Последняя охота Гарднера

 

Муха назойливо жужжала и билась об стекло керосиновой лампы висящей под невысоким деревянным потолком таверны. Таверна называлась «Приют пилигрима» и на табличке рядом с дверями красовалась надпись крупными готическими буквами «У нас вы не встретите ни одной мухи!».  Петер Гарднер отхлебнул пива из большой деревянной кружки, посмотрел на муху, вздохнул и поставил кружку на стол. Муха была вторым посетителем таверны, если считать, что Гарднер был первым. Была середина  дня и все завсегдатаи «Приюта пилигрима» были на работе. У всех была работа. У всех, даже у мухи. И только у Гарднера не было работы уже второй год. У него не было не только работы, но и ни жены, ни детей, ни даже своего дома. А зачем ему был нужен дом, когда он всё время был в разъездах?

Гарднер сделал ещё глоток и погрузился в воспоминания о недалёком прошлом. Казалось ещё совсем недавно его, лучшего охотника на вампиров, радостно встречали во всех городах и деревнях Европы. Женщины подмигивали ему и шептали, что они сегодня вечером будут совершенно одни и будут очень скучать. Хозяева харчевней всех мастей наперебой приглашали к себе бесплатно пообедать, чтобы потом сделать вывеску «в нашей харчевне обедал и остался доволен великий победитель вампиров Петер Гарднер». И вот всё закончилось. Он убил всех вампиров и стал никому не нужен. Сам виноват, с тоской подумал Гарднер, зачем так быстро убивал эту нежить. Надо было не торопясь по вампиру в год, глядишь, работы бы хватила на всю жизнь, а может быть ещё и его детям осталась. При мыслях о своих несуществующих детях настроение Гарднера ещё больше ухудшилось. Он достал из кармана мелкую монетку, положил её на большой палец и щелчком отправил, даже не целясь, в сторону мухи. Назойливое жужжание прекратилось, и муха вместе с монеткой упали на пол. Да, подумал Гарднер, рука и глазомер остались, как и прежде, на высоте. Заняться, что ли уничтожением мух, раз вампиров не осталось. И он живо себе представил вечерний выпуск Гамбургских новостей с заголовком «Сегодня в наш город проездом приехал знаменитый в прошлом охотник на вампиров, а ныне лучший истребитель мух. За небольшую плату он уничтожит в вашем доме всех мух. Торопитесь сделать заявку на уничтожение! Количество заявок ограничено!» Гарднер криво усмехнулся и сделал большой глоток пива. Слава богу, но пиво было отменное. Хозяин таверны, в знак уважения к былым заслугам, подавал ему единственному не разбавленное пиво. И при этом каждый раз просил его не угощать своим пивом остальных посетителей, чтобы те не ощутили разницы. Гарднер снова поставил кружку на стол. Без жужжания мухи в таверне стало ещё более тоскливо и одиноко.

Дверь таверны с шумом открылась, и зал ввалился здоровенный бородатый мужик в забавной высокой шапке. Увидев Гарднера, мужик снял шапку, упал на колени и быстро-быстро заголосил.

–  Дорогой господин Петро, как я рад вас видеть! Как рад, как рад! Нам срочно нужна ваша помощь! Вы и только вы, великий охотник Гарднер, можете нам помочь! И никто другой! Нам пытался помочь один шарлатан, но исчез вместе с нашими денежками. Ищи-свищи его теперь. Я так долго до вас добирался,  так долго. Сначала одна глупая баба сказала мне, что вы в совсем другом месте. Я туда приехал, а вас там нет. Вот баба дура! Если не знает, зачем тогда было говорить? Но там нашёлся человек, дай бог ему здоровья, который сказал где вы. И вот я…

Тут Гарднер не выдержал и так стукнул кулаком по столу, что вся мебель в зале и мужик на коленях подпрыгнули.

– Хватит трещать как базарная баба! Сядь, глотни пива и рассказывай всё по порядку, и только самое существенное.

Мужик быстро вскочил с колен, подбежал к столу, за которым сидел Гарднер, плюхнулся на скамейку напротив, схватил кружку и жадно сделал несколько больших глотков. Вытер бороду рукавом и спокойным голосом начал излагать свою просьбу.

– У нас в деревне пропала девушка по имени Яна. Настоящая красавица. Все парни на неё засматривались, и глаз не могли оторвать. Да что там говорить, я хоть и женат десять лет на своей Иванке, но и  я частенько вслед Яне поглядывал. А она такая гордая делала вид, что парни её не интересуют. Сватались к ней пару раз, один раз местный, в другой раз приезжий, а она …

– Короче, чёрт тебя возьми! – рявкнул Гарднер, выхватил кружку из рук мужика и залпом допил остатки пива. – Десять минут уже болтаешь, и ни хрена так и не сказал по существу. У меня от твоей болтовни только голова разболится.  Подумаешь,  девка пропала. Сбежала с каким-нибудь прощелыгой от вас дураков подальше.

–  Не сбежала, – с обидой сказал мужик  и почесал бороду, – не сбежала! Она исчезла ночью. А спала она на втором этаже. Окно разбито. На подушке кровь. А Яны и след постыл. Мы осмотрели землю под её окном, так вот, лестницу никто не приставлял. Значит, по воздуху её кто-то украл. А месяц назад до этого в соседней деревне тоже девка пропала. А за две недели до этого случая, в другой деревне тоже пропала. И все девки незамужние. И все по ночам исчезают.

– Так сразу бы и сказал, дурья башка, что несколько человек пропали, – с оживлением сказал Гарднер. Он почувствовал напряжение в спине, какое у него обычно возникало, когда он шёл по следу вампира. – Но учти, мои услуги дорого стоят!

– Не волнуйтесь! Мы соберём денег со всех деревень столько, сколько вы скажете.

– Договорились! Я помогу вам.

–  Когда вы сможете отправиться к нам? –  с мольбой в голосе спросил мужик. — Лучше бы побыстрее.

–  А прямо сейчас и отправимся. Я поднимусь к себе наверх, возьму инструменты, и отправимся. Время не ждёт. Чем быстрее мы  приедем, тем больше баб у вас останется.

Гарднер поднялся по лестнице и зашёл в свою комнату. Он достал из-под кровати саквояж, похожий на саквояж с которым обычно ходят лекари. Поставил его на стол и открыл, чтобы проверить есть ли всё необходимое. Да, всё на месте. Только вместо хирургического скальпеля, клистирной трубки и склянками с йодом и мазями, что обычно носят лекари, там лежали острые осиновые колья, большой деревянный молоток, связка засушенного чеснока, старое серебряное распятие и плоская бутылочка с освящённой водой. В отдельном кармане лежал маленький арбалет с набором стрел. Стрелы имели серебряный наконечник, к которому крепился, сделанный из рыбьего пузыря сосуд, со святой водой. При попадании стрелы в вампира пузырь лопался и святая вода брызгала ему на рану. Убить такой стрела вампиров было нельзя, но рана от действия святой воды вызывала у них сильную боль, долго не заживала и заметно их ослабляла. Рядом лежал небольшой меч с выдвижным лезвием. Достаточно было сделать один взмах, и одно лезвие выдвигалось из другого. Меч становился длиннее, и к тому же выдвинутое лезвие смачивалось святой водой, находящейся в сосуде внутри первого лезвия.  Гарднер тщательно осмотрел весь свой арсенал, и в его глазах появился блеск. Блеск глаз охотника на вампиров. Напряжение в спине усилилось. Гарднер захлопнул саквояж и бегом спустился с лестницы. Мужик, сидя за столом пил пиво. Увидев Гарднера, он залпом осушил кружку и встал из-за стола.

– Странно, однако! – сказал он, вытирая рукавом бороду. – Пиво из одной бочки, но ваше пиво было гораздо лучше.

Хозяин таверны сердито посмотрел на Гарднера и покачал головой.

– Некогда пиво пить. Поехали! – скомандовал Гарднер. – Хозяин, мою комнату пока никому не сдавай. Я скоро вернусь и щедро расплачусь.

Когда дверь за ушедшими захлопнулась, хозяин таверны забрал пустые пивные кружки и с досадой сплюнул на себе под ноги: «Ведь говорил же ему, чтобы никого не угощал своим пивом!».

***

Дорога оказалась длиннее, чем рассчитывал Гарднер. Последние три дня он трясся в простой телеге, поверх которой было навалено прошлогоднее сено. Дорога была каменистая и, петляя всё время, шла вверх и вверх. Колеса, обитые железом, с грохотом перекатывались с одного камня на другой. Тряска была такой, что невозможно было разговаривать. Гарднер пытался спросить своего бородатого попутчика далеко ли ещё ехать, но вместо слов выдавил из себя непонятные заикающиеся звуки. В ответ бородатый молча, протянул ему свою шапку и жестом показал, что на неё надо сесть. Это оказалось очень кстати. Шапка заметно смягчила удары телеги.

– Всё-ё-ё, при-и-е-е-ха-а-ли! – прокричал бородатый, когда лошадь завернула за  очередной выступ горы. Гарднер спрыгнул с телеги.

– Дальше я пойду пешком. О, боже мой, мой бедный зад! – Гарднер стал массировать свои избитые ягодицы.

Почти все жители деревни вышли встречать Гарднера. Некоторые набросились с руганью на бородатого за то, что он так долго добирался. Из их криков Гарднер понял, что за время его отсутствия пропала ещё одна девушка, которую звали Мила, и которая была единственным ребёнком в семье старосты деревни.

Деревня оказалась очень большой. Избы с садами и огородами несколькими параллельными улицами огибали склон горы и спускались в небольшую долину. Гарднер принялся их считать, досчитал до 124 –х и бросил, так как часть дворов скрывалась за выступом горы, к тому же был очень плотный туман, который скрывал дальнюю часть деревни. Каждый житель деревни, будучи уверенный, что если Гарднер поселится у них дома, то вампиры им не страшны, стали  наперебой зазывать его к себе. Страсти стали накаляться. Когда до массовой драки оставались считанные мгновенья, бородатый крикнул так громко, что Гарднер невольно закрыл свои уши руками, а деревенские собаки залились лаем.

– А ну все замолчали!!! Пусть староста решит, куда поселить нашего дорого Петро.

Маленького тщедушного старичка вытолкали из толпы к Гарднеру. Старичок высморкался, огляделся и, наконец, вымолвил: «Чтобы никому не было обидно, пусть  наш гость остановится в избе для собраний. Там есть большая подсобка, туда и поставим ему кровать. К тому же, в этой избе на стене карта нашего края висит. Может быть, она пригодится для…». Тут местные мужики оживились и, не дослушав старосты, подхватили Гарднера на руки и понесли его к центру деревни, где и находилась рядом с маленькой деревянной церквушкой эта самая изба собраний. Доставив его на место, народ не стал расходиться, а набился в избу, как сельди в бочку, и, окружив Гарднера, молча уставились на него с открытыми ртами. Пауза затянулась. Бородатый расталкивая всех, пробился в середину зала и поставил перед ним стул.

– Граждане сельчане, – начал свою речь Гарднер, встав ногами на стул, – когда было совершено первое похищение и кого и где перед этим похоронили?

Гвалт и крики со всех сторон просто оглушили Гарднера. Все стали кричать, стараясь перекричать, друг друга. Кто кричал, что это было полгода назад, кто кричал, что год. Разные имена недавно усопших одновременно раздавались со всех сторон. Гарднер ничего не мог разобрать в этих криках.

– А ну все замолчали!!! – раздался знакомый зычный голос бородатого. – Пусть староста один говорит.

Староста вышел на середину комнаты. Он поднял голову и, смотря на Гарднера снизу вверх, стал неторопливо рассказывать.  Из его рассказа стало известно, что первой пропала восемь месяцев назад  девушка по имени Илинка из соседней  деревни. А за две недели до этого помер старый Василе из той же деревни.

– Всё, заканчиваем базар,  –  прервал  Гарднер затянувшийся рассказ старосты, – завтра утром отправимся на кладбище и осмотрим могилу вашего Василе. А сейчас мне надо отдохнуть и как следует выспаться.

– А ну, пошли все вон по своим домам! – рявкнул бородатый. – Не утомляйте нашего гостя.

Все мужики и бабы, громко обсуждая завтрашний поход на кладбище, покинули избу собраний.

На следующее утро Гарднер в сопровождении чуть ли не всей деревни на паре десятков телег отправились на местное кладбище. По дороге он узнал, что на этом погосте, находящемся в небольшой долине между гор, хоронят покойников со всех близлежащих деревень. По прибытии на место выяснилось, что они не единственные посетители усопших. Около кладбища было столпотворение из лошадей и телег, прибывших из других деревень, а могила Василе была окружена плотной толпой крестьян. Бородатый бесцеремонно расталкивал стоящих,  освобождая путь Гарднеру. Все присутствовавшие дружно умолкли, и на кладбище воцарилась тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц. Охотник на вампиров подошёл к могиле, присел на корточки и приложил руки к густой траве покрывавшей всю могилу. Он не почувствовал озноба в спине, который он всегда ощущал при приближении вампиров.

– Нет, он не вампир, – сказал Гарднер, поднимаясь и осматривая взглядом окружавшие кладбище горы. – В этих горах есть пещеры? –  спросил он после минутного молчания.

– Полно, – ответил за всех бородатый, – чуть ли не в каждой горе по две-три штуки.

– Все пещеры необходимо тщательно осмотреть, – сказал Гарднер, обращаясь сразу ко всем присутствовашим. – Разделитесь на группы, определитесь, кто какие горы будет осматривать,  и начинайте немедленно поиски логова вампира. Когда найдёте, сообщите мне, а дальше я им займусь.

Последовавшие за тем трёхдневные поиски результатов не дали. Кроме летучих мышей, змей, скорпионов и пары пустых бутылок из-под вина ничего не было найдено. Вечером третьего дня Гарднер поведал собиравшимся каждый вечер в избе собраний жителям новый план действия.

– Дальнейшие поиски следует прекратить, – начал он, – так мы можем искать всю жизнь и ничего не найдём. Конечно, лучше убивать вампиров днём, но мне неоднократно приходилось убивать их и ночью. Когда были такие же, как сейчас случаи, когда логово вампира не удавалось найти. Его надо выманить приманкой и тогда он выдаст себя. В качестве приманки должна быть девушка, раз ваш вампир предпочитает девушек. Приманку надо привязать, чтобы она не сбежала в этом месте. – Гарднер очертил углём на карте, висевшей на стене, круг, куда попали все деревни, где исчезали девушки, и ткнул в центр этого круга.

– Это же старая заброшенная дорога, – воскликнул бородатый, – по ней уже давно никто не ездит.

– Как это приманку?! – вдруг заявила стоявшая рядом здоровенная баба, – Я свою Марийку ни за что не позволю сделать приманкой. Это же верная погибель моей девочке!

– И свою не пущу, – сказала другая баба.

– И я!

– И я! – стало разноситься по всей избе.

– Молчать! – крикнул Гарднер и поднял вверх руку.

В избе все умолкли.

– Той девушке, которая согласится стать приманкой, я отдам половину причитающихся мне денег. А это две с половиной тысячи талеров, – сказал Гарднер тихим голосом.

Но его все услышали. После минутного молчания поднялся крик со всех сторон. Все предлагали кто свою дочь, кто племянницу, кто жену.

– Тихо! – крикнул Гарднер. – Всем молчать! Пусть староста выберет приманку.

Староста, недолго думая, указал на бабу, которая первая была против, того чтобы её дочь была приманкой и сказал:

– Пусть её Марийка будет приманкой. Но ты мил человек, – продолжил он, обращаясь к охотнику на вампиров, – сделай всё от тебя зависящее, чтобы она не пострадала.

На этом и порешили.

На следующий день, на закате Марийку и Гарднера привезли в обозначенное на карте место.  Рядом с камнем на обочине заброшенной дороги вбили в землю железный клин. К нему с помощью толстой верёвки привязали за ногу Марийку, которая села на камень и стала плакать. Мужики, выполнив свою миссию, забрались на телеги и поехали обратно в деревню.

– Смотрите, не спите! – крикнул им вдогонку Гарднер. – Как только прокричит первый петух, тут же возвращайтесь за нами.

– Не боись, – прокричал в ответ бородатый, – не уснём!

Гарднер отошёл от приманки на другую сторону дороги, спрятался за деревом с кустарником, приготовил арбалет и стал ждать.

Первые две ночи прошли без происшествий. Мимо Марийки пробежали пара лисиц, один волк и несколько кабанов. Одного, самого настойчивого и любопытного кабана Гарднеру пришлось пристрелить. Остальные разбежались. Но вампир не появлялся.

Настала третья ночь.  Было полнолуние, и в лунном свете была хорошо видна и дорога, и Марийка, сидящая на камне. В эту ночь она уже не плакала, а молча, печально смотрела на луну. Глядя на Марийку, у Гарднера защемило в сердце и стало грустно на душе. Ему было жаль девушку, которая уже третью ночь в страхе сидит на камне. У него у самого могла бы быть такая же дочка, или даже чуть постарше. Но из-за своего призвания у него никого нет, и он один-одинёшенек на всём белом свете. Он в тоске повернул голову в сторону луны и стал задумчиво смотреть на неё. Он долго сидел и смотрел на ночное светило, на какое-то время даже забыв о привязанной девушке. От созерцания его отвлек испуганный крик Марийки. Прямо посередине дороги, со стороны ближайшей горы, к Марийке большими прыжками приближалась какая-то тень. Пока было невозможно определить что это или кто это. Но Гарднер, ощутив знакомый озноб в спине, сразу понял, что это вампир и что примака сработала. Вампир приближался со стороны луны, и смотрелся на её фоне тёмным пятном. С трудом можно было разглядеть, что у него длинные развивающиеся волосы и странная широкая одежда. Когда вампиру оставалось сделать до несчастной перепуганной девушки не более трёх прыжков, Гарднер в полном вооружении, выскочил на дорогу навстречу ему.

– Не так быстро приятель! – крикнул он вампиру и выпустил первую стрелу. Вампир в воздухе изменил траекторию прыжка и метнулся в сторону. Стрела, которая должна была попасть ему в голову, лишь скользнула по его плечу, слегка разорвав одежду. Вампир что-то крикнул на непонятном, похожим на детский лепет языке, и, увеличив скорость, снова изменил направление движения.  Гарднер быстро перезарядил арбалет. На это ему потребовалось не более  шести секунд, все движения были выработаны до автоматизма. Он направил арбалет в сторону вампира, но тот не останавливаясь, большими прыжками по дуге обошёл и Марийку и Гарднера, развернулся к ним лицом и, скрестив ноги по-восточному, уселся на камне. Теперь он был хорошо освещён луной, и Гарднер  смог рассмотреть его. Вампиром оказалась молоденькая круглолицая девушка с узкими глазами. Она была одета в просторный расшитый золотыми орхидеями халат с широким поясом. На ногах были изящные тапки с длинными лентами, завязанными в большие красивые банты.

– Какой сюрприз, – произнесла вампир звонки детским голосом с сильным акцентом, обращаясь к Марийке, – я думала ты здесь одна, а ты оказываешься тут вместе с любовничком. Какая трогательная встреча. Не верь глупая девочка мужикам, они все лжецы и предатели. Ты только откроешь ему свою душу, отдашь своё сердце, будешь рада дышать его дыханием, как тут же найдётся какая-нибудь смазливая легкодоступная девчонка и заберёт его у тебя. Они будут вдвоём смеяться над тобой, а потом решат, что ты им помеха и …, – вампир на мгновенья замолчала, словно что-то вспоминая, а затем продолжила другим голосом, – но ты уже не успеешь воспользоваться моим советом. Какая жалость! Хорошо, что вас двое. Этой ночью у меня будет  ужин из двух блюд.

Гарднер нажал на спусковой крючок, и стрела со свистом понеслась в сторону вампира. Та, не изменяя позы, вместе со скрещенными ногами поднялась немного вверх и в сторону. Стрела пролетела мимо, а вампир вернулась на то же место. Она обворожительно улыбнулась  Гарднеру, подмигнула ему, блеснувшим красным огоньком глазом, и достала из-за пояса веер с таким же узором, что и на халате. Она была бы прекрасной девушкой, если бы не была вампиром, подумал Гарднер. Ему приходилось раньше встречать вампиров  женщин, но все они были тощими, уродливыми и злобными старухами. Вампира в виде молодой и обаятельной  девушки Гарднер встретил впервые.

– Давай поиграем, – предложила вампир, по-детски весело смеясь, Гарднеру, – в занятную игру «попадёшь — не попадёшь». Если ты хотя бы раз попадёшь в меня, то тебя ждёт приз. Мой незабываемый поцелуй. Поцелуй прекрасной Ксиулан. А если твои стрелы закончатся, и ты ни разу не попадёшь, то …

Вампир не успела договорить, к ней устремилась очередная стрела. Она рассмеялась, и взлетела вверх, как и в первый раз не меняя позы, но в уже в другую сторону. Стрела прошла мимо.

– В мух ты, знаменитый Петер Гарднер, попадаешь лучше, – сказала вампир, возвращаясь на прежнее место, лениво обмахиваясь веером, и добавила, подражая голосу Гарднера, – «…торопитесь сделать заявку на уничтожение! Количество заявок ограничено!»

Так вот в чём дело, осенило Гарднера, эта бестия читает мои мысли. Он перезарядил арбалет, поднял лицо к звёздному небу, где на востоке уже начинала появляться тонкая полоска рассвета, и не думая и не целясь, словно в муху в трактире, выстрелил в сторону вампира. Раздался громкий, леденящий душу, вопль. Стрела попала в цель. Гарднер перевёл взгляд с неба на вампира. Она с криками прыгала и вертелась, энергично обмахивая веером свой правый бок. Из прорехи в халате шёл густой чёрный дым. Через мгновение дым исчез, а дыра на халате затянулась. Не может быть, мелькнуло в голове Гарднера, как же так. Он прекрасно помнил, как в прошлый  раз, когда он ранил стрелой своего последнего вампира, то у того образовалась сквозная дыра, которая не заживала.

– Всё! Игра окончена, – зло прокричала вампир, но с её странным акцентом, показалось, что это крикнул обиженный ребёнок, – приготовься к смерти. Это будет быстро и не так больно как мне.

Она выхватила из-за спины две небольшие бамбуковые палки и бросилась на Гарднера. Он выстрелил из арбалета, но вампир легко уклонилась от стрелы и продолжила мчаться на него, подняв вверх палки. Гарднер понял, что не успеет ещё раз перезарядить арбалет. Он отбросил его и выхватил меч. Ксиулан увидев его меч, рассмеялась.

– С таким ножиком только грибы собирать или картошку чистить, – сказала она, нанося удар обеими палками сверху вниз.

Гарднер взмахнул мечом. Второе лезвие выдвинулось, вдвое удлиняя меч, и он легко перерубил обе палки. Вампир перескочила через Гарднера, перевернулась, отбросила обрубки палок и выхватила из-за спины две новые.

– Занятный ножик. Я оставлю его себе на память. Как сувенир, – усмехнулась вампир. – Ты ведь не будешь возражать?

– Нет, Ксиулан, – ответил Гарднер, – не буду. Иди и возьми его. Это будет тебе подарок от меня.

Вампир бросилась на Гарднера, подпрыгнула вверх и, подняв в обеих руках палки, сделала движение, словно наносит ими удар. Гарднер выставил свой меч вверх и вперёд, готовясь отразить удар. Но Ксиулан ударила не палками, а перевернувшись в воздухе,  нанесла ему удар ногами по лицу снизу вверх. Гарднер не ожидал такого удара. Ни один вампир никогда прежде так с ним не сражался. От удара его подбросила вверх. Он ещё не успел упасть, как получил снова удар, на этот раз сверху вниз.  Гарднер упал  спиной на  дорогу, ударившись головой об камень. В глазах его стало темнеть. Вампир прыгнула сверху и вонзила в его плечи заострённые бамбуковые палки, пригвоздив его дороге. Затем она с хохотом вырвала из его слабеющих рук меч.

– Лучше бы ты, Гарднер, охотился на мух, – сказала она и занесла меч над его головой.

Вдруг раздался свист, и что-то ударило вампира по голове. Это был камень запущенный Марийкой. От неожиданности Ксиулан выронила меч и обернулась. В неё летел следующий камень, от которого она легко увернулась.

– Ах ты, маленькая дрянь! – воскликнула вампир. – Сейчас ты умрёшь первой.

Ксиулан вскочила на ноги, всё ещё держась за голову, и сделала шаг в сторону Марийки. Та закричала от испуга и беспомощности: «Петро, Петро вставай же! Она сейчас меня убьёт!»

Но Гарднер не мог ей помочь. Марийка в отчаянии запустила в вампира  ещё один камень. Но он пролетел мимо. И тут раздался первый крик петуха из ближайшей деревни. Вампир замерла и, обернувшись, с яростью посмотрела на Гарднера, потом на Марийку. Снова раздался крик петуха, но уже из другой деревни.

– Мы ещё встретимся! – крикнула Ксиулан и понеслась огромными прыжками в сторону гор справа от дороги.

Гарднер с трудом приподнял голову, посмотрел на Марийку, затем прямо по дороге и увидел, что к ним движутся огни факелов. Марийка не пострадала, как я и обещал старосте, подумал он и  потерял сознание.

***

Гарднер открыл глаза. Первое что он увидел, это деревянный закопчённый потолок. Где-то тихо переговаривалось несколько человек.

– Слава богу, он очнулся, – шёпотом проговорил кто-то.

– Вот она, сила веры и молитвы, – сказал другой.

Гарднер застонал. Всё его тело ныло, в голове стоял шум и тупая боль. Внутри его всё горело,  и его мучила жажда. Он не знал, сколько времени он был без сознания.

– Где я? – с трудом проговорил он и повернул голову.

Рядом стоял священник с крестом и библией.

– Не волнуйся, ты дома, – ответил священник. – Ты находишься в доме собраний. Мы уж думали, что ты покинешь нас. Но, слава богу, он услышал наши молитвы благодаря святому Пантелеймону, и ты жив.

– А  Марийка? Что с ней? – спросил Гарднер. – И дайте мне воды.

– С ней ничего не случилось, – ответил староста, протягивая Гарднеру глиняную кружку с водой. – Сидит дома. У неё уже вся деревня побывала, а она только и делает, что нагло врёт направо и налево как она камнем вампирше по башке заехала.

– Передай ей мою благодарность, – простонал Гарднер. – Она не лжёт. Она спасла мне жизнь. Если бы не она, то и молитвы святому Пантелеймону не помогли бы. Где тот человек, который привёз меня сюда?

– Здесь я, – раздался знакомый голос, и бородатый подошёл Гарднеру.

– Мне надо немедленно попасть в монастырь святого Антония к отцу Лукасу.

– Как? Вы бросаете нас?  – хором заголосили несколько баб, стоящих позади мужиков, – Петро, дорогой, но без вас нам придётся всем бежать отсюда, иначе вампир всех нас убьёт. А куда мы побежим? Здесь наши дома, хозяйства, здесь жили наши предки.  И куда мы подадимся? Мы никому нигде не нужны.

– В таком состоянии я не смогу вам помочь. Мне самому нужна помощь. И старец – единственный человек, который сможет мне помочь. Иначе мне не победить этого вампира. Это необычный вампир. Я скоро вернусь и убью его, клянусь вам.

– Как только вам полегчает, так сразу и поедем, – сказал бородатый.

– Нет, медлить нельзя ни дня. Надо ехать немедленно. Прямо сейчас.

– Сейчас уже поздний вечер, – возразил бородатый.

– Значит завтра. Как только рассветёт, так и поедем. И вот, что ещё. Марийку надо взять с собой.

– Это ещё зачем-то? – раздался возмущённый женский голос. – Не пущу мою доченьку бог знает куда. Там могут быть соблазны всякие и разврат, а доченька у меня порядочная девушка.

– Нельзя ей здесь оставаться, – устало сказал Гарднер, – вампир обязательно найдёт её и убьёт. Ксиулан не простит ей, что она спасла мне жизнь.

– Не пущу! – гневно заявили тот же женский голос, – Кто её замуж возьмёт после вашей поездки.  Кому будет известно, что с ней случалось в это время? Разговоры пойдут, пересуды. Нет! Не пущу!

– Вот дура баба! – не выдержал Гарднер. – А если её вампир убьёт, кто тогда твою дочь мёртвую замуж возьмёт.

– Не пущу!

– Ну и чёрт с тобой! Пусть остаётся, но пусть пока я не вернусь, поживёт в церкви.  И чтобы ночью из церкви ни ногой. Впрочем, я не уверен, что это поможет. Вампир очень необычный. А сейчас оставьте меня одного, мне надо отдохнуть перед завтрашней дорогой.

– Я буду молиться о вашем выздоровлении, – сказал, уходя священник.

Все стали расходиться по домам. Последним ушёл бородатый.

– Не боись Петро, – сказал он перед уходом, – я на телегу побольше сена накидаю, чтобы вас в дороге меньше растрясло.

На следующий день, как только рассвело, Гарднер и бородатый отправились в путь. Последний сдержал своё обещание по поводу сена: со стороны могло показаться, что лошадь везёт на телеге целый стог.  Гарднер погрузился в это сено чуть ли не целиком и очень быстро уснул. Он так и проспал весь путь с редкими минутами  пробуждения на приём пищи и лекарства, которое  дала ему с собой в путь деревенская знахарка.

– Тпру-у-у! Стоять!  –  на четвёртый день пути к вечеру прокричал бородатый, и обернулся к Гарднеру. –  Всё, дорогой Петро, приехали.

Гарднер слез с телеги, стряхнул с себя прилепившееся сено, и подошёл к воротам обители.  Самочувствие его улучшилось то ли от знахарского снадобья, то ли от поездки на свежем воздухе, то ли от молитв деревенского священника. Со времени его  последнего посещения монастыря ничего не изменилось. Те же старые дубовые ворота, слегка покосившиеся стены и маленькая обитая железом дверь с закрытым окошком прямо в стене рядом с воротами. Гарднер несколько раз громко ударил по двери, висевшим на ней железным кольцом, и через некоторое время окошко в двери открылось, и оттуда раздался старческий голос.

– Кто там? Кого это бог принёс на ночь глядя?

– Слава Иисусу Христу, здравствуй брат Алоизий! Открывай свои ворота, я к отцу Лукасу, – громко ответил Гарднер.

– Гарднер, ты что ли? Опять в передрягу попал? – в окошке показалась морщинистое лицо старика. – Ты появляешься только тогда, когда у тебя трудности. Хоть бы раз зашёл просто так, помолиться, пожертвовать что-нибудь монастырю.

– Некогда мне болтать перед закрытой дверью, дело не терпит отлагательства. Пропусти меня скорее.

Окошко закрылось, раздался скрежет открывающихся засовов, и ворота со скрежетом открылись.

– Ну, заходи, коль пришёл, – проворчал Алоизий, – торопится, торопится, вечно торопится. А куда торопится? Впереди вечность.

Гарднер с бородатым зашли во двор монастыря, и направились к отцу Лукасу.

Лукас был не один. В келье находился ещё один монах. Они сидели за простым, сколоченным из досок столом, на таких же простых дощатых скамейках и пили чай из тонких фарфоровых чашек. На столе стоял большой чайник, сахарница и пара блюдец – всё из такого же фарфора, что и чашки. Изящный чайный сервиз казался чужеродным телом в аскетичном интерьере кельи.

– Слава Иисусу Христу, – воскликнул Лукас, поднимаясь на встречу вошедшим, и протягивая к ним руки – Петер, я рад тебя видеть. Но что с тобой случилось? Ты плохо выглядишь. Ты не болен?

– Меня слегка потрепала вампир, – ответил Гарднер и шагнул навстречу Лукасу.

Лукас сначала хотел поздороваться с ним за руку, но в последний момент передумал и обнял Гарднера за плечи.

– Как же так, – удивлённо спросил он, – ты же убил всех вампиров больше года назад?

– Значит не всех, остался ещё один, вернее одна. И эта одна, чуть было не отправили меня на тот свет.

– Что же мы стоим? – проговорил Лукас, и, обняв заодно и бородатого, жестом пригласил их за стол.

– Знакомьтесь, это брат Лоренцо, – Лукас указал на второго монаха.

Тот привстал и слегка кивнул им головой в знак приветствия.

– Лоренцо только сегодня вернулся из длительной миссионеркой поездки по одной большой восточной стране. Он привёз оттуда ароматный чай и множество поучительных рассказов. Перед вашим приходом он как раз рассказывал очень занимательную историю. Но, что привело тебя, дорогой Петер в такой поздний час?

Лоренцо тем временем достал ещё две фарфоровые чашки, и налив в них чай и протянул новым гостям. Тонкая фарфоровая чашка смотрелась хрупкой игрушкой в широченной руке бородатого. Казалось, что он может легко сломать её, сжав пальцы.

– Неизвестность, вот что привело меня, – ответил Гарднер. – Я встретил вампира и не смог победить. И мне неизвестно, почему? Это необычный вампир. Она молодая девушка с узкими глазами и круглым лицом. Она прыгучая как кошка. Она может изменять направление движения во время прыжка. Она может перевернуться в воздухе и ударить ногами. Сражается она заострёнными бамбуковыми палками. Кричит на непонятном языке, словно обиженный ребёнок. Но самое главное, на неё слабо действует святая вода. Её раны затягиваются почти мгновенно, и к тому же она может читать мысли людей.

– А как она была одета? – неожиданно спросил Лоренцо.

Гарднер как мог подробнее описал одежду вампира, не забыв упомянуть и про веер.

– Попробуй произнести что-нибудь из её слов, – продолжил Лоренцо.

Гарднер извлёк из себя набор звуков отдалённо напоминающих слова вампира.

– Я, кажется, догадываюсь, кто это, – сказал Лоренцо и достал из сумы, лежащей рядом со скамьёй, довольно толстую и старую книгу. Положив её на стол, Лоренцо несколько минут листал её справа-налево и, найдя нужную страницу, подвинул книгу к Гарднеру.

– Посмотри, среди них есть твоя знакомая?

На странице исписанной иероглифами были нарисованы три девушки в просторных расписных халатах с широкими поясами. В одной из них Гарднер узнал своего вампира.

– Вот она, – сказал он и ткнул пальцем в книгу.

–  Ксиулан, – прочёл Лоренцо два иероглифа под её изображением.

– Да, да! Именно так она себя и назвала!

– Так вот значит, куда она исчезла, – продолжил Лоренцо. – Эти девушки родные сёстры. Они родились более тысячи лет в семье одного знатного и богатого китайца. Все они умерли не своей смертью, будучи совсем молодыми. Ксиулан была младшей и самой любимой дочерью своего отца. Её имя в переводе с китайского означает Изящная Орхидея. Как бы в подтверждение её имени, она любила играть в саду среди цветущих орхидей. Однажды …

– Брат Лоренцо, – прервал его Лукас, – мы знаем, что ты прекрасный рассказчик, но сейчас нам некогда слушать твои рассказы. Скажи, как уничтожить её.

– Да, ты прав брат Лукас, время терять нельзя. Я привёз из Китая несколько вещей, которые должны помочь. Мне дали их в одном городе, где мне удалось вылечить единственного сына местного мандарина. Это был его единственный сын и наследник огромного состояния. Все в нём души не чаяли …

– Брат Лоренцо, потом расскажешь об этом случае, – перебил его Лукас, – не отвлекайся от главного.  Что это за вещи и как ими пользоваться?

– Да, да, конечно! Что-то я на старости стал впадать в грех празднословия. «Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве, даруй ми рабу Твоему. Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения, и …»

– Брат Лоренцо, – с раздражением воскликнул Лукас, – не время сейчас молиться. Позже помолимся. Доставай нужные вещи!

Лоренцо замолчал, вынул из сумы и положил на стол длинный узкий предмет, завёрнутый в шёлковый платок с вышитыми золотыми орхидеями. Все склонились над столом, не сводя глаз с платка. Лоренцо не торопясь развернул его. Там оказалась длинная бронзовая булавка с нефритовым шариком на конце.

– Что это? – спросили все в один голос.

– Это булавка. Такими булавками восточные женщины закрепляют свои причёски. У каждой из них не менее полусотни таких булавок. К одному платью одни булавки, к другому – другие.  Утром – одни, днём – вторые, вечером – третьи. И на каждый день недели то же самое. Чем богаче женщина, тем больше у неё булавок.

– Ты предлагаешь убить вампира обыкновенной женской булавкой для волос? – с сомнение спросил Лукас.

– Это не просто женская булавка, – спокойно ответил Лоренцо, – это её булавка.  Ксиулан закрепляла ею свои волосы ещё до того как она стала вампиром, когда она была обыкновенной весёлой и доброй девочкой, пела песенки и играла с куклами. До того момента, когда её сердце наполнилось злобой и ненавистью, до того …

– Брат Лоренцо, –  крикнул Лукас. Терпение его закончилось. –  Короче! Что надо делать с этой булавкой?

– Её надо воткнуть в тело Ксиулан в точку духа, которую в Китае называют «Фэн-чи».

– Ещё бы знать, где эта чёртова точка находится, – выпалил вдруг, молчавший до этого бородатый.

– В монастыре такие слова не произносят, – назидательным тоном сказал Лоренцо и перевернул страницу привезённой книги.

На следующей странице была изображена одна из трёх девушек крупным планом, и то место где её затылок примыкал к шее,  было отмечено красным кругом.

– Вот эта точка, – сказал Лоренцо, указывая пальцем на круг, – и в это место надо воткнуть её булавку. Таким образом, полгода назад была убита её вторая сестра Луву.

Он достал из сумы похожую булавку, но завернутую в платок с вышитыми золотыми цаплями.

– Эта булавка уже не пригодится. Мне её подарили для защиты, когда Луву ещё не была уничтожена. Теперь же она ценна только как антикварная вещь. Самую старшую из сестёр Чунхуа убили более семи веков назад, совершенно случайно. Этот случай и подсказал, как можно уничтожить их.  Для этого надо использовать их личные предметы, которыми они часто пользовались, когда были людьми. Тогда же во все провинции Китая были разосланы их булавки для волос, но в течение семи веков это не давало результатов. Вампиры читали человеческие мысли и не нападали на людей с булавками. Полгода назад Луву напала на одиноко идущего совершенно пьяного китайца, который возвращался поздно домой и ни о чём кроме выпивки не думал. Он был одним из немногих у которого были булавки обеих сестёр-вампиров. Китаец уже почти дошёл до дома, когда на него напала вампир. Она сбила его с ног и прыгнула на него сверху. В этот момент из дома вышла жена этого китайца и окликнула его. Луву обернулась на крик, и китаец  машинально, не думая, воткнул в неё булавку. К счастью, это оказалась именно её булавка, и к счастью китаец случайно попал в нужное место. Когда была убита Луву, прекратились нападения и со стороны младшей из сестёр. Император был в восторге и объявил о трёхдневных празднествах. Все радовались, и никто не знал, куда подевалась Ксиулан, а она оказывается, в Европу подалась.

– Спасибо брат Лоренцо, – перебил его Гарднер, вставая из-за стола и забирая булавку вместе с платком, – мне пора возвращаться. Меня ждёт Ксиулан.

– Я поеду с вами, – засуетился Лоренцо, – я должен её увидеть. Я столько о ней слышал, когда был в Китае. Да и моя помощь может понадобиться. Сейчас, только возьму побольше бутыль со святой водой.

– Сомневаюсь, что ты сможешь помочь. Хотя кто знает? Ладно, поехали.

Все, за исключением отца Лукаса, быстро собрались и отправились в обратный путь. Старый священник, благословив всех перед дорогой, долго ещё стоял за воротами монастыря, провожая глазами удаляющуюся повозку. Кто знает, может быть,  он больше никогда не встретит их на этом свете.

***

Обратный путь превратилась для Гарднера в настоящую пытку. Брат Лоренцо болтал, не умолкая всю дорогу, с восторгом рассказывая о своих миссионерских приключениях. Помимо этого, не менее дюжины раз Гарднеру было сказано, чтобы он во время схватки с вампиром не думал о булавке, чтобы та не смогла прочесть его мысли. Лучше всего, чтобы сражаясь, он всё время произносил про себя молитвы. А так как Гарднер не знал ни одной, то Лоренце заставил его выучить некоторые самые короткие. Когда они прибыли на место, Гарднер был рад, что его мучениям пришёл конец.

За время их отсутствия от вампира погибли ещё два человека. Пара влюблённых, гулявших подальше от людских глаз в горах, были так увлечены друг другом, что не заметили, как наступил вечер. Домой вернуться они не успели. На следующий день, недалеко от деревни, нашли их растерзанные и обескровленные тела.

Охоту на вампира решили начать прямо этой ночью. Стать приманкой для вампира вызвалась сама Марийка.

– Я уже видела её, а когда знаешь, как выглядит враг, то не так страшно, – заявила она, – да и Петро я один раз уже помогла. И привязывать меня не надо, я никуда не убегу. А камней на дороге полно валяется, так что если что, то я её камне по башке.

Ближе к вечеру, как и в прошлые разы, бородатый отвёз их на то же место, и помчался обратно, чтобы засветло вернуться в деревню. Марийка села на тот же камень, предварительно набрав побольше камней, а Гарднер и Лоренцо укрылись в густых кустах, растущих вдоль заброшенной дороги.

– Когда появится вампир, – сказал Гарднер монаху, – ты, брат Лоренцо, сиди здесь в кустах и не высовывайся, чего бы ни случилось.

– Не забывай постоянно произносить молитвы, – проворчал в ответ Лоренцо.

Быстро темнело. Убывающая луна превратилась в узкий серп и давала меньше света, чем в прошлый раз, когда было полнолуние. На небе было много облаков, которые периодически закрывали луну, и тогда наступала почти полная тьма. Гарднеру это не нравилось. Вампиры, в отличие от людей, прекрасно видят в темноте. Чем темнее, тем  тяжелее с ними сражаться. Гарднер уже подумывал о том, чтобы вернуться в деревню и перенести охоту на другую ночь, как смутно различил, что по дороге к ним не спеша  приближается какая-то фигура. Кто бы это мог быть, подумал Гарднер. В прошлый раз вампир мчалась огромными прыжками, а этот кто-то идёт по дороге как обычный человек. Может быть это запоздалый путник? Но дорога давно заброшена и по ней никто не ходит.

– Это она? – прошептал Лоренцо, дотрагиваясь до руки Гарднера.

– Пока не знаю, – также шёпотом ответил Гарднер. – Подождём, когда подойдёт ближе. Помни, из кустов не выходить. Сидеть и молча смотреть.

Когда неизвестному путнику осталось сделать до Марийки не более двадцати шагов, Гарднер быстро вышел на дорогу и встал на его пути, произнося первую, пришедшую ему на ум молитву. Он смотрелся очень грозно: в одной руке – меч, в другой – заряженный арбалет. Путник остановился и посмотрел на Гарднера красными светящимися глазами. Сомнений не осталось, это была Ксиулан.

– Я знала, что ты вернёшься за своим призом, – сказала она своим звонким, почти детским голосом. – Мы не закончили в прошлый раз. А ты сам знаешь, как плохо когда есть незавершённые дела.  Всё время мыслями возвращаешься к таким делам и думаешь как бы их скорее завершить, чтобы освободить от них голову.

– Ты сегодня очень медлительна, – сказал Гарднер и взмахнул мечом, чтобы выдвинулось второе лезвие. – Что так? Заболела? А может, переела? Двое за одну ночь, не стошнит от обжорства? Так чего доброго, фигуру себе испортишь.

– Я никогда не болею, – ответила вампир. – Двое за одну ночь не предел. Этой ночью будет трое. Я вот  шла и всё думала, с кого мне начать. Думалось тяжело, поэтому и шла медленно. Мне не нравится на вкус кровь монахов, поэтому того старика, который прячется в кустах я отведаю в самом конце. А вот из вас кого выбрать первым, решения пока не приняла. Может, посоветуешь: с тебя или с девчонки?

– Попробуй начать с меня, – ответил Гарднер, выстреливая из арбалета.

Ксиулан легко уклонилась от стрелы и, сделав движения вперёд словно собираясь, напасть на Гарднера, в последний момент резко повернула в сторону Марийки и в два прыжка оказалась рядом с ней. Марийка, не растерявшись, швырнула в вампира камень, который попал той в плечо, и отскочила в сторону.

– Ты плохая девочка, тебя надо наказать, – прошипела вампир, доставая из-за спины бамбуковую палку.

Сделав прыжок, Ксиулан схватила Марийку за волосы, прижала к своей коленке и нанесла ей несколько ударов палкой пониже спины. Девушка истошно закричала от боли. Гарднер, наконец, успел перезарядить арбалет и выстрелить. Вампир то ли прочитав его мысли, то ли услышав свист стрелы, отбросила девушку и отскочила в сторону. Стрела пролетела мимо, а Марийка, отлетев от вампира метра на три, упала на дорогу.

– Ты прав, Гарднер! – крикнула Ксиулан. – Начать надо было с тебя! Ты создаешь мне помехи. Девчонкой займусь позже. Кстати, ты ведь даже не догадываешься, тебе же недоступны чужие мысли, а она влюблена в тебя как кошка. Из вас могла бы получиться хорошая пара, но не судьба. Какая жалость! Возможно, вас похоронят вместе на одном кладбище.

Она как копьё кинула в Гарднера свою палку, которая полетела намного быстрее стрелы, выпущенной из арбалета. Он не успел полностью уклониться, и заострённый бамбук, насквозь пробив по самому краю его левый бок, улетел в придорожные кусты. С визгом капризной девчонки, Ксиулан бросилась на Гарднера, что бы добить его. Но опытный охотник на вампиров, многократно раненый в боях с ними, привык стойко переносить боль от ран. Он знал, что минутная слабость равносильна смерти. Не обращая внимания на кровь, вытекающую из его разодранного бока, он  выставил вперёд меч и устремился вампиру навстречу. Та не ожидала, что её раненый противник окажется столь проворным. Ей пришлось, чтобы не встретиться с остриём меча, сделать большой прыжок вверх и, перескочив Гарднера, опустится на землю в нескольких метрах позади его. И тут же в неё попал камень. Следом полетел ещё один. Это разозлённая Марийка, придя в себя, закидывала вампира камнями.  Гарднер развернулся и снова бросился на Ксиулан.

Вампир, уклонившись от очередного брошенного в неё камня, вынула из-за пояса веер и взмахнула им.  Веер рассыпался на дюжину острых лезвий, которые понеслись в сторону Гарднера и Марийки.  Они попытались увернуться от них, но тщетно: девушке в бедро попало одно лезвие, а в Гарднера два. Одно лезвие в одну руку, другое в другую. Пока Гарднер вытаскивал из себя лезвия, вампир сделала молниеносный  прыжок в его сторону и нанесла ему удар в голову обеими ногами. Его подбросило вверх, меч выпал из его руки и он упал на спину поперёк  дороги. Ксиулан сделав в воздухе разворот, прыгнула на него сверху и уселась на его груди.

– Теперь тебе точно конец, – прошипела вампир. – Это была твоя последняя охота. Скажи мне, Гарднер, зачем ты жил? Был ли ты счастлив в жизни? Ты уйдёшь из этого мира не оставив после себя ни дочери ни сына. А память человеческая недолговечна, тебя забудут уже через несколько лет. И никто не придёт на твою заросшую как эта дорога могилку. Но напоследок, обещанный приз – мой прощальный поцелуй.

Ксиулан приблизила к Гарднеру своё лицо и открыла рот, обнажив клыки. Гарднер почувствовал быстро усиливающуюся слабость, его глаза стал застилать чёрный туман, и он, продолжая шептать, бесполезные молитвы, приготовился к неминуемой смерти. И тут, с криком «Сгинь нечисть!» на вампира сверху обрушился брат Лоренцо.  Он вылил на неё всю святую воду, отбросил в сторону пустую бутыль, и стал неистово колотить её крестом по голове. Одежда вампира промокла и стала растворяться, от всего её тела пошёл дым. Голова Ксиулан качалась из стороны в сторону после каждого удара крестом. Через несколько мгновений дым исчез, и одежда приняла прежний вид. Вампир, продолжая сидеть на Гарднере, развернулась в сторону Лоренцо.

– Мерзкий старик, – зло прошипела она, – ты испортил мне трапезу.

Она двумя руками схватила Лоренцо за голову, и пронзительно завизжав, легко оторвала её и швырнула на дорогу. Голова покатилась как кочан капусты, орошая свой путь кровью.

– Чего ты добился, безмозглый болван! – визжала она безголовому телу. – Зачем тебе голова, раз у тебя нет мозгов!

Тело Лоренцо, даже будучи без головы, некоторое время продолжало наносить по воздуху удары крестом, затем обмякло и рухнуло на землю. В течение того времени пока Ксиулан была занята расправой с Лоренцо, Гарднер немного пришёл в себя, и читая про себя молитву, вытащил булавку и сзади воткнул её вампиру в самый верх шеи, точно в точку «Фэн-чи». Ксиулан дёрнулась, перестала визжать и замерла. Затем она медленно повернулась к Гарднеру.

– Зачем ты это сделал? – прошептала она слабеющим голосом. – Ты остался без поцелуя.

Красные огоньки в глазах Ксиулан медленно погасли, и её тело рассыпалось на Гарднера множеством цветущих орхидей. Гарднер с трудом поднялся, зажимая рану, из которой хлестала кровь, и сделал два шага. На большее у него не хватило сил, и он в изнеможении снова упал на дорогу, покрытую орхидеями как цветочным ковром, и закрыл глаза.

Сколько времени он пролежал в таком состоянии он не знал, он потерял чувство времени.  Для него в этот момент время просто не существовало. Вдруг он почувствовал, что кто-то целует его в губы. Как! Как это может быть, с ужасом подумал Гарднер, ведь она же рассыпалась. Он открыл глаза. Рядом с ним на коленях стояла Марийка и нежно целовала его

– Петро, дорогой, – говорила она ему шёпотом, – всё будет хорошо. Не верь вампиру, ты не останешься без детей.  Я стану твоей женой и рожу тебе и сына, и дочку.

Вдали послышался шум приближающихся повозок. Сколько денег мне спросить у них за работу, подумал Гарднер, обнимая рукой Марийку. Любовь молодой девушки, которая обещает сделать меня отцом более чем достаточная плата, подумал он, и впервые за последние два года его лицо озарила улыбка. Небо на востоке начинало светлеть,  наступал новый день и новый период в жизни Гарднера. Великого охотника на вампиров ждала счастливая жизнь семейного человека, свой дом и много-много детей.

читателей   398   сегодня 2
398 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 10. Оценка: 3,30 из 5)
Loading ... Loading ...