Рождение сильвана

Почему природа так сильно завораживает меня? Я никак не мог дать ответ на этот вопрос. Я терял дар речи, переставал чётко и последовательно рассуждать (что было моим настоящим даром в мире), стоило мне лишь помыслить о том, как я встречусь с истинным природным великолепием. Каждый человек хотя бы раз в своей жизни бывал в лесу, видел его издалека или хотя бы слышал об этом волшебном месте. Оно очаровывает, достаточно только лишь возникнуть в людском воображении. Нас, людей, буквально, что-то тянет туда… что-то такое, кроющееся в тёмных, мистических и прохладных глубинах древесного королевства.

Конечно, утверждать такое прежде всего самоуверенно и опрометчиво, но я, как дитя капиталистического общества, эгоцентричный нарцисс, скажу вот что: я, наверное, единственный на планете человек, который любит лес и его мир больше всего прочего на свете. После моего первого знакомства с лесом я стараюсь ходить туда так часто, как могу, как позволит мне время. Я очень сильно полюбил проводить там минуты, часы, целые маленькие жизни снова и снова. Каждый раз я не только оставлял там частичку своей души, чтобы вернуться потом вновь, но и вбирал частичку души леса в себя, чтобы он был со мной даже тогда, когда я очень и очень далеко.

Помню, как пришёл туда в первый раз. Уставший от всего в этом мире, сытый по горло жизнью, я пытался найти выход, и ноги сами принесли меня к лесу…

Всегда вспоминаю эти волнительные секунды, когда я замер, стоя у самого входа: у первых деревьев, возвышающихся будто исполинские гиганты, охраняющие свою незыблемую обитель. Я молчал, лес молчал. Я стоял и смотрел в тёмную даль. Меня влекло туда, но страх, какой-то необъяснимый ужас человека из города твердил мне пойти назад. “Там опасно! — вопило что-то мерзким искусственным голосом в моей голове, — Иди домой!” Я стоял. Я ждал. Лес наблюдал за мной. Я буквально чувствовал тяжёлый древний взгляд из недр самой истории, давящий будто Небо на Титана. Лес вглядывался в маленького, напуганного, уставшего, замученного духотой ребёнка. Я ждал… но чего? Может быть того, что меня пригласят, что исполины раскроют передо мной свои алебарды и с равнодушно-приветливым лицом пригласят меня войти? Этого не случилось бы, теперь я понимаю это. Огромные исполины будут стоять перед тобой непроницаемой стеной, наблюдать и ждать до тех пор, пока ты не найдёшь в себе силы… пока ты не осмелишься. Да! Лес не пускает в себя по-настоящему, не даёт права и разрешения войти в свою вселенную тому, кто не нашёл в себе силы самостоятельно сделать первый шаг навстречу ему. Такому большому, древнему и пугающему. Лишь осмелившийся противостоять этому архаичному монстру будет вознаграждён его доверием.

Я сделал первый шаг…

Мелкие камушки, извёстка, сухая трава шуркнули под ногами. В воздух поднялся пряно-терпкий запах сухой умершей травы. В лицо дунуло ветром. И лес поманил меня к себе…

И я сделал второй шаг, и третий. Я боялся, медленно, но верно подходя к вратам в тот магический и неизведанный мир. С каждым новым шагом в моих мыслях всё больше и больше появлялся раздор. Разгорячённые, взбудораженные они соскакивали со своих мест и начинали носится в панике, что было сил. Древесный портал был всё ближе, а мысль о собственной ничтожности, воспользовавшаяся суматохой, всё выше и выше поднималась со дна, куда я загнал её, когда жил в городе. Она стремилась в разум. Она уже вот-вот подошла вплотную и почти уселась на трон Главенствующей Мысли, почти захватила меня с головой, почти взяла управление над моим телом. Такая мерзкая, будто склизкая, разрушительная, словно вирус, зрела она в моей голове. И вот наконец первые встречающие смотрят тебе прямо в глаза пусто-прожигающими глазами (старыми дуплами). Густые древесные брови из коры сдвинуты в суровом, строгом, пугающем выражении их лиц. Их взгляды давили на меня многотонным грузом, прямые и пронзающие, как сталь верного клинка. Несомненно, клинок этот долгие тысячелетия прослужил защитой лесу и не раз спасал его от посягательств вхожих в его земли. Согбенные спины привратников не вызывали жалостии к их старости, но лишь бесконечное уважение и смирение перед их древностию.

Я прошёл прямо под ними…

Тело пробирала дрожь. С головы до пят. Казалось, будто вот-вот сейчас произойдёт что-то ужасное: на меня упадут и придавят ветки, или неожиданно из глубин выбегут животные-защитники и накинуться на меня, с жестокостью растерзав моё тело. Но ничего не происходило, и от того мысли в моей голове в абсолютном безумном анархичном хаосе метались по разуму. Казалось, будто они вот-вот взорвут мою черепную коробку только лишь для того, чтобы наконец выйти и сбежать куда подальше от этого устрашающего гиганта, к которому меня неумолимо приближали ноги.

Исполины проплыли мимо, не попрепятствовав моему вторжению. Ещё миг, ещё шаг и.… я вошёл на территорию леса. В его мир, в его среду.

Я сделал глубокий вдох. Втянул ноздрями воздух, наполненный запахом трав, елей, шишек, животных, пожухлой травы, цветов, земли и неба, запах мёда, запах прошлого… Прохладный свежий воздух быстро заполнил всё моё естество, наполнил душу, будто горячий воздух купол воздушного шара, заставляя её воспорхнуть в небеса. Всё замерло. Мысли остановились на месте в совершенно нелепых позах, повернулись и заворожённо посмотрели вперёд, туда, где перед ним распростёрлось мистическое светло-тёмно-ярко-тускло-зелёное пространство. Лес… бескрайний и необозримый, раскинулся он прямо передо мной. Такой большой, уже не пугающий, родной и невыносимо далёкий. Мысль о моей ничтожности всё-таки добралась до Трона и, как оказалось, она не так ужасна, как казалась, поднимаясь наверх. Усадясь на трон, она преобразилась в иную мысль. Она наполнила меня осознанием, что я не просто ничтожество, но лишь маленькая часть одного огромного мира, что я снова лишь младое дитя, несмышлёное и бессильное, пришедшее к матери в поисках защиты и избавления.

Лес принял меня…

Страх исчез во мгновение ока. Я понял, что могу пойти куда угодно, и везде я буду другом. Это была будто маленькая смерть. Я умер, и дух мой оставил тело где-то там, у границы, застывшее в животном страхе пред привратниками. Я освободился. Я почувствовал то, чего никогда ранее не чувствовал при жизни — свободу. Лес принял меня…

Я продолжил идти по лесу…

Я почти не дышал, а если дышал, то делал это бесшумно, не ощущая даже колыхания моей груди. Моя душа, мой разум они открылись. Мысли в голове в каком-то будто бы психоделическом бреду, замедленные, проползали в моей голове вольготно и лениво, постепенно открывая мне себя.

Всё то… весь прочий мир за моей спиной пропал. Просто перестал существовать. Машины, города, технологии, стройки, биржи, банки, заводы, деньги. мусор, экономика — всего этого больше нет, оно настолько незначительно по сравнению с лесом, что невозвратимо превратилось в пыль под моими ногами. Шум, гвалт, гам, урчание моторов, какофония стройки, ругань взбалмошных людей, пустая болтовня — пропали. Остался только лес.

На тот момент было так. Только он и я.… а был ли я? Нет. Тогда был только он. Вокруг меня, внутри меня, под ногами и над головой. Звуки леса: крики и пение птиц, шуршание трав под ласковымипотоками ветра, дребезжание воздуха от пролетающих мимо насекомых, тихий шёпот ветвей, едва различимая песнь родника где-то в глубине откликались яркими красочными фейрверками в моей душе, проходя её насквозь.

И тогда я почувствовал…

Я часть леса. Я перестал существовать. В тот момент я стал одним из неосязаемых духов, населяющих его недра. Я его дитя и его хранитель.

А потом понял…

Я и есть лес.

Солнечный свет просочился сквозь густую крону деревьев, больно ударил по глазам. Зажмурившись я отвернулся, открыл глаза. Проморгался и увидел, что не отбрасываю тени.

“Неужели, — подумал я, содрогаясь внутри, — он действительно принял меня?”

Мысль эта придала мне сил. Я пошёл дальше. Я шёл по тропе, даже не шёл, а плыл в густом прохладном влажном лесном воздухе, оставляя за собой лишь слегка заметный след. Я не чувствовал внутреннего напряжения.

“Куда я иду? — подумал я, — и зачем? Почему так легко? А если это иду не я?” и тут до меня дошло: лес вёл меня. И я позволил ему показать мне всё, что он хотел.

Сопровождая меня из одной части своих земель в другую, он показывал мне себя, своих обитателей, свою жизнь. Он, будто приветливый гостеприимный король, проводил меня по всем чертогам своего королевского замка. Показал все интересные, красивые, злачные, страшные места. Я видел в тот раз много больше, чем во все прочие. Жители леса — птицы, насекомые, животные приняли меня, как своего брата, я это чувствовал, я это видел. Лес доверял мне. Высокие древесные коридоры торжественно укрывали меня от всего несчастья вокруг.

Прошло время. Я вышел на поляну, резко обрывающуюся берегом небольшого озера. Лес привёл меня в своё самое сокровенное место. Вокруг озера со всех берегов столпились десятки деревьев, согнувшиеся в вечном поклоне. Было стойкое ощущение, что меня привели в святыню. Зачем он привёл меня сюда? Во мне возникло желание прямо сейчас сесть на берегу, прямо перед озером. Не дожидаясь разрешения, я сел.

Именно в этот момент я понял, зачем лес привёл меня сюда. Это место — его сердце. Место, в котором все магические нити жизни леса и его обитателей сходятся в единой точке и коллапсируют в бесконечное умиротворение. Лес хотел, чтобы и моя нить вплелась в гобелен этого непостижимого великолепия. Я был готов. Я лёг на берегу и расслабил тело. Я хотел стать полностью духом, я хотел открыть себя природе и стать её полноправной частью, раствориться. Вот я лежу у озера и смотрю в голубое небо. Даже звуки не смеют нарушить святости этого места. Я смотрел в небо долго. Потом оно будто бы стало ближе, затем ещё ближе, и, наконец, оно слилось с моим телом. Я стал самой природой. Небом и землёй, всем вездесущим, я стал и лесом, и миром. Время перестало для меня существовать. Оно больше не было властно надо мной. Я стал на веки хранителем леса. Не только его слугой и дитём, но братом. Казалось, будто так будет навеки и мир мой закончился здесь.

Как вдруг… всё пропало. В кармане нагло и неуважительно, едко жужжал телефон. Я открыл глаза. Всё вернулось на свои места. Я снова оказался лежащим на берегу реки, и снова стал лишь гостем в древесном царстве. Я беру телефон, готовый спустить всех собак на того, кто осмелился так нагло посягнуть на спокойствие этого места.

— Ало?! — раздражённо спрашиваю я.

— Ты где, черт тебя подери?! Уже десять часов вечера! Быстро домой! — голос отца отрезвил меня.

— Да-да. Буду, — пусто сказал я и сбросил звонок.

Пока я был в лесу, я не заметил, как стемнело. Кажется, я провёл внутри часов десять примерно.

Я встал и пошёл назад. И пусть мне уже не удавалось стать лесу истинным братом, я навсегда остался его хранителем и его духом. Я навсегда остался сильваном.

 

Почему природа так сильно завораживает меня? Наверное, потому, что она — это я. Она часть меня, и я часть её. Я заворожён не ею, а тем, что она может дать мне и какими чувствами наполнить. И так останется навсегда.

читателей   291   сегодня 1
291 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 8. Оценка: 4,38 из 5)
Загрузка...