Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Муки юношества

 

В городе Виллбурге, расположенном на территориях Королевства Стоунхолд, жил да был один старый кузнец. Старый Осдор держал у себя подмастерье — Элио Гомери, высокого и сухопарого юношу пятнадцати лет. Элио был умён и талантлив; умён, потому что ещё с самого детства обучался наукам и урокам благочестия, и талантлив потому, что в сердце был глубоким романтиком, а его аналитичному складу ума и неугасимой жажде узнавать что-то новое могли бы позавидовать сами ученики Академии Магов.

Гордость Элио и его живой ум отнюдь не являлись пороками: напротив, юноша был простым и никогда не рисовался перед кем-либо, даже перед бессмертными высокими воинами, которые были в почёте у самих королей — эльфами.

Да, наш добрый друг был славным малым, но не спешите записывать его в святоши — ведь ему, как и любому другому живому существу, способному ясно мыслить и тонко чувствовать, не чужды были и свои изъяны. В делах любовных Элио, хотя и будучи натурой романтичной и довольно чувственной, не был особою видной и казался дамам весьма заурядным кавалером. Это день за днём порождало в юноше чрезмерную робость и мягкость характера (однако читатель должен помнить, что Гомери вовсе не был трусом или вельможей; он, напротив, отличался от остальных людей отвагой и силой духа, но, увы, то ли был слишком добр, то ли был слишком наивен, чтобы распознать всякого мерзавца, будь то самовлюблённый поп или банальный лжец и предатель).

Что же касается Осдора, то это был коренастый мужчина, который, взяв на своё попечение юного Элио, поклялся воспитать в нём прежде всего не истинного мастера кузнечного дела, а истинного мужчину. Таким образом, он возлюбил его как собственного сына.

Но всё-таки, вернёмся к нашему герою, который прямо сейчас остановился поболтать с мисс Ильвинг, одной знатной особой из эльфийского рода.

— Сколько я тебя знаю, ты мне ни разу не рассказывал о своём прошлом. Почему ты, например, родом из Окраин? Разве люди осели именно там? — Фунриэль взяла Элио под руку и, идя вместе с ним, всё не переставала расспрашивать, — Я слышала, что после Великой Войны они поселились ближе к востоку.

— Да, там поселилась большая часть, — вдумчиво ответил подмастерье, — но некоторые из нас обосновались и у Окраин.

— Ладно, а как ты встретил своего мастера? Он где-то нашёл тебя?

— А он меня и не искал. Я сам пришёл к нему.

— Как? — Девушка воскликнула. — Ты же ещё так молод!

— Мне ещё мальчиком пришлось покинуть свой дом, — Элио окунул ладонь в свои чернявые волосы и продолжил, — Помнится, тогда я был девятилетним мальчишкой. Мы с матерью всегда жили неважно, но в последнее время нам резко стало не хватать денег. Тогда матушка отправила меня учиться ремеслу кузнеца, чтобы, вернувшись, мы смогли по-настоящему зажить и выбраться наконец из этой нищеты. Теперь каждый год я посылаю ей денег и прочих безделушек. Может, глядя на них, она не будет забывать обо мне.

Фунриэль задумалась. Она остановилась, и Элио машинально последовал её примеру. Они так ещё не долго стояли, но, быть может, в голове у моих читателей уже успели пронестись какие-то смутные мысли об этой девушке. Почему эльфийка так интересуется молодым подмастерье из низшего сословия? Почему эта девушка чуть ли не с дотошностью опытного следопыта расспрашивает этого мальчишку о его прошлом? И когда, собственно, эта парочка успела познакомиться?

Говоря об их первой встрече, обязательно нужно подчеркнуть, что произошло это отчасти благодаря стараниям Элио. Как уже говорилось, он ещё мальчишкой прибыл в Виллбург, дабы выучиться кузнечному ремеслу. И вот, будучи хрупким маленьким мальчиком, он день за днём выполнял каждое указание мастера, становясь всё сильней. А любопытная мисс Ильвинг, давно наблюдавшая за Гомери — этим странным мальчуганом, вечно перепачканном в смоле и грязи, проявила к нему какой-то необычайный интерес. И интерес этот был, скорее всего, вызван крайне скудным кругозором девочки. Никогда она раньше не видала, чтобы мальчики так пачкались в смоле! Вот с этого и началась их дружба, переходящая, по мнению Элио, в нечто более глубокое. Но, к сожалению, из-за своей робости и чрезвычайной скромности, Гомери до сих пор и не решился признаться ей. Может, пора что-то изменить?

Они с Фунриэль ещё долго гуляли вдоль улиц и лавок. Мисс Ильвинг всё это время с необычайном интересом слушала о Празднике Первого Снега, внимала подробным описаниям весенних вечеров и различных забав. Она радовалась, когда Элио рассказывал ей о дивных реках и озёрах того края, и грустила, когда он вспоминал о смерти своего отца. Но вот, уже дойдя до кузницы, в которой они с мастером обычно проводили целые сутки, пара ласково простилась до скорой встречи.

— Если я смогу добиться у своего мастера отгула, то я загляну к тебе ночью в воскресенье, — произнёс Элио, нервно сжимая пальцы в кулак.

— Ночью? — с недоумением переспросила Фунриэль, — Почему именно в это время суток?

— Ты всё узнаешь.

Девушка только пожала плечами, напоследок обмолвилась с юношей парой словечек и, полная раздумий, побрела домой.

Гомери наблюдал за её удаляющейся фигурой, пока та совсем не исчезла. А войдя в кузницу и забравшись на тёмный обветшалый чердак, Элио уже принадлежал всецело собственным желаньям. Кто знает, к чему его приведёт воля случая?…

 

 

Ночью воскресенья Элио, как и обещал дорогой мисс Ильвинг, брёл к окну её дома, держа в руках лютню, и думал, чтобы из этого могло выйти. Конечно, получив от Осдора отгул сроком ровно в один день, юноша подписался и на обязательства: теперь он должен был целых три недели сам ходить на базар за продуктами, носить в кузницу мастера мешки с углём и сортировать книги по металлургии. Но на что не пойдёшь ради любимой женщины?

Конечно, довольно рановато было говорить о глубокой любви — не говоря уже о том, чтобы называть свой предмет воздыхания и юношеской симпатии «той самой» и «дамой своего сердца», но если бы вы только знали, что творится в голове у этого безнадёжного романтика! Если бы вы только разделяли вместе с ним все его надежды! Если бы вы, мои недоумевающие читатели, знали, как ждал он встречи со своей Джульеттой! Работая целыми днями в жаркой и душной кузнице, этот горемыка всё раздумывал об этом престранном подарке судьбы — и при таких престранных обстоятельствах! Никогда он не раньше не осмелился бы предложить Фунриэль, по его мнению, такую дерзкую авантюру. Но что сделано, то сделано! И сегодня Гореми признается ей, он признается в своих чувствах! И она, несомненно, примет его любовь и разделит с ним всю свою жизнь. Фунриэль пожертвует всем ради него! Да, так всё и будет! Или, может, Элио просто воображает?..

Гомери прошёл уже три мясных прилавка, завернул в сторону булочной и на остановился у того самого дома, в котором жила мисс Ильвинг. У её окна стоял молодой светловолосый эльф и исполнял что-то на своей виоле, а сама девушка, судя по всему, внимала его игре. Он что, исполняет для Фунриэль серенаду? Нет, такого быть не может! Сотни мыслей пронеслось у Элио в голове, прежде чем тот смог сформулировать хоть что-то вразумительное.

Что это за чувство? Зависть? Неуверенность в себе? Ревность? А может, нашей герой просто ревновал к прекрасной Фунриэль?

Сердце юноши сжалось сильней, и он поневоле выкрикнул имя мисс Ильвинг.

— Фунриэль!

Игра менестреля приостановилась. Похоже, что эльфы заметили его присутствие.

— Ха! — Эльф усмехнулся, отложил виолу и стал разглядывать Элио. Он был светловолос и на голову выше Гомери; его чёрные глаза ехидно блестели, будто бы пронизывая всё тело.

— Эйар, не трогай его… — не успела мисс Ильвинг закончить, как тот сразу начал:

— Так-так. Это мне нравится.

Эйар Февэ, двадцатитрёхлетный сеньор, оглядел Элио с головы до ног. Мужчина подошёл к Гомери и повторно оглядел юношу с головы до ног.

Не сказать, чтобы он видел в Гомери серьёзного противника, напротив — этот юноша даже вызывал у него смех. Видано ли, чтобы какой-то крестьянин смелил перечить ему, дворянину?

— Это мне определённо нравится!

Заостря своё внимания на лютне, что держал с собою подмастерье, Эйар продолжал:

— Кажется, ты сюда пришёл исполнить нам свою песенку? Так пой же, голубчик! А мы, дорогой, — эльф присел на скамью и положил ногу на ногу, — с удовольствием выслушаем тебя и, быть может, не станем зубоскалить в твоём присутствии.

Гомери уже был в гневе, когда раздражённо произнёс:

— Боюсь, сеньор, что я далеко не шут.

— А кто же тогда?

— Я пришёл сюда с… — Элио невольно покраснел, отвёл взгляд и продолжил, — …серьёзными намерениями.

— Ах, вот так? Тогда слушай меня внимательно. — Сеньор приподнялся, подошёл вплотную к Гомери и с угрожающим видом бросил юноше вызов Вызов, брошенный, кажется, ради одной лишь забавы. — Ровно к завтрашнему дню, в часа эдак два, прямо на Центральной площади, состоится дуэль. И если ты не хочешь по воле случая совершенно случайно стать поводом для женских сплетен и мужских насмешек, то ты сразишься со мной. Боюсь, завтра сочтутся твои последние минуты!

С этими словами Эйар, взяв свою виолу и метнув взгляд в сторону Фунриэль, удалился прочь. Элио не стал ждать объяснений от мисс Ильвинг и последовал тому же примеру.

— Всё нормально. Вам не стоит так беспокоится, — Элио уже оправдывался перед Осдором, ссылаясь на плохое самочувствие. Будто бы его настроение вовсе и не отвратное! Увиденное юношей вчера было выше всякой меры. Для Гомери это была не просто неприятность — это была целая трагедия! Конец всем мечтам и надеждам, о! Как теперь ему видеться с мисс Ильвинг?..

— Что ж, раз так.. — мастер встал из-за стола, взялся за дверную ручку и закончил, — раз так, то прибери всё здесь.

Мастер захлопнул за собой входную дверь, и теперь несчастный подмастерье остался один на один со своими переживаниями. Но уборка так уборка — метёлка не заставила себя долго ждать.

Видимо, это дело приобретает новые повороты.

 

III.

 

Прибирая мастерскую, Элио всё ещё не давал себе покоя. Юноша горевал и сетовал на судьбу, ища надежду и хоть какое-то оправдание вчерашнему происшествию. Может, Фунриэль вовсе и не собиралась отвечать этому нахалу взаимностью? Может, она не закрыла перед ним окно чисто из-за вежливости? Нет, это глупо! Но если эти два эльфа действительно любят друг друга, то Элио не будет им мешать…

Но как же дуэль? Что насчёт неё? Нет, Гомери не собирается мешать их общему счастью, но во избежание лишних проблем и неприятностей ему просто необходимо принять в ней участие.  Не очень и хочется стать поводом позубоскалить в глазах горожан! А стоит отметить, уже пробило два. Подмастерье выполнил все свои дела, и был полностью свободен. Неужто сама судьба его зовёт?…

— Элио, подожди! — Фунриэль остановила Гомери на полпути к площади, отдышалась и сказала:

— Прости за вчерашнее…

— О, дорогая леди Ильвинг, — как бы невзначай заметил юноша, — вам не стоит извиняться за это. Я, как никто другой, понимаю, что такое любовь.

— Как же так, Элио? Почему ты мне раньше ничего не сказал?

Элио ничего не ответил.

— Знаешь, мы давно знаем друг друга.. — мисс Ильвинг сжала его руку и с сомнением в голосе продолжила, — мне стоило тебе всё рассказать.

Она волнительно поглядела на Элио.

— Нам нельзя любить друг друга. Просто нельзя, понимаешь? Ты мне, конечно, тоже очень симпатичен, но мы с тобой слишком разные, Гомери. Неизвестно, какая молва о нас пойдёт. Ведь я — эльф, родом из знатной семьи, а ты — презренный сирота.. —     Девушка стыдливо зажмурилась. — …да ты вообще невесть кто!

В воздухе воцарилось неловкое молчание.

— Презренный сирота!

— Элио, ты же не в обиде?

— О, вовсе нет!

Юноша не стал что-то объяснять, и чуть ли не рывком отправился на Центральную площадь. Что же леди Ильвинг сделала не так? О, этот странный мальчишка! Презренный сирота!…

А на площади уже теснилась взбудораженная толпа, с нетерпением ожидавшая чего-то. Горожане встали кругом, а в центре виднелась фигура Эйара. Заметя приближающегося Элио, сеньор выкрикнул:

— А! А вот и наш дон Жуан! — толпа расхохоталась, а Эйар с улыбкой продолжил, — Ты готов?

Он протянул юноше шпагу, занял позицию и был готов атаковать. Гомери не сразу понял, в чём дело, но воодушевлённые выкрики жителей и странная поза его соперника привели подмастерье в чувство. Элио последовал примеру оппонента и тотчас принял на себя первый удар. Еле отразя его, юноша отскочил и встал в недоумении. У этого эльфа атаки опытного фехтовальщика! Оценив свои шансы, Гомери прибыл в страхе. А что, если он не выйдет из этой схватки живым? Что, если его матушка лишится своей последней надежды? Об этом Элио вовсе и не думал!

Сделав очередной уворот, Гомери попытался хоть как-то зацепить врага. Удар — и всё четно. Гул толпы пронизывал воздух, а исход этой схватки был непредсказуем. Шпаги звенели, а кровь закипела и прильнула к щекам. Удивительно, что сеньор даже и не вспотел!

— У тебя бы всё равно не было шансов! — произнёс он, будто бы угадывая настроение Элио, — Признай это, оборванец!

Внезапно Эйар остановился; его ослепил солнечный луч, и тот нервно потирал глаза. Но каким образом? Сеньор стоял точно спиной к солнцу, и он никак не мог мешать ему!

Но кажется, у Гомери появилось огромное преиумещство. Воспользоваться ли возможностью? Такой шанс!

Взвесив все <<за>> и <<против>>, Элио, вспыхнув от злости и ревности, пронзил сеньора своей шпагой. Тот, покачиваясь из стороны в сторону, очень скоро упал на колени, а из груди его хлынула ручьём кровь. Феодал пал, обратив всё внимание горожан на себя.

Такое убийство влекло за собой череду неизгладимых последствий.

— А где оборванец? — крикнул кто-то из душной, взволнованной толпы.

Оборванец исчез, не оставя за собой и следа.

 

V.

 

— Это вы — мастер Осдор? — с улыбкой спросила девушка в лазурном блестящем платье, невольно покручивая локон серебристых волос.

— Да, я.

Неожиданно для кузнеца между ним и эльфийкой развязался разговор.

— Скажите, могу ли я увидеть Элио?

— Боюсь, что его здесь нет.

— Нет? — эльфийка с удивлением поглядела на мужчину. — Как это его нет?

— Он бежал в Окраины.

— В Окраины? Как? Почему?

— Ну-с, после смерти сеньора у него появились крупные неприятности.

Мисс Ильвинг сделала недоумевающее выражение лица.

— Вы были на площади?

— Да.

— Так это вы?

— Да, это я сохранил ему жизнь.

Фунриэль обратила внимание на зеркальце, лежавшее подле мастера.

— Вы ослепили сеньора зеркалом?

— Точно так.

На минуту воцарилась тишина.

Напоследок девушка спросила:

— Когда я смогу увидеть Элио?

Но мастер только покачал головой.

— Боюсь, леди, вы никогда  его не увидите.

читателей   61   сегодня 1
61 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 2,00 из 5)
Loading ... Loading ...