Дети Природы

РАССКАЗ СНЯТ С КОНКУРСА (деанон автора)

«Ах, боже мой, боже мой! Как я опаздываю», – крутится в голове, пока Денис оч-чень быстрым шагом преодолевает последние пару сотен метров от остановки до работы. И сейчас эта навязчивая мысль – не единственное его сходство с Белым Кроликом из английской сказки. Конечно, у него нет карманных часов, но их успешно заменяют простые наручные. На них Денис поглядывает каждые пять-шесть шагов. А с кроличьим цветом его роднит изрядно помятая этим злосчастным утром белая рубашка. Она давно выползла из джинсов и развевается от быстрой ходьбы, как флаг капитуляции, но заправить её ни времени, ни желания нет. В конце концов, так даже прохладнее. Маленькая стрелка на вышеупомянутых часах едва перелезла через девятку, а духота, будто уже полдень.

Цель – маленькое наполовину стеклянное здание пункта пропуска, где сидит охранник, разложив пузо на столе. Там же стоит турникет, а вентилятор гоняет тёплый воздух и запах копчёной колбасы. Денис забегает внутрь, пытается отдышаться. В это время к воротам подкатывает угольно-чёрный «мерин». Из открытого окна высовывается рука с ослепляюще-золотыми часами и привычным жестом показывает охраннику за стеклом пластиковую карточку с красной полосой. Красная полоска – это серьёзно. Во-первых, даёт право оставлять машину на территории. Остальные сотрудники, у кого есть машина, но нет красной полоски, паркуются за воротами. Во-вторых, раскрывает любой магнитный замок в офисе. Охранник кивает и жмёт кнопку – ворота открываются. Белобрысая голова владельца «мерина» кивает в ответ, бросает взгляд на Дениса, кивает и ему. Губы съезжают в некое подобие улыбки. Одарив этих двоих своим вниманием, белобрысый заводит вороного «коня» во двор.

Денису же предстоит более сложная процедура у турникета. Во-первых, достать свою карточку пропуска с менее престижной синей полосой. Во-вторых, поздороваться:

– Здравствуйте, Борис Юрьевич. – Охранник в ответ медленнее обычного моргнул.

В-третьих, провести карточкой перед красным огоньком на турникете – тот щёлкает, думает, но всё же меняет цвет на зелёный. Готово – можно заходить на территорию.

– Шестнадцать минут десятого. – Никаких эмоций на широком лице Бориса Юрьевича. – Фиксируем.

– С транспортом проблемы. – Попытался поддержать разговор Денис, но диалог не завязался.

Охранник быстро потерял к нему интерес, уткнувшись в судоку. Раньше он лениво почитывал ежедневные новостные газеты. Но однажды Бэмби – друг и коллега Дениса – приволок Юрьевичу целую кипу журналов с разными кроссвордами, загадками и прочими развлечениями для ума. Почему Бэмби, а не по имени – Олег?! Высокий, худой паренёк с добрыми («патологически добрыми», как однажды выразился Денис) глазами и всегда искренней улыбкой – почему нет?! Из-за его доброты количество знакомых у Олега запредельное. Чтобы успешно здороваться со всеми желающими, выучил все синонимы слова «привет», а когда их стало не хватать – занялся иностранными аналогами. «Скучно же вам тут сидеть целый день», – объяснил Бэмби свой поступок. Взгляд Юрьевича скользнул по лихой шараде и... К сегодняшнему дню кипа тех журналов истощилась, но оставила в душе Бориса Юрьевича искреннюю любовь к головоломкам. А Бэмби стал получать от него ежедневное полновесное «здравствуй». Больше никто из офиса (кроме начальства) такой роскошью похвастаться не мог.

Перед выходом из будки уголок с маленьким столиком и зеркалом. Спешить уже бесполезно, время опоздания зафиксировано бездушной системой турникета. Скорее всего, к нему на рабочее место уже летит электронный почтовый голубь с просьбой: «явиться к менеджеру по работе с персоналом для беседы о корпоративной этике и задачах бла-бла». Ну, вместо «бла-бла» – ворох важных слов.

Денис никогда не видел взмыленную лошадь, но как только глянул на себя в зеркало – решил, что именно так она и выглядит.

– Что ж… проведём инвентаризацию!

Коротко стриженые волосы на висках ещё ничего, но вот модный «хохолок» отчаянно растрепался. В причёсанном виде длинные русые волосы на макушке смотрятся вполне стильно, но сейчас… смотрятся в разные стороны. Расчёска в заднем кармане джинсов должна помочь уложить их на один бок. Лицо в красных пятнах – нужно отдышаться. На щеке заметная царапина – поездка в маршрутке, а точнее – резкая остановка о столб, не обошлась только ноющей болью в ударенной голени. Рубашка перекошена, сильно помята, и чуть заметны пятна от капель пота. Есть время её заправить.

– Делаем заключение, – Денис скривил лицо, – так себе видочек.

Требования к презентабельному внешнему виду четко прописаны в «Кодексе Сотрудника». Денис ещё раз оглядывает себя с головы до пыльных туфель – соответствует? С натяжкой… «Кодекс» – настольная книга каждого сотрудника «Агро-Промышленной Компании». Видимо, название, которое намного лучше отображает деятельность компании: «Спекулянты Китайской Огородной Техники», – конкуренты успели занять раньше. «Тайпанова Светлана Михайловна. Кодекс Сотрудника АПК» – горят красным буквы на зелёной обложке. Зелёной – потому что этот цвет успокаивает, а красные буквы привлекают внимание. Светлана Михайловна – менеджер по персоналу. По достижении бальзаковского возраста успела дважды развестись, а между делом прочесть много книг по психологии. И по фэншую. И эзотерике. И все эти знания, как и опыт семейных жизней, с удовольствием вываливает на головы сотрудникам – в тему и (чаще всего) не в тему.

«От работы кони дохнут», – говорили в старину. Потомки с удовольствием используют эту часть пословицы, забывая о второй половине: «а люди – крепнут». «Пора крепнуть!» – решает Денис и толкает дверь. Внутренний двор встречает жаром от асфальта. По эту сторону забора продолжается дорожка для пешеходов, а от ворот уходит дорога к главному входу и к стоянке под навесной крышей. Денис выбирает пешеходную дорожку. До главного входа в центре здания ровно сорок три шага. Короткая, но приятная прогулка по островкам тени от худых елей за стрижеными квадратом низкими кустиками. У главного входа стоит белый «спринтер» с рекламными наклейками, в нём по средам привозят чистую воду. Рядом с машиной секретарша Наташа с ворохом бумаг и водитель с руками в боки. Коля – здоровый, энергичный и очень добродушный паренёк с детским лицом. Выше Наташи на две головы, поэтому слегка пригибается, пока она тычет пальчиком в таблицы.

– На следующей неделе, – услышал Денис мягкий Наташин голос, – пятилитровых для кухни на три больше. А больших…

– Привет, Куколка, – улыбнулся Наташке, затем протянул руку Коле.

Тот в знак вежливости снял рабочую перчатку и ответил крепким рукопожатием.

– Больших… – Наташа оторвала нос от цифр и навела на Дениса. – Салют!

И вернула носик назад, ближе к таблицам:

– Столько же, сколько привёз сегодня. Если что поменяется – наберу. Если, конечно, связь наладится.

– Да, со связью сегодня прям беда, – кивнул Коля. – Два аппарата на три оператора – всё по нулям. Как в бункере. Ну, лады.

Он аккуратно забирает у Наташи документы, шелестит страницами, убеждаясь, что все подписи на местах. Закончив, машет ребятам:

– Понял, принял, сделаю. Покеда.

Наташа подождала, пока Коля завёл машину, и только потом ткнула кулачонком в плечо Дениса:

– Я говорила меня так не называть? Мне неловко…

– Ай! – Денис скривился, будто удар сломал ему руку. – Чем тебе не нравится прозвище?

– А ты при муже ко мне так обратись, – девушка склонила голову набок. – Интересно, что он скажет?..

– Какая же она куколка?! – Денис постарался спародировать низкий голос её мужа, – она – тёлка!

За что получил по второму плечу.

– Ай-ай! Ну, хорош! А что со связью сегодня, действительно?

– Что с лицом? – Наташа заметила царапину, – ты дрался?

– Девушку свою Наташей назвал, а её Аней зовут. Взяла и полоснула ногтем.

Наташа отступила на шаг и прищурилась:

– Девушка. Есть у тебя. Это когда ты повзрослеть-то успел?

– Ревнуешь? Спокойно. Вот как Наташей назвал, так и нет у меня больше девушки… – Денис картинно вздохнул.

– Так что у нас со связью? Может, на работу идти не надо – клиенты всё равно не дозвонятся.

– Стационарные работают, не обольщайся. С мобильными швах. Кстати, ты опоздал. Удивительно…

– Я в курсе.

Наташа подошла к нему ближе и внимательно осмотрела лицо. Денис скорчил гримасу.

– Так расскажешь, где получил травму?

– Не поверишь. Еду я в маршрутке. Широкая трасса, третий ряд, хорошая скорость. И вдруг… – Денис понизил голос до шёпота.

Наташа непроизвольно наклонилась к нему поближе. Денис продолжил громко и с экспрессией:

– Водила поехал в столб!

Девушка отпрянула.

– Что?! В смысле, поехал в столб?

– Ты верно услышала, – кивнул Денис. – Вывернул руль и покатил с трассы до столба, подрезая машины сзади. До этого ехал бодро – носом за рулём не клевал. Никто не отвлекал, не дёргал. В салоне почти не разговаривали.

– Абалдеть… Все живы?

– Только царапины и ушибы. Чудом притормозил у самого столба, видимо, крики в салоне вывели… из транса. Не знаю. На вежливые вопросы пассажиров в духе: «что же побудило вас, многоуважаемый, так кардинально изменить маршрут?» – ничего не мог сказать. Тряс головой и просто мычал в ответ.

– Чудеса. На виражах... – Наташа нахмурилась. – Пока я доехала до работы, видела три аварии. В одной две машины прям лоб в лоб. Я даже крепче вцепилась в руль и вела аккуратно, как на экзамене с инструктором.

Денис бросил взгляд на часы:

– Ладненько, побежу я. Надо же кому-то эту фирму с колен поднимать. Увидимся, Куколка.

– Нос разобью!

Денис ускорился и быстро зашёл внутрь здания. Слава кондиционерам! «И чего так сердиться за новую кликуху?» – мелькнуло в голове. С одной стороны, кличка для взрослой замужней девушки действительно чуть нестандартная. С другой – ведь Куколка и есть! Миниатюрная, огромные зелёные глаза, каштановые волосы. Густые, блестящие и спадают волнами ниже плеч. Только одевалась Наташа всегда как пацанка. Джинсы и одна из сотни любимых рубашек в клеточку. В большую и малую, синюю и зелёную – на любой вкус и под любое настроение свои клеточки. В платье же он видел подругу, наверное, раза три в жизни. Взрослую девушку – его одногодку двадцати шести лет – в ней выдаёт взгляд. Умный, спокойный. Иногда она, задумываясь, смотрит прямо в глаза, и Дениса каждый раз словно захватывает и легонько покачивает тёплая волна. «Нормальная у меня тёлка», – басом прозвучала в мыслях фраза её мужа из давнего пьяного диалога. Болтали на какой-то вечеринке, и речь зашла за Наташу. Денис тряхнул головой.

– Коничива, Дэнчик! – раздался знакомый голос.

А вот и второй этаж. Пойдёшь налево – на место своей работы попадёшь. Прямо ступишь – к лифту придёшь. И зачем он в трёхэтажном здании?.. Направо ступишь – до отдела рекламщиков мимо кулера дойдёшь. Этот кулер, кстати, не единственный в офисе, но почему-то он стал центром притяжения, ядром этого здания. Вокруг него на лестничной площадке собираются все. Неважно, насколько значимые дела и свершения впереди ждут пробегающую рабочую лошадку. Начальник ли отдела прохаживается мимо, либо скачет по лестнице курьер с посылкой. На всех действует одинаково. Рядом с ним сбавляется скорость, дыхание выравнивается, а нервы расслабляются. Берёшь из стопки пластиковый стаканчик, помещаешь на платформу. Жмёшь левую кнопку – наливает холодную воду. Правую – тёплую, почти горячую. Делаешь несколько глотков, и шкала энергии внутри организма вновь мигает зелёным – к работе готов! Последняя часть ритуала – кистью одной руки скомкать стаканчик и попасть получившимся «шариком» в урну. Давно работающие сотрудники попадают отскоком от стены.

У кулера Бэмби попивает из стаканчика и галантно открывает девушкам дверь.

– Ты опоздал! Небо обрушится на землю! Что со щекой? – выдал на одном дыхании.

– Привет. Маршрутка, на которой я бы попал на работу вовремя, впилилась в столб на половине пути. Пришлось бегать по трассе, ловить новую.

Бэмби замер:

– Ты ранен? Тебе нужна помощь? Давай поднимемся к Натали за аптечкой.

– Не кипешуй. – Денис похлопал друга по плечу. – Всё окей. За аптечкой не пойду, потому что эта царапина – ерунда. И шрамы украшают мужчин. А Наташку я только видел на улице.

Вроде успокоил.

– Ты уверен, что всё в порядке? А чего Натали на улице? Чао! – добавил Олег пробегавшему мимо одному из своих сотен (тысяч) знакомых.

– Коля приезжал – подсобку открывала.

– А-а. Ну да. Среда же. Рано он. Салют! – Ответил на приветствие ещё одной знакомой, шмыгнувшей мимо.

– Давно хотел спросить, – осторожно начал Денис, – ты не думал, когда выходишь из отдела, нацеплять накладную бороду и тёмные очки, чтоб спокойно водички попить? А не отвлекаться на «привет», «салют», «хеллоу».

– Зачем? Я и так спокойно пью воду. – Бэмби пожал плечом свободной от стаканчика руки. – А в бороде я зимой уже ходил. Потом лицо чесалось неделю.

– Ты сам вызвался.

– Но ведь здорово же было! Ты жалеешь? Уверен, что нет! Я – нет. До сих пор вспоминаю, как дети радовались нам, конфетам, плюшевым игрушкам.

– С медалькой «АПК» на них.

– Плевать! Пусть так. Это всё ещё плюшевые игрушки. Приветствую! Я чего-то не заметил в детском доме их залежей.

– Просто директор нашими руками чистил себе карму. По совету Тайпановой…

– Да без разницы! И мне лично было приятно побыть для них Санта-Клаусом.

Денис покачал головой:

– Не хочу вас огорчать, сэр, но вы были Дедом Морозом.

– Я был Сантой, Дэн.

– Дедом Морозом!

– Я носил красную шубу! Бонжур. А наш Дед тусит в синем прикиде. И, кстати, напомнить, кто также добровольно вызвался помощником? Ты! У Мороза есть эльф помощник? Доброе утро.

– А ещё помогала снегурочка Натали. У Санты есть внучка?

Бэмби задумался. Ненадолго:

– Мы взяли лучшее от обоих стариков!

– Я видел недоумение на лицах некоторых взрослых, – хмыкнул Денис.

– А я видел счастливые лица детей, – парировал Олег, – что важнее? Нихао. Каноничность Деда или улыбка ребёнка?

Денис сдаваться не спешил:

– Наш каноничный Дед справлялся десятилетиями. А как же верность традициям? Корни?

– Моё почтение. А кто осенью вырезал клыки тыкве? Откуда корни у этой традиции?

– Окей. Лады. – Денис в который раз за день глянул на часы, маленькая стрелка подползала к десятке. – Сайонара, мучачо, ми гоу арбайтен.

– Давай, Дэн, увидимся на обеде. И передавай привет Светке!

– Какой Светке? – удивился Денис. – Ты кого имеешь ввиду?

– Михайловне. Хоу! Хоу! Хоу!

– И бутылка рома... Тьфу на тебя.

Бэмби проводил друга улыбкой.

Место работы Дениса – «аквариум». Ярко освещённый зал второго этажа со стеклянными перегородками и дверями для каждого отдела. Солнечный свет проникает сквозь большие окна и легко рассеивается по всем уголкам, огибая непрозрачные – увы! – колонны. «Аквариум» делится на две части коридором, ведущим от лестничной площадки к двери на кухню. В каждой части по два отдела. В любой отдел можно попасть двумя путями – из коридора и от соседей. Справа от входа дверь к «продажникам» мелочи: лопат, сапок… Всего того, что натирает мозоли на нежных руках. Через них можно пройти к отделу продаж самых важных вещей (по мнению Дениса, который там работает): садовых тачек, сеялок, дробилок... Налево дверь к продавцам культиваторов и тяжёлых мотоблоков, а за ними – отдел, где продают трактора и разные навороты к ним.

Сегодня здесь тихо. Обычно в начале рабочего дня разрываются эстрадными хитами телефоны, во все стороны бегают сотрудники с мобильными наперевес. Гул от разговоров, печати принтеров, звонков может ошеломить с непривычки. Наверное, в джунглях Амазонки по ночам не так шумно, как утром в «аквариуме». Впрочем, Денис за два года работы чувствует себя здесь в своей стихии.

Пока шёл по коридору – заглядывал к ребятам. Двое говорили по стационарным телефонам. Один со скучающим видом стоял у принтера. Остальные молча копались в компьютерах или телефонах. Такую же картину застал и в родном отделе.

– Привет, девчонки! – Получил несколько приветствий в ответ и прошёл к своему столу в уютном уголке.

Рядом с ним работает Ирочка – миловидная брюнетка с неизменной заколкой «крабик». Она приветливо улыбается:

– Ку-ку! Ты опоздал на целых сорок две минуты! Ты… – запнулась, заметив помятую рубашку и царапину на щеке.

– Официально – на шестнадцать.

Денис сел и включил компьютер. Нужно проверить почту.

– Что с тобой случилось?

Ира произнесла это таким тоном, что девушки по соседству оторвались от дел и посмотрели на Дениса.

– Попал под лошадь, – отмахнулся тот, – отделался лёгким испугом.

– Где ты лошадь нашёл? – с искренним удивлением спросила Ира.

– Не я её нашёл, – он поднял указательный палец, – она меня нашла.

– Не понимаю…

– Да шутит он, – вмешалась в разговор её соседка.

Компьютер загрузился. Денис нажал на значок конвертика – три письма. Одно от Тайпановой.

– Конечно, шучу. Просто утром пиво не мог открыть, пришлось отбить горлышко. Когда пил – поцарапался.

– Ты с ума сошёл! – воскликнула Ира. – Тебя и так оштрафуют за опоздание, сделают выговор. А если ещё заметят, что пил?

– Да шутит он! – повысила голос соседка и отвернулась, – всё шуточки у него.

– Я что – один сегодня опоздал?

– Нет, – Ира нахмурила лоб, – двое ребят с мотоблоков минут на пять опоздали. И новенькая из «мелких». Это те, про кого я знаю. Но им просто штраф, а ты больше, чем на пятнадцать минут! Это выговор!

Денис набирает воздух в грудь и открывает письмо:

«Уважаемый Денис Валерьевич. Сообщаю, что Ваше опоздание не осталось незамеченным. К сожалению, это Ваше второе опоздание за время работы в нашей компании, что может вылиться в опасную тенденцию нарушения режима работы. Время Вашего опоздания – шестнадцать минут, что приводит меня к необходимости не только наложить на Вас штраф в размере, указанном в «Кодексе Сотрудника»: глава «Штрафы», пункт четвёртый. Но и провести с Вами беседу во избежание потери ценного сотрудника, кем Вы для нас, безусловно, являетесь. Прошу Вас явиться ко мне в кабинет сегодня не позднее десяти ноль-ноль».

Она всегда так пишет и также разговаривает. «Кодекс» мог быть тоненькой методичкой, если б она отошла от своей манеры при его написании. Даже на простой вопрос: «свежий ли хлеб», – скорее всего, ответит:

– Беглый осмотр внешних признаков даёт основания предположить, что состояние хлеба можно охарактеризовать как «близкое к свежему».

Построить подобную конструкцию для неё проще, чем сказать «ага».

Хотя и Денис так иногда разговаривает – издержки профессии. Ежедневное строгое выполнение требований к сотрудникам вести официальный диалог с клиентом – без шуточек и подколов – накладывает отпечаток на повседневные разговоры. К счастью, с Бэмби и Наташей можно перекинуться парой шуточек: они и посмеются сами, и пошутят в ответ. Денис бы не выжил в мире, где отсутствует чувство юмора. Интересно, на что похож такой мир? Денис тряхнул головой. До десяти осталось всего ничего. Бегло глянул ещё два письма – заказы от клиентов. Не горит. Время получать выговор.

– Я к Тайпановой. А то опоздание годичной давности на три минуты вместе с сегодняшним загулом приведут к тенденции… чего-то там.

Ира хихикнула:

– «Кодекс» возьми с собой.

– Зачем ещё?

– Я в прошлый раз взяла. Она заметила. Разговор прошёл почти дружелюбно.

– Нда? – он задумался на секунду, вернулся к столу, «Кодекс» нашёлся под стопкой тетрадей. – Проделаем опыт.

– Удачи, Дэнчик!

– Благодарочка, Ирочка!

Кабинет Светланы Михайловны на третьем этаже. Вип-зона обладателей красной полоски. Ареал обитания сливок корпорации. На третьем этаже заседает сам директор. Две секретарши: с правой стороны старшенькая и слева – младшенькая. Младшенькая – Наташа, на её худенькие плечи взвалена вся работа для секретарш, которая только существует. Что делает старшенькая? Пилит на руках ногти. Является камнем преткновения для всех желающих встретиться с директором. Персональный Цербер. «Он сейчас занят», – сообщает она всем в любое время дня. В левой половине третьего этажа расположена святая святых – бухгалтерия. Раз в месяц на неё молятся все сотрудники. Кабинет начальника охраны с кучей мониторов. Светлана… С правой стороны сисадминский уголок. За ним – кабинет директора. И лучшие из лучших. Люди, которые могут продать человеку в инвалидной коляске шесть лопат по двойной цене – лучшие «продажники» китайских товаров в этом здании. Денис вспомнил белобрысого владельца «мерина» – он где-то здесь. Или курит у стоянки.

Дверь на третий этаж с магнитным замком. Рядом динамик и кнопка. Нажимаешь на неё и пытаешься убедить впустить внутрь.

– Денис Валерьевич Леонов. К Тайпановой по приглашению.

– Личному? – спросил динамик Наташиным голосом.

– Публичному.

– Круто! Входи. – Магнитный замок запищал и ослабил хватку.

Справа от входа за ещё одной дверью – стол. За ним пилит ногти старшенькая – Нина Петровна. Ему через дверь налево – в маленький зал. А точнее – небольшое утолщение коридора, где стоит Наташкин стол. Сейчас он целиком завален бумагой и папками – и почему вся бюрократия ещё не в электронном виде? Вроде сегодня двадцать первый век, а здесь по старинке. Ну, хоть не на папирусе. Владелица стола носится от телефона к стопке бумаги, от бумаги к принтеру, от принтера к папкам. Заметив приятеля, сбавляет скорость и показывает ему язык:

– Кажется, у кого-то сейчас будет сэ-э-экс.

– Ничего. – Денис оперся на незанятый участок стола. – Я слышал, это обоюдоприятный процесс.

Куколка засмеялась:

– У тебя не совсем полная информация! Есть варианты.

– И они все тебе знакомы, да?

– Ой, – она надула губки, хотя глаза смеялись. – Иди ты к чёрту.

– Так я к нему и иду. К ней. Чёрт – это она. Женского рода. До знакомства со Светланой мы думали…

– Вали! – махнула рукой Наташа.

Денис пожал плечами и потопал в кабинет.

– Ни пуха, ни пера, – услышал он напоследок тихий голос за спиной.

План такой: повозить по голове расчёской, постучаться, войдя – поздороваться. Порядок действий не менять!

– Можете войти.

Тут прохладно. Или так кажется?

– Здравствуйте, Светлана Михайловна.

Кабинет небольшой. Окно напротив двери с широким подоконником. На нём в стаканчике с иероглифами пускает струйку дыма пахучая палочка. Сладковатый запах заполняет всю комнату. На стене слева пластиковая доска для рисования маркерами. Рабочий стол справа от входа. Рядом два стула для посетителей. На столе ноутбук, стопка документов в одном углу и «Кодекс» – в другом. Два стаканчика для ручек и карандашей, забитые под завязку. За столом вполне себе милая и даже симпатичная девушка. Без рогов и хвоста. На ней строгий чёрный костюм. Идеально белоснежный воротничок блузки охватывает тонкую длинную шею. Большие очки от близорукости закрывают худое лицо чуть ли не наполовину. Волосы окрашены в янтарный цвет, собраны в хвост и натянуты на макушке, как струны.

– Здравствуйте, Денис Валерьевич.

Она окидывает его внимательным взглядом – от кончиков наспех причёсанных волос до пыльной обуви. «С таким выражением лица, как у неё сейчас, со стола смахивают паука», – проносится мысль у Дениса, и он, на всякий случай, выставляет перед собой «Кодекс». Со стороны выглядит так, будто пытается отпугнуть нечисть священной книгой.

Светлана Михайловна не зашипела и не закрылась руками, а вот строгие черты лица девушки немного смягчились:

– Присаживайтесь.

Денис сел на край стула, всё ещё держа «Кодекс» в поле её зрения. Пока он даёт баллы, нужно брать по максимуму. И купить Ире шоколадку.

– Почему вы не женаты?

Неожиданный вопрос поставил в тупик. Зачем спрашивает? Что ответить? «Это вопрос? Или предложение...» Это – самоубийство! Не время шутить!..

Девушка наклонила голову и терпеливо ждала ответ. «Жду, когда она разведётся», – выхватил Денис из роя в голове неожиданную мысль. И тут же затряс головой.

– Вы себя плохо чувствуете?

– Нет-нет. Я – замечательно, спасибо. Не женат. Работаю в этом направлении.

Хороший ответ? Не понятно. Она сидела в позе примерной ученицы и не отрывала взгляд от Дениса.

– Не глаженая рубашка является первым признаком того, что в жизни мужчины не хватает баланса и гармонии.

Денис под строгим взглядом смутился и зачем-то пролепетал:

– Помялась…

Светлана Михайловна тяжело вздохнула. Потянулась к стопке документов и взяла сверху несколько скреплённых листов.

– Это распечатка вашего диалога с клиентом, желающим приобрести ручную сеялку. Разговор записан на прошлой неделе. В пятницу.

Денис сморщил лоб. Девушка продолжила:

– Товар марки «Суо Вей» является надёжным оборудованием, пригодным для работы частных лиц на малых и средних площадях посева. На складах лежат восемнадцать единиц данной техники, и её необходимо продать к тому времени, как наши китайские партнёры предложат новые модели.

Денис вспомнил разговор с вежливым старичком:

– Он же в итоге купил сеялку.

– Другой марки.

– А… В чём тогда претензия?

Брови Светланы на миг показались из-за верхних дужек очков:

– В том, что этого товара, – сделала ударение на слове «этого», – на складе к зиме быть не должно, иначе придётся его списать. Судя по тому, как развивался ваш диалог, клиент чувствовал доверие к вам и был готов купить любой товар, который вы ему предложите. «Донгли» и так продаются. Их осталось всего три.

– Так они и надёжнее, – вставил слово Денис.

– Вот цитата, где вы дали характеристику продукции наших партнёров – компании «Суо Вей»: «Развалится оно у вас к чертям на первом ухабе».

Денис опустил глаза. И «Кодекс».

– Вы считаете допустимым отзываться подобным образом о товаре, которым торгует наша фирма?

Надо собраться с мыслями.

– Продукция компании «Суо Вей» не отличается большой надёжностью, – начал он. – Фирма потратила бы дополнительные суммы на доставку и ремонт легко ломающейся техники. И, скорее всего, вернула бы деньги, потому что запасных деталей на рынке нет. Или… отвезла бы ему «Донгли». Я миновал этап, на котором фирма тратит лишние деньги.

Закончил на твёрдой ноте. «В конце концов, – подумал Денис, – каким боком продукция на складе касается твоей работы и твоих обязанностей?»

– Вы считаете, фирма торгует металлоломом?

И продолжила, не дав ответить:

– Срок гарантии – две недели. Клиент мог купить инструмент про запас-с. Понимаете связь?

Денис понимал. А ещё его удивила смена строго-вежливого тона общения на холодный. С нотами неприязни и полутонами злобы.

– Я думал, меня вызвали из-за опоздания.

Рано или поздно эта тема всё равно всплывёт. Пусть лучше маховик ненависти на ней ещё раскручивается, а не шпарит в полную силу.

– Это я прекрас-сно помню, молодой человек.

«Молодой человек»? Что это с ней?

– Хорошо, отложим с-сеялки. Перейдём к с-следующей теме.

«Чё ты шипишь на меня?» – хотелось ему спросить. Поведение Светланы тоже изменилось. Она медленно наклоняла голову из стороны в сторону. Будто слышала любимую мелодию и подтанцовывала. Стало вдруг жарко, захотелось поскорее закончить разговор. От запаха благовоний с подоконника кружилась голова.

– Причина опоздания?

– Попал в аварию на маршрутке. Долго ловил новую.

– Почему не вызвали такс-с-си? – медленно и нараспев прошептала девушка.

По спине пробежался холодок.

– Мобильные телефоны не работают. – Денису захотелось встать и отойти поближе к двери. – Связи нет.

– Жалобы! – вместо шёпота резкий крик – Жалкие! Жалобы!

Она вдруг вскакивает с кресла и бросается через стол на Дениса. Её зубы клацают в сантиметрах от его носа. «Мне пора…» – проносится у него в голове. Волосы на макушке стоят дыбом. Не промедлил встать и Денис. В два прыжка достигает выхода, рвёт на себя дверь. За спиной шум – упал стул. Неважно, успевает. Ещё шаг – и он в коридоре. Последнее усилие – дверь с грохотом закрывается. Он крепко сжимает ручку. Только сейчас понимает, что всё ещё держит в левой руке «Кодекс». Прислушивается. За дверью тихо. Резкий крик справа заставляет вздрогнуть.

– Перестаньте! Отойдите от меня!

Наташин голос.

Денис отпускает дверную ручку и перехватывает книгу двумя руками. Единственное его оружие. Несколько шагов по коридору к Наташиному столу. Перед отчаянно отмахивающейся бумажными папками Куколкой стоит… человек? Весь покрыт серо-зелёной слизью. Одежда пропитана ей насквозь. Сочится из пиджака и брюк, стекает на пол. Полоска жижи тянется за ним от двери, как за улиткой. Он тянет к девушке руки, с них капают сгустки. Лицо Наташи перекошено страхом и отвращением. Денис бросается вперёд и, вложив все силы, опускает «Кодекс» на голову нападавшего. Противный чавкающий звук. Книга приклеивается к слизи, затем съезжает набок. Человек оборачивается к нему. Черты лица скрыты за серо-зелёной стекающей маской – не разглядеть. Обезоруженный Денис робко отступает на шаг. Зато приходит в себя Наташа и хватает со стола рабочий телефон, вырывая с корнем провод. Тяжёлый аппарат на пять десятков кнопок. Наташа делает шаг и, зажмурившись, впечатывает телефон слизняку в макушку. Аппарат жалобно звякает, трубка отлетает в сторону. Сгусток слизи, с каждой секундой всё меньше напоминающий человека, медленно стекает на паркет.

– Это ещё что, мать вашу? – сорвалось у Дениса. – Кто это такой?

– Директор наш. Не узнал?

Голос дрожит.

– Я… Я его убила?

Денис осматривает сгусток жижи с одеждой. Сложно понять, а можно ли это вообще как-то убить?

– Он в порядке, – уверенно говорит Денис, – просто без сознания.

Наташа выдохнула.

– Давай уйдём отсюда? – Денис оторвал взгляд от лужи.

– А это ещё не всё, – девушка показала на дверь, – смотри.

За дверью по-собачьи сидит женщина. Лохмотья блузки свисают с покрытого густой чёрной шерстью тела.

– Это же…

– Почти не изменилась, да? – Наташа нервно хохотнула. – Коллега моя. Директор шёл забирать у меня распечатки. Она ковыляла за ним и… Милая мордочка, правда?

Челюсть с острыми клыками вытянута вперёд, мясистые уши свисают по сторонам – миленько, да. Денис подходит к двери и медленно тянет ручку вниз. Пружина щёлкает, в ответ раздаётся глухое рычание.

– Хороший пёсик. Ни-иночка Петровночка, нам бы выйти, а?

Вместо ответа она бросается вперёд, когти ударяют по стеклу. Дениса едва не отбрасывает на пол, но он удерживается на ногах и поскорее прикрывает дверь.

– Я понял. Я сплю! – Денис повернулся к девушке, – Куколка, ущипни меня.

Наташа с размаху влепила пощёчину. Он отшатнулся. Щека жгла по-настоящему.

– Не проснулся? – Наташа шумно выдохнула.

– Больно. – Ответил Денис. – Я тебе толковый словарь подарю.

– Это тебе за «куколку». И у меня нервы…

Денис встряхивает головой. То, что происходит, не вписывается в реальность, но это на самом деле. Сейчас. Он смотрит на подругу. У неё трясутся руки, нижняя губа подрагивает, а в уголках глаз собираются слезинки, рискуя пролиться истерикой. Денис подходит к ней, обнимает за плечи. Она поднимает голову и смотрит ему в глаза.

– Я не понимаю, что за дурдом вокруг. – Денис попытался придать голосу твёрдость. – Но мы пока целы. Сейчас свяжемся с Бэмби. Потом позвоним в полицию, в скорую... к пожарным. Приедут и во всём разберутся. Всё будет хорошо.

Сложно сказать, поверила ли ему девушка. Верит ли он сам в то, что говорит? Но слова возымели эффект. Наташа сделала глубокий вдох:

– Олежек... – Вдруг она широко распахнула глаза. – А если так везде? Я звоню мужу!

Рванулась к столу, но тут же остановилась. Остатки телефона валялись в растекающейся луже слизи.

– Телефоны есть в кабинетах.

Денис вспомнил окончание беседы с Тайпановой и содрогнулся:

– Надо осторожно. Вдруг они... тоже?

Вдвоём тихо подходят к ближайшей двери – кабинет бухгалтерии. Денис прикладывает ухо к лакированной поверхности:

– Тишина. Пробуем? Отойди.

Щёлкает ручка, дверь потихоньку проникает в комнату, взгляду открывается всё большее пространство. Корзина с мусором, шкаф, стол. На столе, поджав ноги под себя, сидит девушка. Монитор, телефон и бумаги валяются на полу. Девушка сосредоточенно облизывает свою ладонь.

– Эй, – шёпотом позвал Денис.

Она отвлекается от своего занятия и смотрит в глаза. Затем обнажает острые клыки и шипит.

– Понял. – Так же шёпотом ответил Денис и быстро прикрыл дверь.

– Ну что там, Дэн?

– Попробуем другой кабинет.

– Дэнчик, я тут думаю, а почему мы... Почему с нами такое не происходит?

– Понятия не имею, Наташка! Но если попытаешься меня укусить – я тебя стукну.

– Взаимно. – Она сделала несколько шагов по коридору. – Кабинет службы охраны.

– Стой! – Денис подскочил к ней и взял за руку. – Позвольте мне?!

– Прошу...

Но разведка закончилась досрочно, из-за двери раздался дикий вой. Громко и отчётливо. Их обоих передёрнуло.

– Надеюсь, мы единственные, кто ещё умеет открывать двери. – Тихо сказала Наташа. – Новый план?

Денис в ответ развёл руками. И тут же свёл их обратно:

– Пожарная лестница!

Наташа покачала головой. Денис не обратил внимания:

– Спустимся по ней, обойдём офис – и мы на парковке. Ты – в машину, я – за Бэмби…

– Остановись. – Наташа положила ладонь ему на плечо. – Хороший план, но есть нюансы.

– Нюансы?

– Именно. Первый: высота одного этажа под четыре метра. Второй: снизу лестница спилена – до платформы на уровне второго.

– Как – спилена?

– Давно! С улицы не замечал?

– Не замечал! Забор высокий. На кой чёрт её спилили?

– На металл… Я знаю?! Здание – бывшие казармы. Долго пустовало, пока фирма его купила. Когда делали ремонт, хотели эту ржавчину отпилить – новую лестницу поставить, но сроки, сметы. Короче, «дали на лапу» инспектору «пожарки», покрасили и отложили на потом…

– Пока жареный петух не клюнет. – Перебил её рассказ Денис. – А ведь клюнул!

– Можно на крышу! Позвать на помощь…

– К чёрту крышу! Спрыгнем со второго. Повиснем на руках и…

– Я не прыгну… – Наташа отступила на шаг.

– Это несложно. Группируешься в прыжке, при касании – переворот…

– Ты так прыгал?

– Нет, – честно признался Денис.

– Я с капота машины разок спрыгнула, потом связки стопы три недели лечила. Денис почесал затылок:

– Новый план. Куда мы попадём с нижней платформы?

– В закуток уборщиц. Из него в «аквариум».

– Идёт. Погнали!

– Уверен? Там четыре отдела. Много людей…

– Зато много дверей, – мотнул головой Денис. – У тебя оружие есть?

– Только пулемёт.

Денис задумался на секунду:

– Не мой калибр. Идём так.

– Погоди, ключ достану.

Наташа возвращается к столу, аккуратно перешагнув через лужу. Достаёт связку ключей из нижнего ящика.

– Готова.

– Лестница на замке?

– К лестнице мы попадём через мою личную подсобку. Я там канцелярию храню.

– Лестница за дверью. Дверь заперта. Ключ от двери в столе. Полтора этажа отпилено. Пожарная безопасность!

К лестнице добираются без приключений. Визгом и лязгом сопровождает она спуск ребят. В благодарность Денис выламывает ржавый прут из перил. Лестница угрожающе скрипит в ответ. Наташа прижимается к Денису:

– Ты чо творишь?

– Спокуха. Всё под контролем.

Добрались до последней платформы. Он глянул вниз: «Чёрт! Метров шесть до асфальта. Не будь рядом Куколки, я б, наверное, всё равно не рискнул…»

– Зачем тебе железяка? – прошептала Наташа.

– От волков отбиваться. И… видишь стекло? Вот оно мне не нравится!

С этими словами он начинает колотить прутом по стеклу окна подсобки. Вниз летят осколки. Вдалеке раздаётся мычание и лай собак. Выбив всё, до чего смог дотянуться, Денис осторожно свешивается с лестничного пролёта и спрыгивает в разбитое окно. Лестнице это вновь не нравится. Скрип, визг. Вновь тишина. Денис вытирает пот со лба и на какой-то миг вдруг представляет себя героем боевика. Круто! Быстро выбивает из рамы остатки стекла и помогает Наташе забраться внутрь.

– Ты заметил, – прошептала она, оказавшись в коморке, – на улице нет ни людей, ни машин. В окнах соседних зданий никто не мелькал. Жутко…

– Заметил. А ещё заметил дверь, она мне тоже не нравится.

– Моя очередь. – Куколка позвенела перед лицом Дениса связкой ключей.

Денис не стал возражать.

Наташа выбирает нужный ключ, дверь с тихим скрипом открывается. Девушка не успевает сделать и шаг, как мохнатое чудище, похожее на гиену, прыжком сбивает её с ног и прижимает к полу. Денис реагирует мгновенно и со всех сил впечатывает ржавый прут в череп животного. Оно бросает добычу и резко отпрыгивает в сторону. До смерти перепуганная Наташа быстро отползает к Денису, вжимается в стену. Впереди – зверь, за спиной – Наташа. Гиена нападает первой. Шаг вбок и резкий выпад когтистой лапы вперёд. Неловкий, как у щенка. Денис инстинктивно отшатывается. Удар приходится по воздуху, и чудище теряет равновесие. Есть время атаковать. Железный прут опускается между ушей зверя. Раз, второй, третий. В нос ударяет опьяняющий запах крови. Денис продолжает бить, пока откуда-то издалека до него не доносится Наташин голос. Это приводит в чувство.

– Дэн!

– Я в порядке. – Денис тяжело дышал. – Ты?

– Не знаю. – Она дрожала так, будто стояла на морозе в летней одежде.

Неожиданно запах крови зверя перебивает другой. Запах Наташиной крови. Денис аккуратно берёт её левую руку. Чуть ниже локтя на рубашке пятно. Наташа замечает его и, чуть не потеряв сознание, хватается целой рукой за стену. Денис закатывает ей рукав.

– Мелкая рана. Сейчас залижем.

Отрывает кусок от своей когда-то белой рубашки и аккуратно перевязывает руку подруге. Та потихоньку приходит в себя:

– Голова кружится... Он прыгнул – я руку выставила и…

– Заживёт. Идём, Куколка.

Девушка послушно двинулась за ним, плотно закрыв дверь.

Родной коридор, который он покинул около получаса назад. Прямо по центру привалившись к стене неспешно трапезничает… существо. Под ним растекается лужа крови. Вокруг ошмётки одежды и мяса. Существо отдалённо напоминает человека, но сходство серьёзно портит медвежья морда с густой бурой шерстью. Зверь лениво облизывает кость, зажав между рук. Увидев вошедших, поднимает морду и принюхивается. Потом фыркает в их сторону и продолжает обед.

Денис вспомнил, что нужно дышать:

– Сытый. – Как можно спокойнее говорит он зажмурившей глаза Наташе.

Остальные обитатели «аквариума» разделены стенами и дверями. И на них нет внешних следов изменений: морды человечьи, шерсти нет. Справа ребята жмутся толпой ближе к двери. В его отделе девчонки за своими столами. Если не обращать внимания на медведя, можно сказать, что всё в пределах нормы. Проход по коридору перекрыт, и отвлекать зверя от еды как-то не хочется. Нужно идти через отделы. Там же и телефоны. Остаётся выбрать направление. Денис внимательно оценивает оба пути:

– Смотри, – тихонько сказал Наташе. – Все, кто живы в пределах одного отдела – хищники или травоядные. Логично?

Девушка кивнула:

– И как понять, кто из них кто?

– Аккуратно попробую на живца. Жди. – Денис коснулся ручки двери, ведущей к сгрудившимся «трактористам».

– Стой. – Девушка обхватила его руку. – Может, попробуешь через свой отдел?

Денис окидывает взглядом стёкла напротив. Соседка Иры грызёт свой телефон, съедая отпадающие куски кожаного чехла. Ирочка мерно стучит лбом по шкафу с документами. Остальные сидят без движения.

Он толкнул ближнюю дверь:

– Знаешь, Куколка, там и в нормальные времена было опасно.

Толпа «трактористов» дружно отбегает в сторону, испуганно переглядываясь.

– Спокойно, мои хорошие… – Денис поводил прутом перед их лицами. – Нам просто позвонить.

Наташа бросается к ближайшему телефону. Он тоже хватает трубку. Олег не отвечает… Что делать? Родители в городе за шестьсот километров отсюда. Позвонить им? Вдруг наберет номер, а трубку тоже никто не возьмёт. И что тогда думать? Или хуже: ответят, а оттуда мычание. Он кладёт трубку на место.

В памяти всплывает мычащий водитель маршрутки. Он раньше остальных? Почему в офис это дошло только сейчас: здесь воздух чище? Или дело не в воздушном вирусе. Тогда в чём? Это как-то связано с отсутствием мобильной связи? Что, чёрт возьми, происходит?! Может, сама природа вдруг решила, что люди у неё не очень-то получились. Целый вид пошёл не туда. Давайте-ка быстренько меняйтесь или возвращайтесь на ступень эволюции назад. Или на две-три... десять.

Денис поворачивается к Наташе. Она стоит, опустив руку с трубкой, по щекам текут слёзы:

– Не отвечает.

– Может, позже... – Плохая попытка успокоить.

Истерика не нужна и опасна. В соседнем отделе ребята выглядят не так дружелюбно. Продавцы мотоблоков стоят у стеклянных дверей. Злые глаза горят жёлтым огнём. Скалят зубы, смотря то Дениса, то на сгрудившихся у окна овечек. Овечек…

– Есть план. Помогай, – бросил Денис через плечо Наташе и стал двигать столы.

На лице Куколки слёзы, но она включается в работу:

– Твой план?

– Четыре стола: по два – один на другой. Закроем себя от двери и подходы сбоку. Когда откроем дверь, «мотоблочники» забегут внутрь…

– Уверен, что забегут?

– Они голодные, – просто ответил Денис.

Наташа бледнеет.

– Отодвигаем столы у двери и перетекаем в их отдел, – равнодушно продолжил он. – Дальше разберёмся.

– Другого плана нет?

Он покачал головой. Другого не понадобилось.

Когда открывается дверь, рычащие и клацающие зубами «мотоблочники» бросаются внутрь. Овечки пытаются разбежаться, но места для побега нет. На Дениса и Наташу, закрытых столами, внимания не обращают, и они успешно проникают в опустевший отдел. Денис прикрывает дверь и отводит глаза.

– Закон джунглей против корпоративной этики... – Пробубнил себе под нос и чуть громче добавил, обращаясь к Наташе. – Не смотри туда.

Она и не смотрит – всё и так понятно по звукам. Только громко и прерывисто дышит.

– Хочу уснуть и проснуться дома.

Он берёт её за руку. Короткий взгляд налево – медведь продолжает игнорировать события вокруг. Вот и славно. План сработал. Удивительно, как быстро человек адаптируется к изменениям. К выживанию в новых условиях. Завтра учёные могут сказать, что людям придётся научиться дышать ушами. Человек ответит: "Ушами? Легко. Главная проблема – перешить шапки ". Конечно, если до завтра хоть кто-то останется человеком.

Денис тряхнул головой. Затем выглянул на лестничную площадку.

– Наташ, взгляни. Такого ты ещё не видела.

– Чего я ещё сегодня не видела?!

Она просунула голову:

– Никого...

– Именно! Никого. – Денис вышел на площадку и потянул за собой Наташу, – Ты когда-нибудь видела, чтобы возле кулера никого не было?

– Нет…

Она выглядит уставшей, будто сутки не спала. Денис принюхивается. Не опасно. Наташа трогает за рукав и показывает на дверь в отдел рекламы. На ней изнутри по стеклу ровным слоем размазана засохшая кровь.

– А нам и не туда, – тихо сказал Денис. – Нам на первый этаж.

На первом этаже сервисный центр – место работы Олега. Бросать друга, не проверив, что с ним – не по-человечески. Куколка заглядывает через декоративные стеклянные вставки в двери внутрь отдела. Затем поворачивается к Денису:

– Они… обезьяны.

Он тоже заглядывает. Обитатели зала бегают и прыгают, хватают друг друга за руки и ноги. Носятся по столам, переворачивая всё вверх дном. На полу разбитые мониторы и разная офисная канцелярия.

– Надо же, – прокомментировал Денис увиденное, – у них всё по-старому.

– Не самое удачное время для шуток, а? – Наташа устало посмотрела ему в глаза. – Неужели не пора воспринимать всё серьёзно?

Денис взял её за руку:

– Как только я начну воспринимать всё серьёзно – я сойду с ума. Идём за Олегом.

Неожиданно снизу раздаётся стон. Денис настораживается и спускается по лестнице, сжимая верный прут в руке. У входной двери лежит человек. Его нога не даёт ей закрыться, и внутрь проникает уличный жар. Человек слегка постанывает и что-то бормочет. Голос кажется знакомым. Денис сбегает вниз:

– Наташа, Бэмби тут! Бегом сюда!

Девушка, слегка пошатываясь, спускается. Денис хлопочет вокруг приятеля:

– Дружище! Как я рад, что ты не меняешься!

– Ранен? – Наташа присела рядом.

– Крови нет. Он в сознании! Ну-ка, пошевели пальцами.

– Да иди ты, – отозвался Бэмби. – Не хочу шевелиться. И так всё болит…

– Что произошло?

– Сам не понял, – тряхнул головой тот. – Шёл на улицу проветриться. Пропускаю знакомую вперёд. Сзади какой-то топот, и меня тут же сбивает с ног толпа бегущих... Все бока оттоптали… Олени! Кажется, я сознание потерял.

– Счастливец, – вздохнул Денис.

Взял приятеля за руку, помог встать.

– Ты не поверишь, что происходит. Но скоро сам увидишь.

На улице Олег вдохнул полной грудью и твёрже стал на ноги:

– Рассказывай! Я готов к очередным потрясениям.

– Но не к таким, – Денис обвёл двор рукой.

У маленьких кустиков вдоль пешеходной дорожки пасутся сотрудники. Почти все на четвереньках. У некоторых ослиные уши, кто-то обмахивается длинным хвостом с пушистой кисточкой, один роет копытом землю. Часть кустов начисто обглоданы. У Олега медленно опускается нижняя челюсть и не желает возвращаться на место. Он трёт глаза:

– Я сплю? Натали, ущипни меня…

– Не cработает – проверено. – Денис подхватил обалдевшего приятеля и потащил к Наташиной «Дэу».

На середине пути обращает внимание на будку охраны. Кровавые разводы и потёки на стёклах не оставляют сомнений. Интересно, где место Бориса Юрьевича в пищевой цепи? Ответ следует моментально. За стеклом показывается огромная голова белого тигра. Он зевает и лениво потягивается. Затем становится на задние лапы, и мягко кладёт передние на дверь. Под его весом та медленно открывается, выпуская зверя наружу. За ним вываливается круглая голова его жертвы.

– О нет! – прошептал Бэмби. – Бедный Юрьевич…

Белоснежная шкура зверя испачкана пятнами подсохшей крови с прилипшей к ним страницей журнала. Пасущиеся животные, едва завидя тигра, отбегают, в испуге жмутся друг к другу. Альбинос переводит взгляд на людей и скалит зубы в некоем подобии улыбки. Олег со злобой смотрит на него и начинает рычать. Денис переводит взгляд с тигра на Бэмби. И вдруг замечает, что Наташа отстала. Девушка сидит на асфальте у входа, не обращая внимания ни на что вокруг. Тигр не голоден, но не против поиграть с добычей. И выбирает себе цель полегче.

– Натали! – Олег срывается с места.

Денис бросается следом. До Наташи десяток шагов, но Олег бежит не к ней, а к тигру.

– Дур-рак! – закричал Денис. – Стой!

Бэмби не слышит. Подбегает к тигру и в прыжке достаёт когтистыми лапами до шеи альбиноса. Пытается укусить. Тот, изогнувшись, как кошка, пастью перехватывает Бэмби поперёк живота. Резким движением головы отбрасывает в сторону. Олег ударяется об асфальт и остаётся лежать без движения. Из раны на животе потихоньку сочится кровь. Денис успевает лишь добежать к Наташе – та лежит без сознания. Тигр фыркает и медленно начинает приближаться к ним.

Железный прут выпадает из руки. Денис опускается на передние лапы и обнажает клыки. Тигр останавливается и принюхивается. Денис делает шаг ему навстречу. Зверь опускает голову и отпрыгивает в сторону, заставляя поворачиваться к нему. Делает шаг вперёд – и ещё прыжок в сторону. Денис переставляет лапы, готовый к нападению. Ещё прыжок и резкий выпад. Удар когтистой лапы по морде. Денис пригибается и пятится назад. Тигр становится на задние лапы и обрушивает на него град ударов передних лап. Густая грива спасает шею, но боль в разодранной щеке вызывает ярость. Мир сужается до поля боя. Он прижимается к земле, и враг сразу бросается к нему. Денис мгновенно распрямляет лапы для высокого прыжка и всей массой падает на тигра. Тот успевает увернуться и клацнуть зубами перед мордой. Глаза Дениса застилает кровавая пелена. Не дав врагу подняться, прыгает ещё раз. Натыкается на когтистую лапу, но резким ударом прибивает её к асфальту. Тигр рычит от боли и выгибает шею для укуса. Лев уворачивается и набрасывается на противника сбоку. Альбинос не успевает среагировать, и его шея попадает в стальные тиски львиной пасти. Лев наваливается всей массой, не давая освободиться. Тигр шкребёт когтями. Ещё попытки освободиться, но голова прижата к асфальту, а зубы льва всё сильнее сжимаются на шее. Движения тигра становятся вялыми, лапы перестают дёргаться и замирают. Лев, опьянённый битвой, яростью и кровью врага ещё некоторое время сжимает пасть. Затем пелена спадает. Лев встаёт с обмякшего тела тигра и шумно втягивает ноздрями воздух. Невдалеке пёс зализывает рану на животе. Не опасен.

Справа движение. Резкий поворот в сторону возможной угрозы. Перед ним бабочка размером с тигриную голову. Расправляет крылья, пытается взлететь. Перед глазами царя зверей мелькают большие зелёные глазки на крыльях каштанового цвета. Каждый взмах получается всё увереннее. Наконец, бабочка отрывается от земли. Делает круг у него над головой и легко взмывает к солнцу. Царь зверей провожает её взглядом. Замечает стадо сгрудившихся неподалёку животных и, тряхнув гривой, ставит лапу на труп поверженного врага.

Могучий рёв разрезает тишину.

читателей   226   сегодня 1
226 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...