Лазурного цвета скорлупа яиц драконов

Тлеющие лучины тускло освещали ткацкий станок, стоящий в печном углу. Склонившаяся над ним дочь мельника неустанно переплетала льняные нити. Пальцы девушки, каждую ночь повторяющие заученные с детских лет движения, сегодня постоянно их путали.

В очередной раз сбившись, дочь мельника подняла голову, прислушиваясь к трели сверчка. Сказочный стрекот теплолюбивого насекомого успокаивал, позволял сосредоточиться. Медленно выдохнув, девушка наклонилась над ткацким станком, но прикоснуться к нитям так и не успела. Протяжный скрип входной двери разнесся по избе.

В спешке покинув печной угол, дочь мельника увидела на пороге запоздалого гостя. Им оказался невысокого роста мужчина с огромным горбом.

– Добрый вечер, прекрасное дитя. Надеюсь, моё внезапное появление не отвлекло тебя от важных дел, – карлик с перемазанным в золе лицом, ладонью указал на порог. – Позволь зайти мне, немного погреться подле печи. Поверь, я не займу много времени.

Девушка, не отводя взгляда от ночного гостя, утвердительно кивнула головой. Улыбнувшись, карлик зашел в избу, прихрамывая на правую ногу.

– Что ж, – горбун потер ладони. – Предлагаю перейти к самому важному. Скажи, прелестное дитя, готова ли ты назвать имя мое?

Дочь мельника, обойдя ночного гостя, прикрыла дверь.

– Да, я готова, – ответила девушка. – Возможно, тебя зовут Мельхиор? Или Бальцер? А может быть, даже Каспар?

– Нет! – захлопал в ладоши карлик. – Меня так не зовут!

– Тогда… – посмотрев вверх, девушка поправила съезжающий с плеч платок. – Может быть, Шнюрбейн?

– Нет! – радостно вскричал горбун. – Это не моё имя! Попробуй еще раз, дочка мельника. Не стесняйся.

Девушка, улыбнувшись, коснулась указательным пальцем своих губ. Прислонившись спиной к входной двери, ладонью поманила к себе карлика:

– Подойди ко мне. На этот раз я прошепчу твое имя.

Горбун, радостно хрюкнув, резво поковылял к ней. Девушка сбросила платок на пол и протянула навстречу руки. Завидев её пленительные плечи, карлик разинул рот, широко открыл глаза. На одеревеневших ногах, приблизился к девушке. Дрожащими руками он попытался схватить её ладонь, но с чудовищной силой распахнувшаяся дверь отбросила дочь мельника в сторону.

На пороге в белоснежных латных доспехах, испещренных витиеватыми узорами, стоял высокий мужчина с длинными до плеч светлыми волосами. Левой рукой он держал стальной шлем в виде морды пса с разинутой пастью, а правой – кончиками пальцев касался рукояти меча, висящего у бедра в ножнах. Сзади, за его спиной под порывами неугомонного ветра развивался тёмно-алый плащ с изображением несущей горящий факел собаки.

– Отойди от неё, демон! – громогласно произнёс мужчина. – Оставь это прелестное дитя в покое, и тогда, возможно… – надев стальной шлем, он медленно извлёк меч из ножен. – Я – Ланц Броселиандский, рыцарь доминиканского ордена, один из хранителей Воли Господней, смилостивлюсь над тобой, прислужник Дьявола, да подарю безболезненное забвение.

Зашипев, горбун засунул свою руку за пазуху:

– Уйди прочь, псина церковная, пока в червя тебя не превратил. Сгинь, поджав хвост, иначе пожалеешь.

Ланц, отрицательно покачав головой, направил остриё клинка на карлика.

– Сейчас за благополучный исход в сражении с порождением Дьявола в кельях молятся сотни монахов ордена. Твои проклятия ничтожны, они не смогу навредить мне. К тому же, я знаю имя твоё, Том-Тит-Тот!

Истошно завопив, карлик кинул в Ланца вытащенный из-за пазухи пепел. Рыцарь, прикрыв глаза, громогласно рассмеялся:

– Ничтожное создание. Я же сказал: твои чары не навредят мне, Гилитрутт! Или, быть может, тебя зовут Румпельштильцхен?

Карлик, загнанно оглянувшись по сторонам, очередной раз бросил пепел в рыцаря. Ланц начал медленно заносить меч над горбуном:

– Сегодня ночью свершится правосудие. Святой клинок, благословлённый Блаженным Иорданом Саксонским, низвергнет тебя в Геенну Огненную, Вирлуве. Ты больше никогда не причинишь зла ни этой деревне, никакой другой. Прими заслуженное забвение, Мартинко Кинкаш!

Горбун, заскулив, внезапно рванул в печной угол, на ходу распрямляясь. В два скачка нагнав его, Ланц за шиворот поднял чудесным образом подросшего карлика. Тот, прикрыв лицо руками, тихо плакал.

– Что ты за демон такой странный? Перед смертью сырость разводишь. Видимо, и правда, измельчали приспешники Дьявола. Но твоя притворность не поможет избежать Геенны Огненной, – рыцарь замахнулся мечом.

– Стойте! Не надо! – истошный женский крик остановил ход клинка. – Никакой это не демон. Это мой возлюбленный.

Ланц повернулся на женский голос. Возле стены с растрепанными волосами стояла дочь мельника.

– Прошу Вас, благородный рыцарь, отпустите его, – девушка сложила ладони вместе. – Умоляю. Это он ради меня притворялся демоном. У нас иного выхода просто не было. Мой отец не разрешал нам видеться.

Ланц посмотрел на висящего над землей юношу. Парень, склонив голову, теребил в руках отёсанную палочку, которая пару мгновений назад была крючковатым носом. Убрав меч в ножны, рыцарь поставил юношу на пол.

– Мой верный Галахад, – произнес Ланц. – Созывай жителей деревни, ожидающих исхода сражения. Избавил я их от проказ Том-Тит-Тота.

– Слушаюсь Вас, сеньор, – в дверном проеме показался облаченный в кольчужную рубашку юноша с веснушками на лице. – Прикажете всех позвать или только мельника?

Тяжело вздохнув, Ланц смерил взглядом возлюбленных:

– Рассудками этих юных особ овладел блуд. Не исключено, что хозяин сего дома возжелает выпороть оступившихся, и будет, несомненно, прав. Но я, как рыцарь доминиканского ордена, не могу позволить, чтобы грехопадение, ставшее нам известным, легло постыдным клеймом на всю семью праведного мельника. Во избежание нечестивых последствий впусти в дом только хозяина.

– Вас понял, сеньор, – ответил Галахад и скрылся за дверью.

 

Утром покинув деревню, отряд рыцаря доминиканского ордена по проселочной дороге направился в сторону королевского замка. Четверо копейщиков, облаченных в кольчужные рубашки, на гнедых конях ехали впереди. За ними в дорожных плащах с капюшонами следовали двое лучников. Стрелки внимательно смотрели по сторонам, выискивая возможно притаившихся среди деревьев разбойников. Разумеется, Ланца, едущего на белоснежном коне чуть позади воинов, безродные бандиты не застанут врасплох. Да, и с Галахадом им не совладать. А вот напугать трех вьючных лошадей вместе с ведущими их за поводья простолюдинами разбойники могли. Подобная встреча с бандитами, конечно, будет скоротечной, но тратить на нее драгоценное время никто не желал.

В замке прибытия рыцарского отряда ожидал молодой правитель Утер. Не так давно он с победой вернулся из военного похода на земли еретиков. Король привез множество трофеев, среди которых были не только шелка, да манускрипты, но и стеклянный саркофаг. Именно он-то и взбудоражил Утера настолько, что правитель обратился к Генеральному магистру ордена за помощью. В просьбе ему не отказали. Из собора был направлен к Ланцу гонец с приказом после освобождения деревни без промедлений прибыть к Утеру. Открытие стеклянного саркофага должно проходить под строгим контролем служителя Божьего.

Отряд рыцаря достиг королевского замка ближе к вечеру. Крепостные стены бежевого оттенка, расположенные на широком холме, величественно возвышались над деревьями, растущими у подножия склона. Из узких бойниц надворотных и фланкирующих угловых башен наблюдала за окружающей местностью закованная в броню стража.

Стоило копейщикам доминиканского ордена преодолеть острый гребень земляного вала, предшествующий глубокому рву, как крепостной мост со скрипом опустился. Следом открылись двустворчатые оббитые железом главные ворота замка, вверх поднялась решетка. В маленьком дворике с бойницами в стенах, радушно улыбаясь, доминиканцев встречал худощавый мужчина в короткой верхней тунике и накинутом полукруглом плаще. Позади него, учтиво опустив головы вниз, стояли простолюдины.

– Благородный рыцарь, я – первый помощник, от лица правителя нашего Утера Дредфула и всех жителей замка приветствую Вас, – худощавый мужчина поклонился. – Невозможно передать словами, как мы рады Вашему прибытию.

Отряд остановился. Ланц спрыгнул с коня.

– Я благодарен королю за столь теплый прием. Разрешите представиться. Я – Ланц Броселиандский, рыцарь доминиканского ордена и один из хранителей Воли Господней. Прошу Вас сопроводить меня вместе с оруженосцем к королю. Также, если не затруднит: сытно накормите моих воинов, да коней. Путь до замка был не близкий.

Первый помощник улыбнулся и несколько раз хлопнул в ладоши. Придворные слуги мгновенно разошлись в разные стороны.

– Прошу, следуйте за мной. Об остальном можете не беспокоиться. Прислуга сиюминутно позаботится о воинах и лошадях. Пойдемте, – помощник махнул рукой в сторону выхода из внутреннего дворика.

 

Придворные слуги распахнули двустворчатые резные двери. В тронный зал за семенящим помощником вошли рыцарь с оруженосцем. Доминиканцы, завидев сидящего на престоле Утера, поклонились.

Правитель, поправив на голове корону, поднялся с трона. Критично осмотрев на себе бархатную мантию, по подолу расшитую золотыми нитями, спустился по ступеням вниз на длинношерстный ковер.

– Я рад приветствовать вас в своей скромной обители, – произнес Утер. – Бесчисленное множество дней и ночей проведены в ожидании вашего прибытия. Надеюсь, впечатление о моем замке не было испорчено чьим-либо резким словом или же поступком?

Ланц, сделав несколько шагов вперед, ответил:

– Нет, сир. Нас радушно встретили. Но прежде, чем перейти к сути нашего прибытия, разрешите представиться. Меня зовут – Ланц Броселиандский. Я являюсь рыцарем доминиканского ордена и одним из хранителей Воли Господней. Вместе со мной прибыл… – Ланц повернул голову на Галахада. Тот в очередной раз поклонился. – … мой верный оруженосец – Галахад. По указанию Генерального магистра ордена мы прибыли оказать Вам поддержку, да оградить от возможных происков прислужников Дьявола. Не мог ли бы Вы рассказать, с чем именно во время военного похода столкнулись на землях еретиков?

Хмыкнув, король убрал руки за спину.

– Давайте я вам лучше покажу.

Развернувшись, Утер подошел к трону. Удобно расположившись в нем, пару разу хлопнул в ладоши. Резные двери тут же распахнулись, и придворная прислуга вкатила в тронный зал стеклянный саркофаг. Внутри него лежала молодая девушка.

– Я желаю пробудить очаровательную прелестницу, спящую в стеклянном саркофаге, – Утер на мгновение задумался. – Мне кажется, не стоит хоронить столь обворожительное дитя раньше времени.

– Я с Вами согласен, сир, – Ланц подошел к саркофагу, окинул взглядом спящую красавицу. – Расскажите, где Вы нашли ее, и тогда, возможно, при помощи Господа нашего мы сможем разрушить черную магию.

– Хорошо, – Утер благосклонно кивнул. – Путешествуя по землям еретиков, я со своими воинами обнаружил заброшенный замок. Может быть, мы его и обошли бы стороной, все же стены ветхие, местами разрушенные. Ни рва, ни частокола, главные ворота открыты. Явно видно, что жители давно его покинули. Да, только весь замок был невообразимо обвит колючими стеблями шиповника. Я никогда не видел ничего подобного, поэтому решил обследовать заброшенную крепость. Мои воины, дабы расчистить путь до внутреннего двора, три дня рубили стебли шиповника.

– Так долго? – удивился Ланц. – Сир, с Вашего позволения я хотел бы приподнять крышку саркофага.

– Делайте, что считаете нужным, – разрешил Утер. – Оказавшись во внутреннем дворе, я был обескуражен. На земле повсюду лежали люди. Нет! Они были живы, только очень крепко спали, покрытые толстым слоем пыли. Поразило то, что разбудить мы никого так и не смогли.

Ланц закрыл крышку, отошел в сторону:

– Да, сир, Вы правы. Девушка, околдованная чарами, спит. А где нашли саркофаг?

– В одном из залов замка. Так что? – Утер нахмурил брови. – Мы можем ее разбудить?

– Именно для этого я в Ваш замок и прибыл, сир, – ответил рыцарь.

– Великолепно, – король сложил руки вместе. – Сколько вам необходимо времени на подготовку?

Ланц посмотрел на потолок:

– Я, будучи одним из хранителей Воли Господней, в любое время дня и ночи готов вступить в бой с порождениями Дьявола. Но прежде, чем мы с Галахадом попытаемся разрушить сковывающие юную девушку чары, сир, прошу Вас, как бы дико не звучало, выслушать меня до конца.

Утер положительно кивнул.

– Благодарю Вас, – рыцарь поклонился. – Я ни раз сталкивался с чарами, удерживающими прекрасную девушку в мире сновидений. Но, к моем глубочайшему сожалению, не всегда получается вырвать из цепких лап колдовства жертву, ибо разрушить эту магию может только влюбленный поцелуй особы королевских кровей. Как Вы уже поняли, сир, никто кроме Вас не сможет пробудить спящую красавицу.

В один момент Утер переменился в лице:

– Вы предлагаете мне поцеловать дохлую девку?

– Это единственный способ освободить ее от колдовских чар. Но если Вы против, тогда я буду вынужден доставить саркофаг в генеральную курию ордена. Желая предостеречь Вас от необдуманных решений, осмелюсь напомнить, что за мной стоит не только Магистр, но и сам Господь.

На мгновение в тронном зале повисал тишина. Помощник, сгорбившись, закрыл глаза, ожидая гнева правителя. А сам король, из последних сил сдерживая вскипающую внутри ярость, улыбнулся стоящему как ни в чем не бывало рыцарю:

– Хорошо, я поцелую ее, раз это необходимо.

– Благодарю Вас, – ответил Ланц. – С Вашего позволения, мы помолимся и начнем.

Не дожидаясь разрешения, рыцарь вместе с оруженосцем опустились на колени. Из-за пазухи достали нательные крестики, сжали их в кулаках. Одновременно склонив головы и закрыв глаза, стали шептать молитву. В какой-то момент Утеру даже показалось, что за их спинами мерцают ангельские крылья, но видение в этот же миг исчезло.

Ланц и Галахад, не сговариваясь, поднялись с колен.

– Сир, прошу Вас. Поцелуйте возлюбленную, пробудите ото сна, – рыцарь приблизился к саркофагу. – Ничего не бойтесь, я буду рядом.

Утер встал с трона. Медленно подошел к доминиканцу. Поднял стеклянную крышку саркофага.

Глубоко вздохнув, правитель наклонился над спящей девушкой. Правой рукой придерживая спадающую корону, приблизился своим лицом к ее. Поцеловав, тут же отпрыгнул в сторону, встав за спину рыцаря.

Девушка открыла глаза. Ее щеки порозовели, на лице появилась улыбка. Подняв руки над собой, она потянулась.

– О, прекраснейшая из прекраснейших, как Вы себя чувствуете? – спросил Ланц.

Девушка повернула голову в сторону рыцаря:

– Прекрасно, сэр. Я так хорошо поспала. Ой, а где это я? – девушка села в стеклянном саркофаге, опершись руками на подушку.

Из-за спины рыцаря послушался голос короля:

– Вы в моем замке, мисс. Какой-то нечестивец околдовал Вас, но я героически разрушил чары, – Утер показался из-за Ланца. – Теперь Вы в полной безопасности. Никто не посмеет причинить Вам вред.

– Ой, это так мило, – звонкий смех девушки разнесся по тронному залу. – Вы не могли бы мне помочь выбраться из этого… аргх-кх-кх!

Девушка внезапно побледнела, ее золотистые кудрявые волосы распрямились, глаза почернели.

– Вот ты и показался, демон, – рыцарь вынул меч из ножен. – Готовься низвергнуться в пучину огненную. Я – Ланц Броселиандский, рыцарь доминиканского ордена, приказываю тебе склонить голову и принять неминуемую участь.

В ответ девушка зарычала. Она, сидя, хаотично водила руками по борту саркофага.

– Все твои потуги бесполезны, ничтожное создание. Тебе не совладать с хранителей Воли Господней, ибо вера моя непоколебима, а клинок ведет сам Всевышний.

Клацнув зубами, девушка схватилась руками за борт саркофага и начала вставать на ноги.

– Передай мое пламенное приветствие своему создателю, – резким ударом меча рыцарь отсек девушке голову.

Бледное тело некогда спящей красавицы рухнуло в стеклянный гроб. Ни капли крови не пролилось из смертельной раны. Галахад, подняв с пола отлетевшую в сторону голову, положил ее рядом с трупом.

– Вот и все, мой верный оруженосец. Зло в очередной раз повержено, – констатировал Ланц. – Будь так любезен, приготовь гроб для дальней дороги. Надо доставить его в орден.

– Будет исполнено, сеньор, – ответил Галахад.

Оруженосец, закрыв крышку гроба, опустился на колени. Сжимая в руках нательный крестик, шепотом стал произносить молитву.

Ланц повернулся к правителю:

– Сир, мы сделали все, что было в наших силах. Прошу меня простить за случившееся.

– Я… эм… – совладав с дрожащим голосом, Утер произнес. – Ничего страшного. Никто ведь не пострадал. Не считая, конечно, моего первого помощника, чей рассудок, видимо, повредился от страха.

Ланц посмотрел в сторону входа в тронный зал. Помощник, стоявший там до начала пробуждения девушки, куда-то исчез. Осмотревшись по сторонам, рыцарь заметил его в одном из углов зала. Помощник, двумя руками удерживая канделябр, застыл без движения.

Галахад поднялся с колен:

– Сеньор, все готово.

– Хорошо, тогда… – но договорить Ланцу не дали.

Резные двери распахнулись. В тронный зал ворвался гонец доминиканского ордена. За ним вбежала придворная прислуга.

– Что ж, Галахад, – рыцарь улыбнулся. – Нам не придется везти стеклянный гроб с трупом демона в орден. Нас ждут в другом месте.

 

Отряд рыцаря остановился перед огромным входом в горную пещеру. Именно в ней, по словам местных жителей, обитал трехглавый дракон, прилетающий каждый месяц в близлежащие деревни за девушками. Лорды, на чьих землях трудились простолюдины, были крайне недовольны прожорливостью древнего существа, оккупировавшего их подданных. В начале сеньоры попытались справиться с драконом собственными силами, но после пары сожжённых деревень – решили обратиться за помощью к доминиканскому ордену.

Из пещеры вышли двое воинов, направленных Ланцем на разведку. Как выяснилось, через сотню шагов коридор разделялся на два канала; а чуть позже от одного из них ответвлялись еще несколько. При этом проходы уже не становились, что наталкивало на мысль о свободном передвижении чешуйчатого хозяина по каменному лабиринту. Задуматься было над чем. Особенно Ланца беспокоил нюанс, с которым доминиканский орден несколько столетий не сталкивался. По заверению лордов, центральная голова дракона общалась с ними на человеческом языке.

Сражение с обычным-то древним существом представляло собой и так крайне суицидальную миссию. Крылатые ящеры по силе превосходили всех мелких демонов вместе взятых, а здесь – дракон явно был разумным.

После недолгих размышлений, оставив на входе с лошадьми одного простолюдина, отряд направился вглубь пещеры. Воины, сжимая в руках мечи, шли первыми. Один из них освещал путь тусклым светом факела. Простолюдины с провиантом на плечах двигались следом. Замыкали отряд Ланц с Галахадом. Оруженосец костяным писалом на дощечке, намазанной воском, помечал пройденный путь, а рыцарь удерживал горящий факел.

Спустя несколько развилок, отряд доминиканцев оказался в огромном зале. Образования из каменных натеков, хаотично расположенных на полу, напоминали священные алтари. В щелях шершавых стен белели причудливые кристаллы. А свод был настолько высокий, что тусклый свет факелов освещал лишь концы редких сталактитов.

По середине зала стояла исполинских размеров статуя. Неизвестный скульптор вытесал из камня бочкообразное существо, стоящее на четырех толстых лапах-столбах. Разинув огромную клыкастую пасть и выпучив рыбьи глаза, монстр расправил могучие крылья, расположенные ближе к задним конечностям.

Несмотря на то, что Ланц наизусть знал Великий бестиарий доминиканского ордена, тем ни менее назвать существо, запечатленное в камне, не мог. Пока воины вместе с простолюдинами, разделившись на группы, обследовали зал в поисках всех коридоров, рыцарь подошел к статуе. Ее размер поистине впечатлял.

При всем желании, Ланц даже рукой не мог дотянуться до бочкообразного тела монстра. Обойдя вокруг правой задней лапы скульптуры, рыцарь опустился на колени. Рукой стряхнул каменный сор возле ступни существа.

– Быть не может, – прошептал он.

– Вы что-то сказали, сеньор? – спросил Галахад, стоящий рядом.

– Впервые вижу подобное, – Ланц встал на ноги. – Эта статуя является единым целым с полом пещеры. Скульптуру сделали здесь, причем я не исключаю факт, что сам зал был создан в процессе работы над каменным монстром. Бред.

Ланц, поднеся руку к лицу, задумался. Внезапно нечто влажное упало на его голову. Неизвестная жидкость стала медленно растекаться по макушке. Передав факел оруженосцу, рыцарь несколькими резкими движениями стряхнул ее на пол.

– Сеньор, может Вам стоит надеть шлем? – обеспокоился Галахад.

– Не стоит, – Ланц вытер голову и руки собственным плащом. – Не пристало рыцарю доминиканского ордена при каждом шорохе шлем надевать. Вот, встретимся с драконом – тогда, а сейчас, посвети-ка факелом наверх.

Оруженосец, встав на носочки, максимально вытянул правую руку. Пламя факела осветило бочкообразное тело скульптуры, из которой вытекало вязкое вещество лазурного цвета.

– Сеньор, – из темноты послышался шепот одного из воинов. – В зале есть еще два прохода.

– Ладно, Галахад, пойдем, – приказал Ланц. – Как вернемся в орден я обязательно попрошу Генерального магистра о возможности еще раз посетить это логово. Чувствую, что судьба предоставила нам редкий шанс пополнить Великий бестиарий, как минимум, одним существом.

 

Несколько раз отряд заходил в тупик. Приходилось по записям Галахада возвращаться назад и выбирать другой путь. Коридоры каменного лабиринта пугали неизвестностью, мраком. Однообразные шершавые стены, белесые кристаллы на них, редкие прозрачные натеки. Ланц стал задумываться о возвращении в самое начало пещеры, так как доминиканцы ни разу не встретили продуктов жизнедеятельности дракона. Не исключено, что древнее создание обитало в противоположной стороне каменного лабиринта. Рыцарь собирался уже разворачивать отряд, когда вдали заметил белое свечение.

Перегруппировавшись, доминиканцы осторожно направились к нему. Теперь простолюдины шли позади всех, а Ланц с Галахадом возглавляли отряд. Через дюжину ярдов доминиканцы различили доносящееся со стороны белого свечения человеческие голоса.

Рыцарь, не создавая шума, вынул меч из ножен. В левую руку взял протянутый оруженосцем шлем. Воины обнажили клинки. Копья еще в начале пути были оставлены у входа в пещеру. Простолюдины, далекие от ратного дела, неохотно вытащили из-за поясных ремней топоры. Впереди доминиканцев ожидала лишь неизвестность.

Сделав резкий поворот, коридор вывел отряд к просторному залу. Жестом руки Ланц остановил подданных и осторожно заглянул внутрь.

Свод пещеры покрывал невиданный ранее мох, излучающий белый свет. Возле дальней стены на двух массивных лапах стоял трехголовый дракон. Каждая его зеленая чешуйка отливалась изумрудным блеском. Крайние головы, выпуская из ноздрей паровые струи, оглядывались по сторонам, в то время пока центральная на человеческом языке общалась со странным мужчиной.

Черная ткань с прорезями для глаз и рта плотно обтягивала голову человека. Стальные болты от лба до затылка, вкрученные, как надеялся рыцарь, в маску, напоминали драконий гребень. Разной ширины черные тканевые полоски облегали тело, а обнаженные участки кожи пронзали железные кольца. Рядом с мужчиной, на камне лежали рабочие инструменты палача.

Человек, резко бросив шприц на пол, с возмущенным тоном продолжил беседу с драконом:

– А я тебе говорю, что эти селяне нас обманывают, – голос мужчины был неимоверно пронзителен. – Подсунули нам худобу. Что с ней делать-то теперь?

Центральная голова дракона перевела взгляд на стену. На ней, в стальных кандалах, без сознания висела девушка.

Грубый бас древнего громом пронесся по залу:

– На мой взгляд, она не худая.

– Ага. На твой взгляд и жеманный парень тоже девушка!

– За обман я ту деревню спалил, – оправдываясь, произнес дракон.

– Вот и эту тоже надо, чтобы другим не повадно было.

– Больше ни один человек не пострадает от ваших злодеяний, порождения тьмы! – в белоснежных латных доспехах в зал вошел Ланц. В левой руке он удерживал стальной шлем, а в правой – святой клинок.

За спиной сеньора, рассредоточившись по сторонам, приняв боевые стойки стояли воины с оруженосцем. Простолюдины, скинувшие в коридоре поклажи, потеющими руками держали топоры.

Направив святой клинок на мужчину в черной ткани, рыцарь произнес:

– Я – Ланц Бросе…

Но договорить он не успел. Стальной болт, выпущенный из арбалета, сторонником дракона насквозь прошил голову рыцаря. Ланц с застывшем на лице удивлением пал.

– Вот, любите вы языком почесать, – констатировал мужчина. Убрав арбалет обратно за камень, посмотрел снизу-вверх на древнего. – Сожги их.

Глаза крайних голов дракона налились кровью.

Доминиканцы, заорав, бросились вперед. Даже если они не одолеют поселившееся в этом каменном лабиринте зло, то Господь обязательно наградит их за самоотверженность и преданность ордену. Но так думали отнюдь не все.

Завидев разинутые пасти дракона, да стрекочущие языки пламени в глотках, простолюдины бросили топоры и ринулись наутек.

 

Никогда в жизни Гугон не бежал с такой скоростью. Страх и чувствующаяся до сих пор вонь горелой плоти гнали простолюдина вперед. Не разбирая дороги, он мчался по коридорам. Неважно куда – главное подальше от дракона и ужасного человека в черном.

Вскоре силы Гугона стали покидать. Вместе с усталостью приходило четкое осознание, что необходимо спрятаться, пока не настигли. В очередном зале, освещенном мхом, он увидел длинное глубокое корыто, наполненное сеном.

Без раздумий простолюдин рванул к нему. Зарывшись в сухую траву, Гугон с прискорбием отметил жесткие камни на дне деревянной колоды. Острыми гранями они впивались в спину, но это было несомненно лучше неожиданной встречи с трехглавым драконом.

Разумный вопрос о предназначении в каменном лабиринте корыта с сеном пришел чуть позже. Одновременно с дружными шлепками по полу нескольких десятков лап.

Затаив дыхание, Гугон мысленно перекрестился. Желание уходить вслед за сеньором в лучший мир отсутствовало.

Шлепки неизвестных существ сменились на чавканье. В начале простолюдин ощутил, что кто-то вытаскивает сено возле ног. Потом – со стороны головы. Желая остаться незамеченным, Гугон медленно поджал ноги к груди. Не помогло.

Почувствовав на шее прикосновение чего-то большого мокрого и слегка волосатого, простолюдин выпрыгнул из корыта. Повсюду были драконы. Массивные с широкими крыльями, сложенными по бокам, черные, красные и зеленые. Рядом – худощавые с длинными шеями в радужной чешуе. Между ними безостановочно сновали, напоминающие змей, коротколапые с небольшой седой бородкой и длиннющими усами. Одни драконы меланхолично жевали сено, а другие похрустывали камнями со дна корыта. Древние существа не обращали никакого внимания на оторопевшего от страха человека.

Поборов оцепенение, Гугон, не отрывая взгляда от ближайшего дракона, попятился. Шаг, второй. Перестав жевать, древнее существо повернуло голову на простолюдина. Тот тут же замер. Бросив на него безразличный взгляд, дракон повернулся обратно к корыту.

Покинув пещеру, Гугон выдохнул. Надо было уходить. Неизвестно, что взбредет в головы древним созданиям, когда они наполнят желудки. Может, решат поджарить наглого человека, как ранее поступил их собрат с воинами. Конечно, у них всех лишь по одной голове, но предать огню простолюдина можно и единственной струей пламени.

 

Коридор вывел Гугона в небольшую пещерку. Немного светящегося мха висело в углу под потолком, из-за чего здесь царил полумрак. В нескольких шагах от входа проглядывалась яма, занимающая большую половину зала. Смысла оставаться в пещере не было, поэтому простолюдин направился к единственному пока неизвестному ему проходу.

– Кто это? – послышался женский голос из ямы.

Гугон замер.

– Кто бы ты не был, я знаю: ты здесь. Ответь мне.

Простолюдин молчал. Связываться с обитателем ямы не хотелось.

– Я точно знаю, что ты здесь. Если не ответишь, то я закричу. Тогда-то мы вместе будем сидеть в этой яме, – женский голос на мгновение замолчал. – Не веришь? Ну, хорошо. А…

– Тихо! – не выдержал Гугон. – Не ори. Что тебе надо?

– Помоги мне выбраться.

Гугон лег на живот и осторожно посмотрел в яму. Внизу на ворохе соломы сидела, задрав голову вверх, женщина. Яма была не глубокой, около трех ярдов, но из-за безупречно гладких стен выбраться из нее без посторонней помощи не представлялось возможным.

Гугон протянул руку:

– Давай, хватайся. Чего расселась?

Вскочив на ноги, женщина двумя руками вцепилась в мужскую ладонь. Поднатужившись, Гугон вытащил ее, параллельно отметив про себя неожиданный груз в виде выпирающего живота.

– Фух, – выдохнул простолюдин, встав с пола. – Все, бывай.

– Ты знаешь где находится выход? – удивилась женщина.

Гугон презрительно посмотрел на освобожденную:

– Если бы я знал где выход, то навряд ли бы здесь стоял.

– Тогда хочу предложить идти в том направлении, – женщина указала на коридор, из которого простолюдин пришел.

– С чего бы? Ты хочешь сказать, что там выход?

– Я, конечно, не все драконье логово обошла, но в другой стороне уже была. Ничего, кроме пары тупиков и спальни ужасного мужчины в черном там нет. Предполагаю, с ним ты уже знаком.

– Да, посчастливилось встретиться, – согласился Гугон. – Больше не хочу. Так, говоришь, там ты была?

– Ага. Успела побродить, когда первый раз сбежала. Выход, само собой, не нашла. Но повидала многое.

– Многое, говоришь? – заинтересованно спросил простолюдин. – А случайно, ты не находила огромную статую монстра, похожего на рыбу?

– Была одна на моем пути. Припоминаю. Только зачем тебе она?

Гугон невольно улыбнулся. Путь от входа в пещеру до исполинских размеров статуи он помнил хорошо.

 

Прислонившись к толстой лапе скульптуры, Гугон вглядывался в темноту. Казалось бы, он должен радоваться. Ведь статуя монстра, похожего на рыбу с крыльями, найдена. Следовательно, вскоре простолюдин сможет выйти на поверхность, вдохнуть полной грудью свежий воздух. Казалось бы.

Гугон гневно сжал кулаки. Если бы из темноты не доносились приближающиеся до боли знакомые голоса, он бы весьма охотно выместил бы злобу на одной из четырех статуй в пещере.

В зал неторопливо, шлепая по полу, вошли драконы. Древние послушным стадом двигались вперед, не разбредаясь по сторонам. Позади них на коротколапом бородатом дракончике, сжимая в руках кнут, ехал мужчина в черном. Рядом с ним шел трехглавый собеседник.

– Ты уверен, что всех сжег?

– Мое пламя смертоносно, – ответил дракон.

– Ага. Тогда почему один из этой шайки по нашим пещерам слонялся?

– Я не знаю, – признался трехглавый. – Но я же его потом сжег.

Мужчина покачал головой:

– Ну, ты и трудный. Временами мне кажется, что ты не так далеко ушел от своих собратьев.

Центральная голова дракона возмущенно хмыкнула, выпустив из ноздрей паровую струю.

– Да, ладно тебе, не дуйся, – мужчина помахал древнему рукой. – Знаешь, что я тут подумал? Нам надо вновь расширять проходы и залы. Так что упор будем брать на минеральных драконов.

– Как скажешь, – согласился древний.

Мужчина в черном и трехглавый вслед за стадом скрылись во мраке коридора.

Подождав немного, Гугон отошел от статуи. К нему приблизилась женщина, представившаяся в пути Гуннильдой. Простолюдин опустился на пол:

– А случайно, вдруг забыла, ты не встречала пещер с одной статуей монстра?

– Нет, – сокрушенно произнесла Гуннильда. – Даже если ты меня спросишь еще несколько раз – мой ответ не изменится. Залов с одной статуей я не находила.

– Плохо, – Гугон задумчиво поднял голову вверх.

Под сводом зала тускло светил белый мох. Призрачная надежда на спасение в один момент исчезла. Как простолюдин понял, бродить по каменному лабиринту можно бесконечно долго, пока не столкнешься нос к носу с хозяевами. Стоило все же продумать свои дальнейшие действия, а не шататься наугад, испытывая удачу.

Размышления прервали приближающееся голоса. Гугон с Гуннильдой вновь спряталась за статуей.

Трехглавый дракон и восседающий на коротколапом древнем мужчина возвращались одни. Молча пройдя через пещеру, они скрылись в темном коридоре.

Покинув укрытие, Гугон направился в сторону прохода, куда ранее ушло стадо драконов. Догнав простолюдина, женщина последовала за ним:

– А почему именно туда?

Гугон укоризненно посмотрел на Гуннильду:

– Разве сейчас есть выбор? По одному коридору мы пришли сюда. Дышать в спину тем, кто может сжечь – сомнительное удовольствие. Поэтому остается лишь один путь.

– Но можно вернуться на одну из развилок и выбрать другой проход.

– Я сделал свой выбор. А ты можешь возвращаться, если хочешь.

 

Проход несколько раз резко менял направление, а затем стал под небольшим наклоном подниматься вверх. Вскоре Гугон различил впереди белый свет. Гуннильда вопросительно посмотрела на простолюдина, но тот промолчал. Он тоже надеялся, что впереди выход из пещеры, но боялся сказать это вслух. Слишком велик шанс очередного зала, усеянного святящимся мхом.

С приближением к яркому свету Гугон с Гуннильдой начинали идти все быстрее и быстрее. А стоило им ощутить легкое дуновение прохладного ветерка, как ноги сами перешли на бег.

В несколько прыжков преодолев последние ярды, Гугон выскочил наружу. Пред взором предстала широкая поляна, подпираемая со всех сторон хвойным лесом. На ней мирно паслись драконы всех видов и расцветок.

Гугон вздохнул полной грудью. Гуннильда улыбнулась:

– Спаслись.

Простолюдин кивнул:

– Да. Спаслись.

Гугон понимал, что в ордене ему будет не сладко. Придется объяснять, почему рыцарь со всем отрядом умерли, а он остался цел. Но об этом простолюдин подумает чуть позже. Пока же стоит побыстрее уйти от злосчастной пещеры.

– Нам пора, – произнес Гугон. – Надо уходить.

 

Радость, как оказалось, была преждевременной. Поляну и лес окружали отвесные скалы. Единственный выход из драконьего пастбища по иронии судьбы являлся входом в пещеры.

Гугон, сидя на поваленном дереве, опустошенно смотрел на драконов. Гуннильда, отвернувшись от него, тихо всхлипывала. Оба понимали, что как только на поляне появится мужчина в черном со своей трехголовой пастушьей собакой, их дни будут сочтены.

– Да, пошло оно все! – вскрикнул Гугон и, поднявшись с дерева, направился к пасущемуся дракону.

Гуннильда обернулась на голос.

Простолюдин подходил к змееподобному коротколапому дракону с седой бородкой и двумя длинным усами. Древний носом увлеченно рыл почву, выискивая полезные камни.

Гугон подошел к дракону, осторожно положил руку на его спину. Древний вздрогнув от неожиданности, поднял голову. Правым глазом посмотрел на человека, стоящего рядом с ним. Не увидев в нем опасности, продолжил поиски камней.

Простолюдин ловким движением запрыгнул дракону на спину. Руками схватил его за длинные усы.

– Эй, ты там долго будешь сидеть? – крикнул Гугон. – Давай, запрыгивай или я без тебя полечу.

– А он… он… не сожжет меня? – через слезы спросила Гуннильда.

– Мне-то откуда знать? Я еще не уверен, что он полетит, – признался честно простолюдин. – Как бы то ни было, стоит попробовать. По крайней мере, в пещеры я точно ни ногой.

Утерев слезы, женщина поднялась с колен. Приблизившись к дракону, замедлила шаг. По большому крюку обошла голову древнего, опасливо забралась к нему на спину.

– Что дальше? – спросила Гуннильда.

– Держись за меня. А дальше – посмотрим.

Гугон мягко натянул усы. Дракон, недовольно прорычав, поднял голову. Простолюдин погладил по спине древнего:

– Молодец, хороший мальчик. А теперь, давай полетим.

Гугон слегка поддернул усы вверх. Дракон расправил широкие перепончатые крылья. Изогнув змеевидное тело, присел. Рывком оттолкнувшись короткими лапами от земли, поднялся в воздух. Всего за пару взмахов крыльев, дракон оказался высоко над отвесными скалами.

Простолюдин взглядом окинул местность. Перед ними расстилались земли еретиков, разделенные от католического государства горной грядой. Гугон осторожно при помощи усов направил дракона в сторону. Сейчас следовало, как можно быстрей улететь от пастбища. Как только горы останутся позади, в густом лесу можно будет скрыться от возможных преследователей. Конечно, земли еретиков – не лучший вариант. Все же местное население отличалось суровым нравом и беспричинной агрессией. Но у них есть дракон. Один вид древнего существа должно отпугнуть еретиков.

 

Горы остались далеко позади. Гугон снизил высоту полета, и теперь дракон чуть ли не брюхом касался верхушек деревьев. Ожидая преследование, простолюдин оглядывался назад. К счастью, погони не наблюдалось.

– Мне плохо, – послышался сзади слабый голос Гуннильды.

Простолюдин почувствовал, как ее руки, некогда обвивающие его за талию, опустились. Гугон, приказав дракону приземлиться, резко повернулся. Вовремя. Замешкай он на пару мгновений – женщина упала бы вниз.

Древний мягко сел на землю. Бережно спустив Гуннильду со спины дракона, простолюдин положил ее голову себе на колени.

– У тебя начались схватки? Или что? Чем я могу помочь?

Через пелену навалившейся усталости женщина слабеющим голосом попыталась ответить:

– Я… я… не берем… не берем…

Гугон ухом приблизился к ее губам:

– Повтори. Тебя еле слышно.

– Я не беременна, – прошептала Гуннильда.

Простолюдин непонимающе посмотрел на женщину. Внезапно ее всю затрясло, дыхание участилось. На лбу выступили капли пота. Последний раз выдохнув, Гуннильда затихла.

Тяжело вздохнув, Гугон произнес:

– Покойся с миром, – склонив голову, он закрыл ей глаза.

Тишину нарушил чей-то тоненький писк. Услышав эти звуки, дракон, ковыряющий носом землю, подошел к простолюдину. Живот Гуннильды с резким противным треском разорвался. В ее склизких внутренностях перепачканный кровью сидел маленький трехголовый дракончик.

Гугон отпрыгнул в сторону от трупа. Коротколапый древний с укоризной посмотрел на человека. На миг простолюдин ощутил на себе осуждающий взгляд.

Отвернувшись, дракон стал вылизывать верещащего новорожденного. Крайние головы ящера, попискивая, пытались выпустить струю пламени, но пока выходил лишь дым. Вымыв, древний поднял новорожденного за холку и понес к человеку.

Маленький дракончик, оказавшись возле ног Гугона, стоял на шатающихся лапках. Крайние головы не прекращали попыток изрыгать огонь, в то время как центральная, затаив дыхание, смотрела на человека. Простолюдин опустился на корточки:

– Ну, что тебе надо? – обратился к новорожденному.

Дракончик, словно ожидая этого вопроса, детским голоском пропищал:

– Па-па, – и бухнулся на пятую точку.

 

Гугон, правой рукой прижимая к себе трехглавого дракончика, левой держался за ус взрослого ящера. Древний взял курс на горы, расположенные далеко за землями еретиков.

Простолюдин пока не мог сказать, как поступит дальше. Он не был уверен в правильности принятого решения. Тем ни менее Гугон ясно осознавал, что не готов объяснять членам ордена причину смерти рыцаря. Особенно, учитывая большую вероятность последующего очищения грешной души простолюдина в святом пламени. Вместо этого Гугон лучше поживет в пещере, в окружении коротколапого и трехголового драконов.

 

Змееподобный дракон, несущий на своей спине человека, пролетел над медлительными бледнокожими воинами. Огромная армия, пробудившаяся пару дней назад, двигалась по направлению к католическому государству. Солдаты не остановятся ни перед чем, пока не освободят из заточения украденную принцессу.

читателей   95   сегодня 2
95 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...