Охота на цушу

Марк любил эти дикие места, куда они с наставником отправлялись иногда за редкими тварями, порождёнными магией континента. Западные пустоши, часть цунита Гальд, начинались сразу за Чёрным хребтом, и были, по сути, большим мысом, вдающимся глубоко в океан и прикрывшимся от мира людей стеной неприступных гор. Даже по морю, обойдя край хребта, сюда могли добраться лишь самые смелые капитаны. Ни одной бухты для крупных судов, множество рифов, неизученные подводные течения. Впрочем, у магов, служителей гунджа, были свои дороги.

Портал открылся в основании огромной скалы, нависающей над долиной. Внизу, насколько видел глаз, простирался зелёный, с чуть желтоватыми подпалинами ковер леса. Лето уже отгуляло и постепенно уступало место осени. Совсем рядом, пробив себе дорогу в мягком известняке, струился по камням прозрачный как слеза родник. Пение птах оглушало. Старческий голос наставника едва пробивался сквозь все эти трели и переливы:

– Марк, цуша – это не просто видоизменённая женщина или мужчина. Мнение о человеческой сущности этих тварей весьма распространено даже среди магов. Тех, кто никогда не сталкивался с цушами вживую. Во владениях сиятельного гунджа, да продлятся его дни до скончания веков, этих существ исчезающе мало, вот и в ходу всякие бредни. Ты меня слушаешь?

Марк вздрогнул, отводя взгляд от раскрашенной во все цвета радуги ящерицы, что примостилась на массивном камне и, важно раздувая бока, поглядывала с неприязнью на трёх людей и одну магическую тварь, посмевших нарушить её покой.

– Как же меня раздражает твоя невнимательность!

Старый маг сжал сухонький кулак и погрозил им покрасневшему до корней волос Марку. Ученику исполнилось всего десять лет. Тот возраст, когда стремление к богатству и власти ещё не завладело сознанием. Пройдёт года три, и он уже не будет отвлекаться на бабочек и птичек. А сейчас приходится за уши тянуть талантливого молодого мага к вершине.

– Я слушаю, учитель!

Мальчик покосился на книжника, словно призывая того в свидетели. Тот только безразлично пожал плечами.  Летописцы, приставлялись к магам во время ответственных миссий. Иногда Марку казалось, что эти безвольные рабы заговорённого стилуса и бумаги гораздо ближе к животным, чем к человеку. Погасший взгляд, неспособность поддерживать разговор, привычка непрерывно записывать всё, что видишь. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Книжникам чистили все воспоминания по завершении миссии. Вот они и превращались постепенно в ходячие овощи.

– Так вот! – маг поднял вверх указательный палец, давая знать, что переходит к самой важной части лекции, начавшейся ещё на той стороне портала, во дворе Академии: – Цуша есть нечто пластичное, способное к метаморфозам. А также к телепатии. Она угадывает желания жертвы и меняет свою оболочку таким образом, чтобы привлечь к себе внимание. Цуши, охотящиеся вблизи человеческого жилья, часто принимают вид привлекательных женщин или мужчин. Это происходит не сразу. Для полной трансформации твари нужно время. Но уж потом её непросто отличить от человека. Последним штрихом бывает воссоздание лица. Так что всегда внимательно вглядывайся в лица прохожих, мальчик. Может, в каком-нибудь переулке тебя поджидает цуша. Увидишь исходящие гноем глаза, заполненные красной жидкостью глазницы – беги, пока жив!

Маг усмехнулся, заметив, как поёжился ученик.

– Конечно, встретить цушу вблизи человеческого жилья сейчас практически нереально. Их давно уничтожили неразумные перестраховщики. Теперь на диковинную магическую тварь приходится охотиться в таких местах, как это…

Слова мага прервал треск сучьев, заставивший напуганного мальчика подпрыгнуть от неожиданности. Фарг, который ещё на половине разговора заскучал и отправился ловить зверьё по окрестностям, выполз на поляну, виляя из стороны в сторону толстым задом, пыхтя и пятясь.

Больше всего фарг напоминал обезьяну. Небольшую, с пятилетнего ребёнка. Точнее, обезьяньим было всё, кроме головы. Головы как таковой у магической твари не было. На месте, откуда должна была расти шея, находился разрез пасти – от плеча к плечу. Острые словно иглы зубы в несколько рядов и нити паутины, тянущиеся к жертве – немаленьких размеров кабану.

Маг и ученик  с интересом наблюдали за финалом охоты. Книжник равнодушно разглядывал скалу и деревья. Нити быстро твердели, впиваясь в тело жертвы. Невыносимая боль заставляла кабана то бросаться прочь, нанося себе рану за раной, то нападать на мучителя. Впрочем, ловкий фарг каждый раз отскакивал назад или в сторону, ухитряясь при этом кромсать жертву смертоносными нитями. Кабан потихоньку слабел. В какой-то момент он завалился набок, захрипел, забился в судорогах. Обрадованный фарг заметался по площадке, таская за собой сеть с добычей и оставляя на камнях широкий кровавый след.

– Ну, хватит! – маг направил на тварь руку с управляющей пентаграммой на запястье, шепнул короткое заклятие.

Фарг сразу потерял интерес к добыче, выпустил из пасти конец паутины и сел в ногах хозяина.

– Посмотри, Марк, Руф принёс нам неплохой обед. Книжник, не стой столбом, помогай!

Летописец вздрогнул, перевел взгляд на сеть, которую осторожно, боясь пораниться, разворачивали маг и ученик, поморщился от вида вываливающихся из искромсанной брюшины зверя внутренностей, но все-таки отложил в сторону стилус и книгу, извлек из-за пояса нож и тоже принялся за разделку. Через полчаса самые лучшие куски были засолены и сложены в походный мешок, а все остальное отдано на съедение фаргу. Охотники за магическими тварями, напившись ледяной воды, бодрым шагом двинулись в долину.

***

– Мастер Мэлс, ведь мы пришли именно за цушей?

Мальчик втянул голову в плечи, испугавшись собственной наглости. Впрочем, после происшествия, обеспечившего их свежим мясом, старик преисполнился благодушия, то и дело улыбался в седые усы и напевал под нос фривольные песни, совсем не совместимые с его саном. Не удивительно, что ответил он вполне доброжелательно:

– Ну, конечно! Стал бы я распинаться о цушах, если бы не предстоящая встреча с этим любопытным существом.

Мальчик ухмыльнулся. Любопытной одну из самых опасных тварей мог назвать только помешанный на науках учитель. В приюте для сирот, где вырос Марк, приняты были другие эпитеты, самый безобидный из которых – воплощённая смерть.

– Согласно моей теории, здесь, в местах, изобилующих существами, порождёнными магией, цуша могла трансформироваться в весьма специфичного охотника. Точнее, изменить тело таким образом, чтобы подманивать, скажем, таких, как Руф.

Словно поняв, что говорят о нём, ручной зверёк мага оскалил свою огромную пасть в некотором подобии улыбки. Будучи в рабстве у Мэлса, фарг не казался мальчику страшным. Но в диком виде, без наложенных на него заклятий подчинения… Впрочем, цуша куда опасней десятка фаргов. Они для неё – закуска.

Тем временем Мэлс продолжал распинаться:
– За такую зверушку платят баснословные деньги. У меня ощущение, что их больше не осталось в обжитых местах. Уж слишком привлекательная добыча для магов. Но никому, мой мальчик, не приходило в голову искать цушу в дикой, безлюдной местности. Постой… Что это?

Марк посмотрел в указанном учителем направлении и остолбенел. Существо, которое заметил Мэлс, было настолько несуразным, что, если бы не дурная слава Западных пустошей, показалось бы смешным и забавным. Куча торчащей во все стороны шерсти, два огромных косящих глаза. Тварь была высотой в половину человеческого роста. Небесно-голубой глаз смотрел прямиком на путников, другой, серый, уставился в небеса. Тварь что-то непрерывно бормотала. Невозможно было разобрать слов, но создавалось впечатление, что пьяный в стельку гуляка пытается выжать из себя хоть сколь-нибудь вразумительную речь.

– Что это, мастер?

Тихий вопрос мальчика вызвал у существа бурную реакцию. Оно замолчало, попробовало свести глаза в одну точку, а потом, когда это не удалось, взревело так, что  мальчик и книжник подпрыгнули от неожиданности, а маг выпростал ладони из рукавов мантии, готовясь творить отнюдь не защитную магию.

Эффект от крика получился неожиданным. Фарг развернулся к хозяину и выплюнул в него клейкую паутину. Мэлса спасло то, что он уже держал на взводе сильное заклятие. Руфа обожгло и отбросило далеко в сторону. Существо послабее такой удар убил бы на месте. Но у фаргов иммунитет к некоторым видам магии. Всё внимание мастера ушло на то, чтобы отбивать атаки взбесившегося зверя. Марк тем временем перевёл взгляд на мохнатую тварь и похолодел. От безобидности не осталось и следа. Монстр был уже в шаге от них. Распахнутая пасть оскалилась кривыми желтоватыми клыками. Огнешар, на создание которого ученику обычно требовалось минут десять, сам собой прыгнул в ладонь, а затем полетел в тварь. Прямо в пасть.

В ту же секунду Руф прекратил попытки наброситься на хозяина, а раненый зверь заскулил и бросился наутёк.

– За ним! – взревел рассвирепевший Мэлс, бросаясь в погоню.

Напуганный собственным поступком мальчик побежал вслед за учителем. Книжник, всё это время строчивший что-то в своей книжке, засеменил за  магами и фаргом.

***

Охотников охватил такой азарт, что они не замечали ни того, что чаща вокруг редеет, ни того, что бегут они по просеке. Лес окончился настолько внезапно, что три человека и фарг успели пробежать еще десяток шагов, прежде чем поняли, что выскочили на широкую натоптанную дорогу.

­– Стой!

Голос учителя был слегка испуганным, и это подействовало на Марка больше, чем если бы маг повелевал или ругался. Преследователи застыли, а странный зверь теперь и не думал убегать. Покосился на охотников и принялся, как ни в чем не бывало, вылизываться. Похоже, что на него никак не подействовал огнешар.

– Мастер, это цуша?

Мальчик перешёл на шепот, словно зверь мог его понять.

– Не говори ерунды, Марк. Если бы это была цуша, мы бы давно превратились в фарш. Неужели ты думаешь, что она настолько медлительна?

Мальчик невольно поежился. Потом вздрогнул от разноголосицы торжествующих выкриков, внезапно заполнившей улицу.

Только сейчас путешественники заметили невдалеке первые дома немаленького посёлка. Странно. Такое жильё должно быть видно сверху, как на ладони. Словно прочтя его мысли, учитель продолжил:

– Маскирующие заклятия. Это дело рук мастера порталов… Что делает маг высшей категории в такой глуши? И зачем спрятал от глаз целую деревню? Хмм… Любопытно. Марк, а ведь мы попали в ловушку…

Сказано это было уже спокойным тоном. Мастер Мэлс всегда находил академический интерес в самых необычных и опасных ситуациях.

– Ловко, ловко, мальчик. Посмотри: видишь этот круг из камешков, в середину которого нас завлекла эта милая зверушка? Простейшая пространственная ловушка! – маг торжественно поднял палец вверх, словно намереваясь проткнуть небо. – Замкнутый на себе портал. Для мага, работающего с пространством, это элементарное, но требующее большой силы заклятие. Посмотри, разве не прелесть?

Маг сделал два шага, переступил через ряд камешков и… исчез.

— Мастер?

Марк постарался скрыть панические нотки в голосе, но у него это плохо получилось.

— Я здесь!

Мальчик обернулся. Старик, донельзя довольный собой,  стоял за спиной внутри окольцованной зоны, словно обежал круг и шагнул в него с той стороны.

– Куда бы мы ни шагнули – снова окажемся внутри круга. Правда, здорово?

Мальчик не разделял восторгов учителя. Вокруг них уже собралась немаленькая толпа. Мужчины тыкали пальцами в магов, выкрикивали оскорбления в их адрес, женщины и дети заливисто смеялись. Странно было видеть такое отношение. Магов гунджа боялись во всём обитаемом мире.

-– Кого я вижу! Неужели к нам пожаловал сам мастер Мэлс?

Эти слова подействовали успокаивающе на собравшихся. Примолкшая толпа расступилась, пропуская сухонького угрюмого старика.

– Мастер Мидоч? Вы?..

– Да, тот самый маг, который ухитрился подпалить зад вашему повелителю и при этом уйти от кары.

– Вас считали мёртвым. Все заговорщики были сожжены в Башне Света…

– Не все, дорогой Мэлс. Мидоч не так глуп, чтобы попасться на уловки Палачей. Я пятьдесят лет открывал порталы для этой братии. И прекрасно знал способ сбежать из горящей башни в стан своих сторонников. Жаль, что порталом успел воспользоваться только я один.

– Скажите, мастер, а это ведь боевой маг? И щенок явно его ученик.

Здоровенный детина, который задал вопрос, вызывающе посмотрел на пленных. Мидоч довольно покрутил ус и буркнул:

– Они боевые маги, друг мой. Вы правы.

Верзила посмотрел в сторону ловушки уже с нескрываемой ненавистью.

– Палачи!

Сказал, как выплюнул.

– О, нет, Фед. Отнюдь. Старик – учитель академии. Никогда не участвовавший в карательных операциях. Заверяю, он безобиден, как младенец.

– Но он – боевой маг…

– Да… Он боевой маг. А ещё он может сообщить о нашем убежище… – старик прищурился, потом спросил: – Мэлс, ты знаешь, что произойдёт, если я сведу вместе стенки замкнутого на себя портала?

– Нас размажет в пасту. Но ты же не станешь этого делать, правда?

– Не вовремя ты явился в Пустошь, старый учитель. Ох, не вовремя…

Мидоч воздел руки, зашептал заклятие, но был прерван криком:

– Стойте! Стойте же!

Женщина накинулась на верзилу с кулаками.

– Забыл про Дану? Гад!

Фед даже не думал защищаться. Стоял под градом ударов и беспомощно переводил взгляд с женщины на мастера порталов и обратно.

– Целый месяц прошел, Лара! Месяц, понимаешь? – маг заговорил ласково, словно увещевал маленького ребенка. – Цуша давно её…

– Нет! Она жива, я знаю! Тварь всех рвала на куски, а её унесла в логово! Жива Дана! Фед, хоть ты скажи! Это же твоя дочь. Боевые маги могут помочь. Только они!

– Цуша?

Мэлс подошёл к самому краю ловушки. Глаза мастера горели фанатичным огнем, что не мог не заметить Мидоч.

– Да… Она трансформировалась в юношу. Четверых растерзала за этот месяц.

– Троих!

Лара строго посмотрела на старика, и он невольно съёжился под её взглядом.

– Дану она унесла первой. Девочке всего три года. Доверчивая. Тварь почему-то не сожрала ее на месте, как остальные жертвы.

– Ну, всё просто, коллега. Она нужна была живой. На какое-то время. Чтобы извлечь из головы образы односельчан.

– О, боги! Верно! Мэлс, ты воистину патриарх Академии!

Боевой маг довольно ухмыльнулся.

– Пожалуй, я помогу вам поймать эту зверушку.

Мидоч сразу окрысился:

– Не думай, что сможешь сбежать, старый хитрец! Я не сниму с тебя и твоего ученика заклятие. Убить вас, вместе, или по отдельности, я могу в любой момент!

Мэлс только отмахнулся от этих слов. Сейчас его интересовала исключительно цуша.

Марк почувствовал, как меняется заклятие, взявшее их в плен. Теперь их не окружала ловушка, в которую они так неосмотрительно вступили. Холодок чужой магии поселился внутри, возле сердца, готовой в любой момент его остановить. Мальчику было страшно, чего не скажешь об учителе. Мэлс, как ни в чём не бывало, расспрашивал жителей о логове твари, о времени и месте нападения. Похоже, старик был счастлив…

***

Логово твари, забравшей три или четыре жизни, находилось гораздо выше по склону, почти у линии снегов. Цуша спускалась к людскому поселению раз в неделю. Первое время она делала это в вечерних сумерках, когда не до конца трансформировавшуюся тварь легко было спутать с человеком. Дану вообще утащило уродливое насекомое, никак не похожее на то, что люди считали цушей.

Впрочем, последняя жертва попалась ей при свете дня. Тварь подманила Марла, местного дурачка, прямо с околицы. Помахала рукой, крикнула что-то. Цуша до того была похожа на сына местного кузнеца – двоюродного братца Даны, что у простака не осталось сомнений, что зовут его на рыбалку или помочь донести корзину с углем. А через несколько минут от него остались лишь окровавленные ошметки мяса и размолотые  крепкими челюстями кости.

На охоту вышли с раннего утра. Можно сказать, даже с поздней ночи, ибо собирались в полной темноте, а выступили в тот час, когда небо начинает слегка светлеть и на его фоне чернильными пятнами выделяются горные пики. Впереди шагал Фед, староста деревни и отец Даны. Показывал дорогу. Деревенские смельчаки, возглавляемые здоровяком, давно изучили место, где устроила логово цуша. Несмотря на свою магическую сущность, тварь оставалась просто животным. Насытившись, она уходила в пещеру, совершенно не волнуясь о том, что следом крадутся перепуганные до смерти крестьяне. Наиболее сильный хищник, абсолютно неуязвимый для стрел и копий, мог себе позволить роскошь игнорировать свой двуногий скот.

Даже маг-телепортатор не рисковал связываться с опаснейшей из магических тварей. Но в этот раз, заручившись поддержкой боевого мага и его ученика, Мидоч решил присоединиться к охотникам. Он и Мэлс шагали сразу вслед за старостой, оживлённо обсуждая будущую охоту. Замыкали шествие книжник и ученик мага. Эти шли молча, прислушиваясь к разговорам мастеров. Приручённых тварей нигде не было видно. Фарг и пушистый телепат из породы палль, послушные приказам своих хозяев, разведывали путь для маленького отряда.

– Мы, люди, обладаем слабой способностью к телепатии. Увы, в этом несправедливом мире возможность передавать на расстоянии мысли, мысленные приказы и эмоции наиболее выражена у неразумных магических тварей, вроде твоей палль. Нам нужны костыли в виде пентаграмм, чтобы усилить свой телепатический дар или помощники, такие как Руф. А ещё лучше – такие, как Вега.

Мидоч хмыкнул, прерывая разглагольствования Мэлса:

– Зачем ты мне всё это рассказываешь, старик? Азы, которые проходят ещё на первых ступенях академии, мне неинтересны!

Боевой маг только улыбнулся и продолжил:

– Я больше рассуждаю, маг-отступник. Да и Марку полезно выслушать ещё одну лекцию. Так вот, как я и сказал, человек в своём стремлении к совершенству нашёл способ пользоваться даром телепатии, которым его так несправедливо обделили. Маги могут в разы эффектней читать мысли и управлять сознанием при помощи своих подручных. Именно так мы подчиняем и приручаем даже таких опасных существ, как цуша, ещё до того, как накинуть на них магический ошейник и прикрепить поводок в виде пентаграммы. Я думал воспользоваться способностями Руфа, но твой палль заставил меня изменить планы. Он значительно более сильный телепат, и его способности просто глупо игнорировать.

– Я сам думал об этом, мастер Мэлс. Но каким образом ты можешь управлять Вегой? Пентаграмма-то у меня.

Мидоч продемонстрировал запястье, которое, словно браслет, опоясывал сложный узор.

– О! Это несложно, мастер Мидоч! Вы должны отдать приказ своему зверю – раскрыть разум для Руфа. Мы составим цепь: я – Руф – Вега – цуша. Я смогу в таком случае воспользоваться объединённым телепатическим даром фарга и палль. Это увеличит наши шансы многократно. Я хочу захватить цушу живьём. Считайте это моим личным капризом. Убить тварь мы всегда сможем, а вот подчинить полностью трансформировавшуюся в человека цушу – задача, решение которой достойно самых высоких наград.

Марк, надо признаться, слушал разговор двух мэтров вполуха. Он, выросший в долинах цунита Рив, предпочитал восхищаться непривычными горными пейзажами. А посмотреть было на что. Далеко внизу остались густые леса. Теперь путники шли среди огромных, в три человеческих роста, камней, некоторые из которых стояли так близко друг к другу, что между ними приходилось протискиваться. В такие минуты сердце подростка замирало в ужасе. Хоть он и знал, что Руф и Вега предупредят о приближении цуши, но каждый раз вжимал голову в плечи, молясь, чтобы тварь не прыгнула на них сверху.

На относительно свободных участках охотники останавливались, чтобы перевести дыхание. С высоты долина казалась чашей, наполненной зелёным пенным напитком. Редкие облака, оставшиеся внизу, напоминали пар, исходящий из этой чаши. Вдалеке, почти на грани видимости, синела тонкая полоска моря. Разреженный и прохладный воздух кружил голову.

К логову цуши дошли далеко за полдень. Фед знаками дал знать, чтобы охотники вели себя потише. Все сгрудились вокруг старосты.

– Вон там, видите?

Фед указал на скалу, неприступным карнизом нависающую над площадкой, на которой стояли охотники. Почти у самой её вершины виднелся небольшой уступ и чёрный зев пещеры.

– Как она туда забирается?..

Мэлс только усмехнулся, услышав этот наивный вопрос ученика. Марк и сам смутился. Конечно, человеческий облик вовсе не означал, что цуша обладает человеческой силой и ловкостью. Забраться на такую высоту для неё пара пустяков.

– Прежде чем мы приступим, вам придется выдержать еще одну лекцию.

Мэлс сделал драматическую паузу, словно хотел убедиться, что его никто не собирается перебивать, затем продолжил:

– Цуша, вдобавок к небывалой скорости и способности трансформироваться, обладает еще одним замечательным свойством. Она – умелый телепат. Конечно, тварь в этом умении далеко не так сильна, как, скажем, Вега. И уж наверняка не сможет подчинить себе совершенный человеческий мозг. На такое неспособна даже паль. Но кое-какие задатки есть и у нее. Как пример, могу привести тот факт, что первой ее жертвой стал трехлетний ребенок. Она внушением на расстоянии подманила девочку, разум которой еще не до конца сформировался. К чему это я? Ах да! Среди нас есть один человек, которого следует держать подальше от твари.

Маг кивнул в сторону книжника, который при этих словах и ухом не повел. Высунув от усердия язык, он строчил в своём талмуде.

— Этим бедолагам столько раз  чистили мозги, что психикой они уже мало отличаются от ребенка. Цуша, почувствовав, что в ее разум вторгся боевой маг, попробует защититься всеми средствами, на которые способна. Не имея возможности броситься в атаку, она попробует убить нас руками книжника. Чтобы этого не произошло…

– Я не уйду! Моя обязанность – записывать всё!

В голосе книжника не было и тени эмоций. Простая констатация факта. Мэлс даже не обернулся в сторону летописца.

– Марк, ты помнишь заклятие усыпления?

Мальчик кивнул. Самое простое магическое действие, которое изучают одним из первых. Правда, этим приёмом можно погрузить в сон животных, совсем маленьких детей или… слабоумных.

– Если тварь возьмёт под контроль нашего любителя стилуса и бумаги – усыпи его для надёжности.

Боевой маг хлопнул в ладоши, словно давая старт охоте. Нужные заклятия были наготове, фарг и палль ждали только указаний. Вначале всё было скучным и неинтересным. Мэлс бормотал заклинания, фарг внимательно его слушал, в то время как Вега, мелко дрожа, уставилась одним глазом на жилище цуши, а взгляд другого устремила в основание скалы. Первым признаком того, что магия начала действовать, была струйка мелких камешков, прошуршавшая по граниту, скатываясь с карниза. Затем над краем уступа показалась цуша. Светловолосый парень дружелюбно улыбнулся охотникам и с немыслимой быстротой принялся спускаться вниз.

Ловкость твари поразила Марка. Он, раскрыв рот, наблюдал за тем, как по отвесной, а местами даже нависающей над головами скале движется, повисая на руках и совершая невероятные прыжки, фигура  в светлой рубашке и штанах. Впрочем, ощущение опасности почти не щекотало нервы. Когда парень приземлился, спрыгнув с последнего уступа, и вперевалочку подошёл к охотникам, ничего в его виде не говорило о том, что за человеческой личиной притаился опасный зверь. Голубые глаза лучились простодушием, открытая улыбка располагала.

– Ты мой господин!

Боевой маг, произнеся эти слова, вызывающе уставился на цушу. То, что произошло дальше, заставило ахнуть даже мастера порталов. Щёки твари разрезала горизонтальная полоса. Верхняя  часть головы откинулась, подобно крышке сундука, являя взору ряды острейших клыков. Из глотки вырвалось хриплое:
– Тыыы мой господииин…

Мэлс радостно всплеснул руками.

– Смотрите! Я смог сделать это! А ведь некоторые считают, что полностью трансформировавшуюся цушу подчинить крайне сложно. Даже невозможно! Эхх… Показать бы этим скептикам результат моей работы!

Во время этого монолога Марк неожиданно почувствовал что-то неладное. Неужели… Ученик мага пригляделся к загипнотизированной твари. Нет, тут нет опасности. Цуша подчинена, это даже ему видно. Книжник продолжает, как ни в чём ни бывало строчить в своей книге. Тогда ЧТО? Что пробежалось холодком по спине и застыло смертельным ужасом возле сердца? И вдруг Марк понял. Тихий, сдавленный скулёж. Его издавала Вега. Палль была до смерти напугана. Даже сейчас, когда находилась в трансе и передавала распоряжения мага. Оба глаза расширены, с того, что смотрит прямо, скатывается слезинка. И этот скулёж… Что её так напугало?

Марк обернулся, поднял взгляд и утонул в море ужаса.

– Мастер Мэлс!!

Крик Марка совпал с прыжком твари. Вторая цуша, распластавшаяся на ветвях чахлого дерева, обрушилась на Мэлса. Ослепительно белое женское тело и старушечья голова с сочащимися гноем глазами, затянутыми красной поволокой. Пасть твари почти перекусила шею так и не успевшего оглянуться боевого мага, когти принялись рвать тело, выдирая кровоточащие куски мяса размером с кулак.

Всё это Марк видел так, словно время замедлилось, почти остановилось. Видел он, как бросилась прочь палль, как творил заклятья, Мидоч, как поднимал руку с топором (жалкое оружие) Фед. А ещё он видел, как глаза первой цуши обретают осмысленное выражение. Злоба! Сколько же в них злобы! Паутина, которую выплюнул фарг, подчиняясь последнему приказу своего повелителя, натянулась как струна. Тварь пыталась вырваться из реальных и  ментальных сетей.

К тому же книжник, отбросив в сторону писчие принадлежности, сделал шаг в сторону Марка. Первым делом мальчик высвободил давно готовое заклятие усыпления. Когда летописец кулём упал на землю, он занялся цушей.

Пламя кольцом забурлило вокруг начавшей выходить из транса твари и бедняги Руфа, взвилось столбом, сошлось в точку, выжигая проклятое порождение магии Западных Пустошей и фарга. Марк вложил в удар всю силу. Знал, что спасает себе жизнь. Будь цуша в нормальном состоянии, не удерживай её паутина – ученик мага наверняка потерпел бы поражение. Но цуша неспособна была вырваться из огненного кольца и горела подобно снопу соломы.

– В сторону, мальчик!

Привычный беспрекословно подчиняться, обессиленный и почти теряющий сознание Марк отпрыгнул, даже не задумываясь, в  правильную ли сторону прыгает. Оказалось – в правильную. Вторая цуша взревела так, что у людей заложило уши и подкосились ноги. Тело Мэлса превратилось в кровавую кашу. Марк почувствовал магию и понял, что Мидоч применил заклятие замкнутого на себя пространства, заключённое в теле погибшего Мэлса. Такое же, какое когтистой лапой сжимало и его сердце. Магия задела и цушу. В последний момент тварь успела отдёрнуть морду, но лапы и бок попали в мясорубку. На то, что осталось от мага, хлынула белёсая слизь, совсем не похожая на кровь. Боль почти ослепила цушу, но она каким-то шестым чувством поняла, кто на неё напал. Взвилась, подобно диковинному кузнечику. В последний момент между нею и магом встал орущий проклятия Фед. Встал, чтобы погибнуть. Обезумевшая цуша не ведала пощады. А ещё через секунду сплетённые в схватке тела твари и старосты поглотил разверзшийся у их ног портал.

Нечеловеческое напряжение при вызове столба пламени полностью выжало силы. Прежде чем потерять сознание, Марк успел заметить нечто невероятное, невозможное. Он и сам не до конца осознал увиденное. Краешком сознания зацепился за странное несоответствие, а через секунду чёрная пелена беспамятства полностью завладела мозгом.

***

–  Мальчик? Мальчик! Ты в порядке?

Марк открыл глаза и почти сразу зажмурился от солнца. Перекатился на бок, выдохнул. Похоже, что он потерял сознание. Хорошо, что не умер. Когда выжимаешь из себя всю магию без остатка, такое возможно.

– Ты в порядке? – повторил Мидоч.

Марк кивнул, приподнялся на руках. Пламя давно погасло. В кучах пепла невозможно было угадать очертания цуши и фарга. Чуть поодаль виднелся блин подсыхающей крови и смолотого мяса и костей. Всё, что осталось от учителя. Поохотились…

На глаза навернулись слёзы. Мэлс заменил ему семью, которой он никогда не видел. Мастер порталов положил руку на плечо хныкающего Марка, потрепал, неуклюже пытаясь успокоить. Несчастному мальчику этого проявления сочувствия вполне хватило, чтобы немного собраться и перестать вести себя недостойно звания будущего боевого мага.

Мидоч, убедившись, что мальчик успокоился, сказал:

– Знаешь, Марк… Тебя, кажется, так зовут?

Ученик колдуна уныло кивнул.

– Я знаю, что эта парочка не оставила в живых ребёнка. Но ради родителей девочки я должен убедиться в этом. Ты со мной?

Ужас сжал сердце. Хотелось убежать от этого мерзкого места как можно дальше. Но умом мальчик понимал, что без мастера магии ему далеко не уйти. Только попробовал возразить:

– А вдруг у них там логово?

Мидоч усмехнулся в седые усы, но снизошёл до ответа:
– Нет, Марк, такого быть не может. Это же азы – цуши существа не стайные. Мы имели дело с самцом и самкой. Видимо, у тварей брачный сезон. Теперь можно опасаться только существ послабее. Но на такой случай у нас имеется Вега.

Словно в подтверждение его слов из-за кустов показалась растрёпанная макушка палль. Тварь всё ещё была перепугана, но поводок управляющей пентаграммы не позволял ей убежать.
– Мастер Мидоч, а как мы попадём туда?

Марк кивнул на карниз. И тут же устыдился своего вопроса. Перед ним был мастер порталов. И Мидоч не замедлил подтвердить своё звание. Портал возник в паре шагов от охотников, замерцал голубоватой дымкой, обрёл форму овала, высотой в полтора человеческих роста.

– Пойдёшь ко мне в ученики, мальчик? – подмигнул Мидоч. Затем ухмыльнулся сам своим словам: – Надеюсь, что можно будет поменять твою квалификацию. Из тебя выйдет неплохой мастер порталов. Магической силы – хоть отбавляй.

Марк зарделся. Об этом часто говорил и мастер Мэлс: «Сильненький да хиленький! Учись подчинять свою силу, учись! И тогда в один прекрасный день ты достигнешь вершин мастерства!».

– Мне положено быть рядом…

О книжнике обычно никто не вспоминал. Одна из прирученных зверушек да и только. Мидоч некоторое время рассматривал его, потом медленно кивнул:

– Хорошо. Пойдёшь с нами. Вреда от тебя никакого.

Летописец просиял, перехватил поудобней свой талмуд. Марк не сомневался, что на страницах книги нашли своё место и битва с цушей, и все их разговоры.

– Вперёд! Вега, оставайся здесь! Контролируй периметр. Если появится опасность – ты знаешь что делать.

Писк из-за кустов подтвердил – знает.

– Вперёд!

Мидоч первым шагнул в портал. Марк на секунду зажмурился. Не от страха. Просто знал, что прохождение через эти штуки вызывает ощущение жестокого холода и бьёт по зрению вспышкой. Пока глаза привыкали к новой обстановке, мальчик стоял неподвижно, поэтому почувствовал лёгкий толчок в спину – из портала выбрался книжник. Мидоч, уже сориентировавшийся, был уже у самого входа в пещеру. Книжник и ученик мага подошли поближе. В нос ударил мерзостный смрад. Марк некоторое время не мог понять, что видит, затем его вывернуло. Небольшое помещение было просто завалено испражнениями, остатками гниющего мяса и осколками костей. Цушам было наплевать на гигиену.

И вдруг среди всего этого смрада и мерзости раздался тоненький детский плач. Девочка сидела на корточках, забившись в самый дальний уголок пещеры. Платьишко на ней всё пропиталось зловонной жижей и превратилось в жалкие лохмотья, личико перекосилось от страха, по грязным щекам, оставляя светлые борозды, текли слёзы.

– Дана…

Испуганный взгляд. За месяц девочка совсем одичала, отвыкла от людей.

– Иди ко мне, маленькая! Я отведу тебя к маме и… папе.

Что-то мелькнуло в огромных васильковых глазах. Тень воспоминаний. Узнавание. Испуганная малышка нашла в себе силы встать на ноги и сделать пару шажков к Мидочу. Затем остановилась. Вгляделась в лица людей недоверчиво. Маг не торопил ребёнка. Понимал, что ей надо освоиться, вспомнить. Только когда солнце стало склоняться к горизонту, теряя лучик за лучиком, когда чёрные щупальца теней потянулись из глубины пещеры к путникам, Дана наконец решилась. Бегом бросилась к знакомому дяденьке, повисла у него на шее, пачкая мантию. Мидоч крепко обнял её. На глазах старика, к удивлению Марка, выступили слёзы. Девочка спрятала личико на груди мага и тихо поскуливала, жалуясь на плохих тварей, что мучили её всё это время.

– Посмотри, Марк, они таскали ей еду…

Старик указал на руку малышки, что сжимала кусок плесневелого хлеба.

– Им нужно было копаться в её голове, чтобы строить свои тела. Самец успел, самка ещё не до конца трансформировалась. Бедняжка Дана. Сколько же всего ей пришлось вынести!

Марк кивнул. Сам ещё почти ребёнок, он безразлично относился к мелочи, но Дану ему и вправду было жалко.

– Пойдём, Марк. Нам больше нечего здесь делать. Да и ночь скоро.

Мидоч, не спуская с рук Дану, ступил в портал. Марк хотел последовать за ним, но остановился, удерживаемый за руку. Летописец смотрел на него чересчур осмысленным взглядом. Не тем, который привыкли видеть у книжников.

– Если хочешь выжить, Марк, не заходи туда!

Злость вспыхнула в мальчике неожиданно даже для него самого. Да как смеет это животное ему указывать??
Словно почувствовав его состояние, книжник отпустил рукав и буркнул:

– Я могу доказать. Не делай этого. Без тебя мне не выбраться из Пустоши…

– Что доказать?

– Постой, я сейчас!

Книжник бросился к пещере, засучил рукава, покопался в мерзости, толстым слоем устилающей пол. Вернулся с чем-то круглым. Мальчик вгляделся и его чуть снова не стошнило. Череп. Пробитый. Твари выели мозг и бросили остальное, как бросают ненужную скорлупку от ореха.

– Зачем ты это мне показываешь?

– Пошевели мозгами, ученик мага! Череп – детский! Твари крали только одного ребёнка.

Ужас холодом сжал сердце.

– Тогда… Тогда кто там?

Марк указал на портал.
– Никто и никогда не видел детёныша цуши. Но это не значит, что их не существует…

Отчаянный крик, прервавшийся бульканьем и хрипом, подтвердил слова летописца. Портал не позволял подойти к краю карниза. Впрочем, Марк уже понял, что творится там, внизу.

– Подождём немного, – деловито предложил книжник. – Она всего лишь животное. А животное может защищаться или охотиться. Хорошо, если эта тварь посчитает нас не опасными. Но для начала надо дать ей насытиться.

Марк обессилено присел на камни. События последнего дня навалились на плечи тяжёлым грузом. Нет, он не заплакал, как сделал это час назад там, внизу. Просто почувствовал себя совершенно опустошённым.
***

– Не переживай, Марк. Нет ничего более бессмысленного, чем жалобы на судьбу.

Голос книжника был непривычно сочувственным. И этот осмысленный взгляд…

Внезапное прозрение заставило мальчика вздрогнуть. Он вспомнил то, что его поразило перед тем, как он потерял сознание. Вот этот самый внимательный и сочувствующий взгляд. Такого у слабоумных книжников просто не может быть. Тем более у тех, кто подвергся заклятию усыпления. Разум мальчика, впадающий в оцепенение, отверг произошедшее, посчитав видением. Но сейчас человек, которого полчаса назад Марк считал просто куклой, предстал чем-то иным, невозможным. И тем самым напомнил мальчику о последнем видении.

– Кто ты такой, книжник?

Летописец смутился. Потом как-то резко выпрямился, посмотрел холодно.

– Человек! Я человек, мальчик. Тот, о которого всю жизнь вытирали ноги!

Что-то шевельнулось в душе Марка. Даже самому себе он не признался бы, что это за чувство. Как можно жалеть вещь? Словно пытаясь задушить этот порыв, он буркнул:

– Ведь ты…

– Да, я всего лишь магический стилус, пишущий докладные гунджу! Пустое место! Единственный мыслящий стилус среди себе подобных! Тот, на которого не действует эликсир беспамятства! Мне ведомы тысячи тайн про магию, про наместников и самого гунджа, про дальние страны и про магических тварей. И всё благодаря тому, что на вещь не обращают внимания сильные мира сего. Так не обращают внимания на предмет или на ручного пса. Зачем скрывать что-то, когда книжник забудет об этом сразу по возвращении в столицу? Думаешь я счастлив этими знаниями? Знаешь, сколько раз я мечтал забыться? Ибо не хочу быть вещью. Но и умереть от руки палача тоже не хочу…

Этот порыв испугал Марка. Книжник отвернулся, делая вид, что разглядывает темнеющий хищным оскалом зев пещеры. Вновь жалость подступила к горлу. Марк встал, сделал шаг к новому старому знакомому, который минуту назад спас ему жизнь, легонько коснулся руки летописца.

– Зачем… Зачем ты остановил меня? Я же – враг. Я – будущий палач!

Книжник ответил сразу же. Словно ждал вопроса:

– Мне в одиночку не выбраться. И… ты не такой, как они. Ты такой же инструмент, Марк. Может в золотой оправе, но – вещь.

***

Марк знал, что увидит. Знал, но всё равно ужаснулся, видя, как тварь, сыто урча, поедает внутренности своей жертвы. Как скалится в ярости, думая, что у неё хотят отобрать добычу. Когда неудавшиеся охотники подходили к дереву, с которого часа два назад, спрыгнула цуша, книжник охнул, нагнулся и подобрал что-то. Мальчик уже не удивлялся такому проявлению чувств. Летописец перестал быть для него просто пустым местом. В десять лет легко менять привычное мироощущение. Более того, Марк признал за книжником лидерство. Ибо книжник, хоть и не был магом, обладал таким количеством знаний, которые не снились ни одному магистру.

По счастью, магия повелителя порталов не умерла вместе с ним. Портал не исчез, и они смогли вернуться на каменную площадку, увидевшую за этот день немало смертей. К несчастью, не исчез и замкнутый на себя портал возле сердца. Похоже, Марку придётся жить с этой опасностью всю жизнь.

***
О том, что подобрал книжник, Марк узнал гораздо позже. На следующее утро. Первые лучи солнца застали путников в лесу, в стороне от деревни, которой нужно было всячески избегать. Мальчик думал, что всю ночь не сможет сомкнуть глаз. Но стоило ему прилечь под древним буком, подложив под голову мешок, как сон чёрной пеленой застлал глаза и обездвижил тело. Подействовали и слова книжника о том, что наевшаяся цуша не будет искать новой добычи.

Разбудило мальчика лёгкое прикосновение к руке.

– Марк, нам надо поговорить.

Летописец не выглядел обеспокоенным, поэтому мальчик спокойно сел, потянулся, оглядел пробуждающийся ото сна и наполненный птичьим гомоном лес, и только после этого вопросительно взглянул на книжника.

– Говори, в чём дело?

Книжник замялся, потом выпалил:

– Ты не сможешь выдать мою тайну, маг!

Сказано это было настолько торжественным тоном, что Марк поневоле хихикнул. Затем, поймав строгий взгляд книжника, сказал:

– Я не собираюсь тебя выдавать, книжник. Ты спас мне жизнь.

– Тогда поговорим о другом…

Марк пожалел, что слишком быстро дал обещание. Интересно, чем ему угрожал книжник.

– Я хочу, чтобы мы встретились после того, как мне «сотрут» память. Ты единственный, кто знает мою тайну.. Иногда так хочется выговориться… И в знак своего дружеского расположения хочу подарить тебе кое-что.

Произнеся это, книжник извлёк из сумки что-то, завёрнутое в окровавленную тряпицу. Развернул. Марк ахнул. Оторванная кисть руки. Не было сомнений, что принадлежала она Мидочу. Пентаграмма чётко выделялась на фоне белой, как пергамент, кожи.

– Зачем… Зачем ты взял это…

– Я могу помочь тебе подчинить палль. Управлять магическими тварями имеют право только маги высших ступеней. Явись ты в столицу со своим личным зверем…

– Меня вздёрнут на городской площади, – продолжил за книжника Марк. – Поищи другого дурака!

– Не вздёрнут! Ты в курсе, что вживлять пентаграммы могут только мастера порталов?

– Конечно.

– Я напишу, что вживил тебе пентаграмму Мидоч. Хотел сделать своим союзником. А ты убил его и сбежал. Вместе со мной.

– Никто не поверит в этот бред!

– Поверят, мальчик! Ты забываешь, что книжникам всегда верят. Да и нет никого в живых, чтобы опровергнуть мои сведения. Ты вернёшься героем. Раскроешь место обитания врагов гунджа, обретёшь свою ручную тварь. Это почёт, уважение, возможность шагнуть выше по карьерной лестнице!

Марк надолго задумался. Затем протянул руку, подставляя её под нож книжника.

***

Вега с опаской выглянула из-за ствола толстенного дуба. Уставилась «прямосмотрящим» глазом на нового хозяина. Затем засеменила к людям, не в силах сопротивляться магии пентаграммы. Марк погладил довольно урчащую тварь по мягкой как пух шерсти, оглянулся на портал, через который они с мастером пришли на Пустоши всего день назад. На свою беду…

– Пора!

Книжник, прислонившийся к дереву в шаге от портала, согласно кивнул. Пропустил Марка и его новую зверушку и шагнул следом.

читателей   106   сегодня 2
106 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...