Немного воспоминаний для нее

В лавке было темно и пахло мятой. Между полками неспешно летали маленькие мотыльки. Полки были заставлены таким разнообразием, что коллекционеры пришли бы в восторг. Это были и старинные книги, и маленькие кинжалы, украшенные рубинами, и браслеты, и скрижали. Если бы даже Суо захотел перечислить все, что там имелось, он бы попросту не смог этого сделать. Но где-то там, в глубине, на верхней полке большого вертикально шкафа стояла маленькая коробка, покрытая позолотой. В ней Старик хранил самое ценное, и никто не смел притрагиваться к ней без его разрешения.

— Выходи, — зычно сказал посетитель в мягкую тишину.

Суо прекрасно видел во мраке. В дальнем углу лавки что-то зашевелилось, и с кряхтением подошло к нему. Старик был похож на старую развалину, но все равно оставался опасным для недоброжелателей.

Суо хорошо знал, кто это был. Лавка всегда оставалась темной. Даже, когда посетители заходили, они делали это быстро, чтобы не проникало много солнца. Свет убивал Старика — медленно и мучительно, он даже не мог выходить и, потому раз в неделю к нему прибегал мальчик, и приносил еду.

— Чего тебе? — устало спросил призрак лавки.

Он был скорее похож на сморщенное яблоко, чем на человека. Глаза — абсолютно бесцветные, а руки спрятаны в широких рукавах. На запястьях виднелись тяжёлые браслеты, на голове навернут тюрбан, а сами одежды светлы и просторны.

Старик посмотрел на него недовольным взглядом. Суо уже знал, что за этим последует.

— Знаешь же мои правила. Ты пришел слишком рано, — проворчал старик. — Я ведь еще даже не ел.

Он был прав. Суо знал эти правила, и как их следовало нарушать тоже.

— Зачем тебе еда, Старик?

— А зачем она тебе? — ответил тот и усмехнулся. — Мы оба можем обойтись без нее, но, не смотря на это, пытаемся походить на людей во всем.

Суо чуть хмыкнул, а потом вздохнул. Сомнение в том, что старик исполнит его просьбу, все-таки было.

— Я хочу попросить у тебя воспоминаний из той коробки, — произнес мужчина серьёзным голосом.

Старик посмотрел на него чуть удивлённо. Тьма не скрывала Суо от взора хозяина лавки. Он был выше самого Старика, но одет совсем иначе — в широкие штаны и короткую жилетку. На поясе у него висел кинжал.

Он не прятался от света, а совсем даже наоборот — Суо любил его.

Старик неприятно засмеялся.

— На что же они тому, кто сам некогда собирал их?

— Они не для меня, — спокойно ответил Суо.

Владелец лавки резко прекратил смеяться. Лицо его приобрело хмурое выражение. Он сложил пальцы в замок. Глаза Старика смотрели на собеседника чуть надменно.

— Да? — протянул тот. — Для кого же тогда он?

— Это для очень важного для меня человека.

Старик покачал головой.

 

— Ты снова связался с людьми? — спросил Старик. — Ты же знаешь, как легко они предают других и бросают. А ты все за то же, пытаешься найти в них друга.

 

Суо сохранял спокойствие. Рано или поздно, Старик ему уступит, и мужчина это знал. Оставалось только уговорить его сделать нужное.

 

— Она вовсе не такая, как ты думаешь.

— Так это еще и женщина, — чуть надменно протянул тот. — Они коварны, мой друг. Они затягивают на нас петлю не хуже, чем другие, и делают это умело.

Суо посмотрел в его бесцветные глаза и сказал:

 

— Она мне как сестра. Она спасла меня, но при этом ее едва не выпили.

Старик хмыкнул.

— И, воспоминания, разумеется, пропали? — пробормотал хозяин Лавки, не меняя позы. — Благородно с твоей стороны, Суо. Но как я тебе уже сказал, люди предают других просто так.

— Разве мы сами не были таким же? — взорвался Суо. — Разве мы не были людьми когда-то, а Старик?

Тот встал и стал ловить мотыльков. Делал он это быстро и умело. Некоторых из них опускал в банку, других же безжалостно давил.

 

— Почему ты не отвечаешь мне? — спросил Суо.

 

— Потому что пока ты не найдешь мне причину, я тебе ничего не дам, уходи, — бросил он.

Мужчина не стал спорить. Он знал, что Старик был упрям и подвержен сильным перепадам настроения. Возможно, что вечером он будет в настроении. Суо открыл дверь, впустил тонкую полоску света и сразу же закрыл.

 

Солнце заливало всю площадь и неприятно слепило глаза. Он накинул капюшон на абсолютно лысую голову, покрытую письменами, и нырнул в шумную толпу.

 

Когда он вернулся в свой небольшой домик, Тэт все еще лежала на кровати и с трудом дышала. Встречи с существами, которые вытаскивали воспоминания, никогда не проходят бесследно. Сейчас она напоминала ему завядший цветок.

 

Для того чтобы она снова распустилась, требовались воспоминания, всего лишь щепотка, и она снова засияет. Когда Суо подошел к ней, она затрепетала и открыла глаза. Лицо у нее — маленькое и точеное, а глаза, ранее цвета янтаря, сейчас стали темными.

 

— Не стоит так обо мне убиваться, — произнесла она.

Говорила она с трудом.

 

— Ты не понимаешь, — быстро проговорил он. — Ты умрешь, ты станешь пустым сосудом.

— Разве ты не был им столько лет?

 

Он вздрогнул и отвел взгляд. А ведь именно тогда Суо и встретил Старика. Тот остановился напротив него, одетый в богатые одежды, живой, бодрый и полный надежд. Суо даже помнил, как он ему предложил пойти за ним.

 

— Это другое, — произнес он. — Ты другой случай. Если они прикоснуться к тебе еще раз, то ты перестанешь быть человеком, пойми.

— Но…

— Он мой друг, когда-то дал мне надежду, научил меня всему. Теперь я хочу напомнить ему про нее. Когда наступит вечер, я снова туда пойду.

 

На этот раз она ему ничего не ответила. Когда же наступил вечер, Суо вышел из дома и направился знакомой дорогой в лавку.

На этот раз Старик вышел без зова, он встал напротив своего друга и с вызовом спросил:

 

— Чем она тебе дорога? Ты тот, кого самого некогда выпили. Ты хочешь помочь ей по той же причине?

— Разве ты не понимаешь, Старик?— медленно произнес Суо. – Разве ты не помнишь свои чувства, когда увидел меня тогда, сидящего возле стены? Я был пустым сосудом, который не имел ничего. Все от меня отворачивались. А ты меня подобрал, сделал другим.

Старик усмехнулся.

 

— Я увидел в тебе потенциал, — произнес он. — Подумал, что если я такой сильный, то смогу вернуть, кого захочу. Ты просто попался мне на глаза это все. А ты говоришь, что она спасла тебя.

— Да, она спасла меня, когда я ошибся.

Этот момент он отчетливо помнил. Пожиратели воспоминаний дрались с ним, а Тэт отвлекла их в тот момент, когда у Суо уже не оставалось сил.

Затем мужчина продолжил:

 

— Ты спас меня, теперь я хочу спасти ее. Разве это плохо? Помнишь, тогда когда я сидел полностью опустошенный?

Тот заскрежетал зубами, а затем резко ударил по столу. Суо не вздрогнул, ни даже не посмотрел в сторону старика.

— Спасать других, спасать других, — бормотал тот. — Хватит с них, с неблагодарных тварей. Разве ты не понимаешь, что они ничему не научатся?

Где-то слева от головы старика в небольшой банке трепыхались мотыльки, оббивая свои хрупкие крылья о стекло. Они жили всего мгновением, не думали о таких вещах. Им не было дела до этого.

— Но при этом ты должен понимать, Суо, — сухо произнес Старик. — Воспоминания — не разменная монета. Их нельзя просто так купить. Мы собираем их, а потом другие приходят и просят их.

Суо прикрыл глаза и вздохнул. Он почувствовал сильный запах мяты. Видимо Старик все же открыл ту коробку. Неужели прочитал мораль только ради того, чтобы потом все-таки отдать воспоминания? Ведь именно они и пахли мятой, даже закрытые, распространяли этот запах.

 

— Так нашел ли ты причину, почему я должен тебе их отдать? — спрашивает старик.

— Я увидел в ней надежду, к тому же она не такая как остальные люди. Они не прогнили, они не все такие. Ты не умрешь, Старик, но ты прогнил. Это ты прогнил.

Хозяин лавки нахмурился и покачал головой.

— Ты плохо знаешь людей, — бросает старик. — Но ты цепляешься за них, и за жизнь. Забирай воспоминания и больше не приходи.

Старик отсыпает ему совсем немного. Ровно столько, чтобы спасти человека. Суо благодарит его и уходит, не оборачиваясь. Мужчина знает, как влить воспоминания так, чтобы они открыли истинные, а не чужие.

Когда он приходит к Тэт, та, кажется ещё бледнее, чем была.

Он смотрит на это хрупкое тело, которое можно легко сломать. Она похожа на тех мотыльков, которые обитают в лавке Старика. Когда он открывает маленькую щелочку в окне, они заполняют лавку. Видимо, ему нравится наблюдать, как они не могут вылететь обратно. А когда бабочки умирают в банке, то он выбрасывает их.

Суо быстро переливает воспоминания в пиалу. Это чем-то похоже на жидкий кисель, только затем Суо приподнял голову Тэт и попросил:

 

— Выпей.

Когда в пиале не остается ничего, она выпадает из ее рук и разбивается. А сама девушка начинается метаться и бессильно хвататься за горло. Тело ее изгибается другой. Именно так и возвращаются воспоминания.

Когда все затихает, она медленно садится на кровати и смотрит на него:

— Спасибо, — некоторое время Тэт молчит и лишь, потом спрашивает. — Как ты смог уговорить его?

Он усмехнулся.

 

— Сам не пойму. Может, он вспомнил, а может, что-то было еще.

Суо сам не понял, почему Старик так поступил. Ведь он мог прогнать его, не дать ничего и оставить с носом. А он дал, причем после слов о надежде. Суо никогда не спрашивал его, но возможно, вся эта ненависть к людям лишь следствие одиночества Старика. Он завидовал другим, и будет завидовать, потому что не умрет никогда.

Но мужчине ничего не хочется объяснять. Он только говорит с отстранённым взглядом:

 

— Старик не жадный, — вырывается у него. — Одинокий, злой, но не жадный.

 

   

читателей   107   сегодня 2
107 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 3,67 из 5)
Загрузка...