Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Госпожа Осень

 

Теплый вечер. На тихой террасе маленького домика дедушки Грина сегодня гулял шепот собравшегося народа. Раз в сезон старик угощает каждого прихожанина нежнейшим элем. Путников здесь жалуют особенно хорошо в этот день.

Старик уютно расположился на широкой лавке и укутался в легкий жилет. Он следил за своими гостями: все разбрелись по разным углам, негромко обмениваясь новостями. Но далеко не уходил никто: каждый невольно косил взгляд в сторону большой бочки, величаво стоящей на траве под террасой. Без веления Грина никто не смел притронуться к славному нектару.

— Дед Грин. – Знакомый голос над ухом заставил его невольно вздрогнуть. – Хоть в этом году я могу попробовать твой эль?

Он повернул голову. Перед ним стоял мальчуган – высокий, светловолосый и весь усыпанный веснушками. Его звали Траст, и на днях ему исполнилось шестнадцать лет.

— Можешь.

Мальчишка вмиг потерял всю свою напускную суровость и довольно заулыбался. Он опустился рядом со стариком на лавку – и тут же получил подзатыльник.

— Дрянной мальчишка, ты ко мне только за элем и тащишься, — прошипел Грин. Траст вжал голову в плечи и взъерошил спутанную копну золотых волос, добродушно смеясь. Он нисколько не обиделся.

— Неправда. Я просто был слишком занят для того, чтобы заглянуть раньше.

Кто-то уныло затянул мелодию на варгане. Грин беззвучно вздохнул: он хотел еще немного насладиться ласковой тишиной и многолюдьем, прежде чем народ развеселится и начнет шумные пляски до утра под окнами.

— Поди позови старуху. Пусть разливает ребятам.

Траст ускользнул тут же, не забыв крепко хлопнуть старика по плечу. Грин сделал вид, что его кости нисколько не заныли от напора юной руки.

Считанные минуты – и на террасе стало шумно. Варган запел витиевато и почти весело.

— Дед Грин! – И снова этот голос. Старик лениво повернул голову и заглянул в перепуганные глаза Траста. – Я забыл яблок нарвать.

— Лети сейчас. – Холодно ответил тот, и, заметив горечь в глазах юнца, неохотно добавил: — Я оставлю тебе кружку.

Уныние Траста улетучилось быстро. Развернувшись, мальчишка рванул прочь, на ходу схватил свою метлу, оседлал и взмыл в небо. Он скрылся за верхушками высоких зеленых деревьев в мгновение ока – никто и не заметил его исчезновения. Грин знал, что на сегодняшнем вечере эти яблоки никому не будут нужны: старуха только завтра вспомнит о том, что хотела сделать пирог, и возьмется за него лишь послезавтра. Но принципы были основой стариковской жизни, и поблажек Трасту он давать не хотел.

* * *

Траст летел, плотно прижавшись к палке. Щурясь от беспрестанно хлещущего по лицу ветра, он судорожно осматривал стелящуюся под ним долину. Корзинка болталась у основания метлы и иногда задевала ноги. Яблоневый сад должен был быть где-то неподалеку.

Красная рябь меж зеленых листьев замелькала где-то сбоку. Траст понял, что был у цели.

Резко он спланировал вниз, безжалостно налегая на конец палки и так же резко дернув его на себя, когда оказался на нужном уровне. Медленно Траст поплыл меж деревьев, примечая лучшее – для старушки Грин он всегда был готов выкладываться на полную, зная, что она не поленится заглянуть к его матушке и угостить их вкуснейшим яблочным пирогом, какой только видывал лес.

Траст приблизился к плодоносным ветвям и протянул руку. Большие, свежие, готовые вот-вот упасть с ветвей…

— Лапы прочь! – раздался звонкий голос откуда-то сверху. – Это мои! Мои яблоки!

Юноша дернулся от неожиданности и обеими руками вцепился в метлу, едва не потеряв равновесие. Он посмотрел наверх: веткой выше, злобно сверкая глазами, сидела девушка и махала в его сторону только что отломанной от дерева палкой.

— Ты что, оглох? – Она легко поднялась на ноги и, без страха упасть, спрыгнула чуть ниже – чтобы оказаться на одном уровне с Трастом. – Каждое яблочко с этих деревьев принадлежит не тебе, я не отдам их просто так!

Траст удивленно захлопал глазами, рассматривая неожиданную гостью. Девушка была гладко причесана, рыжие длинные волосы аккуратно заплетены в толстую косу, ниспадающую до угловатых коленей, и подвязанные мягкой веточкой виноградной лозы, а глаза карие, цвета палой листвы.

— Но здесь все их собирают… — вяло запротестовал тот, не привыкший к подобным нападкам. Девушка сложила руки на груди и свела брови к переносице. Она его будто не слышала.

— Хочешь яблоки – обменяйся со мной, — заявила она. – Что ты можешь мне предложить?

Траст почесал затылок. Сомнения закрались в светлую неопытную голову. Раньше юнец не видел этой девушки, и среди знакомых о такой точно не водилось толку. Быть может, это правда был ее сад?

— А что бы ты хотела получить? – неуверенно поинтересовался он. Больше всего юнец боялся, что хозяйка сада потребует метлу – его новенькую метлу, недавно полученную на совершеннолетие.

Но девушка и не смотрела на это сокровище. Глаза ее загорелись, и, подойдя ближе, она наклонилась к Трасту.

— Я хочу кружку гриновского эля. Добудь ее для меня.

Юноша удивленно вскинул брови.

— Но ты ведь сама можешь… — он осекся. – Хорошо. Я достану тебе эль.

— Чудно! – Девушка выпрямилась и захлопала в ладоши, приплясывая на месте. Ветка опасно закачалась, часть яблок сорвалась и обрушилась на траву. – Возьми меня с собой!

* * *

По просьбе девушки Траст высадил ее недалеко от дома дедушки Грина. Она осталась стоять меж ветвей, держа в руках корзину, доверху наполненную спелыми плодами. Свою метлу юноша прихватил с собой – незнакомка все еще вызывала его недоверие.

Он успел как раз вовремя для того, чтобы получить от старика всего одну порцию. Ею он с сожалением решил пожертвовать – дань уважения любимой бабушке Грин.

Девушка встретила его с предвкушающей улыбкой. Она с готовностью протянула ему корзину.

— Погуляй со мной, — сказала она, не спрашивая – утверждая.

* * *

Траст медленно шагал по лесу. Рядом семенила девушка, неторопливо потягивая свой эль. Юноша голодно наблюдал за ней: он слишком долго ждал этого эля и теперь в полной мере вкушал горечь ушедшего из-под носа удовольствия.

— Я не поделюсь, — заметила она и взглянула на Траста, сверкая глазами.

— Знаю.

Кружка опустела и уже мирно покоилась где-то меж корней вековых деревьев. Незаметно, в полной тишине, они вернулись к яблоневому саду. Там девушка замедлила шаг, пока не остановилась совсем. Траст последовал ее примеру.

— Пойдем сюда, — мягко позвала незнакомка. Тряхнув тяжелой косой, она свернула в сторону и направилась куда-то вглубь сада, не оглядываясь на своего спутника. Не задумываясь, Траст направился следом, завороженно наблюдая за легкой походкой девушки: она шла, слегка покачиваясь в такт ветру и раскачивающимся ветвям. И словно легкая, неуловимая мелодия была их проводником в этом танце. Изредка девушка касалась листьев, и те, повинуясь ласковым прикосновениям, срывались и падали на траву.

Она вывела Траста на поляну. Здесь яблоневые ветви, собираясь плотной стеной, образовывали тихое убежище. Отсюда не было видно леса – только его пряный аромат приносил сюда неумолимый ветер, смешивая с дурманом яблочных плодов и создавая неповторимый запах.

— Зачем мы здесь? – спросил Траст. Только теперь он заметил, как легко одета его спутница: на ней было лишь бурое платьице и сползшая с плеч серая шаль. Даже ноги ее оставались босыми.

— Я люблю бывать здесь. Это мой дом, — ответила та.

Они расположились на большом одиноком камне, покоящимся посреди поляны. Вечернее солнце щедро нагрело его поверхность, и Траст с удовольствием растянулся на громоздком валуне. Девушка удобно расположилась рядом и глубоко вздохнула.

— Как люблю я этот эль, — протянула она, мечтательно глядя на рыжее небо. Уже вовсю горел закат. – Года идут, а он остается неизменно прекрасным.

Траст с любопытством посмотрел на нее. На вид девушке было от силы восемнадцать.

— Сколько тебе лет? – не удержавшись, поинтересовался юноша. В ответ она легко пожала плечами.

— Я не помню. Зачем тебе цифры, глупый? – Девушка перевернулась на живот и приподнялась на локтях. Она внимательно посмотрела в лицо Трасту и неожиданно тепло улыбнулась. – Ты еще слишком мал для того, чтобы жить цифрами.

Траст невольно обиделся, но постарался сделать вид, что его нисколько не задели ее слова. Он считал себя уже достаточно зрелым. Не получив ответа, девушка потянулась ближе, продолжая рассматривать юнца.

— У тебя такие милые веснушки, — ласково проронила она. Он невольно смутился и отвернул голову, закрывая лицо рукавом.

— Ненавижу их, — резко ответил Траст. – Каждую весну появляются.

Девушка тихо хихикнула.

— Весна любит целовать без спроса. – Затем, выдержав паузу, она продолжила: — Ты принес мне чудесный эль. Я отблагодарю тебя.

— А яблоки?.. Разве это не был обмен? – невольно уточнил Траст, убирая руку от лица и глядя на таинственную незнакомку. Половины того, о чем она говорила, юноша не понимал.

— Ты сделал это не для себя. В итоге ты не получаешь ничего. – Продолжая улыбаться, она мягко взяла его лицо в ладони. – Прими от меня маленький подарок.

И девушка принялась мягко покрывать лицо Траста легкими поцелуями. Юноша застыл, напрягся, поднял руки и снова опустил, покраснел и побледнел – и успокоился. С каждым новым прикосновением губ тело слабело, а сознание одолевала сонливость. Губы были холодные, а волосы девушки пахли дождем и туманным утром, палой листвой и яблочным сидром…

* * *

Траст шел по лесу, втаптывая в грязь опавшую, мертвую листву. Сегодня он был без метлы – новая подруга слишком давно просила у него его любимицу. Домик стариков вырисовывался меж ветвей, и вскоре юноша взлетел по лестнице на террасу. Там сидел старый Грин и мягко пощипывал струны своей лютни. Он выглядел задумчивее обычного.

— Дед Грин! – мальчишка заметил, как старик мелко дернулся. Он повернулся и внимательно посмотрел на него.

— Ты весь сияешь, — заметил старик и отложил инструмент. – Зачем пожаловал?

— Яблок принес бабуле, — он демонстративно поднял наполненную доверху корзину у себя перед носом. Легкая улыбка не сходила с его губ. – Последние за этот сезон.

— На тебя не похоже. – Старый Грин подозрительно хмыкнул. – Ну, неси ей.

Траст прошел в дом, получил от старушки пару крепких поцелуев и вернулся на террасу. Он опустился рядом с дедом, снова взявшимся за лютню. Тот уже не отвлекался. Глядя на пожелтевший лес, Грин тихо затянул свою песню:

Славная Осень шагает по миру,

Тихо поет мне под звонкую лиру.

Осень, любимая, помни о смерти

Здесь, в многоцветной земной круговерти…

Юноша опустился рядом, продолжая слушать старика. Его пение всегда завораживало Траста: он совсем не умел играть и мог только наслаждаться чужими мелодиями.

Грин неожиданно прервался. Посмотрев на юношу, он невольно вздохнул.

— Зима близко, — заметил он. – И у тебя снова пропали веснушки.

— Больше не появятся, — заметил Траст, удовлетворенно уставившись на лес. – За это я могу ручаться.

Воцарилось молчание. Холодный ветер дул на запад, безжалостно срывая с ветвей листья.

— Знаешь, дед Грин, — сказал Траст, — я очень люблю осень.

— Единственное время, которое умирает, а не уходит, — ответил старик.

Юноша вздрогнул и удивленно посмотрел на собеседника. В его словах было слишком много скорби.

— Почему?

Грин неопределенно пожал плечами.

— Весна просыпается – молодая и свежая. Она растет, и мир растет вместе с ней. Лето уже сформировавшаяся особа. Она благоухает и цветет, красивая и постоянно прекрасная, уходящая с прямой спиной и ясным взглядом. Зима… она приходит с севера, ее приносит сюда холодный ветер и уносит дальше по миру. А Осень не такая. Она приходит сюда, чтобы умереть с миром. Умереть ярко, умереть громко. Она умирает в танце, улыбаясь вечности и всем вокруг. А под конец просто увядает, не оставляя после себя ничего. Такая она – Госпожа Осень.

* * *

Юноша шел быстро. Он не знал, почему, но неожиданное волнение овладело его сердцем. Слова старика глубоко засели где-то внутри, овладевая сознанием.

Редкие лужи и грязь хлюпали и чавкали под ботинками. Недалеко уже виднелся яблоневый сад: подгнившие яблоки лежали под опустевшими деревьями. Траст пошел знакомой дорогой вглубь полюбившегося сада.

Вот и полянка. Каждое ее деревце и большой одинокий валун были на своем прежнем месте, а вот его подруга – нет.

— Эй, ты здесь? – крикнул юноша, оглядываясь по сторонам. По общей условности она уже давно должна была вернуться сюда.

Но никто не отозвался. Траст постоял немного в молчании, после чего медленно двинулся вперед. Он внимательно осмотрелся, прошелся вдоль деревьев, обошел валун – и заметил у его подножия горсть пожухлой бурой листвы.

Траст медленно опустился на колени и почти с любовью раздвинул оледеневшими руками листья. Под ними он нашел свою любимую метлу.

«А под конец просто увядает, не оставляя после себя ничего».

На руки Траста медленно приземлилась пара белых хлопьев и тут же растаяла на тыльной стороне ладони, обращаясь в воду. Он поднял голову: на посеревшем небе кружились первые снежинки.

Нечто болезненно сжалось внутри юноши. Нет, Осень погибает совсем не так. Она умирает, оставляя о себе теплые воспоминания в чьем-то сердце. Умирает, зная, что здесь ее будут ждать снова.

читателей   94   сегодня 1
94 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,00 из 5)
Loading ... Loading ...