Мой дом - моя крепость

Как знал – не надо было с ней связываться. И ведь научился уже отличать: вызывающе-снисходительный взгляд (в её-то положении!), а глаза, что озёрная вода – чисты и невинны. В такой воде захлебнуться проще простого. И устоять невозможно.

Едва забрезжил рассвет, распахнул веки. Сперва увидел рыжие кудри, потом тонкий профиль: глубоко вырезанные ноздри, скулы – палец обрежешь, на правой щеке – ссадина, его стараниями. Ладони многое помнили. Про шрамы на спине спрашивать было недосуг, но с её образом жизни – и так ясно, откуда. И всё же – хороша.

– Доброе утро, золотце, – прошептала она. – А ты интереснее, чем кажешься.

– Интереснее? – откликнулся он, размышляя, как выставить её за дверь.

– Ну знаешь, – она приоткрыла один глаз, чтобы убедиться, что он слушает. – Вы все обычно такие зануды, никакого разнообразия. А ты… знаешь толк в женщинах.

– Ну спасибо, – он хмыкнул.

С трудом заставил себя подняться: комната на верхнем этаже придорожного трактира за ночь остыла, и дощатый пол морозил голые ступни. Пока напяливал исподнее и рубаху, шлюха повернулась на бок и подпёрла ладонью щёку.

– Красавчик, – протянула она, сузив бледно-зелёные глаза. – Ты ведь недавно в городе? Я бы запомнила.

– Недавно и ненадолго, – поспешил предупредить он.

– А имя у тебя есть? Ну хоть выдуманное.

– Сокол.

– Чудно. Предпочитаешь разрывать жертву на куски?

Сокол с интересом взглянул на девицу: она определённо поняла, кто он таков и чем зарабатывает на жизнь, но ни малейшего страха в ней заметно не было. Впрочем, она, должно быть, чего только не повидала в этом трактире.

– Предпочитаю способы надёжнее, – невольно втянулся в разговор Сокол и указал на кобуру, сложенную на столе у окна.

– А я знаю, где у нас раздобыть патронов, – шлюха села в кровати, позволив простыне свалиться к низу живота. – Хочешь, расскажу?

– Я справлюсь, – Сокол, не привыкший принимать помощь, тем более от проституток, покачал головой.

– Это бесплатно, – возразила девушка. – Из благодарности за прекрасную ночь, если хочешь.

Патронов у него и впрямь осталось на пару выстрелов, и упрямство схлестнулось внутри со здравым смыслом.

Соглашения достигли быстро: связываться с девицей не стоит, но патроны всё же нужны. В конце концов, одна услуга ни к чему его не обяжет?

***

Эльза – как представилась шлюха – настояла на завтраке. Трактирщик небрежно подал им по кружке мёда, вяленое мясо настругал неровными кусками, зато хлеб явно только-только достали из печи – даже руки обжигал.

– Ты платишь за всё, – предупредила Эльза, макая хлеб прямо в кружку с медом и явно испытывая от этого непередаваемое удовольствие.

Сокол обречённо кивнул. Он порядком поиздержался, а новых заказов не предвиделось. А впрочем, ничего нового. Голодным не останется.

Покуда трактирщик кропотливо пересчитывал серебряные монеты, Эльза, ничуть не стесняясь, прибрала в поясную сумку недоеденное мясо и ломти хлеба, а мёд вместе с крошками перелила во флягу. Такой практичный подход Соколу пришёлся по душе.

Городок по меркам королевства был небольшой: две мощёные улицы крест-накрест, единственный трактир, десятка три-четыре невзрачных домишек, на одном из которых болталась деревянная вывеска «У Джо».

Внутри обнаружились прилавки со всевозможным скарбом – от щёток для посуды до лошадиных подков. Однако никакого оружия Сокол не нашёл.

– Привет, Джо! – Эльза облокотилась на прилавок так, что патлатый старик за ним невольно скосил глаза в глубокое декольте гостьи. – У меня тут классная пушка, а у тебя классные патроны, правда? А вот у того парня, – она большим пальцем указала на Сокола, – классные монеты. Сговоримся по старой дружбе?

– Покажи пистолет, – прохрипел старик, опасливо косясь на Сокола, которому вовсе не хотелось расставаться с единственным револьвером.

Но Эльза была настроена решительно, и пушка перекочевала сперва в её тонкие пальцы, а затем оказалась на прилавке. Старик с трудом уместил в глаз пенсне и задумчиво повертел револьвер в руках.

– Интересная вещица, – изрек он, внимательно взглянув на Сокола. – Досталась в бою?

– Мне нужны патроны, – ответил Сокол. – Есть или нет?

– У Джо всё найдётся, – прочирикала Эльза. – Правда, Джо?

И действительно, из-под прилавка появилась картонная коробка без надписей.

– Будьте с ней осторожны, – пробормотал старик, забрав горсть монет, и тут же скрылся в недрах магазина, чем несколько озадачил Сокола.

– Ну вот, как обещала, – улыбнулась Эльза, когда они неторопливо возвращались к трактиру, где у коновязи осталась лошадь Сокола. – Ты побудешь ещё или смоешься?

– Пока не решил, – пожал плечами Сокол. – Тихо у вас здесь.

– Ну… – Эльза прищурилась. – Если тебе нужен заказ… Я, пожалуй, могла бы подсказать, где тебе будут рады… Не бесплатно, конечно. Сам понимаешь.

Сокол смерил её оценивающим взглядом – да, пожалуй, она могла бы. Такие в курсе дел всего города, а иначе бы уже стояли на паперти. Своего она не упустит. Что ему вполне на руку.

***

Тёмный угол трактира освещался единственной свечой. Сокол ждал уже второй час, но не испытывал беспокойства: крупная рыба всегда осторожна. И время – невысокая цена.

Дверь распахнулась. Человек, вошедший в трактир, носил плащ, капюшон скрывал лицо, но по рукам и размаху плеч Сокол понял, что перед ним – настоящий громила.

– Мне сказали, ты ищешь работу, – рыкнул незнакомец, едва присев на жалобно скрипнувший стул напротив Сокола.

Соколу к таким типам было не привыкать и им он доверял куда больше, чем каким-нибудь щуплым мальчишкам на побегушках – неизвестно, заплатят или нет.

– Есть что предложить? – ровным голосом спросил он и предупредил: – Я дорого беру.

– Так и работа не плёвая, – кивнул громила. – Но ты осилишь. Я навёл о тебе справки. Ты был гвардейцем короля до тех пор, пока не прирезал его пасынка, за что тебя искали, но не нашли.

Пламя свечи дрогнуло от короткого смешка Сокола. Он не скрывал своей истории – идеальный крючок для тех, кому нужен наёмный убийца.

– Я профессионал, – кивнул Сокол. – Озвучьте дело, я назову цену и по рукам.

– За тобой целый шлейф трупов, – продолжил неспешно излагать громила. – И все, кто тебя нанимал, говорят, что ты убиваешь всё равно что масло на хлеб намазываешь. Но мое дело особенное. Труп мне не нужен. Мне нужна одна вещь, которую хранит тот, кто мог бы стать трупом.

– Грабёж и разбой – не мой профиль, – Сокол недовольно скрестил руки на груди. – Слишком мелко. Наймите вора, он справится лучше. А мне репутация дороже.

– Мне не нужен вор, мне нужен ты, – осадил его громила. – Я заплачу, сколько скажешь.

– Нет, – Сокол попытался встать, но тяжелая ладонь громилы с легкостью вернула его на место. – Зачем вам я? Платить втридорога за работу, с которой справится базарный мальчишка?

Повисло молчание, и Сокол почувствовал, что громила улыбается под капюшоном.

– То, что мне нужно, – непривычно вкрадчиво и спокойно продолжил громила, – не сможет достать базарный мальчишка. То, что мне нужно, – повторил он с нажимом, – можешь достать только ты.

– Это ещё с какой стати? – Соколу порядком надоел разговор, и он уже трижды пожалел, что поверил Эльзе.

– Выслушай, – велел громила. – У тебя сегодня счастливый день.

***

Эльза караулила его у входа – грызла ногти на правой руке. Увидев Сокола, она заискивающе улыбнулась:

– Сговорились?

– Спасибо, – Сокол кивнул, подумывая, не остаться ли ещё на ночь в этом городке. – Твоя доля.

Получив звякнувший налету мешочек, Эльза заколебалась. Между бровями у неё залегла тонкая морщинка, глаза потемнели – теперь в них можно было тонуть медленно и мучительно, как в болоте.

– А знаешь, мне тут страшно надоело, – призналась она, коснувшись его плеча. – Сплю и вижу, как бы смотаться и подальше.

– И причём тут я?

– По правде сказать, я не жадная, – Эльза протянула мешочек обратно. – Сколько ты хочешь, чтобы взять меня с собой?

Сокол долго изучал её лицо – простое, открытое, отчасти наивное. Только такой, как она могло прийти в голову, что он согласится.

– Да-да, – не дала ему ответить Эльза. – Знаю. У тебя дело и помощники в тягость. Ты – одинокий волк, гордый и справедливый. Но если бы не я, у тебя бы вообще не было этого дела, правда?

– Правда, – кивнул Сокол. – И поэтому я тебе заплатил.

– Но я не помешаю, честное слово, – она буквально прильнула к его груди, заглядывая в глаза. – Скажешь стоять на месте – не пошевелюсь, скажешь бежать без оглядки – и больше меня не увидишь. Ты ведь золотце, я знаю. Что тебе стоит?

– Ты права, – кивнул Сокол. – Я – одинокий волк. И помощников не завожу. Так что придумай, как распорядиться ими получше, – он бросил мешочек с монетами обратно.

– А ведь я тут многих знаю, – протянула Эльза, отстранившись, уже совсем другим тоном. – В трактире всякие встречаются. Я могла бы подкинуть тебе еще пару-тройку заказов, что скажешь?

Сокол молчал. Он верил ей и потому жадность постепенно завладевала им, как это всегда бывало. К тому же она может пригодится в деле – именно такая, наивная и болтливая. В крайнем случае, сойдет за наживку. Искать её вряд ли будут.

– Пожалуйста, – Эльза сложила руки в молитвенном жесте. – Только одним глазком взглянуть! Я живу здесь с рождения и, кажется, вот-вот покроюсь плесенью.

Конечно, не нужно было с ней связываться. Но где бы он был, если бы всегда следовал правилам?

***

Эльза разве что не подпрыгивала от радости. Уж точно напевала под нос, чем изрядно раздражала Сокола. Он не сожалел о своём выборе – сожаления в целом казались ему делом бессмысленным. Но приструнить её не мешало.

– Будешь надоедать – вернёшься домой.

– Молчок, – Эльза прижала палец к губам и невольно прыснула. – Ты немного грубоват. Мне нравится.

– Я заметил, – хмыкнул Сокол.

Эльза прищурилась. Они шли по узкой тропе, нагруженная кобыла неохотно ковыляла следом. Лес медленно редел, сквозь стволы сочились закатные солнечные лучи и по всему казалось, что к утру путники окажутся у цели.

– Ну да, – махнула рукой Эльза. – И что? Таким, как ты, тоже нужны подружки, разве нет?

– Нет.

– Ты прямолинейный, как метла, – фыркнула Эльза. – Зато сразу видно, когда врёшь.

Сокол остановил лошадь и молча подставил ладонь под колено Эльзы. Стоило ей оказаться в седле, он запрыгнул следом. Кобыла перешла в рысь, отчего в мешках за стременами задребезжала походная посуда.

– Не надоедай мне, – посоветовал Сокол через плечо. – Я все ещё не уверен, что пользы от тебя, больше, чем проблем.

Эльза благоразумно умолкла.

Через час сумерки затопили всё вокруг, обратив деревья в пугающих великанов, а любой писк – в крик о помощи. Эльза крепко обхватила Сокола за пояс и прижалась щекой к его плечу.

– Жуть какая, – прошептала она, выдохнув облачко пара.

– Скоро доберёмся, – вторил ей Сокол.

У него самого на спине проступил холодный пот. Давно он не ездил ночами, всё предпочитал развести костёр или найти придорожный трактир, как вчера. Тьма густым дымом заволокла небо, проглотив даже луну. К птичьим крикам прибавился вой – он доносился издалека, но неуклонно приближался, будто зверь, издававший его, почуял жертву.

– У тебя нет лампы? – едва слышно спросила Эльза. – Или факела? Да хоть спички! Мне кажется, кто-то подбирается к нам…

– Не кажется, – эхом откликнулся Сокол. – Держись крепче.

Справа что-то мелькнуло меж деревьев. Вой раздался над самым ухом – и на него тут же откликнулись еще десятки голосов. Сокол ткнул кобылу под бока, поднимая нерасторопную клячу в галоп. Такая, конечно, не годится для серьезной погони, но он привык пользоваться тем, что есть.

– Мама! – взвизгнула Эльза, впившись пальцами под рёбра Соколу. – Мамочка!

Всадник отделился от чащи – чёрный, как ночь, только движение и рваное дыхание выдавали его присутствие. А ещё скрежет взводимого курка, от которого кровь у Сокола в жилах похолодела.

– Пригнись! – крикнул он Эльзе, прижавшись к холке напуганной лошади.

Пуля просвистела над самым затылком. А чаща всё не кончалась, деревья плотнее жались друг к другу. Лошадь летела, не разбирая дороги – выстрел придал ей скорости и сил. Всадник справа вновь поднял руку с револьвером, целясь Соколу в голову. От рывка поводьев лошадь заржала, поднялась в свечку, но спаслась от смертоносной пули. Сокол свернул в чащу – ветки оглушительно затрещали под копытами, но чёрный всадник следовал за ними неотступно. Сокол едва успевал уворачиваться от бьющих в лицо еловых лап, как вдруг почувствовал – кобура на поясе стала легче.

– Стой! – попытался он остановить неизбежное, но опоздал.

Запах пороха непривычно сильно ударил в нос. Всадник за спиной издал вой, похожий на волчий, после чего растворился, как ни бывало.

– Попала! – сорванным голосом провозгласила Эльза. – Ты видел? Я попала!

– К несчастью да, – ответил Сокол. – Теперь держись изо всех сил.

На этих словах кобыла угодила передними ногами в яму. Сокол закрыл лицо локтем, ожидая жёсткого приземления, но будто вошёл в слабо растопленное масло – густая темнота объяла его, ослепив и лишив слуха.

Единственное, что он по-прежнему чувствовал – руки Эльзы у себя под грудью.

***

Тьма походила на бесконечный сон. Сокол проскальзывал по нему, поворот за поворотом, мимо смутных образов и знакомых лиц, мимо верхушек королевских башен, шпилей, резных скамеек и закрытых дверей. Он так привык к ощущению плавного скольжения, что оказался совершенно не готов наконец приземлиться в высокий мягкий сугроб.

Следом прямо сверху на него свалилась Эльза.

– Что? – она встряхнула головой, и с волос посыпались хлопья снега. – Что произошло?

– Ты попала, – напомнил Сокол. – Кстати, где мой револьвер?

Эльза смущённо протянула ему пушку. Сокол, не вставая из сугроба, достал из коробки пару патронов и вставил их в магазин взамен потраченных. Только покончив с оружием, осмотрелся.

Они очутились на краю заснеженного обрыва, за которым колебался густой кисель тьмы. Метрах в двадцати впереди начиналась чёрная витая изгородь, за которой возвышалась громада замка с тремя башнями. Над центральной развевался алый вымпел.

– Ого! – изумилась Эльза. – Ты, выходит…

– Да.

– Класс! – Эльза подскочила и на радостях захлопала в ладоши. – Знала, я знала, что с тобой не соскучишься! Ух, расскажу – никто не поверит!

– Чтобы рассказать, нужно сперва вернуться, – осадил её Сокол. 

– А кстати, – Эльза обернулась к нему. – Как мы сюда попали?

– Ты выстрелила. И убила стража. 

– Что? – не поверила Эльза. – Я… убила?..

– Не тревожься. Он всё равно давно мёртв.

По всей видимости, это заявление окончательно сбило наивную Эльзу с толку, и она бессильно замолчала. Сокол тем временем отряхнулся от снега, спрятал револьвер в кобуру и зашагал навстречу тёмной махине замка.

– Подожди! – воскликнула Эльза, по щиколотку утопая в снегу. – Не бросай меня!

Сокол помедлил. В самом деле, раз уж взял с собой, то придётся позаботиться о том, чтобы вернуть её в родное захолустье. Если, конечно, то, что обитает здесь, не прикончит девицу раньше. Тогда уж с него никакого спроса.

У калитки остановились. Эльза глазела на изгородь, сложенную из чёрных костей всевозможных живых тварей: в их хитросплетениях таились пустоглазые черепа, согнутые пальцы и острые обломки рёбер. Сокол взялся за нижнюю челюсть, приспособленную в качестве ручки на калитке, и осторожно потянул на себя.

Петли протяжно скрипнули, вспугнув стаю ворон по ту сторону изгороди.

– Что нужно делать? – шёпотом спросила Эльза, без спроса схватив Сокола чуть повыше локтя. – Какое задание?

– Тебе – не высовываться без надобности. Но кое в чем ты можешь мне подсобить.

Губы Эльзы расплылись в мечтательной улыбке.

– Только скажи, – прошептала она ему на ухо. – Я умею быть благодарной.

Сокол кивнул.

Они медленно пересекали сад: алые головки роз качались на угольных стеблях, вороны клевали их сердцевины; бабочки с пепельными крыльями бестолково порхали над засохшими клумбами; по скамейке чернёной стали вальяжно прогуливался кот с золотыми глазами.

– Жуть, – повторила ошеломленная Эльза. – Потрясающая жуть! А куда мы идём?

– К хозяину.

– Должно быть, он не менее жуткий, да?

– Откуда мне знать? Я с ним незнаком.

Эльза споткнулась о корень раскидистого дерева перед лестницей, ведущей к двойным дверям, и потому не заметила появления владельца имения на пороге. Зато Сокол разглядел его в деталях: высокого, сухого, как мёртвое дерево, с оплывшей кожей и впалыми глазами. Возраст навскидку не определялся: может полвека, а может и все три.

– Значит, это ты, – пробасил хозяин замка. – Ты прикончил того ублюдка?

– Вообще-то, это сделала я, – выпалила Эльза из-за плеча Сокола. – Но он первым пытался нас убить. Как вынырнул из чащи, как начал палить почём зря…

– А, ты про Тень? – владелец сада взглянул на рыжую девицу с неприязнью. – Нет-нет, я о том ублюдке, что своровал ключ, – он снова перевёл взгляд на Сокола. – Ты пришёл вернуть его?

Сокол невольно огладил кобуру. Расставаться с оружием не хотелось, но с другой стороны – от него требовалась только кража. Пусть лучше хозяин думает, что они пришли с миром.

– Да, – Сокол, скрепя сердце, вытащил револьвер и протянул старику.

– Славно, – бледное оплывшее лицо исказила гримаса. – Что ж, будьте моими гостями сегодня. А ночью отправитесь в обратный путь.

Пока всё складывалось даже лучше, чем Сокол мог предположить.

Они вошли под тёмный холодный свод гигантского холла – на своих плечах его держали кариатиды с перекошенными от напряжения лицами. Щербатая каменная лестница, как выяснилось, вела в трапезную, в которой каждый шаг отдавался гулким эхом. Овальный стол, занимавший треть помещения, был пуст, но стоило путникам войти, как тут же явился слуга – в грязно-сером балахоне и с мертвенно-белым лицом.

– Г-г-гости? – заикаясь, выдавил из себя слуга. – О-о-обед?

– И побыстрее, – махнул жилистой рукой хозяин.

Сокол, пользуясь временным замешательством, прошёлся вдоль ряда дубовых шкафов, подпиравших потолок. За пыльными стеклянными дверцами угадывалась хрустальная посуда, которой за последние сто лет никто не пользовался, ветхие переплёты книг, а также коллекция сушёных бабочек и подвешенных вверх ногами мёртвых птиц.

Где же ты можешь быть?

Эльза тем временем отлично справлялась со своей задачей – болтала без умолку, заговаривая хозяину имения зубы.

– Мрачновато у вас, правда? – она поёжилась, глядя на чучело неизвестной двухголовой твари в середине стола. – Никому такая обстановка на пользу не пойдет, я так думаю.

Хозяин её слова пока ещё игнорировал, но, судя по всему, терпению его оставалось не так уж долго.

– Сюда бы женскую руку, – продолжала сетовать Эльза, проведя пальцем по одной из полок в открытом шкафу и оставив глубокую борозду в слое пыли.

– Пробовал одну, – кивнул хозяин и, отодвинув край черного плаща, показал болтавшуюся на поясе усохшую до костей конечность, явно принадлежавшую человеку. На запястье даже сохранился тонкий золотой браслет с россыпью рубинов.

Эльза взвизгнула и поспешно прикрыла рот рукой. Впрочем, хозяина замка её реакция скорее позабавила, чем разозлила. А Сокол навострился.

Он нашёл, что искал.

***

Слуга подал обед, который Сокол предпочел бы никогда не вспоминать: в супе плавали чьи-то мутные глаза, а бедную птицу, предложенную в качестве дичи, не до конца ощипали, и теперь она воняла палеными перьями.

– Вам не нравится стряпня Фрэнка? – участливо спросил хозяин Эльзу, наблюдая за тем, как она вылавливает из тарелки второй к ряду клык размером с мизинец.

– Нет-нет! – воскликнула она, но, не сдержавшись, пробормотала под нос: – Просто вашей еде, похоже, самой еще требуется еда.

Хозяин неожиданно расхохотался. Сокол глаз с него не сводил – вот бы отвлечь на минуту-другую. Ощупью он нашел под столом коленку Эльзы и больно сдавил её.

– Ой! – она подскочила от неожиданности. – Что это у вас там? – и подлетела к стрельчатому окну, с выражением совершенной невинности добавив: – Кто это?

Хозяин неохотно встал и, ковыряя длинным жёлтым ногтем в не менее длинных жёлтых зубах, подошёл к Эльзе со спины. Сокол тут же сделал стойку – выскользнул из-за стола, якобы тоже собираясь взглянуть на находку Эльзы. Рука его лишь на мгновение задержалась над бокалом владельца замка, но даром он считался бы одним из лучших наёмников, если бы хоть кто-то счёл это движение намеренным.

– Это настоящий каменный гриф? – продолжала умело изображать изумление Эльза. – Тот, что одним ударом клюва пробивает лошадиный череп?

– Нет, – оборвал её хозяин. – Это просто статуя.

– Как жаль! – расстроилась Эльза. – Мой покойный папочка очень интересовался птицами и мечтал увидеть каменного грифа вживую.

Они вернулись за стол, где Эльза одним махом осушила поданный ей кубок вина. Сокол невозмутимо следил, как хозяин тоже отпил из своего бокала. Сперва выражение его лица ничуть не переменилось – и даже на какое-то время сделалось почти благодушным. Вернулся слуга забрать тарелки: судя по взгляду, нетронутый обед его нисколько не обидел.

– От тебя несёт кровью, – неожиданно заметил хозяин Соколу, вроде бы вскользь, но взгляд тусклых, как царапанное стекло, глаз крепко пристал к гостю. – Я почуял, стоило тебе переступить порог моего дома.

– Я много путешествую, – кивнул Сокол невозмутимо. – А в дороге всякое случается.

– Не слишком ли часто случается именно с тобой?

По его тону Сокол понял, что дело оборачивается скверно. Почуял ли хозяин имения яд в вине или догадался раньше, но гостеприимства его и след простыл. А у Сокола из оружия остался лишь короткий клинок за голенищем сапога.

И что-то подсказывало, что против отданного револьвера он вряд ли поможет.

– Такова жизнь, – пожал плечами Сокол.

– Подождите, – вмешалась Эльза. – В каком смысле – кровью несёт? Что это за нюх у вас такой странный? Я вот ничего кроме запаха вашей стряпни и не чувствую...

– Помолчи, – не выдержал хозяин замка. – Так что же, ты верно убить меня явился?

Он стремительно выхватил из-за пояса злосчастный револьвер, без которого Сокол в жизни не оказался в столь скверной ситуации, и уставил наёмнику в лицо. Эльза взвизгнула от страха и юркнула за шкаф, надеясь, видимо, сбежать.

– Нет, – с железной уверенностью ответил Сокол. – Я пришел вернуть украденное и вернул. Не настолько же я глуп, чтобы расставаться с единственным оружием, тогда как мог застрелить тебя ещё в саду?

Хозяин дома поморщился, но палец на спусковом крючке ослаб.

– Тогда зачем ты подсыпал в моё вино яд? – продолжил он, кивнув на полупустой бокал.

– Ума не приложу, о чём речь.

– Правда? В этом замке лишь четверо живых душ. Однако ж в моём вине точно яд и подсыпать его мог только один из вас.

– С чего ты взял, что там яд?

– Уж поверь, за последнюю сотню лет количество желающих прикончить меня перевалило за тысячу. Что-что, а яд я почую, хоть на меня он и не подействует.

– Твои обвинения беспочвенны, – резко возразил Сокол, вставая на ноги.

Дуло револьвера повторило траекторию его движения.

– Ты так считаешь? – поднял брови хозяин. – Что ж, давай проверим. Глотни из моего бокала.

Сокол медленно приближался к жертве, отчетливо ощущая, как рукоять ножа трется о голень. Шансов на то, чтобы достать его быстрее, чем пуля прошьет его лоб, у Сокола было немного, но и ни одного другого выхода он не видел.

Под пристальным взглядом владельца замка он взял в руку бокал. Несколько секунд выжидал, готовясь проститься с жизнью. Хорошо бы девчонке удалось ускользнуть – раз уж всё равно не пригодилась.

Вздохнув, он опрокинул в горло остатки отравленного вина.

Хозяин дома выждал пару минут – Сокол стоял перед ним недвижим, но совершенно устойчив.

– Я же говорил, – устав ждать, сообщил Сокол. – Ты слишком привык, что тебя хотят отправить восвояси…

– О, нет, – проронил хозяин. – Ты ошибаешься.

Спусковой крючок глухо щелкнул совершенно неожиданно для Сокола – он видел, как провалился дряблый палец к основанию скобы, но револьвер лишь невнятно чихнул. Владелец замка уставился на Сокола в раз посветлевшими глазами.

– Ой, как неловко, – раздался из-за спины Сокола голос Эльзы. – Видно, Джо совсем уже зарвался – фальшивки втридорога продавать.

Сокол не успел обернуться: пуля просвистела над кончиком его уха, и револьвер выпал из ослабевшей руки хозяина замка. Горло его в мгновение ока обратилось кровавым месивом, а тело рухнуло на пол.

В звенящей тишине смех Эльзы показался Соколу хохотом самого Дьявола.

***

Она невозмутимо прошла мимо, присев на корточки перед свежим трупом. Оторопевший Сокол не сразу заметил, что с её медных кудрей будто стекла краска и они стали белыми, как снег. Стоило ей повернуться к нему через плечо, он обомлел ещё больше: ни одной знакомой черты в её лице не осталось.

– Спасибо, золотце, – пропела она низким голосом. – Без тебя всё было бы намного сложнее.

Сокол всё ещё не знал, что сказать. Эльза тем временем брезгливо откинула забрызганный кровью край плаща и рывком дёрнула высушенную руку. Хрупкий сустав хрустнул, как сломанная ветка. Эльза за указательный палец подняла уцелевшее предплечье и браслет соскользнул с него ей в ладонь.

– За этим пришёл? – спросила она всё ещё молчавшего Сокола. – Ой, ну не смотри на меня так. Свои деньги ты всё равно получишь. Тут в подземелье с десяток сундуков, набитых золотом. Разрешаю тебе разграбить один, что скажешь?

– Что?.. – совсем как она накануне еле выдавил из себя Сокол.

– Что – что? Ты хотел награды, ну так она внизу, в подземелье. Хоть я и ждала от тебя большей ловкости, главное, что клеймо наследника у меня, а значит и имение теперь моё. Прости, мамочка, – она ласково погладила сушёную кисть. – Я соберу тебя обратно, обещаю.

– Откуда ты?.. – всё не мог опомниться Сокол.

– Узнала? Да как увидела твой револьвер, так и узнала. Ты пришиб этого ублюдка, что своровал у меня единственный уцелевший ключ.

– Так вы?..

– Это, – она сморщила нос, кивнув на останки бывшего хозяина поместья, – мой брат. К несчастью, он пришил нашу любимую мамочку первым и решил, что теперь будет править в одиночку, а меня, значит, можно выставить. Десять лет скитаний, подумать только… Ну так как, хочешь увидеть награду?

В руке у неё все еще был зажат револьвер, патроны в котором, судя по состоянию трупа, были отнюдь не холостые, и Сокол кивнул.

Эльза широко улыбнулась.

– Эй, Фрэнки, – крикнула она, и тут же из-за угла вынырнул слуга. Взгляд его безразлично прошелся по телу уже бывшего хозяина. – Прибери тут.

Фрэнк кивнул и неспешно поплелся куда-то вглубь замка.

По крутой лестнице Сокол с Эльзой спустились в подземелье. Холодные капли падали за шиворот с потолка, плесень оседала на языке, но вот коридор вильнул, и они оказались в усыпальнице, посреди которой возвышались две каменные гробницы.

Эльза мыском сапога сбила ржавый замок с первого попавшегося сундука. Сокол невольно подумал о том, что нож по-прежнему при нём, а сундуков здесь и впрямь – пара десятков.

– Не советую, – Эльза обернулась к нему и мягко улыбнулась незнакомой предостерегающей улыбкой. – У поместья должен быть владелец. Убьешь меня – и застрянешь здесь навсегда.

Сокол не ответил, но она услышала его молчаливое согласие.

***

На закате они стояли у калитки. Сокол, нагруженный золотой посудой и кипой драгоценностей, наблюдал, как сползает, разливаясь по линии горизонта, холодное солнце.

– Извини, что не отдаю ключ – сам понимаешь, – пропела Эльза.

Сокол кивнул. Последние мгновения таяли, а он всё не решался себе признаться.

– Спасибо за помощь, – бросил он как можно безразличнее.

– О, мой милый, я тоже к тебе привязалась, – умилилась Эльза. – Но этот мир не для тебя. Впрочем, кто знает, вдруг нам еще удастся провести вместе ночку-другую?

Сокол вспомнил ее слова о том, что у поместья обязательно должен быть хозяин, и понял, что они уже точно никогда больше не встретятся.

А жаль. Очень жаль.

Последние закатные лучи смешались с сумерками. Сокол шагнул за калитку, и она со скрипом захлопнулась. На душе у него было тяжко, но груз, давивший на плечи, несколько сглаживал образовавшиеся острые углы.

– Удачи тебе, – неслышно пожалела ему Эльза и, довольно поглаживая живот, зашагала обратно к замку.

читателей   76   сегодня 1
76 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...