Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Где обитают драконы? (Монстр)

Часть 1

Человек.

Дыхание Монблана становилось все более свирепым. Ледяной ветер обдувал все окрестные скалы и долины, принося с собой лишь снег, одиночество и смерть. Холод царил в этих пустых, опасных горах, страшная молва о которых распространялась везде, где ветер заставлял деревья разговаривать. Монблан – царство Зверя, последнего из себе подобных, и мороз – его первое оружие против своих врагов.

Двум маленьким и упорным, словно муравьи, путникам порой казалось, будто на вершине горы, на троне из ледников, сидит языческое божество и посылает на них ветра всего мира, надеясь сбросить их со скал.

«Безусловно, так и есть, – с улыбкой подумал сэр Раймунд из Карсла, – это Зверь хочет погубить меня прежде, чем я доберусь до него, но клянусь Богом – у него не выйдет!»

Закутавшись в плащ из медвежьей шерсти, и сам похожий на огромного, косматого медведя, сэр Раймунд следовал за своим проводником, старым пастухом из местных гор. Холодный, острый ветер пронзал плащ рыцаря и предательскими пальцами проникал под доспехи, заставляя его дрожать, словно бездомного, околачивающегося на улицах зимних городов. С каждым новым шагом, его ноги все глубже проваливались в белоснежные сугробы и вытащить их из снега казалось так же трудно, как вытащить их из коварной трясины южных болот.

Опустив голову и глядя лишь на снег, сэр Раймунд не сразу заметил, что старый пастух замер на месте.

– Все милорд, дальше я не пойду!

В изумлении подняв голову, рыцарь взглянул на старика, принявшего позу человека, который давно вынашивал в себе короткую, но требующую мужества фразу, и только что решился выпустить ее из своих уст. Выпрямившись и расправив свои худые плечи, он поднял подбородок, будто не замечая того, что сильная метель обдувает его со всех сторон, а снег заносит сугробами его тонкие ноги.

– Как это не пойдешь?! – в растерянности спросил сэр Раймунд. – Ты взял с меня пятьсот монет за то, что доведешь до логова Зверя, и это если не считать бивня морского левиафана!

– Я обещал вам, что вы найдете его логово милорд, но не обещал, что в этот момент буду стоять рядом с вами! Все земли, что находятся вон за той скалой, – старик указал тростью на огромный выступ в горе, – Зверь считает своими. Просто идите наверх и рано или поздно вы набредете на его логово. Если, конечно, Царь Монблана не встретит вас по пути…

Сказав это, пастух развернулся и начал медленно спускаться в долину, прорываясь сквозь сугробы.

– Ты боишься его, так ведь? – бросил ему вслед сэр Раймунд.

– У него длинная память, большой ум и полное гнева сердце. А я не хочу оказаться перед ним лицом всего людского злодейства, так что прощайте!

Сэр Раймунд стоял в недоумении. Он не ожидал такого предательства своего единственного спутника в этом опасном походе. Глядя, как сутулая фигурка старика постепенно исчезает в снежной мгле, рыцарь чувствовал, как в его сердце закипает ярость.

– Эй! – окликнул он пастуха. – Где вообще обитают драконы?

– В пещере разума вашего, и в сердцевине вашей души! – донесся до него ответ. – Дракон обитает в каждом из нас!

И старческий силуэт растаял за белой ширмой снежного урагана. Рыцарь остался один.

Снова и снова мир посылал сэру Раймунду все больше трудностей на пути к его цели, но каждое препятствие делало его только упорнее и одержимее. С безумной улыбкой, рыцарь продолжал идти вперед, чтобы выполнить миссию, ради которой он родился. Поэтому он не стал задерживаться, а продолжил подъём, чтобы раз и навсегда покончить с войной, длившейся уже долгие века.

Драконы. Чудовищное, огнедышащее племя, которое стирало с лица земли города, страны и даже целые цивилизации. Монстры, явившиеся с неба, чтобы уничтожить весь человеческий род.

«Но они не рассчитали свои силы!» – с ухмылкой подумал сэр Раймунд.

Века и тысячелетия проходили в нескончаемой битве человека с драконом. На любом кусочке планеты, в истории каждого народа остались легенды и истории о героях, сражающихся с крылатыми Змеями. Посланные уничтожить человеческое могущество, растоптать людскую славу и истребить весь двуногий вид, драконы оступились и вымерли сами. Почти вымерли…

Сэру Раймунду стало трудно дышать. Он поднялся на такую высоту, где воздух стал слишком разреженным, и подниматься дальше было все труднее и труднее. Но эта тяжесть лишь веселила рыцаря. Ибо там, где пик Монблана пронзал заходящее солнце, словно всадник, пронзающий сердце врага, обитал последний дракон на Земле.

Раймунд Убийца Драконов, Раймунд Мститель, Раймунд Герой, Раймунд Освободитель, – это лишь малая толика тех имен, которые бешеным ураганом носились в голове рыцаря. Да, так его будут называть! Он возвысится выше королей, когда явит миру свое копье, на котором будет кровоточить огромная голова последнего летающего ящера на Земле. Его легендарное имя навечно впишут в историю мира и потомки будут с блеском в глазах представлять себе несокрушимого Раймунда Убийцу Драконов, который освободил мир от огнедышащего ига.

Да, так и будет! Охваченный неким экстазом в ожидании тех божественных благ, что ожидают его в случае успеха, сэр Раймунд ускорил шаг сквозь противостоящую ему метель.

Вдруг, словно испугавшись какой-то своей мысли, рыцарь пощупал длинный сверток у себя за спиной. Убедившись, что ноша не пропала, он расплылся в довольной улыбке и продолжил путь.

«Гром Божий меня еще ни разу не подводил, – думал он с нерушимой уверенностью, – и в этот раз не подведет!» Смертоносное оружие, похожее на длинную палку, замотанное в потрепанные одежды, свободно болталось за рыцарской спиной.

Теперь, ни яростный мороз, ни снежные вихри, ни древний страх перед Зверем не могли остановить сэра Раймунда на пути к его цели. Слава, могущество, богатство и все неисчислимые райские блага ждут его на вершине Монблана, в облике слизкого, змееподобного Монстра.

 

Часть 2

Дракон

Огромные крылья, способные накрыть собой целое озеро, потревожили немое пространство над облаками. Их медленные и грациозные, как плаванье кита, движения рассекали воздушную пустошь, пронизываемую алыми лучами заходящего солнца.

Взмах! И величественный тысячелетний дракон взмыл еще выше, все дальше и дальше отдаляясь от уровня облаков. Теперь он видел бескрайнюю, усеянную звездами вечность над собой и округлый горизонт планеты, за которым исчезал последний день еще одного ушедшего года.

Власть Солнца подходила к концу. Ослепительные лучи друг за другом исчезали во мраке на другой стороне Земли. Один, еще один, и вот он, момент, навечно запечатленный на радужной оболочке драконьего глаза: последний луч исчез за ярким горизонтом, и все по эту сторону планеты охватила тьма вечного пространства, называемого космосом.

Древнее существо, издавна именуемое Сааром, сделало еще один, последний взмах огромных крыльев и взлетело на такую высоту, где воздух и сила притяжения не имеют никакого значения. Дракон отдался во власть силы, которая окутывала старинное сердце неким спокойствием вечности.

Невесомость.

Саар, последний дракон во Вселенной, парил среди звезд, осматривая место, некогда бывшее домом ему, а также всем неисчислимым коленам его предков.

Миллионы лет назад драконы покинули свою родную планету из-за страшного Рока, постигшего ее. Мигрируя сквозь вечность, эти существа нашли себе новый дом на краю другой галактики.

Земля. Здесь был рай для всего живого. Каждое существо, будь то мелкое насекомое или же величественный кит, жило в гармонии и полном сосуществовании. Каждая крупица жизни, бороздящая море или небеса, каждый осколок невообразимой магии существования, ползающий, ходящий, или прыгающий по земле, каждый был частью единого целого механизма Вселенной. Каждое творение природы, созданное с неимоверной уникальностью, находилось на своем месте, и с приходом драконов эта цепь из миллионов звеньев, наконец, замкнулась. Драконы заняли вершину пирамиды жизни, став хранителями и стражами этой хрупкой, и одновременно нерушимой цепи.

Планета кружилась в вечном танце бытия, омываемая солнечным теплом. Дни сменялись месяцами и годами. Проходили века и тысячелетия неизменной гармонии, где каждое существо жило в согласии с собой и с Вселенной. Драконы же жили на высочайших земных пиках, пронзая своими острыми взорами облака и наблюдая, чтобы ни одно мятежное звено не нарушило общую систему.

Но появление человека затмило все представления о гармонии. И затмило разум драконов, поддавшихся искушению вырастить из людей разумных существ.

Называя своих древних наставников «ангелами», люди учились у них мудрости, таинствам мира и существования, а также познавали бесценность каждого живого существа. Драконы выращивали в людях своих преемников, которые смогли бы следить за совершенством устройства Вселенной… но в выборе между мудростью и удовольствием, человек выбирает удовольствие.

Жестокость, корысть, жажда развлечений и комфорта, – это лишь малая часть истинной природы человека, которая слишком поздно открылась для драконов. Подняв меч войны на своих соседей по планете, человек решил сделать себя хозяином Земли. И спустя долгие века противостояния, он уселся на трон из окровавленных драконьих тел.

Истребляя всех, кто мог бы представлять угрозу для отдельных индивидов людского вида, двуногие подчинили себе более мелких и неопасных существ. Одни стали для человека едой, другие рабочей силой, третьи – игрушкой. Создав свои рамки существования, люди лишали других существ пищи, потомства, или свободы. Таким образом, все живое на Земле заключалось в темницу новой системы жизни, которой руководил больной разум человека. Дом для всего живого погиб, ведь Земля стала личным огородом человечества.

Дракон не делал ни единого движения. Замерев в невесомости, он пронзал своим острым взглядом облака и осматривал планету:

На голубой поверхности океана рождались новые моря – моря крови, боли, и низкочастотных криков, – гарпуны и стальные цепи пронзали древних Левиафанов и вытаскивали их из глубин на поверхность. Люди разрывали китовые тела на части, вываривая жир и мясо, а получив полезные для себя вещества, они выбрасывали ненужные кусочки своих жертв в воду.

В жарких, просторных саванах шла охота на больших кошек – истинных королей зверей. Взмывали к небу стрелы и копья, ища свою хвостатую, загнанную в ловушку цель. И лишь полный ярости и отчаяния рев разнесся по пустынным степям, дав знать о том, что последний царь пал, не в силах одолеть неудержимую людскую ненависть.

Ни один тропический дождь не мог потушить пожар, вспыхнувший в густых южных джунглях. Огромные языки пламени пожирали целый мир, населенный нациями, скрывающимися от людского глаза. Уловка удалась: приматы и легендарные слоны-трубачи, предки древних Мастодонтов, одни из самых ценных товаров на человеческом рынке, сами вышли из своих зеленых крепостей, навстречу копьям и железным клетям.

В далеких северных тундрах раздавались призывы к войне. Вой сотен волчьих стай был слышен везде, где могла пролететь еще свободная птица. Серые воители рассекали снежную гладь бескрайней пустоши, принимая последний бой со своим извечным врагом – человеком. Лишь предсмертный волчий визг раздался в итоге – серая шерсть слишком хорошо греет человеческих жен.

Дым медленно поглощал континенты: топор и огонь уничтожали древесные пастбища везде, где еще можно было вдохнуть свежий воздух. Огромные и маленькие, тысячелетние и только что пробившиеся сквозь земную кору, все деревья погибали в пламени, уничтожающем все живое.

Целая Вселенная погибала, чтобы обеспечить комфортом небольшую песчинку, называемую Человечеством.

Саар закрыл глаза. Слишком многое он увидел… слишком много того, чего разум хотел бы не знать. Как один сплошной жёрнов, человечество перемалывало всю планету, подстраивая ее под себя.

Дракон взмахнул крыльями и направился на Землю, домой. Слишком долго он путешествовал среди звезд…

Еще несколько тысяч лет назад, Саар устроил себе жилище в древней, как и он сам, горе. Имевшая сотни имен, ныне, среди людей, она звалась Монблан. Высочайший пик среди этой горной гряды каждый раз напоминал ему о более счастливых, более настоящих и правдивых днях, не испорченных гнилой людской дланью. И этот раз не был исключением.

Покружив вокруг вершины, Саар приземлился на небольшом выступе в скале и медленно проник во тьму гигантской пещеры, являвшейся его домом. Родной его сердцу мрак и тишина окружили его, словно пытались вытянуть из него горькие воспоминания и лишить осознания того, что творится снаружи, за толщами вековых камней.

Но именно тишина насторожила дракона. Замерев, он навострил уши и принюхался.

«Исчезли!» – повергающая в ужас мысль сверкнула в древнем сознании и мгновенно потухла, как только до драконьего слуха донеслись хлопки незрелых крыльев и радостное фырканье драконьих детенышей.

Спеша увидеть свое драгоценное потомство, Саар бросился в дальнюю часть огромной пещеры, и безразмерное, глубокое, как океан, спокойствие окутало драконье сердце лишь после того, как он обнаружил несколько маленьких, резво метающихся по камням существ.

Его дети. Все что осталось у Саара от их матери. Все что осталось от некогда великой династии, корни которой уходят в миллионы лет до основания этой планеты и, быть может, этой галактики.

Огромными, просторными крыльями Саар собрал своих чад вместе и изрыгнул им рыбу, которую загодя выловил в океане. Рыча и фыркая, буйное потомство набросилось на еду, а дракон стал за ними наблюдать.

Его древняя, как мир, мудрость позволяла заглянуть в будущее: их дни подходят к концу. Не будет больше драконов во Вселенной, не будет больше мира, в котором будет жить гармония. Люди уничтожили все равновесие. Они создали свой собственный хаос.

Каждый человек занят лишь собственными интересами и желаниями, с которыми, как они считают, должны все считаться. Все миллиардное поколение людского рода разом возьмет один единственный организм называемый Землей, и потянет каждый в свою сторону, разрывая планету на бесчисленное множество мелких, ничего не значащих кусочков.

И все прекрасное, все, что давало планете жизнь, погибнет. Но задолго до этого, вымрет сам дракон и его потомство, для которых уже нет будущего в этом мире.

Саар с раздираемым горем сердцем рассматривал своих детей, представляя, что их ждет: глазные яблоки у людей ценятся дороже, чем самые редкие сапфиры, а чешуя считается настолько ценной, что ради нее начинают войны. Их маленькие крылья – самый главный трофей, который любой людской вожак посчитает обязанным повесить у себя на плечах; их хрупкие кости люди сотрут в целебный порошок, который будет продаваться тем, кто будет верить в их целебные свойства. Мясо маленьких существ очень нежное и самое вкусное на планете, а органы считаются деликатесом у некоторых людских племен.

Вот так и разберут на части тела его детей, словно они часть перерабатываемой системы, а не живые и свободные существа. И ни следа не останется от творений, имевших несчастье родиться в одном мире с двуногим монстром.

Как только детеныши насытились и улеглись на ночлег, вглубь старинного, драконьего чутья Саара проникло чувство необъяснимой тревоги. Черным копьем оно вонзилось в сердце дракона, лишив его того упоительного спокойствия, которое владело им в невесомости на небесах, и здесь, среди своего потомства.

Встав перед входом в пещеру, Саар стал ожидать любой угрозы, которая явится в его логово, и был готов сражаться со всем человечеством, лишь бы завоевать для своих детенышей пару часов спокойного сна.

Вдруг, дракон уловил среди свежего, разреженного воздуха, дувшего в пещеру, запах человека. Вместе с запахом, до чувствительного драконьего слуха донеслось бормотание молитв. Да, молитвы всегда сопровождают злодеяния – так люди оправдывают себя перед Вселенной, которую они отождествляют с всемогущим Богом.

Саар расправил свои огромные крылья и затопил своим величием пещеру, готовясь дать отпор волне жестокости и бессмысленного эгоизма.

 

Заключение

Сэр Раймунд стоял на пороге гигантской пещеры и видел перед собой одну лишь непроницаемую тьму, в которой, как ему казалось, шевелится само Зло. Его сердце охватило нетерпение и фанатичная дрожь близости райских благ, ожидавших его за каменным порогом подземелья. Весь объятый предчувствием своей победы, рыцарь начал освобождать от тряпья свое смертоносное оружие.

«Наконец я нашел тебя!» – думал он, дрожащими пальцами зажигая фитиль «Грома божьего» и превращая его тлеющую нитку в свечу.

Выпрямившись, сэр Раймунд собрался с духом, перекрестился, и медленно вошел под сень пещеры. Словно маленький корабль из тусклого света, он проник в необъятное море из тьмы.

Шаг, еще шаг. Громкая поступь, словно гром разрушившая нынешнюю тишину, разлетелась по гигантскому помещению и затихла где-то в высоких, невидимых для рыцаря сводах. Тьма, плотной завесой окружившая его, казалось, проникает вглубь его сердца, отворяя в нем запретную дверь и освобождая на волю страх.

«Гром Божий, прояви свою мощь и силу! Помоги одолеть мне в неравной битве со Злом, и яви миру свою правду!» – начал молиться сэр Раймунд, одновременно думая о славе, золоте, власти и женщинах, которые будут его, когда он прикончит Зверя.

Вдруг, рыцарю почудилось, будто он чувствует дыхание могущественных, древних легких. Замерев, он приставил «Гром Божий» к плечу и приготовился выпустить смертоносную пулю, способную убить любое живое существо.

Слепыми глазами сэр Раймунд попытался разглядеть во тьме хоть что-то, напоминающее дракона, но увидел лишь пустоту. Он безнадежно вглядывался во мрак, пока все его существо вдруг не сковал неистовый ужас.

Два огромных, зеленых глаза неотрывно сверлили его из тьмы.

Рыцарь не посмел двинуться ни единым членом своего тела. Словно мышь, попавшаяся на глаза коту, он окаменел и внешне, и внутренне. Казалось, будто его заковали в доспехи древнего страха, который сидит в человеке с самого рождения. Так и глядя в глубокие, как подземные озера, глаза через прицел своего оружия, сэр Раймунд нырнул в их мудрый свет. И затонул в нем навек.

Поэтому он даже не шелохнулся, когда дракон выплыл из тьмы и затопил своим могуществом всю пещеру. Он не произнес ни звука, когда древний Зверь встал на задние лапы и расправил свои необъятные, как Вселенная, крылья. И не посмел нажать на спусковой крючок под неусыпным взором строгих, как взгляд разозленного родителя, глаз.

Рыцарь совершенно потерял себя. В его душе происходило неистовое сражение древнего ужаса и яростной алчности. Он боялся и ненавидел этого дракона, который, одним лишь взглядом, лишил его всей опоры, всего мужества и упорства, владевшие им до этого.

Не в силах что-либо предпринять, сэр Раймунд обливался потом и до боли в руках сжимал бесполезное оружие.

– Гром Божий, прояви свою мощь и силу, – прошептал он, надеясь с помощью молитвы вернуть свое самообладание, – помоги одолеть мне в неравной битве со Злом!

Вдруг, в его голове пронеслись картины его будущего величия: он увидел себя на золотом троне, увидел толпы, стоявшие перед ним на коленях, увидел красавиц, разделяющих с ним постель, увидел свою власть и свое бессмертие на страницах истории.

«Раймунд Убийца Драконов! Раймунд Освободитель!» – услышал он восклицания, раздающиеся во всех последующих веках.

Жгучий гнев охватил все его нутро. Он до беспамятства возненавидел это существо, которое одним своим существованием лишало сэра Раймунда всех божественных благ. В этот самый миг он осознал, что стоит лишить жизни дракона – и он будет купаться в золоте и славе! И это оказывается так легко, ведь дракон – всего лишь животное, всего лишь неразумная тварь, которая бесцельно существует на этом свете.

– Я твой хозяин!!! – завопил маленький рыцарь на огромного дракона, и нажал на спусковой крючок.

Оглушительный, словно гром, выстрел разорвал каменные стены пещеры и разнес по всему миру свою кровавую весть. В шепоте древесной листвы он раздался среди горных долин и лесов на склонах предгорий. В птичьих песнях достиг морских берегов и речных низин. В ночных завываниях диких зверей прогремел среди жарких, южных пустынь и среди занесенных снегом, северных тундр.

Роковой, пропитанный болью и горем, выстрел «Грома Божьего» громыхнул в каждом уголке земного шара, извещая о том, что последний дракон во Вселенной пал вместе со всем своим потомством. А это значит, что мир гармоничного сосуществования ушел в небытие, так как к власти пришла эра двуногого монстра – Человека.

читателей   104   сегодня 8
104 читателей   8 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...