Встреча

Сегодня у Рида снова отсутствовало желание рисовать. Побродив по квартире в поисках вдохновения, он предпочел прогуляться с Тайлером. Пес мгновенно ухватил его мысль и принес к двери поводок.

На улице молодой человек старательно кутался в пальто и гнал от себя мысли о Беатрис. Так что на поиски вдохновения у него не было времени. Тайлер радостно носился вдоль прогулочной дорожки, насколько позволял поводок, и успевал обнюхивать каждый встречный столб.

Иногда мысли о Беатрис настолько захватывали сознание Рида, что он застывал на месте. Возвращало его к реальности активное подергивание поводка. Это означало, что Тайлер обнюхал все, до чего дотянул свой нос и готов осваивать новые территории.

Остановившись на перекрестке, Тайлер потянул его на дорогу, уводящую от двора. Рид не хотел продолжать прогулку и потянул поводок на себя. Тайлер заупрямился, и молодой человек решил пройтись с ним дополнительных метров сто.

Он дошел до перекрестка прогулочной дорожки, собирался повернуть назад и остановился. К нему приближался высокий, под два метра, красавец. Он был одет в строгое черное пальто, держался статно и двигался с невероятной пластикой. Вокруг его шеи вился темно-зеленый шарф. Но, кажется, вещица не спасала его от холода. Парень приподнял плечи, явно замерзая при минус пятнадцати. И не удивительно, на нем даже шапки не наблюдалось. Наверное, отказался от нее, чтобы продемонстрировать золотистые волосы, убранные назад и гладко приглаженные.

Глядя на его аристократичное, невероятно правильно лицо, Рид почувствовал крошечный импульс, оставшийся от прежнего вдохновения. То, что не уничтожило безжалостное расставание с Беатрис. Он увидел перед собой идеальную модель для фентэзийных картин, но так и не поймал желание рисовать.

Стоило художнику всерьез задуматься об этом, как под левым ребром протяжно заныло. В последний раз он рисовал Беатрис, но та картина так и осталась незаконченной. После того, как эта девушка разбила ему сердце, в нем не осталось желания творить.

Поэтому он не остановил парня, не предложил сотрудничество. И тот прошел мимо. Рид успел увидеть, что его волосы убраны в длинный, крепко стянутый хвост, тянущийся почти до колен.

Окончательно замерзнув, Рид поспешил домой. Тайлер лаял, просился еще погулять, но он не вытерпел и пообещал:

– Вечером, друг.

Поднявшись на свой этаж, парень едва не столкнулся с соседкой из квартиры напротив. Бабка Норра приоткрыла дверь и внимательно следила за лестничным пролетом. Должно быть, услышала, как по ступенькам несется Тайлер, и заняла свой пост. Конечно, она ждала чего-то более провокационного, ведь подружки по лавочке ждут от нее новых сплетен. Скандальный уход Беатрис уже был обмусолен ими вдоль и поперек. Зрители требовали следующей серии занимательной мыльной оперы.

Закрыв дверь, Рид снял поводок с Тайлера и повел его в ванную мыть лапы. После водных процедур, насыпал ему полную миску корма и, по привычке подошел к мольберту с незаконченным портретом Беатрис. Там она была представлена в виде феи. Сквозь прозрачные крылышки виднелся фантастический пейзаж и волшебный замок. Каждый день, подходя к этой работе, молодой человек спрашивал себя: хочется ли ему рисовать дальше. И всякий раз получил один удручающий ответ.

Звонок в дверь оторвал Рида от грустных размышлений, и он пошел открывать незваному гостю. На пороге стоял тот самый парень, которого он приметил на улице. Забавно, но в помещении его красота стала вопиющей, вспыхнув так ярко, что захотелось зажмуриться.

– Приветствую, – сказал парень голосом звонким и музыкальным. – Меня зовут Лилурни-де-Вирно. В переводе: первый мартовский цветок.

Непонимающий Рид изобразил подобие улыбки. Незнакомец выглядел доброжелательно, но в нем чувствовалось что-то странное.

– Привет… – Рид услышал, как по полу заскребли когти Тайлера. Если не закрыть дверь, пес прибежит и начнет лаять на весь подъезд. И тогда бабка Норра высунется из своей квартиры и примется ругаться из-за шума.

– Тебе покажется странным, – Лилурни склонил голову к плечу и, прищурив один глаз, посмотрел на пожелтевший потолок в подъезде, – но мне нужна твоя последняя не законченная картина.

У Рида челюсть самопроизвольно отвисла. Подобной наглости он никогда не встречал.

– Она не продается! – отрезал он, собираясь закрывать дверь. Почувствовав, как к ноге прижался горячий бок Тайлера, Рид мимоходом удивился тому, что пес, пойдя против своей привычки, не облаял незнакомца.

– Я готов рассмотреть любую цену… – парень шагнул вперед, как будто хотел предотвратить закрытие дверей.

– Это бесценная вещь! – выкрикнул Рид и захлопнул дверь.

 

Лилурни-де-Виро смотрел на закрытую дверь и постукивал пальцем по аккуратному подбородку.

– Ты сказала, что можно просто попросить… – проговорил он в пустоту. Вскинул голову и осмотрелся вокруг. – И-и-рли, размагичь мне уши! – раздраженно потребовал он, хмуря светлые брови.

– А что, не нравится круглоушие? – послышался женский смешок.

– Нравятся-нравятся. Только чешется сильно, – Лилурни стянул с волос повязку, освобождая локоны от тканевого плена. Они рассыпались по его плечам золотистым водопадом.

– Ты самый ворчливый эльф во всем Будленруже, – весело отметила И-и-рли.

– Поэтому и получил это наказание.

Рид стоял под дверью и слышал каждое слово незваного гостя. Противная мысль, что бабка Норра проделывает аналогичный номер, свербела в его мозгу. Сейчас она наслушается всего этого бреда и побежит сплетничать с подружками. Напридумывает еще, что этот высоченный парень брат девушки, которую он обидел… или что-нибудь в таком мелодраматичном роде. Или вообще расскажет историю так, будто он завел дружбу с психом… с которым в одной палате лежал! Надо срочно спасать ситуацию и прогнать незнакомца!

Лилурни продолжал беседовать с невидимкой:

– Поиск артефакта не наказание.

– Точно! Это пытка! Особенно оттого, что ты мне соврала. Сказала, что он отдаст картину. А он ее даже не продает.

Рид распахнул входную дверь и застыл на секунду от изменившегося вида молодого человека. Он распустил длинные волосы, но самым главным было не это. У него уши стали в два раза длиннее, а кончики сильно заострились. Забыв о том, что собирался прогнать наглеца, Рид пробормотал:

– Твои уши…

Лилурни-де-Виро приосанился и провел по волосам, будто пытаясь ими накрыть эти изящные «лопухи».

– А что с ними?

– Они накладные? – предположил Рид, не в силах оторвать взгляд от столько необычной формы.

– Конечно! – кивнул Лилурни, но Рид почуял подвох.

– Ты врешь, – решительно заявил он, сам не понимая с какой целью затеял этот бессмысленный спор.

– А как еще быть, если ты не веришь в существование эльфов?

У Рида дернулся глаз. Такого поворота он не ожидал. То, что он видел, просто не реально! Это же самая настоящая сказка! А он живет не в сказке.

– Эльф? Ты настоящий.

Лилурни устало провел ладонью по шее и, с выдохом признал:

– Да, мы оба настоящие.

К ноге Рида приткнулся Тайлер и уставился в пустоту. Воспользовавшись замешательством, в котором пребывал хозяин, он протолкнулся мимо него и вышел из квартиры.

– Оба? – переспросил Рид, начиная подозревать, что кто-то в этом подъезде явно не в своем уме. И, если быть точным, то он, после расставания с Беатрис, проверялся – друзья настояли.

– Он меня не видит, дурень! – зазвенела И-и-рли.

Лилурни посмотрел в сторону так, будто там стоял человек. Странно, но Тайлер тоже стал приглядываться в том направлении.

– Чего ты от него спряталась? – возмутился эльф.

– Он такой красоты не выдержит.

– А я почему выдерживаю? Ну-ка появляйся! – взгляд Лилурни заострился и на короткий миг он стал казаться опасным.

Тайлер зарычал и попятился к квартире. Стоило псу отойти от того места, на которое он смотрел, как там проявилось нечто удивительное. Ростом едва ли полтора метра и с изящной женской фигурой. Но это была не девушка! У нее была ультрамариновая, переливающаяся на свету кожа, с яркими вкраплениями розового и фиолетового. Ее большие глаза напоминали совиные, с вишневым цветом радужки. А волосы… у нее их не было! Вместо волос на ее голове располагались тонкие отростки, больше всего похожие на приглаженные молоденькие веточки.

Рид отшатнулся, запнулся на пороге и едва не ввалился в квартиру задним ходом. От падения его удержала входная дверь, в которую он вцепился, как в спасательный круг.

– Кто ты? – спросил он дрожащим от ужаса голосом.

Синее существо пожало плечиками, явно не понимая его реакции.

– Мое имя И-и-Рли, я энднор из племени Драбустов, – ее голос звучал звонко, словно колокольчик. Он пробился в мозг Рида, отразившись там многократным эхом.

Вдруг вспомнив про бабку Норру, Рид впустил к себе странную парочку. И-и-рли не вошла в квартиру, а вплыла в нее. Она двигалась необычным образом. В ее теле, будто отсутствовал скелет, и она извивалась подобно змее, только в вертикальном положении.

Зайдя в квартиру, странная парочка без стеснения осмотрела интерьер гостиной. Большое внимание они уделили картинам, висящим на стене. Но особенно их заинтересовала та, что так и осталась не законченной. Лилурни и И-и-рли остановились напротив мольберта. Как ни странно, Тайлер уселся рядом с эльфом, хотя до этого момента яростно облаивал всех гостей. Даже Беатрис постоянно доставалось от него.

– Красиво, – проговорила И-и-рли, слишком сильно наклонив голову к плечу. Человек бы не осилил такой наклон без вреда для позвоночника. – Похоже на мой город.

«Ну, хоть уши у нее нормальные!» – своеобразно успокоил себя Рид, отметив, что они не отличаются от привычных.

– У нас обоих нормальные уши, – обернулась на него энднор. Нахмурилась, заметив его удивление, и уточнила: – Ты ведь это подумал? Не говорил вслух?

Рид отрицательно затряс головой.

– Подслушивать чужие мысли не хорошо, – сама себя поругала И-и-рли. – Прости.

Лилурни положил руку на ее плечо. Его пальцы оказались длинными, тонкими и непозволительно изящными. Рид чуть не застонал от восторга. Рисовать такие пальцы – это просто мечта! В нем начинал просыпаться художник, который находился в коме последние полгода.

– Почему вам нужная именно моя картина? – Рид предложил гостям устроиться поудобнее.

Лилурни охотно снял пальто и размотал шарф. Он оказался такой тростинкой, просто удивительно! Но при этом продолжал держаться с достоинством.

– Эмоции некоторых людей наделяют окружающие их предметы сильнейшей энергией. Когда такой предмет проходит сквозь пространство между мирами, он обретает магическую силу, – эльф сел на диван, приняв элегантную позу. Рид начал мысленно зарисовывать ее и понял, что не простит себе, если не попытает удачи и не попробует предложить этому парню стать его моделью.

Видимо, И-и-рли воспринимала комфорт иначе. Она пренебрегла диваном. Странно повела рукой, будто совершала магический прием, а потом уселась в воздухе, сложив ноги.

Тайлер, увязавшийся за эльфом, пробежал под парящей энднором и, потеряв к ней всякий интерес, улегся перед диваном.

Лилурни погладил пса и уставился на Рида так, словно взглядом собирался просверлить в нем дыру. У него оказались странные глаза, совсем не человеческие. С яркой, светящейся радужкой и четким контуром вокруг нее.

– И-и-рли нашла для меня твою картину с отпечатком разбитого сердца. Мне нужна такая энергия для проведения особого ритуала.

– Разбитое сердце… – повторил Рид. Он столько раз мысленно говорил эти слова, но услышать их от другого человека… от эльфа оказалось болезненней. Беатрис и правда поступила с ним жестоко. Бросила лишь потому, что заскучала. Ей хотелось чего-то сумасбродного и спонтанного. Она думала, что если уж Рид художник, то в нем присутствуют эти качества. Но она ошиблась. Он был неторопливый, рассудительный и уравновешенный. Поэтому она ушла. Сказала, что еще любит, но жить с ним не станет. А через месяц Рид увидел ее в компании байкера.

– Для чего этот обряд?

Рид покосился на незавершенную картину. За полгода она пропиталась болью и отчаяньем. Каждая ниточка холста насытилась его мыслями о Беатрис и попытками собрать воедино те части его личности, которым повезло сохраниться. Эта проклятая картина олицетворяла собой конец любви, конец творчеству и любой радости жизни. И все же, мысль о ее потере причиняла страдания.

– Сложно объяснить. Обряд необходим для спасения множества жизней, хотя я очень сильно против него, – эльф грустно хмыкнул, сложил ладони вместе и уткнулся в них лбом.

У Рида в голове что-то щелкнуло. В одну секунду он перестал отрешенно смотреть на мир. Он захотел рисовать! И не кого-то, а именно эту странную пару.

– Я отдам ее, – сказал он, не до конца веря в то, что идет на уступку, – если вы дадите себя нарисовать.

Лилурни отнял ладони от лица и опасливо посмотрел на Рида:

– Обнаженка? – спросил он голосом, в котором звучало опасение.

Рид прикинул свои шансы, учитывая его предвзятость и, благоразумно решил:

– Нет.

 

На весь день Рид выпал из реальности. Едва он прикоснулся к карандашу, с ним что-то случилось. Все нерастраченное за полгода вдохновение выплеснулось в бурном захватывающем рисовании. Не было никакой усталости. Его накрыло настоящей феерией чистого творческого порыва!

Когда он закончил, свалился на пол, обессиленный, но довольный.

– Ох… – Лилурни поднял руки и потянулся к потолку, едва не достав его кончиками пальцев. – Ну и работка! У меня мышцы затекли… – он принялся активно разминаться.

И-и-рли крутанулась вокруг него, явно не чувствуя дискомфорта после пребывания в одной позе.

– Зато у тебя есть то, зачем ты пришел. Так что нечего ворчать.

– Я же самый ворчливый эльф во всем Будленруже, – напомнил Лилурни ее слова, – так что мне положено ворчать.

– Хм, – И-и-рли высокомерно дернула плечиком и стала невидимой. Тайлер, долгое время равнодушно наблюдающий за работой хозяина, незамедлительно вскочил на ноги и подбежал к тому месту, где она стояла.

Лилурни подошел к отставленной незаконченной картине.

– Спасибо, Рид, – сказал он молодому человеку, поднял картину и обратился в пустоту: – Он ведь очнется, да?

– Я лишь придала ему ускорения, – послышался звонкий голос И-и-рли. – Ты же не хотел застрять тут на неделю.

– Ну, зачем?.. – Лилурни запустил свободную ладонь в золотой каскад своих волос. – Все твои магические штучки, у них есть последствия.

– Без моих магических штучек он бы не впустил нас в квартиру, не захотел рисовать и не согласился на обмен! – И-и-рли слегка вышла из себя, и от ее звонкого голоса треснуло стекло в окне. – Не волнуйся, через сутки он отоспится, и у него даже хвост не отрастет! – по квартире разнесся ее смех, похожий на перезвон колокольчиков. Тайлер отчаянно залаял и принялся носиться то в один угол комнаты, то в другой.

– Интересно, а что отрастет у меня? – пробормотал эльф и шагнул в невидимый портал.

 

Рид спал. Прошла неделя после встречи с эльфом и энднором. После занятного обмена, который они совершили, ему стало легко, как никогда. Он перестал думать о Беатрис и сосредоточился на рисовании.

Всю неделю он ощущал сильнейший заряд вдохновения, словно его муза не только ожила, но и активно сотрудничала. Так что он целыми днями напролет рисовал, как одержимый.

Сегодня он заканчивал очередной шедевр и наносил последние мазки. Вдруг на кухне раздался хлопок, и тут же взвыл Тайлер. Испугавшись за пса, Рид кинулся выяснять, что случилось.

Посреди его кухни стоял гигант в черном плаще. Он почти доставал головой потолка, а шириной плеч мог поспорить с любым бодибилдером. Его строгое, с глубокими морщинами лицо, имело отчетливый отпечаток тяжелых мрачных мыслей. Он напоминал мудреца, уставшего от собственного всезнания.

– Ты встречался с высоким блондином и его синей подружкой? – не вежливо прогрохотал громила, перекрывая лай, будто обезумевшего Тайлера.

Рид хотел сказать, что вообще-то цвет кожи И-и-рли ультрамариновый, а не синий. Но не стал вдаваться в детали. Почему-то с этим человеком не тянуло спорить и отстаивать свое мнение. Его даже человеком сложно было назвать. От него шла подавляющая энергия, которая впивалась в кожу и принуждала вести себя покладисто.

– Они давно ушли, – ответил Рид, сильно надеясь на то, что в его голосе не проявилось дрожи. Подхватив пса за ошейник, он вытянул его в коридор и закрыл дверь.

– Что-нибудь с собой забрали? – громила шагнул в сторону, чтобы потолочный светильник не упирался ему в лицо. Рид насторожился и отступил назад, восстанавливая расстояния между ними. В коридоре Тайлер продолжил облаивать дверь кухни.

– Я отдал им картину.

– Она символизирует отказ от того, что нравится?

– Скорее смирение с разбитым сердцем.

Громила шумно выдохнул и исхитрился усесться на стул, изрядно отодвинув от себя обеденный стол.

– К тебе приходил наследный принц Будленружа со своей подружкой. Он не хочет жениться на принцессе соседнего царства, поэтому сделал отворот с помощью твоей картины. Расторгнутая свадьба спровоцирует конфликт между двумя странами.

У Рида лицо запылало от стыда. Надо же! По его вине в неведомом королевстве приключилась такая беда.

– А если я раздобуду предмет, символизирующий безоговорочную преданность? – спросил он, желая загладить свою вину.

В темных глаза громилы мелькнул золотистый блеск.

– Мы сделаем так, чтобы принц выполнил свои обязательства.

Рид кивнул и молча запустил Тайлера на кухню.

 

Весь день, как и последние полмесяца, Рид рисовал с самого утра. И лег спать далеко за полночь. Он едва сомкнул глаза и начал видеть сон, состоящий из ярких всплесков, наполненных сочными красками. Эта чудесная иллюзия разрушилась, когда кто-то с размаху уселся на кровать. Рид открыл глаза и увидел над собой прекрасное негодующее лицо Лилурни.

– Что ты ему дал, негодяй? – процедил эльф.

– А? Что?! – спросонья Рид едва ли понял хоть слово.

– Я спрашиваю, – не очень-то терпеливо повторил гость, – что ты отдал Всевладельцу?

– Кто это такой? – Рид попытался принять сидячее положение, но эльф придавил его рукой к кровати. Его хватка оказалась невероятно крепкой! У Рида создалось впечатление, что ему на грудь положили каменную плиту.

– К тебе приходил высоченный мужик в черном плаще.

– А-а, этот? – припомнил молодой человек загадочную встречу на кухне. – Я отдал ошейник своей собаки, – Рид снова попытался подняться, и в этот раз ему не помешали.

– Ошейник? – Лилурни провел по шее так, будто там затягивалась петля. – Ты понимаешь, что натворил?

Рид уселся в кровати и сложил ноги по-турецки. Его глаза привыкли к полумраку, и он разглядел лицо собеседника. Выглядел тот измученным, будто не спал пару дней.

– Теперь тебе придется жениться на девушке, которую ты не любишь?

– Нет! Я хотел это сделать! – Лилурни вскочил с кровати и размашисто прошагал до окна. Остановился там, низко склонив голову, и заговорил с прежним спокойствием – Мое положение обязывает принять брак, который предлагают. С помощью твоей картины я сделал так, чтобы не терзаться из-за невозможности быть с той, которую люблю. А теперь моя свадьба под угрозой срыва. Всевладелец заговорил ошейник, и я не могу предать свою настоящую любовь.

– Эм… – Рид начал размышлять логически. – Разве это плохо?

– Конечно, плохо! – снова вспыхнул Лилурни. – Наши страны собирались объединиться против этого негодяя, а теперь… – отвернувшись от окна, эльф строго глянул на Рида, в его взгляде проявилась непоколебимость. – Создай другой артефакт.

Художник уловил, что решительный настрой эльфа подкреплен не только природным упорством, но и ответственностью за целую страну, а то и две. Поэтому покорно спросил:

– Какой?

– Взбалмошный, непослушный, творящий все, что ему вздумается!

Такой ответ сбил его с толку. Все перечисленные качества отсутствовали в его характере. Он всегда был рассудительный и исполнительный. Даже Беатрис бросила его из-за того, что ей стало с ним скучно.

– У меня такого нет.

– Значит, – Лилурни сел на полу, скрестив ноги, – я останусь здесь, пока не появится.

Рид медленно сполз на кровать и накрыл голову подушкой. До утра оставалось больше пяти часов, и, кажется, его сон подошел к концу.

 

читателей   85   сегодня 4
85 читателей   4 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 1,00 из 5)
Загрузка...