Если бы вы были здесь

У шкварничной дядюшки Тоода огромные окна – настоящие витрины, через которые просматривается всё помещение. Сейчас там пусто, если не считать вот тех двоих, что ждут свой заказ – «лучшие шкварки в городе». Они, как и всегда в это время, сидят за стойкой на высоких стульях, и если бы в этот тихий час вы зашли в шкварничную, то увидели бы, аккурат напротив входа, верзилу и этого мелкого. Оба, как обычно, в плащах кофейного цвета, а на стойке для одежды висят неизменные короткополые шляпы. Большая и маленькая, разумеется. Верзила, он могуч, да, очень могуч — под плащом видны бугры мышц. Второй, который мелкий, он мелкий и есть. Вы бы смогли их внимательно разглядеть, стоя на пороге, а мне их рассмотреть не удаётся, да и не хочется. Насмотрелся.

А вот тот официант, что мелькнул в дверном проёме кухни, подошёл бы к вам с приветливой улыбкой, произнёс бы какое-то заученное приветствие, усадил бы за свободный столик. За вот тот, возле окна, справа, к примеру. Да, мне он всегда нравился — с этого места отлично просматривается площадь и башня Департамента Нецелевого Использования Магии. Отлично просматривается. В парке видны все тропки, лавочки, симфонический фонтан в центре и вход в департамент. Кто вошёл, кто вышел. Вошёл-вышел, вошёл-вышел — все, как на ладони. Но вы, разумеется, могли бы выбрать, и другой столик. Вот тот, например, что в глубине зала, подальше от окон-витрин, в лёгком полумраке. Полумрак такой уютный, в нём чувствуешь себя безопасно. А может быть, вы бы, и вовсе, решили сесть за стойку, но я бы не советовал, ведь там эти – двое.

Официант непременно спросил бы у вас о предпочтениях кухни, и наверняка, убедил бы вас заказать шкварки. Нельзя прийти в шкварничную и не заказать шкварки, ведь они – лучшие в городе…

Приняв заказ, официант спешит на кухню, а те двое, они уже смотрят на улицу. Развернулись на своих высоких стульях, облокотились на стойку, и смотрят. Всегда так делают. И вот сейчас вы бы точно стали рассматривать их. Экземпляры весьма любопытные, надо сказать: лицо того мелкого узкое, слегка вытянутое и землистого цвета; короткие кучерявые волосы, как всегда, непослушны и растрёпаны; маленькие чёрные глазки, как два камушка; заострённые к верху уши; тонкий и острый нос. Верзила совсем другой: у него большое зелёное лицо; волосы чёрные, длинные, зачёсаны назад; кроваво-красные глаза; большой рот с торчащими нижними клыками. Разве что, уши у него тоже заострены. Мне их плохо видно, но это и не нужно – за два года я изучил их достаточно.

Если бы по стечению обстоятельств, рядом с вами за столиком оказался я, я мог бы рассказать, что это детективы Ранкхор и Син дель Видо. Орк и лесной эльф. Если б у вас нашлось время и желание, я мог поведать вам историю, о том, как они познакомились пару лет назад в этой самой шкварничной. Видо тогда был стажёром в департаменте нецелевиков, а Ран уже был детективом. Единственным детективом, надо сказать. Они встретились на площадке возле этого заведения, и как раз туда они смотрят сейчас. Вот, глядите. Видите снаружи у входа большое чёрное пятно? В этом пятне лежало обугленное существо. Да-да, обугленное. Детектив Ранкхор и стажёр Син дель Видо встретились тёмной ночью, два года назад, именно у тела того обугленного существа. Существо было убито.

Но (вдох) я не могу вам этого рассказать, так же, как и вы не можете войти в эту шкварничную. Во всяком случае, сейчас. Быть может, позже, а сейчас настало время действовать.

Вот-вот у одного из них должен сработать портативный крист, и дежурный сообщит им о преступлении. Они допьют свои… что они там, кстати,  пьют? А, не важно… Наденут шляпы и пойдут на улицу. Пройдут мимо того самого пятна, усядутся в вот тот припаркованный левит Ранкхора. Орки всегда выбирают эту модель, очень уж салон просторный… Да… Плывун-сто семь… Вспыхнут и загудят его левитационные кристаллы, противно задребезжит обшивка правого переднего левикриста. Сдаётся мне – он неисправен, но детектив ничего с этим не делает, а меня это тревожит: что если он откажет в самый неподходящий момент? Нехорошо может выйти…

Ну что же? Где этот дежурный? А! Морто забери его душу! Уже должен! Должен-должен-должен. Ну, ничего… Ничего… Маленькая задержка – это можно. Если только маленькая. Маленькая можно…

Да! Смотрите, в нагрудном кармане орка синее мерцание — поступил вызов на его крист. Вот он достаёт синий мерцающий камень, кладёт на стойку перед собой. Мне не видно, ведь я смотрю через улицу, да ещё из подвала через узенькое окошко над тротуаром, но я уверен, что над кристом появилось лицо гнома – дежурного. Сейчас они уточнят детали, получат адрес… Да… Сорвались с места, как хищные рыбины, почуявшие кровь. Проходят мимо пятна, хлопают дверцами левита, дребезжит обшивка… Ох, не подвел бы вас плывун, детективы.

Уплыли. Остаётся ждать. Хорошо бы оказаться там, но слишком опасно. Если бы вы были здесь, рядом со мной, вы бы, возможно, сидели в тёмном углу, вот в том кресле с треснувшей обивкой. В темноте чувствуешь себя безопасно… А может, вы бы захотели прилечь на этой жёсткой кушетке? Нет? Действительно! Что я несу? Прилечь в такой момент!  Вы бы сидели, возможно, за этим маленьким столиком, и буравили меня взглядом, потому что я нервно хожу из угла в угол и потираю руки. Потираю и хожу, хожу и потираю.

Надо отвлечься.

Возможно, мы бы с вами покормили моих маленьких грызунов? Мои чудесные помощники… Их глазки–бусинки видят многое, очень многое. А то, что видят они – вижу и я. Мои дорогие. Я бы дал вам их погладить! Не всех, конечно, их слишком много, и некоторые из них дикие. Дикие, злобные, грязные и, возможно, заразные. Но эта, вот она, с драным ухом – это Селта, их царица, я думаю. Или королева… Она слушает меня, а они слушают её. Её вполне можно гладить, она это любит. Да, Селта? Ты моя прелесть.

Орк и мелкий эльф должны быть уже на месте преступления, опрашивают свидетелей. Да, наверняка. Можно было бы отправить туда моих милых помощников, но днём это делать опасно. Я и так знаю, что там происходит: милая семейка гномов, он – рудокоп, она – работает в соседней пекарне. Неинтересно. А вот их дочка… На днях незнакомец подарил ей краски, а она (вот ведь совпадение!) с малых лет проявляла интерес к рисованию. Да… Хорошие краски ей подарили. Если верить слухам, то первым она нарисовала единорога, почему-то зелёного… Копы несколько часов гоняли его по улицам Уверона, пока он не растёкся по мостовой зелёной лужей. Хорошие краски… Да…

Сегодня вместо зелёного единорога на улицы вышли гигантские ядовитые пауки. Наверняка их уже истребили, и снова допрашивают маленькую Дуньту: «не осталось ли у неё красок с прошлого раза». А у неё не осталось! (ехидный смешок) Все изъяли после единорога! Хорошие были краски, но мои лучше. Крепче. И пауки вполне могли кого-нибудь убить.

Сейчас этот мерзкий эльф достанет своё зеркальце с камнями… этот отвратительный… спектролит… и отследит магический путь пауков. Да… И он приведёт их туда, куда нужно мне. Если бы вы сидели на том кресле с лопнувшей обивкой, или лежали на моей кушетке, или сидели за столиком, мы могли бы вместе позлорадствовать – наш план удаётся. А может быть?…

Может, всё-таки, отправить парочку грызунов на место?

Зачем я смотрю на кресло? Вас же в нём нет…

Да, пожалуй, отправлю. Вперёд мои сладкие!

Детективы уже должны приближаться к заброшенному заводу печатей, к которому ведёт их магический след. Когда-то гномы производили там свои устройства, зачарованные рунами. Называли их печатями. Я бы вам рассказал, если бы вы были здесь, но я сам знаю не много: был какой-то выброс магии, что странно, ведь рунная магия – самая стабильная. Сейчас там руины — очень удобно для моих ловушек. Ловушки на детективов (нервный смешок). Если левит Ранкхора не сломался в пути, то сейчас они с Видо должны быть там: обливаться кислотными дождями, проваливаться в ямы и насаживаться на шипы, гореть в пламени дракона (магическом, разумеется, драконов не существует), разрубаться секирами и что-то ещё… забыл.

Мои мохнатые помощники уже на месте. Если бы вы могли видеть то, что вижу я: руины старого завода полыхают, вихрь драконьего пламени ревёт, пронзив зелёное облако, что распласталось над руинами. Лязг, скрежет и тяжёлые удары раздаются из-за полуразрушенной стены. Ближе подходить смертельно опасно для моего верного грызуна.

Если бы вы здесь были…

(продолжительный истеричный смех)

Наш план удался!

С детективами покончено, и можно продумать следующий шаг! О! Прислушайтесь! Воют сирены! Пожарные наряды спешат (истеричный смешок). Да-да, это они! Музыка для наших ушей. Селта, ты моя прелесть!

Наши уши!

Тс-с-с-с. Они что-то слышат…

Если бы вы были здесь, вы бы, возможно, услышали этот шум раньше, и могли бы меня предупредить, а если нет, то вы бы увидели, как дверь нашей коморки с треском и щепками слетела с петель, и в полутёмное помещение ворвались двое. Глаза зелёного горят кровавым огнём, левая половина головы лысая и обугленная, почти так же, как тело того существа, что лежало в тёмном пятне у шкварничной два года назад. Голая и окровавленная правая рука держит измагэнер, направленный на меня, а рукав лохмотьями свисает вниз. Вы бы могли попытаться выбить изму из руки Ранкхора, но я бы не советовал. Связываться с рассвирепевшим орком – гиблая затея. К тому же, следом за ним заскочил мелкий. У Видо рассечение, правый глаз заплыл, и плащ с правой стороны запачкан кровью. Помимо крови на плаще, вы могли бы увидеть мелкие дыры. Плащ буквально превратился в решето, и если бы я не знал о кислотном облаке….

Если бы вы были здесь, он бы целился измой в вас, но вас здесь нет, и его оружие направленно на меня.

Почему я смотрю на кресло? Вас же здесь нет…

Вас здесь нет!

Я знаю, где вы… Я видел. Вы не в этом кресле, а в другом – в металлическом. Ноги и руки ваши прикованы к нему, а вокруг темнота. В этой темноте вы могли не заметить крысу с драным ухом, но она вас видела. И я видел… Металлические стены и темнота… Два года темноты… Темноты и одиночества! Меня запрут в соседней камере, я думаю, и мы сможем придумать новый план!

(истерический смех)

Если бы вы были здесь, вы бы увидели, как меня заковывают в кандалы. Если бы вы ХВАТИТ!

Вас здесь нет! И не может быть!

Но если бы я был здесь…

НЕТ!

Тогда в шкварничной?

НЕТ!

А если…

(истерический смех)

Вас здесь нет… Ва-а-ас здесь нет… нет… неет…

Я объясню: вы не можете быть здесь… и в шкварничной тоже. Как и я. Дело в том, что в Увероне (а шкварничная находится именно в этом городе, ха-ха!), как и во всей Гендротерре нет людей. Понимаете?  Людей не существует.

(смех)

По крайней мере, так считают местные.

Что я несу? О, Лестро меня задери, что же я несу!? Мы же здесь! Вот он я, прикованный к металлическому креслу, а в соседней камере к такому же креслу прикованы вы. Наверняка!

Я кричу в темноту: «ВЫ ЗДЕСЬ?». Но, должно быть, стены звуконепроницаемы, и я вас не слышу. Или вы не слышите меня. Мы не слышим!

(Нервный смешок)

Теперь все знают, что люди существуют… Все-е-е знают… Мы отомстим!

(Долгий истерический смех)

 

***

Вечером у дядюшки Тоода было битком, но один столик он оставил для своих постоянных посетителей – орка и лесного эльфа. Тот столик, что  в глубине зала, подальше от окон-витрин, в лёгком полумраке. Шкварничная гудела – все существа обсуждали странные вещи, происходившие в последние дни: зелёного единорога, гигантских пауков, магическую бурю на руинах завода. Но человека не обсуждал никто — Ранкхор и Видо взяли его «по-тихому», городскому правлению ни к чему лишняя шумиха. И когда лысый орк и лесной эльф перешагнули через чёрное пятно, а потом и через порог шкварничной – никто не обратил на них внимания. Хозяин – бородатый гном – широко улыбнулся и указал на столик в глубине зала.

Когда детективы уселись за стол, официант – тоже гном, но не с такой богатой бородой, как у хозяина — принёс им готовый утренний заказ.

— Так и ждёт нас с самого утра? – спросил Видо, озорно прищуриваясь.

— Что вы, что вы, господин детектив! Наисвежайшие шкварки!

— Да-а-а, — протянул орк. — Принеси нам по кружке эля.

— Сию минуту.

Гном убежал на кухню, а Видо огляделся и негромко сказал:

— Сколько? Два года прошло?

Орк кивнул.

— И вот, второй человек.

Ран угукнул, и сказал: «сказки оживают на глазах».

— Думаешь будут другие?

— Вот, пожалте! – гном принёс две кружки тёмного эля и удалился.

— Думаю, — сказал орк, отхлебнув, — надо быть к этому готовыми.

Видо задумчиво смотрел на свою порцию шкварок. Закинул одну в рот, похрустел, и спросил:

— А что их так к Тооду тянет?

Орк глянул на чёрное пятно у входа, погладил лысину, и пожал плечами:

— Будет третий – спросим.

— Если он не будет таким же, как этот. Что он там кричал? Вас здесь нет?

— Вас здесь нет, вас здесь нет… Может, думал, что мы галлюцинации? – предположил Ран.

— Ага, — Видо хмыкнул, — и ложный след, и пауков, и ловушки – всё устроил для глюков.

— Действительно, — согласился орк, — он ведь охотился на нас.

Детективы поглядели на дом через улицу. Над самым тротуаром виднелись узкие оконца. Ран ещё увидел большую крысу. С такого расстояния рассмотреть было трудно даже с его зрением, но ему почудилось, что у неё (он откуда-то знал, что это именно она) рваное ухо.

 

 

   

читателей   138   сегодня 5
138 читателей   5 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 7. Оценка: 4,71 из 5)
Загрузка...