Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Мечники Алуриены

Когда Томас открыл глаза, в его мозгу одновременно появились две мысли. Первая была просьбой, а вторая несла в себе вопрос. И если просьба «подайте воды» была привычна для большинства болеющих похмельем, то вопрос не всегда совпадал. В место обыденного «Что произошло прошлой ночью?» в голове Тома звучало «Зачем? Зачем он так много выпил?».

По правде говоря, этот вопрос он задавал еще в середине ночи, когда валялся на крыльце таверны, плакал и блевал.

Но поняв, что размышление сейчас — дело вполне затруднительное, мечник решил встать. Первое — нужно за что-то ухватиться, ибо подняться самостоятельно было миссией весьма невыполнимой. Через пару секунд он нащупал то, что щупал ночью, причём обеими руками (и все попытки написать это недвусмысленно провалились). Но молодая особа не проснулась.

Как бы это не было приятным, мечник убрал руку с груди девушки и, сделав неимоверные усилия, поднял верхнюю часть своего тела. Самой тяжелой оказалась голова. Отталкиваясь руками, он подвинулся к краю кровати и свесил ноги вниз.

— Тяжело? — прозвучал за спиной Тома нежный женский голосок.

— Очень…

— Я могу принести воды.

— Это было бы чудесно.

— А потом могли бы кое-что повторить.

— Это будет вдвойне чудесней, — улыбнулся Том. — Тогда в место воды принеси кружечку эля.

Девушка весьма ловко спрыгнула с кровати. Надев на себя сорочку, она подошла к мечнику и поцеловала его.

— Только никуда не уходи.

— Ни за что, — довольно сказал Том и проводил её взглядом.

Как только дверь закрылась, парень резко вскочил с кровати (о чём немного пожалел) и начал одеваться. Взяв плащ и меч в руки, тихонько приоткрыл дверь. В коридоре никого не было. Стараясь не издавать лишних звуков, Том подошел к соседней двери и хотел постучаться, но она вдруг начала, как ни странно, также потихоньку открываться. В щелке появилось лицо Алана.

— Куда? — пробормотал Алан.

— Может, еще успеем так выйти?

Они направились к лестницы, но услышали шаги поднимающегося по ней человека.

— Назад, — полушепотом скомандовал Том.

— Давай ко мне? Там есть окно.

Мечники вернулись обратно. Том весьма удивился, когда увидел трёх красавиц в постели своего друга.

— Что? — озадаченно молвил Алан. — Они все такие красивые, я не мог выбрать… Давай быстрее.

Парни подошли к окошку и открыли ставни. На свежую от росы землю упали мечи и плащи. За ними и их хозяева. Быстро подобрав своё имущество, молодые люди устремились прочь из города, разбудив при этом всех дворовых собак.

— Да мы прям капитаны скрытности, — в спешке сделал заключение Алан…

— А ты еще крикнул «Всё за мой счет!» — хохоча, вспоминал Алан о том, что было ночью.

От этих слов Томас засмеялся еще сильнее. Друзья из последних сил держались за свои седла, дабы не упасть с лошадей.

— Фу-у-уф, — протянул он. — Всё, хватит. А то уже живот болит.

Мечники стали делать глубокий вдох и выдох, но первый же смешок вновь показывал их шестьдесят четыре зуба. Вскоре парни успокоились и продолжили свой неспешный путь по лесной дороге.

— Как мы так забыли, что сила Эдгарда скоро иссякнет? — спросил Алан.

-Мы слишком много времени потратили на поиски тролля, — ответил Том.

— Это верно. Надо будет попросить его сделать нам еще фальшивых монет… Да и раз такая тема, то я считаю, что ему достался отличный меч. Возможность превращать всё что угодно во что угодно.

— Но лишь на время, — напомнил Том.

— Ну и что? Зато в любой непонятной ситуации ты уже не пропадёшь.

— А в чём заключается эта непонятная ситуация?

— Ну-у… — задумался Алан, — …например, когда шайка лесных эльфов избивает какого-то человека.

— По мне тут нет ничего странного. Это еще те мелкие засранцы.

— Так-то оно так, просто это сейчас происходит на моих глазах.

— В смысле? — удивился Том.

Алан решил ответить на этот вопрос указательным пальцем, направив его в глубь леса, где и происходило сказанное им.

Шайка (или правильней сказать банда, а еще правильней — сборище дёрганых, сумасшедших, обкуренных разной травой и съевших все возможные цветные грибы) остроухих карликов, была одета в мини-туники, тем самым оголяя свои тонкие, как веточки, бледные ножки. И если вам нравятся эльфийские острые уши, то знайте, что это лишь мутация в ходе эволюции, дабы самокрутка за ухом держалась лучше.

— Вмешаемся? — спросил Алан.

— В разборку эльфов? Безопасней сунуть голову в пасть дракона.

— Но парнишку жалко.

Брови Томаса машинально вывели на его лице узор, возникающий при работе, которую надо сделать… но лень.

— Хорошо, — согласился мечник, — поможем бедолаге.

Друзья не спеша стали подъезжать к месту разборки, дабы не провоцировать эльфов к необдуманным поступком (хотя вся их жизнь — это необдуманный поступок, в этом они очень схожи с людьми).

— Эй! — крикнул Алан.

— Эй? — повторил про себя Том. — Не самое лучшее начало.

В мгновение ока наступила тишина. Нарушали её лишь тихие стоны избитого человека. С десяток эльфов тут же повернули свои маленькие головы в сторону мечников. Друзья переглянулись.

— Ты к ним обратился, ты и говори, — сказал в полголоса Том.

— Э-э… — протянул второй мечник. — Привет. Мы тут проезжали мимо и решили узнать, зачем вы бьёте этого человека.

Эльфы не говорили ни слова. В уме Алан осознавал, какой бред он говорит. Шайка продолжала смотреть на них, не отрывая взглядов. Наконец-то один из эльфов с длинным рыжим ирокезом, который стоял на бедолаге, а до этого прыгающий на нём, как на батуте, ответил:

— Это не ваше дело, страусы! (эльфийский жаргон немного прихрамывал. На обе ноги… И руки тоже… Да и вообще на всё тело).

— Ну вот почему все в последнее время такие грубые? — проявил недовольство Алан. — Нет чтобы для начала поприветствовать незнакомцев.

— Сам в шоке, — удивившись своим словам, сказал Том.

— Заткнитесь! — рявкнул эльф с ирокезом. — Лучше быстрее уматывайте отсюда, пока мы вам кишки не…

Остальные эльфы не сразу поняли, почему речь их собрата резко прервалась. Лишь посмотрев на него, они осознали, в чем дело. Остриё летающего кинжала Алана едва касалось лба эльфа.

— А я так не хотел делать что-то пафосное, — сказал Алан. — Давай так — если ты не хочешь дырку в голове, то сейчас же собираешь свою шайку и оставляешь бедолагу в покое.

Эльф скалился, блестя своими обкуренными зубами. Неохотно признав своё положение, он одарил напоследок двух мечников своим пронзающим взглядом и спрыгнул с побитого человека.

— Уходим, — рявкнул он своей банде.

Мелкие разбойники попятились назад, следуя за ним. Они ускорили шаг, и через несколько секунд их и след простыл.

— Пронесло, — заявил Том.

— Я тебя умоляю, — усмехнулся Алан. — Эльфы как мелкие собачки, которые постоянно тявкают, но в драку никогда не лезут. Лучше давай осмотрим беднягу.

Мечники слезли с лошадей и подошли к избитому человеку. Друзья увидели в нём молодого парня, примерно того же возраста, что и они сами. Его одежда была вся в грязи и листве. Эльфы неплохо на нём порезвились. Он был свёрнут в калачик и лежал без сознания. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Но как только Алан склонился к нему и дотронулся рукой до плеча, тот резко оттолкнул мечника назад и закричал:

— Нет! Оставьте меня! Уходите! Уходите!

— Успокойся, — начал Алан, — мы не хотим причинить тебе вред. Мы хотим помочь.

— Нет! Нет! Уходите! Иначе он убьёт вас!

— Кто убьёт?

Но парень не смог ответить. Он застыл от ужаса, смотря за спину Томаса. Послышалось ржание коней. Они тоже чего-то испугались. Алан повернулся к Тому и увидел, как его друг висит в полуметре над землей и из груди его торчит окровавленный шип. После чего мечника отбросило в сторону. На его месте возник высокий силуэт. Это был не человек, а что-то намного ужасней. Монстр, которого Алан никогда не видел ни в жизни, ни в книгах. Худое ящероподобное существо, чья чешуя была бледна, а длинный хвост извивался, как змея, демонстрирую свой острейший шип. Но самой уродской частью была голова. Вытянутая, сгорбленная, добавлявшая больше мерзости отсутствием глаз. Лишь две огромных ноздри на конце морды жадно вдыхали окружающие запахи.

Алан поначалу растерялся, но вскоре пустил свой кинжал в полёт. На удивление мечника, существо с легкостью отбило его, да так, что он почти полностью воткнулся в ближайшее дерево. Тогда Алан вскочил на ноги, вынул из ножен второй кинжал и устремился в атаку. Но снова монстр, как ни в чём не бывало, парировал каждый его удар. И, сделав пару пируэтов своим хвостом, хлыстнул мечника по груди, откинув Алана в сторону.

За этим всё это время наблюдал парень. От страха он не мог и шевельнуться. Но инстинкт самосохранения сработал, когда существо стало наступать на него. Парень, цепляясь за землю, с нижнего старта устремился прочь от монстра. К сожалению, первый же корень, торчащий из земли, стал отличным тормозом и финишем для бедняги. Существо даже не ускоряло шаг, будто знало наперед, что всё получится именно так. Бедолага прижался спиной к дереву и зажмурил глаза, ожидая неминуемой смерти…

— Ну что, нравится, когда тебя протыкают насквозь?!

Парень открыл глаза и увидел, что из груди монстра красовалось лезвие меча. Раздался дикий вопль. Существо начало дергаться в конвульсиях, съеживаясь от боли. Меч был вынут обратно и вскоре своим взмахом отсёк твари её безобразную голову. Тело повалилось на землю, и перед парнем возник Томас.

— Ты в порядке? — спросил его Том.

Бедняга смотрел на мечника, как на призрака. Это и стало последней каплей, за которой последовало его бессознательное падение…

Из комнаты таверны доносился храп. Хотя слово «доносился» было слабоватым описанием этому звуку. Он просто разрывал комнату на части. Ушные улитки других постояльцев таверны мечтали лишь о том, чтобы превратиться в настоящих улиток и уползти куда-нибудь подальше. Пусть и скорость была бы их не велика.

Причиной этой «мелодии сна» был пожилой мужчина. И чтобы не мучиться с его описанием, просто представьте лохматого, бородатого, жилистого дикаря. Он лежал, свернувшись калачиком, скомкав одеяло между ног. От «пения» забавно шевелилась его верхняя часть рыжей бороды (это можно было бы назвать усами, но… нет), а нижняя окутывала тело мужчины не хуже одеяла.

Лунный луч освещал добрую половину комнаты. И вдруг над его кроватью стала расти тень. Нет, не человека. Чего-то более извилистого. Она росла, пока полностью не закрыла собой лунный свет. Комнату окутал мрак.

Нечто подняло вверх подобие руки и… дало несколько пощечин спящему дикарю.

— А! Что! — вскочил он. — Кто здесь?!

Перед собой мужчина увидел тонкие зеленые лианы, которые сплелись в человекообразное существо. Все они имели общий корень в виде большого двуручного меча, стоящего радом с кроватью.

— Какого хрена ты меня разбудила? — возмутился старик.

Существо отдернуло голову назад. На месте, которое у человека называется лицом, лианы выразили удивление. После чего возмущение последовало уже от самого существа. Оно отвернулось.

— Только не говори, что ты обиделась!

Реакции не последовало. Мужчина замялся.

— Ну извини, — начал старик, с долькой жалости приподняв брови. — Я… сгоряча ляпнул.

Дабы не терять свою гордость, существо не поворачивалось, но всё же протянуло руку. Мужчина не сразу понял, для чего это было сделано. Лишь через некоторое время мысль проскочила меж густых джунглей волос в его мозг.

— А-а-а, — догадался он и коснулся руки существа.

— Джон? — прозвучал голос в голове старика.

— Кто это?

— Это я, Томас.

— Томас? Какой еще Томас?

На пару секунд голос замолчал.

— Томас, сын Балдерика. А так же мечник Алуриены, как и ты.

— А-а-а, — протянул Джон, при этом подумав, что он слишком часто говорит «А-а-а». — Точно, Томас. Прости, не признал. Тебе что-то нужно?

— Да. Я хотел попросить тебя о помощи, но для этого надо, чтобы ты появился рядом со мной.

— Не для битвы, надеюсь? Потому что чем дальше ты, тем меньше я.

— Я это помню. Мне лишь нужно вам кое-кого показать.

— А если поточнее?

— Монстра, которого я еще не встречал. Даже в книгах библиотеки храма.

— Это уже интересней. Хорошо, я скоро буду. Главное — не забудь воткнуть меч в землю.

— Всё уже сделано.

Голос прекратился. Старик неподвижно сидел на кровати и вдумчиво смотрел в окно.

— А ты помнишь этого Томаса? — вдруг обратился он к существу, не отпуская его руку.

Оно положительно кивнуло головой.

— А я, хоть убей, не помню…

Том открыл глаза и огляделся. Ничего особо не изменилось с его уходом. Луна всё так же продолжала искусно красть солнечные лучи, а костер пытался их затмить своим огнём, который в свою очередь отражался от воткнутого рядом меча. Алан лежал на земле и смотрел в звездное небо. Спасенный бедняга сидел у дерева и был привязан к нему, чему особо не возражал.

Конечно, за это время сознание к нему приходило, но ничего толкового мечники от него не услышали. Поэтому решили вернуть парня обратно в страну грёз.

И всё же чего-то не хватало.

— Ну как, нашел его? — спросил Алан.

— Да. Он скоро будет здесь.

«Ага! Вот чего!»

— А где монстр? — смотрел по сторонам Том.

— Он начал вонять, и я решил его выкинуть. К счастью, мне попалась яма, усеянная шипами и кольями. Эльфы, как всегда, в своём репертуаре. Но они сильно удивятся, когда поймут, что это нельзя ограбить или съесть… Хотя, зная эльфов…

Том поморщил лицо.

— Ты не мог дождаться меня?

— Да я и один справился.

Мечник закатил глаза и жалостливо простонал.

— А что не так? — заметил реакцию Тома Алан.

— По-твоему, для чего я искал Джона? Чтобы показать ему этого монстра.

Алан призадумался (именно призадумался. Задумываться он не любил, а думать -так подавно. Но, к сожалению, думать — это первое чему учат мечников. И Алан мог себе позволить иногда этого не делать, ибо в своё время размышлял он так много, что с трудом потом среди всех этих дум отыскал самого себя).

— Только не говори, что мне придётся…

— Да, Алан, да.

— Но разве надо его сюда…

— Надо, Алан, надо.

Тому это даже понравилось. Да и чего скрывать, многие из нас любят позлорадствовать над друзьями, когда их ждёт неприятная работёнка. Алан, бубня что-то себе под нос (думаю, каждый знает, что именно), поднялся с земли, отряхнулся и устремился в темноту леса.

Том взглянул на привязанного парня. Приходить в себя тот еще не надумал. «И хорошо», — пронеслось в голове мечника, ибо что делать с беднягой, он не знал. На ум приходили лишь плохие мысли. Не потому, что Том был плохим, а потому, что они вырываются из глубин нашего подсознания самыми первыми, опережая хорошее.

Внимание мечника привлёк тихий шелест. Он звучал от его меча. Том повернулся и увидел весьма интересную картину. Из земли росли тонкие лианы, поднимаясь вверх по лезвию. Добравшись до рукояти, они начали принимать форму. Сначала выросли два отдельных стебелька, которые вскоре объединились, образовав собой ноги, а дальше всё пошло по накатанной. И перед мечником возникла маленькая зелёненькая копия Джона.

Бородатый человечек (а борода из лиан оказалась очень правдоподобной, лишь потому, что сам оригинал был похож на лианы) оглядел место, куда его призвали. Взгляд остановился на Томе.

— Томас? — спросил зелёный человечек.

Мечник поднялся с земли.

— Да, Джон, это я. Спасибо, что нашли меня.

— Не стоит благодарить. Мы братья… ну ты понимаешь, в каком смысле. — Том положительно кивнул головой. — Поэтому должны помогать друг другу. Так… где твоё неизвестное существо?

— Э-э… Вышла неувязка. Пока я разговаривал с вами, мой друг выбросил тело в лесу. Но сейчас он должен уже принести его.

— Хм… Ну что ж, подождём… А кто это привязан к дереву?

— Как раз его мы спасли от этого существа. Но… — Том сделал паузу. Пускай он и не знал беднягу, но мечник переживал за него. Как и переживал за многих других. Безразличие не было чертой его характера. Хотя знал, что если человек не просит о помощи, то и не стоит лезть с благотворительностью. Иначе всё может стать еще хуже. — … Он потерял рассудок.  Мы пришли к выводу, что чудище охотилось за ним. Как долго — мы не знаем. Но этого хватило, чтобы парень сошел с ума.

Лианы Джона могли не только воплотить его форму, а даже (если, конечно, хорошо присмотреться) показать эмоции на лице. Но сейчас их не было. С полной серьёзностью он смотрел на парня, явно о чём-то размышляя. О чём именно — одной Алуриене известно.

А тем временем из леса доносился треск веток вперемешку с кряхтением и… матом (что в него входило можете додумать сами, так сказать, проверьте свою невоспитанность).  Свет от огня осветил приближающуюся фигуру. Алан волок за собой тело мертвого монстра, а рядом с ним летел кинжал, на острие которого была насажена уродливая безглазая голова.

— Посылка доставлена, — заявил Алан, бросив тело у костра. — О, мистер Джонатан, — заметил он маленького человечка, — рад вас видеть!

— Алан, ты ли это?! — воскликнул Джон. — Давно не виделись. Как поживает твоей отец?

— Когда покидал храм, с ним было всё хорошо. Сейчас даже не знаю. Сами понимаете, какова доля мечников. Мы с Томам уже два года не были дома.

— А я уж пятнадцать лет, — печально сказал человечек. — Ну так что, это и есть ваш неопознанный объект?

— Ага, — ответил Алан, — вот голова, — кинжал подлетел ближе к Джону. — Нам… пришлось отделить её от тела. Иначе это бы сделал он, только уже с нами.

Лианы зашевелились, образовав на лице мечника улыбку. Он внимательно разглядел голову монстра. Алан даже заставил кинжал покрутиться, демонстрируя отрезанную часть тела так, как демонстрирует торгаш свой товар покупателям.

— А у него был на голове цилиндр? — спросил Джон.

Кинжал резко остановился.

— Что, простите? — удивился Том.

— Цилиндр. Головной убор такой… А черный костюм на нём был?

Мечники переглянулись.

— Да, вроде, нет… Он был… голым.

— Хм, — погладил свою бороду человечек. — Тогда я не знаю, кто это.

— А если бы всё это на нём присутствовало, то чтобы вы ответили? — поинтересовался Том.

— Я бы ответил, что вы убили Смерть.

— О-о-у-у, — протянул Алан, — это что я сейчас, возможно, насадил на свой кинжал голову Смерти?

— Сомневаюсь. Иначе вы бы сейчас здесь не стояли, — заверил его Джон.

— Значит, вы видели того, кто приходит за человеческой душой? — спросил Томас.

— Да. Смышленый тип.

— О смерти еще никто так лестно не отзывался, — заметил Алан.

— Он то людей не убивает. Их убивают другие люди. Не мне вам это рассказывать. Сами всё знаете.

— Не думал, что Смерть выглядит так, — сказал Том.

— А когда смерть хорошо выглядела? Но этот образ он принял лишь с появлением брихтов, людей и ящеров. Так сказать, впитал в себя всё самое мерзкое.

— Ну, что он взял от брихтов и ящеров, я догадываюсь, — молвил Алан, — но чего-то человеческого я в нём не вижу.

— У людей Смерть взял самое ужасное… — молвил зеленый человечек, сделав драматическую паузу, — …чувство юмора.

— А что в этом ужасного? — удивился Алан.

— В том, что, когда Смерть шутит, никому не весело.

— Хорошо, — молвил Том, — раз с образом Смерти мы разобрались, то тогда кто это?

Троица устремила свои взгляды на насаженную голову монстра.

— Чья-то извращенная фантазия, — ответил Джон. — У меня нет никаких сомнений, что кто-то действительно скрестил человека, брихта и ящера.

— Но вы же говорили… — начал было Том, но человечек перебил его.

— Смерть взял лишь характерные черты и сам сделал такой образ. А это существо родилось таким.

— Да кому придёт в голову скрещивать… — но Алан не договорил.

Два молодых мечника дружно произнесли одно и то же слово:

— Биологи!

(И пока в меня не полетели цветочные горшки от ботаников и… Кстати, долго думал, что могут кинуть зоологи. Пришел к заключению, что старое доброе подсовывание скунса в машину ничто не сможет переплюнуть. Так вот — сейчас всё поясню). Учения о жизни зародилось в Трёхмирье очень давно. А если быть точнее, оно появилось тогда, когда людям надоело угождать волшебникам, моля о призыве дождя в засуху или сохранения скота в голод. Они стали искать способы, как улучшить пшеничный колос, вырастить здоровую коровку и узнать, какие грибы лучше не есть. Хотя для третьего варианта первоначально был лишь один способ, который не включал в себя теоретические познания. Только практика, только хардк… так о чём это я? Ах, ну да. И со временем у людей это получилось. Некоторые из них познали в этой области так много, что смогли бросить вызов волшебникам. На самом деле самих волшебников это не сильно расстроило. Наоборот, стало меньше хлопот и у них появилось больше времени заниматься своим любимым делом — размышлять о бытие… ну и о жареной курочке.

Поковырявшись в древних языках, люде решили дать своему учению название — биология. И даже образовали свою гильдию. Но появились те, кому простого учения о жизни было мало. Они хотели создавать жизнь.

Тут-то гильдия и раскололась. Ярые фанаты своего дела решили уйти из городов, не найдя поддержки от своих собратьев. Несмотря на то что это случилось сотни лет назад, их жажда создания жизни не утихла. И даже сейчас можно встретить последователей этой идеи. Ибо в каждом поколении рождается тот, кто ставит себя выше Бога.

— Не думал, что когда-нибудь их идея создания жизни получится, — заявил Том.

— Они её не создали, они её позаимствовали, — весьма встревожено сказал Джон. — Вот что, ребята. Вы должны найти того, кто создал эту тварь. За свою жизнь я, к сожалению, встречал таких людей. Для них человек — лишь подопытное животные. Они еще хуже некромантов. Те хотя бы уродуют мертвых, а эти — живых.

— А возможно ли то, что этот монстр не единственный? — выдвинул свою догадку Алан.

— Будем надеяться, что нет, — ответил Джон.

— Но мы до сих пор не знаем, откуда он пришел, — напомнил Том.

— Дегхельм, — произнёс человечек.

— Но как вы…

— Герб на одежде паренька. Я узнал его. У вас же есть карта?

— Да.

— Вот и отлично. Отправляйтесь туда на рассвете.

— А что будем делать с ним? — спросил Алан.

Мечники посмотрели на привязанного парня. Сознание всё еще к нему не приходило. Скорей всего, это было не из-за сильного удара, а из-за того, что он был очень измотан, и мозг отказывался просыпаться, пока хорошенько не отдохнет.

— Как вы думаете, сможет ли он нормально жить после всего пережитого? — спросил Джон, продолжая смотреть на парня.

Молодые мечники посмотрели друг на друга. Они пытались успокоить беднягу, когда тот был в сознании. Но ничего не выходило. Страх завладел им так сильно, что он уже и не помнил, кто он такой.

— Время может ему помочь, — молвил Том, — но мы не можем взять его туда, где он стал жертвой этой твари. А если оставим одного, то парень просто убежит от иллюзии того, что монстр за ним всё еще охотится.

— Тогда у нас нет выбора, — сказал человечек.

Джон протянул руку вперед, и из земли появилась лиана, более толстая, чем прежние. Она также обвилась вокруг меча Тома и доросла до рукояти. Человечек шагнул на неё. Лиана продолжила расти, покорно приближая своего хозяина к привязанному парню.

Оказавшись лицом к лицу (выражаясь фигурально, ибо голова бедняги была свешена вниз), Джон вновь поднял руку, которая стала терять человеческую форму, удлиняясь всё ближе к парню. На её кончике вырос шип.

— Что именно вы хотите сделать с ним? — спросил Том.

— Есть растение ( и несмотря на то что Джонатан мог управлять растениями, всех их названий он не знал. Знания о том, что они просто есть, ему вполне хватало), сок которого стирает воспоминания. И как много забудет человек, зависит от количества этого сока. Я думаю, пару лет будет достаточно.

Шип приблизился к шее и с легкостью прошел под кожу. Сок, словно проглоченная жертва питона, комком полз по лиане, приближаясь всё ближе к парню. Сделав своё дело, острейший шип также аккуратно вылез обратно, не пролив ни капли крови.

— Вот и всё, — молвил Джон.

А дальше человечек исчез так же, как и появился, перед этим дав напутствие молодым мечникам. Они развязали парня, постелили ему рядом с деревом плащ и уложили спать…

К утру он уже проснулся и был, если говорить очень мягко, весьма удивлён. Удивление было настолько скромным, что слышалось лишь на другом конце леса.

Но всё же Том и Алан смогли его успокоить. В этот раз у них получилось: — Стоило было забыть о том, от чего ты сошёл с ума, и ты уже… не сошёл с ума.

Мечники не стали придумывать истории о том, как парень здесь очутился. Поэтому сказали правду:

— Тебя избила банда эльфов.

Как ни странно, парень признал эту историю правдоподобной. Он хорошо помнил, что его зовут Олан и что он держал путь в Дегхельм, дабы найти себе работу. Алан и Том понимали, что говорит парень о вещах двухлетней давности. И понимали, что им очень повезло, ведь способ Джона подействовал.

А дальше стали тонко намекать на то, что Олану не стоит вновь идти в Дегхельм. Сам же Олан, посмотрев на грязную рваную одежду и не ощутив в кармане присутствия денег, согласился с мечниками, установив себе новый маршрут — родительский дом. Парни оценили эту идею на пять с плюсом…

Самым распространённым крупногабаритным видом транспорта в Кирлинтилии был речной корабль. На самом деле этот вид плавал лишь по одной реке — Великой Кирлинтилии, которая практически делила материк пополам, представляя собой огромную ожиревшую змею, лениво ползущую по этой небрежной земле.

Мечники со своим новым другом Оланом добрались до маленького городка на берегу реки (хотя правильней будет сказать, что это был не маленькой город, а просто большой порт). Здесь они и расстались с ним, дав парню денег на дорогу домой. Олан поспешил присоединиться к торговому каравану, ибо до его родного города можно было добраться лишь по земле. Мечникам же нужна была вода.

— Пять золотых, — ответил капитан.

За спиной его тихо покачивался речной корабль.

— А чего так дорого? — удивился Алан.

— Ну, сами понимаете — матросом надо платить, еду покупать…

— Всё, не продолжай, мы поняли, — прервал его Том.

Мечники отошли в сторону.

— Может, всё-таки на лошадях? — вновь предложил Алан.

— Так получится пять дней, а по реке мы можем добраться за три.

— И, как назло, фальшивых монет у нас не осталось. Но ладно уж, потратим деньги. А еду мы всегда сумеем добыть.

Парни повернулись обратно к капитану.

— И когда отплываете? — спросил Том.

— Да прям сейчас. Только крошку Терри покормим.

В глазах Алана блеснуло любопытство.

— То есть мы увидим кормление корабля? — в голосе мечника ярка выражалась детская надежда.

— Ну… да…

Алан пошатнулся.

— …Вон уже еда копытцами стучит.

Повернувшись, мечники увидели, как к бортику привели корову. Дальнейшие действия были весьма обыденными для работников речного порта: они хорошенько обвязали животное веревкой, зацепили за крюк крана, аккуратно подняли вверх, перенесли её ближе к носу корабля и немножко опустили вниз. Копыто едва коснулось воды, и ровный круг миниатюрным цунами распространился по водной глади. После чего огромная голова крокодила, на чью спину толстыми тросами крепился речной корабль, вырвалась из мутной реки, заглотнув коровку и ювелирно откусив держащий её трос.

Восторженный смех Алана зазвучал на весь порт…

Течение речным кораблям никогда не мешало. Могучие крокодилы, несмотря на весомый груз у себя на спине, с легкостью преодолевали даже бурные потоки. Корабль шел уверенно, ведомый последними лучами солнца. Но закат был не обычен.

Мы привыкли видеть, что солнце опускается вниз — за горизонт. А здесь оно уходило в бок, скрываясь за что-то далекое и огромное.

Мечники стояли на палубе, смотря в противоположную сторону от заката, где было видно то, что одновременно восхищало и ужасало.

— Ты не чувствовал себя таким… мелким и беззащитным, когда стоял возле них? — спросил Алан своего друга.

— Имеешь в виду, когда первый раз подошел к ним? — уточнил Том, на что Алан положительно кивнул. — Да, было такое чувство. Это же огромное величие, с которым в этом мире никто не может сравниться.

Такие моменты отлично получаются в фильмах. Когда камера находится высоко над героями и показывает просторы, расстилающиеся перед ними. Но взгляды мечников были устремлены не на них. Всё внимание привлекали к себе огромные пальцы, выходящие из края мира и крепко вцепившиеся в него. А принадлежали эти пальцы Великому Великану с четырьмя туловищами, идущему вокруг солнца по астероидному кольцу. И каждое туловище держало свою часть огромного мира, который со стороны больше похож на трёхъярусный торт, ибо так оно и было. И называется это всё вполне логично — Трёхмирьем.

Хотя сами жители не до конца знают, так ли это на самом деле. Все они, в том числе Том и Алан, живут на первом ярусе, который больше известен как Нижний мир. И в его центре высоко в небеса вздымается столп земли, именуемый Средним миром. Но есть ли Верхний мир, не известно, ибо до Среднего уже никто не мог добраться, а попыток было очень много. И смертей в том числе. Так и живёт первый ярус в неведенье о том, кто же смотрит на них свысока.

Да и про Великого Великана им известно мало. Что у него четыре туловища, предположили лишь потому, что рук, держащих Трёхмирье по краям, было насчитано восемь. И именно его трехмирцы считают Богом. Но есть и те, кто поселил своих Богов в верхних мирах.

А что касается мечников, то Великий Великан им нравится куда больше.

Вдруг корабль тряхнуло. Том и Алан устояли на ногах и встревожено посмотрели на капитана, стоящего за штурвалом (иногда крокодилом приходилось управлять).

— Мы наткнулись на мель? — спросил у него Том.

— Не-е, — протянул капитан. — Это корова переварилась.

— В смысле? — не сразу понял Алан, но, не дождавшись ответа, воскликнул: — Фу-у, что за вонь?!

Капитан заулыбался. Мечники морщились от отвращения.

— Это что, крокодил сделал? — сопротивляясь тошноте, спросил Том.

— Ну, Крошка Терри тоже живое существо.

— У меня аж глаза слезятся, — заявил Алан. — Надо же предупреждать о таком.

— Увы, эта вещь непредсказуемая. Но ничего, со временем привыкаешь.

Мечники заходили по палубе, не зная, куда спрятаться от запаха. Капитан улыбался и с наслаждением вдыхал прекрасный аромат. Не выдержав столь головокружительной, что уж греха таить, вони, парни решили спуститься в кают-компанию…

— Я тебя ненавижу, — произнёс голос.

Алан, на котором была одета пестрая одежда и шутовской колпак с бубенчиками, повернулся и увидел перед собой лошадиную морду.

— Ох, мать моя женщина! — воскликнул он, отскочив в сторону. — Что это?

Это был весьма сложный вопрос, ибо перед ним стоял человек, на голову которого была надета голова лошади. Не настоящая, конечно, но и сделанная не слишком изящно. Дополнению к этому был коричневый балахон, с белым животом и свисающим позади подобием хвоста, который с переднего плана смотрелся не как хвост.

— У этих чертовых актеров не нашлось больше костюмов, в котором я бы смог спрятать свой меч, — донесся приглушенный голос Тома из дырки, сделанной во рту лошадиной морды. — Но самое ужасное, что у «этого» есть имя.

— И какоё же?

— Коняшка-поняшка, — произнёс мечник, собрав в этих словах боль всего мира.

Вся эта ситуация объясняется весьма логично. На речном корабле вместе с Томом и Аланом плыли путешествующие актеры, гордо называющие себя пилигримами. Они рассказали мечникам, что тоже плывут в Дегхельм, где жители собираются праздновать день рождения своего города. А для актера большое количество зрителей как валерьяна для кошек. И мечники поняли, что лучший способ не выделяться из толпы — это праздновать вместе с ней. Правда, Тому было некомфортно с актерами, зато Алан нашел среди них родные души. И если бы он не был мечником, то точно стал бы актером.

Алан едва сдерживал смех, но ухмылка пленила его лицо.

— Смейся, смейся. Главное то, что моя идея работает.

— Значит, переодевание в «это» было изначально задумано? — начал язвить мечник.

— Да, — с натянутой гордостью заявил Том.

— Тогда поскаче.. то есть пойдем на площадь? Пилигримы сказали, что весь народ соберется там.

— Хорошая идея. Идём на площадь.

И первым поскака… то есть пошел Том, выходя из речного порта гордой походкой молодого жеребца. Алан же смотрел, как развевается на ветру его шелковистая грива и плакал, держась за заболевший от смеха живот…

А на улицах города был праздник — полный веселия, смеха и радости. В особенности радовались три вида людей: дети, торгаши и воришки. Остальные же в конце дня ощутят небольшие финансовые трудности. Но это не останавливало людей веселиться. Дудки гудели, разноцветные флажки, словно в конвульсиях, развевались на ветру, а в городе стоял сплошной гул. Дегхельм превратился в огромный муравейник. Но этому радовались не все. Увы, люди, следящие за чистотой города (проще говоря — городские санитары), боялись даже представить, сколько работы взвалится на их плечи.

— Смотри, смотри! — восторженно дергал костюм Тома Алан.

— Куда именно? — повернул он лошадиную морду к своему другу.

— Да вон на того толстячка, в разноцветной одежде да с рыжими волосами, — показывал рукой мечник сквозь толпу.

— У которого на носу что-то красное?

— Да, да. Забавный, не правда ли? — но Алан не дождался ответа и продолжал говорить. — Вот только не помню, как они называются. Клон или клун? Что-то вроде этого.

— Клоун? — предположил Том.

— Точно. Клоун. Говорят, что это те шуты, которым надоело постоянно ждать приказа «Голову с плеч!», поэтому они сбежали от своих королей.

— Я думаю, они сделали правильный выбор, — подвёл заключение мечник.

Вокруг клоуна бегали ребятишки. Присвистывая деревянным свистком, он делал неуклюжие и смешные движения, отчего дети радовались еще больше. Но ему удалось бы это даже без костюма и свистка. Маленький, толстенький, неуклюжий человек всегда непроизвольно вызывает улыбку.

— Не забывай, зачем мы здесь, — сказал Том.

— Да помню я. Но не думаю, что он в этой толпе. Колдуны всегда стараются быть в тени, — Алан начал повышать голос. Людей становилось всё больше, а вместе с этим расти гул от их разговоров. — Нам надо пробраться во дворец.

— Знаю. Для этого дождёмся вечера.

— Почему не сейчас?

— Я думаю, стражники тоже захотят отметить праздник. Да и сейчас во дворце, наверняка, полно слуг.

— А это верно. Вот почему нас выбрали в одну команду. Мы отлично дополняем друг друга. Ты мозг.

Том ждал продолжения слов, но Алан молчал. Через пару минут мечник не вытерпел.

— А ты тогда кто?

— Ну, а я пригождаюсь там, где нужно красивое лицо. Лошадиная морда ведь не всем по нраву, — ехидно заулыбался Алан.

— Я бы тебе показал кое-что, вот только копыто неохота снимать.

В этот момент зазвучали королевские трубачи, говорящие о скором появлении самого короля. Люди стали быстрее собираться на площади, дабы встретить своего правителя. Но так, чтобы ни в коем случае не зайти за черту, которую стражники так умело начертили командой «Смирно!».

И вот двери дворца распахнулись. Из его тени перед многотысячной толпой появился король со своей дочерью. Их одеяния, а в большей степени золотая корона, сияли при свете солнца, ослепляя людей. Толпа возликовала. Король поднял руку, приветствуя жителей своего города.

— Представление начинается, — сказал Алан.

— Люди Дегхельма! — воскликнул правитель. — Я рад видеть вас сегодня на таком великом празднике. На дне нашего ЛЮБИМОГО ГОРОДА!

Толпа взорвалась. Наверняка, эти аплодисменты, крики и свисты были слышны далеко за самим городом. И этот шум заполнил его до краёв. Если бы у Дегхельма был потолок, то он бы вместе со стенами разлетелся на мелкие кусочки.

— А нам обязательно оставаться здесь? — спросил Алан. — Мы можем дождаться вечера в более тихом месте.

За эти годы мы пережили много трудностей… — продолжал король.

— Так мы привлечем еще больше внимания, — ответил Том.

…Но всё равно не сдавались…

— Главное, чтобы моя голова не лопнула от этого шума…

…И не подвели наших предков…

— …Одно только радует. В конце меня будет ожидать актриса…

Том недовольно опустил морду вниз.

…Мы не дали Дехельму уйти в лета…

— …Кстати, её подружка положила на тебя глаз…

…И…и…почему-то мне так охота спать…

— …Могу за тебя замолвить… Что он сказал?!

Том поднял голову. Мечники увидели, что короля шатает из стороны в сторону. И не только его одного. Друзья и не обратили внимание, что это происходит со всеми. Зевки огромной цепной реакцией распространились по всей толпе. Люди просто ложились на землю и… засыпали.

Мечники с тупым взглядом и с раскрытым ртом наблюдали за происходящим. Слов они просто не находили. Видимо, кто-то услышал пожелания Алана и прекратил этот гул, хотя он всё равно продолжался в голове. И после недолгого времени многотысячная толпа в место аплодисментов и свистков издавала уже другой звук — дружный храп. И из всего народа бодрствующими остались только трое: коняшка-поняшка, шут и… клоун.

Том и Алан переглянулись, дав понять друг другу, что они оба в недоумении от увиденного.

Клоун стоял перед ними спиной, в метрах десяти, и их еще не видел. Его злорадствующий  смех стал нарушать дружный храп толпы.

— Э-э-э, простите! — прервал толстячка Алан.

Смех прекратился. Можно было даже услышать, как клоун икнул от неожиданности. Он стал медленно поворачиваться назад, откуда и услышал голос. Дальше последовало… ничего. Коняшка-поняшка, шут и клоун молча стояли и смотрели друг на друга. Мечники не могли понять, почему все уснули, а толстяк не мог понять, почему уснули все, кроме них. Первым не выдержал последний.

— А почему вы не спите? — весьма логичный вопрос задал клоун.

— А разве мы должны? — весьма логично переспросил Алан.

Снова настала тишина. Взгляд толстячка перебегал с Алана на Тома и обратно. Вдруг он резко (насколько позволяло ему его тело и широкие штаны) побежал в сторону дворца, неуклюже переступая через спящих людей.

— Церетр! Каракс! — кричал на бегу клоун.

— Постой, — крикнул вслед Алан.

Тот не останавливался. Мечники обменялись взглядами (насколько это возможно с дыркой во рту лошадиной морды). Алан приподнял правую руку, и кинжал в мгновение ока настиг макушку толстяка. Тот всей своей массой упал на землю, пополнив компанию уснувшей толпе.

Наконец-то Том снял с себя голову коняшки. Волосы его были мокрыми, а глаза полны недоумения.

— Алан?

— Да, Том.

— А что происходит?

— Если бы я знал… А ты понял, что он выкрикивал?

— Кажется, да.

— Имеешь в виду тех двоих, что подкрадываются сзади?

— Ага. Их предшественник в лесу был намного аккуратней.

— Это точно.

Мечники обернулись в тот момент, когда на них в прыжке летели два монстра…

Во дворце было светло. Расположение окон позволяло солнцу освещать тронный зал от рассвета до самого заката, ловя своими лучами лениво путешествующие пылинки.

В честь праздника, в зале приготовили пир. Столы (в буквальном смысле) были до краёв наполнены едой и выпивкой. Несколько из них — самые длинные — расположились напротив друг друга, беря своё начало от королевского стола, откуда он наблюдал за своими подданными. Точнее, мог наблюдать, если бы непредвиденный приступ сна.

Теперь его место занимал толстый клоун, но уже без парика, красного носа и  привязанный руками и ногами к весьма красивому стулу правителя Дегхельма. Мечники уже переоделись в свою одежду и устроились напротив своего заложника, не поленившись поставить для себя скамеечку. Время съедания жареного поросёнка совпало со временем возвращения сознания клоуна.

— О, спящая красавица проснулась, — заявил Алан, вытирая руки от жира поросёнка, всем своим наигранным видом показывая, что он культурный человек.

Вытирался мечник скатертью стола.

— Что еще за спящая красавица? — поинтересовался Том.

— Точно не помню. Но, кажется, что-то пошлое, ибо там про одну девушку и семь мужиков. Хотя из-за своего бурного воображения я могу ошибаться.

Пока друзья беседовали, толстячок пытался высвободить привязанные части своего пухленького тела, но все попытки провалились. Глаза его бегали от одного мечника к другому.

Сами же парни делали вид, что не замечают этого, и продолжали трапезу. Клоун не выдержал такого сильно спокойного давления.

— К-к-кто вы? — спросил он.

— Меня зовут Алан, — жуя ответил мечник, — а это мой друг Томас… передай мне вон ту тарелочку… спасибо… А являемся мы мечниками Алуриены.

Если до этого толстяк и сдерживал дрожь, то теперь вместе с ним трясся и весь стул. Но вдруг он кое-что вспомнил.

— А я вас не боюсь, — гордо заявил клоун. — Скоро придут мои дети…

— Церетр и Каракс? — перебил его Алан. — Так мы им отрубили головы да выкинули в помойные трубы.

Эти слова явно ранили толстячка в самое сердце. Будто он и правда потерял своих детей. Клоун опустил голову, и слезы заблестели на его измазанных гримом щеках.

— А еще, — начал Том, отложив еду в сторону, — нашли твои записи. Ты хотел использовать этих людей как сосуды для своих тварей…

— ОНИ НЕ ТВАРИ!!! — завопил толстяк. — Они мои дети! Они идеалы!

— Нет, дружок, — более грубым голосом возразил Том. — Они убийцы, как и ты. Мы прочли, сколько у тебя было подопытных. Все они были живыми людьми. Ты убивал, пока не добился своего. И сегодня готов был убить тысячи, так как твой план с усыплением прошел великолепно. Вырастил сонное дерево в бедном районе города, заплатив местным жильцам за то, чтобы они никому не сообщили про него. Ведь им показалось очень странным, что на пустыре за домами за одну ночь появилось дерево. Как ты это сделал, мы не знаем, потому что присутствие магии не нашли. Но прекрасно знаем о том, как действуют споры этого дерева. А действуют они одновременно со дня цветения. Нам с Аланом повезло, что споры уже развеялись и лишь остались в тех, кто их вдохнул. Так что… будем ждать, пока они проснутся. Я думаю, король очень сильно захочет увидеть того, кто крал людей для своих опытов. Ведь в основном это были дегхельмцы.

За эту длинную речь Алан уже успел насладиться десятками блюд и сейчас, тяжело вздыхая, поглаживал свой живот. Выведенный на чистую воду биолог ничего не говорил. Том смотрел на него, и непонимание взяло вверх.

— Зачем ты это делал? — спросил он.

— Вы не поймете… никто не понимает. Люди, брихты и ящеры… — плюясь, высказывал биолог, — …тысячелетиями проливали кровь, воюя друг с другом! И никто их не мог объединить… А я смог. Я смог сделать их единым целым. Сделать идеальными. Лишь мои дети достойны этого мира.

— Они не твои дети, они твоё извращение. Они твари, а ты человек.

Биолог разозлился еще сильнее. И только он хотел закричать, как вдруг выражение его лица смягчилось. Толстяк смотрел на Тома, но взгляд проходил сквозь парня. Тут-то мечник и увидел безумие в его глазах. То же безумие возникло и в губах, когда приоткрытый рот стал переходить в улыбку.

— Тут ты не прав, — спокойно произнёс клоун, — я уже не человек…

Эти слова оказались затишьем перед бурей.

Том и Алан заподозрили неладное и приготовились обнажить свои мечи.

Буря началась с шипа. А именно с того шипа, который вырвался из живота биолога (и мечники не могли не заметить, что этих чертовых шипов за последнее время было слишком много). Толстяк терпел до последнего, но не выдержал и завопил во всё горло, когда шип разрезал его живот. Белый ком вывалился из биолога под стол вместе со всеми внутренностями. Мечники отскочили в сторону. В этот момент Алан очень пожалел, что съел так много, и с трудом удерживал в себе еду.

Наступила тишина.

Биолог был уже мертв, а два друга стояли не двигаясь, шокированные происходящим. Посмотрев друг на друга, они немного вернулись в реальность. Проверить, что же упало под стол, решился Том.

О чём сильно пожалел, когда приподнял скатерть. Всеми знакомая белая тварь (отличие которой было лишь в меньшем размере) прыгнула прямо на мечника, ударив его по лицу. Том упал на спину. Тварь же с бешеной скоростью побежала к выходу. Алан запустил в неё свой кинжал, но существо ловко увернулось, отчего оружие вонзилось в пол, расколов несколько плиток.

— Том…

— Беги за ним!

Алан устремился в погоню, притянув обратно свой кинжал. Томас встал на ноги, держась за лицо, но вскоре убрал окровавленную руку, почувствовав, что раны затягиваются. Через пару секунд мечник выбежал из тронного зала вслед за своим другом…

Но монстра и Алана уже не было на площади. Это значило, что они свернули.

Смотря во все стороны, Том пытался услышать хоть какие-то звуки. Но слышно было лишь сопение и храп. Сделав ставку на своё чутьё, он установил ориентир на улицы справа от себя…

Поначалу оно испугалось. Оно не знало, что делать и как делать. Оно даже не знало, кто оно. В его голове не успели возникнуть мысли. Им двигали инстинкты. Кто-то за ним гнался. Значит, нужно бежать. Существо хотело жить.

Но если нельзя убежать, то что делать?

Защищаться.

Но сможет ли оно это сделать?

Да.

Но как?

Оно уже знает как.

Да… Оно знает… Оно мыслит…

Алан потерял тварь из виду. Уж слишком быстро она бегает. Мечник кружился на месте, смотря на верхушки домов и вдоль пустых улицы. Не было ни следа, который бы говорил о присутствии существа.

Лишь одна вещь показалась ему странной. Небольшая часть стены выделялась из общего фона. Понял это Алан, когда уже отвернулся от дома. Но главное, что понял…

Шип воткнулся в землю. Мечник сделал кувырок вперёд, тем самым избежав быстрой смерти. Но отступать она еще не надумала. Существо спрыгнуло со стены, вернув себе свой обыденный окрас.

«Наверное, досталось от какого-то ящера, — подумал Алан, — но даже для них это редкость».

Они смотрели друг на друга. Точнее, смотрел Алан. Тварь же всасывала воздух своими большими ноздрями, словно бык перед атакой, которая затем и последовала.

Мечник запустил в него кинжал, вынул второе оружие и набросился на монстра. А дальше началась битва, больше напоминающая столкновение двух торнадо…

Чутьё Тома не подвело. Выбежав из-за угла, он увидел дуэль двух соперников. Один не хотел уступать другому. Мечник понял, что отвлекать своего друга — не самая разумная идея. Поэтому, осмотрев дом рядом с собой, Том нашел отличное место, по которому (ввиду своей молодости и силе) ловко взобрался на крышу. Перепрыгивание через пропасти между домами ему даже понравилось.

Но всё же тварь это почуяла. Поняв, что с двумя ему не справиться, монстр сделал последний взмах хвостом, дабы отдалить от себя Алана, и начал спасаться бегством. Мечник на крыше ускорился, на сколько это позволяла ему выскальзывающая из-под ног черепица.

Дальнейшие действия произошли мгновенно. Том схватил свой меч, как копьё, и запустил его в монстра. Существо подпрыгнуло в воздухе и парировало атаку, но, не успев приземлиться, было сбито крутящимся, как бумеранг, кинжалом Алана. Тварь отлетела к дому и, ударившись об его стену, упала на землю.

Погоня закончилась…

Алан стоял на месте и переводил дыхание, упиравшись руками об колени. Том слез с крыши и подобрал свой меч.

— Как ты? — крикнул он Алану.

— А ты как думаешь, — тяжело дыша, ответил мечник. — Меня чуть ли не убили. Где ты так долго был?

— Доедал поросёнка.

Улыбки, не теряя времени, овладели их лицами. Алан, помотав головой, выпрямил спину и направился к своему другу. Через минуту они уже стояли над монстром. Тот лежал на земле и, как астматик во время приступа, жадно глотал воздух.

— В бою он и правда идеален, — сказал Алан.

— Я надеюсь, что он последний. Это существо стало бы смертоносным оружием не в тех руках.

— Нет. Он сам по себе смертоносное оружие…

Монстр спрятался в переулке. Он сам не понимал, как это случилось. Просто почувствовал неожиданную легкость и понял, что может убежать от них. Существо ждало, пока мечники уйдут. И вдруг воздух рядом с ним наполнился едким дымом, плывущим, словно морская волна. Он повернул голову и в тени переулка на высоте нескольких метров увидел ярко-оранжевую точку. А за точкой стоял высокий силуэт в строгом черном костюме и с цилиндром на голове. Монстр увидел точную копию себя, но более взрослую и зловещую.

Здравствуй, малыш, — произнёс силуэт, голос которого содержал в себе и мёд и яд одновременно…

Что бы Вы ответили, если только что проснувшийся человек спросил бы «Почему к моему стулу привязан толстый клоун с распоротым брюхом?»

Вот и мечники не знали, как на это ответить. А собирать под столом то что когда-то находилось внутри другого человека они побрезговали. Поэтому, решив единогласно, Том и Алан взяли небольшую плату за свои, так сказать, услуги в виде пару мешочков золота. После чего поспешили к выходу, не дожидаясь, когда проснутся хозяева города, чтобы сюрприз был еще неожиданней.

Теперь мечники снова в пути, и о том, куда он их приведет, они не задумываются. Друзья просто скачут навстречу новым событиям, которые не заставили себя долго ждать.

читателей   82   сегодня 1
82 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...