Наперекос!

 

«Чёрт! Это не тот поезд!» — почему эта идея не пришла мне в голову раньше.

Я сидел в пустом вагоне. Ну, не совсем пустом. Помимо меня в нём была старушка с собачкой и маленькая девочка. В самом дальнем углу сидел какой-то странный тип в шляпе. Всю дорогу он читал газету и изредка поглядывал в окно. Музыка в моих наушниках долбила не так громко, но мне казалось, что этот звук эхом разносился по всему вагону.

Я ехал к двоюродной сестре на каникулы. Это было спонтанное решение, но я подумывал об этом ещё с начала курса. Наверно, мне захотелось немного этой деревенской романтики. Устал от общажной пыли и городского гула. И вот я еду в неизвестном направлении. По дороге ни одной станции. И даже контролёры не проходили. Хотя, может и к лучшему. А то высадили бы где-нибудь посреди этих лесов.

Я был у моей сестры только в детстве, но мне очень понравилась их деревушка. Милые, уютные домики, что стояли, как игрушечные, разливаясь яркими красками на лесном пейзаже. Этот тёплый запах скошенной травы и мычание коров. Ну и конечно, я помнил, что до туда ехать четыре станции. Каким образом я попал не в тот поезд, я так и не понял.

— «Следующая станция Солнечный», — громко на весь вагон произнеслось из старого динамика, что даже я в наушниках услышал, хоть и отдалённо, это объявление.

В вагоне никто даже не зашевелился. Видимо это был не очень популярный посёлок. Сквозь деревья я увидел приближающуюся пустую платформу со старым вокзальным зданием. От безлюдия веяло чем-то пугающим. Аж мурашки пробежали по телу. Ну, может быть в выходные дни мало кто выезжает оттуда. Да и всегда интересно было, как сельские жители относятся к поездкам в город. Ведь я городской и для меня это путешествие нечто весёлое, так как очень скучно сидеть в этих бетонных капканах. А как думают они? Скучно ли им от их маленького домика с огородом и хозяйством. Или также не любят город, как и мы — городские…

— «Станция Солнечный. Конечная» — прервал мои размышления снова прозвучавший на весь вагон голос из колонки.

«Что? Как конечная?» — замелькало у меня в мыслях. Поезд медленно стал притормаживать.

После того, как поезд остановился, все послушно встали со своих мест и направились к дверям вагона.

Меня сильно удивило это поведение, так как эти люди совершенно спокойно и синхронно вышли из вагона. «Что-то здесь не так» — снова пробежалась мысль.

Выйдя на станцию, всё ещё находясь в панике от того, что совершенно не знал, что мне делать дальше, я решил пойти в здание вокзала, чтобы посмотреть билеты назад в мой город.

 

К моему удивлению, на станции не было ни одного служащего, никого. Даже мои соседи по вагону бесследно растаяли в этой пустоте. Странно.

Зайдя в здание, я был удивлён ещё больше. Пустые окошки касс, безлюдные лавочки и одиноко горящий фонарь в центре комнаты. Конечно, выходной, но должны же быть какие-то дежурные, что бдят за обстановкой в помещении. Таблицы, стенда или хоть какой-нибудь бумажки со временем отправок и направлениями я так и не нашёл. Хоть и посёлок, но слишком даже для него.

Я вышел с вокзала в надежде хотя бы найти такси. Да хоть кого-нибудь, а то стало неприятно жутко находится здесь одному. Даже поезда не было видно в окнах вокзала.

 

«Здесь вообще живут люди?» — с сомнением начал я осматривать улицы и дома. По виду, этот посёлок можно было определить, как небольшой городок. Было даже несколько пятиэтажек, что виднелись вдали улиц, но за ними был густой лес.

 

— О, ты приехал? — послышался знакомый голос позади меня. Обернувшись, я тут же узнал свою двоюродную сестру Машу.

— Маша? Здравствуй! — от восторга я даже не понял, что вообще случилось. Просто подошёл и обнял её.

— Думала, что заблудишься, — улыбнулась Маша, — а то ты у нас совсем без компаса!

Сияющая улыбка сестры оживила этот пустующий городок. Однако я всё же опомнился и подозрительно посмотрел на неё.

— Ты чего? — заметила это Маша.

— А что ты тут делаешь? — спросил её я.

— Как что? Живу! — расхохоталась Маша в ответ, — ты совсем забыл что ли? Как приезжал к нам прошлым летом…

— Прошлым летом?! — от удивления уронил я сумку, — я никак не мог приехать прошлым летом. У меня была операция и я пролежал месяц в больнице…

Теперь удивилась Маша. Что происходит?

— Какая операция? О чём ты? — воскликнула Маша, — ты был у нас и лазил по деревьям, как обезьянка вместе с моим братом.

— С братом? — спросил я, помнив о том, что Маша была единственным ребёнком в её семье, — с каким братом?!

— С Антоном! — Маша чуть ли не начала плакать, объясняя мне всё это. Я же не мог поверить во всё происходящее. Я точно помнил деревню с яркими домиками. Те станции, что проносились по пути и то, что Маша была одна. Никакого Антона я не знал…

 

— Пойдём тогда лучше со мной, — приблизилась ко мне Маша, протянув руку. Я на секунду замешкался, но, всё же, подняв свой саквояж с земли, двинулся вперёд вместе с ней. Мы прошли пару улиц, но признаков жизни так и не было. Разве что мелькающие иногда вдалеке одинокие прохожие. Но они казались ещё более странными, чем эти пустые проулки.

— Далеко ещё? — поинтересовался я, пытаясь хоть что-то вспомнить из того, что говорила Маша. По дороге она мне рассказала, как прошлым летом мы купались в речке, что была за городом. Что Антон, незнакомый мне двоюродный брат, брал нас с собой покататься на машине, хоть и разбил её под вечер о столб. Чудом уцелели. Ещё о том, что тётя Лида наготовила кучу пирожков для меня в дорогу, что я еле унёс это всё в поезд. Не мог Ничего вспомнить из этого. Ни-че-го!

— А тут всегда так безлюдно? — спросил я Машу.

— Да нет, — успокоила она меня, — просто вчера был праздник. Гулял весь посёлок, так что сегодня выходной.

Ну хоть с пустующими улицами и вокзалом теперь всё стало понятно. Только, почему всё было другим?

— Мама (это была тётя Лида) сегодня опять много наготовила. Мы так ждали тебя! — восклицала Маша, подходя к дому. Это был небольшой коттедж в нескольких улицах от вокзала. Совсем не тот дом, что был в моих детских воспоминаниях. Почему-то я боялся идти дальше. Нет, скорее немного нервничал. Всё было другим…

Пройдя внутрь, я увидел просторный светлый коридор, в дальнем углу которого уютно разлёгся большой кот. Маша тут же подбежала к нему и подхватив на руки воскликнула:

— Мурзя, а ты помнишь Диму? Он снова приехал!

У кота от этого на глазах возникла небольшая, но заметная паника. Что же с котом-то я мог сделать?

После этого кот спрыгнул с её рук и стал обнюхивать меня, почти как собака. Заглядывать мне прямо в глаза. У кота был скорее испуг, нежели радость от моего визита.

— Добро пожаловать, — вышел в коридор, наверно, тот самый Антон. За ним моя тётя.

Мы сидели за столом. Тётя Лида очень гостеприимно подавала блюда, тарелки, и закуски. Разговорившись, я понял, что для них я действительно был прошлым летом У них. Как такое возможно, я не знаю, но решил не заморачиваться. Ведь всё могло быть. Может, я очень сильно запарился по учёбе, что вылетело всё из головы.

 

— А у тебя ещё остался тот шрам на руке? — спросил меня Антон, после того, как бурно, под укоризненным взглядом тёти Лиды рассказывал о той нашей поездке, что чуть не оказалась последней.

— Какой шрам? — удивился я.

— Ну на плече, — уточнил Антон. В тот же миг я задрал рукав рубахи и увидел тот самый шрам. Вернее тот шрам, которого не было ещё даже с утра. Откуда?!

Я вскочил из-за стола и побежал в ванную. Закрывшись, я открыл воду и окунулся под струю бодрящего холодного водопада. Умыв лицо, я почувствовал себя дурно. Придётся опустить подробности…

Выйдя через полчаса из ванны, я вернулся за стол. На меня смотрели, как на призрака.

— Знаете, — вырвалось из меня, — я действительно ничего не помню о прошлом лете. Я был в больнице, всё, что приходит в голову. И откуда появился этот шрам я тоже не знаю, так как ещё утром его не было! И тебя, Антон, я совсем не помню…. Что здесь происходит?!

Лица моих родных слегка побледнели. Они переглянулись между собой. После чего на всю кухню раздался дикий хохот. Они не смеялись, а ржали. Это было громче, чем в любой комедии. Я ничего не понимал.

 

— Ну и шутник ты, Дима, — протерев щёку платком, сквозь смех выдала тётя Лида, — прошлым летом ты точно также говорил про Машу! Только сейчас ещё смешнее.

 

Про Машу? Я не помнил свою двоюродную сестру? Что за бред…

 

— Наверно, — слегка успокоившись, продолжил Антон, — ты сильно ударился в тот раз! Хотя, это уже не смешно. Ладно. Надо ложиться спать, а то столько дел завтра…

 

Меня отвели в приготовленную для гостей комнату. Я улёгся на кровать, но никак не мог заснуть. Что случилось со мной? Почему тем летом я не узнавал Машу? Кто этот Антон? И почему они так смеялись?

Несмотря на столь долгую ночь раздумий, я всё же уснул. Где-то под утро.

Зазвонил будильник. Стоп! Будильник? Я даже не доставал телефон из кармана штанов.

 

От удивления я подскочил. Вот тут я был ошарашен. Я лежал в своей общажной комнате. На мне были точно те же вещи, что я переодел для сна в гостях у тёти, но я был на своей общажной постели!

Что такое?!

 

Будильник продолжал звенеть всё громче. Не надо было ставить его на «нарастающую». Отключив его в телефоне, первым же делом я решил позвонить родителям. Они провожали меня вчера до вокзала.

 

— Алло, мам? — спросил я в трубку. Оттуда послышался голос только проснувшейся мамы.

— Что случилось, сынок?

— Вы вчера провожали меня? — первое, что я решил спросить у неё.

— Что?

— Ну, на вокзал! Провожали? — повторил я, хоть менее внятно (сказался небольшой шок).

— О чём ты, сыночек? Мы вчера приезжали навестить тебя в общежитии, после чего поехали с отцом домой… — с настороженностью ответила мне мама, — что с тобой?

— Мам, а у тебя разве есть племянник Антон? — перебил я её.

— Конечно, — уверенно ответила мама, — сын моей сестры Лиды, а что?

— Что? — удивился я, — а как же Маша?

— Какая Маша? — мать удивилась в ответ, — у тёти Лиды только Антон! Может тебе надо к врачу, сыночка?

Успокоив маму, я бросил трубку. Стал думать. Потянулся к полке соседа, которого не было уже в комнате. Там он прячет сигареты. Я особо не курю, но сейчас просто никак не мог уложить всё в голове. Значит это Маши нет, а не Антона. Или я сплю? Может, я всё же в гостях, а это сон? Ущипнув и ударив себя ногой об кровать, я понял, что сном могла быть скорее вчерашняя поездка. Но это же было. Эту футболку я ещё неделю назад отложил в саквояж и не доставал ни разу, даже чтобы на ночь одеть. Ну и саквояж был немного пыльным внизу. Я не мог волочь его где-то здесь в городе по земле, да и кругом асфальт практически. Что всё это значит? Как мне разобраться?

 

Зашедший сосед нарушил всю идиллию с игрой в детектива.

— Мои опять взял? — без укора, а с улыбкой сказал Санька.

— Слушай, Сашок, — обратился я к нему, — а ты можешь мне помочь?

— Ну сигареты ты и так можешь брать, если не будешь сильно много…

— Да нет, — обрезал я его добродетель, — смотри, можешь помочь мне в одной ситуации разобраться? Вот, к примеру, живёт человек.

— Какой?

— Да не важно! — отмахнулся я, — ну сосед наш например. Вот живёт он. Всю жизнь у него двоюродная сестрёнка, которую он ещё с детства помнит. А потом, Бац! И у него оказывается не сестрёнка, а брат двоюродный. А сестрёнки и не было никогда…

— Мистика какая-то, — потянулся Санька за своими сигаретами, — хотя. Помню, по телевизору смотрел ещё в детстве. Что один мужик попал в другое измерение. Вот всё почти одно и тоже, работа, дом. Только вот у него жена и дети. Или это в фильме каком-то было. Не помню. В общем, когда он вернулся, в наш мир, ну или как-то так, то был абсолютно уверен, что он действительно женат. Даже плакал, что всё это оказалось не так. Ну и врачи его в психушку забрали…

Выслушав Саньку, я понял, что с такими размышлениями я точно сам в психушку попаду…

— А что с соседом-то? — поинтересовался Санька, — тоже так попал в эту «пространственно-временную дырку»? О, какое слово вспомнил!

— Может быть, — вздохнул я.

После проведённого с бездельем выходного, я решил пораньше лечь спать. Вернее даже не решил, а очень сильно захотел. Устал от размышлений.

 

— Привет! — послышалось у меня сзади. Было очень темно. Голос был знакомый, женский. Точно! Это Маша. Только от этого по моей коже прошёлся настоящий мороз.

— Что ты тут делаешь?! — воскликнул я, еле сдерживаясь, чтобы не закричать диким голосом.

— Пришла навестить своего брата, — спокойно ответила мне Маша. Её, кстати, было не видно. Просто я слышал, что где-то рядом.

— Слушай, — слегка успокоившись, начал я, — кто ты такая? Почему моя мама тебя не знает?

— Я не понимаю, — голос стал менее звонким. Было слышно, что он был грустным, — просто хочу быть со своими братьями!

После чего что-то сильно хлопнуло и я больше не слышал Машу. Даже пару раз крикнул в пустоту. От чего только услышал мат Санька, что какой это дебил орёт там во сне…

 

Было решено. Я должен во всём разобраться!

***

 

Эти короткие каникулы ещё не заканчивались, поэтому я решил во чтобы то не стало попасть снова к тётке. Я должен поговорить с ней.

 

На вокзале я стал искать поезд на посёлок Солнечный. К удивлению, его нигде не было. Даже на крупной карте областных районов не было никакого даже пятнышка под этим названием.

Обратившись к служащей вокзала, я поинтересовался насчёт этой станции. Женщина почему-то сильно удивилась, что я спрашиваю об этом месте.

— Эту станцию закрыли лет десят назад, — стала объяснять мне та служащая, — всех жильцов переселили в другой посёлок. Вроде Жёлудево или Шишкино…

— Кедрово, — поправил я название посёлка, в котором жила моя тётка. Именно тот посёлок, который был с теми красочными домиками.

— А поезда ещё ходят на Солнечный? — спросил я.

— Туда уже никто не ездит…

— Дайте мне билет на Кедрово, — попросил я, — если можно, на сегодня!

Выбив билет, я пошёл ждать поезда. И заснул.

 

Во сне я сидел с Антоном и Машей в машине. Они оба странно выглядели. Бледно. Бледнее, конечно, была Маша.

— Осторожно! — крикнула она и впереди показался столб.

— Все целы?! — первое, что раздалось над гробовой тишиной, это испуганный голос Антона.

— Да! — воскликнула Маша, держась за лоб.

— Дима, всё в порядке? — обернулся он на меня. У меня отнялся дар речи. Это были те самые воспоминания, что должны были быть у меня с того года. Я почувствовал, что всё это было. Что я знал каждую секунду этого события…

Как такое возможно?

 

 

Проснулся я от резкой боли. Это было у меня в руке. Точнее в плече. Взглянув туда, я увидел тот самый шрам. Он был такой же, как вчера у тёти в гостях. Только раньше его никогда у меня не было. Что за чертовщина?

 

— «Поезд на Кедрово отправляется через пять минут! Повторяю! Поезд на Кедрово через пять минут» — объявили о посадке. Я схватил сумку и побежал на перрон.

С ветерком за четыре часа я доехал до нужного мне посёлка. Это было то самое место, где я и был в детстве. У своей тёти и Маши. Я не помнил никакого Антона. Хоть его знает моя мама…

 

Пройдясь с вокзала пару метров я остановился. На несколько секунд я впал в ступор, увидя перед собой колодец. Меня, как током прошибло. Вспомнил себя и какого-то белобрысого мальчугана рядом с ним. Точно! Мы уезжали и мама пошла с тётей в магазин, а мы сидели здесь у фонтана с…. С Антоном? А как же Маша? Стоп, стоп!

Но память не обманывала. Это действительно было так. Я сидел там с Антоном (ведь он же блондин! Только сейчас дошло).

 

Мне было уже очень страшно, пока я шёл до тётиного дома. Слава богу, улицы были оживлённые, в отличие от Солнечного.

Дойдя до родной калитки, я тут же постучал в неё. Долго никто не подходил. После чего на крыльцо вышла женщина в чёрном платье и с чёрным платком. Приглядевшись, я узнал в ней свою тётю. Она робко подошла к калитке и отворила её.

— Дима? Что ты тут…

— Тётя Лида, что это на вас? — перебил я её.

— Разве мама не рассказывала? — сдерживая слёзы начала тётя Лида, — мой Антошенька…. Антошенька. Он…. Разбился!

Успокаивая тётю, я завёл её в дом. Оказалось, что это было буквально позавчера. Он врезался в столб. Причём, некоторые из очевидцев говорили, что машина будто сама свернула не в ту сторону. Ему не повезло, так как удар пришёлся на место водителя. Старый отлитый ещё в советские времена столб выдержал удар…

 

После всех утешений, я всё же решил спросить про Машу. Как только я это сделал, то тётя Лида очень испуганно посмотрела на меня.

— Откуда ты знаешь? — со страхом прошептала она.

— Я был с ней и с Антоном во сне, — начал я объяснять, — она говорит, что моя двоюродная сестра. И я даже помнил её в детстве, но мама не знает о ней…. И…. Именно с ней и с Антоном мы в моём сне попали в ту же самую аварию…

— Я знала, — прозвучал испуганный голос тёти Лиды, — когда у нас уже был Антоша, меня изнасиловали. Это было накануне переезда с Солнечного. Я не хотела делать аборт, но выкидыш случился сам.

Тётя Лида поникла головой.

— Это была девочка, — заплакала она, — я хотела назвать её Машей. Сильно переживала из-за этого. Ходила к ней на могилку до переезда каждый день. А потом, когда мы уехали, она часто снилась мне. Будто мы с ней то в этом посёлке, то в том…. В детстве вы с Антошей говорили, что общаетесь с невидимой девочкой. Я не придавала этому значения. А теперь понимаю, что это была она. Маша говорила мне, что очень хочет быть со своими братьями…

Все эти слова током били по мне.

— Вот Антоша уже с ней, — зарыдала тётя Лида.

В этот момент у меня заболел шрам. Очень сильно. От шока я рухнул со стула.

 

Очнулся я в больнице. Врач и медсёстры стояли возле меня.

— Что произошло? — пытался встать я с постели, но было больно

— Лежите, лежите! — хлопотали медсёстры, — вы чудом уцелели! Если бы ваша сестра не вызвала скорую, то вас с братом уже не было бы в живых…

 

Я снова отключился. Последнее, что я запомнил перед этим, это то, что к кровати подошла Маша и счастливо улыбалась. Кажется, она произнесла что-то вроде: «Мы всегда будем вместе!».

читателей   282   сегодня 2
282 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...