Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Налево — сказку говорит

Пират и убийца, наёмник и гроза торговцев туманного Альдебарана тараканоид Усаниум Харабр распахнул люк своей звездной капсулы. Ему открылась унылая картина. Справа от космического корабля стояла дремучая тайга, в которой мерцали багровые искры, слева простиралось болото, над которым плавал серый туман, а прямо расположилась поросшая мхом изба на куриных ногах. Закрытое свинцовыми тучами, солнце с трудом пробивало своими лучами таинственный сумрак этих мест.

Легко перебросив затянутый в хитиновую броню корпус, тараканоид, сдвинул наплечную пушку к левому усу, а двумя правыми лапами выхватил сферу контроля мыслей.  Все восемь монохромных глаз он направил на дверь избы. Навигатор услужливо подсказал ему, сколько объектов в избе, какого они размера, веса и температуры. Из живых в избе был только один.

— Кот Баюн выходи! – как можно свирепее рявкнул Харабр, на чистом русском языке.

Дверь скрипнула и из нее очень неспешно, задрав хвост трубой, вышел большой черный кот с ярко-синими глазами. Шерсть на нём не переливалась, а поглощала любой свет, словно кот состоял из материи черной дыры. Он встал на две задние лапы оперся плечом о косяк и, сложив передние на груди, хриплым со сна голосом спросил:

-Ну? Чего надобно?

Вместо ответа пират дал мысленный импульс своему вооружению. Пушка жахнула плазмой, сфера — ментальной волной. Но оба заряда прошли мимо цели, потому что изба неожиданно ловко отпрыгнула в сторону болота на добрый десяток метров. Одна её лапа, ступив в край черной топи, взволновала тяжелую, тягучую, заросшую осокой грязную воду.

— Мряяу! – заорал Баюн, вцепившись когтями в порог избы. С ненавистью взглянув на инопланетного гостя, он нырнул в дверной проём.

Изба настороженно уставилась двумя глухими окошкам под крышей на тараканоида. Её когтистые лапы напряглись, и она издала воинственный клёкот.

— Мурлым -мурлым – послышался из избы вкрадчивый голос – в далеком королевстве жил усатый герой-таракан. За множество подвигов король даровал ему титул и поместье.

Пират не был готов к такому развитию событий. Когда он брал заказ в базе наемников – Баюн не показался ему таким резвым и говорливым. Не предполагал он, что у обычного кота вдруг появятся союзники в виде огромной избы на куриных ногах. Что тут за чертовщина? Обычный тихий, домашний котик. Красивый и милый. Помниться тараканоида немного смущала цена оплаты за ликвидацию — пятьсот вселенских. Такие суммы назначали за опасные цели. Но это же кот! Что он может сделать бойцу-тараканоиду? Убийце капитанов межзвездных кораблей. Грозе торговцев.

Откуда-то сверху теплой волной зазвучали переборы гуслей. Харабр поймал себя на мысли что неплохо бы где-нибудь прикорнуть и как следует выспаться после долгого межзвездного перелёта.

— Узнал о подвигах героя, король соседнего царства и захотел в свое войско столь умелого воина – продолжал Баюн, едва слышно мурлыча. Он необыкновенно точно попадал в ритм гуслей.

Харабр почувствовал, как дремота смежает все восемь глаз. Переборы мелодичных гуслей заполнили сознание. Их звук успокаивал, убаюкивал, намекал на чудовищную усталость. Как тараканоид не вскидывал усатую морду, как ни клацал рогатыми челюстями, сон одолевал.

— Стой, Ба… – уже засыпая, попытался договориться Усаниум и упал рядом со своей звёздной капсулой.

— Попросил тогда чужеземный король кота Баюна, спеть герою льстивую песенку – сказал рассказчик, выглядывая из двери – и перестал усатый быть героем, а стал обыкновенным болотным гадом.

Убедившись в безвредности тараканоида, Баюн мягко спрыгнул с порога избы и, встав на две задние, по-человечьи заложив лапы за спину, ленивой походкой подошел к космическому пирату.

— Надо ж как тебя легко смоуррило – с кошачьим акцентом сказал он – грехов много, тянет землица?

Над пиками дремучих деревьев послышался тонкий свист. Он нарастал. Через минуту у избы мягко приземлилась дубовая ступа с бабой Ягой.

Сноровисто выбравшись из ступы, согбенная старушка одернула выцветший сарафанчик с блёклыми славянскими рунами, поправила на седой голове платок с надписью «Москва. Олимпиада — 1980» и взглянув зелеными глазами на кота, спросила:

— Ой-ты котик – тепленький животик. Бабушку встречаешь?

— Мр-мяу – ответил Баюн и показал лапой на инопланетного гостя.

Баба Яга всплеснула руками:

— Ах, он злодея обезвредил. Ну, умелец! И мышелов, и птицелов, и защитник – стала нахваливать Баюна хозяйка

Кот приосанился.

— Поглядим, кто таков, что за улов — сказала Баба Яга, подошла к пирату и, взяв одну из шести хитиновых лап, как всегда, сухим голосом принялась рассказывать о жертве, обращаясь главным образом к Баюну. Она в совершенстве читала судьбы и характер, едва прикоснувшись открытому участку тела любого существа во Вселенной.

— Усаниум Харабр. Двуполый тараканоид. Рожден в на экзопланете у звезды Альдебаран. Ушёл из кладки за год до совершеннолетия, угнав звездную капсулу одного из торговых караванов. Хладнокровен, беспощаден, прямолинеен. Убил восемь капитанов различных судов, ликвидировал двух борцов за свободу и триста одиннадцать мирных пассажиров. Живет грабежом и разбоем.

Закончив разбор, Баба Яга с восхищением посмотрела на Баюна:

— Какой же ты умный и смелый! Такого первостатейного мерзавца охмурил

Кот повел усатой мордой, словно позволяя продолжать хвалу. Но Баба Яга вновь обратила глаза на Усаниума.

— Что ж с ним делать? В гады на службу что ли?

— Да уж неплохо бы. На северо-западном участке болота самца жабы не хватает. Сычи да филины зверствуют. Не успевают жабы рожать мальков — компетентно заметил кот

— Так и быть – решила старуха.

Она повернула ладони к небу. В правой у нее оказалась болотная жижа, в левой — синее пламя. Баба Яга забормотала какую-то невнятную скороговорку, сосредотачиваясь и раскачиваясь в такт словам.

Вдруг тараканоид открыл два самых крайних глаза. Оба спросонья уставились на старуху, постепенно обретая осмысленность. В следующее мгновенье залп плазмы пронесся над головой старухи.

— Ах, ты насекомяуе! — истошно завопил кот. Он метнулся к избе, чтобы включить акустическое сопровождение.

Яга растеряно оглянулась и, увидев как прахом от выстрела, осыпается одна из мощных сосен, возмущенно выдохнула какое-то страшное древнее ругательство на санскрите. Трава вокруг нее в секунду пожухла.

В следующий миг старуха потянула длинные многосуставчатые лапы к хитину чужеземца. Ведьма менялась на глазах, превращаясь в жутковатого монстра. Тараканоид шарахнулся в сторону, и в броске послал метальную волну. Яга лишь лениво взмахнула сверкнувшим сталью когтем перед собой, и рассеченная волна разошлась, огибая её.

Глаза у старухи стали как два огромных зеленых блюдца. Нос превратился в клюв, а руки и ноги стали необыкновенно длинными.

— Пират! Убийца! Грабитель! – обличала Яга, приближаясь к тараканоиду.

Чарующая мелодия гуслей ласковым ручьем потекла над схваткой. На ведьму она почему-то не действовала вовсе.

— Великий боец. Умелый и славный. Все песни слагают — Усаниум бравый! – кот надрывался так старательно, что тарканоид почувствовал, как у него подкашиваются лапы. Для пущего эффекта кот даже вышел из избы на порог, чтобы, вероятнее всего, воздействовать на врага максимально эффективно.

«Нет. Мне не победить» – с неожиданной четкостью осознал инопланетный гость. Он гигантским прыжком преодолел расстояние до капсулы. Лихорадочно влезая в нее, зацепился за край люка наплечной пушкой. Два его правых глаза уже сомкнулись окончательно. В других четырёх плавали темные круги. Более-менее сносно «работали» только два самых крайних, левых глаза. Машинальным движением Харабр сдвинул пушку на спину, сунул сферу в кобуру и, наконец, нырнул в знакомый уют капсулы.

Краем глаз он видел, как потемнело небо над головой, как буйный ветер стал качать верхушки деревьев. Он услышал, как голос старухи стал звучать как реактивный истребитель на взлете, а невидимые гусли Баюна импровизировать невероятный стиль. Захлопнув люк, тарканоид дал старт. Капсула в секунды превратилась в черную точку на небосклоне.

Баюн и баба Яга, с неприязнью проводив звездный корабль, уныло посмотрели друг на друга.

— Жалко – обескуражено резюмировала Яга – такой жабий самец ушел!

Огромные глаза её медленно превращались в обычные, нос все больше становился похожим на человеческий.

— Может стихосложение плохое? – задумчиво спросил сам у себя кот. Как и всем рассказчикам, критичности ему было не занимать. Он встал на четыре лапы и, замурлыкав, принялся тереться о суставчутую ногу бабы Яги.

— Да, ладно. Попадется ещё. Карма у него совсем худая – успокаиваясь, сказала старуха и погладила кота по чёрной шёрстке.

— Хочешь, мр-мя, сказочку? – вкрадчиво спросил кот

— Чур, про железные сапоги и Настеньку – капризно сказала Яга.

 

 

 

читателей   194   сегодня 7
194 читателей   7 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 4,50 из 5)
Загрузка...