По душам

— Неисчислимых лет тебе, планета. Я – странник. Дух. Я блуждаю по бесконечным тропам космоса, я примечаю тёмные закоулки галактик.

— Здравствуй, дух.

— Как зовут тебя, планета?

— Не знаю…, не помню…, словно, горькое, пряное послевкусие обрывок… Эра… или Эрра…

— И ты не помнишь, как родилась в самом сердце галактики? Не помнишь свой первый вдох, Эрра?

— Нет, это я помню, дух. Маленькая песчинка взяла начало великого будущего. В космосе много чего носится без дела и цели. А у этой песчинки была Цель, вокруг которой она сплотила целый мир.

— И что же было дальше, Эрра?

— О, дух, это было самое невероятное. В пустоте, коего центром стала песчинка, образовалось ядро, не крупнее ореха. И в нём пульсировала жизнь! И высший разум благословил ядрышко. А оно росло и умножалось. И вскоре это уже была шар-глыба!  И ничто не в силах было помешать её росту. Её распирало от гордости и мощи. Но и росту настал конец. Тогда-то эта массивная, необъятных пределов глыба осознала себя, и я стала ею. Цель песчинки внутри меня пульсировала и требовала большего. И мне захотелось куда высшей доли, нежели пребывать бренным куском плоти. Нет, я была  рождена не для того.

— Для чего же ты была создана, Эрра?

— Для созидания! Но тело моё было голо и пусто. Каменные шипы и плоские равнинные песчаники – вот чем я тогда была.

— И что же ты сотворила, Эрра?

— Мне нужен был огонь, чтобы разогреть тело, холодное и безжизненное. Мимо проносился юный метеор, я призвала его, и он вошёл в меня, достиг самого центра моих недр, где и пребывает в глубочайшем сне до сих пор. Его огненная душа растопила камень внутри меня и согрела стылое тело. Но этого всё ж было мало.

— Что же ты придумала, Эрра?

— Тело моё стало перегреваться от избытка огня и грозило взорваться в любой момент. Его необходимо было охладить. К тому времени вокруг меня образовалась плотная шапка газовых облаков, налитых кислой влагой. И я повелела им исторгнуть всю скопившуюся в них воду на безжизненную, опалённую землю. Они послушались, обрушили потоки дождя, который без передышки шёл несколько лет. Этого оказалось более чем достаточно. Почти всю меня поглотила вода. Она была повсюду. Её пронырливые потоки проникли глубоко внутрь и едва не загасили огонь метеора. Не было больше песчаников. Над водной гладью одиноко возвышались макушки каменных шипов.

— И что тогда, Эрра?

— Что тогда, дух? В ту пору я развеяла мрачные облака и обратилась к солнечной звезде, чей свет и поныне согревает меня, да и другие планеты этой галактики. Звезда меня услышала и направила ко мне самые мощные и горячие лучи. Они-то и уберегли спавшего в моих глубинах метеора. От сильного жара вода стала испаряться, а суша мелеть. Ушло много сотен лет, прежде чем макушки каменных шипов стали вершинами высочайших гор, а равнинные песчаники – плодородными землями. Конечно, полностью выпаривать всю воду я не желала, памятуя о засушливых летах, и когда почувствовала, что её во мне в самый раз, попросила звезду отозвать те огненные лучи и горячо её благодарила.

— Но это ещё не всё, Эрра. Так ведь?

— Да, дух. Дальше самое интересное. У меня было тело, огонь, который его согревал да вода, что меня увлажняла и не давала воли метеорному жару. На моей поверхности даже образовался живительный воздух, когда вода, под воздействием звёздного света испаряясь, обращалась в облака. Я ждала чуда. И оно случилось. На дне океана появился первый росток – маленькая водоросль, которая стала прародительницей всего живого на мне.

— Продолжай, Эрра.

— Водоросль дала потомство, и отпрыски её покрыли дно океана. Это было прекрасно – зелёные поля, трепещущие и полные жизни. Я захотела, чтобы и на поверхности суши зеленели и преумножались равнины и луга. И волны океана щедро отщипнув водорослей, выкинули их жирные тела на голый берег. Ветер разнёс океанскую зелень во все концы суши, и жизнь утвердилась на земной толще. Нежные, хрупкие водоросли огрубели на ветру и солнце, зато их корни стали мощны и протяжны. Они изменялись, преображались. Метаморфоза завораживала и превосходила мои ожидания. Травы, затем кусты, а после и деревья. Столько многообразия из одной простой водоросли я и не смела вообразить.

— Не останавливайся, Эрра.

— Хоть и зеленел океан водорослевыми рощами, а всё ж пусто было в нём. Душа моя грезила уже о новом чуде. На мелководье, у самого берега появилась новая душа. Облачённая в прозрачную круглую оболочку, не больше крупицы была она, подобно мне в начале пути. Покров рос, и душа его поспевала. Год за годом вызревало новое чудо, наливаясь кровью и уплотняясь плотью. Я назвала его Немым. Лишённый дара слова, он многое понимал. Немой размножился, подобно водоросли. Половина его отпрысков довольствовалась водами океана, другая же часть его потомков освоила сушу. Все они были странными, но забавными созданиями, бессловесными, как Немой, но неразумными его детьми. Рассудок не достался им от отца. Возможно, это и к лучшему.

— Я внимаю тебе, Эрра.

— Благодатный мир царил в душе моей много-много столетий. То, что я создала, жило, дышало и радовало меня своей гармонией. Но однажды огненным лучом, располосовав небо, примчалась хвостатая комета, она налетела на меня и глубоко вошла в моё тело. В том месте, где ядро её жизни угасло, возник глубочайший кратер, на многие протяжённости от которого очень долго всё было пустынно и мертво. Если бы я тогда знала, если бы почувствовала…

— Что произошло, Эрра?

— Та комета прилетела издалека не одна. Вместе с нею прибыла группа новых существ, разумных, но бестелесных. Они воззвали ко мне и умоляли принять их, как новых детей. Они называли себя сверхпредлюдьми. И я поверила им, я доверилась их искренним, открытым сердцам и разрешила остаться, дала власть. Поначалу они тихо и мирно существовали в стороне, избрав себе в угодья плодородную долину. Но когда они размножились, и число их стало невероятным, эти сверхпредлюди забыли о дружелюбии и добрососедстве, они развязали войны меж собою, убивали и калечили друг друга, уничтожали потомков Немого. Я обратилась к ним, увещевала одуматься и отбросить гордыню и высокомерие, которые завладели их душами. Они мнили себя богами! Богами, живя на мне! Даже я не имела подобной мысли, ведь меня создал космос, а не я сама себя. Они меня слушали, но сердца их уж не были открытыми и искренними, как прежде. Тогда я дала им шанс. Но и это не вразумило оглохших и ослепших от гордыни сверхпредлюдей. У меня не было иного выбора, и тогда я решилась.

— Что ты с ними сделала, Эрра?

— Я очистилась от них, дух. Подняла всю бурлящую мощь океана и смыла их огромной, клокочущей гневом волной. Они умоляли меня о пощаде, но я больше не верила им.

— Они все погибли в пучине, Эрра?

— О нет, горсть всё ж уцелела. Если бы я знала, что ждёт меня дальше, я бы так просто не сдалась. Те, что уцелели, усвоили жуткий урок и забыли о гордыне. Они заново строили дома и возводили вокруг них новые города. Они изменились и внешне. Подобно Немому, тела их уплотнились и были полны крови и плоти. Они всё ещё слышали и понимали меня, но уже с трудом. Я с надеждой взирала на их старания и всем сердцем благословляла их труды.

— Но что-то вновь пошло не так, я прав?

— К сожалению, дух. Их знания копились, их города множились и ширились, пока вся суша не подчинилась им. Настал золотой расцвет предлюдей. Так назвала я отпрысков погибших сверхпредлюдей. Но и в этот раз я жестоко ошиблась в надеждах. Когда вся земная поверхность была покорена настырными предлюдьми, их алчные взоры обратились к небу и водному пространству океана. Я не была против их новых обиталищ на дне океана. Мне даже нравилось, что под водой кроме потомков Немого, есть куда более разумные существа. Но потом всё резко изменилось. Они обманули меня, впрочем, они лгали даже друг другу. Они затеяли войну между сушей и океаном. Это было страшно, это было бездушно и гадко. Настал момент, когда угроза нависла надо мной. И мне ничего не оставалось делать. Я призвала Бродягу – шалый метеорит, что приходился роднёй метеору, дремавшему в моих недрах.

— И что, Эрра, он тебя услышал?

— Да, дух. Бродяга согласился окончить свой долгий полёт, упав на мою, разорённую, выжженную дотла землю. Взрыв вышел грандиозно ошеломительным. Всё моё тело поверху обошёл огненный ветер, он поглотил и разворотил все уцелевшие после войн города. Вся суша обрела облик пустыни, чёрной и безликой. Моё тело вновь вернулось в самое начало, бесплодное и безрадостное. Океан тоже не был прежним. Смертоносный пламенный вихрь разворотил его подводный мир, погибли жившие в нём предлюди, пропали потомки Немого. Лишь лоскуты водорослей плавали на мутной поверхности раненного океана. Больно было и мне. Ещё больнее, чем в прошлое очищение.

— Но ты прекрасна, Эрра! Твои воды чисты и полны жизни, а земля пышет густейшими лесами и полями, покрытыми сочной зеленью.

— До этого ещё далеко, дух. Прежде, много сотен лет воздух был замутнён пылью, поднявшейся со вспученной земли. Живительный, тёплый свет солнечной звезды не мог достичь меня, и вскоре я замёрзла. Моё тело покрыла толстая корка льда и снега. Зима стала единственной владычицей над моими просторами. Но жизнь не погибла полностью. Всё ж часть потомков Немого да горстка предлюдей каким-то немыслимым чудом уцелели. Конечно, им пришлось туговато в борьбе с бесконечной зимой. Они вынуждены были меняться и приспосабливаться. И они справились. Я взывала к людям, отпрыскам предлюдей, но они меня больше не слышали. И вот наступил долгожданный момент: пыль столько времени затмевавшая свет солнечной звезды, наконец-то, улёглась на землю, и небо очистилось.

— Но я не вижу на твоём теле тех, кого ты зовёшь людьми. Что было дальше, Эрра?

— Всё произошло в точности, как с предыдущими поколениями этих горесуществ. Они развивались и достигли определённых успехов. Разумеется, им было далеко до сверхпредлюдей и предлюдей, но в чём они не уступали своим предкам, так в глупом упрямстве и заносчивой гордыне. Достигнув своего умственного пика, люди возомнили себя богами и стали творить гадости, оскверняя моё тело. Всё повторялось, как движение по спирали. И тогда я поняла – сколько ни давай шансов этим эгоистичным существам, они всегда будут повторяться в своём заблуждении. И…

— Ты их уничтожила?

— …мне пришлось. Они потревожили вечный сон метеора, и тот грозил выпустить свой огонь, лишь бы избавить мой мир от этих зазнаек. И он бы выполнил угрозу, но вместе с людьми и всем живым на мне погибла бы и я.

— И что, Эрра?! Что тогда?

— Я уговорила метеора отпустить лишь часть огненной силы, и он внял моей просьбе. Облик мой стал походить на изуродованную наружность прокажённого, из вскрывавшихся язв извергалась лава и ненасытными потоками обрушивалась на города, нещадно топила их. Океан бурлил и кипел. Вскоре моё тело опустело и на сей раз окончательно. Все люди погибли, все потомки Немого канули в огненной смерти. Зато я была спасена. Правда, то потрясение было так велико, что часть моего имени забылась. Больше некому было звать меня по имени и напоминать мне о нём.

— Но я вижу жизнь на тебе, Эрра.

— Всё так. Не буду лукавить, чуда не было. Я лишь утаила и сберегла от огненного гнева метеора маленькую водоросль, которая спустя время дала потомство в умиротворившемся океане, а затем и на выжженной суше. Теперь я ожидаю чудо – предвкушаю появление своего нового Немого, с которого начнётся новая глава моего существования.

— Что ж, Эрра, твоя история печальна, но полна надежды. Мне пора в путь, странник я, и долго быть на одном месте невмоготу мне. Прощай, зелёная планета!

— Прости, дух, но ты не покинешь меня.

— Отчего же?

— Ты мне очень напомнил первых духов-странников. Они также случаем оказались здесь, а когда я позволила им пустить корни, то не сразу поняла, что сорнякам разрешила прорасти по глупости своей и незнанию. А дальше было поздно. Ни вода, ни ветер не могли одолеть их. А огнём больше не хочу я жечь своё тело.

— К чему ты ведёшь, Эрра? Не враг я тебе!

— Но и не друг. Если я тебя отпущу, ты поведаешь обо мне другим духам, и они придут ко мне, лукавые и лживые.

— Я никому не скажу! Клянусь!

— Довольно клятв, дух! Больше я не поверю. Но и оставлять тебя жить здесь я тоже не могу.

— Что ты задумала, коварная планета?! Отпусти меня немедленно!

— Я отдам тебя метеору. Пусть он решает твою судьбу. Я устала от выбора и уговоров. Всё решено.

— Так зачем ты мне всё это рассказывала, если моя участь была предрешена, как только я коснулся твоего тела?!

— Ты должен понимать, в чём твоя жертва, дух. Те, другие, так и не поняли того блага, которым их одарила я.

— Ты жестокосердна, Эрра!

— Напротив, жестокой я была, когда терпела и позволяла подобным тебе разрушать мир, который любил их. Теперь же любовь моя проявится в полной мере и мощи духа.

 

   

читателей   121   сегодня 2
121 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...