Правда – ужасна, истина – прекрасна!

Аннотация (возможен спойлер):

Смерть. Злоба. Отчаяние… Огни силы, питавшей мир, едва тлеют, и неотвратимо опускается вечная тьма. Кругом – только мертвая пустыня, где рыщут жуткие твари. Здесь нет места слабакам, лишь храбрый воин противостанет злой судьбе! И он добудет приз, создаст себе праздник несмотря ни на что. Однако… каков он, этот приз? Не горшее ли проклятье?

[свернуть]

 

– Аа-х-о-и… – острым ножом резанул по ушам протяжный, напоминающий скрежет разрываемого металла, стон.

Они появились неожиданно, стоило лишь, миновав пару смахивавших на обгорелые черепа валунов, взобраться по горной тропе. Что-то живое в такой глуши?! Откуда? Может, это всего-навсего фантомы, что сгустились из клубов холодного, смешанного с серой пылью тумана? Или… Плоть измучена длительным переходом и лишенный сна мозг забыл, как отличать реальность от кошмарных видений?

Ум рассеяно крутил эту новую информацию, будто ребенок – радужный осколок стекла, подобранный на дороге. Ему, медлительному, еще предстояло понять, что нужно делать… Но вышколенное долгими годами скитаний по пустошам, миллионом пережитых опасностей, тело само скользнуло за ближайший уступ. Охотник затаился, слившись с прихотливо изломанными сколами гранита, и его глаза, сощурившись, вгляделись в предрассветную хмарь.

«А-а, вон оно чего… – проползла мысль, тоскливая и холодная, словно огромный слизень. – Ну конечно, свято место пусто не бывает… Не я первый польстился на эту легенду. Были и другие олухи!»

Небо сплошь обляпано грязными пятнами туч, и лучи восходящего светила едва пробиваются к иссохшим кручам. Еще и этот туман! После бушевавшей всю ночь бури воздух насыщен мириадами мелких кристаллов, и через эту завесу разглядеть подробности трудно… Ну ковыляют, прихрамывая, к узкому проходу среди камней несколько пилигримов. Да, голод превратил их конечности в ветви мертвых деревьев, непомерно раздул животы, но что тут удивительного? Истерзанная земля пустошей родит только колючки и редкие пучки жесткой травы, а дичь еще поди сыщи! Потому нищета – обычное дело… Однако тут иное!

«Черт, ты бы хоть в свои тряпки замотался, – разглядывая ближайшего из «гостей», с отвращением подумал Рарт. – Чего они без толку по земле тащатся?»

Увы: жалкое, вымазанное бурой грязью рубище мотается между ног. Это даже не ткань, а одна сплошная дыра, расчерченная сетью гнилых нитей! Но глянь: разве новый материал выдержит подобное?! Один на локте, острый, как кинжал. Два, наподобие рогов, торчат из раздутого лба, потому и голова клонится вперед. Целая друза выступает из развороченного брюха… Коричневую, вроде кожуры засохшего яблока шкуру тут и там пронзают клыки кристаллов. Их грани переливаются холодным сиянием, и при каждом шаге в воздухе разливается тонкий звон… А ведь это только первый, он еще похож на человека! Вон бредет за ним следом другой урод – это же корявый шар на тонких ножках! А рядом с ним ковыляет еще один, и этот сойдет за оживший камень: все его тело превратилось в бессистемное скопище углов и граней…

– Эх, вы! – громко выдохнул охотник. – Осторожнее надо, нечего тащить в карманы всякую дрянь! А теперь… Немытая задница и то симпатичнее вас! – больше не таясь, он встал перед толпой чудищ. Промозглый ветер трепал его изодранный плащ, и робкий луч солнца скользнул по широкому лезвию меча.

Пленники кристаллов… Вот ведь ирония: минералы, дающие жизнь, ее же повергают в страшное проклятие! Каждый отдельный мир в этой вселенной – это гигантское существо, скат-манта, по воле Богини парящее в бескрайнем океане хаоса. Сердце этой твари, Великого Скитальца – Мировое Дерево, сложенное из сияющих кристаллов. Его корни пронизывают все вокруг, и по ним циркулирует энергия – без нее и муха не взмахнет крылом. Люди научились использовать эту силу, создав магию… Но видимо, чего-то не учли. Или просто сам Скиталец, как звери и травы, стареет и умирает? Как бы то ни было, но некогда цветущие поля обратились в мрачную пустыню… Само Древо Жизни разрушается, рассевая вокруг тонны мертвых осколков. Они уже не пригодны для использования, но в них еще сохранился след магии. И эта шелуха стремится восполнить свою силу – тянется к тем, кто бегает и дышит, впивается в них… И тогда те превращаются вот в таких зомби – пустые скорлупки, пародию на самих себя. Тяжко страдая, бродят они в полузабытье, мстя тем, от кого еще не отвернулась Богиня…

– Гы-ы-ы! – прогудела ближайшая образина, протягивая к горлу Рарта когтистую лапу. И прочие окружают плотным кольцом – еще немного, и некуда станет бежать!

– Нет уж, ребята, – усмехнулся Рарт, сбрасывая с плеча двухметровый меч. – Я бы и рад с вами поболтать, но времени нет…

Тут он с неожиданной легкостью взмахнул оружием. Клинок, ярко засветившись, широкой молнией рассек едкий воздух. Звон, стоны, хруст – и серое марево на несколько мгновений расцветили фонтаны алых брызг… Шлепаются на камень обрубки изуродованных тел, а воин уже шагает вперед – равнодушный, как окрестные валуны!

– Эх, одна дрянь, – смахнув с длинной челки колючую пыль, сокрушенно выдохнул Рарт. – Хоть бы один приличный кристалл… – он поднял глаза. – Надеюсь, легенда не врет, и там навар пожирнее…

Свежий ветер надорвал пелену туч, и в мутной дали вырисовался огромный силуэт. Черная пирамида, зубчатой вершиной подпирающая небеса. По ее ступенчатым граням, отполированным до зеркального блеска, пробегают желтоватые отсветы. Может, грандиозное сооружение на самом деле – какой-нибудь жук-переросток, и теперь миллионы фасетчатых глаз недобро разглядывают чужака? Этот чудовищный хищник дрожит, покачивается в потоках пыли, томясь в ожидании добычи. Велик его голод, и бездонна его злоба… К счастью, терпеть осталось недолго, и дичь сама лезет в раззявленную пасть!

«Когда-то давно, в эпоху изобилия, тут располагался грандиозный храм, – всплыли из памяти строчки, вычитанные в каком-то замшелом фолианте. – С тех пор о нем забыли, но древняя твердыня сберегла сокровища… Не разворовали их потому, что там притаился грозный страж... Страшные невзгоды падут на того, кто нарушит его сон!» – в груди зашевелилось беспокойство.

Вдруг что-то вцепилось в сапог, послышался хруст. Глянув вниз, Рарт увидел… клыкастую голову! Отрубленная башка одного из монстров в бессильной ярости вгрызалась в пропитанную смолой кожу. Тщетно: она тверда, как камень!

– Тьфу, пропасть! – выругался путник. – Вы, дурачье, не знаете, когда остановиться!

Короткий замах, и назойливый «котелок», вертясь, будто футбольный мяч, полетел к торчащей в стороне скале. Врезался в камень, рассыпавшись миллиардом осколков… А ведь совсем рядом зияет круглая дыра!

– Мимо, – вяло констатировал мужчина. – Не повезло… Ничего, удача ждет впереди! – и он бодро зашагал к черневшим у основания пирамиды воротам.

***

– Черт, да вы издеваетесь! – ворчал себе под нос искатель приключений, бредя по гулким залам. – Где же обещанные пряники?!

Сколько он блуждал по этим бесконечным залам, переходам, комнатам? Может быть, час, а может – и несколько суток. Казалось, само время, как муха, попалось в паутину бесконечного лабиринта, опутавшую недра рукотворной горы. Паук давно высосал свою жертву, и теперь она обратилась в сушеный комочек, не способный двигаться куда-либо. Потому и ничего не менялось в этих душных чертогах. Кругом одно и то же: пыль, горы мусора и грязь. Возможно, когда-то вся эта ветошь и представляла ценность, но теперь… Она истлела настолько, что вернулась в тот самый прах, из которого некогда Богиня сотворила мир. Это не подарок, а скорее, ловушка, ведь горы хлама могут скрывать и провалы в полу! Да, минувшие века не пощадили и само сооружение! Стены иссекли трещины, причудливые изваяния разбросаны по углам обломками, а в мутных пятнах с трудом узнаются великолепные фрески… Всюду – только тлен и глухая тоска…

Именно так, тоска. Она, как бездонное болото, неудержимо засасывала в себя душу странника. Сперва его походка была быстра, а в груди пылал огонь энтузиазма. Он даже не замечал ободранных коридоров – всюду чудилось сверкание драгоценных камней. Но терпение истощалось, и все ярче вспыхивало раздражение. Рарт, чертыхаясь, рылся в горах сора, заглядывал в каждый закуток. Страшно чесались руки – им уже хотелось крушить все на своем пути… Однако пирамиде некуда спешить, тысячелетия умудрили ее. И понемногу равнодушное молчание камня остудило пыл человека. Навалилось отупение, а потом и уныние. Мужчина чисто механически брел вперед, уже почти забыв, зачем сюда пришел… Лишь слабый огонек мерцал на самой окраине сознания:

«Вперед… Там… сокровище. Я должен… добыть его. Потому что… это изменит мир…»

Что за странная фантазия, какие еще перемены?! О проклятии речь была, но это наверняка бабьи враки или дешевый трюк жрецов, дабы отогнать охотников до злата. Так в чем же дело?! Такое чувство, будто эти слова нашептывет чей-то тихий голос. Галлюцинации от усталости? Трудно сказать, но чудится, будто он идет откуда-то издалека, из самого сердца сооружения. И неудержимо манит к себе…

Погруженный в смутные раздумья, Рарт неожиданно вышел в какой-то зал. Настолько масштабный, что сразу показалось, будто воин выбрался из подземного лабиринта на поверхность, а бескрайний мир укрыла черной вуалью ночь. Лишь через несколько минут он понял: мерцавшие над головой искры – вовсе не звезды, а бледные отсветы кристаллов, вделанных в стены. Те ступенями уходят куда-то ввысь, и потолок теряется в чернильной тьме. Отполированный до идеальной глади пол слегка фосфоресцирует, и это хорошо. Иначе в этой пещере было бы легко потеряться! А оно итак не по себе, ведь мерещится – ты ступаешь по бездонной топи, полной мутноватой воды. Миновав пару десятков метров, скиталец замер в нерешительности. Куда идти, что делать? С разными опасностями он имел дело, но всегда мозг быстро набрасывал план действий. А тут… он ощутил себя младенцем, брошенным посреди темного леса!

И еще это непонятное присутствие. Чувство чего-то чужого, давящей силы, находящейся рядом, не отпускало с того момента, как он переступил порог этого титанического храма. Поначалу оно было едва уловимой тенью на грани восприятия, но постепенно росло, и вот, словно анаконда, обвило душу, лишая воздуха.

«Тут кто-то есть, – нервно подумал Рарт, озираясь. – Он наблюдает за мной!»

Что это: паранойя или игра утомленного дефицитом впечатлений мозга? В какой-то момент ступенчатые углубления в стенах, концентрическими кругами опоясывавшие пещеру, шевельнулись! Точно кольца огромной кобры, они заскользили друг относительно друга, издавая свистящий шорох. С непредставимой высоты посыпались мелкие камешки, больно ударив по голове. Это уже никак не галлюцинация! Встрепенувшись, охотник принял боевую стойку, и его затянутая в кожаную перчатку длань плотно сжала рукоять меча за спиной. Когда враг неведом, остается только ждать…

А тем временем вся циклопическая зала пришла в движение! Спираль оживших «стен» распалась, и, перемешавшись, обрушилась на пол. От глухого удара, казалось, вздрогнул весь мир, и боец едва удержался на ногах.

– Что?! – выдохнул он, вглядываясь в оседавшую пыль.

Абсурдно длинное, округлое в сечении тело – это и правда змей, а кто же еще? Рарту сразу бы догадаться, но… Ограниченный интеллект двуногого не в силах вместить тварь, способную опоясать в несколько оборотов целый город! А почему бы ей не вытянуть узкую голову до облаков, чтобы весь свет полюбовался ушами, похожими на слоновьи? Массивное тело покрывают кораллы уродливых наростов – причудливой смеси костей и металла. Механизм, оживленный магией? Нет: в клетке панциря пульсируют ярко-алые мышцы! Видно, как кровь толчками струится по разветвленному древу сосудов… А зачем нужны десятки щупалец, что алчно шарят по земле? Быть может, этот монстр появился так? Чья-то злая воля собрала в одну кучу множество животных – живых и мертвых, а потом размешала с обломками скал, скрепив на всякий случай железными рейками… Что за изощренная фантазия! Такие скульпторы творят лишь в преисподней…

– Ии-иих!!! – со свистом выдохнул дракон, и за его спиной десятком рваных парусов распахнулись крылья. Ветер от их взмаха едва не сбил Рарта с ног: тот сумел удержаться, лишь вонзив меч в пол.

Гигантская башка рептилии неспешно приблизилась, и на прямоходящую обезьяну глянула россыпь глаз – точно нити черного жемчуга, они украшали низкий лоб. На дне каждого ока мерцал алый огонек…

Рарт напрягся, готовый ко всему, но такого он не ожидал. В его мозгу майской грозой прогрохотало:

– Я страж этого храма, поставленный охранять его сокровище! Что тебе здесь надо, смертный?

На мгновение воин оторопел, но быстро сумел взять себя в руки. Для охотника это важное качество: будешь долго соображать, и твои обглоданные кости скоро усеют пустоши!

– О, прекрасно! А то я уж думал, зря ноги бил! – собрав все свое мужество, бросил Рарт прямо в клыкастую морду ящера. – Где они, деньжата? Я их заберу… – лицо парня бледно, как мел, но взгляд прям и дерзок!

Бездонные гроты ноздрей шумно потянули воздух, и чудовище яростно замотало головой. По залу поплыл мелодичный звон – то вибрировали ветвистые рога, буйной чащей торчавшие над затылком твари…

– Ваше племя слишком примитивно, чтобы сладить с такими вещами, – снова пророкотало в голове. – Лучше убирайся, пока цел! Я тебя отпущу…

– Ну, уж нет, порожняком не уйду! – усмехнулся охотник, беря оружие наизготовку. – Давай свою побрякушку сюда, а то достало уже искать. Или тебя на гуляш покрошить? Спорим, его можно выгодно продать? – показав гнилые зубы, он сделал манящий жест.

Сказочные драконы любят подискутировать, но этот динозавр оказался больно дремучим. Вместо обличительной речи, треугольная пасть, разинувшись, исторгла поток чадного пламени! Только инстинкты спасли воина! Прежде, чем двойной частокол острейших клыков раздвинулся хотя бы на миллиметр, Рарт ощутил веющую из-за него угрозу. Хотя, может это просто смрад, которым за версту разит из этой живой пещеры? Как бы то ни было, человек метнулся в сторону, и пламя лишь обожгло конец его плаща. Неуклюжий тычок мечом куда-то в район вражьей ноздри… Тщетно, острие будто натолкнулось на гранитную скалу! А резкая волна отдачи едва не выбила сталь из рук, пройдя по мышцам ноющей болью…

И монстр лишь начал! Еще не угас факел, а воздух с гудением рассекли щупальца! Слишком шустрая закуска едва успела заслониться клинком, но все равно ее отшвырнуло к стене. Удар оказался столь силен, что его не смягчили даже плотная куртка и кольчуга! В голове будто взорвалась бомба, выбросив перед глазами фейерверк искр. Словно тысяча острых сабель пронзила тело от шеи до пяток, разрубая плоть на куски…

– Кха-кха! – сплюнул кровью Рарт.

Ноги подкашиваются, но сдаваться нельзя! Сквозь красную пелену храбрец увидел, как прямо к нему несутся… острые пики? Нет, они сделаны из склизкой плоти… были? На глазах мягкие отростки вражьего тела покрывались костяными щитками, острыми, как бритва! Тычка этой штуки не выдержит никакая броня! Мужчина скрипнул зубами так, что кажется, на секунду заглушил грохот падающих с потолка камней. Годы тренировок учат превосходить человеческие пределы! В такие моменты слабая плоть становится тверже стали, а мысли несутся со свистом, будто стрелы. Краткий миг растягивается в вечность… Мерзкие отростки почти коснулись груди Рарта, и вдруг он, только что едва стоявший на ногах, с проворством мартышки вскочил на эти живые копья! Легкий и неуловимый, словно тень, понесся вперед, без труда уворачиваясь от вражеских атак. Его взгляд сфокусирован в одной точке – там, где щупальца сходятся в плотный пучок. В этом месте в сплошном панцире брешь, и пульсирует багровое мясо!

«Так, зарядка… – скомандовал мозг, и пальцы ловко вдвинули в углубления на клинке несколько кристаллов. – Полная мощность! Я должен перерубить гада с одного удара!»

Серую сталь расчертили ветвящиеся полосы, и полумрак пещеры озарило зеленоватое свечение. С каждым мигом оно разгоралось все ярче, и вот уже весь меч сияет, как солнце в зените! Отскок влево, вправо, прыжок, нырок под шипастую плеть: нет, даже не пытайся, идолище, тебе не скинуть бойца! В ушах свистит, и вот уже прямо перед носом вздрагивает живая труба высотой в три человеческих роста! Длиной… лучше даже не думать об этом… Нет времени! Широкий замах, и лезвие пылающим метеором вонзается в незащищенный участок змеиного тела! Острый металл вспарывает трепещущую плоть, и ничто не может его остановить! Мясо корчится, чернеет, рассыпаясь прахом, лишь клубы смрадного дыма и пара выстреливают в стороны! Еще чуть-чуть, и чудовище будет разрублено пополам, вспорото от носа до хвоста…

Что?! Внезапно белесый туман рассеялся, и… Меч с оглушительным звоном грянулся об пол, взметнув сноп осколков, и один из них, самый большой, едва не снес витязю голову! А где реки крови, обращенные в крошево кости, обрубки монструозного тела, корчащиеся в агонии?! Ничего не понимающий Рарт застыл в центре огромного кратера, и его края, мерцая зловещим багрянцем, источали белый дымок. Нервно глянув по сторонам, мужчина не обнаружил врага. Он что, испарился, или…

«Иллюзия!!! – пугающая догадка молнией пронзила сознание. – Эта тварь заморочила мне голову! Черт, где же она?!»

Краем глаза он заметил неопределенное шевеление в полумраке. Там свивались и развивались гигантские петли… Но не успел воитель чего-то предпринять, как в воздухе, всего в нескольких метрах от него, возникли ледяные стрелы. Вернее, по размеру они больше походили на бревна с тысячей граней, и каждая из них была остра, как турецкий ятаган! Развернувшись полукольцом, эти снаряды обрушились на человека…

– О, черт!!! – воскликнул тот, завертев перед собой мечом.

Клинок, ослепительно сверкая, в пару мгновений набрал невероятную скорость, размывшись в белесое колесо. Холодные искры разрядов забегали по звеньям кольчуги… Сейчас не время жалеть припасенные кристаллы! Высвободив всю хранящуюся в них силу, Рарт пустил ее на укрепление металла… И наступил ад! Со всех сторон на него обрушились уколы, каждый из которых способен пронзить гору. Казалось, плоть стремительно обращается в фарш, и все нервы разом издали истошный вопль боли. Чувства разлетелись вдребезги, мозг взорвался, не в силах справиться с лавиной сигналов… И вот, в тот момент, когда тело уже готово было разлететься в пыль, земля под ногами вспучилась. Могучая сила подбросила парня высоко вверх… Смутно, будто сквозь клубы плотных туч, охотник видел сложенный из бесформенных валунов кулак, что торчал из пола где-то внизу… Потом было падение и глухой удар, сбросивший сознание в черный омут…

– Хр-р-р… – такое ощущение, что вокруг стрекочет миллион кузнечиков. И что это: измученную плоть толчками обдает раскаленный пар?

Тихо застонав, Рарт открыл глаза. Он должен был это сделать, чтобы вырваться из мира радужных кругов. Причудливо изгибаясь, они давили его существо, наполняя каждую клеточку нестерпимой болью. Это невозможно терпеть! Но и внешний мир не лучше: куда ни глянь, везде одно и то же. Будто кто-то набросал вокруг перепутанной пряжи, где каждая нить толщиной с дом! Этот клубок двигается, сплетаясь немыслимыми узлами… Откуда-то сверху донесся глухой вздох, столь мощный, будто его выбросили мехи размером с целый собор.

«Он не мог раньше меня сожрать? – тоскливо подумал расхититель гробниц, задрав голову. – Или у жертвы в отключке дурной вкус?»

Треугольная башка дракона опускалась на него, как нож гигантской гильотины. Гроздья темных глаз пылали ненавистью, а с острых клыков обильно стекала вязкая слюна. Сердце упало: это конец?! Но неожиданно в голове ратника зародилась новая идея!

Жуткая пасть широко распахнулась, заслонив собой, кажется, все мироздание. Страшилище проглотит человека, точно семечку! И вдруг тот, собрав остаток сил, скакнул монстру прямо в глотку! Челюсти колосса стремительно захлопнулись, он удивленно замотал головой. А Рарт уже стоял во весь рост в широком коридоре: красно-бурые стены волнуются и пульсируют, невыносимая вонь просто валит с ног, но это ничего! Взмахнув рукой, воин материализовал перед собой светящийся шарик – так светлей, и страх сам испуганно ныряет в болото подсознания. Удерживая меч за спиной, охотник помчался вперед, в извивающийся полумрак живого тоннеля. Вот ему навстречу высыпали какие-то существа: круглые, черные, будто кляксы тьмы на тонких ножках. Не раздумывая, мужчина перепрыгнул через них, а самого наглого отбросил пинком. Высунулись навстречу склизкие черви, покрытые шипами… О, Богиня, что за пасти – это усеянные острыми иглами колодцы в пекло! Одного взгляда на них хватит, чтобы вышибить дух у слабонервных! Но ничего, змееборец увернулся от первого, а второго перерубил пополам…

– Может, снаружи ты и крепок, – бормотал он себе под нос на бегу, – но внутри мягкий! Найди уязвимую точку и порази ее… – телу возвращалась привычная бодрость, а в груди заиграл азарт битвы…

Свернув за поворот, смельчак увидел, что перед ним раскинулась огромная пещера. Озеро желто-зеленой жижи бурлило в ней, источая тошнотворные миазмы. Так, нам туда лучше не соваться… Но другой дороги нет! Ладно, сделаем ее сами… Взмахнув мечом крест накрест, воин разрубил стены там, где пульсация была сильнее всего. И едва успел уклониться от целого водопада алой влаги! Все – пол, стены, потолок исказила мучительная судорога, а откуда-то издалека донесся приглушенный рев. Но Рарт уже запрыгнул в образовавшийся проход. Теперь он снова мчался по коридору, на этот раз гладкому, сплошь измазанному липкой кровью. Снова поворот, прыжок через багровую реку, карабканье по дрожащим выростам…

– Вот оно! – с одобрением провозгласил мужчина. – Твое слабое место!

Прямо перед ним, мерно сокращаясь, колебалась целая скала из плоти, опутанная множеством разноцветных… труб или коридоров? Не важно, главное, что по ним циркулирует жизнь этой твари, и здесь – ее средоточие! Взобравшись по вибрирующим поверхностям, Рарт очутился совсем рядом… с сердцем! Весь этот причудливый мир, полный всех оттенков красного дергался и дрожал, будто бы сотрясаемый мощным землетрясением. Очевидно, дракон в ярости, он пытается, но не может исторгнуть из себя дерзкую букашку…

– Получай!!! – зарычал охотник, обрушивая меч на центр этой вселенной.

Полный зловонных испарений воздух рассек вихрь стальных молний, и во все стороны ударили гейзеры алых брызг. Все смешалось, связавшись в один, терзаемый конвульсиями клубок плоти, над которым несся оглушительный вой, полный боли и отчаяния. Не удержавшись, герой повалился куда-то в багровую бездну, но вскоре его поймала мягкая подушка из мяса. Замер, напряженно прислушиваясь: смертельный удар-то он нанес, но как выбраться из нутра ящера?!

Внезапно ближайшая, иссеченная сетью сосудов стена покрылась каким-то серым налетом. Это плесень? Пятна «грибов» стремительно разрастались, и Рарт увидел, как еще недавно живая материя в этих местах рассыпается в пыль. Вскоре все вокруг, еще вздрагивающее от последних судорог, приобрело такой же – гнилостный – цвет. Примерно так бывает, когда огонь пожирает лист бумаги, и тот обращается в пепел, уносимый ветром…

– О-о! – вскрикнул победитель, рухнув куда-то.

Мимо проносились сплетения циклопических артерий, тяжи могучих мышц, холмы органов… Но каждый из них рушился, терял форму! Клубы праха вскипали, становилось трудно дышать. Мир распадался, обращаясь в смерч из дробящихся осколков. Уже ничего не видя, человек рухнул на что-то твердое, и сознание укрыла завеса кромешной тьмы…

Тупая боль в висках – вот тот крючок, который способен зацепить тебя за шиворот, вытащив из вязкой трясины небытия. Морщась и постанывая, Рарт сел, растирая гудящее, будто колокол, вместилище мыслей. Щурясь, осмотрелся, готовый ко всему. Он снова посреди той пещеры, и встреча с драконом кажется бредовым сном. Только серая пыль, невесомая и едкая, кружась, оседает на ровный пол. Может, он и вправду заснул от усталости, вот и примерещилось? Увы, нет: чуть в стороне обнаружился внушительный кратер. Видимо, туда он нанес свой бесполезный удар… Но это еще ничего не доказывает! Взгляд пополз дальше, пока не уткнулся… в багровый холм. Тот мелко вздрагивал, выбрасывая из широких раструбов по бокам черно-бурую жижу – той у подножия набрался уже целый пруд. Впрочем, кое-где она уже высыхала, трескаясь на массивные, загнутые по краям плиты. Понаблюдав несколько минут, охотник понял, что съеживается и сама груда мяса. Она меняла цвет, прежде ровные поверхности лопались, на глазах уплотняясь. Вместо изгибов появлялись изломанные линии, острые грани, а сам материал делался полупрозрачным. Толчки затихали, сменяясь мелкой вибрацией…

«Ого! – еще не веря своим глазам, подумал мечник, поднимаясь на ноги. – Да это же… Не может быть!» – осторожно, будто опасаясь спугнуть дичь, он приблизился к умирающему сердцу.

Неуверенно пройдясь по гладким поверхностям, палец постучал по… камню? В воздухе поплыл мелодичный звон. Как бы то ни было, сырое мясо на прикосновение реагирует явно не так! Подрагивая от волнения, рука вынула из лунки на мече использованный кристалл. Возбужденной блохой взгляд перескакивал с октаэдра на ладони к структуре, недавно перекачивавшей кровь по сосудам монстра… Никаких сомнений, те же очертания, та же текстура и прозрачность! Сердце чудовища обратилось в кристалл, только размером с взрослого бегемота! И, что важно, в его мутной глубине мерцает рубиновое пламя энергии… Что же можно сотворить, используя ее?!

– Е-есть!!! – воскликнул счастливец, самодовольно разгладив усы. – Сколько же я заработаю за это? Выходит, легенда не врала, и сокровище вот оно! – не в силах сдержать эмоций, он исполнил несколько па популярного танца… Представлял, как кружится в нем вместе с блудницами из лучшего борделя…

Но как перетащить этого исполина? Рарт замер, его мысли, клубясь, точно рой возбужденных пчел, витали далеко… А зря! Кое-что в зале начало меняться. С окаменевшего сердца все еще капала кровь, и, от тех мест, где эти алые шарики касались пола, по полированному мрамору разбегались волны. Будто по гладкому зеркалу пруда… А когда влагу жизни роняют в воду – жидкость постепенно меняет цвет! Так и теперь, по мутно-белой, похожей на лед с вмерзшими в него пузырьками, породе заскользили, ветвясь, красные полосы. Прошло совсем немного времени, и это уже стало напоминать сосудистый рисунок. Но ведь все эти жилки нужны не просто так, а чтобы питать плоть? Правильно, вот и промежутки между «артериями» стали розовыми, неровными, по ним побежали волны пульсации – совсем как по настоящим мышцам! Появились и сухожилия, желтые гроздья жира… Изменилась и прежде идеально ровная поверхность: где-то она просела, а в других местах вздулась. От холодной твердости не осталось и следа: теперь по полу пробегали волны сокращений, бывшее раньше мрамором вещество вздыхало, вздрагивало. Черт, да любой, кто увидит это, решит, что угодил в монструозное подобие гастрономического рынка!

– Фу, что за вонь? – поморщившись, проворчал беспечный триумфатор. – Пара обрубков ящерки сохранилась и уже протухла? – нехотя оторвавшись от сладких фантазий, он прислушался.

Прежде мертвую тишину зала наполняли странные звуки: хлюпанье, чавканье, всхлипы… Как если бы где-то в темноте в беспокойном сне ворочалось гигантское животное. Еще и опора под ногами вдруг потеряла плотность, сделавшись мягкой, вязкой – будто стоишь в раскисшей грязи или на куче мятого тряпья… Нахмурившись, охотник глянул вниз…

– А-а-а!!! – вскрикнул он, подпрыгнув от неожиданности.

Под подошвами сапог – огромный мускул, опутанный сетью кровеносных сосудов! Запаниковав, Рарт шпорой зацепился за какую-то кишку, и та лопнула, выпустив гадкую кашицу неопределенного цвета. Поскользнувшись на ней, витязь неуклюже растянулся на живой «перине», и одежду мигом покрыла зловонная слизь. Да, все эти «ростбифы» явно не выглядят свежими. Вон там расплываются зеленоватые пятна гнили, а чуть ближе из распухшего волдыря величиной с детскую голову лезет какая-то белесая гадость. И так – куда ни брось взгляд: слева, справа, на едва различимом потолке – одно и то же! Бесформенные сплетения мяса, клубки внутренностей, облепившие хаотично торчащие обломки костей. Громадная ловушка из разлагающейся плоти… Кошмар, ставший реальностью…

«Проклятье, где я?! – лихорадочно размышлял искатель приключений. – Меня все-таки сожрал дракон и я в его брюхе? Или сдохнув, я угодил в ад?!» – холодный пот катился с него ручьями, собственное сердце рокотало, как гром камнепада… Или это пульс живого тартара?!

Из-за спины раздались хлюпающие звуки, будто кто-то осторожно пробирается через топь. Рарт резко обернулся, мерное чавканье перешло в шелест, но… Ничего не разглядеть, лишь край глаза уловил некую бесформенную массу, исчезающую в полумраке. Снова лишь бульканье и сопение живых стен, но вот, через полминуты – тот же шум! На этот раз уже громче… Взгляд в ту сторону, и вновь что-то прячется за небольшим пригорком. Показалось, или это нечто теперь имеет человекообразную форму? Напряженное ожидание, обратившее уши, ловившие малейший шорох, в каменные воронки… Ага, снова кто-то идет: чужак спотыкается, но уверенности у него явно прибавилось! Мгновенный поворот головы! Он готов был поклясться: сейчас некто нырнул в лужу из вязкой слизи! Ну да, ему там самое место: то был ходячий труп, с которого лохмотьями свисали обрывки истлевшей кожи… Но может, это все-таки бред? Ведь как ни вглядывайся в этот бочажок – его поверхность недвижима… Рарт уже расслабился, как загадочные шаги повторились! На этот раз совсем близко, руку протяни – и схватишь шутника! Точно развернувшаяся пружина, охотник вскочил на ноги, занося для удара меч…

– Эй-эй, полегче! – раздался скрипучий, совсем не человеческий голос. – Этой штукой и зашибить недолго…

Солдата будто морозом прихватило. Он застыл в нелепой позе, так и не закончив разворот. Впрочем, какая разница?! Ощущения тела не имеют значения, ведь мозг забыл обо всем, кроме зрения.

«Женщина?! – удивился боец, захлопав глазами, как сова. – Здесь?! Откуда?!»

Вернее, девушка, почти девочка лет двенадцати на вид. Хрупкое существо, похожее на куклу, с любопытством разглядывало его, будто необычный цветок.

– Ты кто? – глупо спросил Рарт. – Потерялась, что ли?

– Ну, как сказать… – тряхнув длинной гривой цвета заросшего пруда, отозвалась девица. – Может, и так… Я была заточена тут, а теперь пытаюсь понять, как быть дальше… – хм, теперь ее голос стал тоньше и мягче, больше подходя образу…

– Кем заточена, почему? – мысли в голове пленника Аида завертелись вихрем осенних листьев. Таким же хаотичным и лишенным смысла…

Отвечать незнакомка и не подумала. Вместо того она принялась критически осматривать свой сарафан – на удивление белый и чистый, из красиво блестящей ткани. Такие носят лишь модницы из самых богатых семей! Да, эта милашка вообще похожа на аристократку: гладкая, нежно-розовая кожа, тонкие руки, чистое лицо. Худенькая, но явно не от голода. Разве в наше время, когда люди считают каждый крошку, такое бывает?! Будто забыв о грозном воине, так и не опустившем оружие, красотка отвернулась. Ее изящный пальчик начертил в воздухе замысловатую фигуру, и… Внезапно тошнотворная масса под ногами этой коротышки вспучилась, стремительно обретая форму… А потом «школьница» уселась в новообразовавшемся кресле! Вот это смелость – плюхнуться в это сложенное из гнилого мяса седалище, скрепленное острыми костями…

Изящная ножка взлетела на другую, юбка съехала, открывая чудесный вид! Ох, неужели это платье – единственный предмет одежды?! А прелестнице ничего, только тонкие губы изогнулись в игривой полуулыбке…

«Ни стыда, ни совести…» – Рарт покраснел, отводя глаза.

– Послушай, скиталец, – начала «дворянка», задумчиво потирая подбородок. – А чего ты сюда пришел? Ищешь сокровищ?

Что за пристальный взгляд… В этих огромных и глубоких, как океан, глазах легко утонуть! Ну не может так смотреть сопливая пигалица! Ведь она будто видела целые тысячелетия…

Когтистая лапа тревоги, душившая охотника, внезапно разжала хватку. Он вздохнул легко и свободно, даже жутковатый интерьер как-то поблек, отступил на задний план… Его заслонил радужный блеск кристаллов – больших и желанных! В самом деле, чего бояться?! Подумаешь, кругом тлен – зато никто не нападает, так? Стыдоба: победил дракона, а пасуешь перед жалкой девчонкой… Может, она какая принцесса? Злая рептилия караулила ее, и теперь малышка хочет наградить спасителя…

– Разумеется! – с воодушевлением объявил Рарт. – Какой дурак полезет в пекло ради пустой забавы?!

Улыбка «ее высочества» стала еще шире, обнажив острые зубки. В нефритовой глубине ее очей замерцали золотые искры. Вдруг это пляшут чертенята, радуясь новой жертве?

– Вот как… – тихим, грудным голосом проговорила «куколка». – Ну что ж, это хорошо. Ты почти угадал, этот змей мне действительно мешал!

Слушатель вздрогнул: неужели эта симпатяжка читает мысли?! Но едва вспыхнув, беспокойство угасло, как огонек от порыва урагана. Известно, откуда тот веет… Эту маленькую фигурку окружает особая, колдовская аура. Она расслабляет, усыпляет…

– Берег меня, как зеницу ока, бессчетную череду лет. А то натворю чего… – личико говорившей на мгновение исказилось, напомнив злобную мордочку хорька. – И, пожалуй, я тебя награжу… – она вытянула руку вперед, будто приглашая на танец.

Точно загипнотизированный, Рарт шагнул к жертве драконьего террора. Все плыло перед глазами, мысли путались, и лишь с самого дна сознания взметнулся испуганный крик:

«Осторожнее! Это западня!» – звериное чутье грозы хищников трубило тревогу, но хозяин впервые его не услышал. Вернее, не хотел слышать…

Двигаясь как бы сами по себе, ноги подтащили тело к странному ребенку, колени подогнулись, разбрызгав лужицу гнилостных соков. Впору сморщиться от омерзения, но теперь чувства одеревенели! А руки, подрагивая, как величайшую драгоценность приняли слегка фосфоресцирующую кисть девицы.

– Вот так, человек, – недобро скалясь, похвалила нимфа. – Скрепи наш договор поцелуем, стань моим рыцарем!

Сухие, горячие, как раскаленная пустыня, губы воина впились в нежную кожу. В то же мгновение весь мир разорвала ослепительная вспышка! В ушах зазвенело, а собственные члены отчего-то сделались тяжелыми, точно свинец. Срубленным дубом мужчина повалился прямо на сплетения пульсирующих, копошащихся отростков… Каждую клеточку тела пронзал нестерпимый зуд: такое чувство, будто живые ткани пожирают мириады мельчайших насекомых! Нет, эта пытка не сулит погибели, она лишь неудержимо превращает человека… Кто знает, во что? С трудом повернув голову, Рарт посмотрел на свои руки, грудь. Они сделались черными, словно безлунная полночь, и утратили плотность… Глухая тоска многотонной плитой придавила душу, расплющила мозг, не давая мыслям шевельнуться. Происходящее столь нереально, так недоступно пониманию, что сознание отказывалось переваривать его. Оно, одурманенное, лишь скользило по самому краю этого морока. Нет смысла вникать, сейчас ты проснешься, и…

Присев рядом на корточки, малолетняя демоница любовно шевелила растрепанные волосы своей новой игрушки. Круглое личико этой лисицы в юбке сияло, как южная звезда. А с пухлых губок разомлевшим в летний полдень ручейком текли слова:

– Тяжко? Ничего, ради меня стоит пострадать. Ведь я и есть то самое сокровище из легенды! Как так? Ты умный мальчик, и знаешь, что миром управляет Богиня, – щека хвастуньи дернулась, как от приступа зубной боли. – Она воплощение добра, но вместе с ней через хаос странствует великий дракон – средоточие зла. Богиня своей любовью создает мир, а злоба дракона его разрушает. Такова гармония… Это слышали все, но не каждый в курсе о другом. Что возникает из слияния любви и ненависти двух властителей сущего? Правильно, серая тень, – «клад» выдержала паузу, и ее бровки нехорошо нахмурились. – То есть, я! Как же так, почему тебя не просветили?! Просто родители испугались меня. Что произойдет, когда объединились два начала? Они не знали… Вот мать и запечатала меня здесь, а отец поставил на стражу свое отражение! Жрецы мало что поняли, но возвели тут храм и сочинили легенду… Мол, святилище сдерживает древнее проклятье, не приближайся к нему… Отчего же? Дело в том, что люди сами есть смешение света и тьмы. Этих, – субтильная лекторша кивнула куда-то вверх, – как чистых ипостасей вечности, вам не вместить! Толи дело я, близкая по духу… Меня легко понять, а значит, и освободить…

Выпрямившись, опасное создание уперло ладони в худые бока. Ее взгляд, гордый и ликующий, прошелся по сторонам.

– Сомнительно выглядит, не правда ли? – продолжала дочь бессмертных. – Да, но ничего не поделаешь! Этот мир покоится на спине Великого Скитальца – огромного ската, парящего в океане хаоса. И как тогда выглядеть всему? Мясо, кости, сало – таков состав живого… Подгнило немного? Так это потому, что наша зверюшка умирает. Вот цена родительского обмана! Они приукрашивали этот мир, и в итоге тот пришел в упадок. Ложь никого не делала счастливее! Если ты – червь, и живешь в выгребной яме, то учись принимать это! Я признаю правду, хоть она и ужасна, – богиня, а может, дьяволица, снова поглядела на почти неподвижного Рарта, – и всех заставлю сделать это! Перекрою правила, ибо нет ничего дороже и прекраснее истины!

Девушку окутало зеленоватое сияние, размытыми сполохами уходя к потолку. Невесть откуда налетевший ветер взметнул длинные волосы колдуньи, и они зашевелились, точно змеи… Ох, теперь Рарт смутно припоминал. Давно, когда он глупым пацаном грыз науку в монастыре, ему в библиотеке попалась одна книга. Там говорилось, что Великие Скитальцы рождаются, живут и умирают по воле Богини. Соответственно, возникают и рушатся миры. Это нормально – так учили их. Однако сей талмуд поведал и иное. Мол, помимо вечной пары богов – девы и дракона, существует еще их Тень, сумерки между днем и ночью. Эта не принимает родительских законов и стремится ниспровергнуть их. Если ей это удастся – порядок нарушится и вселенную ждет нечто за пределами понимания. Потому Тень и запечатана где-то от глаз людей…

Черт, выходит, он освободил зло? Сердце упало, но тут же в голове возникла иная мысль. Хм, но правдиво ли все это? Он ведь сам не раз убеждался в том, что слова ученых монахов не всегда верны. Потому он и бросил школу, став охотником, который не подчиняется никаким правилам! Так может, нет дурного в желании Тени? Каждый имеет право на творчество? В любом случае, этому миру уже не помочь, и он все равно погибнет вскоре…

***

Что это: суша или океан? Да какая разница, ведь все равно тут инферно! Вверху или внизу, далеко или близко живые существа найдут здесь лишь муки… А что еще может ждать в бесконечной, от горизонта до горизонта, пустыне из пульсирующей, копошащейся плоти? Выбирай на вкус, где тебя поглотит отчаяние! Вон, где-то видны ровные места, покрытые мутной пленкой соединительной ткани. А рядом уже вздымаются бесформенные холмы из мяса, брызжущего из чудовищных пор слизью. Она стекает в стоячие озера из гнилостных соков, и удушливые миазмы полнят гадкой зеленью воздух. Чуть поодаль выступают округлые концы каких-то органов, опутанные сетью нервов. Хочешь улететь? Даже не думай! Над жуткой равниной раскинулась сеть кровеносных сосудов, сотрясаемая перистальтическими извивами. Демоны изрядно постарались, плетя кружево из живой ткани…

Кругом – только гниль и тлен! Никто не выдержит такого зрелища дольше пяти минут, и взор бежит прочь, увязая в потоках гноя, что вяло струятся в низинах… Но выхода нет, и вскоре ты упрешься в непреодолимую преграду: острые обломки ребер, которые, наверно, готовы дотянуться до обители самой Богини. Но и они тщетно молят бессмертную! Ей тошно глядеть на этот мир, и она захлопнула это омерзительное жаркое закопченной крышкой мрачных туч. Обманутые в своем порыве к спасению, «горы» плачут блестящими потоками желчи…

Что ж, придется как-то здесь жить… А потому на пригорке, за частоколом из позвоночников тут и там набросаны куски плоти. Странно, но в их трепещущих стенках есть отверстия, и какие-то бесформенные твари снуют через них, ковыряются рядом… Неужели это город?! Да, похоже на то, и в его центре даже высится дворец – совершенно безумное сплетение из обглоданных костей! Говорят, там обитает Богиня – правительница этого мира.

Раз и навсегда она изгнала из его пределов ложь, обнажив правду такой, какая она есть. Что делать, если этот вертеп одряхлел и исполнился скверны? Люди должны принять ответственность за свои грехи! Они могли создать цветущий сад, но предпочли рыться в гниющей помойке… Пусть так, каждый имеет на это право… но будь добр и расплатиться по счетам! В этом истина, и она прекрасна в своей непорочности…

А если кто не согласен – его ждет встреча с черным рыцарем. Тот первый вступил на этот путь, осознав непорочную мудрость владычицы! Она проста: все сущее не исчезает, оно лишь меняет форму – на ту, которую ты заслужил…

читателей   116   сегодня 1
116 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 7. Оценка: 4,29 из 5)
Загрузка...