Судьба неизвестного или случай из практики душелова

Аннотация:

Несколько лет прошло после возвращения Элиаса из загробного царства, и всё это время ему не давали покоя потерянные, задержавшиеся в мире живых души. Довольно быстро Элиас осознал, что охота за неупокоенными, а также изгнание их на тот свет работа нудная и неблагодарная, но, как оказалось, даже она порой способна удивить…

[свернуть]

 

Началась всё с цветка. Алого цветка, что тёмным пятном расцвёл на рубашке умирающего незнакомца. Неизвестный – будем звать его так – должен был вот-вот отбыть в иной мир, где у берега мрачной реки Стикс его ждала ладья, а также её управитель – Харон, провожатый умерших.  Ожидание затянулась. Харон ждал, и ждал долго, но Неизвестный всё не появлялся. И тогда Харон ушёл, решив оставить Неизвестного на попечительство его судьбы.

 

 

Неизвестный осторожно открыл глаза и ощупал то место, куда только что его укусил хладный булат.  Однако, к своему удивлению, он не смог обнаружить лишнее отверстие в своём теле. Странно, но и боли он не испытывал. Казалось, что роковая встреча с ножом полуночного грабителя прошла совершенно не так, как должна была.

Ничего не понимая, Неизвестный осмотрелся. Пронырливого воришки видно не было, вместо него перед Неизвестным стояла чёрная тень, лишь слегка напоминавшая того, кто буквально минуту назад держал смертоносное орудие. Всё вокруг также преобразилась. Неизвестный уже не находился в тёмном переулке, куда забрёл по глупости, теперь он стоял посреди пугающей блёклой равнины, под ногами его был не асфальт, а пульсирующая сизая масса. Да, масса – ничем иным, по сути, это нечто являться не могло.

Неизвестный поднял взгляд к небу, видимо надеясь хоть там найти ответы на ворох появившихся вопросов, но коварный небосвод запутал его ещё больше. В общем-то, небосвода никакого не было, была лишь кромешная бездна, чёрная как смоль и глубокая как изречения Конфуция. Неизвестному захотелось громко закричать, но тогда и звук подвёл его, решив не покидать уютного горла.

И тогда Неизвестный просто побежал, сорвался с места и устремился в мрачный горизонт.

 

 

Элиас намеревался провести тот вечер в тихой обстановке за столиком любимой кофейной. Сегодня он был первым и последним посетителем, за что удостоился чести получить бесплатный напиток.  В руках у Элиаса листалась книга С. Вебера «Как продать свою душу; Руководство для тех, кто спешит». За его столиком, пытаясь рассмотреть своё отражение в глянцевой вазе, из стороны в сторону вертелся чёрный попугай с пышным белым хохолком.

— Нет, он всё-таки гений. – С лёгкой улыбкой произнёс Элиас, перелистывая очередную страницу.

Услышав это, попугай громко хмыкнул.

— Слушай, критик, прекратил бы ты вертеться. – Спокойно сказал Элиас, заметив странный танец птицы, на что попугай никак не отреагировал.

Это вынудило юношу прибегнуть к бесчестному приёму – легонько ткнуть пернатого красавца вилкой. Попугай издал громкий попугаячий возглас, после чего недовольно уставился на вероломного хозяина.

— Ой, прости. Я случайно. – Продолжая чтение, холодно произнёс Элиас.

Попугай взмахнул угольными крыльями, резко подпрыгнул и вмиг перелетел на верх сентиментальной повести.

— Ну чего? – Элиас наконец поднял глаза.

— Ты издеваешься? – процедила птица.

— Немного. – Элиас пожал плечами. — Ты так вертишься, что непременно привлечёшь лишнее внимание.

— Кого? – изумился попугай. – В эту дыру кроме тебя никто не ходит! Странно, что она вообще ещё не закрылась! – птица развела крыльями, пытаясь охватить всё пространство пустующей кофейни, но, заметив неуклонно приближающуюся официантку, спорхнула с книги на стол.

— Ваш пирог. — Произнесла официантка, ставя лакомство на стол. Она колеблясь достала глянцевую визитную карточку и, прочитав её содержимое, повторила: — Ваш пирог, защитник и спаситель душ, прекрасный Элиас.

Элиас благодарно кивнул и принялся пробовать принесённый десерт на запах.

— Слушайте, это же глупо. Мне точно необходимо каждый раз это говорить?

— Почему бы и нет? – спокойно отозвался «защитник и спаситель». Он отложил книгу в сторону и взялся за столовые приборы.

– Приятно сознавать, что тебя ценят. Знаешь, если будешь и дальше меня радовать, то можешь рассчитывать на большие чаевые.

— Рада это слышать. – Проговорила девушка сквозь ледяную улыбку.

Она отошла, и Элиас принялся уничтожать сладость с завидным аппетитом.

— Ты отвратителен. – Вновь заговорил попугай, когда официантка скрылась.

— Что? Я голоден.

— Я не про это. – Выдохнула птица. – Ты ведь понимаешь, что если бы не был самым прибыльным клиентом, то она давно уже вышвырнула бы тебя отсюда?

— В самом деле? – искренне изумился Элиас. – А, по-моему, она от меня без ума.
Попугай наигранно рассмеялся парню в лицо, после чего вновь отдался своему отражению.

«Нет, этого просто быть не может!» — думал Неизвестный, проносясь по вздувающимся переливным барханам. Иногда на его пути встречались неясные тени-силуэты. Многие из них были похожи на людей, многие были скорее полупрозрачными животными, и ни одно из этих странных созданий не обращало никакого внимания на потерянного и перепуганного Неизвестного. Однако Неизвестный обращал внимание на каждого из них, ведь все они издавали звуки – хаотичные, неразборчивые, никак не связанные друг с другом.

Совершенно обезумив от происходящего, Неизвестный случайно наткнулся на многорукое желейное чудовище.  После этого он долго бежал в диком испуге, стремясь оказаться как можно дальше от этой страшной твари. Остановился он лишь тогда, когда вокруг него не было никого, кроме клубов пурпурного тумана.

«Странно, но я даже не запыхался» — подумал Неизвестный. Подумал и тут же пожалел об этом, осознав один незаметный доселе факт – он не дышит. Хотел бы Неизвестный, чтобы в этот момент по его телу прошёлся мороз и посадил на руках и спине семена мурашек, но даже этого не произошло.

«Неужели это не сон. Неужели я…»

Он посмотрел в черноту небес сквозь полупрозрачную ладонь и горько усмехнулся.

«…умер?»

— Ладно, пернатый, спорим, если она согласится сопроводить меня, скажем, в кинотеатр, то ты разберёшь все тома с Крита и расставишь их по алфавиту.– Вызывающе произнёс Элиас, добивая остатки пирога.

— Идёт. – Согласился попугай, осторожно поправляя свой хохолок. – Но если она тебе откажет, то ты бросишь читать эту беллетристическую дурь.

Элиас ответил лишь ехидной улыбкой, так как успел заметить приближение возвращающейся девушки.

— Ваш счёт. – Мило произнесла она, кладя на стол конверт. Элиас бросил на неё ожидающий взгляд, и она, немного оторопев, добавила: — Ваш счёт, прекрасный Элиас.

— Благодарю. – Юноша улыбнулся в ответ. Он поднял конверт, открыл его и принялся изучать содержимое чека. – Знаете, столь милым принцессам не пристало сутки напролёт проводить в таких мрачных темницах. Нет, место чудное, просто… — Элиас посмотрел на попугая, тот покосился на него, и в глазах этой ехидной мерзкой птицы юноша увидел торжествующую ухмылку. – Не желаете ли пойти со мной…

— Нет. – Спокойно оборвала официантка. – Вы, прекрасный Элиас, прекрасный клиент, но уж точно не прекрасный рыцарь, способный вытащить принцессу из мрачной темницы.

Попугай еле сдержался, чтобы не расхохотаться, а вот Элиас в лице не изменился.

— Как жаль, — сказал он не особо эмоционально, — но может вы всё же….

Элиас замолк и замер, уставившись на что-то за окном заведения. Девушка посмотрела в ту сторону, но увидела лишь пустующую улицу.

— Лааадно, пожалуй, не буду вас отвлекать. – Сказала она, после чего быстро покинула странного юношу.

Элиас же остался неподвижным.

— Эли, ты чего? – спросил попугай. Он повернул голову и также посмотрел на улицу. Нечто, сковавшее Элиаса, тут же сковало и его пернатого прислужника.

— Вечер окончательно убит. – Тихо посетовал юноша, неспешно поднимаясь. Он достал из кармана мятые купюры и, положив их на стол, направился к выходу.

— Идём, фамильяр, нас ждёт работа.

 

Неизвестный не знал, что ему теперь делать — ждать автобус до небес или брать лопату и копать себе путь в преисподнюю, а может что-то иное? Впереди показались ещё два силуэта, и в отличие от других эти шли прямо на него. Один из них — иссиня-чёрный с яркими янтарными очами — шёл впереди. Тот, что шёл позади, а вернее сказать парил над землёй позади, был более похож на человека, Неизвестному даже удалось рассмотреть прекрасные черты его лица и золотистые локоны его волос.

Тени приблизились, и два янтарных светоча тёмной сущности уставились на Неизвестного.

«Это уже слишком» — подумал тот, развернулся и резко сорвался с места.

Он бежал так долго, как только мог, секунды две, не меньше. После чего яркая нить резко обвилась вокруг его тела, сковав все его члены, и с корнем вырвав  надежду на спасение. Тёмный силуэт потянул за другой конец яркого аркана и подтащил тщетно сопротивляющегося пленника к себе. Когда Неизвестный поднял глаза, тёмная тень впилась в него яркими очами. Не в силах выдержать сей испытывающий взгляд, Неизвестный перевёл внимание с одиозного создания на его прекрасного спутника. Ему тут же вспомнились образы древнегреческого Аполлона и римского Купидона, которые, казалось, сплелись в этом парящем златовласом образе.

«Значит, сейчас ангел и демон будут судить меня? Решат, куда я должен направиться?»

 

 

— Держи его. – Скомандовал Элиас, передав незримый аркан фамильяру и достав из-за пазухи небольшой дневник.

— Так, где же оно… А, вот! – он схватил пленённого Неизвестного за эфемерный воротник и стал осторожно проговаривать заклинание на истинном языке мёртвых – латыни. И тогда Неизвестный впервые за всё время своего пребывания в эфемерном мире услышал связанную человеческую речь.  Не зная чего ему в этот момент бояться, Неизвестный решил бояться всего и сразу.

— Не выходит. – Резюмировал попугай, смотря на перепуганного, но не сдвинувшегося с места Неизвестного.

— Вижу. – Элиас почесал у виска. – Ты точно правильно перевёл?

— А может, ты просто не правильно произносишь? – Обиженным тоном спросил попугай.

— Может. Не обижайся, но ты пишешь, как курица лапой.

— Знаешь, Эли, если бы ты выучил текст, то подобного бы не случилось. – Попугай ещё раз взглянул на испуганный связанный дух. – И что же мы будем делать?

— Ничего не остаётся, тащи амулет. Попытаемся убедить его уйти по-хорошему.

 

 

Неизвестный видел, как златовласый силуэт взлетел ввысь и скрылся во тьме пространства, оставив  его наедине с одиозной чёрной сущностью.

«Похоже, мои грехи всё-таки перевесили» — с горечью подметил Неизвестный. Тёмный демон смотрел на него оценивающим взглядом, лишь изредка переводя взгляд на свою руку, в которой Неизвестный так ничего и не увидел.

Однако, вскоре прекрасный юноша появился вновь. Он спустился с небес и накинул на шею Неизвестного странный архаичный амулет.

 

 

— Что, парень, добегался? – холодно спросил Элиас, и Неизвестный вновь услышал его голос.

Он иступлёно уставился вперёд. Перед ним вместо двух эфемерных силуэтов стоял один вполне осязаемый юноша  в мятой рубашке с закатанными рукавами, ужасным бардаком на голове и красивым попугаем на плече.

— Молчишь? Ладно, так даже лучше. – Элиас шагнул вперёд и сделал пару круговых движений руками.

Неизвестный понимал, что  так  он сворачивает свой загадочный аркан, вот только сама ярка нить, по какой-то причине, стала невидимой. Ничего не понимая, Неизвестный огляделся. Он уже не стоял посреди странной пугающей равнины, теперь, словно по волшебству, он оказался посреди вечерней пустующей улицы. Неизвестный вмиг ощутил щекотку ветерка, а также прохладу близящейся ночи.

Он посмотрел на свои руки и увидел именно то, что хотел – свои руки, те самые, живые.

— Парень, почему  ты ещё здесь? – спросил Элиас, когда Неизвестный закончил осмотр.

— Здесь? Где «здесь»? Я не понимаю.

— Друг мой, для тебя это может стать шоком, — сказала странная птица, что само по себе стало для Неизвестного шоком, — но ты умер.

— Умер? Да, я уже догадался. – Неизвестный глубоко вздохнул, почувствовал биение сердца. – Но теперь я жив, вы оживили меня!?

— О, нет-нет-нет, даже не думай об этом. – Элиас погрозил Неизвестному пальцем. – Лучше скажи, почему почему не отправился в мир мёртвых?

— Не знаю. Видимо опоздал на свой рейс. – Сказал Неизвестный, пытаясь унять набежавшую дрожь.

— Ты умер недавно? Как это произошло? – Поинтересовался попугай.

— Меня ограбили, удачно ограбили. Я решил срезать через тот мрачный переулок, чтобы успеть…  – Глаза Неизвестного расширились. – Я, я опаздываю. Мне действительно нужно идти.

— Теперь, — Элиас схватил Неизвестного за плечо, — тебе больше не нужно беспокоиться о делах живых. Ты умер и должен отправиться в иной мир.

— Но мой отец, он умирает! – воскликнул Неизвестный.

— Ничего страшного. – Усмехнулся Элиас. – Сейчас мы тебя изгоним, и ты сможешь подождать его на другой стороне.

Неизвестный повернулся и уставился на Элиаса болезненным взглядом.

— Нет, парень, разжалобить меня не удастся. Может, хочешь сказать, что это только сон, или что это всё не с тобой? Прости за грубость, но твоё появление полностью убило вечер.

— Да кто ты вообще такой? – сорвался Неизвестный.

— Как я понимаю, помогать нам в твоём изгнании ты не планируешь? – холодно продолжил Элиас, проигнорировав вопрос Неизветного. Подумал немного, после чего добавил:

— Ладно, иди за мной. И помни – попробуешь сбежать, я вновь затяну яркий ошейник и поведу тебя, как собаку на поводке.

Он развернулся и побрёл по опустевшей улице, и Неизвестный, немного подумав, пошёл за ним следом.

 

 

— Не злись на него. – Успокаивающим тоном произнесла птица, разместившись у Неизвестного на плече. – Он сочувствует вам больше, чем может показаться на первый взгляд.

— Как мило с его стороны. – Процедил Неизвестный, но затем, глубоко вздохнув, сорвал с лица хмурую маску и заговорил более приветливым тоном. – Прошу прощения, просто денёк выдался не очень.

— Понимаю. – Кивнул попугай. –Я Нарцисс, фамильяр грубияна, что идёт впереди. Его имя Илья Буранов, но ты можешь звать его…

— Элиас. – Холодно промолвил Элиас. – Зови меня просто Элиас.

— Эли прочёл в одной дурной книжке, что звучное имя располагает людей больше, чем дружелюбие и вежливость. Но, не будем далеко отходить от темы. Как нам звать тебя?

— Моё имя Николай, Николай Вебер. – Ответил тот, кого уже глупо называть Неизвстный.

— Вебер? – переспросил Элиас. – А твой отец, о котором ты говорил, случайно не Станислав Вебер?

— Он самый.

— Тот полоумный старик, который пишет твои любимые книжки? – Поинтересовался Нарцисс, и тут же замолк, почувствовав стыд перед сыном «полоумного старика».

— Нет, это гениальный писатель, потомственный немец и владелец крупной парфюмерной компании, который пишет мои любимые книжки. – Поправил Элиас. – Так значит, он умирает? Надо будет навестить его в краях мёртвых…

— Да, умирает. – Продолжил Николай. — Он живёт здесь, на окраине города. Я шёл к нему, чтобы проститься, а также – тут он немного замялся, — сегодня должен подняться вопрос наследства.

— Практичный взгляд на вещи – всегда хорошо. – Холодно подметил Элиас.

— Рад познакомиться, Николай Вебер. – Решив искупить свою неучтивость, сказал Нарцисс. – У тебя явно появилось много вопросов. Можешь задать их, если хочешь.

— Я действительно умер?

— Да. – Кивнул попугай.

— И вы собираетесь отправить меня на тот свет?

— Да. – Кивнул он ещё раз.

— Но ведь теперь я жив!

— Ты не жив. – Резко оборвал Элиас.

— Амулет, что на тебе. – Попытался объяснить попугай. — Он позволяет мёртвым проявляться в мире живых и наоборот. В сущности, ты всё ещё призрак.

— И если я сниму его, то снова стану бесплотным?

— Да. И снова окажешься в обители невзрачности.

— Какой обители?

— То место, где ты был до связи с амулетом. Уверен, ты увидел там много странных вещей. Большинство из них – души живых, заключённые в их телах, ты смог видеть их, ведь самого тебя тело больше не сковывало. Остальная  часть мира была для тебя скрыта, потому что у души нет органов чувств, она не может видеть свет, осязать или слышать обычные звуки, только мысли – потоки сознания.

— Но я видел землю!

— А, это. – Отозвался Элиас. – Видишь ли, у нашей планеты тоже есть душа. Слушай, давай ты не будешь думать об этом слишком долго, идёт?

— Но если души не могут видеть живых, а живые не видят души, то как вы нашли меня?

— А мы не совсем «живые». – Загадочно ответил Элиас.

— Например, я не всегда был птицей. – Добавил Нарцисс. — Некогда я был человеком,.. пока не умер…

— То есть ты умер и стал попугаем? – поинтересовался Николай.

— Не совсем, — неуверенно произнёс Нарцисс, — но давай не будем затрагивать тему моей кончины.

— А ведь забавная история. Твоему отцу бы точно понравилась. –  Элиас улыбнулся. – Нарцисс, являясь натурой прекрасной и утончённой, просто не мог в один пасмурный денёк не залюбоваться своим отражением в луже, стоя прямо на проезжей части. Затем…

— Эли! – Воскликнул попугай, трясясь от гнева и судорожно поправляя свой хохолок.

Николай же задумался и притих на несколько минут. Мысленно он пытался придумать план побега, ибо его совершенно не радовала мысль вскоре покинуть мир смертных, но, подметил он с горечью, сбежать от этих странных экзорцистов задача явно не из лёгких.

 

 

— Неужели так уж важно изгнать меня сейчас? – продолжил Вебер, когда троица свернула с оживлённой даже ночью улицы в тихий парк. – Я к тому, что какая разница —  покину я этот мир сегодня, завтра или через много лет? У меня есть деньги, и притом много. Продайте мне этот амулет, и обещаю, никто никогда не узнает о вашем небольшом секрете.

— Звучит неплохо. – Ответил Элиас. – Но ничего не выйдет. Во-первых, этот амулет не продаётся. Ты и представить себе не можешь, сколько сил я потратил, чтобы добыть его.

— Хорошо, просто скажи, где ты его «добыл», и я сам достану себе такой же.

— А знаешь, это отличная идея.  – Усмехнулся Элиас. – За ещё одним таким же можешь смело обращаться к Танатосу. Уверен, он выслушает твою просьбу и с готовностью поможет тебе.

— Танатосу?

— Это ангел смерти. – Пояснил попугай. – Именно у него Эли и выкрал это сокровище.

Элиас кашлянул.

— Позаимствовал без разрешения. – Поправил он.

— Ладно, а во-вторых? – Чувствуя, как рушатся все его планы, продолжил Николай.

— А во-вторых, без амулета ты не сможешь вести обычную жизнь смертного.

— Но может…

— Нет! И даже не думай об этом. – Элиас на секунду утратил свою привычную холодную, безэмоциональную манеру речи, но довольно быстро смог к ней вернуться. —  Ты удивишься, парень, но ты не один такой умный. Я повидал много душ, чья сила воли помогла им задержаться в мире живых. И поверь, все они закончили крайне трагично. Даже если не брать во внимание их смерть.

— На всех душах лежит проклятье повелителя мёртвых. – Сочувственным тоном произнёс Нарцисс. — Умирая, человек постепенно теряет связь с миром живых, эмоции покидают его, связи рвутся, и даже родные со временем перестают вызывать в его эфемерном сердце тепло. Пусть ты этого пока не замечаешь, но проклятье уже начало на тебя действовать.

— Лишиться всех эмоций? Не такая уж и большая цена за вечную жизнь. – Задумчиво произнёс Николай.

— Спокойно, я пошутил. – Добавил он, заметив реакцию Элиаса и Нарцисса. — Странно, но я действительно слишком спокоен для того, кто недавно умер. Может, мне действительно лучше принять свою судьбу и просто идти дальше?

 

Больше никто из них не проронил ни слова, и так, скованные цепями тишины, они дошли до одной непримечательной многоэтажки. Элиас открыл входную дверь и пускал гостя в мрачную и душную парадную. Лампочка в ней была на последнем издыхании, стены разрисованы, а лифт, ожидаемо, не работал, из-за чего Элиасу и Неизвестному пришлось топать на пятнадцатый этаж по лестнице.

Ключ скрипнул в замке, и запыхавшийся Элиас еле как заполз внутрь. Следом влетел попугай и тут же направился к большому зеркалу, установленному около красивой птичьей клетки. Совершенно не почувствовавший какой-либо усталости Николай осторожно переступил порог третьим. Место, куда его привёл Элиас, оказалось однокомнатной квартирой-студией. Николай не сразу понял, что это жилище самого Элиаса, так как здесь было подозрительно опрятно, а стены не были завешаны старинными артефактами и ловцами снов, что, как казалось младшему Веберу, было обязательным атрибутом жилища экзорциста.

— Слушай, Элиас, ты никогда не думал брать деньги за обряды изгнания?  – Проронил Николай, осматривая аскетичное убранство комнаты.

— Конкуренция слишком велика. Ты телевизор смотришь? Шарлатаны, вымогатели и прочие… – Отмахнулся Элиас.

Всё это время попугай расхаживал перед зеркалом из стороны в сторону, пытаясь осмотреть каждоё своё пёрышко, но внезапно нечто привело его в дикий испуг.

— Нет, этого не может быть! – воскликнул он.

— Что, коготок сломал? – Холодно поинтересовался Элиас.

— Ты только глянь! Седоё перо под крылом! Седое!

— Уймись, попугаи не седеют, а фамильяры тем более.

Элиас подошёл к стеллажу с десятком книг С. Вебера и не меньшим количеством загадочных пожелтевших томов.

— Чёрт, книжку забыл. – Посетовал он, после чего спас из тесного плена двух книжных переплётов старую карту.

Пока Элиас был занят тщательным осмотром карты, а Нарцисс не менее тщательным осмотром себя, Николай был полностью предоставлен себе. Он ощупал амулет на своей шее, осторожно подошёл к стене и приложил амулет к её гладкой поверхности. Лёгкая улыбка озарила его лицо, когда амулет прошёл насквозь и скрылся за покрывалом обоев.

— Парень. – Послышался резкий голос Элиаса, отчего Николай тут же остановил свой эксперимент.

— Да?

— Ты единственный ребёнок в семье?

— Что? Нет, не единственный. Есть ещё брат и сестра.

— И они тоже сегодня идут к старику обсуждать наследство?

— Разумеется. К чему ты клонишь?

— К тому, что Нарцисс, вероятно, не такой уж и плохой переводчик. Я ошибался, ты не сам решил остаться в мире живых, тебя здесь что-то держит. И я вот подумал, что если твои родичи решили избавиться от конкурента и получить большую долю наследства умирающего гения?

— Это же бред. – Изумился Николай.

— Видишь ли, в мире не так уж много вещей, способных задержать душу в мире живых. Смерть от рук родственников одна из них.

— Ты их не знаешь, они не могли… — Николай замялся. Внезапно он осознал, что ничего не чувствует по отношению к брату и сестре, ничего.

— Просто перебираю варианты. – Пожав плечами, сказал Элиас. – Подойди-ка, взгляни.

Николай не сдвинулся с места. «Проклятие реально?» — пронеслась пугающая мысль.  «Больше нельзя терять время».

— Парень, ты чего?

Но Николай не ответил. Вместо этого он резко снял амулет и вместе с ним в образе души провалился сквозь пол.

— Я за ним! – Крикнул Нарцисс, расправляя крылья.

— Не стоит. – Спокойно остановил его Элиас. – Мы всё равно знаем, где он.

— Ты смог настроиться на его частоту?

— Сам погляди.

Попугай подлетел ближе и уставился на карту в руках Элиаса.

Среди желтизны и трещин бумаги ветвились блеклые линии городской паутины. Рисунок города, что логично, оставался неподвижным, но странная зелёная нить на карте шевелилась и дрожала, будто тревожимая незримым ветром. Конец же и начало нити – две жирные зелёные кляксы — стояли смирно и не покидали своих мест на старом листе.

— Это он? – Спросил Нарцисс, указывая на одну из этих клякс.

Элиас кивнул и провёл пальцем по колыхающейся зелёной нити.

— А это то, что держит его в этом мире.

 

 

Николай видел, как блёклая масса под ним стремительно приближается.  Казалось, ещё мгновение и он будет размазан по душе планеты, однако в самый последний миг Вебер напряг всё своё естество и остановился, зависнув в нескольких сантиметрах над эфемерной поверхностью. Его догадка оказалась верна – на души сила гравитации не действует. Она, душа, сама решает как ей перемещаться в пространстве.

Конечно, умение парить над землёй могло помочь Николаю быстрее добраться до усадьбы своего отца, вот только он совершенно не мог понять, в какой стороне этой туманной равнины она находится.

Николай надел амулет, который был так вероломно сворован во второй раз, и очутился в тёмной парадной. Поблагодарив небеса за то, что не очутился посреди бетонного блока, он быстро вышел из здания и побежал по мокнущим под дождём улицам.

 

Усадьба Станислава Вебера была поистине роскошной, и подчёркивали эту роскошность небольшие дряблые пятиэтажки, темными надгробиями торчащие кругом. Болезненно жёлтый свет фонарей освещал усадьбу и придавал ей поистине пугающий вид. В это время суток постройка походила на королевский склеп, окружённый ничем не примечательными могилами менее значимых людей.

Николай остановился около стены, окружавшей усадьбу, и смахнул с глаз намокшие волосы. Задумался.

— Вот и я. – Тихо проговорил он и сделал шаг по направлению к главным воротом, но тут же остановился.

«Зачем я здесь?» — пронеслось в голове.  «Ради отца и наследства, это да, но зачем?».

Николай улыбнулся самой ледяной улыбкой. Он больше не стремился к отцу, и даже деньги перестали его привлекать.

— Не такая уж большая цена за вечную жизнь…

Николай повернулся  и сделал шаг назад.

«Может, и правда? Какой смысл держаться за этот мир?» — подумал он, но его размышления были тут же нагло прерваны.

Что-то незримое сковало Николая, оплело как удав, готовящийся проглотить свою добычу.

— Знаешь, парень, это было очень грубо с твоей стороны. – Послышался холодный голос Элиаса сквозь шум небесного водопада.

— Элиас? Как ты оказался здесь так быстро? – спокойно спросил Николай.

— Приехал на такси. —  Ответил Элиас, резко дёрнул сияющую нить и подтянул Николая ближе. — Ты же не думал, что сможешь скрыться? Охотиться на капризные души – моя работа.

— Если честно, я как раз собирался к тебе. Проклятье, не проклятье, но этот мир уже мало чем меня привлекает.

— Рад это слышать. – Элиас оценивающе всмотрелся в холодные глаза своей жертвы, после чего удовлетворённо кивнул и ослабил хватку тугого аркана. – Поверь, тебе понравится за гранью, вот только… Только есть одна проблемка. Как я и говорил,  что-то или кто-то держит тебя в этом мире. И сейчас это нечто там. – Он поднял руку и указал на возвышающуюся усадьбу.

— Какое совпадение. – Всё так же спокойно проронил Николай.

— Совпадение или нет, но хорошо, что ты сам сюда пришёл. Не пришлось тащить твою душу через весь город.   – Выдохнул Элиас, выпуская Вебера из хватки эфемерного аркана.

— Может мне просто войти туда? – поинтересовался Николай. – Вряд ли кто-либо в доме уже знает о моей кончине.

— Может и так, но, знаешь, что-то мне подсказывает, что всё как раз наоборот. В таких делах главное не спешить и действовать осторожно.

Элиас замолчал и поднял взгляд вверх, туда, где в свете фонаря стали различимы взмахи небольших чёрных крыльев.

 

 

— Охрана по всему периметру. – Сказал Нарцисс, приземляясь. – Однако в самом доме лишь Вебер, прислуга, и некий страшный господин в костюме.

— Страшный господин в костюме? – переспросил Николай. – Это, наверное, адвокат нашей семьи. Он занимается всеми юридическими делами, включая завещание.

— Дети старика, небось, гораздо большее внимания уделяют этому «страшному человеку», чем умирающему родителю. – Усмехнулся Элиас. – Они в доме? Оба?

— Не совсем, — ответил попугай, — они только что вошли через главные ворота.

— Любопытно. – Задумчиво сказал Элиас.

— Сейчас ты снова станешь призраком. – Обратился он к Николаю. – Следуй за мной и не делай глупости, идёт? И ещё кое-что. – Элиас наклонился к уху Вебера. – Если ещё раз попытаешься сбежать, заточу твою душу в бутылке.

Элиас стянул с него амулет и надел его сам, из-за чего смог вместе с Вебером оказаться в обители невзрачности.

 

 

Идя по мрачной равнине, дух Николая смотрел вперёд, туда, где на возвышении нескольких метров в лежачем положении парила душа его отца. Остальные расплывчатые тени мало были похожи на людей, поэтому Веберу было сложно их опознать, и всё его внимание было приковано только к знакомому силуэту.

Когда Элиас и Николай добрались до того места, над которым находилась спальня престарелого Вебера, по сигналу первого они взлетели и спустя пару мгновений оказались на одном уровне со стариком примерно в пяти метрах от него самого. Элиас подозвал Николая к себе и, когда тот подошёл, надел амулет ему на шею.

Николай быстро обнаружил себя в просторном шкафу. Внутри мебели было довольно темно, однако полоса света, пробившая себе путь сквозь щель приоткрытой двери, позволила ему рассмотреть как рядом стоящего Элиаса, так и простор изысканной спальни, в которой шкаф и находился.

Лазутчики посмотрели за границы шкафа, где на вышеуказанном расстоянии на роскошных шёлковых перинах лежал умирающий старец. Возле его постели стоял высокий человек в костюме и с портфелем в руках. Внешность у этого человека была крайне одиозна — глаза маленькие, чёрные и впалые, лоб высокий и серый, а губы растянулись в вечной улыбке-оскале, из-за чего на обозрение окружающих прорывались острые белые зубы. Лицом своим человек напоминал акулу, и также как у морского хищника  источали они лишь холод.

— Жуть. — Тихо проговорил Элиас. — Страшный, как апокалипсис.

Старый Вебер хрипло откашлялся и пробормотал что-то нечленораздельное.. Человек в костюме поправил его одеяло и похлопал старика по плечу.

— Они скоро будут, старина, не беспокойся. – Сказал он, не снимая с лица жуткий оскал.

Старик ответил сдавленным гортанным звуком, который можно было расценить, как согласие. Вскоре за дверью послышались шаги, а через пару секунд она неуверенно отползла в сторону, позволяя детям старика войти в спальню.

Элиас поразился, насколько они были похожи на Николая – те же резкие черты лица, та же темная короткая стрижка (как и у брата, так и у сестры), те же богатые, но неброские одеяния.

— Отец! Сколько зим! Как ты тут? – Воскликнул вошедший юноша и тут же был атакован негодующим  взглядом сестры.

— Отец, — оттолкнув брата, она быстро подошла к кровати и крепко обняла старика, — как я рада тебя видеть!

В ответ он что-то пробурчал и с трудом выбрался из пут её объятий.

— Трогательная сцена воссоединения… — Пробормотал Элиас.

— Как он? – поинтересовался брат у человека-акулы.

— Честно говоря, я удивлён, что он до сих пор дышит. – Искренне признался адвокат, и его пугающая улыбка придала фразе явно не тот оттенок, которым он собирался её окрасить.

— Как вы можете!? – вскрикнула сестра.

— Спокойно, сударыня. – Учтиво произнёс адвокат. – Вряд ли он вообще понимает, где сейчас находится.

Все трое посмотрели на старого Вебера – действительно, мало что в этом больном зажившемся теле выдавало некогда острый и проницательный ум. Однако старик в этот миг как-то уж слишком осмысленно посмотрел на родную дочь и, сражаясь с неотступными силами смерти, поднял руку и приложил её к щеке девушки.

— Отец, — сестра сжала холодную морщинистую ладонь своей, – продержись ещё немножко.  Скоро Коля придёт. – Она смахнула с глаз  влагу и с горькой улыбкой добавила:  — Не можешь же ты оставить его без  последнего напутствия!

В этот момент Коля задумчиво смотрел на неё из шкафа. Что-то внутри него ёкнуло, но тут же погасло, из-за чего ему не удалось понять, что это было.

Следующие несколько минут сестра пыталась завязать диалог со стариком, но он отвечал ей лишь иступлённым взглядом, а затем и вовсе опустился на подушку и тихо захрипел. Брат стоял рядом с адвокатом и безучастно поглядывал на хрипящего отца.

Вскоре старик затих.  Судя по предыдущему поведению сестры Николая Элиас решил было, что она разрыдается и сама умрёт, погибнет от горя. Однако девушка, освободив свои ресницы от последних капель слёз,  спокойно поднялась и повернулась к адвокату.

— Завещание у тебя? – холодно спросила она.

— Ух ты, сестрёнка, и к чему был весь этот спектакль? – удивился её брат.

— Это был не спектакль, дурак, я действительно любила его. Хотя, тебе, конечно, не понять. Но сейчас наш отец мёртв, а его дело живо, и о нём сейчас следует беспокоиться.

— Да, бумаги у меня. – Последовал запоздалый ответ адвоката. – Я зачитаю его сразу, как появится ваш брат. И, надеюсь, тогда же мы решим вопрос оплаты.

— О, каков хитрец! – воскликнул брат. – Знаешь, в мире есть вещи куда важнее денег.

Он покинул спальную, довольный своей шуткой,  и из коридора послышался его голос:

— Похоже, Коля, не придёт. Предлагаю начать без него.

Сестра молча последовала за ним, человек-акула же остался на месте.

— Хорошо, — сказал он, — я сейчас буду. Хочу попрощаться со Славой наедине.

Сестра бросила на него полный изумления взгляд, но, решив, что такой странный на вид человек должен быть таким же странным и внутри,  согласно кивнула и покинула оплот смерти. Когда она вошла в кабинет, находившегося напротив спальной Вебера, адвокат осторожно закрыл дверь и вернулся к постели покойника.

— Вот мы и остались одни, старый друг. – Тихо прошептал он.

Человек-акула поставил портфель на пол и склонился над телом старика, потом ещё, ещё и так, пока не оказался буквально лицом к лицу с усопшим.

— Понимаю, ты не хочешь задерживаться в этом мире, таком грязном и порочном. Мире, где твои собственные дети роются по твоим карманом, когда ты ещё не успел издать последний вздох. Другое дело мир иной – там никто не стал бы тебя обворовывать, там нет ни лжи, ни предательства.  Вот только есть одна загвоздка. – Адвокат с упоением вдохнул запах покойника и хищно облизнулся. — Сожалею, но согласно нашей сделке, я вынужден задержать тебя здесь. Как хорошо, что никто в наше время не читает контракты и условия соглашений!

То, что последовало после этих слов, сказанных с самой чудовищной и нечеловеческой интонацией, заставило Элиаса забыть о необходимости моргать, а Николая разубедиться в том, что он больше не в силах испытывать отвращение.

Человек-акула оголил белые заострённые зубы и вмиг вогнал их в грудь старого Вебера. Тело старика начало биться в конвульсиях, но хищный адвокат вцепился в жертву обеими руками и смог крепко зафиксировать её на кровати. По ночной рубашке умершего потекли струи крови, глаза его открылись и закатились, и Элиас смог рассмотреть чудовищный танец агонии страдающей души.

Чудовищная трапеза закончилась также внезапно, как и началась. Всего несколько секунд потребовалось адвокату, чтобы завершить мрачную жатву, и когда тело Вебера перестало двигаться, человек-акула поднялся как ни в чём не бывало и стёр влажной салфеткой кровь с тонких губ и воротника. Напоследок он громко причмокнул, что дало Элиасу и Николаю понять, что блюдо пришлось ему по душе. Затем он взял свой портфель и спокойно вышел из спальной комнаты.

 

 

Элиас осторожно отворил шкаф и приблизился к трупу. Николай проследовал за ним. Вместе они внимательно  осмотрели тело – Николай с лёгкими откликами брезгливости оглядел следы от острых зубов, а Элиас заглянул куда глубже.

— У него больше нет души. – Тихо сказал он, и в его голосе слышался треск гневного пламени.

— А разве после смерти так не должно быть? – поинтересовался Николай.

— Дух твоего отца не успел покинуть тела, а теперь его нет – он пропал.

Николай с лёгкими признаками удивления посмотрел на него.

— Этот сукин сын сожрал его душу. – Заключил Элиас.

— Разве такое возможно?

— Возможно, но мне всего один раз доводилось встречать человека, способного на такое.

— Скорее уж монстра. – Послышался голос у окна.

Нарцисс спрыгнул с подоконника и перелетел на кровать старика.

— Без сомнений, ещё один паразит. – Осмотрев раны покойного, тяжело вздохнул попугай. — Эти чудовища поедают  души смертных, дабы продлить собственную жизнь. Соболезную, Николай, не могу даже представить себе, что ты сейчас чувствуешь.

Николай не чувствовал ничего, кроме толики изумления и отвращения. Его крайне удивил тот факт, что Нарцисс, по всей видимости, не страдал от нехватки эмоций, хотя проклятье давно уже должно было на него подействовать.

— Он упоминал некий контракт. – Подметил Элиас.

— Да, — отозвался Николай, — но это не удивительно. Вся наша семья не раз подписывала с ним контракты. Вот только мы всегда предварительно перечитывали их содержание. Даже то, что было напечатано мелким шрифтом.

— Вот только на бумагах могли быть надписи, видные только умершим. – Элиас мрачно улыбнулся. – Похоже, эта сволочь заставила вас продать ей свои души.

— И именно поэтому я всё ещё здесь? Потому что моя душа принадлежит ему? – как-то чересчур безучастно спросил Николай.

Элиас кивнул.

— Конечно, твои родичи заслужили подобную участь за отношение к отцу, но мы всё равно не можем позволить паразиту сожрать и их. – Заключил он.

 

 

— Поверить не могу! – воскликнул рассерженный брат. – Старик оставил компанию Коле! Мерзавец. То-то он никогда не обсуждал со мной её будущее!

— Уймись. – Пригрозила сестра брату, после чего, мгновенно сменив тон, обратилась к адвокату:

– Это точно всё?

— Да, всё до последней точки. – Ответил человек-акула. – К слову, совет директоров уже давно запланировал заменить Славу вашим братом.

— Ублюдки. – Прошипела сестра.

— Чтож, господа, теперь, когда с этим покончено, давайте перейдём к вопросу оплаты. – Сказал адвокат, складывая бумаги в портфель.

— Коля заплатит,  когда наконец соизволит появиться. – Обижено проговорил брат.

— О, он заплатит. – Задумчиво процедил адвокат, что заставило его собеседников слегка насторожиться. – Но и вы должны внести свой вклад. Видите ли, в спальне вашего отца произошло нечто, что вынуждает меня поспешить с взиманием с вас долга.  Мне как раз удалось переварить его душу, и у меня освободилось место для десерта.

— Что ты несёшь!? – воскликнул брат. – Ты что, совсем ума лишился…

— Заткнись, чёрт тебя возьми! – возопила сестра на брата.

— Нет, он не возьмёт. – Усмехнулся человек-акула и резко захлопнул крышку портфеля. – Я возьму.

— Сестрёнка, а не пора бы нам пойти… – Неуверенно проговорил брат, но тут  что-то на шее адвоката бросилось ему в глаза. – Это что, кровь?

Человек-акула моментально вскочил на стол, собираясь как дикий хищник наброситься на двух перепуганных смертных. Смертные же попытались в ужасе отступить, но внезапный испуг сковал их и не оставил надежды на бегство.

В тот же миг в окно влетела чёрная птица с белым хохолком. В полёте она издала воинственный клич и начала преображаться. Клюв её удлинился, крылья будто бы остекленели и возымели металлический блеск, а когти на лапах стали подобны небольшим ножам. Именно их Нарцисс первыми вонзил в плечо паразита душ, скинув его со стола.

Парящий амулет подлетел к детям Вебера, отчего брат тут же лишился чувств. Сестра оказалась более стойкой, но и она отключилась, когда из ниоткуда на месте амулета появился странный юноша.

Элиас тут же бросил амулет  Николаю и поспешил на помощь своему фамильяру. К слову, помощь птице действительно была необходима. Человек-акула быстро сообразил, что напавший — не обычный попугай. Он смог оттолкнуть Нарцисса в сторону, после чего оглушил его подсвечником.

Элиас подбежал в тот момент, когда над  оглушённой птицей разверзлась бездна акульей пасти. Он набросился на адвоката и одним мощным толчком отбросил того к стене. Человек-акула не сдался, он лишь гневно зашипел и повалил Элиаса внезапным апперкотом. Затем адвокат перепрыгнул через поверженного юношу и схватился за ручку своего портфеля, после чего резко размахнулся и ударил им подоспевшего Николая. Элиас быстро пришёл в себя, и как только Вебер младший пал к ногам адвоката, набросился на паразита душ и вместе с ним перевалился через стол.

Оказавшись сверху своего оппонента, Элиас одной рукой вцепился в акулью пасть, а другой сжал нечто незримое над грудью адвоката и принялся с силой тянуть, отчего хищник в костюме закричал так, будто из него вытягивали нечто очень ценное.

— Ну уж нет. – Прокряхтел он, и с мощью, усиленной отчаянием, моментально свёл свой портфель с головой Элиаса. Юноша откатился в сторону, выпустив прожорливую душу. Но, не успела душа адвоката оправиться от ледяной хватки Элиаса, как его физическое тело было атаковано крепким деревянным креслом. Человек-акула рухнул на пол, а Николай, выбравший в качестве оружие столь необычный для этого предмет,  замахнулся для следующей вероломной атаки.

Однако между ним и человеком-акулой в тот же миг родилась вспышка жара, которая с силой отбросила Николая в сторону. Хищный адвокат неуклюже поднялся, потирая больное плечо и грозно шипя.

— Рад, что ты пришёл. – Прорычал он. – Теперь мне не придётся искать тебя по всему городу.

Нарцисс пришёл в себя и сделал два мощных взмаха крыльями, но как только он приблизился к адвокату, тот испустил мощный поток обжигающего пламени, впечатавший Нарцисса в стол. Птица с ужасом осмотрела подпаленные перья, но не успела она выразить своё возмущение, как дерево стола около него затрещало, и создавшийся костёр стал разгораться.

Элиас видел, как дух адвоката пульсирует от невероятного количества съеденных душ, но он не предусмотрел то, что человек-акула не только может, но и станет растрачивать скопившуюся энергию подобным способом.

Хищный адвокат  яростно закричал, воздух вокруг него стал пульсировать от жара, и в следующий такт часов волна убийственного адского пламени вырвалась наружу и пронеслась сквозь всю усадьбу. Окна разбились вдребезги, часть крыши сразу же обвалилась, и снаружи было видно, как внутри постройки пляшут языки огня из самой преисподней.

 

 

Адвокат тяжело отдышался. Он стоял посреди пылающего дома, потолок обваливался, а пламя неуклонно подступало со всех сторон. Если бы он придумал иной способ спастись от нападавших, он бы непременно воспользовался им, но думать об этом было уже поздно – его жизнь висела на волоске.

Адвокат посмотрел на свою ладонь – она была сухой и испещрённой морщинами. Очевидно — почти весь запас накопленных непосильным трудом душ пошёл на топливо для чудовищного взрыва. Благо, что неподалёку должны были бродить ещё три души, чьи хозяева собственными руками отрезали себе путь в иной мир. Проблема была лишь в том, что адвокат не видел приведений, а значит их поиски могли затянуться.

Язычок пламени ужалил опущенную ладонь, другой собирался укусить за пятку, третий же пытался прожечь стержень и сбросить люстру адвокату на голову. Нельзя было терять ни минуты, и человек-акула стал озирался, пытаясь найти путь на свободу. Окно! «Хорошая идея» — подумал он, но не успел он направиться к спасению, как часть потолка сорвалась и придавила его своей массой.

 

 

Николай очнулся в груде тлеющих перьев. Рядом, укрытые тем же покрывалом, лежали его брат и сестра – оба были без сознания. Вокруг царил ад.

Николай осторожно поднялся и увидел впереди дряхлого старика в костюме, но не успел он что-либо предпринять, как большой брус сорвался откуда-то сверху и придавил постаревшего адвоката.

Груда чёрных перьев, которыми теперь был завален пылающий кабинет, распалась на множество чёрных осколков. Они поднялись в пульсирующем от жара воздухе и исчезли.

— Нарцисс, нет! – послышался голос Элиаса.

Николай не сразу сообразил, что произошло. За одно мгновение до роковой вспышки птица вновь изменила облик. Её пернатый стан расползся по кабинету, и бесформенное тело укрыло от пагубного влияния пламени и Элиаса, и всех детей почившего Вебера.

— Нарцисс! – откашлявшись, повторил Элиас.

— Да здесь я, здесь. – Послышался слабый голос птицы.

В груде пепла, которая раньше была столом, лежало бесформенное нечто. Оставшиеся потоки перьев стекались к нему, придавая знакомый вид. За несколько секунд Нарцисс успел уменьшиться и принять свой прежний облик чёрного красивого попугая с белым хохолком.

— Отлично. – Холодно и резко произнёс Элиас. – Вытащи детей Вебера, пока пламя до них не добралось.

— Спасибо, что спас мою жизнь, Нарцисс. О, что ты, Эли, всегда пожалуйста! – Проворчал попугай, с трудом поднимая двух  Веберов младших.

Уцепившись за них поудобней, он потащил обоих к окну, выкрикивая что-то про свой хохолок и про несовместимость жара с красивым оперением.

— Нам бы тоже не помешало выбраться отсюда. – Спокойно подметил Николай, не демонстрируя никаких признаков обеспокоенности нынешним положением.

— Тебе не сбежать! – хриплый голос прорвался через треск пламени и гром разрушений.

Адвокат был ещё жив. Огромная балка мешала ему подняться, а пламя уже раскрыло  пасть, чтобы проглотить старика и обратить его в пепел.

Элиас и Николай встали напротив поверженного врага. Тот громко откашлялся и продолжил.

— Ты принадлежишь мне и не сможешь покинуть этот мир, если я тебе не позволю.

В этот миг пламя начало пожирать его стопы, что заставило адвоката говорить быстрее.

— Предлагаю сделку. Ах, чёрт! Вы спасёте меня, а я отпущу тебя и твоих, агх, родственников.

Николай молча смотрел на него холодным, почти безжизненным взглядом.

— Ну же, парень, подумай! Вечность в виде блуждающего призрака или блаженство иного мира! Решайся!

Пламя обступило троих, оставшихся в усадьбе, и было готово в следующий же момент наброситься на них.

— Нет. – Спокойно ответил Николай.

Он снял амулет  и отдал его Элиасу, и так, на глазах адвоката двое его недавних противников растворились в воздухе, а на месте одного из них остался парящий амулет. Однако и он вскоре исчез, улетев куда-то вниз, скрывшись под половицами.

 

 

Спустя неделю после пожара, уничтожившего усадьбу Станислава Вебера, новый глава его компании посетил обугленные руины. Лишь один человек пришёл туда в  тот день помимо него – молодой и слегка неухоженный юноша.

— Рад снова видеть вас, генеральный директор. – Начал Элиас, холодно приветствуя молодого человека с небольшим чемоданчикам.

– Слышал, ты не пришёл на похороны. – Добавил он после затянувшейся паузы.

— Дел было много. – Безэмоционально ответил Николай. – Вступление в должность прошло не так гладко, как хотелось бы. Пришлось разбираться сначала с инвесторами, а затем с недовольными родственниками.

— Но, судя по твоему радостному лицу, сейчас дела идут превосходно.

— Вполне. –  Спокойно согласился Николай. — Но ничего бы не получилось без твоего амулета. Я благодарен, что ты всё же продал его, действительно благодарен.

— Не стоит. Я сделал это из корыстных целей. Во-первых, если вдруг Танатос позаботится о поисках своей бирюльки, то гнев его падёт на тебя, а во-вторых… — Элиас посмотрел на чемоданчик, который держал Николай.

— Да, твой гонорар. – Кивнул Николай и отдал тяжёлую награду Элиасу. – Море наличных и незаконченная рукопись отца. Теперь, я полагаю, ты купишь море различных зелий и магических свитков?

— Пфф, конечно нет. Всё, что мне нужно, находится за гранью мира живых, а там деньги никому не нужны. – Элиас с холодным торжеством осмотрел содержимое чемоданчика, после чего удовлетворённо добавил:

— Разве что Харону, но у него нельзя ничего купить, помимо старой рыболовной сети, да прогнившего весла.

— Вот как. – Николай попытался улыбнуться. Он уже смирился с тем, что ему придётся заново учиться чувствовать, почему бы не начать сейчас?

— В таком случае, какие у тебя на них планы? – поинтересовался он.

— Есть тут одна мрачная темница, которую было бы неплохо украсить. – Загадочно ответил Элиас.

Повисло молчание.

— Хотел у тебя спросить… — продолжил Николай. – Это действительно правда? Души нашей семьи не смогут попасть на тот свет?

— Боюсь, что так. Вы заключили сделку, согласно которой ваши души должны быть съедены тем страшным гадом. А пока этого не произошло, вы останетесь в мире живых. Но ты не отчаивайся, я слышал, что в Азии есть практики…

— Пока это не важно. – Спокойно перебил Николай. – Времени на решение этой проблемы у нас предостаточно.

— Чтож, в таком случае позволь мне откланяться. Нарцисс не любит, когда я опаздываю к обеду, да и тебя я больше не хочу задерживать.

— Есть ещё кое-что. – казал Николай, застигнув Элиаса в полуобороте. — Обгоревший труп моего отца нашли. Других тел обнаружить не удалось.

Элиас замер. Он внимательно посмотрел на Николая, пытаясь понять, серьёзен ли тот, но выражение лица собеседника быстро подсказало ему ответ.

— Чтож, видимо пламя выжгло адвокатишку изнутри. – Предположил он. – Я так и не смог найти след его души, так что можешь о нём не беспокоиться.

— Хотел бы я вспомнить, что это значит… — тихо проговорил Николай.

—  Но если вдруг понадобится помощь, позвони мне.

С этими словами Элиас протянул Николаю  визитную карточку, на которой глянцевыми буквами было выведено «ДУШЕЛОВ», а снизу значился телефон, под которым расползлась яркая надпись: «защитник и спаситель душ, прекрасный Элиас».

Николай молчаливо взял карточку и сунул её в карман. Он уставился на развалины и уже не сводил с них глаз, и Элиас, не желая отвлекать его от созерцания руин, задумчиво побрёл к городской линии.

 

читателей   132   сегодня 7
132 читателей   7 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...