Под маской благочестия

Весна посетила королевство Виндэбор. Даже в северных его землях снег сошёл почти полностью. Однако холода сдаваться и не думали. Неподалёку от леса Гримхор, на окраине деревушки раздался звук топора. Сегодня Герард решил заготовить ещё дров, слишком долгой была эта зима. Щепки летели во все стороны и кусок полена едва не задел Мириам.

− Говорил же, не подкрадывайся так близко! – сказал Герард.

− Не стоит волноваться. Мне ничего не угрожало, дорогой, − прозвучал мягкий голос Мириам.

− Верно, ничего кроме огромного куска дерева! – возразил он.

− Порою, ты такой надоеда, но мне это нравится, − девушка подошла к Герарду и нежно поцеловала, − я принесла тебе поесть, но еду, ты получишь, только если наденешь снова шубу.

− И кто здесь надоеда? – Герард искренне улыбался − Спасибо. Ты одна на всём свете обо мне заботишься.

Воздух был ещё холодным, но тёплые лучи весеннего солнца согревали их. Пара устроилась на берегу небольшой речки, что была неподалёку. Герард взял из рук Мириам сумку с едой и кувшин свежего молока. Еда была простой и очень вкусной.

Он казался слегка задумчивым, будто готовился произнести что-то важное. И когда они уже поели, сказал без тени сомнений:

− Этим вечером я пойду к нему.

− Ты уверен, что действительно этого хочешь? – спросила смущённо Мириам.

− Да! – ответил Герард, не медля ни секунды.

− Пойми, я тоже этого очень хочу, но он не простой человек, сам ведь знаешь.

− Знаю, но его я не боюсь. Ты будешь моей, во что бы то ни стало.

В ответ Мириам лишь кротко улыбнулась.

 

Вечерело в это время года рано, и как только солнце скрылось за горизонт, Герард отправился к деревенскому голове. Уже подходя к его дому, он увидел какую-то возню. Люди, что работали на главу Осгуда, уже собирались по домам. Сам глава стоял во дворе, провожая их словами:

− Смотрите, чтоб и завтра явились поутру!

Коренастый мужчина стоял, скрестив руки на груди. Лицо его было серьёзным и задумчивым. Оно ни капли не изменилось, когда на пороге он увидел Герарда. Лишь взгляд исподлобья выказывал его внимание.

− Доброго вечера, глава Осгуд. Славный выдался денёк, не правда ли? – дружелюбным тоном начал Герард.

− Денёк-то славный это верно! Видал, чего я тут затеял? Второй дом почти соорудил, − с наслаждением хвастался он, − тебе-то какое дело?

− Дело, вот какое. Я пришёл просить руки вашей дочери.

− Вот как? – усмехнулся Осгуд, − ну так проси!

− Уважаемый, глава Осгуд, Герард откашлялся, − я не мастер красивых слов, мне сподручнее управляться с железом или деревом. Поэтому скажу просто. Прошу отдайте вашу дочь Мириам за меня. Достойнее девушки по всему свету не отыщешь, а я клянусь ей быть достойным мужем.

Герард закончил, выдохнул и напряжённо ждал ответа. Осгуд был всё так же серьёзен, но удержаться от смеха не мог.

− За тебя?! Конечно, сынок, ведь ты у нас благородных кровей и высокого чина! – насмехался Осгуд.

− Вы знаете меня, глава! Со мной она никогда не будет в нищете и бедах!

− Хоть и давно ты здесь живёшь, но всё ещё пришлый, − сказал Осгуд опять серьёзно, − пойдём-ка в дом побеседуем.

Он развернулся и направился к дому. И вдруг заорёт, пиная что-то ногами:

− Ну-ка брысь от сюда, псина!

Собака сильно заскулила и, прижимая уши и хвост, посторонилась хозяина. Они с Герардом вошли в дом. Очаг уже горел в просторной комнате, а у очага стояло уютное кресло. Хозяин тут же снял шубу, бросив её на скамью у двери, и умостился в кресле.

− Так что же, − начал он, закуривая трубку, − хочешь жениться на моей дочери?

− Да хочу!

− Ты хоть понимаешь, какого рода эта девушка? Таких красавиц ещё поискать нужно. Умна, покорна и мила. Настоящее сокровище иначе не назовёшь. Так скажи-ка мне, пожалуйста, милый друг, с чего бы мне отдавать такое сокровище именно в твои руки? Чем ты лучше других?

− Она меня любит, − сказал Герард угрюмо, не найдя ничего другого, − а я люблю её. Семью мне прокормить по силам.

− Эх, любовь – порок для сердца. В твои годы я тоже им страдал.

Осгуд видел всю решимость Герарда. И побоявшись, что влюблённые могут учинить какую-нибудь глупость, сказал уже по-деловому:

− В деньгах мои дочери не нуждаются, об этом уж я позаботился, − он поднялся с кресла и медленно подходил к Герарду, глядя прямо в глаза, − скажи-ка, сможешь ты сберечь моё сокровище, если ей будет угрожать опасность? Сейчас время суровое и неприятелей хоть отбавляй. Убийц и грабителей полно в наших краях, ещё и этот беглый разбойник Анигор Лафгрин, говорят его так и не поймали. Дикие звери, в конце концов, лес кишит этими тварями. Что ты будешь делать, если кто нападёт?

− Любого кто приблизится к Мириам и захочет навредить, я порублю на мелкие кусочки и скормлю собакам, − сказал Герард спокойным и уверенным голосом.

− Охотно бы тебе поверил, но слова в наш век не имеют веса.

− Чего вы хотите?

Осгуд вернулся в кресло и почесал подбородок. С минуту он думал, а затем сказал:

− Я хочу, чтобы ты отправился в лес, провёл там три дня и вернулся с головой самого опасного зверя, которого встретишь.

− Согласен, − сказал Герард, хоть и был ещё в недоумении, − ждите меня через три дня с трофеем.

С этими словами он вышел за дверь.

 

Близился рассвет, но первые лучи солнца ещё не показались из-за горизонта. Герард собирал снаряжение, когда в дверь постучали. Это была Мириам и выглядела она весьма расстроенной.

− Здравствуй.

− Здравствуй, − сказал он и продолжил укладывать сумку.

− Ты ведь понимаешь, что совсем не обязан этого делать?

− Я должен, − сказал он упрямо.

− Послушай, душа моя родная, − она подошла к нему и ласково положила руки на плечи, − отец ведь хочет, чтобы ты погиб там в лесу. Ты должен отказаться. Мы что-нибудь придумаем, сбежим, наконец, как и собирались…

− Ты не понимаешь! – перебил Герард, − я должен, трусость это порок и бесчестие. Я больше никого не потеряю. Отрада сердца моего, будь спокойна, я вернусь.

Герард закинул сумку на плечо, и они покинули дом. Вот уже и солнце показало свою макушку. Запах весеннего утра слегка ободрил Мириам. Она осталась на крыльце, глядя вслед своему мужчине. Герард отправился в сторону леса, так будто тут же собирался вернуться и только мельком на прощание оглянулся.

 

Спустя три дня

В честь окончания трудной рабочей недели Осгуд закатил небольшую пирушку для себя и приятелей. Четверо ели с ним за столом, а прислуживали его дочери. Девушки были молоды и очень красивы, но никто и взгляда не смел на них бросить.

− Видел бы ты его лицо, когда я сказал, что денег больше не дам и отправил побираться. Ха-ха-ха он весь дрожал от злости, но сделать ничего не мог. Знал ведь, что отхватит оплеуху, если разгневает меня, − говорил Осгуд, смеясь. Уже в который раз он рассказывал эту историю.

− Да таких людей гневить не стоит! − прозвучал не очень трезвый голос одного из гостей.

− Где же твой зятёк недоделанный?

− Думаю, уже гниёт под каким-нибудь деревом! Ха-ха, такому слабаку не выжить в наших лесах. Уж больно много там опасной дичи развелось, − Осгуд осушил бокал, утёр подбородок рукой, − скажи-ка, а что с твоей…

Сильный стук в дверь его перебил. Мириам бросилась открывать. После чего растерянно отступила. Обувь и штаны его были в грязи, а на шубе виднелись пятна крови. В дом вошёл Герард с мешком наперевес. Лица всех присутствующих были обращены к нему. Он швырнул мешок на пол, и устало смотрел на Осгуда. Мириам едва не бросилась к нему на шею, но нетрезвый голос отца велел:

− Стоять!

Она остановилась. Отец встал из-за стола, не отводя глаз от мешка. Он подошёл ближе, поднял край и заглянул в него. Глаза его слегка округлились, и он перевёл взгляд на Герарда.

− Не знал, что они ещё здесь водятся. Думал, уже всех перебили и ни одного не осталось. И как тебе ещё голову не откусили? – усмехнулся Осгуд.

− Мириам теперь станет моей! Так мы договаривались!

− Погоди-ка, дружок, не торопи коней. Нужно ещё…

− Что?! – разгневанно спросил Герард.

Осгуд на мгновение застыл. Он сглотнул и продолжил:

− …провести свадьбу, дружок, я это хотел сказать, − ответил Осгуд спокойно. Тебе будет оказана честь.

И тут же Мириам кинулась обнимать любимого.

 

Через несколько дней, когда Герард набрался сил, подготовка к свадебным обрядам пошла веселее. На поляне перед главной улицей проводили все пышные праздники. Мужчины забивали в землю большие деревянные опоры, соединяя их балками, и сооружали временную крышу из досок. Этого было достаточно, чтобы защитить пир от дождя. Женщины готовили еду в больших котлах. Дым костра и пар от томящейся свинины с овощами соблазняли мужчин, уже успевших оголодать к обеду.

Еду рассыпали по тарелкам и раздавали всем, кто работал. Герард спрыгнул вниз. Он был мастер по дереву, поэтому самая сложная работа досталась ему. Сегодня погода была солнечной, щебетание птиц радовало слух, а из леса уже доносился лёгкий запах весенних трав. Герард получил свой обед и отошёл от суетящейся толпы к реке. Он умостился на зелёной траве и вдруг услышал:

− Разрешите составить вам компанию, о великий Герард − гроза всех зверей? – спросил голос за спиной. Герард обернулся, и лицо его просияло улыбкой.

− Дэвин, хитрый лис, ты всегда был остр на язык. Давай же садись рядом. То есть, великий Герард дозволяет вам присесть, − подыграл шутке Герард и друзья рассмеялись. Дэвин присел рядом. Они глядели на реку, поедая свои порции свинины с овощами и горячей пшеничной лепёшкой.

− Чудный получится праздник. Ты изрядно постарался ради этого. И теперь между вами с Мириам никто не стоит. Что может быть чудеснее?

− Спасибо, дружище. Мне самому не верится, что всё именно так и нет больше преград. Даже в голове до сих пор не укладывается.

− Признаюсь, Гер, у меня были сомнения, что ты вернёшься живым из леса, но я надеялся. И как тебе только удалось? Три дня в лесу, без еды и среди зверей. В нашей деревне ведь по-прежнему больше рыбаков, чем охотников. И на долго в лесу остаются только самые опытные.

− Честь и хвала, уважаемый Герард! Вы славный охотник, − в разговор вмешались двое мужчин, которые шли мимо в поисках места для обеда.

− Честь и хвала, − ответил Герард и расплылся в улыбке.

− Похоже, среди людей почёт к тебе возрос до небес.

− Возможно, − сказал он смущённо и продолжил, − это не так сложно, как может показаться на первый взгляд. Еды там тоже достаточно. Нужно только знать, где искать. Меня в детстве очень многому научил дед.

− Думаю это очень здорово, когда нам достаётся опыт ушедших поколений. Наша задача не потерять его, − на минуту задумавшись, Дэвин спросил, − Гер, это правда, что говорят о беглом разбойнике? Лафгрин или как его там? Я слышал что, тайная полиция давно пытается его изловить, но всё зря.

− Не знаю, может и правда. Хотя не понимаю, что ему здесь делать? Здешние холода убьют любого, кто не подготовлен. Я бы на его месте убегал куда-нибудь на юг.

− Не боишься, что он может явиться к нам в деревню?

− Если кто-то хоть попытается навредить нам или кому-нибудь из деревни, то я разрублю его надвое.

− Папа, папа, вызываю тебя на поединок! – к Дэвину подбежал мальчик, лет шести, с двумя палками в руках, одну из которых он протягивал отцу.

Тот, не раздумывая, отложил тарелку и взял оружие из рук сына. Поднимаясь, он говорил:

− Славный воин севера Мартин, готов ли ты защищаться?

− Да! – бойко ответил маленький воин, − честь и хвала!

− Честь и хвала!

Развязался не равный бой, который сулил победу именно юному и храброму Мартину. Отец души не чаял в мальчике. Мать его умерла при родах, и они остались вдвоём на всём белом свете. Ещё одним членом их маленькой семьи была собака по кличке Вайс. Пока они сражались, пёс бегал вокруг и задорно лаял. Серо-белый окрас и голубые глаза говорили о том, что в её жилах течёт кровь волка. Однако добрый игривый взгляд побуждал человеческое сердце к дружбе.

Когда схватка была окончена победой Мартина, он взял палку и бросал её для Вайса. Пёс радостно бежал за ней и просил бросить снова.

 

Дом Герарда стоял на краю деревни. Усталый, но довольный собой, в сумерках возвращался он узкой тропой. По левую руку начинался лес Гримхор, а по правую журчала река. Герард очень любил тихие вечера и весеннюю свежесть воздуха. Внезапно за его спиной послышался хруст веток. Он обернулся, но никого не увидел. Уже почти стемнело, и Герард подумал, что это мог быть заяц или ещё кто-то из лесных обитателей. Он снова услышал хруст веток и тяжёлые шаги. Резко обернувшись к лесу, Герард успел заметить, как мимолётная тень скользнула меж деревьев. Это сильно насторожило его, и он поспешил домой. Мириам должна была ещё быть там и готовить ужин.

Торопливо Он вошёл в дом и позвал её. Никто не ответил. Герард забежал на кухню и глаза его округлились, а сердце наполнил страх. На полу был опрокинут котелок с водой, а возле него лежал окровавленный нож.

− Мириам! Мириам! – звал он во весь голос и побежал в другие комнаты.

− Я здесь! – вдруг донеслось из кладовой. – Что случилось?

Она вышла из кладовой, перематывая бинтом руку. Герард вздохнул с облегчением.

− Я уж подумал, случилась беда! Что произошло?

− Я чистила рыбу и случайно порезала руку. Испугалась и задела котелок. Вот и пришла в кладовую за лекарством и бинтами.

Герард был не из пугливых, но сейчас ноги его, будто стали ватными. Он не знал, что ещё сказать, а просто подошёл к своей невесте и крепко обнял.

Сегодняшний вечер был для них наполнен семейным уютом и счастьем. Они ужинали, разговаривали, смеялись. И всё это со спокойным сердцем и сладостным ожиданием будущего праздника.

 

Наступил долгожданный день свадьбы. Все обряды и традиции этой деревни уже добрую сотню лет оставались неизменными. Влюблённые встречались у алтаря, куда приходили в одиночку. На Герарде была праздничная рубашка красного цвета, со шнурками на манжетах. Мириам была одета в шикарное и изящное платье тёмно-зелёного цвета, а её талию украшал длинный золотой пояс.

Каждый должен был принести с собой нечто ценное. Это могла быть любая, даже самая не значительная мелочь на первый взгляд, но имеющая большую ценность лично для них. Герард принёс очень старую монету. Когда-то она спасла жизнь его деду, остановив собой удар ножом. И отметина от ножа имелась. Незадолго до смерти он передал её Герарду, чтобы она хранила его. У Мириам в руках была брошь, когда-то в глубоком детстве привезённая отцом из солнечных земель запада. Молодые опустили свои вещи в форму, что была на алтаре, после чего в неё залили расплавленное серебро.

После долгих речей главным обрядом церемонии было ‟Вхождение в реку”. У склона, где течение было особенно сильным, они должны были войти в реку. Одному человеку такая задача была не по силам. Справиться можно было только вдвоём, крепко держась друг за друга. Устояв на ногах, они должны были достать со дна два камня, чтобы потом заложить их в основании нового дома.

В окончании всех церемоний они стояли у алтаря и держались за руки. Их запястья были обвиты красной и зелёной лентами, словно ветви дерева оплели их. Все обряды были исполнены и слова были сказаны. Теперь им позволено скрепить союз поцелуем. Они потянулись друг к другу, но вдруг раздался тревожный звон. Недалеко от поляны была смотровая вышка. Парень, сидящий там, что есть мочи бил в колокол.

− Нелюди! Опасность! Нелюди! – кричал он изо всех сил, продолжая бить.

Вдалеке Герард разглядел фигуры, выходящие из леса. Они стремительно приближались к деревне, и становилось их всё больше.

− Что? Кто это? – сказала Мириам, и Герард увидел её полные ужаса глаза.

− Скорее! Нам нужно бежать! – закричал он, хватая за руку любимую, − тебя нужно спрятать! Скорее!

Они пустились наутёк, что было сил. Мириам было тяжело следовать за ним в платье. Все кто были на свадьбе, кинулись врассыпную. Люди бежали, опрокидывали всё вокруг, кричали, переступали друг через друга и толкались в поисках спасения. Герард и Мириам добежали до ближайшего открытого дома. Они и ещё несколько людей вошли туда.

− Когда я выйду, заприте вход, чем только сможете! Сами же спрячьтесь в подвале и ни звука! Все поняли?! – командовал Герард.

− Родной, любимый мой, прошу, не ходи туда! Они же могут тебя убить! Прошу останься тут со мной! Только не уходи, слышишь, родной мой?! – умоляла его Мириам со слезами на глазах, держа его лицо дрожащими руками.

− Ты же знаешь, я не могу, все кто могут должны биться. Он взял её за руки и убрал их со своего лица, − я клянусь тебе всеми богами, родная моя, я вернусь за тобой. Во что бы то ни стало я приду за тобой целым и невредимым. Ты мне веришь? – Герард старался говорить как можно спокойнее, чтобы это передалось и Мириам.

− Да, − сказала она, утирая слёзы дрожащей рукой и всхлипывая.

− Вот и славно, а теперь сделайте так, как я велел.

Герард нежно поцеловал жену и тут же вышел за дверь.

Вот и подоспел небольшой отряд из местных мужчин. Его сформировал Осгуд для защиты деревни. Герард получил меч и с остальными выступил на врага. Чётким строем в две шеренги они встречали бегущих нелюдей. Герард стоял в первой и смог их рассмотреть лучше. Они уже приближались к деревне. Это были полулюди-полуживотные. Некоторые бежали на двух ногах, а кто-то на четырёх лапах. Точно никто не знал от куда они взялись. Некоторые были полностью похожи на зверей, но большая часть всё же походила на людей. Когтистые лапы и острые клыки, они ревели и рычали полные ярости. У одних были вытянуты челюсти, уши и немного шерсти на лице, словно у волков. Иные больше походили на тигров и львов, имея их гриву, пасть и жёлтые глаза. Даже подобные ящерам были среди них.

Вот и схлестнулись две силы. Кое-кто из первых линий погибал сразу. Звуки ударов клинков, рвущейся плоти, звериного рыка и крики людей слышались повсюду. Нелюди явно превосходили их числом. Спустя уже несколько минут стоять на ногах осталась небольшая горстка людей. Неожиданно раздался женский голос позади: ‟Вы что же себе думаете, твари? Нас так просто не возьмёшь!”

Герард обернулся и увидел несколько пожилых мужчин и женщин. Старейшины деревни так же стояли шеренгой. Они закрыли глаза и что-то шептали. Вдруг один из них открыл глаза, наклонился и поднял с земли камень. Он поднёс его ко рту и что-то тихо сказал. После, метнул его в толпу наступающих нелюдей. Едва камень коснулся земли, тут же разлетелся на тысячи мелких, но смертоносных лезвий, которые пронзали и резали всех поблизости. Его примеру последовали и другие старейшины. Они хватали с земли всякий мусор и метали его в противника. Где-то там, в толпе врага летели лезвия, вспыхивало опаляющее пламя, разливалась пожирающая кислота.

Несмотря на все старания, врагов было слишком много. Нелюди прорвались к старейшинам, но упёрлись в невидимую стену. Каждый из старейшин выставил правую руку вперёд и без остановки бормотал какие-то слова.

Под ударами Герарда пало уже много врагов, но один из них вгрызался ему в руку. Отогнав его, Герард отступил на пару шагов. Противник снова яростно бросился в атаку. Мощные удары меча свалили Герарда с ног. Внезапно нелюди расступились. Из толпы вышел самый большой получеловек. На нём были доспехи, а в руках два меча. ‟Вставай! Живо!”, − словно прорычал он. Герард схватил здоровой рукой меч, встал и тут же нанёс массивный удар. Гигант отразил его и контратаковал. Они наносили удары друг по другу, но смертельного урона не понёс никто. Быстрые атаки заставляли Герарда отступать назад. Бой завёл их в один из домов, крыша которого уже горела. Меч Герарда всё же достиг цели. Он сильно порезал ногу противника. Рана была глубокой и получеловек сильно хромал.

Дыма и огня в доме становилось всё больше. Внезапно где-то наверху послышался древесный хруст. Несущая балка упала вместе с половиной крыши. Сильный удар по голове оглушил Герарда. В глазах помутилось, а ноги подкосило. Темнота.

‟Тяжело дышать. Где я?” – мало-помалу он приходил в себя. Стены дома уже полыхали, а Герард лежал на животе, а балка придавила его к полу. Силы почти не было и попытки встать успехом не увенчались. Проще было остаться здесь и умереть, но не посмел бы. Ненасытный огонь, как дикий хищник, пожирал всё вокруг и подбирался всё ближе и ближе. Он уже кусал за пальцы Герарда, который лежал под массивной балкой. Он осознавал, что на помощь никто не придёт. Всегда рассчитывать можно только на себя. ‟Нельзя! Я дал ей слово! Кто я, если не сдержу его?”, − говорил себе Герард. Он упёрся руками в пол и, крепко стиснув зубы, попытался встать. Неудача, но сдаваться он не собирался. Все его мышцы были напряжены до предела и словно тоже горели огнём. Получилось немного оторваться от пола. Его тело покрывал пот, а сосуды лбу и шее вздулись. Уже крича от боли, он всё же сбросил этот груз.

Ноги с трудом передвигались, и сильно болела грудь. Пламя не хотело отпускать свой улов. Оно пыталось ужалить его со всех сторон. Деваться было некуда, и Герард пошёл напролом. Что было сил он разбежался и плечом вышиб дверь. Оказавшись лежащим на улице, он прокатился по земле, чтобы потушить загоревшийся рукав.

Небо хмурилось тёмными тучами. Нелюди уже отступали. Герард с трудом поднялся и огляделся вокруг. Тела множества убитых лежали на земле. Улица была залита кровью. Те, кто уцелел, помогали раненным людям. Почти все старейшины тоже были мертвы.

Герард поспешил к дому, в котором оставил Мириам. Он шёл так быстро, как только мог. Двери дома были открыты. Его обыскивали ещё несколько человек, которые тоже искали своих близких. Когда он вошёл, то увидел распахнутую настежь дверь подвала. Капли крови на полу и следы звериных лап заставили сердце Герарда биться во много раз быстрее.

− Запах. Твари остро чуют запах, − сказал печально один парень, увидев лицо Герарда, − у этих людей не было и шанса.

Его грудь будто пронзили и выдрали из неё сердце. Он часто задышал и растерянно спустился вниз. Из подвала донёсся крик полный отчаяния и боли утраты.

 

Ещё несколько дней деревня зализывала раны. Многие потеряли тогда близких им людей и старались понять, как жить дальше. Раненных было так много, что жилые дома пришлось переоборудовать в больницы. Убитых же старались по скорее хоронить, чтобы избежать заразы и болезней.

Когда работа заканчивалась, Герард сразу шёл домой, либо уходил куда-нибудь к лесу или реке. Он не желал никого видеть или с кем-либо разговаривать. «Это моя вина. Если бы я не гнался так за славой и уважением. Если бы я остался с ней, то защитил бы её». Подобные мысли ни на минуту не покидали его. И даже во сне он бредил, видел, как зверь врывается в подвал. «Будь я проклят! И Осгуд вместе со мной!» − часто говорил себе Герард. Во время работ по восстановлению деревни ни Осгуд, ни Герард заговорить не пытались. Глава только кричал на остальных и приговаривал: «Шевелитесь, лентяи. Не то мы к зиме не закончим». Иногда он бросал на Герарда презрительные взгляды.

Наутро десятого дня он решил пойти туда, где наверняка можно было встретить Дэвина. Со дня незавершённой их незавершённой свадьбы деревенское кладбище увеличилось примерно вдвое. Бледное лицо, с опухшими и красными глазами. Дэвин сидел у могилы. Надпись на надгробье гласила: «Мартин Хольстрём. Любимый сын». Герард подошёл к другу, но тот не отрывал взгляда от надгробья.

− Я не уберёг его. Моего мальчика больше нет, − говорил Дэвин глухо и протяжно.

− Я скорблю вместе с тобой, друг.

− Ты не понимаешь меня. Ведь у тебя никогда не было детей. Он был единственным смыслом моей жизни. Я трудился для его будущего, я радовался его успехам и был рядом при его поражениях. Что мне теперь делать? – к его горлу снова подступали слёзы. Он прикрыл рукой своё худощавое лицо, на котором уже выросла борода.

− Я не знаю, Дэвин, − честно ответил он, − … не знаю.

Возле хозяина сидел Вайс. Он грустным взглядом смотрел на могилу и немного поскуливал.

− Зачем ты пришёл, Гер?

− На самом деле я задумал одно дело. Подумал, может быть и ты захочешь принять участие.

− Что за дело?

− Месть, − ответил Герард и Дэвин медленно перевёл взгляд на него.

 

Через две недели упорных тренировок Дэвина наступил вечер перед выходом в лес. Друзья были на кухне и готовились ужинать. Герард убирал с огня котелок, в котором дымилась каша, а Дэвин расставлял тарелки.

− Ты думаешь, мы их найдём? Нелюди – народ кочующий. Они могли уже давно убраться из наших лесов.

− Найдём, уж поверь. До прибытия королевских отрядов ещё около недели, так что время ещё есть.

− Ты ведь знаешь, Гер, я всеми силами души хочу поквитаться с этими зверями. И я рад, что завтра мы, наконец, выступаем, но мне ещё многое не понятно, − говорил Дэвин, закусывая кашей, − например как мы их отыщем? Как будем противостоять такой армии?

− Я ведь уже говорил тебе, завтра на рассвете всё узнаешь. Вспомни, чему я тебя обучил за эти дни.

− Ты обучил меня ударам по слабым местам противника и скрытному нападению, но мне всё равно не понятно.

− Терпение, мой друг. Сейчас лучше скорее поесть и отправиться спать. Силы нам завтра понадобятся. Выходим на рассвете.

Собрав необходимое снаряжение, друзья разошлись по комнатам. Уснуть было не просто. У этой ночи казалось, не будет конца, и они были рады первым лучам солнца. Герард взял сумку, приготовленную с вечера, а Дэвину указал на две маскировочные накидки. Сделаны они были из плотного сукна, на которое крепились ветки и листья. По углам были привязаны небольшие камни, чтобы накидка не спадала и лучше прижималась к земле.

Полные решимости и злости друзья направились к лесу. Войдя в Гримхор, они брели ещё пару часов. Ступали они аккуратно и почти не говорили, чтобы их присутствие в лесу было менее заметным.

− Теперь остановимся, друг мой, − сказал не громко Герард.

Место их привала с трёх сторон было окружено кустарником. Он положил сумку и принялся доставать из неё какие-то травы и пузырьки. В маленькой ступе он растёр несколько видов растений и зёрен, полученный порошок Герард залил водой из фляги. Последним он взял пузырёк с вязкой фиолетовой жидкостью. Руки его двигались предельно аккуратно, когда вытаскивали деревянную пробку. В ступу он добавил одну маленькую капельку. Смесь окрасилась в болотный цвет, зашипела и вспенилась. Когда пена сошла, жидкость оказалась ярко-зелёного цвета. Он вылил это в чашу и протянул её Дэвину:

− Пей, − сказал Герард и добавил в ответ на вопросительный взгляд, − это поможет нам сравнять шансы.

Дэвин не смело взял чашу и осушил её. Все внутренности обдало жаром и кожу, будто стали покалывать тысячи маленьких иголок. Через несколько секунд его ноздри, глаза и уши чудовищно жгло. Дэвин едва сдерживал крик. Он упал на землю и упёрся в неё лбом, сжимая в кулаках траву и глухо стоная.

− Терпи, так нужно. Сейчас всё закончится, − успокаивал Герард.

Мучения действительно закончились и боль ушла. Дэвин поднял голову и пытался оглядеться. Он сильно щурил глаза. Внезапно он зашатался, едва не рухнув снова.

− Что со мной? – спросил Дэвин, закрывая уши руками и щурясь от света.

− Тебе нужно пару минут, чтобы привыкнуть. Постарайся расслабиться и успокоить мысли. Сосредоточься на своих чувствах. Сначала зрение. Посмотри вокруг. Как далеко ты можешь видеть?

Дэвин старался делать всё, как ему велят. Он открыл глаза, и яркий свет ослепил его. Постепенно зрение возвращалось. Вскочив на ноги, он выглянул из-за кустарника и отошёл на несколько шагов.

− Я вижу. Вон там, метрах в ста от нас белка тащит орех, а вот прямо здесь слышу, как роет землю крот.

Он дышал глубоко и ровно, глаза его немного бегали, а движения стали чуть более резкими. Всем своим телом он чувствовал окружающий лес и землю под ногами. Вернувшись обратно, Дэвин принюхался и спросил подозрительно:

− Ты что, пил вино перед выходом?

− Три дня назад, − спокойно ответил Герард.

Пока Дэвин овладевал новыми чувствами, Герард проделал тоже и для себя.

− Я слышу какое-то движение с восточной стороны, − сказал Дэвин.

− Это могут быть они, но погоди ещё не всё.

Он достал из сумки другой пузырёк с белой, как снег жидкостью и откупорил его.

− Итак, − подошёл он к другу, − одну каплю на голову, по одной на спину и грудь, по одной на каждый локоть, колено и стопу. Теперь жди минуту.

Дэвин стоял и через минуту начал замерзать. Сердце его стало бешено колотиться, а дыхание неимоверно участилось. Он широко расставил руки и чувствовал, будто покрывается льдом. Изо рта его на самом деле шёл пар. Постепенно дыхание замедлялось, а сердце стало биться ровнее.

− Теперь ни один нос не услышит нашего запаха, и в глазах любого мы будем смазанным пятном.

− Почему всегда так больно?

− За всё нужно платить, мой друг.

− Да. Твоя правда, − опустил глаза Дэвин, − но где ты взял эти зелья?

− У одного торговца. Очень давно. Скорее выступаем.

Они надели маскировочные накидки и живо двинулись на восток. Наконец удача, малый отряд нелюдей. Они разбили тут лагерь и уже готовились уходить. Друзья легли на землю и медленно подбирались к ним. Получеловек с клыками волка сидел в одиночестве у дерева и медленно водил камнем по лезвию своего клинка. Герард подполз ещё ближе. Вдруг, молниеносным ударом своего короткого меча, он снёс его голову и тут же нырнул в кустарник. Укрывшись накидкой, он замер.

Дэвин заметил, стоящего к нему спиной, недруга. Он подобрался ближе и точным ударом пронзил его сердце. Мёртвое тело ещё не упало, а Дэвин уже скрылся меж деревьев.

− Тревога! У нас убитые! – послышался рычащий голос, − кригары к бою.

Все они тут же приготовились к сражению, но противника так и не увидели.

− Пятая кварта, отправится на разведку! – прошипел один из них. На лице его проступала чешуя, а язык был раздвоен.

Четверо кригар медленно шли меж деревьев и внимательно смотрели вокруг. Мечи и когти их были наготове. Друзья выждали пока те отойдут немного дальше и снесли им головы, снова укрывшись в лесных зарослях.

− Всем держаться вместе, − снова прошипел голос командира, − спина должна быть прикрыта!

Несколько минут они стояли, наблюдая. Тишина повисла над отрядом, и только тихий звук разбитого флакона послышался между ними. Некоторых отбросило взрывом. Липкая и тягучая жидкость пылала огнём. Она расплескалась на всех нелюдей, что были поблизости, заставляя их бегать и кричать от боли. Дэвин и Герард убивали всех, кто терял бдительность. Точными молниеносными ударами они отнимали жизни и мгновенно укрывались от глаз противника.

− Я никого не вижу! – кричал кто-то.

− Не могу взять след, командир! – докладывал кригар с волчьими зубами.

− Сбиться в группы по трое, темп движения максимальный, все за мной! – скомандовал змееподобный.

Отряд нелюдей разбился на группы и двинулся в путь. Герард подполз к Дэвину и сказал:

− Отлично. Теперь они приведут нас к остальным. Будем держаться на расстоянии.

Много километров они следовали за врагом. Их отряд уже выбился из сил, собственно как и двое друзей. Основные силы были расположены в глубокой лесной чаще. Они вырубали деревья и сооружали временные казармы. Издалека были видны часовые, местами горели костры, на которых готовилась еда. Некоторые из кригар ели мясо сырым.

− Да здесь целая армия, − сказал Дэвин то ли радостно, то ли испуганно.

− Ты слышал, они зовут себя кригарами?

− Да. Похоже они воинственная раса.

− Это сила, которой они служат – война. Нам нужно перевести дух. Пусть думают, что мы отстали, и опасности больше нет. Дождёмся ночи.

Когда лес окутала ночная тьма, огонь горел у каждого барака и рядом дежурил часовой. Кригары спали на деревянном полу, застеленном шкурами, а крыша была из ветвей и листьев. Перекличка часовых велась каждые десять минут.

− У нас мало времени, − шептал Герард, − действуем быстро и тихо. Как только поднимается тревога, уходим глубже в лес.

Ударом со спины был убит первый часовой, а его тело бесшумно оттащили во тьму. Жалость покинула друзей. Спящие солдаты умирали, так и не поняв, что случилось. Раздался сигнал тревоги. Друзья всё ещё были в бараке.

− Проклятье! Что так рано? – выругался Герард, услышав металлический звон.

Оставшиеся в живых солдаты вскакивали на ноги и со злобным рыком бросались на них. Друзья ловко уклонялись от когтей. Один из кригар оказался змееподобным. Он раскрыл свою пасть и, шипя, вонзил клыки в руку Герарда. Дэвин с размаху отсёк голову кригара.

− Скорее бежим!

Они скрылись в темноте леса. Кригары просыпались и строились у своих бараков. Друзья отошли дальше от лагеря. Они остановились, чтобы передохнуть.

− Не знаю, как быстро подействует яд, но не важно, сколько у меня времени. Мы должны закончить начатое. Пора. Уничтожим как можно больше этого отребья, − скомандовал Герард.

У друзей припасено было немало сюрпризов. Взрывные флаконы, метательные ножи, отравленные иглы и бутылки с обжигающим дымом. Всё это применяли они без тени сомнения для того, чтобы заставить кригар суетиться, терять бдительность и разбегаться в разные стороны. В это время они мелькали словно тени. На мгновение сверкало лезвие и вновь укрывалось в темноте.

Казалось, эта безумная ночь продлится вечно. К счастью небо с востока понемногу светлело, но было пасмурным. До этого времени кригары лишились доброй половины своей армии. Когда лесом завладели сумерки, друзья уже порядком вымотались, а Герарду было всё тяжелее. Ноги будто наливались свинцом, голова кружилась, а кожа начинала гореть в лихорадке. Первые капли весеннего дождя упали на головы друзей.

− О нет, − испуганно шепнул Герард.

− В чём дело? Тебе нехорошо?

− Не в этом дело. Взгляни на небо, друг мой.

Дэвин поднял голову и увидел тёмные тучи, застилающие небеса. Он перевёл беспокойный взгляд на Герарда и в этот момент ливень обрушился на их головы.

− Что теперь будем делать? Ведь зелье, что маскирует наш запах, будет смыто.

− Думаю бежать, если конечно сможем, − звучал уставший голос Герарда.

Дэвин подставил другу плечо. Второпях они пробирались через лес. Дождь прекратился. Герард уже валился с ног и не падал только благодаря Дэвину.

− Думаю всё кончено, друг мой. Я возможно до вечера не дотяну, а ты можешь вернуться в деревню. Надеюсь твоя жажда мести утолена.

− Ничего не изменилось, − Сказал Дэвин, глядя куда-то в сторону, − на месте злобы, что наполняла меня теперь только пустота. Я понятия не имею, что мне делать дальше.

− Как и я, но для начала было бы неплохо вернуться домой. Пойдём.

Дэвин снова подставил другу плечо. Острая боль внезапно пронзила его ногу. Её подкосило и друзья упали. В бедре его торчал метательный нож. Из кустов на них бросились кригары.

 

Командующий армией кригар сидел у костра. Он смотрел на огонь и о чём-то размышлял. Волосы его были белыми, а лицо почти без шерсти. Он больше остальных напоминал человека. Его животную сущность выдавали жёлтые глаза и волчьи клыки.

− Задание выполнено, командующий! Мы схватили двоих убийц, − доложил кригар, похожий на лиса.

− Хорошо. Свяжите их для допроса.

− Есть! Один из них при смерти. На его руке укус, видимо кто-то из наших воинов таки задел его.

− Ничего пока не предпринимать, только дайте ему воды с полынью. Так он продержится ещё какое-то время.

− Есть! – ответил рыжий и, развернувшись, ушёл.

Дэвина и Герарда завели куда-то в низину. Их привязали к деревьям, усадив на землю и заведя руки назад. В нескольких метрах горел костёр, а не далеко за их спинами начинался крутой склон. Кригар с лисьей мордой напоил чем-то Герарда и сел у огня. Очень скоро к ним спустился другой. В красном нагруднике. Его глаза внушали уважение, а волосы были белыми.

− Командующий Мориан! – встал с места лис.

− Можете быть свободны, капитан. Пусть разведгруппа ещё раз обыщет лес вокруг лагеря.

− Есть!

− И так приступим сразу к делу, − обратился он к связанным людям, − не хотите ли рассказать кто вы, как и почему напали на лагерь?

Друзья лишь отворачивались и опускали глаза.

− Повторять своих вопросов я не буду, господа. Вы перебили много наших воинов, и я хочу знать, как вам это удалось.

− Вы ещё смеете спрашивать почему? – не выдержал Дэвин, − вы напали на нашу деревню, убили множество людей, убили моего сына. И вы ещё смеете спрашивать, − голос его был полон злобы.

− Вы пролили нашу кровь первыми.

− Что? Не правда! – удивлённо заявил Дэвин и посмотрел на Герарда.

− За несколько дней до того, как напасть на вашу деревню, в лесу мы обнаружили одного из наших мёртвым. Ему отрезали голову. Мы отправили на разведку пару солдат. По запаху крови они нашли деревню. Один обнаружил дом, в которой принесли голову, а второй выследил убийцу.

− Зачем же убивать столько людей? Вам ведь нужен был только один…

− Потому, что мы не прощаем убийства кригара королевских кровей, − перебил его Мориан, − убитый был третьим сыном вожака всех кригар. Его отправили сюда для обучение.

− За одного вы истребили пол деревни! – злобно продолжал Дэвин, − мой сын был ни в чём не виноват. Вы действительно не люди, а звери.

− А что же вы!? Вы ли лучше поступаете!? – повысил голос Мориан, − вы приходите сюда и убиваете! Делаете это ради забавы, а когда получаете достойный ответ сразу же злитесь и вопите о несправедливости! Что же вы сделали после?! Вы пришли к нам под покровом ночи и убивали нас, пока мы спали! Били со спины, незримо из тени, как трусы! И кто же из нас более человечен, осмелюсь спросить?

Дэвин посмотрел на Герарда, тот не смог ничего ответить кроме как:

− Прости меня, − сказал он, глядя другу в глаза, − это моя вина. Во всём виноват я. Мне хотелось только устроить свою жизнь в этой деревне и получить любимую женщину. Если бы я знал, что всё так обернётся, поступил бы иначе.

На глазах Дэвина проступали слёзы. Взгляд его бегал. Он был в замешательстве и больше не нашёл, что сказать.

− Если хотите отомстить берите меня, а его отпустите, − сказал Герард, − тогда в лесу я убил вашего принца!

− Вы оба виновны. Ваши руки в крови моего народа, − Мориан поднялся с места, − я пришлю к вам того, кто обучен доставать информацию из пленных. И лучше бы вам рассказать, как у вас получилось так долго оставаться незамеченными для наших глаз и носов.

С этими словами Мориан ушёл и оставил друзей наедине. Дэвин смотрел в сторону.

− Прости, − снова извинился Герард.

− Заткнись, − прозвучал холодный ответ.

Через пять минут к ним пришёл кригар. В его руках была кожаная сумка, из которой был слышен глухой металлический звук. Он положил её у огня, открыл и не спеша доставал инструменты для пыток. Снова появился лис и сел у костра.

− Что же, господа? Думаю, вы понимаете, для чего мы все тут собрались? Итак, скажите мне, пожалуйста, как вам удалось, убивая наших воинов, так долго оставаться незамеченными? Что за магию вы использовали?

− Молчи, Дэвин, как только расскажем, они нас убьют.

− Ах, вот как? Значит, не скажете? Ничего. С моим близким другом все охотно говорят.

Второй кригар уже держал над костром большие ножницы. Взгляд его был жадный, а пасть то ли улыбалась, то ли скалилась. Он подошёл к Дэвину и схватил его за руку.

− Последний раз повторяю, − сказал лис, − как вам удалось так долго прятаться от нас? Иначе…

Ножницы держали мизинец Дэвина, осталось только надавить.

− Спросите лучше его, − испуганно сказал Дэвин, затаив злобу на Герарда.

− Ему и так сейчас не сладко. Посмотри на него, − лис указал на еле живого Герарда, − лучше ты нам скажи.

− У него были какие-то флаконы. Больше я ничего не знаю.

− Очень прискорбно. И почему я тебе не верю?

Ножницы сомкнули свои лезвия, и палец Дэвина упал на траву. Он завопил от боли. Рука его была в крови. Второй кригар будто улыбался. Он взял кусок ткани и, плотно перетянув запястье Дэвина, ухватился ножницами за другой палец.

− Да не знаю я ничего больше! – закричал Дэвин, − только, что он купил эти флаконы у одного торговца.

− Видишь? Беседа начинает развиваться. Что ещё? – лис чуть нагнулся вперёд и внимательно слушал Дэвина, − неужели больше ничего? Давай ещё один.

Едва ножницы успели сдавить палец, как палача отбросило далеко в сторону, а в воздухе послышался запах палёной шерсти.

− Что за… − едва успел проговорить лис, как в него тоже влетел пылающий огненный шар.

Его отбросило в сторону, но лис тут же поднялся и ринулся в бой. Ещё несколько огненных шаров полетели в него из-за кустов. В нескольких метрах он извивался на траве от боли. К ним подбежала девушка в тёмной одежде и капюшоне. Лицо её было скрыто под маской.

− Скорее нужно уходить. Пока не сбежались остальные, − проговорила девушка, разрезая верёвки.

− Кто вы?

− Не время сейчас трепаться. Или может быть ты хочешь здесь подохнуть? − спросил один из двух мужчин, пришедших вслед за ней.

На них были плащи и тёмная одежда. Дэвин заметил, что глаза девушки были разных цветов. Один голубой, другой зелёный.

− Бежать сможешь?

− Да, конечно, − ответил Дэвин.

Один из мужчин поднял Герарда и забросил на плечо, словно мешок пшеницы. Они бежали вниз по склону, изо всех сил пытаясь не свалиться. Затем, огибая болото, повернули вправо. И стали продираться через колючие кусты ежевики. Наконец они обошли болото и сделали привал. Из маленькой сумки на поясе девушка достала флакон с ярко-белой жидкостью.

− Похоже, оторвались, но стоит подстраховаться.

Она нанесла капли жидкости на Герарда и вручила флакон Дэвину. Сама же достала другой флакон и влила содержимое Герарду в рот, заставив его проглотить.

− Почему вы нам помогаете? – спросил Дэвин после того, как подействовало маскировочное зелье.

− Это и в наших интересах, парень. Не думай, что твоя шкура для нас очень ценна, − сказал мужчина, нёсший Герарда.

− Кригары ничего не должны пронюхать о нас, − добавил мелодичный женский голос. Она сняла маску, − меня зовут Хильда.

− Я - Дэвин, а это Герард.

− Послушай, Дэвин, − она указала на Герарда, − этого человека зовут Анигор Лафгрин.

 

читателей   92   сегодня 2
92 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...