Самое дорогое

— Что это на тебе, Наташка? – закричала бабушка с порога.

— Свитер, хорошенький же. И мне в нем удобно, — пожала девочка плечами.

— Я вижу, что свитер. Но ты же его сама связала, руками! Сколько тебя можно наказывать, ленивица? Я же вижу — ни капли волшебства. И не называй меня бабушка. Я – Озирия Великолепная, вечно молодая ведьма. Дневник показывай.

Наташа уныло вздохнула и пошла за дневником. «Сейчас опять начнет…» — подумала она и быстро стерла мысль, чтобы бабушка ее не прочитала.

Озирия уселась в свое любимое кресло, скорее похожее на трон одержимой великолепием королевы, приосанилась, проверила отражение в зеркале. Взмахом руки сменила цвет волос на иссиня-черный, затем вернула ослепительно голубой. Взяла дневник, нервно полистала и нашла «двойку» по ботанике.

— Вот так ты учишься? Вот такая твоя благодарность за мою доброту и заботу? Почему ты не можешь стараться, как твоя сестра? Делия – умница и красавица, а ты – позор семьи! Ты и твоя мать, – бабушка кричала без пауз.  Наташе хотелось заткнуть уши, но она собралась с силами и наколдовала себе розовое кружевное платье в пол, обычно этот цвет бабушку умиротворял.

— Можешь, когда захочешь, — удовлетворенно кивнула Озирия и добавила уже почти миролюбиво:

— За что «двойка»?

— За цветок.

— Показывай. Исправлять будем.

Наташа принесла из комнаты корзинку с фиалкой. Нежные цветы в обрамлении блестящих зеленых листиков.

Озирия взяла кота на руки, тот сразу замурлыкал довольно, закрыв один глаз, а другим наблюдал за Наташкой.

— Что умеет твоя фиалка?

— Ничего. Она пахнет, — тихо сказала девочка.

Кот презрительно фыркнул. Бабушка молчала, испепеляя Наташку взглядом.

Девочка вздохнула и сделала на листиках невысыхающие капли росы, а потом золотую бабочку, порхающую над цветком по замысловатой траектории.

— И это все, на что ты способна? – снова закричала Озирия.

Бабочка замерла в воздухе. Цветок встрепенулся и строго сказал:

— Не кричи на ребенка!

Кот навострил уши. Озирия расхохоталась:

— Мелкая месть! Это по-нашему. Цветок в школу отнесешь.

***

Наташа тихонько пробралась в комнату сестры, осторожно достала с полки толстую книгу в красном переплете, начала тихонько листать страницы, чтобы не разбудить Делию. Но та через минуту вскочила, выхватила книгу и принялась орать:

— Ты что делаешь? Хочешь, чтобы мне влетело из-за тебя? Красные книги для выпускного класса, твои – синие.

— Сестрица, пожалуйста, мне очень надо, — попробовала разжалобить Делию Наташа.

— Ты мне не настоящая сестра, а двоюродная. Моя мама – достойная уважения ведьма, а твоя ушла в мир людей и тебя бросила. Твой папочка — че-ло-век!- отчеканила Делия и скривила презрительно губы.

— А твой – демон. И ты ему не нужна. И живешь у бабушки, как и я, — огрызнулась Наташка.

— Демоны не любят детей, вот я стану взрослой…

— Ага-ага…

Тут Делия не выдержала и вцепилась сестре в волосы. Через минуту они катались по полу колотя друг друга кулачками.

— Ты что кусаешься? Мы же договорились не кусаться!

— Договорились, но я ведь подлая, у меня же отец — демон, — расхохоталась Делия.

— Нет, ты хорошая, — неожиданно сказала Наташка и посмотрела сестре в глаза.

— Но я не могу тебе дать книгу, учителя сразу заметят и накажут меня.

— Подумаешь…

— Это тебе не привыкать, а я – примерная ученица. Лучшая в классе.

— А что за сомнения в голосе? – оживилась Наташа.

— Мне на экзамен надо сделать проект «Самое дорогое». А у меня никаких идей.

— Хочешь, я тебе платье сделаю, самое дорогое? В нем и на выпускной пойдешь. А ты мне учебник по магии контакта разреши почитать. Мне очень надо…

— Ладно, посмотрю на твое платье, а потом поговорим, — смилостивилась Делия.

***

Платье получилось славное. Мягкий шелк струился мягкими волнами, белоснежность ткани подчеркивал розовый жемчуг, рассыпанный по рукавах. Тонкий пояс из серебряных нитей охватывал талию, узор плетения повторялся и на крошечных башмачках .

Делия была совершенно ошарашена. Ее большие глаза округлились и стали огромными. Она даже облизнулась от удовольствия.

— Платье непревзойденное! Я ведь думала не соглашаться, так пообещала и ладно. Но ты можешь забирать книгу насовсем. Скажу, что потеряла. Бери, бери, — Делия просто с ума сходила от нетерпения.

— Тебя строго накажут, — робко напомнила Наташка, но книжку крепко прижала к себе.

Делия натянула впопыхах платье, обула башмачки и замерла перед зеркалом. Наряд совершенно преобразил ее: в глазах появилась таинственная глубина, кожа сияла, а улыбка была столь неуловимой, что глаз не оторвать.

— Как, — простонала она. – Как тебе удалось сделать такое чудо? Что ты использовала?

— Я использовала силу заветного желания.

— Понятно. Сила в нем, конечно, запредельная, но его иметь надо. У меня нет.

— А я про свое не расскажу, — резко прервала разговор Наташка.

Делия даже не перестала улыбаться. Так и стояла перед зеркалом волшебным белым цветком.

***

Озирия не могла нарадоваться: Наташа забросила вязание, была со всеми мила и подолгу сидела за уроками. Но девочка, конечно, изучала красную книгу. У нее получилось незаметно проникнуть в сновидения бабушки, сестры и даже всех учительниц в школе, но это было совсем не то, чего ей хотелось.

Тогда Наташа принялась читать книгу с начала. Ее интересовал мир людей. Но об этом в книге не было сказано ничего. Ни в начале, ни в конце. Как велико было ее разочарование! Пришлось просить Делию помочь. Выслушав порцию насмешек, Наташа узнала о необходимости экзамена по толерантности.

— Что это за экзамен? Я и слова такого «толерантность» не знаю, — озадачилась Наташа.

— Потому, что ты маленькая еще, не справишься. Малявка, малявка! – Делия высунула язык и скорчила мерзкую рожицу.

«Ничего, справлюсь сама», — сказала Наташка себе и пошла искать ответ в бабушкиных книгах. Это слово девочка нашла в Большом словаре непонятных слов. Вот, что там было написано:

«Толерантность — терпение, терпеливость, принятие, добровольное перенесение страданий, обозначает терпимость к иному мировоззрению, образу жизни, поведению и обычаям. Например, толерантность к туманным сущностям».

Осталось только выучить заклинание для привлечения сущностей. В красной книге такое имелось.

***

Каждый день девочка просыпалась рано-ранешенько и с надеждой выглядывала в окно, но, как назло, стояла ясная солнечная погода. Но вот однажды за окном зависла непроглядная мгла. Наташа быстро собралась и побрела почти наощупь к старому маяку. Его полуразвалившаяся башня стояла на остроконечном мысе на пустынном берегу. Осторожно взобравшись наверх по стертым каменным ступеням, девочка расположилась на открытом балкончике. Заколола волосы, сняла одежду, села на рюкзак и принялась бормотать заклинание для привлечения туманных сущностей. Мгла начала сгущаться, послышалось тихое бормотание, оно словно вкрадывалось в шуршание волн. Девочку охватил страх, она уговаривала себя не бояться. «Ничего, ничего, дальше будет еще страшнее.  Я дрожу от холода, а не от страха», — утешала она себя, но глаза зажмурила, потому как кружение сгустков тумана усиливалось и вызывало тошноту. Наташе стало казаться, что время остановилось.

И вдруг она ощутила короткие прикосновения чего-то влажного к лицу, потом к спине и к рукам. Сердце отчаянно колотилось, но девочка оставалась неподвижной, словно кукла, брошенная детьми. Прикосновения участились, а затем к ней прилипли слизкие щупальца. «Прилипуши, прилипуши, так я вас назову, вы не страшные – вы просто другие», — прошептала Наташа и потеряла ощущение тела. Ей казалось, что она растворилась в бездне крошечных капелек тумана. «Я просто мысль, бестелесная мысль, и я могу узнать у тумана все, что захочу, — поняла Наташа. – И я знаю, что мне нужен Главный Страж». Туман начал рассеиваться, Наташа вновь ощутила себя сидящей на маяке, резко запахли водоросли. Открыв глаза, девочка увидела солнечный свет, проникающий через молочную пелену, теплый и торжественно тихий.

Попасть к Главному Стражу не составляло труда. Нужно было всего лишь соврать, что располагаешь информацией об угрозе для королевской семьи. Наташа отчаянно храбрилась, «Подумаешь, выгонят из страны за вранье, а я этого и хочу», — придумала она сама себе наказание.

***

Главного Стража девочка видела и раньше, но издалека. Когда он вошел в приемную, грузный и бородатый, уселся на скрипнувший стул и вперил в нее тяжелый взгляд из-под лохматых бровей, Наташка мысленно охнула, но спину выпрямила и нос повыше задрала.

— О какой угрозе идет речь? – спросил он без предисловий.

— О потенциальной. Я не хочу быть волшебницей, хочу жить в мире людей. От меня могут быть одни неприятности, — смело заявила девочка.

— Допустим, — согласился Страж. – И что с тобой делать прикажешь?

— Отправьте меня к людям, а я отдам за это свои волшебные способности.

— Да они исчезнут при пересечении границ королевства. Сами по себе, — рассмеялся Страж.

— Я знаю, мама пожертвовала мной, чтобы отправиться к папе, — вызывающе выпалила девочка.

— Я бы не стал называть это жертвой, она просто восстановила баланс: ты вместо нее. Баланс —  это святое. Количество ведьм не изменилось.

— Значит никак…- вздохнула Наташка.

— Есть одна лазейка. Уговори сестру поменяться.

— Делии здесь хорошо. Или…- напряглась девочка.

— Да. У тебя есть сестра-близнец. Зовут Мария, живет с мамой и папой в мире людей. И я дам тебе разрешение на два контакта в сновидении с сестрой. Она должна подумать. А теперь иди домой, потенциальная угроза, — Страж встал и уже от двери добавил: — Бабушке ни слова.

Домой Наташка бежала вприпрыжку, у нее был шанс! Осталось только сестру уговорить. А вдруг она не согласится бросить маму с папой? Поскорее бы узнать…

Найти сестру во сне не составило никакого труда. Разрешение Стража – великая сила. Машка была полной копией Наташки, это очень упрощало задачу.

— Маша, ты только не удивляйся слишком, а то сразу проснешься, — первым делом предупредила Наташа. – Потом будешь удивляться. А сейчас слушай внимательно.

И она рассказала сестре о своей волшебной жизни и заветном желании жить в мире людей.

— Даю тебе огненный шар, когда захочешь увидеть мой мир – загляни в него, можешь смотреть целую неделю, а потом я тебе приснюсь и ты скажешь, что согласна поменяться со мной жизнями, — сказала Наташа на прощание.

Неделя тянулась целую вечность. Иногда девочку охватывала грусть. «Я буду скучать за бабушкой и даже за Делией, наверное,» — думалось ей. Но это была мимолетная печаль, легкая и светлая. А порой Наташу охватывало чувство вины перед Машей, ведь она лишала ее родителей, соблазняя прелестями жизни ведьмы. Чувство это было ей прежде незнакомое —  липкое и противное.

В последний день Наташа мысленно попрощалась с бабушкой и Делией, а вслух попросила прощения, чем удивила сестру и очень напугала Озирию.

— Что с тобой, не заболела ли? Отправляйся спать пораньше, — забеспокоилась бабушка.

Наташе не терпелось поскорее уснуть. Да и после обмена придется спать дня три, чтобы информация о новом мире улеглась в голове. Недомогание накануне было бы очень кстати.

Во сне Наташа создала для встречи скамейку в заброшенном парке, уселась на нее поудобнее в ожидании сестры. Вскоре она увидела Машку, бегущую по аллее к ней, счастливую и взъерошенную.

— Как я рада, что ты меня нашла. Что ты есть, что даришь мне свой волшебный мир, — тараторила Машка без остановки, а затем принялась обнимать и целовать сестру.

«Как же она похожа на меня. Словно в зеркало смотришь», — промелькнуло у Наташи в голове. Она отстранилась от сестры.

— Нам надо поговорить, — сказала твердо и решительно.

— Ты передумала? – огорчилась Маша и глаза ее наполнились слезами.

— С моей стороны нечестно было бы лишить тебя мамы и папы. Никакое колдовство не сравнится с любовью родителей. Это самое дорогое. Потом ты не сможешь вернуть все назад. Я поступаю подло, хочу украсть их у тебя.

Наташе трудно было говорить, но сказав, она испытала большое облегчение.

Маша улыбнулась и взяла сестру за руку.

— Сестричка, какая ты у меня замечательная! Я очень хочу стать ведьмой. У меня так много идей и планов. Я уже люблю нашу бабушку – Великолепную Озирию, хочу стать такой же, как она. Но не думай, что ты меня обманула, я размышляла о том, что мне придется расстаться с родителями. И я была счастлива двенадцать лет своей жизни, а твое детство прошло без маминых глаз и папиных рук. Без их улыбок и объятий. Какая у мамы улыбка! Лучшая в мире. Это несправедливо, что ты никогда не видела ее. Теперь мама и папа будут с тобой, а я потерплю. У меня, по крайней мере, останутся воспоминания. Так что наш договор в силе.

Наташа хотела было что-то сказать, как вдруг услышала чьи-то рыдания.

— Мы не одни? – встрепенулась Маша.

Из зарослей жасмина вышел Главный Страж. В руках у него был огромный носовой платок в горошек. Утирая слезы, он пробормотал:

— Не пугайтесь, девочки. Это я, подслушиваю, как обычно. Но вы меня так растрогали. Так растрогали. Уж не знаю, как успокоиться и вновь стать грозным. Вся борода мокрая от слез.

Он вздохнул, помолчал и сказал важно своим самым страшным голосом:

— Пожалуй, я разрешу вам меняться время от времени местами.

— Ничего себе! Такого же не бывало никогда, — изумилась Наташа.

— Не бывало, — согласился Великий Страж, — Только вы никому ни-ни!

— Никому ни-ни! – хором ответили девочки.

И тут же налетел звездный вихрь, он укутал Наташу холодным колючим облаком и потащил куда-то постепенно теплея. Согревшись, девочка уснула, а когда открыла глаза, увидела встревоженное лицо мамы. «Я похожа на маму. Мы с сестрой похожи», — промелькнуло у Наташи в голове.

— Доченька, наконец ты очнулась. Спишь третий день, мы все так испугались за тебя.

Наташа вспомнила разговор с Машей и попросила тихо:

— Мама, улыбнись.

читателей   222   сегодня 1
222 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...