Оковы для Всадника


Мы привыкли видеть Всадников Апокалипсиса несущими гибель Земле.
А что если они являются не палачами мира, а его Хранителями.
И, как и люди, они умеют любить и ненавидеть…

 

-Значит, правду Лик говорит, решил остаться. – Красивый, угольно-черный, датский дог с остро купированными ушами подошел к сидящему у остановки такому же черному догу, лишь с той разницей, что у сидящего было на груди сероватое пятно похожее на дым и ошейник на шее имелся с обрывком болтающейся цепи, а еще кривой шрам от уха до плеча. – Морион, может, хватит? Ну не помнит она тебя. Сегодня последняя ночь этого тысячелетия, если не вернемся, застрянем еще на тысячу лет. А мы нужны там, все нужны.

— Вот именно, все. – Хриплым, сорванным голосом ответил Морион, внимательно посмотрев на товарища – Это не ее вина, а моя. Из-за меня она забыла себя. Ты ведь помнишь Ворон!

Ворон кивнул, соглашаясь, вздохнул и немного помедлив сел рядом. Прохожие спешили по своим делам, с опаской посматривая на двух собак, которые облюбовали себе автобусную остановку, кто-то из прохожих осторожно кинул псам захваченный из дому кусок мягкого теплого хлеба – в такую зиму как нынче, нужно быть в тепле, скажем у батареи в квартире или возле печки в доме, но ни как не на улице в минус 30-ть. Псы махнули хвостом, спасибо мол за угощенье, но к еде не притронулись, человек пожал плечами и поспешил по своим делам. Ни кто из людей даже не догадывался кто скрывается под видом псов.

— Я все помню – голос у Ворона был ровный, спокойный и очень приятный – Левиафан сам виноват, он знал, что Ашара с наступлением весны особенно плохо контролирует свои превращения и, все равно уговорил всех нас взять ее с собой на ту ярмарку. Ты не мог поступить иначе.

— И вот чем это все обернулось – горько произнес Морион, поморщившись от боли из-за того, что поправил плечи.

— Крылья болят? – Ворон тревожно вглядывался в друга.

— Немного, но это ерунда. Вам нужно идти сейчас, что бы успеть к лабиринту – Морион поднял морду к небу, редкие снежинки падали с серого недружелюбного неба – А я без нее не уйду, она вспомнит меня, этот вечер решит все. Я знаю это, поверь мне Ворон.

— Эту фразу ты говоришь, как заведенный. Сам-то веришь! – Ворон вскочил, шерсть на загривке поднялась, заставляя упасть, успевший нападать, снег. – Сколько перерождений она пережила? Десять? Двадцать? Сорок? Я устал, Морион! Это бесполезно, Левиафан ни когда не делал ни чего наполовину! Она не будет исключением! Она не вспомнит тебя!!

— Хватит! – оборвал Морион – хочешь уйти, уходи! Я сказал, я остаюсь здесь. С ней. Хоть до Судного Дня если потребуется.

Ворон, обреченно смотрел на людей входящих в автобус и выходящих из него, на нескончаемый поток машин, на бесконечно валивший снег. Из всех времен, это, ему было особенно не понятно, он хотел обратно, в будущее, откуда они пришли. – Кто бы мог подумать Морион, ведь мы намеревались задержаться у Навуходоносора в Вавилоне не более чем на пару месяцев, а застряли на тысячелетия.

Морион не весело усмехнулся, да все верно, кто бы мог подумать, что Левиафан их предаст. А впрочем, мог ли он поступить по-другому? И что сделал бы он, Морион, окажись на его месте?

— Морион, — прервал размышления друга Ворон – а помнишь того священника из Шотландии, который принял тебя за собирателя душ?

— Так он был не далёк от истины – Морион привычным движением поправил лапой ошейник, если бы не этот кусок кожи на шее, «Оковы Времени», то можно было бы хоть изредка возвращать свой облик, как Ворон — Кстати, он оказался добрым человеком, не смотря на постоянные ворчания.

— Ага, и воином он тоже оказался не плохим, для священника – улыбнулся Ворон, и псы рассмеялись, вспоминая историю.

Громкое завывание раздалось в густом тумане по скалистым пределам северного побережья, аббат  тут же стал сильнее погонять своего старого осла, верхом на котором возвращался в обитель. Лежащей севернее города Вик в котором он добросовестно провел службу. Священник так увлекся, понукая флегматичное животное, что не сразу заметил как по обеим сторонам от него не торопливо шли два крупных черных пса. Наконец оторвавшись от своего занятия, аббат похолодел от ужаса – псы не скрывались и не нападали просто шли.

Второй зловещий вой раздался, когда убывающий месяц уже четко вырисовывался на потемневшем небосклоне, ветер со стороны моря так и норовил сорвать теплый плащ с человека, который спешил в аббатство. К этому времени монах привык к сопровождению псов, к тому же он сообразил, раз выли не они, бояться нужно кого-то другого – память услужливо подсовывала легенды о Ку-Сите.

Когда раздался третий вой,  священник почувствовал пронизывающий взгляд со спины. Набравшись храбрости он медленно повернулся, за его спиной на расстоянии пяти шагов стоял огромный зверь, размером не меньше теленка, шесть его отливала в лунном свете зеленоватым оттенком. Зверь злобно скалился острыми, как лезвия бритвы зубами, однако судя по всему не мог подойти ближе, что-то мешало ему напасть. Аббат огляделся и его посетила безумная мысль, что если именно два пса появившиеся из не откуда, не дают зверю отужинать им. Священник схватился за эту мысль как утопающий за соломинку, и ему стало спокойно на душе, страх который изначально внушал зверь ушел, к тому же его осел за всю дорогу так и не прибавил шагу, как аббат его не подгонял.

Так, они вчетвером, не считая осла, добрались до аббатства расположенном на скалистом возвышении, над морем. Братья открыв ворота, едва не закрыли их перед самым носом аббата, лишь завидев кого он привел с собой. Но священник рассказал им о своем удивительном приключении и убедил, что псы не причинят ни кому вреда. К удивлению монаха его сопровождающие остались за воротами, не поддаваясь на уговоры аббата. В конце концов священник сдался и оставил попытки заманить псов в аббатство, махнув рукой братьям чтоб закрывали ворота он удалился в глубь двора под леденящий кровь вой зверя. Вой продолжался всю ночь не давая заснуть ни одной живой душе в аббатстве, лишь двое черный псов удерживали его от нападения.

C наступлением рассвета зверь пропал, растворился, словно призрак, ушли и черные псы. И все в аббатстве зажили прежней жизнью. Все, кроме аббата… он весь день не находил себе места, ворчал больше обычного и зачем-то принялся налаживать свой лук – заговаривая оружие молитвами и периодически поливая на него святой водой. Люди в аббатстве уверяли старого монаха, что зверь больше не явится, но тот в ответ лишь принес из библиотеки старую, запылившуюся книгу и, раскрыв ее, указал на одну из легенд, точно описывающую зверя. Там говорилось что если на первую ночь жертве удалось спастись, зверь будет охотится за ней еще две ночи и, что на третью ночь он придет не один.

С наступлением вечера пара черных псов вновь появились у ворот аббатства, подтвердив своим появлением, худшие догадки монаха. Вторая ночь вновь прошла под жуткое пение зверя, правда на этот раз он предпринял несколько попыток пройти к воротам, но был прогнан псами, которые по неведомой братьям причине оберегали аббатство.

На третью ночь в аббатстве ни кто уже не ложился, все ждали. На этот раз псы появились гораздо позже обычного и выглядели взволнованно.

С двенадцатым ударом часов, раздался тройной вой и после него мерзкое хихиканье вперемешку с шипением. У ворот аббатства появился зверь в сопровождении десятка красавиц в саванах. Прекрасные девы раскрыли рты и лишающий рассудка вой наполнил долину. Псы ринулись в бой, зеленоватое пламя охватило загривок одного из псов, тогда как загривок второго полыхнул бледно-голубоватым огнем.

Аббат наблюдал за ожесточенным боем короткое время, затем поднял лук и выпустил стрелу в зверя. Стрела прошла насквозь не причинив ни малейшего вреда, лишь слабые разводы всколыхнулись на монстре от удара, словно рябь на воде пробежала. Убежденный в том, что имеет дело с нечистой силой которая превосходит их по силам, монах обвёл взглядом аббатство, поручил молодому послушнику принести меч. После того как просьба была исполнена священник вооружившись серебряным крестом, взял в правую руку меч, обмакнул его в чан с маслом, провел по пламени факела, что был укреплен на стене у главных ворот, и вышел за ворота к разъяренным духам, в сопровождении еще двух братьев вооруженных так же как и он сам.

Последняя ночь уходящей луны озарялась огненными хвостами следовавшими за движением трех мечей, слова молитвы, визг баньшь и рычание зверя разрывали тишину ночи. Споткнувшись аббат потерял равновесие и упал на спину выронив огненный меч, заметив что добыча стала столь уязвима зверь громадными прыжками направился к монаху. Но не выставленный вперед крест в этот раз защитил священника, а бледно-зеленый щит – куполом укрыл братьев. И в слабом свете уходящего месяца монах увидел, то что в мельчайших подробностях запомнил на всю оставшуюся жизнь; зеленоватое пламя на загривке черного пса стало сильнее и ярче, позволяя увидеть могучие, широко распахнутые крылья пса, бледно зеленые узоры украшали их, именно эта магия питала щит, сохранив жизнь аббату. Взглянув на второго пса, священник увидел у того крылья с голубоватыми узами набирающими яркость. Но даже не магия поразила монаха, как то, что к ним спешили с небес ангелы, своим ярким солнечным светом они прогнали зверя и баньшь. А после растворились словно их и не было. Аббат дождался пока исчезнет магический щит, встал с земли, поднял давно погасший меч и перекрестившись пошел обратно в аббатство, у самых ворот он обернулся, предприняв последнюю попытку пригласить псов к себе, на этот раз они согласились. Уже начиналось утро и причин оставаться снаружи не было, зверь больше не потревожит ни аббата ни его аббатство.

— У меня до сих пор перед глазами его вытянутое лицо, когда он зашел на кухню и увидел тебя, уплетающего всю снедь до которой ты мог достать – Морион тряхнул головой, стряхивая снег.

— Хах! Да, я тогда только принял человеческий облик, после новолуния. Жрать хотел как тот зверь.–Ворон зевнул — Аббат явно не ждал этой встречи, когда пришел проведать нас. Начал тыкать в меня крестом словно я какой-то тролль. Кстати крест-то у него, нечисть действительно отпугивал.

— Вера дала ему силы, крест являлся лишь символом. Нам повезло, что старик оказался лишенным предрассудков и довольно быстро принял твои объяснения. Единственное, что ты так и не смог ему донести это то, что ангелы, которых он видел, были иллюзией, вызванные твоей магией. Он упрямо отказывался в это верить. Хотя, когда ты сказал что настоящие воины Господа гораздо сильнее и прекраснее, ему стало легче.

— Согласен. Именно благодаря ему, мы прошли в аббатство, где была Исток и почти вернули ее, если бы не проказа…

— Она бы вспомнила, только проказа не причем; это я приблизился к ней слишком близко, случайно. А так да, если бы… – закончил Морион, не сводя взгляда с автобусов без конца проходящих мимо, останавливающихся на пару минут. – Постоянно эта «бы»…везде. У гуннского могильника, в покоях Цезаря, на уральском яре, у подножия Голгофы, возле стен Новгорода… Стоит мне только подойти к ней на расстояние вытянутой руки, проклятие Левиафана забирает ее. И все начинается сначала; перерождение и поиски…

— Вы все еще здесь?! — молодой парень, на вид лет 16-ти, подошел к псам со спины – Ворон мы с Ашей заждались вас, ну что, ты уговорил его идти с нами?

Ворон отрицательно качнул головой, время поджимало, нужно было уходить, но и бросать друга Хранителю Порядка не хотелось.

— Морион – молоденькая, тонкая как тростинка, девушка стояла рядом с парнем – как ты познакомился с Истоком?

— А ведь, правда, как? – Ворон озадаченно смотрел на товарища, сотни тысяч лет они путешествовали вместе по бескрайним просторам и он ни разу не задался этим вопросом, для него Исток постоянно была с ними.

— Вы опоздаете – Морион хмуро посмотрел на Ворона – идите.

— Ты так и не понял! – Лик улыбнулся и потянув за собой подругу, уселся на снег между псами – мы не уйдем одни. Векша моя сестра…

— Она лишь еще одно перерождение в будущем, а не твоя сестра – Морион начинал злиться — ее имя Исток, а не Векша!

— Это для тебя Исток, для Ворона, для Седого с Туманом – парень ничуть не обиделся на тон Хранителя Времени – а я знаю ее как Векшу – мою сестру. Аша присаживайся!

— Так как вы познакомились – повторила свой вопрос девушка, которую Лик назвал Ашей, втискиваясь между парнем и псом, заставляя Ворона немного подвинуться.

Прохожие удивленно смотрели на странную пару и их собак. Действительно, в привычное окружение города и времени они ни коем образом не вписывались; молодой человек был в шинели морского офицера времен революции 1917 года, она была ему велика и довольно потрепанная временем. Нельзя все же было не заметить, что хозяин очень дорожил вещью, и старался продлить ей жизнь насколько возможно. Темно синие джинсы были вправлены в новенькие черные берцы. Его карие глаза смотрели на мир открыто, по-детски, только во взгляде парня читалась мудрость гораздо большая, чем можно было предположить. На девушке была шоколадная дубленка, в цвет волос убранных в высокий хвост, классического военного кроя, лишь слегка приталенное. Высокие, черные сапоги в которые, так же как и у парня, были вправлены темно синие джинсы. Ярко оранжевый, длинный, вытянутый теплый шарф обвернутый вокруг шеи не сколько раз, дополнительно подчеркивал опаловые глаза.

Кто-то из прохожих скрывал улыбку, кто-то недоумевал, что забыли они здесь в такой мороз, кто-то завидовал их возможности вот так просто сидеть на остановке, кто-то ворчал, что на собаках нет, ни поводка, ни намордника. А кто-то, замирал — смотря на них, чувствуя внутри себя необъяснимо откуда взявшееся тепло, разливавшееся по всему телу. Потом, пугаясь своих ощущений, озирался по сторонам (не увидел ли кто, ни понял ли его вырвавшихся чувств запертых под замок давным-давно) уходил в спешке.

— Когда я пробудился, она была первой, кого я увидел, ее глаза — бездонные глубинные океана – начал Морион – Она была одной из первых созданий отца – Дыханием Жизни. Мы звали её Исток.

Высокий, статный воин облаченный в черные доспехи медленно расправил могучие черные крылья за своей спиной и осмотрелся; молодой мир был погружен во мрак и лишь величественные звезды множества галактик холодным светом освещали его. Рядом с собой воин обнаружил еще троих, в тех же одеяниях что и он сам и, её — прекрасную деву в белых одеждах. Двое из воинов уже пробудились и только последний, молодой, еще спал. Девушка подойдя к спящему, склонилась что бы пробудить его и вернулась к не сводящему с нее взгляда воину.

Дева, не мигая, смотрела на него, воин робко дотронулся до ее ладони и укрыл крыльями, давая клятву оберегать и защищать, покуда бьется его сердце. Она приняла его клятву, принеся свою – быть верной ему до конца мирозданья. Воин сложил крылья выпуская деву, и уже более внимательно рассмотрел то, что окружало его; трое таких же статных воинов с угольно черными крыльями за спиной, то были Седой, Туман и Ворон. Так они сами звали себя, люди же гораздо позже дали им иные имена. Но был еще и четвертый, гораздо старше их всех – он стоял чуть поодаль, с интересом рассматривая пробужденных. Заметив на себе пристальный взгляд, он подошел и представился. Левиафан, так назвал он себя. Морион, влюбившийся в Исток, Левиафан и трое других воинов, стали самыми близкими друзьями. Они отличались от остальных созданий отца, не только цветом крыльев, но и поручением которое дал отец – оберегать галактику, в которой находилась голубая планета, став Хранителями.

— А потом отец создал людей и поселил их на Фаэтон – продолжил Ворон, когда Морион замолчал – Там Левиафан и встретил Ашару. Да, ее звали как и тебя. Это случилось задолго до гибели планеты. Перед тем как разрушить Фаэтон отец приказал перенести часть людей на Землю, что бы они могли продолжить жизнь. Мы исполнили его волю, а после, понесли страх и гибель тем кто остался на Фаэтоне.

— Вы не забрали её, верно? Оставили на умирающей планете – холодно спросила Аша – Почему?

— Потому же, почему оставили и сотни тысяч других живущих на Фаэтоне – в тон девушке ответил Шторм.

Черные крылья Мориона были сложены за спину и надежно скрыты под теплым плащом, поправляя воротник кафтана, он злился на Ворона и Исток, которые поддержали Левиафана в его предложении взять Ашару с собой на ежегодную ярмарку в честь проводов зимы. Хранитель Времени чувствовал, что добром эта затея не кончится, Ашара была из рода племени арахно-подобных разумных существ, Пауков, как их еще называли.

Пауки обладали даром менять облик; в человеческом облике они были не опасны, а вот в паучьем – представляли собой гибрид человека и паука, рост превышал три метра, сила и ловкость поражали человеческий разум, убить Пауков было сложной задачей, единственным оружием против них был огонь.

Кровожадность Пауков была безгранична, что породило повсеместную охоту людей на них и вскоре численность этих существ уменьшилась. Тех, кто не захотел усмирить свою злобу нещадно истребляли, тем же кто пытались жить в мире с людьми приходилось тщательно скрывать свою сущность. Жить среди людей было сложно, слишком велик был риск внезапного превращения, и все же желающих мирной жизни становилось все больше.

Ашара была одной из таких и она же была возлюбленной Левиафана, он боготворил Паучиху с ее тремя паучатами.

Морион тяжело вздохнул, может обойдется, подумалось ему, всего несколько часов, а потом мигом в крепость. Всего несколько часов – она выдержит.

Увы, надеждам Хранителя не суждено было сбыться, в разгар праздника, когда Морион расслабившись выбирал подарок Истоку, совершенно забыв об Ашаре, раздался пронзительный женский крик. Холод окутал Хранителя Времени, на ходу доставая тонкие мечи, расписанные древними рунами, из перевязи на спине, он с трудом проталкивался, сквозь бегущих перепуганных людей, против движения.

Когда, наконец, ему удалось вырваться из плена обезумевшей толпы, Морион едва не налетел на ходильные ноги неконтролирующей себя Ашары. Паучиха молниеносно перемещалась хватая людей и разбивая их о городские стены, к ужасу Хранителя с ней бесчинствовали и паучата. Оцепенение сковало Хранителя Времени, он видел как Левиафан с Вороном пытаются если не остановить то хотя бы увести ее от города.

— Мы… Я. Я убил и ее, что бы она ни уничтожила город – закончил рассказ Морион – поэтому мы и не забрали ее с Фаэтона, некого было забирать!

— Я не верю! А Исток, что сказала она – Аша внимательно смотрела на Хранителя Времени – она тоже сделала вид что так и должно быть?

— Она не знает – еле слышно произнес Морион – в тот самый миг как я пронзил мечом Ашару, Левиафан наложил на Исток заклятье Забвения.

— Но Пауков не берет простое оружие, только огонь – влез с вопросом Лик.

— У нас рунные мечи, магия четырех стихий заточена в них, к тому же не забывай о нашей собственной магии – ответил Морион еще тише.

— Исток не видела гибели Ашары, она стояла посреди побоища, — вспоминал Ворон — смотрела и не узнавала нас, когда последним предсмертным движением Ашара отшвырнула ее на копья в груде обломков. Тогда в пылу и жажде отмщения мы выследили и уничтожили ее паучат, хоть Левиафан и умолял нас этого не делать, умолял пощадить их…

— Да вы просто герои – презрительно сощурилась девушка.

— Аша не надо… — попытался остановить подругу Лик

— Почему? – Девушка вскочила на ноги и развернулась к псам – Потому что я тоже паучиха, потому что я тоже могу превратиться? Ты даже представить не можешь как ей было страшно тогда! А, если я превращусь? Что ты сделаешь Морион, убьешь и меня!

— Нет, что ты! – Яростно прошипел Хранитель Времени, в его взгляде вспыхнула тяжелая злоба. Воспоминания об безвозвратно ушедшем времени постоянно мучили воина, не давая спать по ночам. – Я дам тебе вырезать весь город и искупаться в его крови, а затем, когда ты наиграешься, поглажу по головке и скажу какая ты умница!!! Ашара и ее отпрыски уничтожили треть города, слышишь меня треть! Я поступил бы так же снова…

Повисло неловкое молчание, черный дог поднявшись во весь рост смотрел на девушку, та в свою очередь не сводила глаз с него. Прохожие нервно оглядывались на непонятную компанию и спешили прочь.

— Успокойтесь, оба! – Рявкнул Ворон, и уже спокойней добавил – не привлекайте к себе дополнительного внимания. Вы забываете о том, что эти люди не знают кто мы, и для них Аша, ты сейчас переругивалась с собакой, понимаешь? С собакой, которая лаяла тебе в ответ. Довольно… в дом скорби собрались? Мы не дома, наша магия на исходе, не забывайте об этом!

— Тебя там не было Аша – обратился Морион к Аше, снова усаживаясь на снег – Я бы ни когда не причинил ей боль, если бы был, хоть малейший шанс остановить ее тогда.

— Это я должна извиниться, — девушка присела на корточки возле пса, обнимая его – я не должна была забывать как вы спасли меня и мой клан от инквизитора с его вызванным полозом.

— Да, — вспомнил Лик, освобождая место для Аши – это было мое боевое крещение — повезло что я оборотень.

Громоподобный треск разламывающегося на части алтаря заглушил смех девушки, из дымящегося разлома выполз огромный оранжево-желтый желтобрюхий с медным отливом чешуи змей, золотые глаза смотрели на застывших в ужасе Пауков клана завороженных Полозом.

Хранитель Времени запрыгнул на своего пепельного цвета волка, направил его к самой морде змея отвлекая внимание на себя.

Пауки тщетно пытались пробить броню Полоза, оружие ломалось лишь прикоснувшись к чешуе.

Морион заключил магическое животное в защитную сферу которая не давала змею нападать, крикнул вождю клана, что бы уводил свой народ и готовил воинов к обороне клана от приближающегося инквизитора с его войском, покуда они уведут змея.

Хранитель Времени направил волка к северному озеру; в зеленоватой сфере, которую Морион вел за собой, бесновался Полоз пытаясь вырваться на волю. С каждым новым ударом на сфере появлялись трещины, а Хранитель становился бледнее.

Догнавший его Ворон, верхом на черном волке, прокричал, что бы Хранитель был наготове и по команде выпускал Полоза.

Голубоватые ленты начали простираться к озеру принимая вид бегущей толпы, когда иллюзия была готова, Ворон махнул что пора.

Выпущенный из сферы Полоз разъяренно кинулся к толпе, собираясь поглотить всех без остатка. Ворон поддерживал иллюзию меняя ее направление что бы Полоз гоняясь, не мог понять что обманут. Морион и Лик помчались к голове Полоза, направляя его.

Благодаря тому, что парень с Хранителем Времени маячили перед змеем, ловко уворачиваясь от его нападений, Полоз не мог распознать обман в бегущей толпе. Несколько раз змей едва не схватил Лика, лишь вовремя выставленные щиты Мориона спасали парня. Порой приходилось выставлять щиты между Полозом и иллюзией, когда змею надоедало гоняться за оборотнем с Всадником, и он устремлялся к толпе. Эта игра со смертью длилась уже несколько часов, когда Лик понял что все чаще подпускает змея слишком близко к себе, а щиты которые выставляет Морион, уже не сдерживают змея, он их попросту разбивал. Полоз раскрыл свою пасть что бы проглотить уставшего от всей это гонки мальчишку, Морион был далеко и не успевал ни чем помочь. Лик мысленно успел распрощаться с жизнью, как вдруг из озера впереди толпы возник еще один гигантский Полоз, который немедля начал пожирать бегущих людей. На долю секунды Лик даже забыл что он в шаге от смерти, но не только он был озадачен, Хранитель Времени так же обреченно смотрел на второго змея, тогда как вызванный Полос завидев соперника зло зашипел и ринулся к наглецу осмелившегося пожирать его добычу.

Услышав приказ о возвращении Лик нагнал Мориона, тот пояснил, что похоже, в этот раз Ворон превзошел самого себя, создав иллюзию двойника Полоза.

Когда они поравнялись с медленно ехавшем на волке Вороном, Хранитель Порядка улыбнулся им слабой улыбкой, магия требовала растраты огромной энергии.

Свиваясь в тугие кольца, Полоз пытался удушить соперника, который каким-то образом постоянно оказывался с наружи его смертоносных колец, а зубы вонзающиеся в шею пронзали лишь пустоту. В бессильной ярости он начал кидаться на все что видел, хватая ртом лишь воздух. И тут змей, догадавшись об обмане, развернулся к войнам и, низко прижав голову пополз по земле. Ворон сразу же встряхнул руки, прекращая питание магии, иллюзии исчезли. Обернувшись Лик понял что змей ползет  в сторону клана, там были дети, женщины, старики, там были его друзья. Обернувшись филином, оборотень взвился в небо, устремляясь к Полозу, крючковатые когти вонзились в золотой глаз змея, заставляя его замотать головой от боли, несколько сильных резких взмахов крыльями и глаз был в когтях Лика, бросив трофей на землю он отлетел немного, что бы приготовиться к следующему броску. Когда со вторым глазом было покончено, Лик вернулся к Хранителям, подлетев к ним, он принял вид человека.

После отказа Лика добить змея Ворон направил своего волка к Полозу, который пытался найти злодеев на слух. Никто до ныне живущих не смел причинить ему столько боли, это он пожирал всех кто вставал у него на пути. Его чешуя- это броня об которую ломалось любое оружие. Клыки — копья пронзавшие даже камни. Глаза, его прекрасные глаза, паршивая птица вырвала их. Но они не уйдут, он не позволит, он слышит каждого, один из них приближается, отлично, пускай подойдет ближе и тогда стремительный бросок оборвет его жалкую жизнь.

Ворон мчался к змею напрямик, без обманных маневров и уловок, Полос сделал выпад, его зубы сомкнулись в нескольких миллиметрах от уха волка, и в это мгновение Ворон вонзил тонкий черный меч в пустую глазницу. Пронзая ее, меч насквозь вышел по другую строну головы. Полоз забился в смертельных судорогах и рассыпался красноватым пеплом. Лишь пара вырванных Ликом глаз лежали в траве, превратившись в два круглых и прозрачных янтаря.

— Почему ты отказался убить его? –  Аша поежилась чувствуя что холод начинает пробираться под пальто и посильнее укуталась в шарф, она хотела спросить сколько они будут сидеть на этой остановке но, взглянув на Мориона, который не мигая смотрел на проходящие автобусы, передумала. Зная, что ни Ворон, ни Лик без него не уйдут, а Хранитель Времени кого-то ждет. И не тронется с места покуда не дождется – «Скорей бы этот кто-то уже пришел», — подумала Аша.

— Не знаю – Лик пожал плечами – может, испугался, а может просто не знал, как это сделать.

— Ой, не скромничай – рассмеялся Ворон – ты просто видел, что мне хочется нанести финальный штрих. – Лик не спорил.

Черный дог в кожаном ошейнике поднялся, встряхнулся и посмотрел на подростков; Аша сидела нахохлившись словно маленькая пичуга, губы девушки посинели от холода, парень выглядел не лучше. Но ни один из ребят не жаловался, терпеливо ожидая его приказа. Начинало темнеть, сумерки окутывали город своими леденящими щупальцами, зажигались уличные фонари, падающий от них свет придавал заснеженному городу волшебные очертания. В такие моменты легко было поверить в магию, которой в этом времени почти не осталось – Хранитель Порядка чувствовал это, но так же он чувствовал что волшебство еще теплиться в сердцах людей, оно затаилось в глубинах человеческих душ и ждет своего часа, когда век технологий вытиснивший ее, уйдет, канет в лета, позволив ей вновь править миром.

Нужно было идти, иначе дети рисковали совсем замерзнуть. То, что время замерло, для них и отсчет дней возобновлялся лишь с возвращением, не спасет от холода и прочих «прелестей» мира. Придется оставить Исток в этом времени, и надеяться, что там, откуда они пришли, он сумеет вновь отыскать ее. Морион сделал пару шагов к подъехавшему автобусу, еще хотя бы полчаса, только полчаса и назад к лабиринту который вернет их домой…

— Морион, — прервал размышления друга Ворон – как это… без крыльев?

На доли секунд Морион опешил от поставленного вопроса, Ворон был самым молодым из четырех Хранителей. Он отличался от остальных легким характером и что не маловажно тактичностью. Морион удивился не вопросу, а тому, что задал этот вопрос не Лик – у которого границы такта отсутствовали от слова «совсем», а именно Ворон.

— Непривычно – коротко ответил Морион.

Тени, исполинских размеров, бесплотные, черные как сам мрак, пламя, бушующее в пустых глазницах, отражалось на белоснежных клыках окрашивая их в кровавый цвет. Твари были больше двух метров в высоту, и хоть они уступали ростом Паукам, яростью они их даже превосходили. С Пауками можно было договориться, не всегда и не со всеми, но все же. Тени, не знали жалости, им не был ведом страх и сочувствие, лишь боль и страдание других доставляла этим созданиям радость. Болезненно худые, с длинными сильными передними лапами, их шеи защищали широкие железные ошейники. Они были созданиями тьмы, владели тайной черной магией и мало кто переживал встречу с ними.

Год 1900 начался в понедельник. Морион ненавидел начинать важные дела в понедельник — они всегда выходили коряво, а то и вовсе не выходили ни как. Он начинал очередные поиски Истока, когда услышал шум погони. Сойдя с дороги он пропустил тройку запряженную в сани, кучер нещадно хлеставший коней выглядел очень напуганным, девушка в санях обернулась и посмотрела на черную крупную собаку у дороги. И тут Морион узнал ее, сомнений не было — Исток, он узнал бы ее в любом обличье. Хранитель Времени помчался вслед за стремительно исчезающими санями, раздавшийся вскоре волчий вой объяснил Мориону от какой беды, уносят лошади людей.

Повеяло могильным холодом, морозный воздух не давал даже вздохнуть, заставляя дышать урывками, что при беге было особенно трудно. Морион догнав сани видел как надрывно хрипит коренной и все чаще спотыкаются пристяжные кони, долго заданного темпа лошади не вынесут. Послышался не понятно откуда взявшийся звон цепей бьющихся друг об друга. Кони остановились игнорируя кнут, хрипя они ходили на месте, испуганно прижимая уши, кучер сиротливо озирался не видя того что уже было ясно для лошадей и черного пса выходящего вперед тройки.

Пара Теней возвышались перекрывая дорогу, пустыми глазницами они смотрели на Хранителя Времени, безобразной когтистой лапой, опутанной обрывками цепей, один из Теней указал на сани, издав шипение. Ветхая мантия монстров колыхалась на слабом ветру, Морион понимал, Тени охотятся; раз в году с начала нового года до исхода Рождества они гонят свою добычу по белым просторам и горе тому, кто встанет у них на пути. Тени снова издали предупреждающее шипение, Хранитель отрицательно мотнул головой, и Тени являя себя миру кинулись на черного пса.

Зеленые искры вспыхнули сполохами от удара Теней о выставленный Хранителем щит, накрывший его и сани. Черные, дымные, ленты опутывали защитную сферу, грозя раздавить ее в любой момент. Морион готовился к бою из которого не надеялся выйти победителем, он успел пожалеть что оставил Ворона в Петербурге отмечать праздники в компании подростков. Сам виноват, они хотели пойти с ним, сейчас бы их помощь оказалась бы как нельзя кстати.

Кучер едва сдерживал обезумевших от страха лошадей, первый испуг при виде невиданных ранее существ отступил и извозчик молил небо об одном – дожить до утра, ведь всем известно, что любая нечисть погибает при солнечном свете, потом извозчик вспомнил, что едва перевалило за полдень и день в самом разгаре. От этого открытия ему стало совсем плохо, лишь присутствие дамы заставляло его стойко держать себя в руках, надеясь на чудо.

Щит разлетелся на тысячу зеленоватых осколков, растаявших едва прикоснувшись к земле. Морион резким прыжком впился в место где должно было быть горло Тени, он понимал что в собачьем теле шансов у него просто нет, но дать просвет кучеру, что бы умчал Исток, он мог. Вовремя отскочив Морион успел увернуться от смертельного удара, когда заметил как над Истоком нависла третья Тень. Раскрыв крылья Хранитель оттолкнул монстра от девушки, вжимающейся в сани. Тени отступили давая кучеру возможность проехать, чем он мгновенно воспользовался, крылатый пес спрыгнув на ходу с саней, подошел к ожидающим его Теням. За все своя цена, Морион изучил это правило очень давно, подойдя к монстрам Хранитель задавался лишь одним вопросом, что потребуют Тени взамен на подаренные жизни.

Они прошипели одно слово. Крылья… Морион посмотрел вслед уходящим саням и кивнул. Ликующий визг и лязг цепей перекрыли крик Хранителя от боли ломающихся в плечах крыльев. Тени наигрались лишь к позднему вечеру. Хранитель обессилено лежал на белоснежном снегу, провожая взглядом уходящих монстров, туман боли застилал ему глаза. Вскоре наступила ночь, бледные звезды рассыпались жемчугом по темно-синему небу, скупо освещая лесную поляну. Шатаясь, Морион поднялся и нетвердым шагом пошел вперед, против ветра, не чувствуя крыльев. За место них он чувствовал какие-то обломки и нарастающую боль. Пройдя несколько десятков метров Хранитель лег отдохнуть, ветер принесший ему знакомый запах, заставил пса подняться и идти быстрее насколько было возможно. Запах усилился сообщая что источник уже близко, хотя в этом не было нужды, даже в безлунную ночь перевернутые сани четко вырисовывались на снегу. Морион медленно обошел место трагедии, по всюду были волчьи следы вперемешку с кровью, еще полуживая лошадь пыталась подняться но не могла; глубокие рваные раны покрывали все тело животного, запутавшегося в упряжи. Тело кучера Хранитель нашел рядом с санями, тот лежал со сломанной шеей, смерть его была мгновенной. Морион шел все медленнее боясь подтверждения того, что и так знал; он нашел девушку чуть поодаль. Ее смерть в отличие, от кучера, была страшной, волки нагнали ее и перегрызли горло, а после переключились на лошадей. Следы было не трудно прочитать и чем больше узнавал Морион, тем больше им завладевало самое губительное из всех чувств – чувство собственного бессилия. Не уберег… Снова…

— Не ужели проклятье не снять – спросила Аша стуча зубами от холода – может нужно поцеловать ее как принцессу в сказке? А?

— Можно Аша. Вот, например, когда Левиафан наложил заклинание Забвения, оно зацепило и нас с Вороном. Нет, мы ни чего не забыли, мы лишились возможности возвращаться в прошлое в своих обликах. Только в виде черных псов, до тех пор покуда Исток не вспомнит кто она. Любое проклятье можно разрушить, если понять чем руководствовался наложивший его – мягко ответил Морион, с сожалением встречая автобус после которого собирался уходить сам и уводить остальных, пока подростки не превратились в ледяные скульптуры – И мне кажется, я понял… — Автобус остановился, открыл двери и из него начали выходить люди. – Ждите здесь, я быстро… — Морион резко поднялся и нагнал вышедшую из автобуса девушку в черном удлиненном пальто. Он коснулся ее руки головой и, отстав на несколько шагов, пошел следом.

Ворон с ребятами понуро шли следом, переубедить четвертого Всадника – пустая затея, выслушивав чужое мнение, он всегда поступал по своему. Только оставаться на остановке у них не было ни малейшего желания.

Появившийся из ни откуда автомобиль, стремительно летел на девушку переходящую дорогу, пара мгновений и все… Новое перерождение… новая жизнь… новые поиски… Выставить щит защитивший бы ее Морион уже не мог, его магия исчерпала себя, он мог или смотреть в очередной раз как она гибнет, или в это раз погибнуть вместо нее… решение было принято мгновенно – несколько мощных прыжков, запрещающий крик Ворона, визг колес и мир погрузился в темноту.

Расстегнутый ошейник валялся неподалеку от мужчины в черных кожаных доспехах боевого мага, его лицо и шея были изуродованные старыми шрамами, по правой руке вились зеленые вытатуированные языки пламени. Возле мужчины на коленях сидела девушка, та самая из автобуса, перебирая пепельные волосы на голове воина, она что-то сбивчиво шептала. Лик стоял чуть в стороне, к нему прижалась, всхлипывая Аша. Ворон приняв, за долгое время, человеческий облик не в ночь новолуния, подобрал ошейник, не забыв перед этим выставить обманные чары, которые скрыли их от людей.

— Исток – осторожно позвал он девушку – ты помнишь нас?

— Я все помню, — лицо девушки было опущено – каждое мгновенье, каждую жизнь… Ворон, он ведь не может умереть?

Аша и Лик с надеждой смотрели на Ворона, Хранитель Порядка вертел в руках злополучный ошейник, впервые не зная, что ответить.

— Нет! Это невозможно!! – Исток яростно начала трясти воина – Ты не можешь со мной так поступить!!! Ты обещал, что всегда будешь защищать меня… ты обещал…

— Тише Исток — Ворон мягко обнял ее крыльями

Снег усиливал свое падение на Землю, стремясь одеть всех в белый саван. Исток плакала на груди Ворона, Аша глотала слезы, уткнувшись в шинель Лика.

— Рано меня оплакиваете – прошептал Морион, придя в сознание.

Все резко развернулись в сторону Хранителя, который делал неуклюжие попытки приподняться. Исток, еще по инерции продолжая плакать и всхлипывать, смотрела на Мориона. Воин смотрел на нее как тогда, при первом пробуждении, словно и не было всех тех лет в разлуки. Исток осторожно коснулась его, как вдруг он отдернулся от нее как ударенный током.

— Крылья – произнес Морион, в ответ на непонимающий взгляд – Их больше нет, я не могу вернуться.

— Значит, я останусь с тобой – Исток улыбнулась и снова коснулась его руки, ее прикосновенье обдало Хранителя жаром – здесь, на Земле.

— Отец же поручил нам защищать Землю, мы все остаемся – весело ответил Ворон, помогая Мориону подняться – А с крыльями, Седой с Туманом что ни будь, придумают, я уверен!

— Значит, мы не идем к лабиринту? – растерянно спросил Лик.

— Почему же?! – Ворон был в самом лучшем своем расположении духа – именно туда мы и идем!

— С Левиафаном бы сначала встретиться – задумчиво произнес Морион, уже прогнав боль и твердо стоя на ногах, хоть и покачиваясь от слабости.

— Сначала лабиринт – твердо распорядился Ворон – Хочу домой! Хочу увидеть долину окруженную магическими водопадами!

— Я тоже! – присоединился Лик — В крепость на спине каменной черепахи! В теплую таверну, где Байко готовит изумительную пищу!

— Я не могу. Я не одна. – Исток старательно прятала взгляд. – Вы идите, теперь я все помню. Это главное.

— Ворон, сможешь взять еще двоих? – Морион мягко сжимал руку Истока, которую она безуспешно пыталась высвободить.

— Это не по правилам. Но, разве что в виде исключения!? – Хранитель Порядка расплылся в улыбке. – Только они-то сами согласятся?

— Кто? – спросил Лик

— Да, они согласятся – Исток увлекла Хранителя Времени за собой – Их здесь ни чего не держит.

— Хотел бы я иметь такую уверенность, решая за других – Ворон поспешно следовал за Истоком ведущей их к серой пятиэтажке – Исток, отцепись наконец от Мориона, ты его угробишь!

— Но, ведь нужно спешить? – Исток разжала руку Хранителя, который тяжело дыша навалился боком на уличный фонарь, слабость вновь накрыла волной и Морион чувствовал себя довольно паршиво.

— Аша со мной – скомандовал Ворон – Лик останешься с Морионом. Исток веди к ним.

— Да к кому! К ним!? – взвыл Лик, забыв от возмущения, что его вопрос намеренно игнорируется, о положенной учтивости к старшим по воинам.

Ворон уже уходил и лишь отмахнулся от парня, как от назойливой мухи. Исток в запале даже не услышала вопроса, а Аша лишь весело подмигнула другу. Лик недовольно тряхнул головой и повернулся к Хранителю Времени – Пойдем, на скамейке подождем. Вон стоит у подъезда.

Поддерживая Хранителя, Лик подошел к заснеженной лавке освещаемой городским фонарем. После того как сел Морион, Лик сам устроился на скамейке и стал терпеливо ожидать возвращения этих кого то.

Снег почти перестал падать, лишь редкие снежинки проносились крошечными звездочками, успевая вспыхнуть холодным огоньком под светом уличных фонарей, прежде чем упасть на землю. Лик ловил их ладонями и подолгу рассматривал, его завораживала то, что за все время их путешествия он так и не нашел двух одинаковых снежинок. Каждая была особенной, как люди, которых он встречал; такие одинаковые и такие разные.

— А вот и они – неожиданно произнес Морион, поднимаясь.

Лик обернулся и увидел идущую впереди Ашу, следом за ней шел Ворон с незнакомой парню женщиной, завершала шествие Исток с ребенком, девочкой лет семи.

— А что скажет отец ребенка, на то, что вы свалили?– озвучил вслух вопрос Лик, и тут же получил затрещину по затылку от Хранителя Времени. Морион бросил на мальчишку злобный взгляд и пошел на встречу.

— Он доблестно пал «смертью храбрых» Лик. Мне жаль его. – Равнодушно ответила Исток  и добавила уже веселее – Лик, Морион, познакомьтесь; моя мама и моя дочь Млада. — Воины кивнули в знак приветствия – Мы готовы Морион.

— Что ж, так тому и быть. Левиафан подождет. —  Морион слабо улыбнулся – Ворон время на исходе, у тебя одна попытка, я в тебе не сомневаюсь!

— Я в себе тоже! Мама, Вы готовы?– усмехнулся Хранитель Порядка – Объясняю один раз для не посвященных. Все дружно беремся за руки, держаться крепко, не отпускать, пока не скажу. Будет два скачка; первая остановка лабиринт там у вас будет возможность передумать, если что, вторая дом.

-Мы поедем на машине? – спросила Млада крепко обнимая шею взявшего ее на руки Мориона

— Нет – Ворон собрался продолжить фразу, но следующий вопрос ребенка не позволил ему сделать этого.

— Поедем на поезде! – радостно предложила она другой вариант

— Нет – Хранитель Порядка жестом заправского джентльмена предложил маме руку – Мы полетим…

— На самолете – обрадовалась Млада своему открытию

— Снова мимо – загадочно улыбался Ворон ребенку, открыто забавляясь этой игрой в загадки. Он проследил, что бы все исполнили его предписания – Зачем нужен самолет, когда есть крылья!

***

— Добро пожаловать будущее… Мама! – ободряюще поприветствовал Ворон женщину в новом для нее мире.

После сверхъестественного головокружительного полета путешественники оказались посреди залитого солнцем поля с колосящейся пшеницей. За полем раскинулась цветущая долина, окружённая со всех сторон водопадом, падающим с облаков. Далеко, по краю долины, покачиваясь, медленно шла исполинских размеров каменная черепаха, неся на своем панцире целый город. Бегущие ручьи кружевом украшали ее панцирь. На вершине, ближе к голове, возвышалась крепость с высокой сторожевой башней, над которой развевалось черное знамя с огненным колесом в центе полотна.

Лик, все еще держа Ашу за руку, зоркими глазами рассмотрел спешащих к ним двух Всадников, которых несли на своих спинах белый и рыжий волки.

— Мы дома! – Выдохнул Морион, дружески хлопнув по спине Ворона. – Вон и Седой с Туманом встречают нас.

   

читателей   132   сегодня 1
132 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 1,00 из 5)
Загрузка...