Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Жертва Астерия

 

Мальчик стоял перед большой статуей красивого воина в кольчуге, с оголённым мечом в руках и со щитом, на котором изображена семиконечная звезда. На постаменте была высечена надпись: «Славься в веках за Великую победу и спасение Светлого мира». Мальчик прочитал по слогам и стал обходить статую кругом. К нему подошёл стрик.

— Мы когда играем, я всегда говорю что я Астерий, — сказал мальчик.

— Чем же он тебе нравится? – спросил старик.

— Он смелый, мудрый и у него большое сердце, — воскликнул малыш, делая выпад, словно у него в руках меч и он сражается с невидимым врагом.

— Говорят, что чаще можно было видеть его с тетрадью в кожаном переплёте, чем с мечом, который он оставлял в своём шатре.

— Но он ведь владел им мастерски, верно?

— Да, так говорят, но разве только владение мечом делает человека хорошим военачальником?

— Нет, главное — иметь большое сердце.

Старик улыбнулся.

— Как ты это понимаешь?

— Это когда ты добр ко всем, но когда надо, можешь быть и суров, и ради справедливости можешь и наказать.

Малыш продолжал сражаться с невидимым врагом.

— Он спаситель всего мира! – воскликнул он

— Разве может один человек спасти весь мир? – спросил старик.

— Ну, у него было войско, да. Войско из разных народов, объединенное под знаменем Утренней Звезды.

— Это правда, он объединил многих, никогда ранее не сражавшихся вместе, а некоторые настолько дики, что и в строю не стояли, и что победил страшное зло, но главный враг, с которым боролся Астерий – это невежество.

— Но на уроках истории нам говорят, что он был верным хранителем обетов Братства Утренней Звезды, и это помогло выиграть битву.

— Я расскажу тебе то, чего не услышишь в академии, а ты сам сделаешь выводы.

Старик присел на скамью рядом со статуей, и мальчик сел рядом.

— Во времена юности Астерия религия Утренней Звезды, только зарождалась, — начал старик. —  Астрономы увидели новую звезду в небе, но светил так много, а звездочётов мало, кто знает, правда ли они сделали открытие или просто нашлось давно утерянное, но оставим эти рассуждения. Решили что это знамение прихода нового времени, эпохи избавления и очищения от суеверий и всякого колдовства.

Появилось Братство, члены которого ходили по стране, плавали к далёким берегам, поднимались вверх по течению рек, спускались в долины и взбирались на скалы с одной только целью, — нести весть о появлении Утренней Звезды. Они призывали отказаться от старых отживающих и нелепых традиций, обрядов и верований, и положить все силы на то чтобы развивать науки,  хранить свет в своём сердце и обратить ум к знаниям.

Правивший тогда король увлёкся новой религией и, как это водится во все времена, начал войну с соседним государством, где отказывались принять новые заветы. Их астрологи говорили, что эта звезда известна ещё древним и из-за особых её свойств появляется в определённые циклы обращения небесного свода, но астрономы нашего Северного королевства были неумолимы, и не хотели поступаться славой своего открытия каким-то там «древним». Споры были бесполезны, и никакого диалога не получалось, а получилась война.

Астерию было тогда двадцать восемь, когда его отправили на Юг и дали в командование тысячу воинов. Он был совсем молод, но, не смотря на это, его уже знали как мудрого ярла. Свой титул он получил в тринадцать лет после таинственной смерти отца, который занимался запрещёнными науками. Говорят, его отравили жрецы какой-то секты. Молодой Астерий выслушивал людей и давал мудрые советы. Воины, служившие его отцу, были поражены умом мальчика, и остались верны сыну своего правителя. У Астерия было счастливое детство, я думаю в этом секрет его мудрости в такие юные годы. До семи лет он воспитывался как царь. Его отец часто пренебрегал приёмами у короля, визитами иностранных гостей и далёкими путешествиями, чтобы больше времени проводить с сыном. После семи лет настало время строгой воинской дисциплины. Но главное, что передал отец сыну, это любовь к людям, не зависимо от их веры, цвета кожи и касты. Это и было главным оружием молодого правителя.

В пятнадцать лет Астерий подружился с ведьмой с Ветреного пика в его владении. Она насылать порчу на урожаи жителей долины, и её хотели сжечь, но юный ярл не побоялся пойти к ней на переговоры. Оказалось, что она озлоблена из-за изгнания и Астерий стал ей другом. В восемнадцать лет он прогнал сморлагов, выяснив, что они боятся звука колокола. Он был наблюдательным и никогда не шёл на врага, прежде чем не изучит его. Астерий приказал собрать всё оружие и доспехи и отлить из них колокола и поющие чаши, так и защитились от сморлагов. Есть на его счету и убитый василиск. В двадцать два года Астерий командовал отрядом в битве на Белом берегу, где бился плечом к плечу с королём. Тогда защищались от варваров с Красного моря, которые хотели высадиться на берег сотней кораблей. Король уже давно искал встречи с Астерием, потому что слухи о его незаурядном уме и способностях расползлись по всему королевству.

В те годы наш король был посвященным Братства, и его покровителем. В королевстве нашем быстро развивались всякие науки, появлялись книжники и учёные, которых тут же посвящали в один из санов Братства. Много удивительных открытий тогда было сделано, много интересных и полезных изобретений появилось, быстро захватывала умы эта новая религия. Ты можешь возразить, мол, какая же это религия без богов, духов, и идолов, но у Братства был бог — это наука, а идол их — Утренняя Звезда. Суть та же, только форма другая.

— Но ведь они не использовали магию.

— Магией не пользовались, но это не значит, что она исчезла из мира, просто Братство использовало другие методы познания природы, забыв про остальные. И как среди магов есть те, кто использует силу во вред и становиться чёрным, так было и среди учёных мужей. Наука становится благом лишь в руках того, кто служит людям.  Чего не хватало в заветах Братства так это толерантности. Король был убеждён, что избавляет мир от невежества, так и началась война с соседним Западным государством. Он отвлёк внимание от более серьёзной опасности с юга, где из маленькой и забытой секты дугпа выросло большое и сильное государство.

Астерий открыто протестовал и отрицал всякую войну, и к нему многие прислушивались. Он был опасен для короля и тот сослал его в южные степи для просветительской работы. Астерий согласился, но вовсе не потому, что был последователем Братства, у него была своя цель, о которой я скажу позже.

— Значит, Астерий не принял заветов Братства?

— Нет.

— Но в академии говорят, что он служил Братству Утренней Звезды! – возмутился малыш.

— Я считаю истина, должна говорить сама за себя, но дослушай до конца. Надо рассказать тебе, что представляли собой земли, в которые отправился Астерий. На юге нашего государства простирается огромная степь, это тебе известно. Географически она находится в центре нашего материка. С запада и востока она отделена горными хребтами, а с юга рекой Нехеб. В основном она мелководна и перейти через неё можно в любом месте, но иногда она разливается и затапливает десятки километров равнин. За рекой начиналась пустыня, сначала каменные долины, а за ними море песка до горизонта. Степь открыта четырём ветрам и всем стихиям, там жаркое лето и суровые зимы, но, не смотря на это, там обитали причудливые существа и росли редкие растения, многие из которых обладают целительными свойствами.

На юго-востоке степи у самого края была крепость Шо. Условно считалось, что граница нашего королевства на юге проходит как раз по реке Нехеб, но народы, которые там жили, не о каких границах не знали, и не признавали никакого единого правителя. Многие из них даже не подозревали, что степь является частью некоего Северного королевства, а крепость Шо считали самостоятельной колонией, на деле оно так и было.

Южные степи пересекало много торговых путей, притом, что дорог не было совсем. Так сложилось, что на местности этой собрались самые разные народы с разной культурой, верованиями и обрядами, часто противоречащих один другому, и, конечно же, все они если не воевали друг с другом, то как минимум находились в напряжённых отношениях. У каждого свой бог или пантеон богов, свои обряды и ритуалы, свои мифы и легенды о происхождении мира и героях, свои созвездия, своё летоисчисление, свой язык и своя уникальная система символов в арифметике. Помимо этого там встречались караваны из далёких стран, кочевые племена и народы, дезертирские отряды разных государств, жрецы отступники, монахи отшельники, беглые преступники, контрабандисты, грабители и просто разбойники.

Крепость Шо находилась недалеко от того места где Нехеб покидает равнины и продолжает свой путь среди долин Восточных гор. Основание крепости стояло на выходе гранитных пород на возвышенности. У неё были крепкие каменные стены и высокая дозорная башня, с которой видно на десять с лишним километров, так что возможности неожиданного нападение не было, к тому же местность вокруг сплошь плоская равнина. В крепости пребывал небольшой отряд с командующим во главе, которые несли здесь временную службу. Сюда и отправился Астерий в первую очередь, как к оплоту хоть какого-то порядка в степи, чтобы выяснить, почему от дозорного отряда уже давно нет никаких вестей, и почему обозы с продовольствием перестали возвращаться.

Во время похода Астерий узнал от местных народов и кочевников, что крепость захвачена монахами, пришедшими с пустыни. Степным жителям было без разницы, чьё войско находится в крепости. Там обменивали и продавали товары, туда съезжались торговцы, контрабандисты, воры, и простые кочевники. В быту у местных стали встречаться разные предметы не привычные для нашего народа, попадались чёрные обереги и свитки с заклинаниями, каких никто ранее не слышал, крепкие напитки народов пустыни, и пахучий табак. Вещи были диковинные, но согласно обетам Братства Утренней Звезды нужно было пресечь их распространение в степи Северного королевства.

Астерий, прежде чем отправиться к крепости решил узнать своего врага. Он разговаривал с теми, кто бывал в её стенах, но видимо враг владел заклинаниями обмана,   потому что сведения о крепости и их захватчиках были самые разные, начиная от того, сколько войска и каков его состав, заканчивая даже высотой стен и количеством ворот. Доверять таким свидетельствам было нельзя. Но всё же кое-что общее было, рассказы о небольшой группе монахов, якобы членов одной маленькой секты из сердца пустыни. Астерий понял, что враг не прост и довольно силён в магии. Он собирал амулеты и другие предметы, которые ему удавалось выменять или купить, и изучал их, пытаясь определить к какой культуре принадлежат монахи. Астерий пытался составить общую картину о захватчиках, но она получалась довольно размытая.

В войсках Северного королевства при каждом командующем был советник, служитель Братства Утренней Звезды. В его обязанности входило хранить заветы Братства и растолковывать людям основные идеи новой религии. В Южном войске должность эта имела особое значение, потому что миссия Астерия в том и состояла, чтобы обратить степных дикарей, как говорил король, в светлые одежды. Я не вспомню его имени, потому буду называть его просто советник. Трудности с ним были с самых первых дней похода. Он, конечно же, не одобрил то, что Астерий тратит время на изучение магических суеверных штучек и первый серьёзный конфликт между ними случился, когда Астерий послал нескольких разведчиков, переодетых обычными кочевниками, дав им кольца, которые развеивают обманные заклинания. Я не знаю где он их достал, у него было много связей. Советник возмущался, читал проповеди и взывал к голосу разума. Наверное, тогда он первый раз тайно донёс обо всём королю.

Разведчики не вернулись. Ничего не оставалось, как брать врага силой и Астерий повёл свою тысячу на юго-восток. План был в том, чтобы осадить крепость и ждать, пока захватчики не начнут страдать от нехватки еды, и тогда вынуждены будет бежать. Для этого нарочно была оставлена небольшая брешь в осадном кольце. Астерий хотел решить всё без пролития крови, пусть это и займёт больше времени. Воины уважали его за осторожность и терпеливость.

Во время осады Астерий сдружился с кузнецом, который был у них в войске. Его звали Полиид, и у него в подмастерьях работал мальчишка лет двенадцати, которому тот приходился дядей. Общение их началось после ночного набега жёлтых карликов. Такой дерзости никто не ожидал, потому что враг был в меньшинстве. Они напали в том месте кольца, где был шатёр командующего, и видимо целью их было отсечь войску голову.

Карлики  ворвались в лагерь верхом на гиенах. Многие воины были застигнуты врасплох, но даже когда удалось организовать более-менее управляемую оборону, выяснилось, что враг практически не уязвим. Астерий бился с одним из карликов, но меч отскакивал от него, будто кожа его из камня, хотя на нём не было никаких доспехов.  Астерий выронил свой меч, в рукопашном бою выхватил оружие карлика и с одного удара вспорол грудь сопернику. Тогда он приказал брать изогнутые вражеские мечи, благодаря этому атака была отбита, и враг отступил. Шакалы пытались утащить поверженных своих всадников, но Астерий всё же успел сорвать с тела одного из карликов амулет, который видимо и придавал им неуязвимость. На вражеских мечах была выкована руна, значение которой Астерий не знал, но предположил, что благодаря ей, оружие карликов разрушает защитные заклинаний.

Следующим утром Астерий пришёл к кузнецу с просьбой выковать на мечах своих воинов такую же руну как на оружии карликов. Полиид любил трудиться, и задание  выковать тысячу рун принял как достойный вызов. Работа эта кропотливая и без преувеличения можно сказать, что тогда под стенами крепости Шо кузнец свершил настоящий подвиг. Он работал день и ночь, без перерыва на еду и сон, и отходил от наковальни только чтобы сделать пару глотков воды. Астерий лично помогал ему раздувать огонь, когда его маленький племянник спал без чувств, прямо в кузне под звуки ровных ударов молота. Полиид работал в шатре, в котором стояла наковальня и переносной горн, выложенный камнями.

Каждую ночь на лагерь нападали крылатые бестии, которые уносили воинов во тьму, а по лагерю то и дело проносились призванные призраки разных существ, которые наводили ужас. В одну из таких ночей шатёр кузнеца загорелся, но тот и не подумал прекратить работу. Астерий успел перетащить горящие останки шатра прочь, а Полиид так и продолжил бить молотом под хлопанье крыльев бестий над головой.

Узнав, что Астерий приказал нанести на мечи воинов магическую руну, советник сыпал обвинения в предательстве и отступничестве. Воины стояли перед выбором, пользоваться проклятыми мечами, как их называл советник, и сохранить себе жизнь, или же погибнуть от заклинаний врага, против которых заветы Братства бессильны. Астерий же спрашивал, чем советник может помочь для выполнения миссии, которую возложил на них король, и тот замолкал на время.

Осадное кольцо было переформировано и войско стояло одним лагерем, так было спокойнее и безопаснее. Астерий приказал поставить вокруг лагеря каменные пирамиды с оберегами на вершинах. После этого ночные налёты бестий прекратились, и не появился ни один призрак. Астерий подозревал о доносах советника, и знал, что в следующем письме, скорее всего, придёт указ о его отставке и обвинении в отступничестве, но к тому времени он надеялся освободить крепость.

После седьмой ночи у стен крепости Шо мечи с рунами были готовы. Это была последняя надежда. К тому времени подоспел дубовый таран из северных лесов и брёвна для осадных лестниц. В течение дня войско было готово к атаке, и Астерий приказал наступать утром.

С рассветом отряды выстроились в боевые шеренги и двинулись на крепость. Воинам быстро удалось захватить стены и даже не пришлось разбивать ворота. Оказалось, что в крепости остался лишь небольшой отряд жёлтых карликов, который без проблем удалось разбить. Видимо монахи бежали, предчувствуя нападение, и так получилось, что никто из наших воинов их не видел и все поверили, что это карлики пользовались колдовством. Но Астерий понимал, что дикий и туповатый народ пустыни не мог владеть силой вызывания духов и бестий и заклинать обереги.

В доносе советник выставил Астерия как неспособного справиться с отрядом жёлтых карликов, и подробно описал все преступления против идей Братства. Но у короля тогда были другие заботы – война на западе, и ему нужно было, чтобы кто-то охранял южные степи, потому он решил, отложить решение этого вопроса.

После освобождения на рынки Шо вернулись торговцы, а пути кочевников снова стали проходить через крепость. Советник начал строительство обсерватории, в которой планировал проводить свои служения. Казалось бы, что всё стало как прежде и теперь ничего не мешает выполнять их миссию, но Астерий не был спокоен. Он завёл тетрадь в кожаном переплёте и стал записывать туда всё, что узнавал о культуре захватчиков из пустыни.

В башне монахи оставили железного идола и жертвенник, так, по крайней мере, думал тогда Астерий об этих вещах. Советник тут же приказал уничтожить вражеские артефакты, но Астерий остановил воинов и приказал перенести находки в подземелье, где он мог бы изучить их лучше. После этого воины стали относиться к командующему с подозрением, им был не ведом дух познания.

Вражеские клинки и другое оружие Астерий приносил к Полииду, чтобы кузнец попытался воссоздать его и определить, из какого сплава оно сделано. Это редкие для нашего края металлы, но они были распространены глубоко в пустыне, и это значило что враг не просто кочевой народ, забредший в чужие земли. Они пришли издалека, и скорее всего не ради одной только крепости на краю степи. Астерий, предчувствовал беду и решал разослать разведывательные отряды вдоль берега Нехеб.

Нездоровое увлечение вражеской культурой тут же стало причиной появления злых слухов и всякой клеветы. Вспоминали и отца Астерия, который тоже занимался колдовскими вещами, и куда это его привело. Говорили, что плод от дерева недалеко укатился.

Дозорные возвращались с недобрыми новостями. За рекой Нехеб когда-то давно было великое государство Хаман, но цивилизация та давным-давно исчезла, и остались только руины храмов и полуразрушенные зиккураты. Считалось, что земли те пустынны и необитаемы, но сейчас гонцы говорили, что на том берегу много малых поселений, и там постоянно перемещаются какие-то отряды. Эти новости ещё больше убедили Астерия в том, что его опасения верны. Первым делом он послал гонца в столицу с докладом о том, что ему уже известно о захватчиках крепости Шо. Астерий писал, что враг на юге намного опаснее, чем наши соседи, просил короля отложить войну на западе, и прислать больше воинов для охраны степи. Забегая вперёд, скажу, что просьба эта ничего не дала, но тогда Астерий ещё об этом не знал, и верил, что его доводы убедят правителя. В своём ответе король напротив, даже предостерёг Астерия от его опасных увлечений и намекнул что он и так недоволен им, и у него есть возможность получить милость и прощение хорошей своею службой в будущем.

Астерий же начал то, за что теперь его прославляют в веках. Не дожидаясь ответа из столицы, он решил набирать воинов из степных народов, потому что понимал, что одной тысячей границу не удержать. Начал он с поиска идеи, которая смогла бы объединить такие разные народы, и решил использовать страх перед общим врагом. Если Астерий не ошибался, то вскоре притаившиеся отряды начнут пересекать Нехеб для набегов на местные поселения и караваны, вот тогда-то враг и покажет себя.

Астерий был умелым дипломатом и применял разные подходы. Самым влиятельным сословием в степи были купцы, с них он и начал. Ему нужна была хорошая репутация, и он подкупал знать, чтобы те больше говорили о выгодах вступления в Южное войско. Конечно же, подкупал не золотом, иначе Северное королевство разорилось бы, он делал выгодные предложения и давал гарантии перспективного сотрудничества в будущем. Астерий много ездил по степи, говорил с пастухами, мелкими мастерами, кочевниками, пахарями и просто бродягами. Он использовал своих воинов в помощь местным в каких-нибудь их делах: кому-то угрожали разбойники, кого-то пугали привидения, у кого-то умер пахотный вол, где-то надо было разрешить раздор двух семейных кланов, и так далее и тому подобное. Астерий тайно заключил договор с разбойниками, пообещав им, что всё оставленное врагом на поле битвы они смогут забрать себе. Но главное, за что ему доверяли, так это отсутствием запретов на какие-либо обряды в своём войске. Сложно представить, каково было советнику это всё видеть.

Когда враг начал совершать небольшие набеги на поселения что ближе к Нехеб, степные народы увидели опасность. К тому времени Астерию удалось заслужить доверие и сделать себе славное имя. Многие вступили в его войско, но этого ещё было недостаточно.

Воины из разных народов и племён плохо уживались друг с другом. Астерий искал общие интересы, чтобы сгладить конфликты, но удавалось это не всегда. Одно племя проводило ритуал посвящения в полную луну, за что другое племя обвинило их в осквернении лунного бога. Один народ рассекал тела своих умерших и разбрасывал по степи, чтобы их быстрее растерзали хищники, и они вернули свой долг Матери-природе. Другие отказывались находиться в одном строю с такими извергами, особенно те, кто хоронил своих умерших в курганах, третьи вообще бальзамировали своих мертвецов и те несколько месяцев лежали у них в общем шатре, чтобы умершим не было скучно, и естественно все презирали друг друга за их обычаи. Кто-то ставил на курганах истуканов для отпугивания врага,  другие сносили их и ставили дольмены для передачи звуковых сигналов на большие расстояния. Когда у двух народов в один и тот же день случались религиозные церемонии или ритуалы, конфликт неизбежен. Каждый народ считал, что их религия единственно верна, и не желал считаться с остальными. Это настоящее безумие и мирить их всех было неблагодарным делом, но Астерий не сдавался.

Астерий повсюду был со своей тетрадью, и записывал туда всё, что узнавал о культуре и обычаях разных народов. Меч он с собой не носил совсем, кто-то говорил, что это жест открытости, другие же называли его глупцом, но я думаю, он просто не думал об оружии. За время, пока он командовал Южным войском, у него собралось несколько дюжин таких тетрадей, он берёг их как самое ценное, что у него есть. Несколько раз с помощью своих записей ему удавалось разрешать раздоры, указывая на один корень верований, или доказывая, что песни у некоторых народов про одних и тех же героев,  только с разными именами. У Астерия была отдельная тетрадь по врачеванию, в которую он записывал разные рецепты и методы целительства. Так ему удалось вылечить бессонницу в одном племени, используя метод их заклятых врагов из другого племени.

Советник же открыто грозил Астерию судом за отступничество, и не хотел слушать никакие доводы. О враге он говорил, что это всё выдумки, что это фантазия воспалённого всякой магией мозга командующего и никакой опасности нет, но Астерий продолжал делать своё дело.

Большинство из новобранцев ничего не понимало в военном деле, потому были назначены командиры, которые обучали их. Астерий так же заимствовал некоторые приёмы степных народов, он потратил месяцы, чтобы обучить северных воинов стрелять из лука, сидя в седле, как воины из кочевого племени сартов. Оружия на всех не хватало,  приходилось делать его из костей, рогов и бивней разных степных животных, а некоторые наконечники стрел были из кремниевых осколков, потому что железа было мало, и на ковку не было времени. По всей степи насыпали валы, чтобы хоть как-то замедлить движение врага.

Астерий возобновил старую систему дозорных вышек, чтобы передавать сообщения огнём. За счёт добавления разных порошков, получали пламя разного цвета. Астерий расположил своё войско в самом центре степи и провёл три линии сигнальных вышек, с юго-запада, юга и юго-востока. Зелёный огонь означал, что всё спокойно, его зажигали каждые день, чтобы знать, что вышки не захвачены. Синий огонь означал, что враг нарушает границы, но не нападает. Жёлтый означал набеги на поселения, а если огонь был красным,  это значило, что вражеской войско начало наступление.

Как-то Астерий небольшим отрядом сопровождал караван, и им повстречался бард по имени Рувим. Вечером Астерий незаметно присел у общего костра кочевников, чтобы послушать песни. Он ходил без своего командирского плаща, и лишь кое-что из лат было на нём, потому его можно было принять за обычного воина. Астерий был восхищён умением барда рассказывать истории и исполнять песни, и у них завязалась беседа.  Рувим знал тысячи мифов, легенд, преданий, песен и эпосов самых разных народов. Везде, где бы он ни был, он слушал и запоминал истории. Астерию особенно понравилось, когда Рувим сказал, что нет лучшей или главной религии, все они как струны лютни,  нужно лишь правильно подобрать ноты, и тогда зазвучит красивая и гармоничная музыка.

Рувим рассказал, как однажды пробрался в семейный склеп, где на членах семейства, которых там хоронили, было проклятие превращаться в упырей после смерти. Он хотел достать свиток со старой песней о первом короле людей, который хранился в этой семье очень давно и мог быть навсегда утерян. Рувим нашёл этот свиток, практически выхватив его из лап упыря, и с трудом унёс ноги оттуда, зато теперь многие знают эту песню. А один раз он украл свиток с древнейшей сказкой у главаря бандитов, который торговался с бардом и просил очень высокую цену. После беседы, Астерий предложил барду побыть немного с Южным войском и иногда уделять время для разговоров о мифах. Рувим же, когда узнал, что перед ним военачальник, был удивлён его простоте добродушию открытости и интересу к старым сказкам. Думаю тогда у него и появилась идея песни об Астерии.

Рувим помог решить проблему общения в войске, потому что народы говорили на разных языках и диалектах. Он придумал систему символов и звуковых сигналов, которая была бы понятна всем. С её помощью командиры могли точно отдавать приказания во время битвы.

Зелёные цвет сигнальных костров всё чаще сменяться синим и жёлтым. Спустя пять месяцев после освобождения крепости Шо, в Южном войске было пять тысяч. Труд просто титанический, но и активность врага помогала находить всё больше и больше союзников. Астерий понимал, что общий враг объединяет, но лишь до тех пор, пока он есть. Он всё чаще задавался вопросом, как сохранить то, что он сделал, даже когда опасности не будет, какой высокой идеей или общей целью сплотить такие разные и враждебные друг к другу народы. Он общался со старейшинами, мудрецами, знахарями, магами, колдунами, ведьмаками, прорицателями и всё записывал в свои тетради, а ночами снова и снова перечитывал их.

Астерий продолжал просить у короля помощи, но получал только отказы, потому что вся Северная армия сейчас воевала в Западном королевстве и пробивалась к его столице. Король увлёкся своими победами, и не желал ничего слышать об опасности с юга.

Астерий продолжал изучать своего врага. Нападения стали более частыми, и всё более дерзкими и смелыми. С каждым разом враг заходил всё дальше в степь, потому были собраны оборонительные дозорные отряды, которые защищали кочевников, их караваны и одинокие юрты. Астерий изучал религию врага по тем вещам убитых налётчиков, которые ему приносили, но этого было недостаточно. Пока что было ясно, что в большинстве своём враг дик: в малом отряде действуют правила орды, но когда попадались большие отряды, то там иерархия была уже сложнее, и во главе часто были дугпа, о них ничего не было известно. Тактика у каждого отряда была своя, потому что вражеские полчища состояли из разных существ, и было невозможно узнать, как себя будет вести большое войско. Как то Астерий лично участвовал в обороне нескольких юрт обычных пастухов, и ночью их окружил отряд бедуинов с прирученными красными гепардами. Темнота и молниеносная скорость делали кошек неуязвимыми для стрел и мечей, и Астерий поджёг траву вокруг юрт. Огонь отпугивал гепардов, но когда пламя угасало, хищники атаковали снова, пытаясь прорваться в огненное кольцо. Отбивались целую ночь, а утром враг отступил.

Нападения участились, и мирная жизнь степных народов прекратилась. Сотни переселенцев двинулись на север. Астерий не стал их сдерживать по двум причинам, во-первых, чем меньше в степи останется женщин и детей, тем больше жизней будет спасено, и не надо будет тратить силы на их охрану. Во-вторых, когда у ворот столицы появится лагерь степных кочевников, это может побудить короля к каким-то действиям.

Астерию было мало сражаться с простыми налётчиками, он хотел увидеть врага ближе, и собрал отряд лазутчиков для того чтобы пройти вглубь пустыни.  Правый берег Нехеб был холмистый и враг легко видел приближение даже малого отряда со стороны степи. Несколько человек могли кое-как пройти через реку ночью, но для отряда побольше нужна была хитрость, и Астерий нашёл выход. Он видел, как пастухи управляли стадом шерстистых буйволов с помощью одного только свиста на разные лады.  Астерий взял такое обученное стадо и привязал своих воинов под брюхом животных, так лазутчики могли оставаться незамеченными, и это давало возможность быстро передвигаться. Советник протестовал, и говорил что это безумие. Астерий и сам понимал, что оставлять войско без присмотра опасно, но он видел необходимость в такой вылазке.

Астерий взял с собой двадцать воинов и пастуха по имени Мис, который помогал управлять стадом. Большая часть отряда состояла из разбойников, которые как никто лучше могли прятаться в условиях степи. Был конец весны, когда Астерий отправился в поход. Враги не прятались, и дым от их костров был виден за много километров. Отряду удалось переправиться через реку вброд, и, пройдя немного вглубь каменной страны, спрятали стадо в укромном ущелье. Дальше продвигались пешим ходом, оставив пастуха стеречь стадо.

Астерий хотел отыскать зиккурат, о котором слышал от старожил. Передвигались медленно, избегая открытых пространств и троп, постоянно оставаясь в тени скал. Вокруг не нашлось и глотка свежей воды, только оранжевые камни, а над головой постоянно кружили стервятники. То и дело они прятались от вражеских отрядов всё тех же жёлтых карликов и бедуинов. После трёх дней Астерий вышел к пустыне, это море песка, которому не было конца. Ему говорили, что надо возвращаться, иначе они рискуют потерять стадо, и тогда, даже если удастся пересечь реку, их тут же заметят, а без  лошадей в степи они становились лёгкой добычей. Но Астерий не сдавался, он понимал риск, но просил пройти с ним ещё немного, и они двинулись на восток. В сумерках они нашли пещеру в скале и прежде чем остаться в ней на ночь,  исследовали её, и выяснилось, что в ней был ещё один выход, выводивший прямо в долину, в центре которой был тот самый зиккурат.

Астерий наблюдал день и ночь, совсем не отдыхая. Вокруг зиккурата насчитали тысяч шесть вражеского войска из всяких пустынных народов и существ. Одни находились здесь постоянно, другие приходили, чтобы получить что-то вроде благословения дугпа на вершине зиккурата, после чего отправлялись на север. В долину постоянно приходили новые караваны, и войско росло с каждым днём. Теперь Астерий не сомневался в намерениях врага. К сожалению, подобраться ближе не получилось, но теперь стало ясно, что за сила стоит за этими нападениями.

Вода и еда закончились, отряд настаивал на возвращении, и Астерий приказал собираться. Они провели почти неделю в той пещере, и уже никто не верил, что их стадо осталось невредимым. На обратном пути они встретили Миса, который шёл, чтобы разыскать их и предупредить, что не смог уберечь буйволов от рук бедуинов. Астерий похвалил его за то, что тот не сбежал, и уберёг их от того, чтобы попасть в ловушку.

Возвращаться пешим ходом значило идти на верную погибель, значит нужно захватить каких-нибудь вьючных животных врага. Они подстерегли и напали на караван бедуинов и чешуйчатых людей, которые были верхом на двуногих ящерах, с твёрдыми наростами на голове. Оказалось, их сопровождал дугпа, и отряд Астерия столкнулся с сильным сопротивлением. Лишь пятеро спаслись, и Мис в том числе. Он сражался не хуже обученных воинов, и когда дугпа послал столп огня на Астерия, закрыл его собой, подставив спину под пламя. Им удалось оседлать ящеров и сбежать.

По возвращению Астерий тут же отвёл Миса к лучшим лекарям, чтобы те помогли ему. Оказалось что в его племени пастухам строго запрещалось брать в руки оружие, и теперь после того что он сделал, его ждёт изгнание. Узнав это, Астерий, после выздоровления,  перевёл его в свою личную охрану, которой никогда не пользовался раньше, но теперь всё изменилось. Среди поклажи на одном из ящеров нашли толстый свёрток со старыми пергаментами, когда Астерию показали его, он тут же понял, что в его руках оказалась доктрина дугпа.

Пока Астерий отсутствовал, войском управлял советник, и убедил всех, что, скорее всего безрассудный командующий погиб. Он стал требовать присяги Братству Утренней Звезды и выпустил распоряжение о запрете всяких обрядов и ритуалов, и из-за этого многие покинули войско. Вот так одним неосторожным действием советник разрушал всё, над чем трудился Астерий.

Обстановка в войске была накалена до предела, и возвращение командующего особо дела не поправило. Мис не отступал от Астерия ни на шаг и везде носил его меч, да и свой держал наготове. Первым делом нужно было вернуть тех, кто ушёл. Астерий поручил гонцам разослать весть о его возвращении. Потом он отменил распоряжение советника и заверил всех, что не требует ни от кого никаких клятв в верности соблюдения заветов Братства и лично объехал всё войско, чтобы засвидетельствовать своё возвращение и отмену всех глупых приказов. Советнику он ничего не объяснял и даже не говорил с ним, а лишь приказал своему тайному отряду разбойников перехватывать его послания королю и обратные ответы. Астерий знал, что в его отсутствие советник будет  искать тетради, потому спрятал их в надёжном месте, о котором знал только Рувим. Когда всё более-менее уладилось, Астерий засел за изучение доктрины.

Астерий заболел и ослаб, наверное, подцепил пустынную лихорадку во время вылазки, он точно никто не мог определить, что с ним. Бледный, без силы в голосе он продолжал изучать доктрину, и записывал в тетради то, что было понятно или то, что он смог расшифровать. Не смотря на летнюю жару, у Астерия была сильная лихорадка, потому он практически жил в кузне Полиида, где ему было тепло и светло от огня горна. Под звуки молота он вместе с Рувимом пытался вникнуть в смысл некоторых тайных знаков в письменах.

По войску поползли слухи, что доктрина эта захватила ум командующего и отбирает у него силы, и вскоре отберёт и рассудок. Разбойникам он доверял больше чем своим воинам, они были его глазами, и постоянно приносили ему новости не только о том, что делается за Нехеб, но и о собственном войске, и новости были неважные. Шли недели ожидания, это разлагало дисциплину воинов, и от скуки и безделья раздоры и стычки стали вспыхивать всё чаще и всё более яростные. Астерий редко показывался, и постоянно прятался в шатре кузнеца, и это только подпитывало слухи, и в сердцах воинов росла тревога и недоверие.

Запершись от всего мира, Астерий, Мис, Рувим и Полиид разгадывали тайны доктрины, путешествуя по удивительным мирам её метафор и образов. Ни учёные мужи, ни посвящённые, а обычные, преданные своему делу, люди. Мы тогда совсем не спали.

— Мы?

— Да, мальчик мой, ты очень внимательный. Я был там, совсем молод, чтобы понимать, но достаточно любопытен, чтобы запомнить всё в точных деталях. Я тот самый маленький мальчик, подмастерье кузница, а Полиид мой дядя. Когда его призвали ехать с Южно армией, мои родители не забрали меня, потому что были уверены что в степи спокойно.

— Значит, ты знаешь, как всё было на самом деле? Почему ты никогда мне не рассказывал, что участвовал в Великой битве? Это же такое историческое событие.

— Потому что моя история не такая светлая и вдохновляющая, как о том рассказывают в академии.

—  Что было дальше? — спросил мальчик.

— Астерий, читая доктрину, осознал одну вещь, что самое светло учение, какое он когда-либо встречал, может быть очернено навеки. Ни битвы, ни грабёж, ни рабство, ничто так не опасно как истина, поданная в ложном свете. Он называл эту доктрину, Доктриной Сердца, и плакал от того, что у него нет сил и возможности защитить её. Она попала в руки секты отступников — дугпа, которые, не имея в себе нравственного стержня, использовали силу, которой учила доктрина не во благо, но для зла.

Помню отрывок одной беседы:

— Ничего не запрещай, даже самое вредное, но отвлекай и указывай на более светлое и лучшее, так делают мудрые, — говорил Астерий. – Братство Утренней Звезды могло бы сделать ещё больше добра, если бы не повторяло старых ошибок, и так будет до тех пор, пока служить ему будут фанатики.

— Может остудить вашего советника, как раскалённое железо в воде, — предложил Полиид.

Астерий покачал головой.

— Железо от того только закаляется, мученик мне не нужен. Но скажи мне, как сделать железо хрупким.

Кузнец улыбнулся.

— Хрупким оно становится, если пережечь его.

— Вот именно, советник скоро сам себя погубит.

— Боюсь, пока это произойдёт, он наделает много бед, — сказал Рувим.

— В том великая сила, — не судить, но любить всех как заблудившихся детей.

Надо сказать Астерий всё чаще говорил загадками, и мы не всегда его понимали.

— С самого детства я видел, как люди убивают друг друга из-за пустых слов, мёртвых букв или каменных идолов, — говорил Астерий, — И у меня появилась мечта, найти единый ключ к сердцам людей, и примерить их всех. Я хотел показать, что у всех их заветов одно начало и одна цель, что все они сияние одной истины посланной в наш мир, как разноцветные лучи радуги, которые получаются, если пропустить луча белого света через кристалл. Теперь я держу в руках этот ключ и не знаю, что с ним делать. Вот та идея, которую я искал, она здесь, на этих жёлтых страницах, пропахших гарью, но разве поймут они её, разве примут.

Я тогда не понимал, о чём говорит Астерий, но запомнил слово в слово.

Вскоре бдительность Миса себя оправдала, и он спас Астерия от первой попытки покушения. Убийца хотел воткнуть нож в спину, во время вечерней прогулки. Астерий был совсем слаб тогда, но выходил каждый день при любой погоде. Устроить покушение мог кто угодно, даже его собственные воины, но Астерий даже не пытался искать виновных, он отпустил убийцу.

— Вот так и отпустил! И ничего не сделал! – удивлялся малыш.

— По-твоему, что нужно было сделать?

— Казнить его! Конечно, сначала выпытать у него всё, а потом казнить, чтобы все боялись!

— Многие так поступали. Этот путь ведёт в никуда. Я думаю, он знал кто это, но хотел вызвать у заговорщиков чувство раскаяния своей милостью.

Второе покушение чуть не погубило Астерия. На этот раз его пытались отравить, и  если бы не один метод, которому он научился ещё в юношестве у той ведьмы с Ветреного пика, помнишь, всё сейчас было бы иначе. Астерий вот уже много лет сознательно принимал распространённые яды, постепенно увеличивая их дозы, чтобы получить к ни стойкость, благодаря чему и выжил. Отравление только усилило и без того затянувшуюся лихорадку. На этот раз ни у кого не было сомнений, в том, что это дело рук советника. Видимо он давно не получал ничего от короля, понял, что Астерий пресёк их переписку, и запаниковал. Но и на этот раз Астерий ничего не предпринял. В те дни, когда он лежал совсем без сознания Мис и Рувим не покидали его ни на мгновение: один стерёг его покой, другой его разум. Во сне Астерий повторял слова из доктрины на неизвестном языке, часто бредил и был на грани сумасшествия.

Близился конец лета, но жара не спадала. Уже давно не было дождей, и вся степная трава выгорела и потеряла свои сочные свежие цвета. Ситуация на границе обострилась, теперь постоянно горели жёлтые сигнальные огни, но Южная армия стояла на месте ничего не предпринимая.

И вот, когда Астерию стало немного лучше, к нему пришёл гонец с известием от короля, что Северное войско возвращается в столицу с поражением, но король помнит отступничество Астерия и посылает на его место нового командующего с полусотней воинов, а Астерия ожидает в столице для свершения над ним суда. Тайный отряд разбойников следили не только за обстановкой на юге, но и на севере, и следом за гонцом из столицы, Астерию доложили о настоящем положении вещей. Северная армия полностью разбита у столицы Западного государства, и король скрывает истинную цену своего поражения. Войск теперь едва хватит, чтобы поддерживать порядок внутри своих границ. Астерий знал, что если он не остановит врага здесь, в степи, то оба государства, измотавшие себя в бессмысленной войне, будут уничтожены, и ждать помощи не откуда.

К вечеру того же дня сигнальный костёр южного направления вспыхнул красным пламенем – вражеское войско пересекло Нехеб. Утром следующего дня прибыл гонец с новостями, что армия из одиннадцати тысяч движется на север и что завтра они уже будут здесь. Я помню, Астерий попросил оставить его в одиночестве и ускакал в степь, не смотря на опасность. Ему нужно было подумать.

История знает победы над врагом с ещё большим численным преимуществом, но всё зависит от воли бойцов, от веры в общую цель. Как победить армию, которая вдове больше, владеет магией и хорошо вооружена, когда у тебя в войске  простые кочевники и дикие племена, готовые убить друг друга. Воины, основным мотивом которых является страх, а не высшая цель или светлые идеалы. Как пробудить в них силы к сражению, разве помогут вдохновенные речи командующего, когда Астерий потерял доверие и больше не признавался как лидер. Сейчас страх, неверие и растерянность так велики, что когда они увидят вражеское войско, разбегутся по степи и ничто их не удержит.

Астерий стоял среди высокой пожелтевшей травы и слушал мелодию степных струн, это вид ковыля, издававший музыкальные звуки, когда его колыхал ветер. До конца лета оставалось трое суток, и с первым днём осени, южный ветер должен смениться северным, так было уже тысячи лет. Астерий вдыхал жаркий воздух полной грудью, и решение пришло к нему, как озарение.

Астерий собрал в себе все силы, чтобы появиться перед войском в седле с ровной спиной и мечом в руке, и отдал приказ двигаться на север. Он попросил Миса всегда быть радом и держать при себе высоко поднятым знамя Братства Утренней Звезды. В войске подумали, что он пытается таким образом взбодрить их, другие просто смеялись над ним, а кое-кто откровенно показывал неприличные жесты в его сторону, но Астерий преследовал совсем другую цель.

Астерий попросил Полиида сделать лампы с негаснущим огнём, чтобы их можно было переносить при любой погоде, а Рувима попросил спасти его тетради и Доктрину Сердца, как только начнётся битва, но перед началом сражения он ему ещё будет нужен. Астерий вызвал к себе советника, и тот подумал было, что его сейчас казнят, но командующий попросил, чтобы его служители сказали, не ожидается ли дождь в будущие четыре дня, да чтобы сделали прогноз с такой точностью, будто от этого зависит судьба всего королевства.

Войско двигалось медленно, все называли своего лидера безумцем, и считали большой ошибкой оставлять знакомые позиции, укреплённые валы и овраги, но своим отступлением Астерий хотел выиграть время. Лазутчики докладывали, что враг на расстоянии дня пути, и следует прямо за нами. Астерию как раз это и нужно было. На третий день армия остановилась, и был отдан приказ готовиться к битве.

Помню утро перед битвой как сейчас. Над степью был туман, но с первыми лучами солнца он рассеялся и подул лёгкий ветер, росса испарилась быстро. Астерий всю ночь простоял у шеста со знаменем. Не знаю, молился ли он какому-нибудь богу или просто хранил покой в мыслях. Наша победа зависела от того, насколько законы Матушки-Природы окажутся неизменными. Когда солнце поднималось выше, знамя колыхалось всё больше, через час после рассвета оно развивалось в полную силу, и уже не было никаких сомнений, что ветер дует с севера. Вот уже тысячи лет так определяли приход осени.

Войско пробуждалось, но дозорные хранили молчание. Астерий подошёл к нам и сказал: «Пора». Мис, Рувим, я и мой дядя Полиид оседлали двуногих ящеров, и отправились в тыл нашего войска, чтобы поджечь степь с трёх сторон, так чтобы единственный путь к бегству был на вражеские полчища. Мы разбрасывали негаснущие лампы в высокую сухую траву, а северный ветер помогал раздувать пламя.

На юге из-за горизонта показалась чёрная полоса, но у наших воинов не было времени оценить размеры вражеского войска, потому что позади нас бушевал пожар, самая страшная и разрушительная сила в открытой степи. Стена огня двинулась прямо нам в тыл, началась паника, и суматоха, но Астерий, призывал всех брать оружие и строиться в боевой клин, он говорил, что теперь только один путь, к победе. Дикий страх, который мог заставить воинов разбежаться, теперь гнал их на врага. Астерию удалось направить армию в центр вражеского войска. От неожиданности перед таким отчаянным натиском, враг тоже запаниковал и подумал, что нами руководят более могущественные силы, чем магия дугпа. Наш клин врезался глубоко во вражеские ряды, и расколол их войско на две части.  Астерий бился как зверь, яростно и жестоко, таким его никто ещё не видел. Он не пользовался тогда никакими заклинаниями или оберегами, а полагался только на силу воли.

Астерий собрал возле себя сильных воинов и поскакал вглубь вражеского войска прямо на белых носорогов, запряжённых в колесницы, в которых были дугпа. Когда большими усилиями удалось победить одного из них, остальные обратились в бегство. Мы вырвались из горящего котла, и добивали расколовшиеся вражеские отряды, а огонь бушевал ещё несколько дней, помогая гнать пустынную нечисть обратно за Нехеб. Враг был разбит, напуган и разбежался по всей степи. Оставшись без магической защиты дугпа, они были беспомощны перед осмелевшей Южной армией. Вот как была одержана победа в Великом сражении.

Летописцы пишут, что Астерий погиб в битве, но тело его так и не нашли. Я думаю, он бежал, потому что даже победа не освободила бы его от суда за отступничество, а тем более, когда узнали бы, почему загорелась степь.

— Что стало с его друзьями?

— Рувима в наших краях никогда больше не видели, Мис, я полагаю, остался предан Астерию до конца и бежал вместе с ним, а мой дядя вернулся домой, и больше не выковал и не заточил ни единого меча.

— Но куда мог бежать Астерий, и что стало с его тетрадями?

— Я не знаю точно, да и никто не знает. Он мог скрываться в горах и основать орден Доктрины Сердца, чтобы уберечь её, передавать заветы своим единомышленникам, и ждать пока не наступит подходящее время, чтобы открыть это знание людям. Я сомневаюсь, что он стал жить мирской жизнью где-нибудь в далёкой стране. Его сделали героем Братства, потому людям нужен герой, но они так и не поняли, что на самом деле дал им Астерий.

— Что же это?

— Единство. Если общий враг объединяет, то общая победа объединяет ещё больше.

Мальчик долго молчал и смотрел на статую.

— Всё-таки,  идея героя лучше, чем правда, — проговорил он.

— Почему же?

— Враг был побеждён, народы объединены, битва выиграна и государства спасены, но свою внутреннюю битву Астерий проиграл. Те, кто любит ближнего, так не поступают, не пользуются страхом, какая бы благая цель ни была.

Старик кивнул и встал со скамьи.

— Что такое проигрыш одного, когда выиграли тысячи, — сказал он и медленно пошёл прочь.

 

 

читателей   85   сегодня 1
85 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...