Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Великий соблазнитель

 


Из хаоса рождаются звезды;
из порядка — только Адольф Гитлер.
Бхагва́н Шри Раджни́ш

 

— Итак, вы собрались здесь, чтобы послушать советы мастера соблазнения. И пока вы плюетесь, смердите и хохочете, я скажу самую главную мудрость…

…Отлично, все заткнулись и готовы слушать. Вы ищете тот секретный ключ, который позволит открывать все двери, и вы получите его, но для начала оглянитесь вокруг. Люди, эльфы, ящеры и… ты кто вообще? Смертельно-ядовитый человеко-паук? Не знал, что вы разумные. Сочувствую, говорят, ваши женщины высасывают внутренности. Природе наплевать на чувства. Все же, кем бы вы ни были, к какой бы разумной расе не принадлежали, вы пришли сюда с одной целью.

Вы конечно интересуетесь, как я стал признанным соблазнителем будучи всего лишь человеком. Всем известно, что человеческие женщины наиболее доступны. Достаточно пообещать жениться, и вы получите желаемое. То ли дело добиться женщины каменного тролля, которая проверяет твердость намерений ударами пудовых кулачищ. И тем не менее, я стою перед вами победителем, а не растекаюсь кровавой лепешкой в темной пещере. Да, друзья мои, вы не зря заплатили свое золото. На всякий случай предупреждаю: сделка окончательна и не подлежит отмене. Многие пытались нанести мне вред. Замок окружен рвом, на стенах лучники. У меня есть и другие козыри в рукаве. Никакой обман не сработает, я выведу вас на чистую воду. Вы пришли сюда учиться, уважайте учителя. Если не способны воспринять то, чему вас учат, не возлагайте вину на меня. Достаточно об этом.

Я обещал сказать самую главную мудрость и сейчас пришло время сделать это. Открывая дверь, вы попадаете в лабиринт непредсказуемости. Я дам вам ключ, но никто не даст вам карту. Мое обучение основано на личном опыте. Для тех, кто еще не читал моих рукописей скажу, я исследовал множество женщин разумных рас, но не могу гарантировать, что связавшись с женщиной-мухой, вы не останетесь навечно смотреть в ее фасеточные глаза, пока она будет медленно пожирать вас. Кстати, насекомые расы самые опасные. Спросите у смертельно-ядовитого человеко-паука. Даже не начинайте, если не достаточно уверены в себе. Они жалят вас мучительным медленно действующим ядом, гипнотизируют, обливают слизью, сматывают в кокон, вгрызаются в плоть, заражают болезнью и даже изменяют ваше сознание. Бойтесь женщин-насекомых, они поистине бесчеловечны.

И, уж если мы начали с классификации, то продолжим по убывающей. Разумные ящеры холодны и равнодушны, но они всего лишь сжирают заживо, если вовремя не смыться. Мне довелось жить в колонии рептилий. Одна дама смотрела на меня весьма высокомерно. Она еще не закончила со своим любимым. Его хвост подергивался у нее во рту. Я предложил выпить по бокалу вина. Она проглотила хвост и сказала «да», зная, что у меня нет шансов, что я иду прямиком в объятья смерти. Я тоже понимал это, но также понимал, что никогда не прощу себе отступления. Ее острый раздвоенный язык трогал мои губы, предвкушая удовольствие.

— Предпочитаю темноту, — прошептал я в ее ушное отверстие, и мы спустились в прохладный подвал.

Ее реакции замедлились, поэтому я смог уйти как ни в чем не бывало, напоследок нежно погладив ее по скользкой коже. Надеюсь, вы уже развернули свои пергаменты и карябаете первое правило: «Никогда не отключай голову. Разум должен быть холоднее вечно ледяной глыбы во дворце Императора».

Начинать, я бы советовал с кого-нибудь потеплее. Тех, против кого можно использовать не холодный разум – которого у большинства из вас, я даже не сомневаюсь, едва хватит, чтобы размазать по сковородке – а эмоции. Им подвержены все женщины теплокровных рас. Послушайте еще одну историю.

Пытаясь убежать от душевного холода, который оставила во мне Шшшшш (смогла ли она выйти из того подвала?), я заезжал все дальше в неизведанные земли. Прекрасные водопады пенили воду, превращая ее в бархатистый туман. Каждое дерево походило на произведение искусства, о котором заботились сотни лет. Я углублялся в лес, но казалось будто погружаюсь в сон удивительной красоты. Когда из-за деревьев вышли стройные длинноволосые создания, я только рассмеялся. Никто кроме эльфов не может превратить окружающий мир в произведение искусства. Но они не очень то любят демонстрировать свое искусство чужакам. Меня повели в тюрьму. По пути один из конвоиров мечтательно глядя вдаль, сочинял возвышенные стихи для своей любимой. Я подсказал несколько хороших рифм, и мы мгновенно стали друзьями. С тех пор каждый день вместе с утренней трапезой я выслушивал строфы рыцарских баллад и помогал их редактировать. В тюрьме не так много дел, и вскоре я уже сам сочинял стихи, которые Каир преподносил возлюбленной. Он неловко обращался с письменным словом, поэтому стал приносить мне пространные письма с просьбой написать в ответ что-нибудь изысканное. Я отвечал еще более пространными письмами. У меня не было выбора: кому понравится сидеть в тюрьме до конца своих дней. Мы неудержимо тянулись друг к другу и в одном из писем, я раскрыл свое авторство.

— Мы никогда не сможем быть вместе, — сказал Виала при первой нашей встрече и выстрелила из своего прекрасного лука по одному из древних деревьев.

— В таком случае, мне лучше умереть от топора орка, — ответил я и вскоре был принят на службу в эльфийскую армию простым обозником. В первом же бою, я убил главаря орков, и моя дама перестала смотреть на меня отчужденно.

— Мы никогда не сможем быть вместе, — сказала Виала вновь той ночью, когда мы были вдвоем.

В следующем бою мою спину пронзила эльфийская стрела и только удача помогла мне выжить. Итак, можете записать следующее правило: «Соблазняя эльфийскую женщину, готовься к мелодраме».

*****

Несколько часов спустя Ошо смотрел в окно из башни своего замка. Десяток всадников сказали прочь по извилистой дороге. Никто не остался ночевать, все они спешили применить на практике полученные знания. Он нервно теребил полу домашнего халата. Посетителей меньше с каждым месяцем. Никто не желает учиться искусству соблазнения. Ходят слухи о каком-то Медиуме, который подбирает идеальную пару раз и на всю жизнь. Отвернувшись от окна, Ошо посмотрел в зеркало. Он был плешив, невысок ростом и слегка горбился. «Кажется, твое время подходит к концу, великий соблазнитель. Люди больше не хотят искать, волноваться и радоваться победам. Зачем, когда все может быть устроено одним походом к Медиуму?» Ошо почувствовал пустоту в груди. Скоро он засядет в своем замке, как памятник бывшим заслугам. Отрастит живот и будет выезжать разве что на охоту. Картины перед глазами вставали одна скучнее другой. Он сел в кресло и, продолжая глядеть на свое отражение, пил один бокал вина за другим. Мысли становились темнее и угрюмее. Он будто погружался в подводную пещеру, но делал это сознательно. Где-то там на самом дне безысходности яркой вспышкой мелькнет идея. Вот она! Медиум без сомнения, какой-нибудь хитроумный черный маг. Надо вывести его на чистую воду, а не сидеть без дела, ожидая пока кредиторы заберут замок.

Через минуту замок гудел. Слуги бегали из одного зала в другой, выполняя поручения. Конюх готовил лошадь, а кухарка складывала припасы в дорожную сумку. Бархатный халат валялся в углу, как старый позабытый всеми пес. Ошо расхаживал по кабинету в начищенных до блеска ботфортах. Простой, но надежный дорожный камзол совершенно изменил его. Он приосанился, в движениях появилась порывистая уверенность. Глаза авантюриста горели жаждой приключений. Закончив диктовать письмо, он накинул плащ и сбежал вниз по лестнице. Конь нетерпеливо переступал с ноги на ногу у входа. Энергия наездника передалась животному, и они бодро понеслись той же дорогой, по которой ранее двигались всадники. Запах конского пота, мерный стук копыт и бьющий в лицо свежий ветер пьянили сильнее вина. Но самое главное, в душе наступил долгожданный покой.

Столица встретила путника завораживающей тишиной. Он ожидал встретить суету торговцев и шныряющих среди толпы карманников, легкомысленных красавиц и путешественников всех возможных рас. Но похоже, путешественником был он один. Куда ни глянь, везде были одни люди. Они чинно прогуливались парами и даже не глядели на других. Время от времени кто-нибудь вскрикивал, хватался за голову и принимался признаваться своей спутнице или спутнику в вечной любви. Ошо хотел спросить, где найти хороший постоялый двор, но люди буквально убегали от него, не желая вступать в разговор. Неделя в седле давала о себе знать. Он шел по мостовой слегка пружинистым шагом. Для начала надо раздобыть комнату, снять затвердевшие от грязи штаны, побриться и как следует выспаться. Потом, можно будет разобраться, что здесь происходит и вывести их на чистую воду. Но разве что-то случается по плану, когда у тебя на лице написано, что ты ищешь приключений. Его внимание привлекло необычное здание на главной площади. Оно было выполнено в странном архитектурном стиле, если можно назвать стилем беспорядочные углы и впадины, а также полное отсутствие окон. Ошо остановился и долго вглядывался, пытаясь найти ассоциации, которые выражали бы идею этого здания. «Это черт возьми бессмысленное нагромождение камней вокруг мусорной кучи и точка, — наконец решил он. — Лучше спросить у людей». Длинная очередь тянулась к металлическим воротам, которые открывались время от времени, впуская одного человека. Люди молчали и глядели друг на друга с недоверием. Женщины были одеты в прекрасные платья, а мужчины в костюмы. Ошо спросил, что за очередь и получил уничижительный взгляд от красавицы, что стояла последней. Прикрывшись веером, она отвернулась. Великий соблазнитель понимал: не просто произвести впечатление на женщину, когда ты неделю болтался в седле под солнцем, ветром и дождем; когда начищенные до блеска ботфорты превратились в два комка грязи, а лицо покрылось толстым слоем дорожной пыли. Поэтому он собирался спокойно продолжил путь, как вдруг очередь зашевелилась и расступилась. Два здоровяка вынесли из здания брыкающуюся девицу. Пройдя несколько шагов от входа, они избавились от своей ноши и вновь скрылись внутри уродливого сооружения. Девушка, сидя на голой земле, запустила им вслед комком грязи и яростно выругалась. Люди в очереди пристойно смотрели по сторонам. Ошо помог барышне подняться и как мог отряхнул ее платье.

— Он сказал, это все, чего я заслуживаю, — заявила она так, что Ошо почувствовал себя виноватым. Потом девушка повернулась к очереди: — И вы все дураки!

С этими словами она развернулась и пошла прочь, прихрамывая, потому что один каблук остался лежать в грязи. Ошо пошел следом. Вскоре девушка сбросила и вторую туфлю. Теперь она вызывающе шлепала по грязи мимо опрятных парочек, которые отворачивались, когда она проходила мимо и улыбались вслед. Она хлопнула дверью под вывеской «Приют путника». Удачное совпадение. Внутри пахло влажными простынями. Мужчина в строгом костюме что-то выговаривал босоногой девушке приглушенным голосом. Увидев, посетителя он засмущался и принялся оправдываться:

— Извозчики носятся, как угорелые. Хотя Мари тоже могла быть осторожнее. Правда Мари?

— Он видел, как меня вышвырнули на улицу, папа. Можешь оставить свою комфортную ложь для кого-нибудь другого.

Ошо хотел расспросить девушку подробнее, но она скрылась за дверью.

— Медиум подыскал ей отличного парня, а она бунтует, — пояснил мужчина, записывая имя гостя в конторскую книгу.

— Так пусть найдет другого.

Хозяин постоялого двора удивленно поднял глаза от своей книги:

— Медиум никогда не меняет своего решения. Он подбирает идеальную пару. Посмотрите, как стало спокойно вокруг, не то что раньше: люди только и делали, что сходились и расходились. Никакого покоя. Правда ведь у нас спокойно?

— Спокойнее только на кладбище, — сказал Ошо, взяв ключ. — И что, к Медиуму может прийти любой?

— Да, но вам придется подождать. Вся следующая неделя отведена для ящеров.

У своей комнаты Ошо столкнулся с Мари. Девушка, успела умыться и выглядела прекрасно. В ее взгляде и движениях была заметна та открытость и непосредственность, которая мгновенно располагает к себе.

— Извините, что не сказала «спасибо». Я была слишком зла.

— Пустяки. Расскажете о Медиуме?

Она была удивлена и обрадована, когда Ошо рассказал о своем намерении вывести Медиума на чистую воду. Вскоре они общались, как старые друзья. Мари поведала все, что знала. Оказывается, после того, как Медиум соединяет пару, они могут думать только друг о друге. Нарушающий запрет испытывает дикую головную боль. «Конечно, проделки черного мага». Ошо подхватил Мари и закружил ее в танце. Но, когда он назвал свое имя, огонек любопытства в ее глазах взорвался настоящим костром ненависти:

— Даже не думай обещать мне вечную любовь, — сказала она, отталкивая его.

— Я и не собирался, — ответил великий соблазнитель, польщенный тем, что его имя до сих пор вызывает такую неподдельную вражду.

— Почему?

— Ты не в моем вкусе.

Она поджала губы и выстрелила безапелляционно:

— Тогда убирайся отсюда.

Ошо вздохнул и спокойно сказал:

— Кажется, мы здесь ради общего дела, а не ради выяснения отношений.

— Хорошо, но как только мы закончим, ты уберешься немедленно заниматься своими грязными делами где-нибудь подальше, иначе…

Не договорив, она вышла из комнаты. Ошо улыбнулся и вернулся к своей рукописи. Он давно хотел систематически (без упора на взаимоотношения полов) изложить свои знания о других расах.

На следующий день по городу степенно разгуливали огромные рептилии, шипя и выплевывая раздвоенные языки. Вот, что написал Ошо в своей рукописи: «Чтобы ухватить ящера за язык, человеку надо встать на носочки и вытянуть руку вверх, такого они роста. Конечно, смельчак будет немедленно разорван на части когтями размером с ладонь или расшиблен в лепешку мощным хвостом. Вообще говоря, ни ящеры, ни люди не рады присутствию друг друга. Так было всегда, и все же раньше на любом постоялом дворе, в любой таверне, можно было встретить как минимум одного представителя этой расы. Теперь же из-за Медиума люди вынуждены терпеть настоящее нашествие, во время которого местные жители предпочитают не показываться на улице. В остальное время представители разных рас предпочитают не пересекаться».

Рептилии весь день простаивали в очереди к Медиуму, а ночью на главной площади начиналась кровавая оргия. Ошо наблюдал, сидя с бокалом вина на крыше постоялого двора, как ящеры совокупляются и пожирают друг друга. Мари презрительно фыркнула на предложение составить компанию:

— Это отвратительно.

— Они живут по тем же законам жизни, что и мы, — пожал плечами Ошо, — наши женщины кричат и царапаются, их женщины — съедают мужчин… если конечно те недостаточно проворны.

Каждое утро несколько ящеров собирали разодранные изуродованные тела, отгрызенные хвосты и конечности. Новая очередь выстраивалась в безобразный дом Медиума. После рептилий придут орки, затем бабуины, потом смертельно-ядовитые человеко-пауки и так далее. Ошо был весьма разочарован, что ему нескоро удастся увидеть своего главного врага. Но послушно ждал, заодно выспрашивая у Мари подробности происходящего. Когда надоедало сидеть в гостинице, он выбирался на улицу. Великий соблазнитель не боялся ящеров, так как прожил с ними целый год. И хотя шипел он со множеством ошибок, мог позволить себе гулять по утренней прохладе, перепрыгивая через размашистые хвосты.

На одной из таких прогулок он остановился у таверны, единственной открытой в такое время. «абслуживаем всех» сообщали кривые буквы над дверью. Внутри рептилии поглощали крыс, присыпанных мухами, кузнечиков и мелких ящериц, которым не так повезло с разумом, как их собратьям. Сев за стойку, Ошо заказал пива. Губы едва коснулись горьковатой пены, как он был сшиблен на пол сильнейшим ударом. Кружка отлетела в дальний угол. Человек немного полежал, глядя на изогнутый коготь перед носом. Затем поднялся, чтобы увидеть то, от чего ощутил колебание каждого волоска на теле. Перед ним стояла Шшшшшш. Разъяренная и мстительная, как обманутая женщина любой расы. Обычный человек не смог бы отличить ее не только от других женщин-ящериц, но и от ящериц мужчин. Великий соблазнитель помнил расположение чешуек на ее шее, узор на ее мягком животе, ее глаза, которые отличались от всех других рептилий своей почти человеческой нежностью. Сейчас они горели жаждой убийства, но где-то в глубине души она оставалась все той же Шшшшшш.

— Ты обманул меня, — прошипела она, — ты умрешь.

— Я искал тебя, — отчаянно прошипел он в ответ, — все это время я искал тебя, но боялся, что ты убьешь меня, как только увидишь.

— Не верю тебе, — шепнула она и в ее шипении теперь чувствовалось больше обиды, чем злобы.

— Давай вместе пойдем к Медиуму. Вот увидишь, он соединит нас навечно.

— Ты сбежишь также, как тогда.

— Даже если бы я захотел сбежать, оглянись вокруг, Шшшшшш. Кругом жара, я не такой быстрый и ловкий, как ящеры.

— Тогда мы пойдем прямо сейчас. Сегодня ночью ты будешь моим, только моим.

Солнце припекало лысую голову Ошо и нагревало тела рептилий. Из-за избытка тепла они то и дело дрались между собой и шипели на чужака. Без защиты Шшшшшш, человека разорвали бы и растащили внутренности по всей площади. Ошо надеялся, что очередь не успеет дойти до них, но в жаркий день ему стоило придумать запасной план. Вскоре, они вошли в темный зал, освещаемый лишь бледным светом, идущим прямиком со стен. Место дышало магией и загадочностью. Посреди зала стоял черный обелиск. Его сторожили двое охранников с дубинками на поясе. Шшшшшш остановилась в нерешительности. Ошо подсказал ей, услышанное от Мари:

— Клади лапу на стекло.

— Сначала ты, — прошипела рептилия.

Красный луч пробежал по его ладони, а затем рядом возникла Мари, как живая. Рука проходила сквозь иллюзию, вызывая лишь мелкую рябь. Кто-бы ни был здесь главным, он был очень сильным волшебником. Каким-то внутренним чутьем Ошо успел понять, что случится следом и упал на колени. Леденящий душу ветер от огромного хвоста пронесся над головой. Один из охранников выхватил из-за пояса дубинку. Запах молнии, мгновенно сменился запахом жареного мяса. Зал содрогнулся от пронзительного рептилоидного крика. Грузное тело Шшшшшш упало рядом. Ошо видел, как затухает жизнь в ее жестоких глазах. Раздвоенный язык в последний раз коснулся его губ и бессильно опустился на каменный пол. Ничего не соображая, Ошо бросился вперед, повалил охранника и лупил его до тех пор, пока не почувствовал укол в шею. Великий соблазнитель потерял сознание.

Пробуждение было спокойным. Ошо просто открыл глаза и сказал «привет» зеленоватому созданию с огромной головой и миндалевидными глазами. «Откуда я вообще знаю слово «миндалевидные»?» раздумывал он, чтобы эмоционально дистанцироваться от происходящего. Существо конечно не выглядело так жутко, как смертельно-ядовитые человеко-пауки с их отвратительными подвижными челюстями, но склизкое зеленоватое тельце, голова, которая кажется вот-вот лопнет и тонкие длинные ручонки больше похожие на ветки дерева, — нужно время, чтобы к такому привыкнуть.

«Флук, приветствует тебя, человек», — раздалось в голове.

«Человек приветствует тебя, Флук», — ответил Ошо бессознательно.

«Не думай, что ты сошел с ума и общается сам с собой. Просто я обладаю телепатическими способностями».

«Ничего, иногда и с людьми разговариваешь, как сам с собой».

«Я хочу задать вопрос. Почему ты бросился на охранника, ведь рептилия хотела убить тебя?»

«Не знаю, так мы люди устроены. Теперь моя очередь. Что тут творится? Куда я попал? И кто ты вообще такой»? — Ошо сел и осмотрелся. Со стен подмигивали светлячки, правда расставлены они были в осмысленном порядке. А еще в комнате было три угла вместо четырех. Ошо встречал много непонятного в жизни и поэтому не стал задавать очевидных вопросов.

«Я прилетел на вашу планету давным-давно и увидел, как вы несчастливы из-за того, что постоянно ищете себе идеальную пару. На нашей планете, мы давно разобрались с этой проблемой, хотя у нас все обстоит гораздо сложнее. У нас восемь полов и все они должны найти взаимопонимание, прежде чем смогут соединиться. Много работая, мы создали суперкомпьютер, способный просчитать вероятностные характеристики и…»

— Стоп-стоп. Супер что? Давай без подробностей.

«Хорошо, я решил помочь существам, населяющим эту планету. Мой суперкомпьютер намного примитивные моделей, что работают у нас. В частности, я выбрал простейший метод аппроксимации, так называемый…»

— А как ты вообще оказался здесь?

Миндалевидные глаза Флука заколебались, как две огромные капли: «Наш лучший суперкомпьютер не смог найти семь моих вторых половин. Другие Флуки сказали, что я слишком умный и поэтому мне ничего не светит. Но они все ошибались. На вашей планете я нашел одну единственную вторую половину, и мне не нужен больше никто другой. Мне жаль, что мой охранник убил твою подругу».

— Ничего, она все равно бы меня сожрала, — сказал Ошо, задумчиво почесывая лысину. Значит, хитроумный черный маг, которого можно вывести на чистую воду, отменяется. — Слушай, если ты нашел свою половину, то почему бы не отправиться жить с ней долго и счастливо куда-нибудь в горы.

«Вообще-то она принцесса и она не любит меня, — Флук поднял свои странные руки-ветки к дрожащим глазам, — Я считал твое ДНК и изучил все твои рукописи, но ничего не работает. Помоги мне. Она такая прекрасная, я не могу без нее жить…»

Две огромные слезы шлепнулись на пол.

— О, ты себе не представляешь сколько раз я слышал эти слова и даже сам их произносил. Когда дело касается женщин, можешь положиться на меня. Ты правда читал мои рукописи?

«По нескольку раз. Я даже произвел семантических анализ и выяснил, что ты слишком часто используешь выражение «вывести на чистую воду». А еще…»

— Стоп. Наше обучение начинается прямо сейчас. И первое правило таково: никакой непонятной дребедени. Она только раздражает, и уж поверь мне, именно по этой причине женщины не в восторге от умников.

«Но это же так интересно узнавать всякие любопытные факты».

— Может вашим восьми полам интересно… у нас это не работает. Расскажи лучше анекдот.

«?»

«Например, заходит ящер к кожевеннику… эмм… нет, анекдот тоже глупость какая-то. Я, конечно, учу, что есть универсальные темы для разговоров, но это, просто фокусы. Скажу тебе честно, женщины ценят поступки, а слова — приятное приложение.

«Я дарил ей цветы и посвящал стихи».

— Тогда ты скорее всего уже имеешь то, чего желаешь: душевные муки и безнадежную Любовь.

«Но я хочу, чтобы она любила меня также сильно, как я ее».

— На это понадобится время. Мне нужно узнать ее получше, чтобы подготовить оптимальную стратегию.

«Мне нравятся такие слова».

Они поговорили еще некоторое время. Ошо узнал секрет нелепой архитектуры. Оказалось, кирпичная кладка покрывает космический корабль, на котором прилетел Флук. Принцесса живет здесь же и именно ей пришла в голову идея помочь людям, ящерам, смертельно-ядовитым человеко-паукам и всем остальным. Ошо объяснил Флуку, что должен познакомиться с ней и все проблемы решатся самым лучшим образом. Когда они уже попрощались и Ошо шагнул к выходу, чтобы подняться в главный зал с черным обелиском, его вдруг осенило:

— Флук, почему ты не воспользуется своей магией, чтобы заставить принцессу думать только о тебе?

«Я не могу сделать ей больно».

С этим было сложно спорить. Шагая вверх по железной лестнице Ошо думал, как все-таки замечательно быть великим соблазнителем. Кстати, будет чем лишний раз подразнить Мари.

В пустом зале звук шагов возвращался гулким эхом. Черный обелиск задумчиво гудел. Не очень хотелось поворачиваться к нему спиной, но пятиться к выходу задом казалось еще глупее. Добравшись до дверей, Ошо положил руку на сухое шершавое дерево. Что-то мягкое невесомое коснулось уха. Между пальцев воткнулась оперенная стрела. Воткнулась с таким звуком будто одним плотным ударом молотка вогнали гвоздь в доску. Ошо понимал, эта стрела с такой же уверенностью могла пробить его сердце. Старая рана под лопаткой кольнула неожиданной болью. Он медленно развернулся.

— Молчи!

Светящиеся стены едва выхватывали ее силуэт из темноты. Она держала вторую стрелу наизготовку, сама стройная, как эльфийский лук. При таком свете оставалось скрыто и ее лицо, и детали одежды, но вида фигуры было достаточно, чтобы понять, что душа ее натянута, как тетива. Принцесса… как он сразу не подумал.

— Зачем ты пришел сюда? Чтобы обмануть меня еще раз?

— Я думал о тебе каждый день. Ты сама знала: рано или поздно я приду. Иначе ты бы послала стрелу в сердце, а не в легкое.

Она рассмеялась:

— Я промахнулась. Всего лишь промахнулась, а ты возомнил о себе бог знает что.

— Тогда убей меня сейчас и покончим с этим.

— Слишком просто, — сказала Виала, опуская лук. И добавила язвительно: — великий соблазнитель. Придумал себе титул, а на самом деле, обманщик и читатель чужих писем.

— Я никогда не стал бы называть себя так. Люди болтают вздор. Если слушать все, что обо мне говорят, то я действительно заслужил смерти на этом самом месте.

— В любом случае, — принцесса кивнула охранникам и те схватили Ошо под руки, — пришло время научиться следовать своей судьбе, а не играть с ней, как с игрушкой.

В отличие от темной каморки Флука, комната Виалы напоминала королевские покои: изыскано свисающие шторы, столики, усыпанные побрякушками вроде раковин и разноцветных камней, букеты и венки цветов. В горшках стояли растения, собранные со всех уголков земли. Вода перекатывалась на маленькой мельнице. Виала привнесла эльфийскую утонченность и стремление к красоте в нелепые треугольные комнаты инопланетного корабля. Могло показаться, что в душе у нее царит полная гармония.

Принцесса села за письменный стол, по которому были беспорядочно разбросаны свитки и перья. «Они всегда пахнут духами и исписаны витиеватыми буквами», — вспомнил Ошо. В эльфийской тюрьме он перечитал их сотни и не всегда успевал ответить на одно, как приходило следующее. Она могла бы стать плодовитым, хотя и скучным писателем. Но ее сердце всегда было разбито и все свободное время уходило на то, чтобы его собрать. Она вела переписку со множеством мужчин. Каждый из них находился в своей стадии развития отношений. Один только начинал свои восторженные комплименты, другой готовился разбить ей сердце, третий уже пытался вернуть ее обратно, четвертый переходил в разряд воспоминаний. Для каждого из них в письменном столе имелся свой закрытый ящик. «Да, а когда четвертый ящик переполняется, то его содержимое отправляется в кованный сундук у ног кровати. «Стол тот же самый, скорее всего и сундук где-то поблизости». Когда-то Ошо не удержался, чтобы не разгадать тайну закрытых ящиков. Иначе зачем Виала решила перевести его сразу в четвертую категорию вместо третьей.

Его усадили на мягкий стул с изогнутыми ножками. Принцесса мечтательно писала письмо, не обращая внимания на пленника, до тех пор, пока на стул рядом не присела Мари. Девушка переводила недоуменный взгляд с Ошо на эльфийку.

— Мы устроим красивейшую свадьбу. — Виала указала кончиком пера на Мари: — у тебя будет платье из лепестка Пикерии. Когда-нибудь слышали о таком? В его цветках устраивают ложе для молодоженов, но только эльфы благородных кровей. Вы всего лишь люди, поэтому обойдемся платьем из лепестка. А ты, — кончик переместился на Ошо, — будешь в парадном мундире королевского гвардейца.

— Я не собираюсь выходить за него замуж, — четко и внятно ответила Мари.

Принцесса удивленно раскрыла наивные голубые глаза:

— Единственный раз в жизни Медиум изменил свое решение, а ты снова отказываешься?

— Я вообще не хочу замуж, если уж на то пошло.

— Да вы идеально подходите друг другу, — искренне недоумевала принцесса, — твой будущий муж тоже убегает от судьбы, вместо того, чтобы ее принять.

«Я понял! — раздался в голове у Ошо голос Флука — скорее всего Медиум ошибся в случае с Мари, потому что в базе данных ДНК, не оказалось записи…»

— Хватит, — оборвала принцесса, посмотрев за спины Ошо и Мари. Очевидно, Флук передавал свои мысли всем присутствующим. Сам он безмолвно стоял в проходе. Длинные пальцы неловко держали склянку с мутной жидкостью. — Где твое зелье Верности? Пару капель и вы сможете думать только друг о друге. Какое счастье!

— Как-то не празднично будет, если он сделает это сейчас, — сказал Ошо как можно убедительней, — во время церемонии будет гораздо торжественней.

— Ты просто тянешь время, — нахмурилась принцесса. Но потом ее глаза поднялись к потолку: — мы позовем множество гостей, чтобы все увидели: даже великий соблазнитель теперь женат. Скоро у каждого будет своя единственная половинка один раз и на всю жизнь. Навсегда! Навечно! Ах… и мы торжественно обвенчаем всех, кто придет к Медиуму в этот день.

— А как же ты, Виала? — спросил Ошо, — на кого тебе указал Медиум?

«Принцесса не может спрашивать такие вещи, – поспешно вмешался Флук, — она особенная».

«Флук, признайся: боишься, что она убежит с каким-нибудь принцем и забудет про тебя?» — спросил Ошо, скорее самого себя, чем зеленого человечка.

«Нет» обиженно буркнуло в голове.

«Ты все мысли читаешь?»

«Да. Меня нет в ее мыслях».

Следующую неделю им с Мари предстояло провести в шикарно обставленных клетках. Среди растений и ковров Ошо чувствовал себя разноцветной птицей, которых эльфы приручают для украшения домов. С той разницей, что не мог прилететь и улететь, когда захочется. На завтрак обед и ужин слуги подавали изысканные и пустые салаты, содержащие пару десятков трав, овощей и фруктов. Впрочем, к такому рациону Ошо привык еще в эльфийской тюрьме. Там он получал нормальную пищу в обмен на любовные письма. Здесь он попробовал убедить Флука, но тот сразу сообщил, что Виала запретила ему заходить в клетку.

Вечером, когда Ошо уже собрался ложиться спать, в голове зазвучал тревожный шепот:

«Что я наделал… что я наделал…»

«Что ты наделал?» — спросил Ошо, обрадованный возможностью поговорить. Спать совсем не хотелось.

«Сегодня первый день к Медиуму приходили эльфы. Все шло хорошо, пока он не показал какого-то жуткого монстра с тремя головами. Я не знал, что делать…»

— И что ты сделал?

«Изменил данные вручную. Но монстры стали появляться все чаще. Весь оставшийся день, я только и делал, что менял данные. Это ужасно, я разрушил столько судеб. Теперь их пары неидеальны».

— Не волнуйся, они ничего не заметят.

«А если заметит Виала?»

— Она женит тебя на нелюбимой подруге… или пристрелит.

Флук хотел найти и устранить причину ошибки, но был вынужден раз за разом исправлять странный выбор Медиума. Объяснения Флука полные непонятных слов были не особо интересны Ошо. Главное, что ночью заняться поиском причины невозможно, а завтра придется снова весь день исправлять ошибки…

— Я с радостью подменю тебя, — Ошо потряс дверь, — только выпусти меня отсюда.

«Но я обещал принцессе».

— Хуже не будет. Сколько неидеальных пар ты создал сегодня?

Флук долго молчал. Ошо успел полежать на мягком разноцветном диване, глядя на гобелен, закрывающий всю соседнюю стену. Он изображал беззаботных эльфов в лесу. Не слишком ли много беззаботности во всех этих гармонично расставленных предметах? Точнее сказать назойливого порядка. Каждый предмет интерьера как бы говорил: «смотри, я поставлен сюда Виалой». Ошо поднялся по направлению к стройной вазе, стоящей на маленьком столике, с намерением привнести немного хаоса. Когда руки уже были готовы схватить ее, Флук ответил:

«Я выпущу тебя. Но даже не думай о побеге. Я сразу увижу твои мысли».

Засыпая, Ошо вспоминал женщин, которых любил. Вспоминал во всех подробностях, не давая мыслям отвлекаться ни на секунду. Из воспоминаний они перешли в его сны, и ночь пролетела незаметно.

На следующее утро Флук открыл дверь и вскоре они стояли в треугольной комнате. Ошо глядел на бегающие перед глазами, цифры, буквы, причудливые геометрические фигуры. Обелиск и охраняющие его наемники принцессы были видны движущихся картинках с разных ракурсов.

— Боюсь, не справлюсь без обучения. — И он тут же понял, что знает, как обращаться с Медиумом, хотя по-прежнему ни черта не понимает.

«Ты получил, все необходимые знания».

Руки сами жали на нужные кнопки, перед ним возникали лица и странные картинки с множеством цифр. Движением руки он смахивал одно лицо, но на его место приплывало другое. Флук сунул руки-ветки в переплетение проводов и замер. В его виде ничего не изменилось, в черных глазах стояла та же космическая непроницаемость. Пришлось идти на риск. Не было времени думать и планировать. Ошо просто встал и взял прямоугольную карточку, которая открывала двери. Добравшись до камеры, он решительно открыл замок и распахнул дверь. Мари глядела в зеркало одетая в белое свадебное платье. Виала у нее за спиной крутила в руках фату. Обе взглянули на него осуждающе.

— Ты не можешь видеть невесту до свадьбы, — крикнула принцесса и бросила фату на пол, — почему ты всегда все портишь? Зачем было читать мои письма? Разве так поступает мужчина!

Мари выглядела смущенной.

— Можешь идти, — сказал ей Ошо.

— Не думай, что я собиралась выходить за тебя замуж. Просто понравилось платье. Оставлю его себе. Пока, принцесса.

Она прошуршала мимо в своем прекрасном платье, обдав его пьянящим запахом духов. Ошо закрыл за ней дверь и остался наедине с принцессой. Как выяснилось он зашел весьма удачно. Охрана стояла возле черного обелиска, а лук Виала скорее всего забыла в своих покоях.

— Как только Флук починит Медиума, он покажет тебе принца. Можешь выйти замуж за него или кого-угодно другого.

— Починит Медиума?

Ошо понял, что проговорился. Отпираться не было смысла, да и упускать Виалу из вида не стоило, поэтому они вместе спустились в треугольную комнату Флука. Инопланетянин не изменил своей позы. Медиум продолжал генерировать изображения причудливых существ. В зале с черным обелиском было не протолкнутся. Непонятно, куда делись охранники. «Надо вернуть Мари обратно» — подумал Ошо, как раз в тот момент, когда толпа расступилась перед девушкой в белом платье.

— Это все из-за нее. Она снова пришла сюда. Ведьма!

Последнее слово, подхваченное толпой, быстро разнеслось за пределы здания. В мгновение ока весь город знал, что ведьма прокляла Медиума. Теперь никто не сможет получить идеальную пару. На площади сама собой выросла куча хвороста высотой в два человеческих роста. Мари связали и посадили внутрь образовавшегося шалаша.

— Не положено так, — возмущался мэр, — надо привязать к столбу, зачитать приговор.

Его никто не слушал. Все знали, если поскорее сжечь ведьму, проклятье рассеется. Из треугольной комнаты Ошо наблюдал за происходящим, схватившись за голову.

— Ты должна выйти и успокоить их, — обратился он к принцессе. — Скажи, что скоро все будет в порядке.

— Еще чего, — принцесса демонстративно отошла в угол и отвернулась, — будешь знать, как все портить.

Флук вытащил руки из внутренностей железной коровы и грустно опустил голову. Великий соблазнитель радостно хлопнул в ладоши:

— Флук, наконец-то! Мы должны помочь Мари. Скорее наколдуй что-нибудь.

«Я нашел причину поломки. Это ты. Из-за добавления твоей записи в базу, остальные записи сдвинулись. Все вероятностные функции пересчитались неправильно. Энтропия системы увеличивается со скоростью…»

— Хватит, просто помоги спасти Мари.

«Я не знаю принцип работы. Медиум уже был здесь, когда я прилетел. А еще ты все рассказал принцессе…» — Флук отошел в другой угол. Ошо взглянул в третий угол, который всем своим видом говорил: добро пожаловать!

Ну уж нет! Он нажал наугад несколько кнопок. С тем же успехом можно было перебирать побрякушки в комнате Виалы. Странные знаки казались знакомыми только на экране подбора пары. Кстати, с него смотрело красными глазами жуткое мохнатое создание.

В детстве, когда великий соблазнитель был всего лишь мальчишкой, он занимался в художественной школе. Учитель всегда говорил, что соблюдение пропорций, важнейшая составляющая гармонии. У Ошо получались исключительно негармоничные картины. Он намерено изменял пропорции. Результаты выходили либо смешными, либо страшными, но ни то, ни другое не нравилось преподавателю, поэтому Ошо не стал художником. Теперь он вспомнил свои картины и понял, что делать. Под каждым уродцем, что разыскивал по всей Вселенной услужливый Медиум, находились строчки с числами. В одни Ошо вводил «999999», в другие «00000».

«У тебя ничего не получится. Это будет тебе уроком,» — раздался в голове наставительный голос Флука.

— Я сказала ему тоже самое, — подтвердила принцесса из своего угла.

«Люди неблагодарные, — продолжал воодушевленный инопланетянин, — мы трудимся им во благо, а они способны только разрушать».

— Как я тебя понимаю, — вздохнула Виала.

Ошо на секунду отвлекся от работы. Его вдруг осенило: «Наличие общего врага — вот универсальная тема для разговора». Надо будет использовать на следующем занятии.

«Он установил уровень диссипативности на ноль. Вот дурак».

— Точно. Уровень дисси… пасси… Ах, как давно я не встречала умных мужчин.

«Бесконечная масса? Принцесса, он собирается рассмешить нас до смерти».

— Варвар, отдай Медиума тому, кто действительно знает толк в магии.

В этот момент Ошо изменил последнее число и в треугольной комнате раздался холодный потрескивающий голос:

— ВНИМАНИЕ! ПРОЦЕСС ГЕНЕРАЦИИ НЕОБРАТИМ. НаЧиНаЮ ПрОцЕсС ГеНеРаЦиИ!

«Смешной или страшный? Смешной или страшный?» — крутилось в голове, пока он выбирался из здания. На улице ветер принес запах горящего масла. Так смердят факела. Люди передавали чадящую палку от одного к другому. Огонь приближался к шалашу, в котором сидела связанная Мари. Ошо, расталкивая зевак, торопился с другой стороны. Толпа становилась плотнее, но вид белого платья среди веток придавал сил. Орудуя руками и ногами он прокладывал себе путь до тех пор, пока спины впереди стоящих не превратились в непроходимую стену. Ошо был совсем рядом, он видел ее испуганные глаза, когда факел, брошенный каким-то метким стрелком, угодил в кучу веток. В лицо дохнуло жаром от мгновенно разросшегося костра. Ошо зажали со всех сторон, так, что он едва мог шевельнутся. Тогда он схватился за плечи кого-то впереди и, вытянув себя наверх, побежал по головам. Вся верхушка шалаша горела, но низ едва занимался. Ошо нырнул внутрь и успел вытащить Мари как раз в тот момент, когда крыша шалаша рухнула.

— Закрой глаза и уши, — сказал он, тяжело дыша.

— Что? — спросила она, едва понимая, что происходит.

Ошо закрыл ее уши, прижал к себе и поцеловал самым долгим и страстным поцелуем, на который был способен.

Дикий рев заглушил недовольный гомон толпы. Ошо показалось, что воздух загустел от этого рева и потянулся куда-то вверх, словно всасываемый необъятными легкими. Рев оборвался также неожиданно, как и начался. Казалось они находятся в темной комнате вдвоем, так тихо было вокруг. Они смотрели друг другу в глаза. На своих уроках он говорил много советов и мудростей, но одну мудрость никогда не решался сказать. Он никого и никогда не соблазнял. Ошо всегда становился жертвой той искренности, с которой они бросались в его объятья. Разве можно разбить мечту в самой высокой точке ее полета? Он поцеловал полузакрытые губы Мари еще раз.

Когда они отвлеклись друг от друга, то заметили, что огонь погас, а в глазах поседевших людей читалось безумие. Теперь им явно было не до ведьм.

«Вот, дорогая принцесса, до чего доводит глупость, — Флук прогуливался под руку с Виалой, которая слушала, мечтательно улыбаясь. — Ничего не поделаешь, каждый проходит через этот этап… кроме тех, кому сразу показали верный путь».

Ошо и Мари остались вдвоем напротив друг друга, чувствуя взаимную неловкость. Ошо понимал, чего она ждет, но также понимал, что не пойдёт против себя и не станет давать несбыточных обещаний. Его передергивало от одной мысли о возвращении в замок, где в углу лежит теплый домашний халат. Конечно толстая Марта смахнет слезу, видя, что хозяин вернулся не один, конюх надерётся от радости и будет горланить песни в конюшне. Жизнь пойдет своим чередом. Но Ошо был уверен: рано или поздно его снова потянет куда-то. Неважно через месяц или через год. Нет, лучше закончить все сейчас.

— Мне пора, — наконец выдавил он из себя.

— Мне тоже, ответила она и шагнула в внутрь космического корабля, который торчал из разрушенной кирпичной кладки, как цыпленок из яичной скорлупы.

— Подожди, ты куда?

— Мне отчего-то стало интересно, как живут на планете Флук. Я попросила Флука и он передал мне умение управлять кораблем.

— Ты вот так полетишь в неизвестность? Там же может быть опасно! — Крикнул он уже в пустой коридор. Створки ворот начали закрываться.

— Да ты сумасшедшая! — Ошо рассмеялся и в последний момент прыгнул следом.

 

читателей   96   сегодня 1
96 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,00 из 5)
Loading ... Loading ...