Семена в песке

 

Пустыня, для здешних она была всем. Кто-то искал реликвии, вторгаясь в пределы запретных городов, кто-то предпочитал охотиться на этих самых искателей. Лилах, впрочем, любила сочетать оба эти занятия. Особо лакомой добычей становились путешественники с севера: эти недотёпы уходили в пустыню сотнями — возвращались же единицы. Кто поумней, искали себе проводника, но, как это часто происходит, проводник мог оказаться ещё тем негодяем, готовым предать своих нанимателей и присвоить их находки. Лилах украдкой посмотрела на своих спутников: совсем ещё молодой юнец, дряхлый старик и воин. Она уже знала, как их убьёт, добавит немного чёрного корня в котелок, смерть будет быстрой. Старик — просто учёный болван, юнец кажется влюблён в неё, а вот воин… Он всегда смотрит с ухмылкой, видно, что не доверяет, но прямо не говорит. Во время последней ночёвки Лилах проснулась от странного чувства, она вгляделась в сумрак палатки, ей показалось, что воин здесь, в темноте, что он всё понял и пришёл забрать её жизнь. Лилах не на шутку перепугалась, выхватила лежавший под одеялом нож и полоснула тьму перед собой. Какой же дурой она теперь себя считала, здоровяк не мог подкрасться к ней незамеченным, да ещё и в железных латах, которые тот почти не снимал.

Они шли от оазиса к оазису, где пополняли запасы воды и давали насекомым отдохнуть. Этот переход был особенно долгим, гигантские жуки, тащившие весь груз на себе, порядком утомились, с массивных жвал стекала пенистая слизь.

— Долго ли ещё идти? — обеспокоенно произнёс старик.

— Обогнём этот бархан, господин, и немного пройдём на восток, — неохотно ответила Лилах, старик уже успел утомить её своими расспросами.

— Не беспокойтесь, мастер Леонард, — вставил юноша, — девушка нас ещё не подводила.

— Я не беспокоюсь, Артур, просто мне не терпится преступить к работе, это труд всей моей жизни, загадки великой пустыни… я так давно планировал эту экспедицию…

— Не забывайте о своём обещании королю, — заговорил молчавший всё это время воин.

— О нет, конечно нет, сер Утер. Я помню.

«Подозрительная компания, надеюсь, они смогут отыскать нечто действительно ценное», — подумала Лилах. Ей пришла мысль заняться этим Артуром, кажется, старик ему доверяет. Наверняка получится вытянуть кое-какие сведения. Юноша очень смущался, когда пытался с ней заговорить. А пытался он много раз, пока Лилах не заявила ему прямо: «Я не буду с тобой спать, чужак». Надо было видеть его лицо тогда, впрочем, возможно она поторопилась.

Путь до следующего островка жизни занял ещё пол дня, когда они прибыли на место, закатное солнце уже заливало небо алым сиянием. Оазис «Жемчужина» представлял собой небольшое круглое озерцо с пышной каймой кустарников и редкими пальмами. Неподалёку ютилось несколько глинобитных домиков, жители которых за скромную плату оказывали путешественникам различные услуги. Мальчишка, заметивший их приближение, со всех ног бросился к путникам и закричал:

— Сюда! Сюда! Если ищите стол и кров для ночлега, то лучше чем у меня не найдёте, госпожа, — он улыбаясь посмотрел на Лилах.

— У вас есть корм для жуков?

— Конечно, госпожа, — он сделал жест следовать за ним.

От предложения переночевать в доме они отказались, хотя отец семейства, весёлый смуглый старик, беспрестанно их уговаривал, видимо, рассчитывая получить хороший барыш с чужеземцев. «Да у тебя же не протолкнуться, пройдоха», — смеялась Лилах, оглядывая его многочисленных жён, детей и внуков. «О, да я просто выгоню их вон!» — весело отвечал старик и подмигивал.

Лагерь решили разбить недалеко от воды. Рыцарь ушёл задать жукам корм, Лилах и Артур ставили палатки, старик-учёный и вовсе куда-то запропастился. «Скорее всего, пошёл изучать окрестности», — предположил Артур. Лилах смекнула, что самое время заняться юнцом, пока им никто не мешает.

— Артур, я хотела сказать тебе, — она притворно потупила взгляд, — я была слишком груба с тобой, прости.

—  Нет, что ты… я сам виноват!.. — не скрывая радости, воскликнул юноша.

— Можешь рассказать мне побольше о своей стране? — почти искренни проговорила девушка.

— Да! Конечно. Это странна лесов и зелёных полей, там никогда не бывает так жарко, как тут, — он говорил воодушевлённо и словно пытался заглянуть за горизонт, — там много полноводных рек, летом землю омывает дождь, а зимой укрывает снег.

— Наверно, ты скучаешь по своему дому, стоило ли так далеко забираться? — Лилах чувствовала, что близка к цели.

— Ну, я обязан сопровождать мастера, он всегда мечтал о…

— Воркуете, голубки?

Они обернулись одновременно. Рыцарь, ухмыляясь, смотрел на них в упор, это вывило Лилах из себя, на мгновенье её лицо исказилось в гневе, всего лишь на мгновенье, но эта оплошность потом долго не давала ей покоя.

— Артур рассказывал мне о родине, — стараясь выглядеть дружелюбной, выдавила Лилах.

— Давая-ка я кое-что поясню тебе, деточка: твоя работа — привести нас к великим пирамидам, не задавая лишних вопросов. В конце концов, за это тебе и платят.

Лилах снова испытала то странное чувство, как тогда, в палатке. Она ощущала угрозу, исходящую от этого человека. «И как он ухитрился так подкрасться? Дух он что ли?» Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы не возвращения мастера Леонарда, который наделал своим появлением много шума. Оказывается, старик изучал свойства местной флоры и фауны, о чём и оповестил всех присутствующих. Лилах с трудом удалось уговорить его избавиться от плодов огненного ореха, привлекающего орды жалящих тварей, а про полосатого скорпиона и говорить нечего, девушка просто бросила его в костёр.

Ночью она долго не могла уснуть, поведение рыцаря не укладывалось в её планы. Старик и Артур тоже под подозрением, что они делают в компании этого человека? Возможно, стоит их проверить, но как? Лилах вспомнила старую поговорку кочевников: «Пески обнажает душу». Точно, завтра их последний переход, и она поведёт их к пирамидам, но не той дорогой, которой хотела в начале, о нет, другой путь намного интересней.

 

Они шли по каньону, вдоль русла пересохшей реки, высокие скалы защищали путников от солнца, в благословенной тени укрывались мелкие ящерки и ползучие гады, пережидая полуденный зной. Из растрескавшейся земли торчали пучки травы, намекая на наличие подземной влаги. Лилах вырыла ножом неглубокую ямку, и в ней тут же начала скапливаться вода. Следовало запастись в дорогу, до великих пирамид ещё три дня пути. Её спутники вели себя смирно, даже не стали спорить о смене маршрута. Тут у неё, безусловно, было преимущество. Вскоре они приблизились к входу в подгорные туннели, пробитые водой в незапамятные времена. «Так мы сократим путь и избежим нежелательных встреч», — объяснила Лилах. Девушка тайком взглянула на жуков, насекомые вели себя беспокойно, пугались и пятились прочь. Это заметил и рыцарь.

— А твари-то не особо хотят туда лезть, — он достал меч и с силой ударил жука по панцирю. Сталь безнадёжно звякнула и отскочила. — Крепкие твари, даже царапины не оставил.

— Они боятся замкнутых пространств, господин, — Лилах тихонько подула в жучиный свисток. Насекомые перестали упрямиться и осторожно двинулись вперёд, увлекаемые неслышимой для человека музыкой.

Утер и Лилах шли в авангарде, направляя жуков с помощью свистка, Артур и Леонард привычно плелись в хвосте, споря на понятные только им учёные темы. В пещере царил мрак, масленые факелы едва коптили, слабый свет и дрожащие тени сталактитов создавали причудливую, мистическую картину.

— В каких богов ты веришь? — неожиданно спросил рыцарь.

— В предков.

— Строителей пирамид?

— Да.

— Ха! Очень плохо, деточка. Вам, дикарям, стоило бы принять веру в бога единого. Твои боги превратили этот край в пустыню, мой бог возродит его вновь.

— Твой бог помогает тебе?

— Бог никому не помогает, деточка, он даёт шанс проявить себя и награждает достойных. Молитва и богобоязненное поведение не наполнят амбары зерном, а сокровищницу монетой.

В этом их убеждения совпадали. Лилах никогда не была слишком религиозной, храм предков требовал от своих последователей слишком много, к тому же они порицали разграбление руин и торговлю артефактами — официально, конечно же. В народе ходили слухи о патриархах, неожиданно разбогатевших после разгрома нескольких логов контрабандистов.

Вскоре они вышли в просторный каменный зал с ячеистыми стенками, напоминавшими пчелиные соты. Из трещин в своде просачивался дневной свет, на полу, среди камней, белели кости. Кое-где валялись остатки хитиновых панцирей.

— Раньше тут жил королевский скорпион, — пояснила Лилах.

— Удивительно! — старик поднял осколок хитина и начал его рассматривать.

Из каменной утробы на поверхность вели два пути: один совершенно безопасный, другой через новое логово. Решать нужно уже сейчас, если её спутники непростые путешественники, то они легко одолеют монстра. Если же нет… что ж, такова судьба. В любом случае, она будет знать с кем имеет дело.

— Идём, — она больше не колебалась. Сомнения — непозволительная роскошь. Они ничего не заподозрят. В конце концов, она могла и не знать об опасности, пустынные твари довольно непредсказуемы.

Этот туннель ничем не отличался от других… кроме запаха. Едва уловимый душок королевского скорпиона. Жуки его тоже учуяли, но, подгоняемые свистком, продолжали идти вперёд. Её спутники вряд ли заметили разницу, для этого нужен особый опыт. Они вышли в другой каменный зал, который был меньше и темнея предыдущего. Чудовище затаилось где-то неподалёку, Лилах это чувствовала. Будет достаточно небольшой провокации, эти твари всегда охраняют свою территорию.

— Дьявол! Нам нужно убираться от сюда! — крикнула она, как можно громче.

Реакция насекомого последовала незамедлительно: тварь зашипела и вылезла из темноты, покачивая клешнями и проворно перебирая членистыми лапами. Лилах бросила в скорпиона факел и быстро двинулась назад, пробежав мимо удивлённого и растерянного мастера Леонарда и не менее удивлённого Артура. Она оглянулась, чтобы крикнуть им что-то вроде: «Спасайтесь, он нас сожрёт!» — но вместо этого уставилась на рыцаря. Утер, с какой-то безумной улыбкой на лице, медленно поднял меч, готовясь, очевидно, нанести бестии удар. «Вот глупец! Он же знает, что его оружие бесполезно против хитиновых панцирей!» Рыцарь шевелил губами, словно читал молитву или заклинание, тварь уже была на расстоянии копья от него, хвост чудовища угрожающи завис над воином, с жала стекал яд, одной капли достаточно, чтобы убить сотню человек. Брызги яда падали вокруг Утера, орошая камни, но рыцарь словно не замечал ничего, кроме своей цели. Окончательно освободившись от чар свистка, жуки взбесились и ринулись прочь из пещеры, Лилах едва успела отпрыгнуть в сторону, старик припал к каменному полу и закрыл лицо руками, Артур, напротив, смотрел на скорпиона, как заворожённый.

— Умри тварь!! — взревел рыцарь и обрушил меч на плоскую голову скорпиона как раз в тот момент, когда чудовище попыталось схватить война исполинской клешнёй.

Лилах не сомневалась, что рыцарю пришёл конец. А значит, и их маленькой экспедиции —  тоже конец. Старик и Артур не бойцы, но они прекрасно отвлекут бестию, пока она проворно выберется на поверхность. Но тут случилось нечто невообразимое: клешня вяло сдавила стальной нагрудник, задрожала и обмякла. Лилах перевела взгляд с рыцаря на монстра, из заляпанной зеленоватой кровью головы торчал меч, вогнанный почти по рукоять. Скорпион издал звук, напоминавший свист и шипение одновременно, попятился и повалился на спину. Рыцарь не без труда извлёк оружие из монстра и посмотрел на своих спутников. Его глаза искали её глаза, Лилах поняла это сразу. Затем их взгляды встретились. «Он ничего не докажет, без меня им не выбраться, я нужна им живой», — пронеслось в голове девушки.

Рыцарь двигался к ней. Лилах приготовилось к драке, если дёрнется, она всадит ему кинжал в шею, там, где кожу прикрывала лишь лёгкая кольчуга. Рыцарь подошёл вплотную, от него несло едкой кровью насекомого, уголки его рта зашевелились, и он тихо произнёс:

— Меч, он затупился, — он вложил оружие ей в руки. — Наточи его, как следует.

 

С выгоревших, чёрных скал открывался хороший обзор на долину. В одной лиге впереди отчётливо виднелись пирамиды и окружавшие их руины. Лилах давно заприметила это место, ещё в те времена, когда девчонкой странствовала с кочевниками. Она посмотрела в сторону колодца и ближайших дюн. Пустынные жители обожают устраивать засады в таких местах, она и сама не раз участвовала в таких нападениях. Тогда колодец принадлежал её племени… Кто бы не был тут главным, они будут сначала драться, а уж потом задавать вопросы. Нужно как можно быстрее набрать воды и двигаться к запретному городу. Местные избегают развалин, там их компанию никто не потревожит.

Лилах проворно спускалась вниз, используя до боли знакомые уступы и трещины в породе. Пара минут, и она уже стояла на земле, где её с нетерпением ждали спутники.

— Чисто. Завернём к колодцу, затем направимся в город.

— Очень хорошо, наконец-то я смогу приступить к работе, — старик довольно потирал руки.

Они по-прежнему доверяли ей, или притворялись, что доверяли. Старик поглощён своей работой и больше не о чём не думает, Артур продолжает пускать не неё слюни, рыцарь всё так же бросает ухмылки — ну и дьявол с ними. Она вспомнила о мече, сталь едва выдержала удар об панцирь, местами даже погнулась. Откуда у этого человека такая сила? После того случая в пещере её удалось кое-что узнать от Артура. Сер Утер официально не входил в состав их крошечной экспедиции, он примкнул к ним в последний момент по указу от самого короля. Более того, глупцы, по всей видимости, планирует забраться в самые недра пирамиды, туда, куда не заходил ещё не один смертный.

«Возможно, это большая удача, возможно, внутри нас ждут невиданные сокровища… или смерть». Лилах начинала понимать всю серьёзность своего положения, кажется, судьба играет с ней, о да, эту игру она знает. Поставить на кон всё и выйти победителем, другой исход её не устроит. Тут все ходят по грани, но осознают это только двое, она да Утер. Старик и парень — пешки. По-видимому, есть и ещё фигуры, вопрос в том, сколько ходов уже сделал рыцарь?

Они вошли в город вечером, ночи в пустыне бывают коварны, особенно здесь, в этих мёртвых стенах, поэтому сразу, не отдохнув, принялись за установку лагеря. Лилах сама выбрала место, путешественники расположились внутри полуразрушенного храма, тут они надёжно укрыты от любопытных глаз искателей… и от опасностей совсем другого толка. Она не особа верила во все эти истории, которые так любят рассказывать старики-кочевники, про тени, ходящие среди руин, но всё же в храмовых стенах ей было намного спокойней. Да и её попутчикам тут есть чем заняться: Артур и мастер Леонард изучали росписи на стенах. Даже рыцарь, обычно равнодушный к таким находкам, не без интереса поглядывал на фрески. Особенно их привлекало изображение над алтарной частью: художник нарисовал парящие в небе пирамиды, внутри каждой восседал древний, тянущий ладони вниз, к обнажённым людям. То был день творения. Лилах всегда поражало то, что в подобных сценах нет и намёка на пустыню. Всё буквально утопало в зелени, с деревьев свисали налитые плоды, вдалеке колосилась пшеница.   Конечно она слышала проповедь о том, как древние превратили землю в песок, дабы наказать людей за гордыню, но всё равно ей казалось это чистым безумием. Она вгляделась в лик бога, это совсем не похоже на то, как их изображают в храме предков. На вытянутом лице навеки застыла печальная улыбка. Глаза изображены так, словно небожитель смотрит на всё сразу, и на людей внизу, и куда-то вдаль, и ввысь.

— Это, конечно, ересь и святотатство, но нарисовано превосходно, — восхищённо сказал Артур.

— Да, парень верно подметил, ересь и святотатство, — вставил рыцарь. Такое нечистое чудовище, — он указал пальцем на небожителя, — могло породить только уродливых демонов, место которым в пекле.

— Вы совершенно правы, сер Утер, — учёный прокашлялся. В книге магистра Гильберта, «двенадцатая длань», есть добротная критика восточных языческих течений…

— Это никакая не ересь! — Лилах вдруг почувствовала необходимость высказаться. — Лучше вам не плести в этих стенах подобное.

— Хм, девчонка права, — внезапно согласился рыцарь. — Мы не у себя дома, не хочу дёргать виверну за хвост. Кроме того, отец небесный милостив к заблудшим душам, ибо сказано: «И придёт ко мне праведник, и преступник, и иноверец, и покажу я им путь в царство истины».

Утром, чуть рассвело, они направились к пирамиде.

 

Городская теснота осталась позади, стройные ряды полуразрушенных жилишь, присыпанных песком — такова цена, уплаченная людьми в стародавние времена. Лилах отлично знала, что поживиться тут нечем, всё уже давно разграблено и распродано, ну, может, какой особо хитрый тайник где и остался. Большая часть искателей отправляется дальше, на юг, но есть и такие, которые пытаются проникнуть в пирамиды. Лилах не знала никого, кто бы побывал внутри, хоть бы даже и окочурился там. А эти безумцы точно уверенны в успехе. Артур даже обмолвился о каком-то ключе, странно, когда она согласилась идти с ними, её словно вёл какой-то инстинкт или чутьё. Зачем она вообще сюда шла? Ведь она не любила навешать здешние опустошённые «угодья», ну да, они обещали ей заплатить, она решила, что убьёт их, тогда на рынке она встретила… Кого она встретила?

— О чём-то задумалась, Лилах? — Артур ласково заглянул ей в глаза. Пустыня его изменила, оставила несколько шрамов, которые так красят мужчину.

— Думаю, что зря связалась с вами.

— Не бойся, сер Утер нас защитит, видела, как он расправился со скорпионом?

— И да, и нет.

— Я видел, р-раз, и мозги всмятку.

Но Лилах уже не слушала, она думала о насекомом, странная мысль, один из их жуков издох ночью. Был совершенно здоров и издох. Тени, ходящие среди руин. Ну да, конечно. Небось подцепил какую заразу, вот и всё. Оставшийся тащил весь груз на себе, наверно, бедолаге тоже недолго осталось.

Экспедиция подошла к подножью пирамиды, Лилах помнила это место. Здесь располагалась дверь. Искатели сокровищ нашли её давно, но открыть так и не смогли. Вся пирамида и даже дверь были сделаны из странного камня или метала, никто не знал точно из чего. Этот материал не брал ни один инструмент или механизм, рядом как раз валялись остатки стенобитного орудия, сломанного в попытке проломить ворота. Старик-учёный бросил на врата довольный взгляд и так ускорил шаг, что обогнал даже великана Утера. Впрочем, скоро они уже все бежали к двери, подгоняемые особым чувством, которое хорошо известно первопроходцам.

Старик смахнул песок с символов на поверхности и осмотрел дверь, затем достал небольшой жёлтый цилиндр и вложил его в неприметное углубление. Внутри что-то щёлкнуло, и цилиндр выпал обратно в руки. Несколько секунд ничего не происходило, затем дверь медленно подалась вверх, пропуская путников внутрь. Лилах представила себе, как может выглядеть брошенный дом бога внутри. «Наверное, не очень богато, древние не любили излишеств, но каждая пылинка здесь, безусловно, имеет цену». Перед ними предстал длинный тёмный коридор, выполненный из того же материала, что и внешние стены. Никакой отделки, всё предельно просто и строго. Лилах извлекла из сумки предмет, который берегла как раз на такой случай, небольшой матовый шар, настоящие сокровище для коллекционеров. Такие шары всегда светятся около пирамид (но дураки-покупатели этого никогда не увидят), значит будут светиться и внутри. И действительно, от матовой поверхности шло ровное голубое сияние.

— Чудо! — старик жадно впился взглядом в маленькую, разгорающуюся звёздочку.

— Неизвестно, сколько мы тут пролазим. Эта штука нам хорошо послужит, — Лилах подняла светильник над головой и на мгновение почувствовала себя богиней рассвета, эта выдумка её даже развеселила. Она радостно наблюдала, как отступают и бегут тени, словно злые духи прежних времён.

 

Сколько они уже внутри? День? Два? Казалось, время тут идёт по-другому. Их компания уже дважды делала привал, открыла множество дверей, посетила пару огромных, но пустых залов и преодолела несколько добрых лиг пути. Продвигались довольно медленно, ведь старик постоянно рисовал карту, дело, безусловно, важное, но от того не менее раздражающие. Ситуация усугублялась ещё тем, что они не нашли ничего ценного. Как будто кто-то сделал большую уборку. «Может, так и должно быть, может, так и живут боги», — подумала Лилах. У чужаков-то точно есть план. Они не просто бродили по коридорам, они двигались куда-то. Её спутники это прекрасно понимали, если не умом, то уж сердцем точно.

Рыцарь пребывал в состоянии особого возбуждения, словно лис, почуявший добычу. Старик-учёный замкнулся в себе, настолько был поглощён работой. Артур стал вялым и молчаливым, стены действовали на него угнетающе. И вот, когда она уже мысленно прокляла всё эту затею, путники увидели дверь, разительно отличавшуюся от предыдущих. На золотистой поверхности проступал рельефный узор, он так и манил Лилах к себе, словно хранил ответы на все её вопросы.

— Так-так! — оживился учёный. — Её-то мы и искали! Этот узор и символы, нет сомнений, они точно такие же, как и в древних горных святилищах. Значит моя теория верна, вот она ниточка, связывающая дольмены запада и пирамиды востока.

Он вложил ключ-цилиндр в подходящие отверстие, послышался привычный щелчок, но ничего не произошло, дверь оставалась неподвижной. Ещё полчаса безуспешных попыток не принесли успеха. Старик уже совсем отчаялся, но тут вмешался рыцарь. Он молча снял перчатку и приложил руку к центру узора, туда, где линии переплетались, наподобие паутины. К всеобщему удивлению, узор откликнулся слабым зелёным мерцанием, дверь медленно разделилась на половинки и разошлась в стороны. Лилах уже могла разглядеть загадочные силуэты в сумраке комнаты, казалась, там их поджидают призраки древних, дабы покарать наглецов за вторжение. Смерть ходила рядом, Лилах почувствовала, как изменился вкус слюны во рту: так бывает если подойдёшь к краю пропасти или ввяжешься в опасную схватку — вкус смерти.

— Я не понимаю… Как вы открыли дверь, сер Утер? — старик рассеяно смотрел на рыцаря.

— Вы же всё видели, — он натянул веселую улыбочку и, похлопав старика по плечу, шагнул в комнату.

«Тут всё и решится, прольётся кровь, позор на мой род, что привела их сюда», — невесело подумала Лилах. Грабить руины и грабить пирамиды — не одно и тоже. Но хуже всего — это убийство в свешенном месте. Она и раньше «одалживала» различные безделушки в храмах, но отнять жизнь… Лилах быстро собралась с мыслями и пошла вслед за рыцарем. Леонард и Артур выстроились за ней, словно ища зашиты. Весь зал заполняли диковинные колонны с золотистыми ободками. На некоторых располагались короткие рычажки и выпуклые кнопки, на других слабо светящиеся кристаллические наросты. Утер двигался уверенно, он перестал реагировать на робкие отклики учёного, будто того и вовсе не существовало. Лилах вдруг почувствовала жалость к старику и его помощнику. Наверное, они тоже чувствуют вкус смерти, просто не могут этого осознать. Она могла бы предупредить их, но вряд ли эти болваны ей поверят.

— Здесь! — отчётливо произнёс рыцарь. Он указал кончиком потрёпанного меча на выступ в полу.

— Интересно… Весьма занятно, сер Утер…

— Делайте то, что обещали королю. Под этой плитой лежит очень нужная ему вещь.

— О да, конечно, я всегда служил короне и стране… эти символы… нужно поискать соответствия, — старик извлёк пару кожаных свитков. — Сейчас, сейчас… Лилах, посвети, будь добра, Артур, достань мои инструменты.

Старик тщательно обследовал плиту, затем поочередно подошёл к нескольким колоннам и подёргал рычаги. Комната постепенно оживала, откуда-то снизу доносился всё нарастающий гул, кристаллические наросты засветились сильнее. Каменная плита двинулась вверх, Лилах увидела, что это не плита вовсе, а что-то вроде каменного блока с вырезанными в нём полочками. Не мешкая, рыцарь извлёк небольшой серебристый футляр из каменных недр и с нетерпением открыл его. В футляре поблёскивали маленькие красные камушки, напоминающие формой каплю.

— Мастер Леонард, взгляните, — рыцарь протянул старику футляр.

— Хм, никогда не видел ничего подобного, но откуда король знал, что они здесь?

— Он говорил с богом…

— С богом?.. — повторил старик, как бы про себя.

Лилах, что называется, почувствовала момент, она накрыла светильник тканью одежды и шмыгнула за колонну. Последнее, что она видела, это испуганные глаза Артура и отлетевшую в сторону голову старика. Игра началась. Она слышала, как шлёпнулось на пол обезглавленное тело учёного. Чёрная тень с грохотом пронеслась мимо неё, в ту сторону, где стоял Артур. «Клац-клац», — гремели сапоги рыцаря. Меч просвистел в воздухе, упало второе тело, тело Артура. «Сопляк даже не пискнул, страх парализовал его», — решила Лилах. Кристаллы на колоннах давали слабый зелёный свет, в комнате застыл едкий мрак. Лилах медленно извлекла кинжал из ножен, она будет двигаться неслышно, как львица на охоте. В зале раздавалось размеренное «клац-клац», звук затихал на секунду, затем снова появлялся: рыцарь искал её, делая остановки и прислушиваясь.

А затем он заговорил: «Ну же, малышка, выходи из своей норки, — клац-клац. — Хочешь, я расскажу тебе одну историю? Когда мы тебя встретили, ты не хотела идти с нами, мне пришлось применить свои особые умения. Знаешь, иногда я бываю очень убедителен. И да, я был тогда в палатке — спишь ты, как шлюха. У тебя, дикарка, есть чутьё война, но нет ни капли цивилизованности, — клац-клац». Лилах хранила молчание, пусть болтает, посмотрим, как он запоёт, когда она вонзит ему кинжал в глотку. Она неслышно перебегала от колонны к колонне, ориентируясь на голос. Рыцарь заговорил снова, на это раз звук шёл ближе: «Мы с тобой похожи, дикарка, ограбить и убить доверчивых путешественников, это ли не подлость? Но этим ты мне и нравишься, не боишься замарать руки, вопрос только в цене. Я и король, мы свою заплатили. Там, на севере, эти семена прорастут воинством доселе невиданным. Каждый из них будет силён, как великан, и быстр, как сокол, присоединяйся, склони голову и прими веру в бога единого».

«Выманить пытается. Спокойно Лил, спокойно. Поверишь — и эта пирамида станет тебе могилой». Она заметила движение возле соседних колонн и услышала характерное позвякивание. Прекрасно, может он и селён, как демон, но слух у него так себе. Лилах сделала ещё два шага и наконец увидела: доспех рыцаря поблёскивал бледной зеленью, словно вобрал в себя мёртвый свет кристаллов. Всё тело напряглось для последнего рывка, она знала, что нужно напасть вот так, с расстояния, чуть ближе, и он её почует. «Ну вот, теперь можно не бояться, умрёшь ты быстро, прямо как эти кретины, как скорпион, р-раз, и нет головы».

Это мгновение растянулось в вечности. Она молниеносно заскочила на спину война, вонзила кинжал в толстую шею и провернула лезвие несколько раз. Чёрная кровь фонтаном ударила в потолок, светящийся шарик выпал из складок одежды и осветил всё вокруг. Лилах увидела, что кровь на самом деле алая, кажется, она кричала и несколько капель попали ей в рот. Не смотря на страшную рану, рыцарь схватил её руками и титаническим рывком швырнул через голову прочь. Лилах пролетела сквозь лес колон и ударилась об стену. Три ребра с хрустом сломались, она почувствовала привкус крови во рту и сильную боль в груди и шее. Зрение помутилось, но рыцаря она видела хорошо и так же хорошо осознавала всю странность происходящего. Этот демон, по-видимому, не собирался умирать. Он двигался к ней рывками, исчезал и снова появлялся, неизменно оставляя лужицу крови на полу. В следующею секунду его массивное тело уже нависало над ней, подобно скале. На заляпанном кровью лице горели глаза самой смерти. Рыцарь зажимал рану одной рукой, а другой занёс меч над Лилах. «Это конец». Она не любила пустыню, но жадно мечтала увидеть её последний раз. Она даже бросит своё ремесло, пойдёт в служанки или, если надо, будет ублажать мужчин. В голове у неё совсем помутилось, да, хочу увидеть песок, чёрные скалы, глинобитные домики бедняков и каменные дворцы богачей, почувствовать жаркое солнце и холодные объятья луны. Вокруг всё как-то странно замерцало, ну и пусть, она уже мертва, она уже не здесь.

— Ах ты маленькая дрянь!.. — закричал рыцарь, его меч прошёл сквозь призрачный силуэт и разлетелся вдребезги.

 

—Тётя… тётя… Тебе плохо?.. —  голос ребёнка отдавался эхом в голове.

— Я уже умерла? — Лилах с трудом открыла глаза, по всему телу гуляла судорожная боль.

— Ты смешная, хоть и побитая, мёртвые не разговаривают и не стонут.

Она с трудом приподнялась на коленях, тот самый мальчик, что встречал их в оазисе, с интересом смотрел на неё.

— А где те дядьки? Умерли? — спросил он совсем будничным голосом.

— Ты тут один?

— Да. Я пас овец. Услышал шум, а тут ты.

Лилах что-то припоминала, рыцарь ударил мечом… или нет? Клинок прошёл сквозь неё и потом она умерла. Ну, тогда она должна валяться разрубленная напополам в каменной геометрической фигуре, за много лиг от сюда.

— Ты бредила, как одержимая, — сказал мальчик. — Демон говорил через тебя, он сказал, что ты забрала его кровь и что он выпотрошит тебя.

— Ты веришь в демонов?

— Отец говорит, что они нападают на плохих людей, ну, знаешь, которые на руку нечисты.

«Забрала кровь, пустила кровь, ну да», — она вспомнила алый фонтан и вкус крови во рту.

— Помоги мне добраться к твоему отцу и получишь серебряный.

— Это можно, тётя, — он помог ей встать.

Пустыня, для здешних она была всем. Кто-то искал реликвии, вторгаясь в пределы запретных городов, кто-то предпочитал охотиться на этих самых искателей. Лилах держалась подальше от тех и других. Она пошла в услужение к одному мудрецу, и тот, разглядев в ней потенциал, обучил девушку всему, что знал. Что же было дальше? Пусть вам споют об этом ветра пустыни.

   

читателей   100   сегодня 1
100 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 2,00 из 5)
Загрузка...