Крошитель

- Хочу серебряное перо! - чётко проговорила Ога, дотронувшись до ствола дерева желаний.

- А я слышал, что нельзя говорить вслух, чего хочешь - не сбудется, - поделился Ярт. Затем он протянул полосатую, как у всех зеброидов, руку, дотронулся ладонью ствола и, зажмурившись, сформулировал своё желание мысленно.

- Так не честно, - обиделась Ога, сердито дёрнув ушами, - ты знаешь моё желание, а я твоё - нет.

- Тоже мне секрет, - обидно рассмеялся лежавший вблизи на траве Исп. - Синее пламя он пожелал для огненного волшебства. Только глупости всё это. У мамы на завтрак можно яйцо всмятку попросить. А волшебство или выберет тебя само или не выберет. И никакое это не дерево желаний. Такого вообще нет, всё детские сказки.

Ярт с опаской покосился на высохший ствол дерева, словно ожидая, что оно как-то отреагирует на слова Испа, однако, ничего не произошло. Но ведь не зря многие поколения снова и снова присваивали дереву необычные свойства?

Одиноко стоявшее в центе небольшой лесной опушки, сухое, с осыпавшейся много лун назад корой и полированным осадками и ветром тёмным стволом оно настолько не походило на все другие деревья, что просто обязано было обладать волшебством.

Это убеждение основывалось на желании детей, отчаявшихся и влюблённых верить в возможность чуда.

- Ха! А кто две луны назад здесь чёрную волну просил? - поддела старшего брата Ога.

Исп смущённо пожал плечами и встал:

- Проверял. И, сами знаете, не сбылось. Вообще, вид носителя никак не связан с родом волшебства. Улс зелёный гриб нашёл и может теперь летать. А тебе серебряное перо подавай, - поддел Исп сестру.

- Лучше тогда совсем без волшебства, чем с зелёным грибом на щеке, - поморщилась Ога и направилась к тропинке, ведущей в село.

- А мне всё равно. Я обязательно хочу уметь хоть какое-то волшебство, - упрямо пробормотал Ярт, догоняя сестру.

- Вот найдёшь волшебный розан и станешь повелителем цветом с розовым бутом на щеке, - засмеялась Ога.

- Да разве такое бывает? Глупая!

- Никто не знает, что бывает, а что нет. Значит всё возможно!

Ипс последовал за ними, не в первый раз любуясь неосознанной синхронностью движений близнецов. Полосатые ступни делали одинаково большие шаги, одновременно появлялись и пропадали складки на платье Оги и рубахе Ярта и, хоть пышная копна длинных волос сейчас скрывала уши девочки, Исп знал, что их кончики подрагивают так же ритмично как и у брата.

В селении они встретили Южи, за которым, как всегда, следовала ватага маленьких зеброидов. Некоторые пытались подражать волшебнику, нарисовав на щеке соком ягод неумелую копию красного яблока, как у Южи. Те, кто понаглей, старались при каждой возможности прикоснуться к одеждам или телу зеброида.

- Не надоели они тебе? - нарочито важно спросил Ярт волшебника.

- Только самые неугомонные. Так и хочется порой стегнуть их кнутом, - лукаво прищурившись ответил Южи.

Ярт смутился, ему пару раз перепало от волшебника, но дело было много лун назад, зачем Южи напоминает ему о детских глупостях?

Дома им попало от матери.

- Где вас весь день носит? Совсем от рук отбились. Не будете смотреть сами, заплачу теням и стегать вас разрешу.

- Я как раз собирался идти смотреть, как пекарь выпекает хлеб, - заявил Исп.

- Ты как раз никуда не пойдёшь, отцу помощь нужна, он наконец начал крыть крышу сарая.

- Что не скажи, всё не так, - тихо пробормотал Исп, вздохнул и неохотно поплёлся к сараю. Отец был строг.

- А ты, Ога, беги к соседке, посмотришь, как она роды у свиньи принимает. Ярт, ты потом к кузнецу смотреть пойдёшь, но сначала покорми птиц.

- А можно...

- Нет, - отрезала мать, - у Южи учиться нечему. От кресала и кремня пользы больше, их хоть кормить не нужно.

Ярт, знавший вспыльчивый характер матери, вслух возражать не посмел, но подумал, что едва ли с помощью кремня и кресала можно создавать и направлять огненные шары, держать огонь на ладони или одним заклинанием погасить пожар, как это умел Южи. Вот только научить других своему волшебству он действительно не мог, смотри не смотри. Своё волшебство нужно искать, и спрятано оно точно не на птичьем дворе.

Вздохнув, Ярт махнул сестре, единственной, кто обрадовался своему заданию. Подняв приготовленную матерью миску с кормом, молодой зеброид направился к пернатым.

Корм состоял из зёрен, крошек и разных ягод. Особенно жадно птицы глотали относительно крупные красные плоды смошни, дюжина кустов которой росла в саду за домом. От этих ягод птицы лучше неслись.

Будучи совсем маленьким, Ярт удивился, почему в корме так мало этих полезных плодов.

- Птицы дерутся за смошню. Только самым сильным и быстрым достаются эти ягоды. Значит и яиц больше от них и потомства. Слабых плодить не к чему, - объяснила мать. Её слова были простыми, понятными и правильными. Но и пугающе жестокими.

"Будь я птицей, достались бы мне красные ягоды?" - спрашивал себя Ярт.

Однажды он поделился этими мыслями с сестрой, но она только посмеялась:

- Но мы не птицы, а зеброиды. Нам незачем драться и доказывать силу. Мы разводим и кормим пернатых, потому что намного умнее их.

Ярт только позавидовал Оге, которая, казалось, жила в совсем другом, куда более простом мире, чем он сам.

После кормления Ярт послушно отправился смотреть к кузнецу.

Это был первый год ученичества, ещё позволялось смотреть везде, но ни одно ремесло не вызвало до сих особого интереса. Ярт совершенно точно знал, что хочет стать волшебником.

С детства ему прививали мысль, что для достижения поставленных целей важны трудолюбие, упорство и терпение.

И Ярт был готов днями и ночами бродить по окрестностям, рассматривать каждый листик, каждую травинку и каждый камушек, в поисках волшебства. Но это ему не позволялось.

- Это не цель, а детские бредни. Я не потерплю в семье тунеядца, - сказал несколько лет назад отец и с тех пор нисколько не изменил своего мнения.

В кузнице было невыносимо жарко. Мастер обрабатывал кусок металла молотом, и от звона у Ярта начала болеть голова. Он послушно смотрел, но мысли его текли в другом направлении.

"Обладая волшебством огня, я смог бы раскалить сплав до бела силой мысли. А с волшебством металла - формировать и передвигать его, не нуждаясь в инструментах", - мечтал молодой зеброид.

Его не смущало, что до сих пор не встретил ни одного волшебника, использующего свои силы для ремесла.

Приятные размышления прервала неожиданно наступившая тишина. С испугом Ярт понял, что на него пристально смотрит мастер.

- Иди домой, юнец и скажи твоим родителям, что кузнецом тебе не стать.

- Я внимательно смотрел, мастер. Что я сделал не так? - опустив уши виновато спросил Ярт. Не смотря на невольное облегчение, необходимость возвращаться домой с такими новостями пугала его.

- Мой будущий ученик уже трижды схлопотал бы от меня кнутом: за то что приставал с просьбами подержать молот, совал свой нос в печь и обжёг руку о раскалённый металл.

Ярт не понял.

- Но я ничего такого не делал, мастер...

- Верно. Иди домой, - и кузнец вернулся к наковальне, не обращая больше внимания на несостоявшегося ученика.

Понимая, что родительского гнева не избежать, Ярт не спешил. Лавируя по менее оживлённым улочкам и стараясь никому не попадаться на глаза юный зеброид шёл к озеру.

Искать огненное волшебство около воды казалось глупым, но, с другой стороны, ещё никто не нашёл закономерности в нахождении носителей. Да и от водного волшебства Ярт бы не отказался. Всё равно, какое. Сегодня он желал исполнения мечты сильнее, чем когда-либо.

Мелкая галька на берегу щекотала ступни. Ярт всматривался в каждый камушек, каждую волну так внимательно, что забыл моргать, и уже скоро его глаза заболели.

Зеброид мечтал, как вернётся домой к ужину, спокойно войдёт в дом с высоко поднятой головой. Живо представлял злое лицо отца и печальное - матери, брата и сестру, исподтишка бросающие ему сочувствующие взгляды. И тут Ярт непринуждённо поднимет полосатую руку и лёгким движением кисти погасит пламя в очаге. Насладится видом удивлённых лиц и зажжёт огонь снова. Вряд ли они тогда вспомнят про не сложившуюся стезю кузнеца.

В некотором смысле Ярт нашёл магию, хоть и не так, как мечтал. Скрытый зарослью камыша на большом камне сидел волшебник Южи и ловил рыбу. Он удивлённо взглянул на юного зеброида.

- Пришёл смотреть к рыбакам? Разминулись - они недавно сети сняли.

Ярт отрицательно мотнул головой и указал на свободное место около волшебника:

- Можно?

- Садись.

Несколько минут прошли в молчании. Южи не сводил глаз с неподвижного поплавка, Ярт мрачно изучал каменистый берег под своими ногами. Наконец, молодой зеброид первым нарушил молчание.

- Южи, расскажи, как ты нашёл своё волшебство.

Волшебник улыбнулся:

- Ты слышал эту историю столько раз, что знаешь её наизусть и можешь рассказывать лучше меня.

- Я любо слушать, как рассказываешь ты.

- Только маленькие дети любят одни и те же истории. Пожалуй, расскажу тебе новую. Вообще-то, я и сам услышал её сегодня впервые и пришёл сюда, чтобы подумать...

- Я помешал. Извини, - Ярт опустил уши и почувствовал себя совсем лишним в этом мире.

- Нет, Ярт, вдруг это воля судьбы? Может мои мысли прояснятся, если я поделюсь ими с другим. Или же мой рассказ поможет в чём-то тебе. Никогда не знаешь заранее... разве что, обладая волшебством провидца.

- А такое бывает? - встрепенулся Ярт.

Южи пожал плечами:

- Мне подобного встречать не приходилось, но почему бы и нет?

- А о каком волшебстве твоя новая история?

- О волшебстве предчувствия дождя и превращения воды в молоко.

Ярт не смог скрыть разочарования. Сложно было представить себе более скучные способности... Хотя всё ещё лучше, чем совсем никаких.

Реакция юного зеброида не укрылась от Южи, который рассмеялся:

- Поспешность молодости! Не стыдись Ярт, это нормально, когда-то я сам был таким. Но, прежде чем судить, послушай всю историю. Сегодня утром я встретил странствующего торговца питоната. В его селении недавно закончилась Большая Линька, и телега его была полна сброшенных кож. Я купил одну, отнесу её позже сапожнику и закажу пару новых сандалий, мои... - Южи вытянул вперёд ноги, показывая изрядно потрёпанную и пыльную обувь.

Ярт кивнул, ободряя волшебника рассказывать дальше.

- Мы разговорились, и торговец, узнав, что я волшебник, рассказал, что и в его селении живёт один питонат, обладающий волшебством.

- Тот, кто предчувствует дождь? - попытался угадать нетерпеливый слушатель.

- Да, Ярт. Это он. Но это и тот, кто умеет превращать воду в молоко.

- Два волшебства? - прошептал поражённый зеброид. - Это возможно?

- Так рассказал бродячий торговец. Увы, подробностей он не знал. А меня теперь терзают вопросы и сомнения... Знаешь, мне сразу же захотелось отправиться в то селение и убедиться в словах питоната лично. Не потому что я ему не верю...

- О да! - перебил Ярт. - Я бы сразу... Если бы был взрослым. Так - родители не позволят.

Южи понимающе кивнул.

- Всё не так просто. История - это просто история. Но если я увижу чудо своими глазами, то не успокоюсь. Может, и мне положено действовать? Искать и собирать волшебство более практичное, чем мои трюки с огнём? У меня появились сомнения, не слишком легкомысленно ли я обращаюсь с даром. Ведь способности - это и ответственность. Гораздо проще поверить, что бродячий торговец приврал или ошибся.

Последних слов юный зеброид не услышал, ошеломлённый мыслью о жизненной несправедливости - у кого-то целых два волшебства, а Ярт не нашёл и одного.

- Так нечестно! - вырвалось у него.

- Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, но пойми: волшебство - не единственная возможность стать счастливым. Я всегда хотел стать рыбаком, как мой дед. И до сих пор, как видишь, иногда прихожу с удочкой к озеру, хоть и ни разу ничего не поймал.

- Волшебник может быть и рыбаком. А вот кузнец не умеет ничего, кроме как стучать молотом по железу.

- А разве это плохо? Я не уверен, что волшебство сделало меня счастливей. Оно даже во многом усложнило мою жизнь.

- Я - не ты, - помотал головой Ярт и встал. - Мне пора домой. Спасибо за историю, Южи.

- Верно, - проговорил Южи, проводил взглядом удаляющуюся фигуру зеброида, снова сосредоточился на поплавке и негромко добавил:

- Я и сам-то не я. Не тот, которым был раньше.

Дома Ярта встретили так, как он и ожидал. Вот только удивить родных найденным волшебством, конечно, не мог.

Отец молча выпорол сына кнутом - не столько больно, как обидно, особенно на глазах у сестры и брата. Дюжина ударов и ссылка в спальню на чердаке без ужина. Всё не так плохо, если бы не презрение в отцовском взгляде.

"Когда-нибудь ты будешь мной гордиться, папа", - с горечью подумал юный зеброид.

Когда позже на чердак поднялся Исп - они делили спальню - Ярт притворился спящим. Сейчас ему совсем не хотелось обсуждать случившееся. Неожиданно для самого себя юный зеброид быстро провалился в настоящий сон, полный обрывков впечатлений дня и беспокойных видений.

Ярт снова стоял на лесной опушке перед сухим деревом, только во сне в стволе зияло большое дупло, в которое поместился бы и взрослый зеброид. С абсолютной и лишённой логики уверенностью, свойственной снам, Ярт знал, что в дупле скрыто что-то очень важное.

Подпрыгнув, зеброид зацепился руками за край дупла и, упираясь босыми ногами в ствол, подтянулся. Внутри Ярт увидел большое аккуратное гнездо, свитое неизвестной птицей из сухих травинок и тонких веточек. В его середине лежали три яйца: два коричневых - немного крупней виденых Яртом на птичьем дворе, и ещё одно - красное. Отличалось оно не только цветом, но особым сиянием, которое невозможно было описать словами.

Сразу вспомнился рассказ волшебника Южи о том, как он нашёл своё волшебство: "Казалось, это сияние видно только тебе, оно существует только для тебя одного, и невозможно устоять - рука сама тянется. А потом меняется всё, но словами этого не выразить."

И Ярт, забывая от волнения дышать, протянул руку и осторожно положил её на красное яйцо.

Тело Ярта вздрогнуло. Сияние яйца сосредоточилось на одной точке и внезапно перепрыгнуло на кисть зеброида, шустрой ящеркой пробежало по руке к голове, лицу, шее, груди, животу и, достигнув ног словно лопнуло там, наполняя ступни тяжестью.

От неожиданности, Ярт не удержался и начал падать назад - нереально медленно, чувствуя, как тяжесть заливает икры, колени, поднимаясь выше и выше.

"Словно я - чашка, которую наполняют чаем", - успел подумать Ярт, прежде чем проснуться.

Он лежал в своей кровати мокрый от пота с сильно колотящимся сердцем и чувствовал - что-то изменилось.

Был это один из снов, о которых, перемигиваясь и глупо похохатывая шептались зеброиды постарше, ровестники Испа? Хотя, нет, врядли. Если они и видят сны о волшебстве, то точно не рассказывают другим, опасаясь быть высмеянными.

Наверное, вчерашняя встреча с Южи послужила основой для необычного видения. Неприятно простое объяснение чудесного сновидения.

Ярт испытывал болезненное разочарование. Почему сон не может быть реальностью? Или, на худой конец, почему нельзя остаться в царстве грёз?

Здесь и сейчас Ярта не ожидает ничего хорошего. Отец наверняка ещё сердит, мать печальна. Сегодня Ярта отправят смотреть к другому ремесленику, и неизвестно, удасться ли юному зеброиду изобразить достаточный интерес, чтобы избежать слишком быстрого повторения истории с кузнецом.

Судя по звукам снизу, семья уже собралась за завтраком, но вставать совсем не хотелось и зеброид укрылся с головой, по-детски прячась от всего мира.

Деревянные ступени заскрипели и в комнату вбежала Ога.

- Просыпайся! Родители и так не в духе, оставят же без завтрака!

- Ну и пусть, - огрызнулся Ярт, выглянув из под одеяла.

- Ох, Ярт! - вскрикнула его сестра. Неожиданно она погрустнела и, опустив уши, направилась к выходу из комнаты. На пороге обернулась и прошептала:

- Это не смешно. Совсем. Я вчера подслушала, что отец грозился изгнать тебя, чтобы не позорил семью. Мама его успокоила... Но если ты сейчас так спустишься вниз...

- Как - так? - не понял Ярт, резко садясь. Новость об изгнании была похлеще холодного душа.

- Дурак! - внезапно всхлипнула Ога и, всхлипнув, убежала.

Ничего не понимая, Ярт осмотрел себя, как мог, но не нашёл ничего необычного. Пожав плечами он списал странное поведение сестры на какую-то девичью глупость. Раньше близнецы понимали друг друга с полуслова, но, чем старше они становились, тем сильней отдалялись друг от друга. В последнее время Ярт часто ловил себя на мыслях, что совсем не понимает сестру. Особенно печально было, что зеброид не испытывал ни малейшего интереса к новым увлечениям Оги. Как и она - к его. Наверное, так начиналось взросление.

Не самые приятные размышления, но Ярт с радостью погрузился в них. Багодаря им, обидный сон отступил на задний план и почти забылся.

Ярт нехотя встал и поплёлся вниз.

Мать хлопотала у печи. За столом сидели отец, Исп и Ога. Молодая зеброидка понуро рассматривала кукурузную кашу в деревянной миске.

Исп вдохнуд так резко, что закашлялся. Отец молча уставился на Ярта. Лицо главы семьи медленно наливалось красным. Последней увидела сына мать. Деревянная ложка выпала из её руки и глухо стукнула, приземлившись на пол.

- Немедленно. Умойся, - процедил отец дрожащим от бешенства голосом. - Исп. Ога. Во двор!

Исп поднялся нехотя и бросил брату осуждающий взгляд. Ога вскочила и выбежала из кухни, всхлипывая.

Мать села за стол и спрятала лицо в морщинистых полосатых руках. Всё было плохо. Хуже, чем плохо. Только Ярт не понимал, что произошло, но шестое чувство подсказывало, что сейчас лучше не спрашивать.

Юный зеброид послушно направился к настенному рукомойнику. В тонком, полированном до блеска металлическом листе отразился его растерянный взгляд и жёлтая волнистая линия на правой щеке.

Ярт приблизил лицо к зеркалу. Сначала осторожно потрогал линию пальцем, потом потёр ладонью - знак не смазался. Тысячи вопросов спугнутыми птицами панически запорхали в голове зеброида. Но он не успел найти и одного ответа, когда услышал знакомый свист кнута и почувствовал обжигающую спину боль.

- Он. Ещё. Любуется! - в бешенстве процедил отец, снова и снова замахиваясь и обрушивая удар за ударом на сына.

Ярт молча терпел порку, понимая, что объяснять что-либо бессмысленно. Не сейчас, когда отец пребывал в бешенстве.

Целую вечность спустя отец дал кнуту упасть на пол кухни и вышел из дома, громко хлопнув дверью. Скорее всего, он направился к Панту, который не только приторговывал дурманными травами, но и открыл первую в деревне курильню. Как ни жаловались зеброидки селения, мужья их затею соседа поддержали.

Раньше Пант работал пастухом, но однажды он обнаружил, что над некоторыми лугами в знойные дни стоит совершенно особенный опьяняющий аромат. Подумав, Пант продал своё стадо и занялся новым прибыльным делом.

Отец Ярта куреньем не злоупотреблял, но говорил, что иногда это неплохо помогает очистить мысли. Мать утверждала, что это яд, который с каждым вдохом благовонного дыма убивал часть души. В одном родители были едины - детям в курильне делать нечего.

- Ах, Ярт. - горько проговорила мать, и зеброид понял, что поход отца в курильню теперь на его совести.

- Смой ты наконец это уродство, - попросила мама устало.

- Я не могу. Мне очень жаль. Я не знаю, как это появилось, - и Ярт расплакался.

Зеброидка внимательно взглянула на сына. Материнский инстинкт подсказал ей, что Ярт не лгал.

- Значит, сбылась твоя мечта, - голос мамы звучал равнодушно. - И что же тебе перепало?

Ярт отрицательно покачал головой. О таком он точно не мечтал. И к тому же внезапно понял, что понятия не имеет, каким волшебством теперь владеет.

- Я не знаю.

- Разве так бывает?

- Я не знаю, - повторил зеброид.

- Может быть, это вовсе не знак волшебства, - прошептала мать, и Ярта больно задела явно слышная в её голосе надежда.

- Что тогда?

- Сыпь? - предположила зеброидка и бросилась за знахарем.

Ярт подошёл к жестяному зеркалу и снова прикоснулся к жёлтой волне.

- Сыпь... - протянул он с сомнением. Потом он сосредоточился, попытался найти какое-то новое ощущение, но не обнаружил ничего.

Знахарь долго обследовал Ярта, не говоря ни слова. Мать, заломив руки, застыла, надеясь на чудо... Или, вернее, на его отсутствие. Наконец немолодой зеброид заговорил:

- Я не нашёл признаков ни одной из известных мне болезней, но это не означает, что Ярт здоров, ибо я не всеведущ. Ни для кого не секрет, что юный зеброид мечтал найти волшебство. Предположу, что мысль эта приняла настолько навязчивый характер, что тело изобразило желаемое...

- Вам знакомы такие случаи? - обеспокоенно спросила мать Ярта.

- Я лечил одного подмастерье кузнеца. Молодого зеброида привели ко мне с сильным ожогом на ладони. Он споткнулся в кузнице и схватился за раскалённый прут, выглядывший из печи. По крайней мере, в тот момент подмастерье думал, что прут был раскалённым. Придя в себя от боли, зеброид вспомнил - печь ещё не разожгли. Металл не был даже тёпл. И всё же...

- Я сошёл с ума? - понуро спросил Ярт.

Знахарь задумался.

- Безумие связано с изменением сознания, но ты же понимаешь, что не обладаешь волшебством?

Юный зеброид печально кивнул.

- Значит, след на твоей щеке - только знак болезни тела.

- И это пройдёт? - забеспокоилась мать.

- Наверняка сказать сложно, но думаю, если занять тело и разум молодого зеброида работой, то это отвлечёт его от мечтаний. Возможно, тогда попадёт и... раздражение.

Ярт, не сдержавшись, презрительно фыркнул, за что получил подзатыльник от матери.

Знахарь строго взглянул на юного зеброида, прежде чем покинул дом.

- Исцеление - в тяжёлой работе. В данном случае совершенно необходимы нагрузка и дисциплина.

Отец вернулся домой под вечер. От него неприятно пахло незнакомыми травами. Выслушав рассказ супруги он одобрительно кивнул и беспощадно объявил:

- Завтра я отведу тебя к учителю в каменоломни. Хватит смотреть и мечтать. У тебя было достаточно времени выбрать работу.

Ярт не посмел противоречить, но подумал, что на каменоломнях долго не выдержит.

Следующий день обещал стать самым худшим днём недолгой жизни Ярта. Тем удивительней стало произошедшее утром.

Когда зеброид спустился в кухню, то увидел, что родители разговаривают с необычной гостей. На одном из стульев сидела молодая и очень красивая жирафанка. Смуглая кожа, тёмные глаза и копна каштановых волос светились здоровьем, длинная шея выглядела нежной, но не это привлекло внимание Ярта. На щеке незнакомки красовалась белая звезда.

- Привет, Ярт, - жирафанка повернулась к юному зеброиду. Голос её звучал дружелюбно и довечерчиво, словно они давно были знакомы. - Я пришла за тобой.

Ярт очень хотел сказать что-нибудь умное, но не смог произнести и одного слова.

- Гром и молния на вас! - неожиданно заговорил отец. - Уходи, чтобы глаза мои тебя не видели. Только слышышь? Не вздумай возвращаться.

Мать Ярта безвучно заплакала, потом встала и обняла сына:

- Лучше каменоломни, - прошептала она, запнулась и добавила:

- Надеюсь... Я соберу тебе самое необходимое.

Жирафанка с улыбкой смотрела на Ярта, нисколько не смущённая происходящим.

- Могу я попрощаться с Испом и Огой? - неуверенно спросил Ярт.

- Они заняты делом, нечего их отвлекать, - отрезал отец и покинул дом.

Уши Ярта уныло повисли.

- Ты сумеешь попрощаться с сестрой, - заявила гостья.

- Откуда ты знаешь?

- Иногда просто знаю. Так я нашла тебя.

- Ты - предвидящая?

- Я - Эда, - уклонилась жирафанка от ответа.

- Ярт... Но это ты уже знаешь... А куда мы пойдём?

Но в это время мать зеброида закончила сборы и помогла сыну закрепить на спине тяжёлый заплечный мешок. Она долго не отпускала Ярта из крепких объятий, а потом стояла на пороге дома, смотря вслед удаляющимся фигурам и рисовала в воздухе знак оберега, впервые в жизни жалея, что не обладает волшебством, способным реально защитить её сына.

Из соседского двора выбежала Ога и, нагрев брата, всхлипывая повисла на его шее.

- Я почувствовала, что ты уходишь. Как же мы без тебя?

- Ну, ну... - гладил Ярт сестру по спине, не зная, что сказать.

- Я знаю - так, наверное, лучше. Но мне будет ужасно тебя не хватать, - выпалила Ога, развернулась и побежала назад. Чтобы узнать её будущее, не нужно быть предвидящим.

- Это прощание не на всегда, - заверила жирафанка.

- Надеюсь, ты права. А куда мы идём?

- В селение питонатов. За Днем, он знает путь.

- Путь куда?

- Этого мне не видно, - ответила Эда.

Некоторое время они шли молча. Наконец Ярт набрался мужества задать самый важный для него вопрос, но не успел произнести и слова.

- Нет, - сказала жирафанка, - не знаю, в чём состоит твоё волшебство. Но чувствую, что оно присутствует.

- Значит, не просто сыпь, - пробормотал зеброид с облегчением. Эда рассмеялась, и Ярта пожелал, чтобы их совместное путешествие длилось по возможности долго, смущённо осознал, что уже сейчас ревнует красивую жирафанку к ещё незнакомому Лею.

Молодой питонад со знаком синей ветки на щеке совсем не удивился появлению колоритной пары. Он был готов сию же минуту отправиться в путь, но жирафанка попросила отсрочки.

- Отправимся завтра, - сказала она. - Ночью под дождём далеко не уйдём.

Никто не удивился, когда время спустя разразилась гроза.

В небольшой хижине Лея было уютно, пахло незнакомо, но приятно, и Ярт, утомлённый впечатлениями дня и походом, быстро уснул.

Последующие дни стали самыми утомительными в жизни Ярта. Лей не просто знал путь, он стремился пройти его как можно быстрей, и Эда, судя по всему, поддерживала это желание. Питонад и жирафанка казались неутомимыми, Ярт чувствовал себя слабаком, хотя не меньше других мечтал добраться до цели. На самом деле для него это было особенно важным: зеброид надеялся, что в конце их путешествия, он найдёт ответ на загадку своего волшебства.

Сейчас его очень угнетала собственная беспомощность, особенно около предвидящей Эды и знающего путь Лея. Благодаря очарованию жирафанки, их маленький отряд без труда находил ночлег в любом селении. А в тех редких случаях, когда ночь настигала их в пути, Лей умело разводил огонь и готовил для всех простой ужин. Ничего подобного Ярт не умел.

Но самое страшное случилось, когда троица достигла предгорья.

- Дальше - всего одна дорога, не заблудишься, - показал Лей.

- Так пошли, - не понял Ярт.

- Ты пойдёшь дальше один, - покачал головой питонад.

- Это шутка?

- Я просто так чувствую. Это знание - часть моего волшебства, - уверенно объяснил Лей.

Ярт повернулся к жирафанке:

- А ты?

Она виновато опустила глаза.

- Теперь это твоё путешествие, Ярт. Мы сделали то, что были должны. Разве ты не чувствуешь сам?

- Я ничего не чувствую. Моё волшебство не работает. Что же, спасибо. Значит пойду дальше сам, - и зеброид зашагал по каменистой дороге не оборачиваясь, чтобы не дать недавним попутчикам возможности рассмотреть навернувшиеся на его глаза слёзы.

- Удачи! - крикнула Эда ему вслед, но Ярт не ответил.

Этот отрезок пути показался зеброиду самым длинным. Приближающие сумерки пугали - Ярт понятия не имел, где и как заночует сегодня. Тем больше обрадовался он, когда ещё до наступления темноты дорога привела его к пещере. Ещё большим сюрпризом оказалось, что Ярта там уже ждали.

Перед костром сидел совсем седой зеброид, тёмные полосы на его теле побледнели и едва отличались от светлых, лицо бороздили глубокие морщины. Беззубый рот растянулся в дружелюбной улыбке.

- Заходи, мальчик, присаживайся, давно тебя жду, очень давно.

Ярт опустился на каменистый пол.

- Вы ждёте меня? - удивился он.

Старик закивал:

- Посмотри - мои дни сочтены, я боялся умереть без сменщика. Но теперь всё будет хорошо.

- Я не понимаю, - растерялся Ярт.

- Отдохни, поедим, и я всё объясню, - неторопливо проговорил старик и протянул Ярту деревянную миску с немудрёной снедью.

Юный зеброид устал и хотел есть, но любопытство было сильней, и только вежливость принудила Ярта терпеливо ждать разъяснений старца, который, казалось, нарочно ел особенно медленно.

- Я - Тис, - представился он наконец. Крошитель волшебства.

- Это как?

Старик гордо подмигнул Ярту:

- Пошли, это проще показать, чем объяснить.

Медленно, сильно припадая на правую ногу, Тис повёл Ярта в глубину пещеры. К удивлению юного зеброида, чем дальше они углублялись в недра горы, тем светлей становилось вокруг. Когда они достигли источника, Ярту пришлось прищурить глаза - свет оказался ослепительно ярким.

- Это - дело всей моей, а теперь и твоей жизни, - торжественно объявил старец. Увидев непонимающий взгляд Ярта он мягко улыбнулся и предложил присесть.

- Ноги меня уже почти не слушают, а история не самая короткая. Ты наверняка ничего не знаешь о смутных временах?

Ярт отрицательно помотал головой.

- Так я и думал. Никто не любит вспоминать об этом. А многие, возможно, уже и подзабыли. Произошло всё, когда моя прабабушка была молодой зеброидкой не старше тебя. Но историю эту узнал я не от неё, а от моего предшественника. В прошлом каждый обладал толикой волшебства. Не спрашивай меня, как это было, я и сам не могу себе представить подобного. Наверное, это неплохо. Только объявился один зеброид с редким даром впитывать волшебные силы других. Редким и опасным, да. Чем больше он брал, тем сильней пьянила его власть. Этот зеброид, чьё имя история не сохранила, становился сильнее и впитывал волшебство целых селений, просто проходя мимо. Но и этого ему было мало. Его последним действием стало заклинание, превратившее всё накопленное в магнит, который притягивал остатки волшебства со всего мира. Но негодяй недооценил мощь освобождённых им же сил. Собравшись в одном месте волшебство превратилось в кристалл, заключив в себе жадного зеброида.

Старик постучал кулаком по светящемуся источнику, раздался тихий звон.

- Это и есть кристалл волшебства? - глаза Ярта округлились от удивления.

Старик кивнул, явно наслаждаясь восторгом юного зеброида.

- Ты сказал, что ты - Крошитель волшебства, - протянул Ярт, начиная догадываться.

- Верно. Волшебство рвалось на свободу, но, закаленное в кристалл, не могло само покинуть пещеру. Не в реальном мире.

- Но в сновидениях!

- Верно, ты догадлив. Первый Крошитель получил свой дар во сне. Как и первая предвидящая и первый знающий путь.

- Почему все способности не достались одному?

Старик задумался.

- Я не знаю, какие секреты скрыты в волшебстве, но это древние и по-своему мудрые силы. Очевидно, опыт научил их, что слишком много власти в одних руках не приведёт ни к чему хорошему. Так каждому достаётся кроха и, чтобы достичь целей более сложных, чем, например, разжечь костёр, мы вынуждены действовать вместе. Ты ведь тоже дошёл сюда не один?

- Мне помогли, - теперь Ярт немного стыдился, что обиделся на своих попутчиков.

- А теперь смотри! - старик, кряхтя, встал и поднял с пола небольшой молоток. Тис принялся долбить светящийся кристалл и раздался громкий звон. Дюжина ударов понадобилась, чтобы отбить кусочек не больше плода смошни. Старик подбросил его в воздух, обломок вспыхнул и исчез.

- Вот и всё, - довольно проговорил Тим и устало присел. - Теперь это твоё задание.

- И у меня получится? - затраты дыхание спросил Ярт.

- Попробуй.

Юный зеброид повторил только что увиденное.

- Куда пропадают осколки.

- Они не пропадают, они перемещаются в места, где вскоре будут найдены. До тех пор, пока каждый снова будет обладать волшебством.

- А... - Ярт закусил губу, постеснявшись своего вопроса, но старик понял и так.

- Насколько мне известно, Крошителям никогда не доставалось другого волшебства, кроме их способности дробить кристалл...

- А если я не хочу? - но, спрашивая, Ярт почувствовал, что это не правда. На самом деле его очаровала судьба Крошителя.

Старик пожал плечами.

- Волшебство найдёт другого носителя. А ты... Ты проживёшь жизнь пустышкой с бессмысленным знаком на щеке, не делая единственного, что умеешь.

- Один мой знакомый говорил, что волшебство - это ответственность, - только теперь юный зеброид по-настоящему понял эти слова.

Тис кивнул.

Они вернулись к костру, где старик прилёг на пол и сразу же уснул. Ярт же был слишком взволнован. Он рвался как можно скорее приняться за работу, освободить по возможности много кристалла. Зеброид улыбался, представляя, как находят волшебство Исп и Ога, мать и даже отец. Наверняка он найдёт возможность послать им весточку, и уже никто не осудит его за мечту и выбранный путь.

Впадая в дрёму Ярт спохватился, что не спросил старика о жадном зеброиде - что делать, если однажды за очередным осколком он увидит часть тела бывшего волшебника? Погибшего или заколдованного? Ответ пришёл во сне и был таким же верным и реальным, как и способность Ярта. Предвидящая узнаёт, когда наступит такой день - если он наступит во время жизни Ярта - и приведёт воина. Это знание было частью волшебства нового Крошителя.

читателей   381   сегодня 3
381 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 10. Оценка: 3,40 из 5)
Загрузка...