Рыцарь туманного Авалона

Аннотация:

Король Артур не умер, а спит сном вечным на острове эльфов, Авалоне.
Он — Ланселот, рыцарь Круглого стола. Эльфы даровали ему бессмертие — и когда Артур вернётся, Ланселот будет служить королю.
В это он верит. А ещё знает: с возвращением короля в мире наступит царство Справедливости.

[свернуть]

 

 


Нами туда Артур, раненный в битве, был отвезён…
Гальфрид Монмутский

 

 

Небо на востоке ярко осветилось, солнце уже золотило вершины вековых дубов. Бесшумно ступая, Ланселот скользил меж могучих чёрных стволов. Напоённый свежестью воздух, робкое пение птиц, аромат смол и трав — о, как прекрасен родной край! А вот и озерцо — к нему скоро устремится на водопой дичь.

Устроившись в зарослях можжевельника, Ланселот стащил чехол, с силой упёр лук в землю, — тенькнув, задрожала накинутая тетива, удерживая упругие концы. Рыцарь замер, но ожидание не было долгим: мелькнула тень, за ней другая, затем ещё — по склону оврага, тихонько перебирая копытцами, спускалось стадо косуль. Втянув ноздрями воздух, животные подошли к камышам и, повертев головами, начали жадно пить.

Задержав дыхание, Ланселот прицелился в красавца-вожака. Рыцарь знал: миг — и упругая тетива пошлёт смерть точно в цель. Косуля метнётся в сторону, но стрела пронзит шею — и тщетной будет попытка убежать.

Рыцарь разжал пальцы, и в то же мгновение послышался дребезжащий звон — и косули отпрянули, а стрела шлёпнулась в воду. Ланселот промахнулся — стуча копытами, стадо уносилось прочь. Дребезжание не смолкало, и он понял, что поезд метро начинает притормаживать.

С трудом разлепив веки, рыцарь повернул голову: сосед вовсю игрался на планшете, и, хотя он был в наушниках, — музыка и шум звукового сопровождения разносились на полвагона.

Передёрнув плечами, Ланселот поморщился. Остановившийся в тоннеле поезд снова набрал скорость, и рыцарь смежил веки. Спать хотелось неимоверно: время позднее — начало первого. Он возвращался из гостей, где засиделся за разговором со старинным другом, которого не видел вечность.

Поезд выскочил на платформу, и машинист объявил, что станция конечная. Поднявшись по эскалатору, рыцарь толкнул стеклянную дверь. «Вот я и почти дома. Такси нужно было вызвать, чего меня в метро понесло?» — думал он, шагая по пустынному переходу.

Из-за поворота появился старик в болтающейся грязной одежде — однорукий бомж в замызганном пальто, на изрезанном белыми шрамами лице застыла заискивающая улыбка. Протянув здоровую руку, нищий засеменил рядом, раскачивая пустым рукавом:

— Подайте на кружку эля оруженосцу рыцаря Круглого стола! — гундосил он. — Я кровь проливал, руку потерял в битве при Камлане…

Ланселот никогда не подавал милостыню. «Если кто и потерял конечность, — думал он, — то случайно или по пьяни». Внезапно, повинуясь порыву, Ланселот замедлил шаг:

— Кому ты служил?

— Сэру Ивейну, Рыцарю со львом, — нищий ухмыльнулся, ощеривая рот с гнилыми зубами. — Не веришь? — и зачастил скороговоркой: — «В палатах короля Артура, чья благородная натура для человеческих сердец являет редкий образец: любовь с отвагой в сочетанье, в палатах короля Бретани (извольте мне прилежней внять!) на Троицу блистала знать…»

Тогда Ланселот достал из внутреннего кармана пальто кошелёк и, протянув купюру, снова заспешил по переходу.

— Бог да пребудет с тобою, лучший из рыцарей мира! — кричал вдогонку нищий. — Пусть враги твои погибнут! Пускай волки обглодают их кости, а лисы сожрут внутренности!

Но Ланселот не слышал: с лёгкостью юного оруженосца он взбегал по ступеням. Оказавшись на морозном воздухе, рыцарь едва не наскочил на двух стражников с автоматами Калашникова. Ближайший взял под козырёк, просипев простужено:

— Документики, кхе, предъявите.

Ланселот вынул служебное удостоверение. Стражник раскрыл тиснёную орлами корочку, заглянул в неё и вернул документ:

— Вы поосторожнее сегодня, — сказал второй воин. — В отделение звонили из Центра, говорят — сарацины прорвались.

— Дойду, тут недалеко.

По заснеженному асфальту пустынных дворов Ланселот приближался к дому. Войдя в подъезд, рыцарь поднялся по лестнице и долго звенел ключами. В квартире, сбросив пальто и ботинки, он рухнул на диван — и сразу почувствовал, как волны сновидений уносят его душу к берегам Благословенного Острова.

 

Казалось, прошла вечность, пока они скользили над поверхностью озера, но вот из тумана возник остров Авалон, и полёт замедлился. Коснувшись берега, Ланселот и его провожатая — вечно юная Дева Озера — бесшумно двинулись по посыпанной песком дорожке, огибавшей поваленные колонны — остов разрушенного языческого храма.

Перед входом во дворец путь преградили два стража в сверкающих панцирях. Дева предъявила пропуск, и воины убрали скрещённые копья.

— Время аудиенции, — заметила Дева Озера. — Оберон не любит ждать.

Фитили в бронзовых лампах на стенах скорее чадили, чем освещали путь. Ланселот знал, что Авалон ему снится — только так человек может побывать в стране эльфов.

— Я думал, Оберон забыл обо мне, — Ланселот любовался классическим профилем Девы, смотрел на губы, жарко отвечавшие на поцелуи когда-то — в другом сне, тысячелетие назад. — Что случилось?

— Оберон расскажет, — улыбнулась фея. — Но осторожней: характер у Владыки стал ещё хуже — склероз терзает его всё сильней.

Коридор закончился, они вошли в тронный зал. Ослеплённый, Ланселот заморгал — озаряя богатое убранство, большой драгоценный камень сверкал под потолком.

Миновав жонглёров, показывавших своё мастерство, они двинулись по проходу вдоль столов. За ними пировали придворные — эльфы и феи, — их роскошные одежды и украшения сверкали так, что глазам было больно. Волшебные духи махали ему, улыбались, чуть слышно приветствуя: «Милый Ланселот! Славный Ланселот! Верный Ланселот…»

Шёпот затих, оборвал заунывную канцону трубадур, притулившийся с лютней у подножия трона. Подойдя, Дева Озера склонилась пред Владыкой эльфов, а Ланселот опустился на одно колено.

Оберон — крепкий старик в алой тунике, — улыбаясь, кивнул. Владыка держал кубок, высеченный из горного хрусталя:

— Милости просим, Люк Скайуокер!

— Здравствуйте, Владыка! Вы обознались, я — рыцарь Ланселот Озёрный.

— Грамерси, но я буду звать тебя Скайуокером! — старик сдвинул тяжёлую золотую корону, демонстрируя вспотевшую лысину. — Слуги! Подайте гостю доброго вина!

— Как вам будет угодно, сэр, — улыбнулся Ланселот, принимая поднесённый кубок. — За ваше здоровье! Слава Оберону, повелителю эльфов!

По залу пронёсся шорох, и придворные выдохнули:

— Слава Оберону!

— Я призвал тебя не для тостов, Люк, у меня задание.

— Назовите — и я исполню.

— Не перебивай. Вот помнил же! Но что? — Владыка отшвырнул кубок. — Проклятущий склероз! Скажи, Люк, почему нам, бессмертным эльфам, не дарована крепкая память?

— Не знаю, Владыка. Вероятно, Творец решил, что эльфам достаточно одного бессмертия? И в вашем возрасте нужно начинать правильно питаться — употреблять поменьше мяса и спиртного.

— Мне тут загадали одну загадку, — поморщился Оберон, — послушай, может, ты отгадаешь.

Ланселот поклонился, и Владыка эльфов начал рассказывать:

— Жил-был один рыцарь, Владыка эльфов даровал ему бессмертие, чтобы, когда придёт время, он спас короля, — как звали того короля, я не помню. И от кого нужно спасать — тоже забыл. Такая загадка — что скажешь?

— А записывать они не пробовали? Письменность, говорят, помогает.

— Пробовали. К сожалению, слуги перепутали страницы в рукописях, и теперь что к чему относится — разобрать сложно, хотя и можно — если читать не по диагонали, конечно.

Дева Озера приблизилась к трону и протянула свиток. Владыка развернул и непонимающе уставился в пергамент:

— Что это?

— Сценарий.

Шелестя свитком, Оберон отыскал нужное место и принялся читать. Чем дальше он читал, тем мрачнее становился. Вскочив, он порвал свиток и отбросил обрывки:

— Нет, Никуда не годится! — Оберон посмотрел на рыцаря. — Надо срочно переписывать!

— Поздно, Владыка. Времени нет, — пояснила Дева Озера. — Игра началась. Вы объясните Ланселоту самое главное, а дальше, если что, мы сделаем пару лишних дублей.

— Какая сейчас сцена?

— «Исцеление Артура».

— Не помню.

— Дозвольте воспользоваться Сильмариллом и дать Ланселоту вводную установку?

— Хорошо, — кивнул Владыка. — Дозволяю.

Драгоценный камень под потолком перестал сверкать, и пиршественный зал на мгновение окутала тьма. Яркий конический луч вырвался из Сильмарилла и, ударив в стену, явил присутствующим больничный коридор и двух человек в белых халатах — совсем юную девушку и мужчину постарше.

— И откуда силы взялись — с такой дырищей? — спросила медсестра.

— Рана ужасная, Дашенька, — осторожно, чтобы не испачкать лицо окровавленными резиновыми перчатками, доктор утёр предплечьем пот со лба. — Сперва я решил — ножевая, но её нанесли широким лезвием. Очень широким.

— Чуть не вырвался, хотя полицейские держали! А что орал?

— Бред, Дашенька. Я работал на «Скорой» — навидался всякого. Да, опоздай они на полчаса, помочь было бы нельзя, а теперь угрозы жизни нет. Скажите Антонине Сергеевне, пускай переводят из реанимации…

Изображение на стене сдвинулось, врач и медсестра пропали, и Ланселот увидел реанимационное отделение: капельницы, аппарат переливания крови и человека, опутанного проводами с датчиками. Бледное как мел лицо, грудь — забинтована, но Ланселот узнал лежащего:

— О, мой король! — выдохнул рыцарь, шагнув навстречу.

Слёзы бежали по щекам Ланселота. Перед ним был справедливейший и демократичнейший из монархов — король Артур.

Реанимационная палата потемнела, изображение короля исчезло — в зале ярко вспыхнул Сильмарилл. Оберон махнул рукой трубадуру. Перебирая струны лютни, тот запел песню о рыцарях Круглого стола: о славном Ланселоте, о прекрасной королеве Гвиневере и благородном Артуре, о мудром волшебнике Мерлине. Пел трубадур и о битве, в которой полегло почти всё рыцарство Круглого стола.

— Он жив — и всё благодаря Оберону! — улыбнулась фея.

— И тебе, прекрасная фея! — возразил Оберон. — Ты перенесла Артура через пространство и время — из прошлого, где рана смертельна — в будущее, где ему помогли.

— Спасибо, Владыка! — Ланселот вытер слёзы. — Благодарю, Дева Озера! Теперь на земле будет покончено с коррупцией и произволом, наступит царство справедливости, — пророчество Мерлина сбылось, славный король Артур вернулся!

— Рано радуешься, — нахмурился Оберон. — Игра не завершена! Ты должен победить негодяя… Как же его зовут?

— Мордред, — подсказала Дева. — Он послал отряд сарацин в больницу и, пока Артур спит, — готовится умертвить короля.

— О! Каков сюжетный ход, — Оберон повернулся к Ланселоту, глаза Владыки эльфов сверкали. — Рыцарь! Тебе придётся предотвратить покушение, а потом — ликвидировать предателя.

— Клянусь: я спасу короля и убью негодяя!

— Убить Мордреда сложно, — качнула головой Дева. — Даже невозможно — с тех пор, как он захватил власть в Камелоте, его защищают могучие волшебники лучшей службы магической безопасности.

— Ты всё же постарайся: демократия, справедливость во всём мире — зависят от тебя, — добавил Оберон и, хлопнув в ладоши, крикнул. — Тихо! Приготовиться, снимаем! Мотор! Хлопушка!

Наклонившись к Ланселоту, Дева шепнула:

— Давай, рыцарь — не подкачай! Мы сообщили Мерлину, он — координирует операцию.

Дева Озера схватила чёрную табличку с нацарапанной мелом надписью «Рыцарь туманного Авалона».

— Сцена — «Разборка в больнице», — воскликнула фея, — дубль первый!

И ударила деревянной перекладиной по табличке. Раздался дребезжащий звон, Ланселот открыл глаза и понял, что это надрывается телефон на тумбочке.

Телефон звонил, не переставая. Приподнявшись с постели, Ланселот дотянулся до трубки.

— Ланселот! — он узнал властный голос волшебника Мерлина. — Ты дома?! Почему отключил сотовый?

— Не отключал — аккумулятор сел.

— Бардак! В центре бои с неверными, оборона прорвана, и ещё — ты пропал!

— Я слушаю.

— Всё плохо. Только что доложили: Мордред отправляет в больницу группу быстрого реагирования. Наши — там, но долго им не продержаться. Ты — последний рыцарь Круглого стола, действуй!

— Есть.

— Высылаю вертолёт. И ещё — только Артур знает, как отыскать Грааль. Запомни: главное это Грааль! Нам он нужен кровь из носу! Следуй за королём, помогай ему, и — я очень прошу — найдите Грааль.

— Так точно! Вас понял, — Ланселот повесил трубку.

Рыцарь бросил взгляд на циферблат электронных часов — сон был недолгим. Подойдя к окну, Ланселот прислонился лбом к холодному стеклу: небо скрывало тёмное одеяло облаков; ночь — чёрная, ни луны, ни звёзд; и ярко горели фонари, освещая двор, устланный свежевыпавшим снегом. С улицы донеслось гудение, звук усилился — вертолёт приближался. Сорвав со стены меч, Ланселот выбежал из квартиры.

Лёгкий двухместный вертолёт приземлился посреди детской площадки, винты вращались, разметая снег. Открыв дверцу, Ланселот запрыгнул в кабину — и пилот рванул машину круто вверх. Накренившись, знакомый двор отодвинулся и исчез в лабиринте однотипных многоэтажек.

Кивнув пилоту-карлику, Ланселот безразлично окинул кабину вертолёта: приборы, рукоятки, лампочки, кнопки, непонятные датчики и экран с картой, по которой медленно ползла яркая зелёная точка.

Потянувшись к кобуре, рыцарь осмотрел табельный пистолет, проверил легко ли выскакивает меч из ножен. Увидев старинный клинок, пилот-карлик выпучил глаза, но ничего не сказал. Лишь крепче обхватив штурвал короткими пальцами, надавил в сторону, разворачивая машину.

В боковой полости рядом с сиденьем лежала книга в широком кожаном переплёте, на корешке золотым шрифтом было выбито: «Томас Мэлори. Смерть Артура». Ланселот взял том и, раскрыв на последних страницах, прочёл: «Однако многие люди во всех краях земли Английской полагают, что король Артур не умер, но был по воле Господа нашего Иисуса перенесён отсюда в другие места; и говорят, что он ещё вернётся и завоюет Святой Крест. Я, однако, не стану утверждать, что так будет, вернее скажу…»

Захлопнув книгу, Ланселот положил её на место и посмотрел в окно — на медленно проплывающий под ними Камелот. Он думал про короля Артура — про долгожданную встречу. Пятнадцать сотен лет минуло, — а впечатление, что расстались как будто вчера.

В кабине было тепло, и Ланселот не заметил, как его укачало.

 

По Садовому кольцу струился поток машин — вечерний трафик завертел свой безумный круговорот. Гудки, прорезавшие холодный воздух, напоминали о всеобщем желании оказаться где-то ещё, кроме забитого автомобилями центра Камелота. Безразлично скользя взглядом по вывескам, Ланселот свернул направо и пошёл вдоль Нового Арбата. На тумбе у входа в небольшой магазинчик внимание привлекло объявление, напечатанное на лазерном принтере:

 

 

ВЫСТАВКА-ПРОДАЖА МАГИЧЕСКОГО ИНВЕНТАРЯ И ОРУЖИЯ!!!

Только у нас!

В ассортименте: набор мощей святых, кольца власти, ковры самолёты, волшебные мечи и другие необходимые товары!

Для оруженосцев — скидки.

 

 

Заинтересовавшись, он вошёл, осматриваясь. На стене за прилавком небольшая картина — с неё на Ланселота взирал Святой Себастьян. Руки — связаны за спиной, напротив — ухмыляющиеся сарацины с луками. Стрелы уже пронзили великомученика, но ноги ещё не начали подламываться, а на лице — гримаса боли и удивления. Казалось, Себастьян пытается сказать: «Как это случилось со мной?»

В углу слева от прилавка — стеклянный ящик. Подойдя, рыцарь увидел поблёскивающие обломки меча: рукоять с гардой лежала на красном бархате рядом с кусками лезвия.

Экскалибур! Ланселот узнал бы его из сотни других мечей: простая рукоять, инкрустированное одним драгоценным камнем навершие и волшебный клинок, выкованный лучшими оружейниками Авалона.

Жалко выглядел сломанный меч, вся его былая мощь канула без следа. Надпись под стеклом гласила: «Экскалибур, что означает на языке бриттов «Руби сталь», — меч короля Артура. Сломан в бою с предателем Мордредом. Цена договорная».

Подозвав продавца, рыцарь указал на обломки, но тишину зала прорезало гудение — сработала пожарная сигнализация.

— Ваше время истекло, покиньте салон.

— Мне нужен меч! — крикнул Ланселот, перекрывая шум.

— Повторяю эльфийским языком, — настаивал продавец, — мы закрываемся.

А сигнализация гудела и гудела.

Его трясли за плечо. Вздрогнув, Ланселот открыл глаза — и увидел пилота-карлика:

— Капитан, приготовьтесь покинуть кабину. Садимся!

На приборной доске мигала красная лампочка, сопровождаемая звуковым сигналом, — вертолёт, сильно кренясь, быстро снижался. Внизу темнел парк, корпуса больничного комплекса, и на одном из зданий — яркий круг посадочных огней.

Круг прожекторов рос — и через минуту пилот уверенно посадил вертушку на площадку. Двигатель замолк. Выскочив из кабины, рыцарь побежал по запорошённой снегом крыше к лифтам.

 

 

***

 

Очнулся Оби-Ван Кеноби от холода — сильно дуло из незаткнутых щелей оконных рам. Грудь туго забинтована, а слабость такая, что голова кружилась даже лёжа. Он был пристёгнут к койке ремнями, но руки — свободны!

Дотянувшись до столового ножа, лежавшего на соседней тумбочке, Оби-Ван Кеноби разрезал путы и вышел из палаты. Чей-то очень знакомый голос гулко отражался в коридоре — и Оби-Ван, держась за стену, медленно двинулся вперёд.

Через несколько метров он заметил людей в домашних халатах — больные столпились напротив телевизора: шли новости, а звук — включён на полную. Приблизившись, Кеноби увидел на экране безобразное лицо императора Палпатина. Уродливое тело предателя демократии было удачно задрапировано плащом с капюшоном.

—…Жители Камелота! Воздержитесь от пользования водопроводной водой — химический препарат, которым преступники отравили водохранилище, вызывает сильнейшие галлюцинации, — император Палпатин в телевизоре гневно морщился, пучил глаза и отчаянно жестикулировал. — В полночь террористы атаковали Галактический центр, а бесчинствующие орды дроидов захватили склады с оружием и амуницией! Однако ситуация начинает улучшаться: гарнизон успешно обороняет Сенат, в центр подтягиваются механизированные полки рыцарей-ситхов, им на подмогу спешат отряды…

Скоро Палпатин умолк, и на экране появилась миловидная девушка-диктор с длинными клыками, уродливо выступающими из-под накрашенных губ:

— Вы прослушали чрезвычайное заявление императора. Собранный срочно Сенат постановил…

Пол задрожал, мигнул свет. Где-то рядом на улице захрустели сухие автоматные очереди и, в промежутках, когда треск умолкал, слышалось отдалённое гудение пожарных сирен.

— Пора уходить, мой король, — произнёс кто-то сзади, голос был приятный — баритон.

Резко обернувшись, Оби-Ван Кеноби увидел незнакомца, препоясанного мечом, — рядом с перевязью, на боку — кобура.

— Кто ты?

— Друг, — ответил незнакомец, склоняясь в поклоне. — Ты забыл меня, но сейчас не до воспоминаний — сарацины идут на штурм больницы, надо спешить!

Сказав это, рыцарь Ланселот увлёк короля к лифтам.

— Мой господин, — рыцарь протянул королю ножны с мечом. — Возьмите, эльфийские оружейники перековали Экскалибур.

Но Оби-Ван лишь качнул головой:

— К чему мне железяка? Дай бластер.

На крыше вертолёта не оказалось.

— Предатель! Подлый предатель! — выругался рыцарь и потащил короля обратно к лифтам.

Раздался взрыв такой силы, что крыша здания задрожала под ногами. Затем погас свет: и окна больничных корпусов, и посадочные огни, весь район, — всё погрузилось в кромешный мрак. Откуда-то издалека, из центра, донёсся приглушённый гул — и в этот миг Ланселоту почудилось, что тьма проглотила Камелот целиком, не жуя.

Они медленно шли вниз по лестнице, Ланселот помогал Артуру, но спуск длился, казалось, вечность.

На первом этаже перед ними тенями возникли стражники.

— Мы заблокировали вход, — доложил старший, — но сарацины что-то замышляют.

— Где пожарный выход? — спросил Ланселот.

— Там, — указал воин.

Раздался взрыв, ослепительная вспышка озарила больничный холл — и железная дверь, как бабочка с цветка, легко спорхнула с петель и рухнула, кроша кафельный пол.

Но вот и пожарный выход. Ланселот взмахнул Экскалибуром, — и тот ещё раз доказал, что имя ему дано верное — во все стороны брызнули куски амбарного замка. Сзади грохотало: охрана отстреливалась короткими очередями, прикрывая отход.

Несколько шагов — и они на морозном воздухе. Поддерживая короля, Ланселот почти бежал. За воротами идти пришлось вдоль больничного забора, с другой стороны теснились гаражи, а впереди — чернели многоэтажные жилые дома.

— Если удастся добраться до проспекта, — прохрипел Артур, — мы — спасены.

Сзади послышался шум — и в груди Ланселота что-то оборвалось. Топот приближался, и скоро преследователи настигли.

Ланселот и король Артур стали спинами к бетонной стене, а сарацины — десяток человек с автоматами и ножами в руках — образовали полукруг. Тучи раздвинулись, в свете луны на погонах камуфляжных курток заблестели звёзды.

— Бросай оружие, — рявкнул главный. — Сдавайтесь сами, по-хорошему.

Ланселот не ответил: рука сама скользнула к поясу и рванула Кольцо.

Простое железное кольцо с булыжником вместо драгоценного камня, но Ланселот знал — это волшебная реликвия, Кольцо Иоанна Крестителя.

Сарацины бросились врассыпную, но опоздали: швырнув Кольцо во врагов, Ланселот крикнул «Ложись!» и, повалив Артура, упал в канаву, прикрывая телом короля.

Камень на Кольце запульсировал, быстро меняя цвет от малинового свечения до ярко-жёлтого. Раздался оглушительный взрыв, их опалило жаром — и через секунду во дворах взвыли автомобильные сигнализации.

Рыцарь открыл глаза: всё было кончено. Вокруг валялись искромсанные тела врагов, в воздухе пахло гарью.

Один из неверных зашевелился и стал медленно отползать. Сделав несколько шагов, Ланселот нагнал и ногой придавил врага к земле. Перебирая руками словно пришпиленное иглой насекомое, сарацин рванулся, хрипя:

— Пожалуйста, не надо…

Экскалибур вознёсся над поверженным врагом, но удар остановил король:

— Отпусти, — приказал Артур. — Пусть живёт.

Король опёрся о плечо рыцаря, и они заковыляли к проспекту.

Фонари не горели, проспект, обычно оживлённый и запруженный автомобилями, был пуст. Затем темноту прорезал свет фар — и огромный чёрный джип притормозил рядом.

Дёрнув дверь, Ланселот помог королю устроиться на заднем сидении, сам же — сел на переднее. Коротко стриженный уголовного вида водила, повернулся и посмотрел на короля.

— Езжай быстро, — бросил Артур и обратился к Ланселоту. — Дай, пожалуйста, телефон.

Рыцарь передал сотовый королю, и через минуту тот уже говорил с Мерлином. Ланселот не слышал, что отвечает волшебник, но реплики Артура вызывали недоумение. Речь его была пересыпана полузнакомыми именами и названиями: «Звезда смерти», «император Палпатин», «принцесса Лея», «Хан Соло», «Си-Три-Пи-О», «Арту-Диту».

«Шифруется, — подумал Ланселот. — Чтобы никто не догадался — код такой. Теперь понятно, почему меня называют Люком».

Король завершил разговор и, вернув сотовый Ланселоту, сказал:

— Вот этот контрабандист, — Артур кивнул на водилу, — наш человек, знает все входы и выходы на таможне. Знакомьтесь, Люк Скайуокер — Хан Соло. Хан Соло — Люк Скайуокер.

Не отрывая взгляда от дороги, водила протянул клешню Ланселоту:

— Наслышан, — буркнул контрабандист, отвечая на рукопожатие. — Рад знакомству.

— Всё отлично, — улыбнулся король. — Робот Си-Три-Пи-О доложил: Арту-Диту удалось взломать коды доступа. Вперёд Хан, к «Звезде смерти», — «Тысячелетний сокол» пропустят на территорию без вопросов.

— Понял, — и контрабандист прибавил газу.

Пронёсшись по ночному Садовому кольцу, чёрный джип выскочил на Кутузовский. До них долетел скрежет: навстречу, дребезжа и корёжа асфальт, неслась колонна танков. Хан Соло выматерился и, свернув с проспекта, объехал колонну по параллельной улице.

— Уроды! — Хан Соло повернул и, оказавшись снова на Кутузовском, выжал педаль газа до пола. — Они вводят войска!

— Народный гнев танками не остановишь, — прокричал Артур, стараясь перекрыть рёв движка «Тысячелетнего сокола». — Мы взорвём «Звезду смерти», и тогда — император окажется бессилен.

Ланселот ничего не понимал. «Если здесь все свои, зачем король использует код? — думал он, а потом решил не заморачиваться. — Ни Мордред, ни сарацины, ни какой-то там император не смогут ничего поделать — ведь король Артур вернулся!»

 

 

***

 

Пройдя ещё две проверки, они вышли к лифтовой шахте. Артур поднёс к считывателю пропуск и, когда лифт открылся, нажал кнопку минус пятидесятого этажа. Двери закрылись, пол ушёл из-под ног — казалось, кабина падала в преисподнюю.

Внутри лифт выглядел вполне обычно: полированные металлические стены, надпись компании-производителя рядом с кнопками и зеркало.

— Смотрясь в зеркало, я ловлю себя на мысли, — проговорил король Артур, рассматривая отражение, — что моё лицо напоминает мне кого-то очень знакомого, но — не меня самого.

— Со мной такое тоже бывает, — пожал плечами Хан Соло, — по утрам обычно, но я — не парюсь.

Лифт встал, двери открылись, они пошли по безлюдным коридорам космической станции «Звезда смерти» — так Артур и Хан Соло называли замок Мордреда. Орнамент на потолке — ярко светящиеся магические символы; змеящиеся таинственные надписи и заклинания на стенах; следы, появляющиеся на полу от каждого шага, а затем бледневшие и исчезавшие, — ничего этого спутники не видели и упорно звали его Люком Скайуокером.

В голове Ланселота запутался Гордиев узел мыслей. «Странно всё: и король чудит, и обещанного императора не видно. Как его зовут — Палпатин?..»

Они остановились. Впереди на перекрёстке коридоров замер воин в чёрных доспехах, лицо скрыто чёрным забралом.

— Чёрный рыцарь! — воскликнул Ланселот, кладя руку на эфес.

— Раз тут Дарт Вейдер, — выдохнул Хан Соло, отступая, — пора ноги делать.

— Во имя спасения демократии, — рявкнул Артур, — остановись!

— Чихать я хотел на вашу демократию! Я контрабандист, мне бы срубить бабла, — умирать я не подряжался.

И развернувшись, Хан бросился назад.

— Стой! — кричал Артур. — Трус!

Но контрабандиста уже и след простыл — он скрылся за поворотом.

— Слушай внимательно, — прошептал Артур. — Нужно разделиться. Я знаю, где находится ядерная силовая установка, мне бы успеть до неё добраться. Любой ценой задержи Дарта Вейдера!

— Да, мой король!

Отступив, король Артур свернул в боковой проход, а Ланселот пошёл навстречу Чёрному рыцарю.

 

 

***

 

С тяжёлым сердцем покинул Оби-Ван Кеноби Люка Скайуокера, но он знал — этот человек сумеет задержать Дарта Вейдера.

Кеноби крался по переходам «Звезды смерти», до цели оставалось всего чуть-чуть. Наконец коридор закончился круглой металлической дверью — такие двери обычно ставят в подземных банковских хранилищах. Метнувшись к терминалу, Оби-Ван Кеноби быстро ввёл комбинацию цифр и, взявшись за рукоятку, дёрнул. Дверь нехотя поддалась. За ней была пустая приёмная: стол, компьютер, шкаф, вешалка — стандартная казённая обстановка государственного учреждения.

В углу — большой напольный сейф. Подойдя, Оби-Ван Кеноби набрал на панели код. Открыв дверцу, он увидел за ней другой сейф — уже поменьше, и рядом панель — с кнопками поменьше. Оби-Ван снова вбил код.

Внутри оказался совсем маленький сейф. Кеноби попробовал ввести комбинацию цифр, но кнопки на панели были такие крохотные, что он несколько раз ошибался.

Наконец он услышал щелчок — и, взявшись двумя пальцами за ручечку, отворил дверцу. Занимая всё пространство сейфика, внутри лежал чёрный чемоданчик, напоминавший игрушечный «атташе-кейс».

Выставив цифровой код на замке чемоданчика, Оби-Ван Кеноби открыл его и охнул. «Красной кнопки» не было. Только интерфейс с пустым разъёмом и крохотный дисплей.

— Что за хреновина?! — удивление сменилось яростью, Кеноби грязно выругался.

«Нажмите любую клавишу» горели зелёные буковки на экранчике. Но клавиш или кнопок не было — ни внутри, ни снаружи.

«Си-Три-Пи-О, гад! Да за такое надо тебя лишить смазочных материалов! К разъёму нужно цеплять внешнюю клавиатуру, а где я её возьму?»

Внезапно в комнату вошёл император Палпатин. Лицо Оби-Ван Кеноби исказилось от гнева, он наставил на императора бластер:

— Говори, где клавиатура?

— Тут, — сунув руку в складки необъятного плаща, император выудил мобильную клавиатуру с гибким разъёмом.

Кеноби попробовал подсоединить интерфейс, но ничего не получалось — руки дрожали. Наконец прикрепив клавиатуру, он нажал клавишу «Ввод». Экранчик мигнул, по нему побежали зелёные строчки текста. Процесс загрузки завершился, на дисплее появилось сообщение: «Введите код активации».

— Что ещё этой хреновине нужно? — нахмурился Оби-Ван.

— Для применения Грааля необходимо ввести набор секретных кодов. Без кодов это просто чёрный чемоданчик.

Оби-Ван Кеноби поднял бластер.

— Не стоит угрожать оружием, — император Палпатин извлёк из складок плаща красную папку с завязанными тесёмками и протянул Кеноби. — Лучше ознакомьтесь с вашей историей болезни.

Кеноби почувствовал, что ни в коем случае не стоит этого делать, но любопытство всё-таки пересилило. Взявшись за верёвочку, дёрнул и, раскрыв папку, принялся читать историю собственной болезни.

 

 

***

 

Король Артур покинул его, и Ланселот двинулся навстречу врагу. А Чёрный рыцарь поднял руку, и из бокового прохода в колонне по четыре строевым шагом вышли сарацины.

Ланселот считал ряды, не замечая, что шевелит губами: «…седьмой, восьмой, девятый…» Но рыцарь не повернулся к врагам спиной, не убежал, — он помнил приказ короля — ни шагу назад.

Ланселот с Экскалибуром в руках преграждал путь Чёрному рыцарю и воинам Тьмы. Перехватив рукоять волшебного меча поудобнее, он приготовился достойно встретить неверных. Те шли, отбрасывая длинные тени, — и магические руны на стенах, как будто испугавшись Тьмы, блёкли и исчезали. Ланселот с презрением смотрел на их басурманские одежды, маленькие щиты, круглые шлемы, сияющие кольчуги и кривые мечи.

Вот колонна противников рядом. Сплошь суровые хмурые лица. Вот первый ряд заносит ятаганы. «Это против рыцарских правил, Чёрный рыцарь обязан вызвать меня на поединок, — подумал Ланселот. — Он трус — раз прячется за спинами этих собак!»

Но он ошибался. Издав негодующий рык, Чёрный рыцарь рявкнул что-то неразборчиво — ему мешал шлем — и рванулся вперёд. Теперь противников разделяло расстояние не более трёх метров.

— Я — рыцарь Круглого стола Ланселот, защитник вдов и сирот, поборник справедливости и демократии, вызываю тебя, Чёрный рыцарь, на бой!

— Антон! — гаркнул Чёрный рыцарь, и хотя голос исказился опущенным забралом, Ланселоту он показался знакомым. — Брось эту железяку, кончай эти игры.

Шагнув вперёд, Ланселот крикнул изо всех сил:

— Нет! Мы вырвем Грааль из ваших грязных лап — и тогда наступит царство демократии и социальной справедливости. Защищайся!

И, отведя руку с мечом, первым нанёс удар. Чёрный рыцарь прикрылся щитом — и Экскалибур проскрежетал по окованной волшебным мифрилом поверхности. Сарацины рванулись вперёд, но Чёрный рыцарь протестующе рыкнул — и они, ворча, как цепные псы, отпрянули.

Экскалибур сверкал, скрещиваясь с огромным чёрным мечом, во все стороны сыпались искры, коридор заполнился звоном — противники продолжали обмениваться ударами. Сражаясь, Ланселот видел сквозь щель забрала глаза врага. Чёрный рыцарь не нападал и отвечал вяло, крича что-то — но громыхание металла забивало искажённый шлемом голос.

Отразив меч, Ланселот нырнул под лезвие. Чёрный рыцарь попытался уклониться, но поздно. Удар — и Экскалибур вонзился в стык лат, точно в подмышку. Ноги противника подломились, доспех загрохотал, грянув о пол — Чёрный рыцарь рухнул на спину.

Наклонившись, Ланселот поднял забрало чёрного шлема.

— Антон… — прохрипел этот знакомый ему с младенчества человек, изо рта у него текла струйка крови. — Сынок…

— Отец! — меч выпал из ладони Ланселота. — Отец!

Схватившись за голову, он дико вскрикнул, и сарацины набросились на рыцаря и начали избивать.

Последнее, что почувствовал Ланселот, перед тем как потерял сознание, — это боль в голове, и ещё — стук гигантских копыт, барабанной дробью раздававшийся во тьме…

 

 

***

 

Дверь распахнулась. Мордред с презрением глянул на Ланселота и, скривив губы, щёлкнул пальцами. Посредине комнаты возник стол, накрытый кумачом. Предатель щёлкнул ещё раз — и на столе появился Экскалибур. После третьего щелчка материализовались стулья, на одном из них — бледный и мокрый от пота секретарь в лейтенантских погонах, в руках он сжимал папку.

— Почему опоздали на медкомиссию, капитан? — нахмурился Мордред.

— Я… — мямлил Ланселот. — Мне…

— Встать! Отвечать по форме! — размахнувшись, Мордред что есть силы двинул кулаком по столу. — Совсем распоясались, и это — гвардейские офицеры, элита вооружённых сил?! Так. Упал и отжался!

Ланселот стал отжиматься, а секретарь считал. После сотого отжимания, пот лил с рыцаря градом, а лицо побагровело.

— Достаточно. Что ж, приступим — зачитайте историю болезни.

Секретарь раскрыл папку, зашуршали бумаги. Достав сложенную вчетверо вырезку, он принялся бубнить:

— Газета «Эльфийский комсомолец», раздел «Происшествия», статья «Вооружённый мечом сумасшедший терроризирует город».

— Разве это обязательно? — поморщился Ланселот.

— Да. Кем же ты стал, Антон?! — Мордред с яростью смотрел на Ланселота. — Я же помню тебя мальчишкой! Зачем ты связался с этими людьми?!

Не ответив, Ланселот опустил голову, а пронзающий взгляд всё сверлил.

— Доигрался, ролевик хренов?! — Мордреда трясло. Наконец взяв себя в руки, он зло бросил секретарю. — Читай дальше!

— Статья «Вооружённый мечом сумасшедший терроризирует город» — повторил секретарь. — «Кошмарным стал вчерашний день для посетителей супермаркета «Гармония вкуса». В торговый зал ворвался окровавленный человек, размахивавший мечом. Охранник на входе попытался оказать сопротивление, однако вбежавший нанёс ему несколько серьёзных ранений, а затем бросился к кассам…»

Секретарь читал монотонно, а голос гудел усыпляюще. Встряхнувшись, Ланселот усилием воли взял себя в руки и стал слушать внимательнее.

— А вот свидетельские показания Бориса Николаевича Аверкова, владельца магазина «Антик»: «В зал вошёл хорошо одетый мужчина лет тридцати и попросил показать арабский меч девятнадцатого века. Когда я выполнил просьбу, неизвестный заорал, что меч принадлежит другому человеку и…»

Ланселот слушал, но почти ничего не понимал — сказывался недосып.

— По свидетельствам однополчан, капитан Антон Сергеевич Воронин, — зудел секретарь, — в последнее время вёл себя странно, стал нервным и раздражительным. Гвардейцы корпуса утверждают, что капитан неоднократно затевал споры на политические темы, часто выступал инициатором конфликтов…

На мгновение Ланселот прикрыл глаза и тут же уснул. Во сне он брёл длинными коридорами дворца Оберона, — те скрещивались, разбегались, всё не кончались. Но вот он в пустынном тронном зале, идёт вдоль столов с остатками пиршества, а под потолком — тускнеет померкший Сильмарилл. Подойдя к трону, рыцарь заметил Владыку эльфов: наклонившись вбок, старик тихонько похрапывал.

— Приветствую Вас, Владыка!

— А?! Кто? Что? — дёрнувшись, Оберон закрутил головой. Увидев Ланселота, он воскликнул. — А, Самсон! Рад тебя видеть.

— Вообще-то я Ланселот, сэр.

— Неважно, для удобства побудешь Самсоном.

Из приоткрытой двери за троном выплыла прекрасная Дева Озера, облачённая в тонкий шёлковый халатик.

— Дело серьёзное! — продолжал Оберон. — Филистимляне замышляют… — он замялся. — Что замышляют-то?.. Снова склероз! — бормотал старик, едва не плача. — А, неважно! Самсон, хотя тебя и ослепили, а враги торжествуют, знай: только ты можешь побить поганых язычников. Но как?.. Забыл!

— Это не тот сценарий, Владыка, — приблизившись, Дева протянула пергамент. — Вот правильный. Дозвольте в двух словах растолковать герою возникшую ситуацию?

— Дозволяю, — милостиво кивнул Оберон. — Чтобы я без тебя делал, Моргана? Напомни потом зарплату тебе поднять, как помреж — ты просто незаменима.

— Непременно, Владыка, — поклонившись, Дева Озера обернулась к рыцарю. — Ланселот! Не верь глазам и ушам в покоях Мордреда, там — искусный морок, наведённый волшебниками службы магической безопасности, чтобы обмануть тебя. Понял?

— Нет, — сказал Ланселот в растерянности. — Ничего не понял.

— Почему герои такие тупые?! — вскричал Оберон, в отчаянии выдирая остатки волос по краям лысины. — Судьба фильма зависит от эдакого болвана!

— Менять актёра поздно, Владыка. Представление должно продолжаться, — успокаивающе улыбнулась Дева Озера и пояснила Ланселоту. — Твой разум околдован, поэтому избегай поступков, кажущихся верными. Ну же рыцарь! Ещё не всё потеряно, ты можешь победить. Давай, действуй!

И схватив чёрную табличку с надписью «Рыцарь туманного Авалона», Дева Озера воскликнула:

— «Обязательная сцена», дубль первый и он же — последний! — и ударила деревянной перекладиной.

Оберон и Дева Озера стали прозрачными, сквозь иллюзорные тела начали проступать стены. Перед тем как призраки исчезли, Ланселот услышал обрывок фразы:

— Запиши: пускай ужесточат кастинг! Нельзя набирать в герои полнейших идиотов!

 

— Из прослушивания записей сотовых операторов, — бубнил секретарь, — стало известно, что капитан Воронин участвовал в…

Открыв глаза, Ланселот поморщился. «Концы с концами у них не сходятся, — думал он вяло. — Неправильно! Не так всё было».

— …использовавшего сетевой псевдоним «Бен Кеноби». Поняв, что заговор раскрыт, преступники решили проникнуть в загородную резиденцию президента и…

И тут Ланселота как ударило: «Да почему я сразу не догадался?! Какая может быть медкомиссия в пять утра?»

Прыгнув к столу, он схватил Экскалибур.

— Отставить! — рявкнул Мордред. — Капитан Воронин, положите вещдок на место — или я стреляю!

Ланселот смотрел на предателя — в руках тот сжимал бластер. Но рыцарь не бросил меч, он пошёл на Мордреда.

Лазерная вспышка прорезала комнату, но Ланселот поднял Экскалибур, — и луч, упав на волшебный клинок, отразился и угодил в потолок. Во все стороны брызнули куски подвесных панелей. Мордред продолжал палить из бластера, Ланселот — отражать лучи сияющим Экскалибуром, обои на стенах вспыхнули, и скоро в комнате стало ничего не видно. Воспользовавшись дымом, рыцарь выскочил за дверь.

Пробежав метров двадцать по коридору, Ланселот нырнул в первый попавшийся кабинет. В нём находилось трое: конвоир у входа, на стуле со связанными руками — король Артур, за столом напротив человек в офицерской форме. Настольная лампа светила королю прямо в лицо.

Охранник встрепенулся, но Экскалибур сверкнул — и пронзённый человек, хрипя, осел на пол. Офицер за столом трясущимися пальцами дёргал кобуру, но та не расстёгивалась. Рыцарь поднял и опустил меч — и, страшно вскрикнув, офицер заверещал, а потом затих.

Ланселот концом окровавленного клинка рассёк путы короля:

— Что теперь?

— Прорвёмся!

Артур помассировал запястья. Наклонившись над поверженным офицером, расстегнул кобуру и вытащил бластер.

За дверью послышались шум и крики. Быстро выглянув, король Артур увидел солдат в доспехах и касках, с прозрачными щитами из пластика и чёрными дубинками. Отряд возглавлял рыцарь-ситх, световой клинок врага сиял голубым пламенем.

Резко захлопнув дверь, король схватил ближайший стул и всунул спинку между ручкой и косяком:

— Баррикадируй дверь!

А дверь уже тряслась от мощных ударов, стул дрожал, грозя выскочить. Они начали двигать стол, но тут дверь слетела с петель.

— Бластер! — крикнул Артур, указывая на тело конвоира у входа. — Возьми бластер!

Но Ланселот не успел: солдаты по одному уже проникали в комнату. Наведя оружие на приближающегося рыцаря-ситха, король Артур выстрелил. Сверкнула яркая вспышка, но офицер подставил меч, — и голубой клинок полыхнул, отражая луч.

Взмахнув Экскалибуром, Ланселот ринулся на подмогу королю, но путь ему заступили два сержанта. Король стрелял из бластера — и каждый раз рыцарь-ситх успевал подставить меч, отражая смерть. Потом энергия в бластере закончилась. Отбросив бесполезное оружие, Артур схватил стул за ножки:

— Лучше смерть, чем позор! — крикнул король и, взмахнув стулом, обрушил на шлем наступающего офицера-ситха.

От удара ситх пошатнулся, но устоял:

— Сомкнуть ряды! — приказал он.

Сблизившись, враги начали теснить щитами в угол комнаты. Ланселот наносил удары Экскалибуром направо и налево, но волшебный меч, легко разрубавший сталь, с грохотом отскакивал от гибкого и прочного пластика. Король отбивался стулом, но места становилось всё меньше. Стул разлетелся от удара — и в руках Артура остались две ножки. В отчаянии он запустил ими в солдат.

Щиты сомкнулись вокруг Ланселота и Артура, и солдаты стали избивать их дубинками.

 

 

***

 

Уткнувшись носами в армейские ботинки конвоиров, они лежали на полу спец. фургона. Выглядел Ланселот неважно — лицо распухло, под заплывшими глазами чернели гематомы.

— Жаль, что с Граалем не вышло, — вздохнув, король Артур осторожно облизал разбитые губы.

Ланселот кивнул и, помедлив чуть-чуть, попросил:

— Споём?

— Зачем? — Артур покосился на конвой.

— На душе тоскливо — может, легче станет. Давай, нашу?

— Давай.

И два голоса, сначала тихо, затем громче и громче, запели:

— Врагами, слово в том даю, — хриплым тенором тянул Артур, — пребудем я и Ланселот!

— Покуда в яростном бою, — вторил баритоном Ланселот, — один другого не убьёт!

— Эй, заткните им хлебала, — раздался из кабины недовольный голос начальника конвоя.

Солдат отвёл ногу, но сидевший рядом молодой врач остановил удар:

— Больных бить нельзя. Если от пения им лучше — пусть поют.

А Ланселот и король Артур горланили древнюю песню рыцарей Круглого стола:

 

 

Ответил сэр Гавейн: «Ну нет!

Творцом и солнца, и луны

Клянусь: за всё ты дашь ответ,

Тебе не избежать войны!»

 

 

Допев, они не повеселели, а расстроились ещё больше: их захлестнула тоска по гармонии давно ушедших времён. На глазах выступили слёзы, но утереть их нельзя — руки связаны.

— Вот вас колбасит! — доктор посмотрел на короля Артура и Ланселота и покачал головой. — Не бойтесь: вылечим вас, ребята.

За забранным решёткой окошком в кабину появилось хмурое лицо начальника конвоя.

— Сперва освидетельствование, — сказал он, — потом суд. А там — кто знает, как дело обернётся.

Приподняв очки, доктор потёр переносицу:

— Всё ясно и так: изменённое сознание, наложенное на всю эту глупую фэнтези и фантастику, бессмысленные книги и пустые фильмы — ими средства массовой информации усиленно потчуют население. Да, если дать народу побольше «хлеба и зрелищ», чтобы поменьше думали, то — и не будут думать. И неудивительно, — врач снова поглядел на лежащих и вздохнул, — что у кого-то после такой обработки крыша едет…

Водитель включил радио, и энергичный голос Элвиса Пресли проник в салон. За стеклом тускло серел сумрачный закат, колёса машины разбрызгивали грязную жижу снега, смешанного с антигололёдным реактивом. Фургон нёсся по третьему кольцу, неотвратимо приближаясь к психиатрической больнице имени Алексеева, а вечно молодой Элвис, как и много раз до того, беспокоился о своих синих замшевых ботинках.

В салоне было тепло. Монотонное гудение мотора, покачивание пола, бормотание радио, смешанное с разговорами охраны — всё это усыпляло. Ланселот закрыл глаза и почувствовал, как волны сновидений уносят его душу к берегам Благословенного Острова.

Казалось, прошла вечность, пока он скользил над поверхностью озера, но как только из тумана появился Авалон, полёт замедлился, и… рыцарь открыл глаза и понял, что находится в больничной палате.

— Как вы сегодня себя чувствуете? — спросил улыбающийся доктор Аветисян, стоявший рядом с кроватью Ланселота. — Кошмары по-прежнему беспокоят?

Промычав неразборчиво, Ланселот бросил взгляд на койку справа. Уткнувшись лицом в подушку, на ней лежал человек.

— Кстати, познакомьтесь — у вас новый сосед.

Застонав, человек на кровати заворочался, повернулся, и Ланселот ахнул — то был король Артур.

— Очень интересный случай — считает себя рыцарем-джедаем из кинофильма «Звёздные войны», — продолжал доктор Аветисян, и полное восточное лицо врача посерьёзнело, а затем, покрывшись глубокими складками, в миг сморщилось как высохший абрикос. — Не волнуйтесь, господа, — шипел предатель Мордред, — мы вас обязательно вылечим! Избавление от такого рода видений, лечение фэнтези-зависимости — специализация нашего отделения…

читателей   770   сегодня 3
770 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 7. Оценка: 4,29 из 5)
Loading ... Loading ...