Чтец, священник, детектив

Аннотация (возможен спойлер):

В мире, где слово написанное имеет большую силу, чем сказанное, простой полицейский пытается выжить. Но одно преступление перевернуло всю его жизнь, сделав главным героем собственного Сюжета. Впрочем, он этому не рад. Не зря же основная молитва, обращенная к Автору начинается со слов «Закрой глаза свои»

[свернуть]

 

Молодой инспектор растерянно осматривал комнату. Вокруг царил хаос, на полу валялась разбитая посуда вместе с остатками еды. Свет из узких оконцев едва освещал весь этот бардак.

— Что здесь, черт возьми, произошло?

Инспектор часто моргал — сложно было так сразу привыкнуть к царящему здесь полумраку. В ответ на вопрос один из полицейских пожал плечами, хрустнув огурцом.

Вперед выступил помощник, который уже успел опросить ребят:

— Соседи жаловались на крики и шум драки, — он повернулся к полицейскому, ища подтверждения, тот кивнул в ответ, — но учитывая, что они ссорились и раньше, наряд не очень торопился…

— ...а когда вы приехали, здесь уже никого не было. — задумчиво закончил фразу инспектор и жестом отпустил подчиненных.

Что ж, для начала надо...

Инспектора прервал шум, раздавшийся снаружи. Кто-то пытался проникнуть в комнату, минуя оставленного на входе полицейского.

— Ну что там еще? — вопросил инспектор. Все продолжали заниматься своими делами. — Что, никто не сдвинется даже? Ой, не стоит так напрягаться, я посмотрю!

Топая сильнее обычного, инспектор подошел к двери, собираясь вылить на голову человека за дверью все свое раздражение.

Дверь открылась неожиданно, едва не ударив мужчину. В комнату ворвалась группа мужчин в одинаковых, коричневого цвета костюмах и черных шляпах-котелках. Они оттеснили всех к стенам, отобрали у полицейского огурец и дважды отдавили ногу инспектору.

Вслед за ними в комнату вошла женщина. От нее приятно пахло лимоном и мятой, а одежду украшала брошь со скрещенными мечом и пером. Знак Чтецов.

— Мир этому дому! — женщина слегка поклонилась. — Я пришла сюда в качестве представителя Ордена, чтобы помочь вам разобраться с этим весьма запутанным делом.

— Леди, мы бы не хотели беспокоить Чтецов чем-то столь заурядным. — инспектор старался говорить учтиво, все-таки все Чтецы были дворянами, пусть и трудовыми. — Ваша помощь в этом деле необходима?

— Абсолютно! — сквозь доброжелательность в голосе вдруг проступила уверенность, которой можно было убить. — Видите ли, это не просто похищение. Это часть Сюжета.

Инспектору внезапно стало очень неуютно.

— Вы уверены?

— Я же сказала — абсолютно!

— Опять воду мутите, Мелисса? — красивый, даже напевный голос от двери прервал зарождающийся спор

Стоящий в дверях мужчина оказался полной противоположностью собственному голосу. Лысый, с квадратной челюстью да еще и шрамом на пол-лица, он выглядел сущим разбойником.

— Ну, здравствуй, Уинфред… снова. — Мелисса кинула на священника неприязненный взгляд. — Какими судьбами?

— Волею Автора! — улыбнулся в ответ священник. — Что важнее: почему здесь ты?

— Я уже полгода иду по следу Предвестника, вот почему. — бросила Чтица и повернулась к полицейским, показывая, что разговор закончен:

— Спасибо что охраняли это место для меня. Вы свободны!

Инспектор понял, что на него уже не обращают никакого внимания. Тем не менее, он набрался смелости возразить Чтице.

— Извините, —привлек он к себе внимание, — но это, все же, мое дело. Я не уйду.

Мелисса медленно повернулась и внимательно его осмотрела.

— Как, говоришь, тебя зовут?

— Холмс, леди. Оливер Холмс. — по въевшейся в кожу привычке инспектор хотел поднести трубку ко рту и неловко спрятал руки за спину, поняв, что они пусты

— Что ж, Оливер. Последний не Чтец, — Мелисса глянула на Уинфреда, читающего какую-то книгу, — и не священник, работающий над этим делом, был найден мертвым в собственном доме. На него с верхней полки упала свинцовая фигурка.

Оливер продолжал стоять, скрестив руки на груди.

— Затем — Джоржд Уилкинсон: поскользнулся и ударился головой о камень. Мертв. Энтони Девис: подавился. Мертв. Майкл Линч. Его насмерть избили в какой-то деревеньке, защищал ребенка, которого приняли за дитя фей. Линчевали. Ну, ты понимаешь.

Мелисса хихикнула и посмотрела на реакцию инспектора. У того же вовсю бегали по телу мурашки, но он стоически держался.

— Чарльз Моррис, — продолжила Мелисса, — Истер О'Брайан, Коллин Уэйд, Руби Андервуд, Кристин О'Коннор, Питер Франклин. И, думаю, это не последние жертвы. Вы все еще уверены, что хотите в это ввязаться?

Оливеру стало совсем нехорошо.

— Ну-ну, дорогая, не пугайте так беднягу! — встал между ними священник. — В конце концов, решать ему.

Чтица и церковник внимательно посмотрели на Оливера. Тот огляделся в поисках поддержки. Все его коллеги, между делом, давно ушли из комнаты.

— Я, пожалуй, передумал, — ответил Инспектор резко вдруг осипшим голосом.

Разом потеряв к инспектору всякий интерес, Мелисса начала раздавать указания подчиненным. Никем не замеченный, Оливер вышел из дома и аккуратно прикрыл за собой дверь.

 

***

 

Инспектор отправился было домой, но, почувствовав сухость во рту, почти не раздумывая повернул в сторону “Пивного Короля”. Верней, вот уже много лет как “Пивной Королевы”.

С этим пабом в свое время был связан скандал. По традиции со сменой короля паб пририсовывал новую голову на свою вывеску — голову воцарившегося. Не стали владельцы паба отступать от этой традиции и ныне: к телу пьяницы пририсовали сиятельный лик Ее Величества Королевы Виктории. Это и стало причиной конфуза: помимо того, что Королева на вывеске красовалась в мужской одежде, объемный пивной живот, прекрасно подходящий к предыдущим изображениям королей, теперь стал похож на беременной.

Многие предвещали, что владельцев постигнет жестокая участь… но сама королева, как раз бывшая в положении, услышав об этом лишь рассмеялась и разрешила заведению оставить вывеску.

Так “Пивная Королева” и стала одним из самых популярных пабов Лондонна.

Добравшись до дверей знаменитого заведения, Оливер закрыл глаза и произнес первую фразу молитвы: “Claudere oculos tuos”. И лишь следом вошел вовнутрь.

В пабе было как всегда — пьяно и шумно. Вонючий дым от множества трубок сизыми клубами плавал над потолком. Воздух, казалось, тоже был грязен от сквернословий.

— Здравствуй, Лив! — бармен уже наливал ему жгучего вина в деревянную кружку. — Тяжелый день?

— Счастливо избежал смерти. — инспектор зажмурился и сделал первый глоток. Его разом всего перекосило — Ядреная гремучка. Из чего ты это вообще гонишь?

— Такое дело надо отпраздновать! — не моргнув и глазом бармен налил вторую и стукнул ее краем с кружкой Оливера. — Сегодня — за счет заведения

С этими словами он опустошил свою порцию в два глотка.

— Монстр. — привычно прокомментировал Оливер.

— Так что там у тебя произошло там? — бармен навалился на стойку, дыхнув гнилью изо рта в лицо инспектору.

— Прибыл я, значит, на обычное убийство. И что ты думаешь? — бармен толкнул какого-то слишком любопытного пьяного, греющего на их разговоре уши. — Дело забрали чертовы Чте...

— Кажется, у нас проблема, Оливер. — раздался голос Мелиссы от двери. — За мной!

Зал тут же затих. Бармен побледнел: в народе Чтецов не любили. У Оливера скрутило живот.

Уже тогда он понял, что ничем хорошим для него это не кончится.

Проводив взглядом почти не начатую кружку, Оливер с тяжелым сердцем пошел вслед за Чтицей.

— В общем, я передумала. — Мелисса избегала взгляда инспектора. — Я согласна с вами сотрудничать.

Они вышли из паба и сейчас просто шли, куда ноги приведут.

— Нет, нет, то есть, я хочу сказать, нет, я не хочу работать над этим делом! Вы же сами сказали, что оно убивает каждого не-Чтеца, который к нему причастен.

— Я буду вас защищать. — тихо сказала Мелисса. Ее щеки слегка покраснели. — Обещаю.

— Нет, я все равно отказываюсь. — Оливеру стоило усилий остаться непреклонным перед ее очарованием.

— Понятно.

Инспектор и не заметил, как они вышли на какую-то узкую, безлюдную улочку.

Мелисса резко прижала Оливера к стене. В ее руке возник пистолет.

— Я пыталась решить дело мирно. — теперь лицо Чтицы было равнодушным и решительным. — Мне нужна ваша помощь, Оливер. Отказа я не приму.

— Неужели дело оказалось вам не по зубам? — усмехнулся Оливер.

— Не зарывайтесь. Так вы согласны?

Инспектор поглядел на свою пленительницу. Несмотря на угрозы, в ее глазах читалась досада. Стало ясно, что Оливер — ее последний шанс на… на что-то. У Оливера было много недостатков, но все же черствости среди них не было никогда.

Оливер кивнул.

— Тогда ноги в руки и вперед! — просияла Мелисса, — У нас не так много времени...

...на подходе к дому, где произошло похищение, Мелисса остановилась, явно отчего-то нервничая.

— Дерьмо... — Чтица повернулась к Оливеру. — Думай о зеленом слоне, понял?

— Что, прости?

— О слоне. Зеленом. Будешь думать о чем-то другом — пеняй на себя. — с этими словами Мелисса начала сосредоточенно во что-то вслушиваться, как будто пытаясь услышать комариный писк.

Оливер совершенно не понимал зачем эта ненормальная над ним издевается, но послушно вообразил зеленого слона. Слона он, вообще-то, ни разу не видел, но видел картинки с ним. Если слон будет зеленым, то ему проще будет спрятаться в лесу и, кажется, Мелисса достала блокнот и что-то в нем писала.

— О слоне, идиот!!!

Но, видимо, было поздно. Карандаш сломался у Мелиссы в руках. Из окна второго этажа выпрыгнул тип в платке, закрывающем нижнюю половину лица. В руке он держал мел.

Мелисса выхватила из кобуры пистолет, но неизвестный написал на стене “дал осечку”. Оливер никогда не видел, чтоб так быстро писали. Пистолет действительно дал осечку, и Мелисса швырнула его в противника. Сорвав с пояса мешочек, она зубами потянула за конец шнурка и швырнула открытый мешочек себе под ноги.

Двор накрыло облако легкой гипсовой пыли. Тишину прорезал звук выстрела, будто, брошенный на землю пистолет решил выстрелить сейчас.

Пыль улеглась. На белой от гипса стене красовалась надпись. “Выстрелить сейчас” — прочитал ничего не понимающий Оливер.

Неизвестный держался за простреленную ногу. На стене рядом с ним была написана неоконченная фраза “начала задыха…”.

Оливер никогда раньше не видел магии Чтецов. И предпочел бы никогда ее больше не видеть.

К ним уже спешили Чтецы, услышавшие звук выстрела. Двое подхватили раненого нападавшего, еще один, на шее которого болтался медальон с пауком — символ лекарей, приступил к осмотру Мелиссы.

— Чертовы Трагики. — процедила Чтица, тяжело дыша и села прямо на землю.

— Все в порядке Леди. — успокоил ее лекарь, — Просто слегка ушиблись. Я дам вам мазь, синяк сойдет к завтрашнему утру.

Вручив Мелиссе баночку с желтоватого цвета мазью, лекарь направился к выходу из переулка.

Впервые за прошедшее время, Оливер перевел дух. Теперь, когда опасность миновала, он наконец обратил внимание на людей, их окружающих.

Неподалеку Уинфред с явным волнением слушал доклад лекаря. Выслушав его, он, наконец, успокоился и неторопливо, подошел.

— Дорогая, — обратился он к Чтице, помогая подняться, — думаю, стоит кое-что рассказать молодому человеку.

Оливер навострил уши. Мелисса вздохнула и, подобрав пистолет, перевела взгляд на инспектора.

— Мы по прежнему не нуждаемся в ваших профессиональных способностях, Оливер. — сказала она. — Сожалею, но дело в том, что вы стали фокальным персонажем этого Сюжета.

— Чем-чем стал?

— Если проще, — встрял церковник, — теперь это ваш Сюжет. Он следует за вами по пятам.

— И если вы пойдете, а затем внезапно остановитесь, сможете услышать, как он делает лишний шаг. — добавила Мелисса.

— Что, правда?

— Фигура речи. Нет. — ответил Уинфред с легкой улыбкой.

— Ну что, вперед? — Мелисса легонько подтолкнула Оливера в спину, вынуждая идти. Инспектор заметил, что и церковник постарался встать так, чтобы не упускать Оливера из поля зрения. Было ясно — сбежать не удастся.

— И куда же мы? — без особого энтузиазма поинтересовался инспектор.

— Туда, где все началось. — торжественно ответил церковник.

 

***

Инспектор вновь оказался в злополучном доме, не прошло и двух часов. Повсюду, как муравьи, сновали люди в серых неприметных костюмах и церковники в своих безразмерных балахонах.

— Докладывайте! — сказала Мелисса деловым тоном. К ней тут же подошел орденец.

— Судя по следам борьбы, похитителей было трое. — сказал мужчина, сверяясь с записями. — Они выбили дверь, затем выволокли жильцов на улицу и скрылись с ними в неизвестном направлении.

— Кроме того, — встрял подошедший церковник, и, дождавшись одобрительного кивка Уинфреда, продолжил, — судя по рассыпанному за порогом маку и вывешенной за окном луковице, жильцы этого дома были людьми суеверными и боялись нападения вампиров.

— Почему вы решили, что именно вампиров? — сварливо уточнила Мелисса.

Оливер смотрел на них, ловя каждое слово. До такого профессионализма полицейским было очень далеко.

— Дорогая моя, — ответил Уинфред, — вам нужно быть ближе к народу. Видите ли, вампиры — они без ума от математики. Не могут пройти мимо чего-нибудь и не пересчитать. Рассыпанный за порогом мак займет вампира до самого утра.

— Ну, а луковица?

— Луковица чернеет, если на пороге беда. — припомнил орденец. Мелисса благодарно ему улыбнулась.

— Но ведь луковица на воздухе и так рано или поздно почернеет! — блестнул знаниями Оливер.

— А неприятность рано или поздно придет. — с улыбкой ответил священник. — Очень мудро, правда?

Закончив с разговором, троица вышла на улицу, чтобы не мешать своим людям работать. Уинфред купил у пробегавшего мимо мальчишки газету: свежий номер “Клоктауэра”.

— Итак, вы ловите вампиров? — решился спросить Оливер.

— Вампиров не существует. — отрезала Мелисса.

— Хорошо, как скажете. Я просто хочу уже знать, во что вы меня впутали!

Мелисса жалобно глянула на священника

— На меня не смотрите, дорогая. — ответил он, не отрываясь от газеты. — Это ваша идея, вы и выпутывайтесь.

Мелисса тяжело вздохнула, ворча что-то там про мужчин.

— Сейчас по городу бродит Сюжет о вампирах, похищающих людей. Все началось с того, что с городских улиц стали пропадать нищие. Никто на это, конечно, не жаловался, но когда их почти не осталось, стали пропадать и обычные горожане. И дети. Они просто исчезали и никто их больше не видел.

— И вы думаете это вампиры? — шепотом уточнил Оливер.

— Я думаю, что кто бы это не был, им очень удобно, что о них возник Сюжет.

Тем временем вышедший из дома церковник шепнул что-то на ухо Уинфреду. Тот отложил газету и неторопливо двинулся вверх по улице.

Мелисса схватила инспектора за руку и побежала следом..

— И куда ты? — спросила она, поравнявшись с Уинфредом.

— Мне тут птички напели, где живет семья одного из похищенных ранее мужчин, дорогая.

— Я иду с тобой! — тут же отозвалась Мелисса не терпящим возражений тоном.

— Как раз собирался вас пригласить, — с лукавой улыбкой ответил священник.

Едва они повернули на улицу, с метким названием Зловонная, как к ним тут же сбежалась толпа детей. Они наперебой предлагали свои услуги — шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на девочку со спичками или мальчика с щеткой для обуви. От звонкого гомона закладывало уши.

Впрочем, не все дети так назойливо себя рекламировали — неподалеку скромно стояла девочка, теребя в руках букет колокольчиков. Эти цветы и были ее вывеской.

Парой затрещин разогнав детей, Оливер свирепо глянул на девочку. Она в ответ приподняла букет: “Не это ли от меня требуется?”. Поняв, что юноша — не ее клиент, девочка равнодушно отвернулась.

Инспектор с досады сплюнул. Он ничего не мог сделать: закон о благонравии девчонка не нарушала.

— Ты нечасто бываешь в трущобах, да? — насмешливо спросила Мелисса.

Оливер ничего не ответил.

 

***

 

— Думаю, мы пришли. — сказал священник, глядя на перекошенную хибару. Изнутри нее доносились гомон, крики, детский плач.

Мелисса осторожно постучалась. Что-то врезалось в дверь с внутренней стороны.

— Я уже рассказала все, что знала! Пошли вон!

Оливер жестом попросил Чтицу отойти и без затей выбил замок ногой. Дверь почти слетела с петель.

— Я уже все рассказала… — испуганно завыла старуха, судя по всему — единственный взрослый человек в доме.

Видимо, полицейские уже успели здесь побывать.

— Мы к вам по совсем-совсем другому вопросу! — заворковала вдруг Мелисса. От неожиданности Оливер едва не поперхнулся. — Я, Мадлен, и мой друг — члены общества исследователей фольклора. Я пишу книгу.

Инспектор возмущенно уставился на Мелиссу, недовольный столь неумелой ложью. Ведь мало кто поверит в этнографов, выбивающих чужие двери.

— Скажите, — вкрадчиво продолжила она, — что вы можете рассказать о… вампирах.

Старуха внезапно побледнела, подбородок мелко задрожал.

— Я-я ничего не знаю! — сказала она, заикаясь. — Иди-дите, куда шли!

— Да? Жаль, — протянула Мелисса. Затем она повернулась к Оливеру — а я вот слышала, что вампиры не переносят запах зверобоя. Думаю, поброжу где-нибудь здесь ночью, взяв мешочек этой травы.

Какое-то время страх боролся в старухе с остатками человеколюбия. Она то открывала рот, чтобы что-то сказать, то снова закрывала.

Наконец, она сдалась:

— Не зверобоя — чеснока. Да и не такое уж хорошее средство…

Мелисса с воодушевлением взялась за карандаш.

Пока девушка записывала детали местных вапирских легенд, инспектор по профессиональной привычке осмотрел помещение. Дом выглядел грязным и очень бедным. Облезлая, колченогая мебель, несколько глиняных тарелок с отколотыми краями и одна большая лежанка в углу — единственная на всю семью. Прямо сейчас на ней спали двое детей — мальчик, примерно двенадцати лет и девочка, около восьми. Еще один мальчик сам разглядывал инспектора, затем, наконец, решился подойти:

— Дяденька, а у меня сегодня день рождения! — радостно сказал паренек.

— Вот как? Поздравляю. — Оливер хотел потрепать мальчику волосы, но, в последний момент, убрал руку. Мало ли, вдруг он вшивый?

— Спасибо! Сегодня устроим праздник — мама смогла купить сосиски! — с радостью на лице похвастался мальчишка. — Здорово-то как!

Детективу словно в сердце раскаленную иглу воткнули — так сильна была появившаяся жалость. Он никогда не считал себя таким уж обеспеченным, но сосиски всегда оставались для него завтраком. Завтраком, а не праздничным блюдом!

Слегка дрожащими руками, юноша достал из бумажника несколько монет — кажется, там было пять фунтов — и вручил их удивленному мальчугану.

— Вот, возьми. Купите себе… что-нибудь. — добавил он и все-таки потрепал ребенку прическу.

— Ой! — просиял мальчуган. — Спасибо, дяденька!

Тем временем Чтица уже заканчивала брать интервью.

— Спасибо большое, вы нам очень помогли! — Мелисса захлопнула блокнот. — Обязательно упомяну вас в книге.

Старуха довольно улыбнулась.

— Тетенька, а у меня день рождения! — сказал все тот же мальчуган.

— Поздравляю. — бросила в ответ Чтица, даже не обернувшись.

— Чтоб тебя фейри чмокнули, скряга! — едва слышно шепнул ребенок.

— Ты что творишь, засранец?! — пронзительно заверещала старуха. — Мы что, нищие, милостыню выпрашивать?!

— А что, не нищие?! — закричал в ответ мальчик.

Мелисса аккуратно прикрыла дверь.

— Тебе его совсем не жаль? — спросил инспектор.

— Кого?

— Мальчика. У него день рождения, а они едва смогли позволить себе сосиски.

— Нет, совсем не жаль. Они, конечно, нищие, но не настолько, что могут позволить себе сосиски только раз в год. Раз в пару недель могут уж точно. — Мелисса усмехнулась. — А сколько ты ему дал?

— Пять фунтов. — смущенно ответил юноша.

— Да-а-а, ну ты и д… — Чтица на мгновение запнулась, — добряк.

— Куда ты дел деньги, мелкий ублюдок?! — раздался тем временем крик из барака. — Я видела как ты брал их у джентльмена!

— Не твое дело, трухлявый мешок! — кричал в ответ мальчик. — Это мои деньги!

— Как ты назвал мать?!! — раздался звук удара.

Инспектор с содроганием понял, что старуха в доме была матерью всех этих детей, а значит, примерно ровесницей Мелиссы.

— Кстати, леди Чтица, — вспомнил кое-что Оливер, — а куда делся ваш церковник?

— Я умею становиться незаметным. — ответил тот из-за спины инспектора, заставив того вскрикнуть от испуга.

— И он не “мой”. — добавила Мелисса.

— Отлично сработано, милая! — Уинфред мягко улыбнулся. — Я осмотрел дом.

— Я тебе не за просто так помогала. Уговор был — делишься всей информацией!

— Я и не думал тебя обманывать, душа, клянусь тебе!

— Да когда вы договориться-то успели! — не выдержал Оливер.

Церковник и Чтица посмотрели на него, явно недовольные тем, что их прервали.

— Очень и очень давно. — ответил Уинфред.

— И это наше дело, если не возражаешь. — добавила Мелисса.

— Ладно, ладно, неважно. Извините.

Ему и правда стало немного стыдно.

До наступления темноты они посетили еще шесть домов. В каждом из них Мелисса расспрашивала о вампирах, а церковник, тем временем, осматривал дом осматривал дом своими мало кому понятными методам и делал какие-то свои, никому не известные выводы.

— Увидимся завтра. — улыбнулась церковнику Мелисса под конец. — Я отдам информацию архивным работникам Ордена. Посмотрим, что удастся раскопать.

— А мне что делать? — уточнил инспектор.

— Пожалуй, ничего. — ответил церковник. — Сходите домой, к жене, отдохните. Только не пейте, ладно? Вы нам еще завтра пригодитесь. Я выделю вам человека в охрану.

— Да, я тоже. — чтица явно не хотела оставлять Оливера на милость церковников.

С таким сопровождением, инспектора и отправили домой.

Жена Оливера, конечно, удивилась нежданным гостям, но к ее чести, достойно вышла из положения и смогла вкусно и сытно накормить мужчин. После ужина инспектор, несмотря на просьбу священника, уговорил ребят немножко “смочить горло” и из закромов были извлечены запасы сгущенного вина и закуски.

Жена инспектора этого не одобряла. Но он только два дня назад поколотил ее, и она не смела ему перечить.

Ребята оказались хорошие, душевные. Оливер понял, что вовсе не все орденцы и церковники являются чтецами — среди них хватает обычных работяг, таких же, как и он. Как и... они. Как фффффсе, кроме эт-тих… гадов.

Закончив вечер на этой невразумительной ноте, все трое уснули прямо на кухне.

 

***

 

На следующее утро за Оливером зашли другие охранники — сменщики спящих на полу пьяниц. Неодобрительно посмотрев на коллег, они растолкали Оливера и куда-то его повели.

По дороге Оливер попросил сопровождающих подождать его минутку и зашел в один небольшой магазинчик. Вернулся он с небольшим, но увесистым чемоданом.

Вскоре инспектора привели в какой-то переулок. Солнце в него явно заглядывало редко, запах стоял соответствующий. Едва не поскользнувшись на какой-то непонятной слизи, Оливер начал ступать осторожнее.

В переулок набилось много народу: снова повсюду мелькали темные балахоны церковников и строгие костюмы орденцев.

Наконец, он увидел, ради чего его сюда привели. Два человека лежали, уткнувшись лицами в землю. Вскоре стало ясно, что они мертвы: когда их перевернули, оказалось, что земля налипла прямо на их открытые глаза.

Подойдя ближе к трупам, Оливер начал осмотр. Первыми в глаза бросились их руки и шеи: на них красовались глубокие разрезы, но крови вокруг не было. Очевидно, убиты они были в другом месте.

Затем он посмотрел на их лица. Он ожидал увидеть гримасы страха или боли, но нет: лица ничего не выражали. Только открытые рты создавали впечатление, что мертвецы кричат.

— Трущобы стоят на черноземе. Похитили их оттуда, но самая свежая грязь — желтая. — сказал один из осматривающих трупы орденцев.

— Забавная логика. Попробуй, как-нибудь, написать детективный роман, должно получиться неплохо! — тут же съязвил церковник. — Возвращаясь к работе: я, пожалуй, знаю, кого можно опросить о этих телах. Заодно распущу нужные мне слухи.

Тем временем к инспектору подошла Мелисса.

— Это же они, да? — спросил у нее Оливер. — Те похищенные вчера супруги?

Мелисса в ответ тяжело вздохнула.

— И что, теперь все?

— Ну почему же? — вместо Чтицы решил ответить подошедший следом Уинфред. — То, что мы их не спасли, конечно, очень печально, но Мелисса, кажется, говорила, что этот небольшой Сюжет — часть другого, гораздо большего. Не так ли?

— Да. — Мелисса взяла себя в руки и вернулась к деловому тону, обращаясь уже к инспектору. — Оливер, что вы знаете о Святых?

— Святых? — Оливер задумался. — Практически ничего, пожалуй.

— Святые, это люди, которые полностью отвергли себя, стали воплощением своего собственного Сюжета. Они ходят, едят, пьют, говорят — но на деле это уже не люди. Они делают так только потому, что это есть у них в Сюжете.

— При всем уважении, дорогая, — перебил ее Уинфред, — я не могу проигнорировать наглое распространение диссидентских, еретических взглядов прямо передо мной, легатом Церкви. Святость — высшее достижение. Полное понимание планов Автора и своего места в них. Автор желает, чтобы каждый человек в мире стал Святым!

— Да, теперь я вижу яблоко раздора ваших организаций. — со смешком ответил Оливер. — Но что же тогда заставило вас объединиться?

— Кто-то создает поддельных святых! — Уинфред покраснел от негодования. — Вместо того, чтобы люди сами познавали свой Сюжет, кто-то просто раскрывает его им!

— Меня тоже беспокоит этот человек. — призналась Мелисса. — Кто бы он не был, он опасен. Орденом и Церковью было принято решение объединиться, чтобы поймать его.

— А при чем тут наши похищенные?

— Вампиры. — лаконично объяснила Мелисса.

— А, понятно! — Оливер опустился на корточки и открыл свой лишь недавно приобретенный чемоданчик. — Я тут как раз купил набор для защиты от вампиров.

— Зря деньги потратил... — начала было Чтица, но ее никто не слушал. Оливер и Уинфред уже увлеченно обсуждали собранные в чемоданчике средства. Особенно их обоих заинтересовал бутылек с кислотой.

 

***

 

Спустя половину дня, ни Чтецы, ни Церковники так ничего и не добились. И когда они уже готовы были смириться с тем, что никаких следов убийц найти не удалось, Оливер заметил неподалеку вчерашнюю девочку с колокольчиками.

Он подошел к ней, думая, как начать разговор

— Решился наконец? — хмуро спросила девочка.

— Нет. Конечно же, нет. Мне нужен лишь ответ на вопрос. Ты же здесь постоянно стоишь?

— Ну…

— Может ты видела что-нибудь… ну, знаешь, странное, подозрительное? — с этими словами Оливер протянул ей несколько монет.

— Нет, не видела. — ответила девочка, забрав монеты. — Зато слышала. Позавчера один мужчина хвастался мне, что станет королем города. Он был такой… рябой, со сломанными очками. Зубы еще очень хорошие были, вот.

— И где его искать? Не знаешь?

Девочка поманила Оливера рукой. Он наклонился, к ней так, чтобы их головы оказались на одном уровне.

— Прямо. Под. Нами, -- прошептала она ему на ухо, -- И я вам ничего не говорила.

С этими словами она отвернулась от инспектора и зашагала прочь. Оливер задумчиво смотрел ей вслед.

Вдруг девочка повернулась и с игривой улыбкой приподняла подол платья так, что Оливер увидел ее щиколотки. Отчаянно покраснев, он погрозил ей кулаком, заставив рассмеяться.

Когда платье девчонки исчезло среди переулков, а краска, наконец, слезла с лица, инспектор понял — пришло время действовать.

— Мелисса, Уинфред! — закричал он, бросаясь к напарникам с интригующими новостями.

Спустя час троица, взяв с собой охрану, уже пробирались по скользкой, вонючей клоаке.

— Как здесь вообще жить можно? — Мелисса держала у носа шкатулку с уксусной ваткой. — Мне кажется, я сейчас упаду в обморок.

— Держитесь, леди! — Оливер и сам выглядел не лучше.

— Думаю, мы почти пришли. — а вот Уинфред словно совсем не замечал запаха. — Думаю, нам направо.

Повернув, компания вышла в огромную залу, и Оливер с удивлением понял, что она напоминает какой-то храм. Не то, чего ожидаешь увидеть в канализации. Впрочем, запах не давал зародиться сакральным чувствам. Если запах в коллекторе просто сбивал с ног, то тут он был во сто крат сильнее. Оливер почувствовал, что ноги его не держат, он опустился прямо на грязный, липкий пол, пытаясь вдохнуть глоток чистого воздуха.

Остальные чувствовали себя не лучше

— Что это за место? — спросила Мелисса.

— Это канализационная система времен Ремской империи! -- ответил Уинфред с такой гордой улыбкой, как будто это он сам их построил. -- Перед падением, Империя была на пике своего величия. Память о ней останется на века!

Вдруг посередине залы что-то вспыхнуло так ярко, что ослепило всех, кто в ней находился.

— Не двигайтесь! — сказанная кем-то фраза эхом отразилась от стен.

Когда глаза привыкли к темноте, Оливер понял, что их окружили. Множество грязных, оборванных, уродливых и, наверное, вонючих людей. У каждого было в руках оружие — палки, камни, у тех, кто “побогаче” — ржавые садовые инструменты.

Охрана окружила троицу кольцом, положив руки на сабли: на пистолеты в таком сыром месте особой надежды не было.

Все застыли. Каждое лишнее движение могло спровоцировать бойню.

Услышав какой-то шорох, Оливер поднял голову вверх. К земле медленно, словно лениво, летел камешек. Размером где-то с кулачок ребенка, в этот момент он для Оливера приобрел вес булыжника.

Камень с глухим стуком ударился о голову оборванца. Тот закричал от боли. Охранник, приняв крик за сигнал к атаке, рубанул его саблей.

Завязалась драка. Уинфред и Оливер, закрыв Мелиссу, шли к небольшому коридору, ведущему из зала. Оливер бил нападающих нищих тяжелой рукоятью своего пистолета.

Уинфред же... Уинфред удивил. Из многочисленных колец на его руке после первого удара выдвинулись небольшие лезвия, превратив кулак в импровизированный кастет.

Наконец, проделав путь к выходу сквозь толпу, троица оказалась в коридоре. Он оканчивался еще одной залой, впрочем, намного меньшей, чем первая. В ней явно когда-то была какая-то техническая конструкция — из стены повсюду торчали ржавые металлические штыри.

В середине залы стояло возвышение, на котором нищие соорудили “трон” из какого-то мусора. На нем сидел на удивление прилично выглядящий старик.

— Добро пожаловать, в мой тронный зал. — сказал он любезным тоном. — Рад познакомиться. Я — король нищих.

Троица молчала.

— Итак, вы нашли меня. Как она и сказала.

— Она? — Мелисса подалась вперед

— Так и знал, что тебя это заинтересует. Она просила передать вам — ваше время еще не настало, а твое, — старик посмотрел на Оливера, — уже прошло.

— Кто это — “она”? — спокойно спросил Уинфред.

— Она — великая Святая! Она объяснила мне все! — глаза старика начали закатываться. — Я теперь могу не бояться смерти, понимаете? Она сказала мне, ни один враг не сможет лишить меня жизни!

В ту же секунду раздался выстрел. Мелисса держала в вытянутой руке курящийся дымком пистолет.

— Не ожидал такой решительности. — задумчиво произнес старик, поглаживая пальцами дырку на троне, слева от его головы. — Промахнулась, как видишь. Что же, стреляй еще.

Выстрел! Новая дырка.

— Ладно, милая, я облегчу тебе задачу. — старик с кряхтением поднялся с трона. — У тебя остался последний патрон, не хотелось бы его тратить зря, верно?

С этими словами старик подошел к Мелиссе вплотную и встал прямо напротив дула.

— Теперь стреляй. — спокойно и как будто даже нежно разрешил старик.

Выс… нет, выстрела не последовало

Осечка.

— А мне можно попробовать? — с этими словами Уинфред достал из рукава балахона бутыль с кислотой и плеснул ее в “короля”.

Старик начал кричать и пытаться руками убрать кислоту с лица.

По зале тут же распространился противный, кисло-сладкий запах паленой плоти. Крики “короля” заглушали звуки боя из соседнего зала, пока наконец, носясь по комнате...он не встретил торчащий из стены штырь и не напоролся на него горлом.

Крики боли мгновенно стихли.

 

***

Спустя несколько минут, все они уже выбрались из канализации.

— Похоже, ты нас спас. — Мелисса повернулась к Уинфреду. — Спасибо тебе.

— Всегда рад помочь, дорогая. — галантно ответил священник.

— Что касается вас, Оливер, — отвлеклась Мелисса, — благодарю за сотрудничество. Не сказала бы, что без вас мы не справились бы, но ваше присутствие было жизненно необходимо

— И что теперь, будете дальше искать эту “великую Святую”?

— А это уже закрытая информация. — улыбнулся священник. — Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.

— Удачи тебе, Оливер. — сказала Мелисса.

— Да, удачи. — согласился Уинфред.

Чтица и Церковник крепко пожали Оливеру руки.

— Может, еще увидимся? — инспектору пришла в голову идея. — Заходите в гости, как будет время. Моя дверь всегда открыта для вас.

— Мы обязательно воспользуемся вашим предложением, — ответила ответила Мелисса за себя и за Уинфреда.

Попрощавшись, Оливер поспешил домой. Уже темнело, а ему предстояло идти теми самыми задворками, где похитили семейную пару, из-за которой все и началось.

Завернув за угол, Детектив едва успел увидеть в конце улицы одиноко стоящую фигуру... как в спину ему уткнулось что-то твердое.

— Это пистолет, честно. — прошептал ему на ухо женский голос.

— Кончай свои шутки, Мери. — фигура подошла ближе, оказавшись крупным мужчиной. — У нас еще пара дел на эту ночь.

— Но этот ягненок такой милый! — капризно ответила женщина. — Я хочу с ним поиграть!

Мужчина не удостоил ее ответом. Вместо этого он посмотрел Детективу в глаза.

— В общем это… без обид. Нам просто сказали тебя устранить. — мужчина достал пистолет и направил на Оливера. — Но за тобой все время приглядывали, так что вышло лишь теперь. Ну, уж как вышло...

Воспользовавшись страстью неизвестного к разговорам, Оливер успел собраться и составить план. Он ударил головой назад — и тут же отскочил вбок, уходя с траектории выстрела. Пуля, предназначавшаяся ему, вошла в грудь безымянного мужчины. Затем он потянул свой пистолет из чехла...

...и неожиданно для себя не справился с собственным оружием. Пистолет внезапно выстрелил ему в ногу.

— Вот говорила же я этому ублюдку... — на мостовой кровью из разбитого носа Мери было написано “выстрелил ему в ногу”, — нужно было просто пристрелить его без предупреждения.

Подобрав с земли первый попавшийся пистолет, девушка подошла к истекающему кровью детективу.

Затем направила на него пистолет и нажала на спусковой крючок.

Пуля вошла прямо в лоб.

 

читателей   117   сегодня 3
117 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...