Сара не умела петь

Сара не умела петь. Это стало позором семьи Блэков, прославленной своим пением. Глава семьи – старая и сухая Изольда Блэк – нервно соскочила с дивана с перекошенным от злости и отвращения лицом, когда выяснилось, что маленькая Сара Блэк напрочь лишена слуха и голоса. Девочка усиленно занималась с преподавателями и лучшими певцами, нанятыми еще не сдавшимися родителями, но результата не было, вместо стройных и чистых звуков, способных очистить от нечисти, ее горло выдавало скрежещущую арию напильников и вороньих когтей. Вскоре и родители сдались, больше не надеясь, что их средний ребенок научиться петь, вместо этого они переключили свое внимание на оставшихся детей.

Семья Блэк жила за городом в большом каменном поместье, окруженном высоким фигурным забором и маленьким садом, в котором темнели голые деревья и кустарники, приготовившиеся встречать зиму. Стоял последний месяц осени, обдуваемый промозглым сварливым ветром, все время кричащим и плачущим ледяным дождем на крыши и окна.

— Том, Лиза, — Изольда Блэк стояла наверху лестницы и хмурилась, отчего ее сморщенное лицо становилось еще более страшным и пугающим, чем обычно. Женщина опиралась на белую трость и походила на ладью с шахматной доски – такая же прямая и несгибаемая. – Сегодня у нас будут гости, поэтому поднимитесь и приведите себя в порядок.

Темноволосый мальчик десяти лет и такая же темноволосая девушка восемнадцати покорно склонили головы и поднялись по лестнице. Глава семьи проводила их взглядом, после чего медленно осмотрела свои владения – просторный холл с высоким потолком и люстрой, способной раздавить с десяток человек или прокормить маленькую страну, великолепные статуи, дорогая изысканная мебель, ковры и шторы, сшитые на заказ – все говорило о вкусе и богатстве.

— Мама, они скоро приедут, — Кларисса Блэк, наследница всей этой роскоши, подходила к старой Изольде. Ее волосы были собраны в тугой узел, как и у матери. Строгость во всем – таков был их девиз.

— Я уже приказала слугам приготовить комнаты. Билл должен встретить их в городе и занять на некоторое время, пока мы накрываем на стол. Эти Вайты вечно стараются поймать меня врасплох, выкидывая подобные номера.

— Говорят, они стали лучшими на севере.

— И что? Мы уже три сотни лет лучшие на юге! И я не позволю этим выскочкам тешить свое самолюбие за наш счет. И прости меня, дорогая, если я задела твои чувства по отношению к Биллу, все-таки он один из них.

— Я не сержусь, — лицо Клариссы оставалось спокойным и безмятежным, однако в глазах промелькнуло что-то черное. – По крайней мере, Билл был лучшим из всех тех кандидатов, что вы с отцом мне предложили.

— Поет он неплохо, — согласилась старая седая Изольда и тут же поджала губы, — но то, что он не из благородной семьи, сказалось на вашем ребенке. Дурная кровь, не благословленная и ни на что не способная, полностью вышла в эту Сару. Надеюсь, больше никто из нашей семьи не будет столь никчемным и мерзким как это проклятое дитя. Где она, кстати? Прикажи запереть ее наверху, пусть все думают, что она заболела.

— Да, мама, — Кларисса столь же покорно, как и ее дети, поклонилась старухе.

К вечеру, когда все комнаты засверкали безупречной чистотой, а люди надели лучшие платья, семьи Блэк и Вайт сидели за длинным столом, застеленным белой узорчатой скатертью. Блестело серебро, и лоснились самодовольные лица. Пятеро из семь Блэк чинно смотрели на троих из семьи Вайт: полный потеющий Карл Вайт с седой бородой и бакенбардами, тонкая, прячущая испуг за презрительной усмешкой Клара Вайт и их дочь Белла, темноволосая женщина с карими глазами, сестра Билла.

— Как дорога? Надеюсь, без происшествий, — говорила Кларисса Блэк, обращаясь к главе Вайтов. Клара нервно ковырялась в тарелке, не привыкшая к роскоши, Белла больше интересовалась серебром, чем людьми.

— Все прекрасно, прекрасно, — прохрипел Карл прокуренным старческим голосом. Бакенбарды его шевелились при каждом слове, привлекая внимание детей, маленький Том хихикал и тут же устремлял взгляд в тарелку, старшая Лиза вела себя как взрослая, но с пышных волос старика тоже не могла отвести глаз. – По пути мы навестили мэра и его супругу, знаете, люди со статусом любят песнопения для улучшения самочувствия, — мужчина засмеялся, похрипывая.

— Пение для благородных – наша задача, семья Блэк уже долгие годы поддерживает лучшие дома, мы известны и почитаемы, как хранители здоровья и молодости великих людей, — гордость за себя и свою фамилию сквозила в каждом слове Изольды.

— Да ладно вам, вы же просто поете им за деньги, — старый Карл снова засмеялся, не обращая внимания на перекошенное от злости лицо главы Блэков. – В них благородного столько же, сколько и в моей собаке, а величие давно было истрачено на взятки и интриги. И не смотри на меня так, милая Изольда, я говорю и принимаю правду, все певчие дома стали торговцами, продающими свои голоса подороже. Я, например, продался сегодня мэру, который продвигает мерзавцев в правление…

— Никогда, никогда семья Блэк не продавалась! Мы лучшие из лучших, с древней историей, благословленные самими ангелами! Или наши голоса, способные очищать мир от демонов, куплены за деньги?

— Да-да, благородство и чистота в каждой капле крови. Где, кстати, юная Сара? Или вы спрятали ее от нас?

— А не из-за вашего ли бесчестия и грязных мыслей девочка вышла ущербной? – старая Изольда соскочила с места, бокал с вином упал и окрасил белоснежную скатерть в красный. Обе семьи смотрели друг на друга тяжелыми, темными взглядами. Стало совсем тихо, слышалось только сбивчивое дыхание Изольды и нервное икание Клары. Бакенбарды Карла пугающе поднимались вверх, вот-вот должна была разразиться гроза.

— Госпожа, — к хозяйке дома подошла маленькая, почти невесомая служанка. – К вам посетители.

— Так, — старуха, кажется, пришла в себя. Выпрямившись, она гордо осмотрела присутствующих и уже ровным голосом продолжила, — прошу меня извинить, глава семьи Блэк никогда не пренебрегает посетителями.

Она вышла из комнаты. Следом за ней, поклонившись присутствующим, быстрым шагом вышла и Кларисса, почти не отличимая со спины от матери.

— Да уж, отец, — Билл Блэк откинулся на спинку стула, — не стоило тебе начинать весь этот разговор. Все-таки Сара не поет из-за моей крови, наша магия слабее, чем у них.

— Все равно, — старик крякнул, добродушно подмигивая понурившимся детям, — чистота и благословение ангелов может быть только у деток. Если бы мы хотели быть поистине благородными, то пели без остановок для каждого человека, желая избавить его тело от болезней, а лицо от морщин. Но тогда бы наши услуги не ценились так сильно и не стоили так дорого, и скатерть эту, — Карл приподнял край кружевной материи, — ни один из нас не смог бы себе позволить.

Юная Лиза, состоящая полностью из принципов и ценностей семьи Блэк, встала с места, схватила брата за руку и вышла из комнаты, прямо держа спину. Взгляд, которым она одарила родственников, говорил о крайнем ее пренебрежении и недовольстве. Лизе было восемнадцать , и она мечтала и готовилась быть наследницей их древнего дома, разумеется, она презирала семью, из которой вышел отец, и не принимала сестру, не могущую спеть даже самый простой мотив. Девушка тащила за собой брата, который ничего толком не понимал, но чувствовал неприятную и напряженную атмосферу. Они прошли по длинному коридору и тихо проникли в кабинет. Трое мужчин в походных плащах стояли спинами к горящему камину и умоляли старуху Изольду о спасении.

— Демон пожрал уже двадцать три человека! Наш священник не смог с ним справиться, только гнал его от одного жителя деревни к другому. Сейчас мы заперли тварь в небольшом домике на краю деревни. Нас отправили к вам, как к лучшим в изгнании демонов, пожалуйста, уберите эту мерзость из нашей деревни!

Кларисса стояла позади матери с непроницаемым лицом, Лиза внимательно следила за ней, стараясь впитать и запомнить как можно больше от этой женщины, будущей наследницы всего поместья.

— Это мощный и темный демон, — сказала старуха, — пожрать двадцать три жизни за неделю… Чем вы вообще думали, когда священник не справился? С каждой новой жертвой нечисть становится сильней, и мы должны рисковать из-за вашей глупости?

Один из мужчин достал туго набитый кошелек из-под плаща и поставил его на столик перед Изольдой Блэк. Он ничего не сказал, но лицо его говорило само за себя – если бы не нужда, ноги бы его не было в этом доме. Лиза вздернула подбородок, она знала про таких людей, мнящих себя чем-то особенным. Они имели ничего, кроме своих жизней, но воротили нос от благородных Блэков, объясняя это тем, что чистоту и благодать голосов нельзя продавать. Эти люди ничего не достигли и не принесли никакой пользы для общества, так с какой стати петь для них?

Глава семьи даже голову не повернула к мешочку с деньгами. Она внимательно следила за гостями, словно оценивая их. Наконец она встала, ударив тростью о пол.

— Мы поможем вам, глупцам, и не за ваши деньги, а потому что так велит нам наша гордость и сущность! Заберите это и готовьтесь выезжать, с вами поедут мои сыны.

Старуха быстро развернулась и вышла. Кларисса коротко поклонилась и последовала за матерью, скользнув взглядом по Лизе, она сказала:

— Приготовь Тома, я предупрежу отца.

Девушка раздосадовано одевала младшего брата, который весьма оживился, узнав, что его возьмут на настоящее очищение. До этого он изгонял мелких демонов в городе и только в присутствии бабушки. Сама же Лиза была на изгнании демонов только два раза, один раз с матерью, второй с отцом, ей очень хотелось поехать снова и показать свои умения, но с решением главы никто никогда не спорил. Юная Блэк поднялась наверх и взяла теплые одежды брата, проходя мимо комнаты сестры, она услышала неприятные режущие звуки, похожие на скольжение ногтей по учебной доске. Лиза сморщилась, проклиная поганую кровь, и подошла к двери, за которой тут же все затихло.

— Сара, замолчи, ради бога, не позорь нас.

— Хорошо, — услышала она тихий ответ.

Эта Сара выводила из себя, тихая, смирная, смотрящая на взрослых с немой просьбой о ласке. Когда-то взрослые думали, что в девочку вселился демон, эти темные твари не умели петь и не переносили пения, однако девочка с каким-то упоением вслушивалась в очищающие песни, смеялась и не показывала признаков одержимости. Просто в ней не было той божьей благодати, которая была у остальных членов семьи, ибо не благословленные петь не могли. Лиза до боли укусила нижнюю губу, тишина за дверью выводила из себя, там сидела ее шестнадцатилетняя сестра, унаследовавшая нечистую кровь Вайтов, те только и пели что ради денег. Но больше девушку раздражал тот факт, что та же кровь течет и в ней, иногда она боялась, что однажды утром не сможет спеть ни одной песни. Она отошла от комнаты Сары, проверив, заперта ли дверь, девушка каким-то образом научилась отпирать замки и убегать из заточения.

Внизу Лизу уже ждали. Том с блестящими от возбуждения глазами смотрел на троих посетителей, те, в свою очередь, разглядывали высокого Билла Блэка, который невозмутимо вертел в руках курительную трубку.

— Вот теплые вещи, — юная Блэк отдала сумку отцу и чмокнула его в щеку.

— Что ж, — глава семьи снова ударила тростью о пол, словно ставя точку, — благослови вас ангелы.

«Благослови вас ангелы», — это напутствие было священным в семье. Лиза и Кларисса повторили прощание, никто из Вайтов не присутствовал.

— Идем, — Билл кивнул мужчинам в плащах и вышел за ними, Том вприпрыжку бежал следом, едва поспевая за взрослыми. Гости явно торопились, нервозность чувствовалась в каждом их движении. Скорей, скорей, скорей.

Поместье окутала тьма, изо рта вырывался пар, сухая земля мелкими камнями скрипела под ногами.

— Сюда, — Билл вышел вперед и повел всех к подготовленному экипажу. Внутрь кабины уселись Блэки и двое мужчин, третий из деревни сел спереди.

Ехали всю ночь и половину дня, останавливаясь несколько раз для короткого отдыха. Чем ближе они были к деревне, тем беспокойней становились наниматели Блэков, словно боялись, что уже поздно и в деревне их ожидают пустые дома и глазницы мертвых. Маленький Том, убаюканный размеренными покачиваниями кабины, спал на коленях отца, не сомкнувшего глаз. Билл Блэк гладил непослушные волосы сына и смотрел в окно, проклиная про себя ненавистную старуху Изольду. Он боялся, но старался не выказывать своего страха, иначе это плохо скажется на семье. Билл не любил заниматься очищением, предпочитая лечить здоровье богатых и состоятельных, как и его отец. Наверное, в наказание за это Сара так и не научилась петь, девочку невзлюбила бабушка, стала игнорировать мать, а за ней и брат с сестрой. Сам Билл не имел голоса в этой семье, но зато прекрасно обучил дочку мастерству вскрытия замков, так, по крайней мере, его совесть была более-менее спокойна.

Ближе к закату, когда солнце начинало краснеть и быстро ползти к горизонту, застуженное приближающейся зимой, в окошках стала видна деревня. Тихая, темная, покосившаяся и продрогшая в морозности и дождливости дней. Вся живность пряталась по углам, люди не стремились выходить на улицу, запуганные темной тварью, засевшей на самой окраине. Экипаж подъехал к маленькому домику с заколоченными окнами и потемневшими деревянными стенами. У серой двери стоял неприятного вида старик, увидев приехавших, он тут же принялся орудовать ключом в замке. Трое нанимателей угрюмо смотрели на Билла, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Маленький Том ощущал страх в этом тихом сыром месте, его щеки порозовели от недавнего сна и предвкушения встречи с настоящим демоном.

Дверь распахнулась и Билл Блэк вместе с сыном вошли в приглашающую к себе темноту. До них донесся холод и клокочущее дыхание чего-то живого. Красный закатный свет едва пробивался в заколоченные окна, певцы с трудом рассмотрели небольшую комнату – шкаф у одной стены, стул у другой, и кровать, на которой лежала куча тряпья. Эта куча мерно поднималась и опускалась вместе с рвущими легкие звуками, демон или спал, или притворялся спящим.

— Пап? – Том испугался. Рядом был только отец, почти все жители деревни предпочли остаться снаружи, готовые немедленно закрыть дверь на замок, один из мужчин в плаще вошел следом и стоял позади Билла, горящими глазами смотря на кровать.

— Что ж, — сказал Билл Блэк, не зная, что лучше сказать. Покусав губы, он убрал трубку, которую вертел в руках, в карман пальто и глубоко вдохнул.

По комнате полилась живительная песня. Чистейшие звуки наполняли самые темные углы, залезали в щели и норы, мужчина пел, сжимая и разжимая кисти, словно пытаясь ухватить убранную трубку. Куча на кровати зашевелилась, из груди создания, что пряталось там, начал выходить рваный и встревоженный рев. С поля, стен и окон поднимались тонкие, прозрачные и едва ощутимые шарики света, освещающие потрепанную комнату и перекошенное лицо демона.

Том вскрикнул, хватая отца за руку, сзади тяжело выдохнул и отступил деревенский. На кровати медленно выпрямился человек и не человек. Том видел, что у безмерно высокого и худого существа были человечьи руки, и ноги, и туловище, и голова. Но вот лицо было все в гноящихся ранах, длинных красноватых рубцах, из которых сочилась темная жижа, глаза не имели радужки, только точки зрачков, с яростью смотрящие на певца. Билл пел громче и громче, сжимая руку Тома, который неуверенно подхватил песню. Два благословленных голоса сделали демону больно, рот существа открылся и из него раздался высокий, режущий уши писк. Билл и Том запели громче, призывая все больше световых шаров, темная тощая фигура нескладно зашевелилась и бросилась к старшему Блэку. Том закричал, прекращая петь, увидев, как чудовище схватило отца обезображенными руками, этого мгновения хватило, чтобы черная густая дымка вылезла из широкого раскрытого и порванного рта жертвы и перелетела в поющий рот Билла. Мужчина тут же замолк, его глаза закатились, а тело задрожало, отбивая на полу нервную дробь. Тощая фигура упала с громким неприятным стуком, как может упасть мешок с костями. Мужчина позади Блэков закричал и побежал к своим товарищам, маленький Том вспоминал все пройденные уроки и наставления. Однако страх сковал его тело, он с ужасом следил за тем, как сереет кожа отца, как лицо, шея и руки покрываются трещинами, из которых медленно начинает сочиться темная жижа. Демон, завладевший телом его отца, перестал дрожать, улыбнувшись и глубоко вдохнув в новом теле, он скосил острые зрачки на мальчика.

Тома будто кто-то подтолкнул в спину, он начал петь, сбивчиво, но крепко, призывая свет. Демон трещал и пищал, но не шевелился, скованный песней. Сзади шумно подбежали деревенские.

— Везите их в поместье Блэков, — бросил старик, с неприязнью глядящий на обезображенного Билла. – Пусть они изгоняют тварь всем семейством.

На Билла накинули какие-то тряпки и крепко обмотали, веля Тому не прекращать пения. Обездвиженного Блэка забросили в кабину и усадили туда же мальчика, после чего наспех заколотили все возможные выходы. Двое из приведших их сюда прыгнули спереди и погнали лошадей обратно к поместью, на этот раз животных не щадили, не давали отдыха ни себе, ни им. Если они не успеют до того, как мальчик упадет от усталости, тварь сможет вырваться наружу.

Кабина вздрагивала и подпрыгивала, сбивая правильные ноты и запевы. Но Том не сдавался, он пел и пел, призывая свет и вытирая тыльной стороной ладони слезы. Внутри пахло холодом, затхлостью и разложением, маленький Блэк еще не умел изгонять сильных демонов, только сдерживать, все, что сейчас происходило, походило на самый страшный экзамен, что можно было себе вообразить. Горло начинало болеть, руки дрожали все сильнее, одежда промокла от пота и слез. Весь мир сузился и закрылся в этой маленькой кабинке, с пищащим на каждом вздохе демоном. Том не знал, как долго поет, не знал, что снаружи с бешеной скоростью проносится ночь, леса и редкие строения, не знал, что лошади хрипели и дергали взмыленными головами и боками, что мужчины снаружи кричали, подгоняя их, разрывая глотки своими воплями. Том видел укутанную тряпьем фигуру, все сильней и уверенней дергающей левой ногой и сжимающей скрюченными высвободившимися пальцами обледенелый затхлый воздух будто бы в поисках трубки. Стенки кабинки начинали сжиматься и давить, писк и клокотание демона были громче и настойчивей проникали в сердце мальчика, забывавшего все больше слов из песни.

Все вдруг остановилось и завертелось. С неприятным визгом отворилась дверь, и пара рук подхватила затухающего Тома, не сводящего глаз с закутанной в тряпье твари. Слуги поместья вместе с деревенскими жителями тащили демона в дом, один из них бросился вперед, крича что-то изо всех сил. Сзади хрипели и свистели лошади, всасывающие утренний воздух. Ночная тьма начинала постепенно сходить с неба, из леса позади дома пришел туман, окутавший сад и высокую узорчатую ограду. Том не сводил глаз с твари, прогибающейся в неестественном угле в руках кричащих слуг. Мальчик шептал слова песни иссушенными губами, понимая, что вот-вот потеряет сознание.

— Ангелы благослови нас! – услышал он испуганный голос матери и заснул.

Кларисса Блэк в ночном платье и с растрепанными волосами стояла на главной лестнице и смотрела вниз, где ее муж сжимал руками горло одной из служанок. Остальные со страхом наблюдали за Биллом, который со странным свистом из самой груди осматривал помещение. Его застывшее тело не сочеталось с резко двигающейся головой, меняющей положение каждое мгновение. Наследница семейства увидела тело сына в руках у одного из слуг, рядом стояли двое мужчин, нанявших Блэков для изгнания.

Кларисса выпрямилась, все поняв, и запела. От ее чистого и мощного пения засверкали стены и пол, тысячи маленьких шаров света поднимались ввысь. Пока женщина спускалась с лестницы, со спальных комнат вышли Изольда, Лиза и гости из семьи Вайтов.

— Я так и знала, — с каким-то торжеством заявила глава Блэков, — неблагородным мещанам, вроде вас, никогда не справиться с сильным демоном!

— Так вы знали, что ему одному не справиться, но все равно отправили? – возмутился старый Вайт, но не успел продолжить, так как демон запрокинул голову и открыл рот. – Да что это такое?

Из разорванного рта Билла Блэка вылезло что-то темное и склизкое и упало на пол. Следом вышло что-то еще. И еще. И еще…

Старая Изольда, не раздумывая, подхватила песню дочери, но твари все лезли и лезли из кровоточащего тела отца Лизы, которая неуверенно начала подпевать, пытаясь унять дрожь и нахлынувшие слезы.

— Да им конца нет! – взревел старик Карл и обратился к мужчинам из деревни, побелевшим от страха. – Сколько демонов на самом деле?

— Я-я не знаю, — дрожащим голосом ответил один из них.

— Что вообще там произошло? Столько тварей не появляется на пустом месте и просто так!

С десяток черных сгустков тенями расползлись по дальним углам, скрежеща и визжа. С неприятным размеренным постукиванием к лестнице шло несколько демонов, постепенно из сгустков принимающих форму маленьких худых детей. Все они открывали рот и пытались закрыть уши, издавая звуки, вселяющий трепет во всех присутствующих. Билл Блэк задергался и упал, хрипя и задыхаясь. Все помещение окутали мрак и могильный холод, подступающий к горлу и глазам. Три женских голоса не могли удержать демонов, расползающихся во всех направлениях.

— Ну? – крикнул Карл, готовый избить деревенских, приведших беду в этот дом.

— Сначала был один демон, он съел старого Дона и перешел в его беременную жену Ханну. Наш священник читал молитвы, изгоняя тварь, но та не уходила, а только смеялась и смеялась, привязная к кровати. Мы хотели поехать за помощью раньше, но священник сказал, что Блэки никогда не поедут в такую даль за гроши, что мы можем дать.

Карл выругался, велев жене и дочери присоединиться к пению. Свет стал ярче, он вонзался в сгустки и тени, в фигуры детей и прорывал их насквозь, унося вверх их вопли.

— А потом Ханна родила черную тварь, которая тут же убежала, спрятавшись в чьем-то доме. Мы пытались ее найти, но безуспешно, за это время их Ханны вышло еще несколько этих пакостей, которые накинулись на всех присутствующих. Наш священник сутки напролет читал молитвы, но они только замедляли их, а не изгоняли, демоны жрали одного поселянина за другим. А потом священник заманил всех тварей на окраину и позволил поглотить себя, обмазавшись святыми травами и водами. Все они были в нем, все они были в нем, все они…

Мужчина зарыдал, наблюдая, как дергается в агонии фигурка не родившегося ребенка. Карл запел, заметив, что демоны начали поглощать друг друга. Хор из голосов прогонял нечисть, а та всеми силами старалась удержаться в этом мире. Изольда тяжело дышала, пропуская слова, Кларисса выглядела не лучше. Юная Лиза с самого начала была не в лучшей своей форме, потрясенная увиденным. Старый Карл запел громче, но его голос хрипел и лишь смутно походил на очищающий. Белла и Клара с бледными лицами старались унять растущую на глазах черную мерзость.

Молчавший до этого деревенский житель проклинал священника и все семейство Блэков, работающих за большие деньги. Он не знал, почему они согласились изгнать демона бесплатно, но их мощи явно не хватало для очищения. Эти высокомерные мерзавцы только мнили себя особенными, не обладая, как оказалось, действенной силой. Шесть человек, их пело шесть человек, а черная фигура, хоть и медленно, но росла. Мужчина видел, как из густой массы тьмы и холода появляются угловатые тонкие руки, как поднимается и опускается ребристая грудь. Кажется, он видел белые глаза без зрачков. Это все проступило на мгновение и опало под натиском голосов, затем снова начало собираться в цельное существо. Не осилят, думал мужчина, со слезами бессилия глядя на тварь и слабеющих певцов. Старуха села на ступень лестницы, содрогаясь всем телом, рядом на последнем издыхании держалась ее дочь, сосредоточенно смотря на растущую тварь.

Молоденькая девушка упала без сознания, рядом уселся кричавший старик, он дрожащей рукой вытирал мокрое лицо и сокрушенно качал головой, что-то бормоча себе под нос.

— Не справятся, — с ужасом осознал мужчина, наблюдая, как постепенно гаснет спасительный очищающий свет, как уходит со светом и надежда одолеть демона. Он попытался сделать шаг назад, но ноги не слушались, скованные каким-то неземным льдом и страхом. – Не справимся.

Уже затихли практически все из поющих, одна Кларисса Блэк на полусогнутых ногах тянула песню, не дающую выросшей твари распрямиться. Мужчина из деревни видел ноги и руки, видел голову и туловище их священника, каждая конечность шевелилась сама по себе в непонятном ритме. Говорили, что демоны не пели, но танцевать они точно умели. Мужчина хотел крикнуть слугам, чтоб они бежали, спасали себя и бедного мальчика, заколотили дверь и никогда никого сюда не впускали и не выпускали. Но тварь овладела всеми, пригвоздив каждого к месту.

— Госпожа Сара! – выдохнула одна из служанок, смотря наверх лестницы.

Мужчина посмотрел туда же и увидел юную совсем девушку, угловатую и неряшливую, с растрепанными волосами, бледной кожей и широко расставленными глазами на веснушчатом лице. Похожая на стрекозу, она робко осмотрела всех и вся. Мужчина возликовал, еще одна из семьи Блэков! Ей надо петь, пока старшие не отдохнут и не наберутся сил для новой битвы, и тогда они выживут, все выживут. Наниматель из деревни глядел на девушку и не мог понять, почему остальные присутствующие с таким ужасом смотрят на нее. Слуги с широко раскрытыми глазами, посеревший вмиг старик из Вайтов, удрученные и потерявшие внутренний свет его жена и дочь… Затихающая Кларисса плакала, а старуха Изольда вдруг разразилась громким, пугающим смехом. Никто из них не ждал спасения, потому что Сара не умела петь.

 

 

читателей   1072   сегодня 1
1072 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 27. Оценка: 3,52 из 5)
Загрузка...