Иди сам ной

 

 

На сенсорном небе кто-то озорной написал неоновым фломастером: «Креатор, сегодня будет файя!!!» Лишенные неуверенности и занудной скуки они шли под флагом андеграунда (так кто-то сказал и им понравилось это). Запредельное ламповое детство никогда не отпустит. Но они вдыхали наливающимися грудями воздух будоражущей свободы, которая манила своей взлослостью. Весенняя лёгкость сквозила в настроении.

– А давай на трещинки не наступать.

– Давай! Там коварный Кредди Тор понаставил свои сети-ловушки)))

– Кто наступит, тот и лишится всего на сегодня.

– А мама мне говорит: «Живи сего дня, потому что завтра опять будет сегодня. А то, что откладываешь важные вещи на завтра, то это значит, никогда не сделаешь. То есть не будет сегодня.

– А у моей мамы на спине большущая татуха. Правда. Ангел с крыльями. Я случайно подглядела, когда она переодевалась. Она крутая у меня. Только она никогда не показывала мне её почему-то… Вот она наверно отжигала…

– А давай ради нашей дружбы тоже сделаем что-нибудь безбашенное. Проколим языки друг дружке!

Из-за помойки вдруг выскочили к ним две собаки, полайкали на них. Попросили того же взамен. Но пробежав рядом и поняв, что ничего не перепадет, не отчаиваясь, поплелись в сторону по своим отрешенным делам.

– Чуть не стратила из-за них.

И нейронные сети мозга моментально удалили их из памяти.

Они продолжили свой путь, шагая весной по анимешному завораживающему миру из пункта детство в неопределенность под названием возрослая жизнь. Вслед за ними моментально схлопывались в подземные воды непроходимые сугробы судьбы, набухали вегетативные и генеративные идеи, расцветали созвездия замороженных в сон раньше чувств, выходили из спячки от природных транквилизаторов животные инстинкты, нетривиально выползали из нор и так и норовили поселиться в мозгу всякие живности – букашки-таракашки. Они все это могут, они способны вдохнуть жизнь в любое из направлений весеннего разпутья. Только выбирай.

Рекламный плакат попытался угадать их настроение и алгоритмично подстроиться под них. Выдал сюрреалистическую картинку: карьерная лестница, закрученная в спираль, внизу еле различимый невзрачно зачуханый молодой человек непонятно чем занимается, а посредине чОткий уверенно шагающий в стандартно улыбающемся костюме он же определяет время. И поёт рекламным слоганом: «СМЕНИ СТАТУС!» Рекламировалась сама по себе новая социальная сеть для деловых кругов закрытого типа (из-за денежного порога).

– Вон! За сало купленное рабство! – выгоняла за пределы своего мира Весняна.

– Кто в рекламу слепо верит, тот и Аццтой, – кривляясь, вторила подружка.

– Сменили статус, ой, канешна…

– Убейся апстол, ишь ты индикатор жизни.

– Как в «Бойцовском клубе» возьми себя за галстук и давай-давай!!!

– Только по нарошку, только нежно…

Внутренний протест вышел звонким смехом наружу.

– Вот предки сменили статус на дачников-неудачников, и чего? Разпечатали сезон оголтело к солнцу раком. Это ж насколько себя ненавидеть надо, чтобы руками работать. Мы-то знаем, в столице вся сила, брат;)

– Менять надо только тусовки, лучше несколько штук за ночь успеть.

– Мы – лихи дочери Венерины – пхнём на тусу-движ, там кайфы немеряны, – ретиво взяла с места и перенеслась в оторванной танец.

Они как все подростки стирали ученья взрослых безсмысленными тусами, инертными вписками, ренегатными движухами, апгрейденными мутками, закрытыми крышами, навороченными видосами, проплаченными вбросами, затролленной вместореальностью, героическими монстрами, беса’club’ерными миксами, жемчужной романтикой. Это всё считалось бездумно романтично, романтично протестно и массово желанно.

– Он был такой клёвый, когда приглашал нас.

– Залез к тебе на колени и кричал речитативом: «Я стал на колени, молю вас амбивалентные миледи. Приходите в саббат на шабаш. Адреналинами обменяемся, от учёбы за волосы оттянем себя. Перманентно удаляюсь. Жду вас, мои зайки». Зачитал знатно. Слов-то таких выхватил где-то. Неотразим, конечно.

– Не то, что эти наши однокашки-многокакашки. Двух слов сказать не могут в туалете тайком и шепотом))) Чо так стрёмно подойти и пообщаться? Или это я стрёмная?

– Да нет, красотка, ты лучшая. Пусть изкусают все локти зависти. А где он учится?

— Сказал, в академии Нейрозвукового программирования. Это звучит невероятно, конечно, но он красава.

– А помнишь осенний «бал»? Так хорошо, что я заболела тогда и не попала на него. А когда болела, так обидно было, вот все тусят, а я дома под арестом болезни.

– Даааа, повезло тебе, Веснянка. Надо ж было так придумать – «бал». Это какой-то зверинец получился. Учителя нас заперли решёткой в актовом зале, а сами наблюдали за нами. Выходить можно было по одному и заходить только с учителем в туалет. Поцики потом хоть покурить могли, когда трудовик бухой их водил. Он там пропал. Словно нечистая сила какая, был с ними и нет сразу…

Цветущая вдоль тропинок под солнцем весна постепенно закатывалась в ночную мерзкую слякоть.

На всю стену специально непонятным ни для какого ворда шрифтом было набомблено: «омен вазьми меня за телефон». Омен кто-то постарался красиво набить. А дальше почему-то не пошлО да и краска закончилась. И получилось как всегда.

Эта надпись предвещала подругам о приближении конца света на сегодня и начале тьмы в музыкальном сопровождении. Клуб назывался «Немо», но они прочитали назад и выдали с контромарками:

– Делай, делай на входе прибыли, омен немой.

В неуютно прокуренном фойе они побыстрей нашли хоть какого-нибудь знакомого (одноклассник ямайка-растаман) и захватили его, чтобы он водил их по закоулкам.

С каждым шагом вглубь децибелы накручивали ручку понемногу. Но когда они ступили в основное машинное отделение, муЗЛО обволокло звуковым потоком настолько мощным и плотным, что выбраться отсюда необработанными невозможно стало. Оно, адское муЗЛО, пеплом просыпалось на головы. Здесь ритмы перемалывали души, мелодии затягивали на повторные круги, запилы вертели без устали телами. Их проводник, не теряя времени, ворвался в толпу аритмичным волчком. Он привычно знал, что ждёт от них всех этот звуковой движок.

– Давай-давай, – больше себя бодрили.

– Ты тут давно тусишь? Где можно ускориться? – в музыкальной яме поймали и больше себя таракана тащили.

– Щас все организую, – больше себя себя нарисовал.

– Ирод жги!!!!!

Под этот крик 3-джея с потолка из сплетения труб и проводов вывалился в толпу смешной светящийся закосплееный 3,14-джей. Из нашатырных трубок из полов, из стен из фильмов ужаса пополз в толпу грибообразный газ. В калейдоскопе цветов светомузыки он принимал гротескные формы. И толпа завелась на «полный вперёд» на заявленных до предела радостных тонах. И опять же со всех поверхностей со всех щелей со всех ног к ним устремились щупальца осьмитысячнога. Каждому, никто не обделён, было предложено, прямо почти в рот запихнуто немеряно адского зелья: таблеток, грибов, полосок, порошков. А песня долбила: «В мечту поверь!!!»

Они все оказалось лишь скрывались под масками людей. Зомби подаставали мобилы для селфи и теперь уже с нечеловеческими возможностями разрывали копытами пол танцпола. Они живут только этими моментами, химия оборвала большинство связей в нейронах мозга, оставила кратчайшую цепочку от танцпола до танцпола.

А последний под гримом машинного отделения подлодки пропустил добровольцев через костедробилку, потом дальше по конвейеру через мясорубку, далее сделал компрессию из фарша, затем произвёл под давлением впрыск в двигатель и наконец выработал нужную капитану энергию. И судно двигается опять намеченным курсом.

Какая-то неведомая сила внутри её вытолкала Весняну за пределы этого зала. Страх ли то был или внутренний стопор какой? Непонятно. Да только у каждого такая штука заложена программой – кто-то не любит футбол, а тот ненавидит музыку, третий невосприимчив к резонансу новостей, а он не знает покоя, те вообще не могут читать, а кто-то офлайн ещё сопротивляется виртуалам. В этом жизнь страхует себя со всех сторон, не зная наперед чего ещё от нас опасаться.

Часть толпы, зарядившись допингом, разбрелась по стимпанковским отсекам. Весняна в отрешенном бреду просачивалась как чужеродный элемент сквозь зомбиленд. Её белка нарезала несколько кругов, пока в одном из закоулков она не обнаружила свою подругу. Оказывается ей нужно было найти эту дурёху и забрать её домой. Но та и не собиралась никуда идти, её и тут все устраивало. Она нагло целовалась с кем-то.

Весняна позвала как Алёнушка братца Иванушку, с безнадёжной тоской такой в голосе.

– Пойдём домой…

А подружка краем глаза и средним пальцем отослала её, завистницу.

Наша героиня увидела, как в мерзком поцелуе решительный зомби втолкнул подруженции таблетку в рот. Отстранившись от неё, ухмыльнулся в предвкушении. Подняв её подбородок, дал заглотнуть. Склонившись над ней, слюной изтёк ей на язык. А она, такая маленькая вся, но уже получала от всего этого удовольствие. Её глаза котёнка жалобно просили большего.

Из её рта в его еле заметным мерцанием перетекла жизненная сила девчушки. Она вдруг как-то ужалась вся. Как будто высохла сломанная березка. Словно моментально опустил свои мрачные крылья последний закат.

Насладившись, зомбак разпрямил насколько мог своё протухшее тело. И оказался 3-джеем, что приглашал их. Кожаный шлем венгерского летчика коряво поддерживал голову на плечах. Латунные гогглы включили спрятанный фонарик ей в лицо из затемненного очка. Кожаный плащ взмахнул крыльями с какой-то мистически коварной целью.

Страх диким ужасом окатил её. Как ледяной душ из вакку-умной бочки от маньяка в промозглой подворотне.

И поплелся вперёд своей неизменно вялой походкой. За ним ползли гады в количестве трёх особей некогда бывшими женского пола. Они все казались себе излучающими сексуальность.

Манипулятор-зомби наклонился чуть больше обычного, оказавшись в сердо-больном поклоне. Пальцами правой руки пощёлкал, как-будто забывчивый заика. И вуаля!!! Фокус! Манящий шприц вытянул в подаче левую руку услужливо. Это ментальное сближение 3-джей подкрепил словами:

– Вот здесь ты ощутишь самый сильный полёт.

Эхо разнесло надменно-мистический полушёпот по необъятным сводам её души. Холод кусками заваливался туда. А вернуло газом слезоточивым. Было нестерпимо больно за них, за всех. Физические тела взяли в плен стойкие зомби. Это последовательные сущности попытались перехватить управление на более высоком уровне.

Аура затухла и не изпускала больше волны в эфир.

Ртом ловил тишину как рыба кусок безконечности.

Щупальца, которыми они были соединены с материей более высшего порядка, стали обрубаны. Связь потеряна.

Тень 3-джея стала не однородно-тёмной, как обычно, а с налётом няшности. Весняна увидела маленького мальчика, отделившегося от зомбанутого тела. У малыша ещё была еле различимая связь со своей одновременной медузой-логосом.

– А ты держишься молодцом, – подбодрила его.

А мрачные зомби как ненужные запчасти отвалились на второй план.

– Можем мы поговорить? – доверительным голосом психолога продолжила.

Он стал кивать.

– Где твои родители?

– Шпилят в сталкера. Они бродят по мегаполису, там, где люди наиболее поражены. Там посредине сломанный реактор разпыляет невидимую заразу. Они не хотят жить в гармонии с собой и природой. Это не круто. Но рационально. Заменяют гармонию фен-шуем. Они предпочитают живому общению машинное. Это значит, быть в тренде. Они не могут быть в одиночестве, да и не выживут. Это же асоциально. Делегируют свою силу таким же узкопрофильным ограниченным больным. Или железякам. Они все стремятся быть поближе к реактору. Мол там больше артефактов, сильнее радиация лучше вставляет. И родители, как и все, просто рвутся туда, отталкивая других на периферию.

– Тебе нужно бежать. Мы обязательно выстоим и победим в этой войне. Но ты должен сохраниться в этой инкарнации. Пока зомби-тварь отвлёкся на меня, беги! Береги любовь…

Последняя фраза не нашла адресата уже. Мальчик сквозь щупальцо медузы-логоса просочился в материю высшего порядка.

А тут 3-джей зомби в связи с этой потерей совсем изсяк. Но собрал колоссальным усилием остатки воли в кулак, который протянул Весняне галантным жестом. Уничтожительная программа действовала до конца, предлагая манящий шприц с эндорфиновым заменителем.

– Возглавь это движение. Я чувствую в тебе эпический потенциал. Дашь молодежи этот новый наркотик и подопытные сами будут стремиться как можно глубже проникнуть в его химические коды, а демонические личности творческого толка поведают нам через их, так называемое, творчество.

Отстранённый голос в эфире и разсеяный взгляд в прострации выдали вселившуюся на мгновения монолога сущность, которая почему-то сразу же само удалилась.

3-джей остался один на один с этим злобным миром. Естественно его стало клонить к земле. Но он попытался перевести это в шутку, типо в танце так получилось. Уже на полу в бредовом изтязании изрыгал как проклятия:

– Иди со мной, заговно’party’м жесть…

– Иди… сам… ной, – плавно и мучительно больно натянула ему кроваво окрашенную заставку «FAILED» на декорации финальной локации.

 

 

читателей   349   сегодня 1
349 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 3,33 из 5)
Loading ... Loading ...