусь! — успел прошипеть он напоследок.

Портал с коротким чавком захлопнулся, и в монастыре воцарилась гробовая тишина. Одновременно с этим растаяло и колдовское пламя, и получившиий свободу Ли Вэй без сил рухнул на пол. Чья-то мощная фигура нависла над ним.

— Ли Вэй?  — пророкотал исполин.

— Д-да, Ваше Нефритовое Величество, — пропищал сжавшийся в комок колдун, — я Ли Вэй.

— Встань.

С трудом управлясь с негнущимися ногами, Ли Вэй поднялся с пола и осторожно поглядел вверх, на чуть мерцающее в полумраке лицо легендарного властителя. Тот, в свою очередь, смотрел на колдуна безо всякой злобы.

— За свои деяния ты ты заслужил награду.

— Вы так считаете, Ваше Величество? — Ли Вэй, несколько удивленный, самодовольно зажмурился и протянул вперед ладони, ожидая, что на них польется дождь из золотых монет. — Если так, то воля ваша. Я готов.

— Итак, — Нефритовый Император медленно свел ладони над головой, — за свою верность ты будешь награжден до конца дней своих. Отныне и вовек тебе вечно держать на своих плечах чаши весов. Да будет так!

Нефритовый император хлопнул в ладоши. Облако серебристого тумана окутало вытянувшееся от ужаса Ли Вэя.

— Нет! Нет! Господин! Я недостоин! — верещал он, царапая лицо. — Отмените! Отмените!

Но было поздно. Серебристые чешуйки глубоко впивались в его кожу, слой за слоем покрывая несчастного предателя с ног до головы. Не прошло и минуты как Ли Вэй обратился в железную статую, на плечи которой тут же легли тяжелые чаши.

— Так-то лучше, — хмыкнул Нефритовый Император и перевел взгляд на Сяо Юна.

Отшельник все это время стоял по левую руку от него, в такой же как и Ли Вэй позе — и, казалось, был несколько смущен тем, что час назад творилось вокруг.

— Ваше Величество, я…

— Ты знаешь правила, Сяо Юн, — вздохнул Нефритовый Император, предвосхитив его вопрос, — Если лунные лучи не коснулись диска, значит Зло взяло верх.

Император взгялнул на небо и добавил:

— Осталось всего полчаса. Я не смогу дать такому миру новый оборот, даже если очень захочу.

— Но неужели нет другого способа запустить планету?

— Разумеется, есть. Но, чтобы все вышло, кто-то должен согласиться самостоятельно крутить колесо мироздания целый год.

— Ваше Величество, позвольте мне это сделать. — послышался из-под стола голос Крысы. — если потребуется, я готова бежать без единой остановки хоть до скончания времен.

Нефритовый император, несколько удивленный таким ответом, осторожно взял Крысу за загривок, усадил на ладонь и с благосклонным видом погладил пальцем по голове.

— Ты точно готова на это? — ласково поинтересовался он.

— Да, господин. О большем просить не посмею.

Нефритовый Император сложил пальцы щепотью и осторожно пошевелил ими над головой Крысы. Маленькие белые снежинки упали на его ладонь и закружились, медленно приподнимая Крысу над землей. Крыса жмурилась и слегка подергивала головой, но всеми силами старалась сокрыть волнение, дабы император не поменял своего решения. Снежинки, тем временем, поднимали ее все выше и выше, пока не подняли до самой крыши, где уже ожидал Ветер. Усадив Крысу на прозрачное плечо, он коротко поклонился Нефритовому императору и, спружинив ногами, взмыл в ночное небо, в котором вскоре растворился. А там, где последний раз угадывался его силуэт, зажглась яркая звезда.

— Тьма уходит в тот миг, когда выспыхивает огонь. — загадочно протянул император и, повернувшись к Сяо Юну, добавил:

— А тебе, друг мой, пора за работу.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — Сяо Юн уважительно поклонился императору. — дайте мне пару дней и я восстановлю все испорченные свитки.

— Нет, так не пойдет. — покачал головой император. — в этом мире больше нельзя вершить дела, сидя в четырех стенах. Лучше иди по земле и учи их жить в мире.

— А итоги?

— А итоги я подведу сам, когда увижу дела.

читателей   592   сегодня 4
592 читателей   4 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 8. Оценка: 2,75 из 5)
Загрузка...