Сказ о плоти

Тяжелые сапоги чавкали по размокшей земли. Грязь цепко хватала мужчину за ноги. Снаряжение и промокший, огрузневший плащ тянули вниз, а ноги скользили по болотистому склону. Несмотря на это, он продолжал неспешно, мерно, как маятник, взбираться на холм, опираясь на посох. Рядом с ним брела серая фигура животного. Порывы ветра то и дело размывали его очертания. Невесомые лапы зверя не оставляли следов на земле, неся его рядом с хозяином.

За спиной путника, за границей холма, стремительно высыхало болото. Стволы могучих деревьев поднимались из-под земли, росли, утолщались, мужали и вздымали свои пышные кроны к небесам. Холм лежавший ранее за болотом, а теперь за лесом, стал ещё дальше.

Когда странник добрался до вершины холма, он откинул на плечи глубокий капюшон и встряхнул серыми, словно пепел, волосами. Мужчина выглядел лет на тридцать. Несколько лишних лет ему прибавляли многодневная тусклая щетина и два шрама рассекавших его лицо. Одна из отметин наискось пересекала лоб путника, другая – спускалась кривой дугой по его щеке. Он поправил массивный двуручный меч, висевший за спиной и передвинул ремень от сумки, висевшей на левом плече. Водянистые глаза окинули морозным взглядом открывшийся им вид.

Это был довольно крупный холм. На нем сумело разместиться полтора десятка домов. Серые, истлевшие  избушки плотным кольцом окружали главные сокровища поселения: старый колодец, скудный огород и маленький загон, в котором валялось несколько тощих свиней. Посреди Блуждающий Холмов трудно найти воду или вырастить пищу, а стабильные земли Единственной реки, Побережья и гор Хассброу были уж очень далеко отсюда. Прошедший дождь должен был изрядно порадовать  местных жителей, пополнив запасы питьевой воды.

Дома поселения были похожи, как единоутробные братья. Дом старосты выделяла лишь традиционная тряпка, приколоченная к косяку двери. По традиции, тряпка должна была быть белой, но время и пыль внесли свои коррективы.

Страннику пришлось несколько раз ударить в хлипкую дверь, прежде чем с той стороны раздалось шарканье и в узкую щель между дверью и косяком выглянул настороженный глаз.

Мужчина молча поднёс к глазу раскрытую ладонь, на которой лежал большой бледно-розовый кристалл. Странник дождался когда во взгляде старосты загорится интерес и  заговорил:

— Мне нужны кров и еда. Кристалл за каждую ночь.

Немного поколебавшись, староста распахнул дверь, соглашаясь на заманчивую сделку. Эти кристаллы росли в низинах и очень ценились в стабильных землях. Они были главным, и единственным со стороны поселения, предметом торга с проходящими мимо караванами. Но добывать их было сложно и опасно.

Страннику пришлось немного пригнуться и слегка ссутулить плечи, чтобы пролезть в дверной проем. Обеденный зал, занимавший переднюю часть избы, утопал в тенях. Тусклый солнечный свет, пробивавшийся сквозь запыленное окно, не мог разогнать сумерки внутри дома. Посреди комнаты стоял стол, окружённый двумя скамьями. Возле входной двери было прибито несколько гвоздей для одежды, а в дальнем левом углу расположился проем, ведущий в глубь здания.

— Животных не пущу, — заявил хозяин дома.

Животное замерло на пороге и вопросительно посмотрело на хозяина. Тот молча кивнул, соглашаясь на условия старосты. Питомец смиренно устроился на земле рядом с крыльцом. Как и раньше, грязь и болото ни на миллиметр не прогнулись под ним.

Староста закрыл дверь и настороженно посмотрел на гостя. По Блуждающим Холмам редко путешествуют в одиночку и  к пришлым здесь относятся с подозрением. Потому традиция и приписывает разбираться с ними старосте. Однако, ценность предложенного кристалла перевешивала разумные опасения главы поселения. Одного его хватит на покупку у каравана коровы и решения на ближайшее время проблемы с голодом.

— Как тебя зовут-то?

— Каонаси, — чуть погодя ответил пришлый.

Странник бросил на скамью свою сумку и подошёл к гвоздям для одежды. Опер посох на стену, снял и прислонил рядом двуручник, скинул плащ и повесил его на гвоздь. Староста с удивлением рассматривал открывшееся чужому взору снаряжение гостя. На груди висело шесть метательных ножей, на поясе палаш, а к его правому бедру был прикреплён короткий топор. Из-за голенищ сапогов выглядывали ещё два ножа. Каонаси умудрился разместить на себе целый арсенал. В Блуждающих Холмах путешественнику без оружия, конечно,  никуда, но не до такой же степени…

— И что тебя  привело к нам?- осторожно поинтересовался староста.

— Охота.

— Смышленый у тебя питомец. Явно не обычный элементаль, — продолжил попытки завязать разговор глава поселения.

Рарк, — все также кратко ответил Каонаси, усаживаясь за стол.

Староста озадаченно оглянулся на дверь. Рарки встречались значительно реже обычных элементалей или даже комонов. Их интеллект почти не уступает человеческому. Его и животным-то назвать язык не поворачивается, кольнула старосту совесть.

— И к какой стихии он принадлежит? [Ветер], наверное?

— [Туман].

Староста безрезультатно подождал ещё каких-то подробностей, обречённо вздохнул и пошёл за едой. Вернувшись, он поставил перед гостем и собой по миске с кипячённой водой в которой плавало несколько овощей.

Мрачно посмотрев на варево в своей тарелке, Каонаси достал из своей сумки сверток. Ткань свертка была покрыта странными символами, мягко сиявшими светло-зелёным светом. Когда странник развернул ткань, от лежавшего внутри куска мяса повалил пар. Достав из-за голенища сапога нож, на лезвии которого красовался похожий символ, он аккуратно отрезал несколько ломтиков и бросил их в миску.

Староста не смог сдержать приток слюны в ротовую полость, глядя на ароматное мясо, но попросить поделится такой редкостью он не решился. Да и куда больше его удивило другое.

— Как тебе это удалось? Мясо ведь до сих пор горячее, — спросил староста, наблюдая как гость убирает все по своим местам.

— Алхимия, — ответил Каонаси, игнорируя недоуменно-недоверчивый взгляд собеседника.

После обеда Каонаси взял свои вещи, кроме посоха, одел плащ, на высохшей ткани которого теперь можно было разглядеть все те же странные символы, и вышел на улицу. Питомец встретил хозяина радостным вилянием полупрозрачного хвоста.

— Чуешь?

Вмиг посерьезнев, оживленный сгусток [Тумана] кивнул.

— Веди.

Питомец встряхнулся, поднялся на лапы и повёл хозяина вдоль круга домов. Возле домов то и дело сидели тощие дети. Они голодными глазами и дрожащими руками выпрашивали у проходившего мимо путника хотя бы объедки. Один из них так осмелел, что попытался схватить Каонаси за плащ и ему пришлось отпихнуть его ногой. Наконец, рарк остановился возле одного из домов.

— Здесь? – спросил Каонаси и дождавшись подтверждения от своего питомца уточнил. – Уверен?

Рарк смерил хозяина, решившего вдруг засомневаться в его способностях, выразительным взглядом. Кивнув, Каонаси подошёл к дому. Он уже замахнулся чтобы постучать, но неожиданно его ноздрей коснулся необычный запах. Металл. Из-за двери остро тянуло металлическим запахом. Резко изменив траекторию движения руки, Каонаси положил ее на рукоять двуручника, торчавшую из-за плеча. Отступив на полшага, он ударом ноги вышиб хлипкую преграду.

Внутри, посреди комнаты, на обеденном столе, раскинулась женщина. В её вскрытой грудной клетке ковырялся, облизывая пальцы, бородатый мужчина. Бородач недоуменно оглянулся на шум и в мгновение ока оказался так близко к Каонаси, что тот смог рассмотреть его глаза. Глаза, в зрачках который плескалось адское пламя. Глаза Пожирателя плоти.

Пожиратель был на голову ниже Каонаси, но быстрый, короткий удар отбросил странника на несколько шагов. Путешественник едва удержался на ногах и вытащил из-за спины двуручный меч, вставая в стойку.

— Слышь, ты какого врываешься в чужой дом без приглашения?! Я, знаешь ли, люблю не спеша насладится едой. А теперь, для этого, мне сначала придётся перебить все поселение.

— Нет.

— Что?

— Не придётся. Я убью тебя.

Рассмеявшись, Пожиратель бросился на человека. Каонаси шагнул вперёд, плашмя принимая кулак людоеда на меч и всем телом наваливаясь вперёд, чтобы сдержать чудовищную силу удара. Символы выгравированные на лезвии вспыхнули алым. Мощный взрыв отбросил Пожирателя обратно к дому, едва не оторвав ему руку.

Руны Маэв на лезвие двуручника принадлежали к стихии [Взрыва]. Они реагировали на удар и выдавали в его направлении взрыв. И чем сильнее удар – тем мощнее был взрыв.

— Что это нахрен было?! – взвыл Пожиратель плоти. – Кто ты, мать твою, такой?!

— Охотник.

— Да на кого вообще можно охотиться с таким оружием?!

Охотник лишь смерил его равнодушным, но очень выразительным взглядом. Бородатое окровавленное лицо рассекла плотоядная ухмылка.

Пожиратель вновь бросился на противника. Поднырнул под взмах меча и ударил в бок. Каонаси, отпустив одной рукой рукоять двуручника, прикрылся от удара плащом. Натяжение ткани активировало руны [Металла], нанесённые на плащ, и придало ей свойство стали.

Направляемый одной рукой, двуручник опустился на голову людоеда. Взрыв бросил его на землю. Пожиратель вскочил на ноги и попал под рубящий удар, взрыв от которого разворотил ему грудную клетку и отбросил на несколько шагов.

Плоть вокруг страшных ран Пожирателя взбурлила, вспузырилась и затопила зияющие отверстия. Через мгновения от ужасающих ранений не осталось и следа.

— Что-то не очень хорошо у тебя получается убить меня.

— Да ну? Я только что два раза это сделал.

Монстр зарычал и в очередной раз бросился на человека. Предугадав это движение, Каонаси шагнул навстречу и насадил людоеда на клинок. Взрыв проделал внушительную сквозную дыру в груди Пожирателя. Однако, чудовище проигнорировало это, шагнув вперёд, ещё больше насаживаясь на меч, и схватило охотника за плечи.

Пожиратель ударил Каонаси коленом в грудь. И ещё раз. И снова. Хруст рёбер раскалёнными пиками пронзил охотника. Людоед размахнулся и ударил противника в лицо. Каонаси почувствовал как от удара сминаются его лицевые кости и выпустил из рук меч. Задействовав руны [Ветра] на сапогах, он отшвырнул себя в направлении удара, пытаясь смягчить повреждения. Каонаси пролетел больше десятка метров и упал на землю.

Но Пожиратель не собирался давать ему возможность разорвать дистанцию и передохнуть. Не успел Каонаси встать,  как людоед, оказавшийся уже рядом с ним, схватил его за горло и поднял над головой.

Темнота подступала со всех сторон. Тело горело, будто сжигаемое адским огнём из глаз Пожирателя. Из последних сил Каонаси опустил левую руку на предплечье людоеда и сжал пальцы. Рука монстр исчезла во вспышке света. Пожиратель плоти завизжал и отскочил на несколько метров от охотника.

Его плоть вновь запузырилась, формируя новую конечность, но уже заметно медленнее. Когда Пожиратель поедает плоть человека, он поглощает его силу… И  его непрожитую жизнь. Забирая чужое время, Пожиратель плоти живет за его счёт и чтобы его убить  – нужно лишь превысить лимит.

Каонаси с трудом поднялся на ноги. Перед глазами все плыло, а в легкие будто залили расплавленный металл. С левой руки осыпался пепел рукава, обнажая замысловатую татуировку. Руны всех двенадцати стихий сплетались воедино, образуя вершину алхимического искусства, уничтожающую все к чему он прикоснется. Каонаси медленно вытащил из ножен палаш. Стоило его лезвию коснуться воздуха, вокруг него зазмеились молнии.

— Что такое, вершина пищевой цепочки? Испугался собственной еды?

Взревев, Пожиратель плоти бросился на противника. Резко сменив направление, он прыгнул в сторону, пытаясь зайти сбоку. Подальше от жуткой руки… И напоролся на заранее брошенный нож. Руна [Льда], нанесённая на метательный нож, вспыхнула и проморозила насквозь ногу Пожирателя.

Одним прыжком сократив дистанцию до запнувшегося людоеда, Каонаси рубанул его палашом. Электрические разряды окутали тело монстра, на миг парализуя его. Воспользовавшись этим мигом охотник ударил раскрытой левой ладонью. Голова Пожирателя вспыхнула, распадаясь на мелкие частицы. Острая боль пронзила руку Каонаси. Кости застонали и затрещали, но выдержали отдачу.

Прежде чем Пожиратель отрастил новую голову, он насквозь пронзил людоедское сердце палашом. Пригнулся, уворачиваясь от взмаха руки. Выхватил короткий топор и рубанул им сбоку, одновременно другой рукой  вытаскивая палаш из груди Пожирателя. Края раны на боку вспыхнули огнём, распространившимся на остальное тело.

Крутанувшись, Каонаси рубанул с обоих рук поперёк спины противника. [Огонь] и [Молния] сплелись вместе, разрывая в клочья плоть Пожирателя и бросая его на землю. Каонаси продолжил осыпать конвульсивно дёргающееся чудовище ударами. Он рубил, колол, сжигал и рвал молниями, пока от противника не осталась лишь неподвижная груда мяса и костей.

Охотник скинул плащ, мокрый от крови. Прошёл пять шагов и рухнул рядом с чудищем на холодную землю. Силы и жизнь утекали в землю вместе с теплом и кровью. А ведь он уже лежал так когда-то… Давно… Восемнадцать лет назад…

Смена рельефа в низинах Блуждающих Холмов не поддаётся логике и не имеет какого-либо ритма или графика. Он, с пересохшими, потрескавшимися губами и уже даже не урчавшим желудком, уже второй день обходил по краю одну низину. По её границе росли деревья, а внутри сходились в безумном противоборстве ледяная пустошь и озеро раскалённой лавы.

Смена рельефа застала его, когда он в очередной раз покинул безопасную зону холма. Земля, лёд и пламя провалились в бездонную пропасть. Его спасло лишь то, что низина уменьшилась в размерах и он оказался возле самого края, за который и ухватился.

Вода полилась из всех щелей, заполняя пропасть. Его смыло, закружило в водовороте стихии и, едва не захлебнувшегося, выбросило на берег кристально-чистого озера.

За его спиной из воды вырастали скалы. Они вздымались все выше вверх и ширились, вырастая далеко за пределы озера, превращаясь в горный хребет, который простоит тут ещё многие годы.

Он падал. Катился по каменистой почве нескончаемого склона. Когда его сошествие с новосозданных гор завершилось, он уже не мог пошевелиться. Он не был уверен, насчёт количества и тяжести повреждений, но он определённо выбил плечо, сломал несколько костей и разбил голову. Погружаясь в пучины окровавленного тумана, он услышал взбудораженные голоса…

Когда через несколько дней он пришёл в себя в Ильине, столице Нодноу, ему пришлось рассказать свою историю спасшим его граничарам. Объяснить, почему десятилетний мальчишка в одиночку отправился пересекать Блуждающие Холмы. И он рассказал. Рассказал, как его семья жила в маленьком поселении, вместе с семьями его друга Ванда и его возлюбленной Курбары. Рассказал,  как к ним пришёл Пожиратель плоти. И рассказал, чем это кончилось…

Пожиратель пришёл на закате. Его отец, будучи старостой, следуя традиции вышел встретить его. Он умер первым. Мужчины безуспешно пытались остановить монстра. Он убил и их. Затем пришёл черёд женщин и детей. Они с Вандом тоже пытались остановить чудовище. Пытались спасти Курбару. Не вышло. Пожиратель даже не заметил вил воткнутых ему в грудь. И оторвал голову Курбаре.

«Люди слабы. Потому и служат пищей для сильных. Но есть способ обрести силу, — сказал им демон, протягивая кусок Курбары. – Ну же, вы ведь хотели убить меня. Человеку это не под силу. Чтобы победить чудовище, нужно самому стать чудовищем.»

Он рассмеялся в лицо Пожирателю. Он кричал, что они никогда не станут делать этого. Ванд же принял плоть из рук чудовища и нерешительно поднёс к лицу.

«Давай, — усмехался дьявол. – Ты сам должен преступить запрет. По собственной воле нарушить Закон о плоти. Иначе это не сработает.»

Он плакал. Демон смеялся. Ванд чавкал.

«Ублюдок… — прошептал он. – Ублюдки. Ублюдки. Ублюдки!»

«Я убью тебя, Ванд, — поднял он глаза на Пожирателей плоти. – Я найду способ обрести силу, сохранив свою человечность. И тогда я убью тебя. И тебя я тоже убью, ублюдок! Я убью всех Пожирателей!!»

Закончив пировать, два чудовища, старое и новорожденное, ушли из поселения. А он собрал секундные припасы и отправился в свой путь. Он шёл через Блуждающие Холмы в сторону гор Хассброу, пока его не нашли граничары…

Королевство Нодноу – одно из двух государств, раскинувшихся на стабильных землях Гор Хассброу. На границе, разделяющей горы и Блуждающие холмы, всегда много опасных существ. Рарки, эпы… Порой встречаются даже леги. Для защиты земель и жителей королевства от них и разнообразных разбойников, по границам страны бродят отряды граничар.

В отличие от королевской гвардии, у граничар нет ни определенной формы, ни стандартизированного оружия, ни четкой иерархии. Каждый граничар выполняет свои обязанности так, как у него лучше получается. Один из таких отрядов и растил его. Граничары воспитывали его так, как могли и учили тому, что сами умели. А умели граничары всего две вещи: выживать и сражаться.

Он провёл в блужданиях с отрядом шесть лет, пока однажды им не поручили сопроводить в столицу посла из соседнего Эриндорфа. В Эриндорфе поклоняются Двенадцати Архам. Живым воплощениям двенадцати стихий. Властелин Огня Самаэль, Повелитель Молний Белиал, Владыка Лавы Азазель, Хозяин Болот Вельзевул, Царь Вод Левиафан, Мать Деревьев Лилит, Властитель Взрывов Аббадон, Император Льда Астарот, Господин Ветров Баал, Мастер Металлов Бельфагор и Король Земли Мамон.

А самое главное – в Эриндорфе владели алхимией. С помощью Рун Маэв, алфавита языка Архов,  они заимствовали их силу и использовали в своих целях. В зависимости от того, какая руна, чем и на что была нанесена, менялся эффект и то, что алхимики называют «спусковым механизмом».

Эриндорфцы использовали алхимию исключительно в бытовых целях, но он видел в ней куда больший потенциал. Потому он сблизился с послом, который был магистром алхимии и членом Алхимического Совета. Потому поведал послу все, что знал о граничарах, убедив взять его в ученики.

На протяжении шести лет он изучал алхимию, ища способы использовать ее как оружие. За это время он сделал немало открытий. Тогда же он узнал, что некоторые рарки способны чувствовать и искать Пожирателей плоти. Он продолжал свои исследования, пока не была создана вершина его алхимических изысканий. Рука Бога Разрушения…

Каонаси открыл глаза. Он выжил. Снова. Он лежал на жесткой кровати, укрытый колючим одеялом. Над его головой утопал в тенях серый потолок. Голова и корпус охотника были перевязаны бинтами, покрытыми рунами [Дерева].

— Мы нашли их в твоей сумке, — сказал староста, сидевший рядом с его постелью. – Мы обработали и перевязали твои раны, пока ты был в отключке. Тело того монстра… Точнее то, что ты от него оставил, мы сбросили в низину.

Значит до философского камня, образующегося в теле Пожирателя после  смерти, теперь не добраться. Жаль. В стабильных землях за них платят большие деньги, так как он является ключом к тринадцатой стихии – [Плоти]. Каонаси встал с кровати и принялся сдирать с себя повязки.

— Ты что творишь? Раны же ещё не зажили!- староста попытался  остановить охотника, но тот лишь грубо отпихнул его. Под бинтами оказались лишь свежие, тонкие шрамы.

— Как удобно… — пробормотал глава поселения.

Одевшись и планомерно развешав по себе оружие, Каонаси закинул на плечо сумку, взял свой посох и вышел на улицу. Рарк приветливо встретил своего восставшего хозяина. Охотник оглянулся, ища на горизонте знакомые ориентиры, указывающие на Тихое море и раскинувшееся вдоль его песчаных берегов Побережье, и направился прочь от дома старосты и поселения.

— И куда ты пошёл?! – крикнул ему в след староста.

— Охота ещё не окончена.

Шум и гам витали в таверне. Рыжеволосый мальчишка, лет четырнадцати на вид, сидел в окружении красавиц. Перед ним стояло несколько блюд полных мяса, а в руке, свободной от облапывания девиц, была большая кружка эля. У любого, кто поинтересовался бы, может ли мальчишка позволить себе это, все желание задавать вопросы отпало бы само собой.  Достаточно было только заглянуть в глаза мальчишки. Глаза, в зрачках которых плескалось адское пламя.

Ванд вышел из таверны на свежий воздух и пригладил рукой непослушные рыжие волосы. Алкоголь слабо действует на Пожирателей и он, несмотря на выпитый бочонок эля, был почти трезв. В руке Ванд держал большую кабанью ногу.

Пожиратель подошёл к ближайшему темному переулку, где в грязи копошились тощие, детские тела. Несмотря на очевидную разницу в благополучии между стабильными землями и Блуждающими Холмами, нищих и голодающих здесь было не меньше. Ванд бросил кабанью ногу детям. Он был сыт. Пожиратели вообще не чувствуют голода в привычном понимании этого слова.

Вдалеке был слышен шум Тихого моря. Огромные территории Блуждающих Холмов обрамляли стабильные земли. Горы Хассброу с одной стороны и Побережье с другой, соединённые между собой Единственной рекой.

Рыжеволосый Пожиратель брел вдоль улицы, когда почувствовал на себе тяжелый взгляд. Он обернулся и увидел в нескольких метрах от себя странного высокого мужчину в  плаще до пола и капюшоне. В руке он сжимал посох, из-за плеча выглядывала длинная рукоять меча, а рядом сидел странный зверь, будто сотканный из тумана.

Незнакомец поднял посох и с силой ударил им об землю. Дрожь и трещины прокатились по мостовой в его сторону, едва не сбив с ног и заставив опустится на одно колено. Чужак тем времён приблизился к нему вплотную и опустил на него свой двуручник. Ванд вскинул навстречу руку. Взрыв отшвырнул его руку и опалил ладонь. Опешив, он едва успел уклониться от следующего, горизонтального, удара, отскочив на несколько шагов назад.

— Ванд, ублюдок, я же говорил, что убью тебя, — с неизмеримой яростью простонал незнакомец и скинул капюшон.

На смену недоумению и удивлению Ванда пришли узнавание и изумление.

— Рэйд?!

— Я уже давно отрёкся от этого имени.

— Отрёкся?? Что за детский пафос? И как же тебя теперь зовут?

— Каонаси.

— Безликий?! Нет, серьёзно, откуда столько пафоса? Я вообще думал, что ты так и остался на том мертвом холме, а ты вон как возму… — Ванд запнулся, перехватывая в воздухе метательный нож.

Среагировав на резкое торможение, активировалась руна [Льда] на рукоятке и проморозила кисть Пожирателя до хрупкости стекла. Стоило Ванду слегка шевельнуть рукой, и все выше запястья раскололось и осыпалось. Удивленный этим фактом, Ванд пропустил удар мечом в голову, взрыв от которого отбросил его к переулку. В последний момент отпрыгнув в сторону он избежал следующего удара, пришедшегося по мостовой. Взрыв разметал камни в разные стороны. Ванд озабоченно глянул во тьму переулка, но, кажется, сидевшие там нищие не попали под удар. Отвлекшийся Пожиратель не успел уклониться от следующего удара и вынуждено подставил левую руку. Взрыв оторвал ее, но его плоть тут же выплюнула новую. Присев, пропуская над собой новый удар, рыжий людоед ударил новоотросшей рукой Рэйда в бок. Ванд почувствовал, будто попал по железной пластине, но силы удара хватило, чтобы отправить противника в полет.

Приземлившись, Каонаси перекувырнулся, гася инерцию, и вскочил на ноги. Вихрь, зародившийся под его ногами, отбросил охотника от приближающегося Пожирателя прямо к брошенному в начале битвы посоху. Ванд прыгнул следом. Крутанув подхваченный посох, Каонаси активировал нанесённые на него руны [Земли]. Взмахом посоха он поднял брусчатку волной, словно глину, которая тут же застыла в воздуха, вновь обратившись в камень.

Ванд ударом кулака разнёс стену. Приземлившись на место, где только что был Рэйд, он недоуменно оглянулся в поисках противника. Почувствовав над собой движение, Пожиратель вскинул голову. Удар посоха разможил ему затылок. Пошатнувшись, он прыгнул вверх. В воздухе он ударом руки разнёс в щепки посох и попытался схватить охотника. Но Каонаси оттолкнулся от него ногами и ветер отбросил противников в разные стороны.

Яростно рыкнув, Ванд помчался на бывшего друга. Отскочил в сторону, уворачиваясь от метательного ножа, и напоролся горлом на другой. Замерзшая шея треснула и голова покатилась с плеч.

Новая отросла почти моментально, но Рэйд успел приблизится и ударить топором. Рыжеволосый Пожиратель защитился рукой и потерял ее. Рана вспыхнула огнём, мешая регенерации. Каонаси ударил его раскрытой ладонью в грудь. Вспышка света оставила от грудной клетки Ванда и рукава Рэйда лишь воспоминания. Пожиратель уцелевшей рукой схватил охотника и отбросил от себя.

Удар об землю вышиб из Каонаси дух и выбил из руки топор. Поднявшись, он вытащил из ножен палаш, заискривший разрядами электричества.

— Твою мать, да сколько у тебя этого оружия? – крикнул противнику рыжий людоед. – Ладно, признаю. Ты все же нашёл способ обрести силу убить Пожирателя плоти. Но вот со второй частью обещания ты налажал!

— Что ты несешь? Я не ел плоти. Я не стал чудовищем как ты.

— Да иди ты. Мы же росли вместе. Я знаю тебя как облупленного. Рэйд не отнёсся бы так пофигистично к людям, которые чуть не погибли от его атаки! – Ванд махнул рукой в сторону переулка.

Каонаси глянул было в ту сторону, но быстро отбросил сомнения и бросился в атаку на монстра. Ванд встретил приближавшегося Рэйда ударом в грудь. Каонаси перехватил удар левой рукой на полпути. Рука Пожирателя исчезла вспышке света, а руку охотника пронзило болью. Рэйд разрубил лицо людоеда палашом. Скованного [Молнией] Пожирателя он осыпал ещё серией ударов. Пригнулся, пропуская над собой ответный выпад, и вонзил в живот Ванда нож, вытащенный из-за голенища сапога. Руна [Болота], нанесённая на лезвие, вспыхнула, соприкоснувшись с кровью, и обратила ее в чистый яд.

Зайдя парализованному электричеством и ядом противнику за спину, Каонаси обрушил на него целый град ударов. Из последних сил развернувшись, Ванд встретил колющий выпад раскрытой ладонью, позволяя палашу прошить ее насквозь, и сжал пальцы ломая клинок. Молнии ударили во все стороны, разметав врагов в разные стороны.

Оба противника с трудом поднялись. Тяжело отдуваясь,постепенно восстанавливающийся Пожиратель обратился к охотнику:

— Как думаешь, скольких людей я убил?

— Судя по силе – просто дохрена.

— Ни одного, — вдоволь полюбовавшись на опешившее лицо Рэйда, он продолжил. – Зато я убил и съел восемнадцать Пожирателей плоти. В том числе, того ублюдка, что вырезал наше поселение. Неужели ты сам не видишь?  Ты сжёг, к чертям, всю свою хваленную человечность! Сжёг во огне своей ненависти!

— Заткни пасть, чудище! – взревев, бросился на него человек.

Приблизившись Каонаси нырнул под удар рыжего людоеда и коснулся левой рукой груди противника. Вспышка света в очередной раз уничтожила плоть Пожирателя. Кости руки с чавкающим хрустом сломались, не выдержав отдачи. Целой рукой Рэйд закинул внутрь вытащенный из сумки маленький чёрный шарик.

Ванд отскочил назад. Плоть сомкнулась раздавливая как чёрный корпус сферы, так и стеклянный шарик внутри него, с начерченной на нем руной [Лавы]. [Лава], самая буйная и трудноконтролируемая из стихий, затопила внутренности Пожирателя плоти, наполняя его невообразимой болью. Ванд дико закричал и забился в безумной агонии.

Постепенно боль отступила. Еле двигаясь в беспамятстве, он выполз за пределы кипящего озера лавы, раскинувшегося посреди мостовой. Медленно восстанавливаясь, он поднялся и отошёл подальше от средоточия боли.

Охотник и Пожиратель, тяжело дыша, смотрели друг на друга. Левая рука Каонаси безвольно болталась вдоль тела. По всему телу Ванда алели незажившие ожоги.  Шаг, другой и они вновь бросились друг на друга. Ванд увидел полетевшие в него чёрные сферы и отскочил назад, уворачиваясь от лавы… Во все стороны расползся туман. Лишенный обзора, Пожиратель настороженно замер. Услышав слева шорох, он резко развернулся в ту сторону. С другой стороны из тумана вылетел Каонаси и ударил его сломанной рукой в голову. Безголовый Ванд рухнул на землю. И уже не поднялся.

Коанаси сел на землю рядом с телом поверженного врага. Туман постепенно рассеивался и к хозяину подошёл рарк.

Восемнадцать Пожирателей плоти. Столько он убил за шесть лет своей охоты. Теперь уже девятнадцать. Охотник встал и отряхнулся.

— Прощай… Старый друг, — еле слышно прошептал он и ушёл прочь вместе с верным питомцем. Надо будет придумать ему имя.

Охота ещё не окончена.

читателей   305   сегодня 1
305 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...