Хрустальное сердце

 

Звон стекла. Бросаюсь в комнату и вижу Кая на коленках. Он окровавленными пальцами перебирает маленькие осколки.  За спиной чувствую порывистое дыхание матери и её тяжелый вздох.

–Опять, –  с тоской произносит она и опирается лбом о моё плечо.

Кай поднимает на нас полубезумный взгляд. Его голубые глаза шарят по нашим лицам, ища знакомые черты. Из расстёгнутого ворота рубашки свешивается цепочка с серебряным кулоном в виде изгибающегося дракона.

–Дэн, – хрипло вырывается из его рта мое имя, – оно разбилось… Сердце разбилось…

Подхожу к брату, аккуратно поднимаю его за плечи и увожу в комнату. Кай не реагирует на смену помещений. Он безучастно садится на кровать и смотрит в стену, вернее на синие круги на ней. Его пальцы продолжают перебирать воздух, словно до сих пор трогает осколки этой треклятой фигурки.

–Сердце, Дэн… Разбилось… – бормочет он.

–Кай, – мягко зову, –  Кай…

–Хрупкое, маленькое сердце… Разбилось… Она подарила мне его, сказала беречь… Разбилось…

Беру руку брата, чтобы очистить от крови и стеклянной пыли, но он вырывает её. Вытягивает перед собой и смотрит на скатывающиеся алые ручейки.

–Я же держал его в руках… Разбилось… Дэн, найди её… Мне важно сохранить…

–Кай, это же просто фигурка, –  пытаюсь достучаться до брата.

Кай мотает головой, разбрасывая по плечам, длинные, до середины спины, светлые волосы и переводит взгляд с руки на стену. Я снова пытаюсь обработать раны. Тщетно.

–Кай, –  слышу тихий мамин голос. – Ты, кажется, потерял…

В её ладонях небольшое хрустальное сердце переливается огнями под светом ламп. Она протягивает фигурку брату, который заворожёно смотрит на неё.

–Милый, возьми. Ты же хотел его взять, –  повторяет мама.

Кай берет сердце и сильно, но аккуратно сжимает, а потом, раскрыв ладонь, смотрит на окрасившиеся в красный грани.  Мне в этот момент кажется, что эта гребанная фигурка сейчас запульсирует и забьется, словно настоящая.

–Она жива, Дэн! Жива! Видишь, бьётся… Найди мне её, прошу, найди, –  шепчет Кай,  счастливо улыбаясь.

Не выдерживаю безумного взгляда и, сосредоточившись на пульсирующем комке в груди, кладу ладонь на лоб брату и отпускаю силу.  Жар распространяется к рукам, скользит по пальцам и исчезает. Зеленое свечение ярко полыхает, а потом также быстро гаснет. Кай закатывает глаза и заваливается на бок. Осторожно укладываю его, предоставив матери разбираться с порезами.

На кухне открываю окно и чиркаю зажигалкой. Фитилёк сигареты тлеет в темноте жёлтым огнем, а дым причудливой змейкой вьется под потолком. Сумеречный туман уже опустился на город,  опутал дома и скверы и, как животное, заворочался, устраиваясь поудобнее.  В фонарях замелькали синие отблески танцующего пламени. Когда-то в детстве я любил представлять, что в них заперты беснующиеся духи огня. Правда, первый же эксперимент по освобождению заточенцев обернулся поркой отца.

Именно тогда я решил, что стану Ищейкой. Мне хотелось раскрывать тайны и помогать хранить секреты. Наивный, вся моя работа потом состояла в том, чтобы искать магические следы преступников. Проще говоря, я – просто замечательный поисковый пёс.

–Осталось всего две фигурки, –  тихо произносит мама.

–Закажи еще. Как часто? – интересуюсь, развеивая сигарету в пыль.

–Это второй приступ за неделю.  И каждый раз он разбивает эти злосчастные сердца, а потом зовет Ри.

Мама зябко кутается в шаль и прислоняется спиной к стене. В её уставших глазах уже не видно ничего, кроме отчаяния. Дикого, безудержного и такого инородного.

–Что говорят целители?

–Одно и то же. «Не разрешайте иллюзиям брать вверх. Не оставляйте в одиночестве. Больше разговаривайте, возможно, кризис минует…»  Дэн, что они могут мне нового сказать? Ничего. За год никаких изменений.

–Может тогда… Мам, может, госпиталь?

Мама оттолкнулась от стены и подошла ко мне вплотную.

–Не смей и думать о таком, Дэн! – гневно прошипела она, ощутимо тыча пальцем мне в грудь. – Каю будет лучше дома, рядом со мной.

–Мам, послушай…

–Нет, это ты послушай меня! Твой брат поправится, обязательно! А ты, ты…

Хватаю её за плечи и прижимаю к себе. Маму потряхивает от разномастных эмоций. Глажу её по спине, стремясь успокоить, передать частичку своего тепла.

–Прости меня, –  хрипло говорю, пытаясь подобрать нужные слова. – Меня нет рядом с вами. Особенно, когда нужен. Прости.

Мама смотрит на меня смурным взглядом, но всё же пытается улыбнуться сквозь слезы.

–Ничего, Дэн. Я все понимаю. Да и Кай, думаю, тоже не в обиде на старшего брата. Тем более это не от тебя зависит же, – она отстраняется, нежно мазнув кончиками пальцев по моей щеке. – Я так и не спросила у тебя – надолго ли ты приехал?

–На пару дней, – мотаю головой, чтобы поправить прядки волос. – Мне остаться?

–Нет. Иди домой, милый. Лин же ждёт тебя.

–Ты уверена?

–Я справлюсь, Дэн. Иди домой.

Целую её в худую щеку и выхожу из кухни. Дверь в комнату брата приоткрыта и я успеваю увидеть его блаженную сонную улыбку. Сейчас, когда морщинки на его лбу разгладились, он все больше похож на того Кая, что был год назад.  Еще чуть-чуть и я снова услышу его смех, а потом сверкающие глаза цвета ясного неба. Возможно, мама права и мы сможем справиться…

На улице мокро. Дождь, прошедший пару часов назад,  оставил пятна луж и непередаваемый запах сырости. Отблески синего пламени в фонарях нашли своё отражение на поверхности воды, переливаясь и танцуя.

Поднимаю ворот плаща, спасаясь от студеного ветерка. Перебрасываю волосы на левое плечо и сильнее закрепляю ленту, чтобы не растрепались.

Парк шумит. Парк живет ночной жизнью. Летом здесь стрекочут кузнечики и поют соловьи, булькают фонтаны и смеются-скрипят качели. Сейчас же хлюпают листья под ногами, перепрыгивая через друг друга и улетая вперед. Асфальтовая дорожка рассыпается тысячей синих огней, играясь отражением.

Люблю ночь. Это замечательное время. Особенно между тремя и четырьмя часами. Этот промежуток хорош полной тишиной и абсолютным отсутствием людей. В это время мир прекрасен в своей замершей красоте.

Дом выскакивает быстрее, чем я ожидал. Дергаю ручку парадной и взлетаю на третий этаж. В предвкушении тянусь к звонку, но передумываю.

Чуть  нажимаю на ручку двери и вхожу. Мягкий свет от магического рыжего пламени в фальшивом камине обволакивает фигуру Лин. Шаг вперед и вот она уже в моих объятиях. Теплая, такая домашняя. Нахожу ее губы, а сквозь пальцы пропускаю волну гранатовых волос. Мое Солнце теснее прижимается и сильнее сдавливает плечи.

–Я скучала, – шепчет, а в ее глазах цвета осеннего неба пылают искры и именно они окончательно сводят меня с ума.

 

Много позже, когда Лин сидела на кровати и щеткой проводила по спутавшимся локонам, я подошел к окну и отодвинул тяжелую портьеру. Стылый воздух приятно холодил разгоряченное тело.

–Простынешь, –  предостерегает Моё Солнце, прижимаясь к спине.

–Не думаю, – фыркаю и, резко повернувшись, ловлю нагую красавицу.

Лин заливисто смеется, а потом выкручивается из моих рук, чтобы подойти к столику. Перезвон стекла и по комнате распространяется терпкий запах красного вина. Присаживаюсь на краешек разворошенной кровати, принимаю бокал и пытаюсь притянуть Лин к себе, но она выскальзывает с еле слышным смешком.

Тряхнув длинными волосами, Моё Солнце берет с полки скрипку и, озорно сверкая глазами, прикладывает её к левому плечу. Смычок послушно летает в чутких пальцах, а я, прикрыв глаза, слушаю песню.  Скрипка то начинает плакать, то взвизгивает высокими нотами, чтобы через несколько мгновений заговорить тихо и нежно.

Кажется, песня длится невероятно долго, но на самом деле, Лин никогда не доводит мелодию до логического конца. Ей больше всего нравится обрывать её на пике кульминации, оставляя, таким образом, некую интригу, словно игривое обещание.

–Как всегда великолепна, – говорю, когда Моё Солнце убирает инструмент на место и плюхается рядом со мной. – Ты когда-нибудь пробовала не играть на скрипке?

–Да, – признается она, взяв с блюда краснобокое яблоко, –  раньше это была флейта.

Смеюсь, представив, нагую Лин с флейтой в руках.  Она лишь безмятежно улыбается в ответ.

–Как Кай?

И вроде бы такой простой вопрос, разрушает всё очарование ночи. Залпом выпиваю вино и тут же снова наполняю бокал.

–Плохо, – отвечаю после продолжительного молчания.

Лин подаётся вперед, старается заглянуть мне в глаза, но я усиленно делаю вид, что не замечаю этих попыток.

«Найди её… Она жива…» –  раздается в ушах безумный голос Кая.

–Он думает, что Ри жива, — наконец с трудом говорю беспокоящую меня вещь.

–Дэн, может быть… он прав? – неуверенно спрашивает Моё Солнце.

– Нет, – припечатываю я. – Ри  не могла… Послушай, я сам видел тело. Тут чуда не произошло.

Лин подавленно молчала, а я же хмуро смотрел на багровый блеск вина в бокале.

«Видишь, бьётся… Найди мне её, найди…»

Трясу головой, раскидывая волосы по плечам. И тут чувствую тихое прикосновение к рукам: Моё Солнце подползла поближе и внимательно смотрит.

–Дэн, я, конечно не мозгоправ, но возможно, только лишь возможно, могу настроить вектора, – сбивчиво начала она, пропуская сквозь пальцы прядки моих волос. – Не знаю, смогу ли я полностью войти в ментал, но дать тебе время посмотреть в моих силах.

–И как ты себе это представляешь? – иронически хмыкаю.

Моё Солнце, закусив губу, неуверенно указывает на стену, вернее на большое зеркало в деревянной оправе.

–Хочешь взять его в качестве проводника?

–Ну, по крайней мере, это хороший вариант.

Задумчиво отпиваю вино. Если Лин настроит вектора, а я проведу нас через зеркало, то, скорее всего, что-то да получится. Хотя, с другой стороны, риск застрять в ментале крайне велик, тем более мы будем в голове у Кая.

–Не вариант, –  с сожалением отбраковываю эту безумную идею.

В глазах Моего Солнца непонимание и обида. Она не знает Кая, не знает с чем мы можем столкнуться. А я, я же слишком хорошо помню события, чтобы положиться на такую, казалось бы, хорошую возможность. Помнится, мне тоже приходила в голову подобная мысль, но путь в ментал меня всегда отбрасывал назад, поэтому мозгоправы и разводят руками, понаблюдав за братом.

–Чего ты боишься? – неожиданно проницательно интересуется Лин.

Задумчиво верчу пустой бокал. Под светом магических огоньков его грани причудливо переливаются, а оставшиеся на стенках капельки вина паутинкой ловят эти блики. Тонкая ножка бокала смотрится в моих руках как нечто чужеродное, слишком хрупкое для этого мира. Всего лишь одно усилие и на ладонях останется стеклянное крошево. Совсем как у Кая…

–Лин, я  Ищейка, а не Чародей. Думаешь, не пытался проникнуть в ментал, чтобы достучаться до брата? Каждый раз путь обрывался! Просто брал и обрывался! Я только чудом находил дорогу назад.

–Может ты выбирал не тот путь?

–Милая, путь либо есть, либо его нет, –  с раздражением ставлю бокал на стол и откидываюсь на спину.

Моё Солнце ложится рядом, пристраиваясь на плече.

–А на чём ты выстраивал путь? Что брал за основу?

–Кая, я искал Кая.

–В ментале Кая ты искал самого Кая? – хмыкает Лин. – Не кажется, что это ошибка?

–А кого мне надо было искать? – резко переворачиваюсь и нависаю над ней. – Мне надо было достучаться до сознания брата, вытащить его наружу.

Моё Солнце приподнимает руку и нежно проводит кончиками пальцев по скуле. Прикрываю глаза, чтобы не потеряться в ощущениях, насладиться ими до конца. Легкая ласка – в этом вся Лин.

–Дэн, а воспоминания… Ты искал Ри в воспоминаниях Кая?

Распахиваю глаза от удивления.

–Нет. Только брата. Да и зачем мне искать Ри?

–Глупенький, – шепчет она, привлекая внимание к своим карминовым губам. – Даже я могу тебе сказать, что Ри для Кая была целой вселенной. Где он может прятаться как не в воспоминаниях о ней?

«Видишь, бьется… Найди мне её, найди…»

Смеживаю веки на мгновение, а потом вглядываюсь в такие родные серые глаза напротив.  Возможно ли? Пока не знаю, но стоит попробовать.

–Ты станешь моим указателем?

Моё Солнце улыбается и кивает, затем обхватывает меня руками за шею, притягивая к себе.

 

Лин нервно перебирает пальцами по кружке с чаем, поминутно оглаживает длинную косу и бросает пытливые взгляды в сторону. Мама же спокойно смотрит в окно, обдумывая нашу идею. Над бровями собралась морщинка, глубоко въевшаяся в кожу.

При солнечном свете мама кажется мне ещё больше уставшей и вымотанной. Пуховый платок сползает с её похудевшего острого плеча, а бахрома на концах давно метёт пол. И если с утра я сомневался в нашей авантюре, то сейчас один только вид надломленной матери заставляет сцепить зубы и двигаться вперед.

–А если у тебя снова не получится? – тихо спрашивает мама, выводя пальцем узоры на скатерти.

–Ничего, –  пожимаю плечами и затягиваюсь сигаретным дымом, – вернусь обратно, а потом снова попробую.

–Как это скажется на Кае?

–Мам, мы уже обсуждали этот вопрос.

–Нет, Дэн, твоя мама права, –  вмешивается Моё Солнце. – Понимаете, шансов, что всё придет в норму или останется как есть, очень мало. В любом случае будут изменения, но я даже не могу сейчас сказать какие именно. Возможно, он станет спокойнее или, наоборот, агрессивнее… Но мы постараемся свести всё к минимуму…

–Я не могу, – качает она головой, прерывая Лин.

Тяжело вздыхаю, выкидываю сигарету в пепельницу и, сделав два шага, опускаюсь на колени перед мамой. Беру её подрагивающие руки в свои и легонько сжимаю. Знаю, это что-то вроде запрещенного приёма, но ничего другого поделать не могу – переливаю частичку своей силы, стремясь вплести в неё уверенность в благополучном исходе.

–Я искал Кая, но не искал воспоминания о Ри. Скорее всего, это и мешало мне пройти путь, — успокаивающе говорю, глядя ей в глаза. – Если даже эта попытка окажется провальной, я смогу понять, почему Кай считает Ри живой. А это уже поможет нам его удержать на поверхности.

Мама откидывается на спинку стула и тяжело вздыхает. Жду её слов, будто узник приговора. Как же мне хочется сейчас отмотать время вспять на пару сотен кругов, чтобы не возникало этой ситуации, чтобы не ставить её перед таким выбором.

Громкий крик и глухой удар заставляют вздрогнуть и подорваться с места. Врываюсь в комнату брата и едва успеваю подхватить его.

–Снова, – бормочет он, –  снова остановилось… Я не могу удержать его, Ри, прости! Оно не слушается меня…

Перевожу взгляд вниз и снова вижу окровавленные ладони Кая, сжимающие осколки хрусталя. Алые капли цепочкой вьются по полу, а на стене к синим кругам прибавились красные отпечатки.

Опускаюсь на пол под тяжестью веса Кая. Сжимаю его плечи, чтобы удержать на месте, но он даже не пытается вырваться или двинуться в сторону. Как кукла, которая опускается на пол без поддержки кукловода, так и брат обмяк, держась лишь с моей помощью.

– Сердце снова не бьется, Ри… Где ты? Почему оно не бьется? Ри, я же храню его… Тогда почему?..

Из дверей раздается судорожный всхлип. Мама, зажимая рот ладонями, не сводит глаз с окровавленных ладоней Кая. Рядом с нами в белоснежном облаке платья опускается на колени Лин. Она аккуратно и старательно разжимает руки брата, а потом проводит по порезам светящимися зеленым ладошками. Прямо на глазах глубокие раны зарастают, превращаются в тонкие ниточки шрамов, которые быстро белеют.

–Я ходила на курсы целителей, – бросила Лин, заметив мой удивленный взгляд. – Что вы решили?

Мама судорожно кивает и машет рукой в сторону стены, на которой тут же проступает наше старое зеркало в серебряной раме. Как же давно я последний раз видел его! Кажется, это было до того, как мама отвезла его в старый бабушкин дом. И вот, будто напоминание о прошлом, зеркало снова на этой же стене, но уже не так всё в самой комнате.

–Дэн, ты готов? – возвращает меня из воспоминаний Лин.

Киваю и поудобнее перехватываю Кая. Чувствую теплую ладошку Моего Солнца на плече. Сосредотачиваюсь, собирая свою силу, и перевожу взгляд на зеркало. Зеркальный я переместился, чтобы Лин удобнее было настраивать вектора, а Кай же… Кай безучастно смотрит на свои руки, едва-едва шевеля губами. Плохо. Мне нужен контакт с его глазами.

–Кай, – тихонько зову, –  братишка… Посмотри,  в зеркале Ри.

Подлый прием сработал: Кай, словно нехотя, поднимает голову, и я ловлю взгляд его потускневших глаз. Набрасываю петлю и утягиваю нас троих в ментал.

Бешенное мельтешение линий и светящихся точек, судорожные скачки пути, а затем вихрь ледяных осколков выбрасывают меня в коридор. Хорошо же приложил меня Кай – затылок огнем горит! Спасибо, братишка.

–Дэн, ты как? – возникает рядом Лин, с беспокойством сжимая мою руку.

–Порядок, –  кривлюсь.

–Милый, у нас есть примерно полчаса, не больше. Мне не удержать вектора так долго. Поэтому, пожалуйста, давай поторопимся.

Моё Солнце, растрепанная, в помятом платье, с размазанными по подолу каплями крови, любопытно оглядывалась по сторонам. Я, признаться, тоже несколько озадачен: раньше коридора, тем более настолько длинного не было. По обе стороны через равный промежуток возникали двери: резные и стальные, некоторые обиты поролоном, другие – полностью стеклянные. И впереди, насколько хватало зрения везде двери, пока они не слились в крохотную точку на уровне глаз.

–Полчаса, говоришь, –  хмыкнул я, прикидывая объем работы. – Это если Кай нам позволит здесь находиться.

И, словно в подтверждение моих слов стены затряслись, двери застонали-заскрипели, а по коридору пролетел холодный ветер, неся с собой запах полыни. Все-таки ментал Кая изменился с последнего раза. Сад камней явно отличается от бесконечного коридора.

–Идем, – потянула меня за руку Лин.

Первая дверь – высокая, деревянная с витражными вставками – распахнулась от легкого нажатия на ручку.

 

Пятилетний малыш несётся по саду и весело хохочет. В его руках зажата веревка, на конце которой болтается воздушный змей.

Кай, не отпускай! – кричит другой мальчик. – Выше! Выше!

Солнце ярко светит в глаза, а в нос бьет запах молодой травы. Ветер треплет белые волосы обоих мальчишек, что с восторгом следят за полетом воздушного путешественника.

 

Захлопываю дверь и отворачиваюсь. Я помню этот день слишком хорошо. Тогда, буквально через пару часов, мама скажет нам, что отец больше не вернется. И только в пятнадцать лет узнаю, что он не умер, как я думал раньше, а просто ушел к другой женщине. Самое обидное, отец даже не заметил меня – тогдашнего пятнадцатилетнего юнца, столкнувшегося с ним в парке – он с восторгом слушал восьмилетнюю девочку, что держал за руку. Так я встретил свою единокровную сестру.

–Дэн? Все хорошо? – Моё Солнце снова вырывает меня из пучины плохих мыслей.

Благодарно улыбаюсь и поглаживаю большим пальцем тыльную сторону её ладони. Толкаю противоположную дверь – облупившаяся зеленая краска сыплется на пол.

 

За окном льёт дождь. Уже третий день. В комнате, освещённой лишь отблесками камина, в глубоких креслах сидят мальчики. Одному семь лет, другому – десять. Оба листают книги. Только младший всё больше отвлекается и прислушивается к тишине дома, стараясь уловить шаги, но бабушка пока не зовет их.

Дэн, как думаешь, о чем она говорит с мамой? – спрашивает Кай.

О том, как ты боишься темноты, поддразнивает брат.

Не правда! – вспыхивает младший.

Дэн хмыкает и тоже прислушивается к тишине, но улавливает только шум дождя, бьющего с остервенением по крыше.

 

В этот раз дверь закрывал я мягче, без рывков. Мама с бабушкой в тот день решили отправить Кая в школу Иллюзий. И они оказались правы: из брата вышел замечательный Иллюзионист, жаль, что его дар успел раскрыться не полностью.

Дверей впереди – несчетное количество. За каждой из них воспоминания Кая. А времени мало. Критично мало. Проклятье! Как же добраться до нужных воспоминаний?

Перевожу взгляд на Лин: краски сходят с ее лица, а грудь вздымается все чаще. Тяжелело тебе, милая, удерживать вектора. Мне хочется послать к демонам эту затею, схватить Моё Солнце в охапку и вернуться домой, но сгорбившаяся фигурка матери встает перед глазами.

Стены снова трясутся, как бы намекая, что хозяин ментала не обладает долгим терпением. Поторопитесь, гости, иначе вас сметут.

«Найди её, найди… Ри…»

–Ри, – шепчу, сматывая нитки пути в единый указатель.

Путь дергается, пытается вырваться или сбросить нас, но я сильнее. Удерживаю, а потом швыряю вперед. Коридор сжимается, половина дверей схлопывается, исчезает, и что-то подталкивает нас в спину, заставляет чуть ли не бежать. А потом швыряет в единственную открывшуюся дверь, что захлопывается, как только мы влетаем внутрь.

Большая круглая комната с новыми дверями. Но они отличаются от остальных – окрашены в золотистый цвет. И всё. Это единственное различие.

Лин тяжело дышит и сильнее опирается на моё плечо.  Это заставляет шагнуть и открыть первую попавшуюся дверь.

 

Миниатюрная блондинка сидит за столиком в кафе и неторопливо пьёт кофе. Кай наблюдает за ней вот уже пятнадцать минут. Девушка плавно поворачивает голову и ловит его взгляд. Юноша задыхается, вглядываясь в серые глаза.

 

Первая встреча Кая с Ри. Надо же, а он не говорил, что это произошло в кафе.

Пока я смотрел на двери, решая, какая из них мне нужна, раздался низкий рокочущий звук, словно кто-то впустил сюда океан, и свет от золотистой краски поехал в сторону. Круглая комната вращалась.

Лин вцепилась мне в плечо острыми коготками, словно испугалась, что всё вокруг сожмется и раздавит нас. Демоны! Как же потом найти нужную дверь?! Кай, у тебя плохое чувство юмора.

–Дэн, осталось пятнадцать минут, –  усталым голосом прошептала Лин.

–Может побудешь здесь? – спросил я.

–Нет.  Не хочу оставлять тебя одного.

Моё Солнце приподняла губы в улыбке, но она получилась измученной и вялой.

Движение комнаты остановилось. Вздохнув, я потянулся к новой двери, надеясь, что всё не напрасно.

 

Кай стоит, раскинув руки в стороны. С его ладоней срываются серебряные звезды и прилипают к бархатному потолку, на котором уже светится луна. Под ногами пустота, но Ри не пугается, лишь с любопытством смотри.

Ну,весело спрашивает Кай, отбрасывая волосы с лица,  какую звезду тебе достать?

Ри улыбается и наугад тыкает пальцем вверх. Кай, сощурившись, притягивает к себе пылающий комочек. А потом поворачивается к блондинке. В его протянутой руке лежит кулон в форме изгибающегося дракона. Серебряный, как и иллюзорные звезды у них над головами.

А почему дракон? – изумляется Ри.

Потому что ты – моё сокровище, которое нужно охранять,смеется Кай, застегивая цепочку на шее девушки.

Хм… Тогда будь хранителем моего сердца, шепчет она, вручая ему маленькую хрустальную фигурку. – Береги его. Обещаешь?

Обещаю…

 

Значит мы на верном пути. Помня, что это сработало в первый раз, я опять произношу имя блондинки, но ничего не меняется. Комната снова вращается. Это начинает меня злить.

 

Зима. Снег лентой ложится на землю, укрывая и укутывая. На Ри смешная шапка с большим помпоном. Снежинки красиво застывают на её ресницах, превращая девушку в Повелительницу Зимы.

Кай проводит рукой по её щеке, а потом притягивает к себе, чтобы утянуть в сугроб. Они хохочут, барахтаются, загребая под себя большие хлопья, а потом возятся, стремясь подняться быстрее, но каждый раз кто-то из них притягивает другого обратно.

Ри смеётся, сощурив серые глаза, показывая жемчужную полоску зубов. Кай отряхивается сам и помогает отряхнуться девушке, но та постоянно уворачивается.

Внезапно Ри замолкает и смотрит куда-то выше плеча Кая.

Что там? – спрашивает он.

Кажется, там твой брат,говорит она, склонив голову набок.

Правда? – обрадовано восклицает Кай, а потом разворачивается и машет рукой. – Дэн! Сюда!

 

Не то. Вращение комнаты.

 

Ри сидит на диване, подобрав ноги, и греет ладони о чашку с горячим чаем. Кай сидит рядом, обнимая девушку за плечи. Иногда он склоняет голову вниз и вдыхает лавандовый запах духов.

В комнате полно гостей: друзья Кая и Ри собрались в этот зимний вечер, чтобы отпраздновать последнее в этом году Луностояние. Все веселятся, болтают и смеются. Блондинка же постоянно ищет глазами одного человека – брата Кая.

Дэн стоит у окна, опираясь поясницей о подоконник, и флиртует с темноволосой девушкой.  Ри хмурится, когда брюнетка смеётся над словами мужчины, а потом легко дотрагивается до его плеча. Дэн белозубо ухмыляется и собирает распущенные волосы в низкий хвост, схватывая их черной бархатной лентой.

Что-то случилось? – спрашивает Кай, привлекая внимание Ри.

Нет, милый, отвечает она, старательно выдавливая улыбку. – Всё замечательно.

Кай блаженно жмурится и крепче прижимает к себе Ри.

Я люблю тебя, шепчет он ей на ухо.

Я тоже,  с заминкой отвечает та.

 

Проклятье! Ри не могла же… Нет, это бред!

 

Ри, что с тобой? Ты делаешь ошибки в этих формулах! – разоряется Кай, тыча пальцем в пылающие фигуры. – Это же так просто, а ты не можешь собраться!

Я устала, Кай! Хватит! – кричит она, развеивая картину, что так давно пыталась собрать.

Ри!

Оставь меня в покое, Кай!

Девушка выбегает из комнаты, схватив красный плащ.

Кай устало садится на стул и трёт виски.

 

Уже ближе. Кажется скоро.

 

Не могу сейчас, прости, печально отзывается Ри, отворачиваясь от Кая.

Я понимаю, милая. Ты много работала на этой неделе. Прости, давай сходим на встречу в другой раз. Хотя, Дэн приезжает не так часто.

Блондинка вздрагивает и недоверчиво смотрит на Кая.

Дэн приехал?

Да.

Дай мне пару минут, пожалуйста.

 

Демоны! Это совсем не то. Моё Солнце совершенно бледная и с трудом стоит на ногах. Потерпи, малышка, ещё чуточку потерпи.

 

Я люблю тебя, Ри.

Не нужно, Кай.

 

 

Блондинка сидит в кафе и неторопливо пьет кофе. Кай внимательно наблюдает за ней.

 

Потому что ты сокровище. Дракон будет тебя охранять.

Тогда сбереги моё сердце.

 

Кай смотрит на кулон, что когда-то подарил Ри. Он в ярости сжимает его в кулаке, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Но слёзы душат его, вырываясь наружу.

Кай, милый, я не знаю, что сказать,  потерянно говорит мама.

Ничего не надо… Её не вернуть… – судорожно сглатывая, отвечает он, застёгивая цепочку и убирая её под воротник рубашки.

Хрустальное сердце стоит на полке, сверкая алым в закатных лучах.

 

Красный плащ нелепо облепил фигуру девушки. Ее застывшее лицо не выражает ничего, кроме удивления. Из-под ворота поблескивает серебром цепочка. Обгоревшие руки раскинуты в стороны.

Кай безучастно смотрит на тело Ри. «Не справилась с формулами», — шепчут в толпе.

Это не она,отпечатывает он. – Это не моя Тайри.

 

Вот! Точно! Как я мог забыть! Она же терпеть не могла своё полное имя.

–Тайри, — приказываю, с усилием удерживая дергающийся путь.

Стены дрожат с такой силой, что я удивляюсь, как нас еще не выкинуло из ментала Кая. Да, братишка, пока ты ещё терпишь вторжение. Но ничего, я найду ответы на все вопросы.

Одна-единственная дверь осталась полыхать золотом в этой комнате. Я, крепче прижав к себе Лин,  шагнул вперед.

Поле. Большое, бескрайнее поле с нарциссами. Абсолютно везде эти белые цветы. В десяти метрах беседка, сплошь увитая плющом с вкраплением синих точек винограда.

Придерживая уставшую Лин, направляюсь к беседка. Пять метров. Три. Два. И белокурая девушка оборачивается, пронзая меня серыми глазами.

–Здравствуй, Дэн, – говорит она, перекидывая копну волос за плечи.

Усаживаю Моё Солнце на скамейку.

–И давно ты здесь? – спрашиваю, не оборачиваясь.

В беседку проникают золотистые лучи солнца, но тени все равно больше. Такой луч упал на гранатовые волосы Лин, запутался и остался солнечной заколкой.

–В ментале Кая? Год.

Безразличие в словах Ри заставляет меня резко развернуться к ней. Кровь стучит в ушах, напоминая гул боевых барабанов. Как я жалею, что классическое воспитание и розги наставников не позволят мне никогда ударить женщину.

–Ничего не хочешь сказать, Ри?! Неужели тебе нравится мучить Кая?! Ты вообще знаешь, что с ним случилось?! – все повышаю голос с каждым вопросом.

Блондинка пожимает плечами и продолжает наматывать на палец свой локон.

–Конечно, я же нахожусь в его ментале. Поэтому, да, знаю. Жаль ли мне его? Нет, прости, Дэн.

–Тогда какого демона ты здесь сидишь?!

Злость. Ярость. Бушуют, почти застилают мне глаза. Еще только хоть слово против. Одно слово и я сорвусь. Надеюсь, что Кай меня выкинет из своего ментала до того, как я отправлю Ри на самом деле к предкам.

–Потому что ждала тебя, – просто отвечает она.

И эта фраза выбивает меня, словно выдергивает из пучины и подбрасывает вверх.

–Что? – удивленно переспрашиваю.

Ри заливисто смеется и подходит ко мне. Дотрагивается до моих губ, а затем, резко развернувшись, возвращается назад.

–Ты до сих пор ничего не понял, глупенький? Я знала, что ты когда-нибудь придешь сюда. Вот и ждала.

Стены беседки затряслись, налетел ветер. Но  через пару мгновений все успокоилось.

–Не волнуйся, у нас есть время, чтобы поговорить, –  мягко улыбнулась Ри. – Пока я здесь, Кай меня послушается.

–Чего ты хочешь? – как можно более спокойно поинтересовался я.

–Тебя.

–Прости?

–Дэн, не нужно. Ты же понял, что Кай для меня давно безразличен. Нет, он мне нравился, но вот полюбила-то я тебя. Такой недосягаемый, почти идеальный, ты стал моим наваждением. Первое время я радовалась, что вы с Каем немного похожи, но потом злилась на него. Как он мог обладать такими же глазами, таким же цветом волос, что и ты! Вы даже смеялись одинаково. Ты не представляешь, как меня всё это раздражало.

Ри вскочила с места и заметалась по беседке. Она то подходила к перилам и обрывала листья плюща, то разворачивалась и теребила концы волос.

–А еще до безумия злила твоя снисходительность. Знаешь, я пыталась выбросить всё из головы. Уговаривала, что это просто влечение, просто сиюминутное желание. Но тщетно! Как бы я ни старалась, каким бы хорошим ни был Кай, всех затмевал ты.

–Ри, ты могла бы поговорить со мной. Думаю, мы нашли бы выход.

Блондинка горько усмехнулась и тряхнула длиной челкой.

–Ты всерьез думаешь, что стал бы меня слушать? Дэн, я слишком хорошо тебя знаю – ты бы никогда не стал встревать между мной и Каем. Ты бы просто не позволил этому случиться. Поэтому говорить о чувствах с тобой было бесполезно.

–Конечно, тогда лучшим решением ты выбрала самоустраниться? – съязвил я.

–Можно и так сказать. Вот только маленький нюанс: я решила стать тебе ближе.

–И каким же образом, Ри?

Ри жестко улыбнулась и кивнула головой в сторону.

–Ничего не замечаешь, Дэн? А как же Лин?

Я резко развернулся и в ужасе бросился к ней. Моё Солнце безучастно сидела, откинувшись на спинку лавки, пустыми глазами смотря вперед.

–Лин?! – тряхнул ее за плечи, в надежде вернуть ее сюда.

Она только мотнулась в моих руках, словно марионетка, мазнув по щеке волосами. Как же так, милая?

–Что ты сделала с ней? – зарычал я, повернувшись к довольной Ри.

–Ничего, – качнула головой та в ответ.

–Не лги мне!

Ярость опять начала хлестать и подталкивать меня к действиям. Лин, моя Лин, стала жертвой этой дряни.

–Я долго думала, в чём проблема. И решила, что если тебе не нравится Тайри, то, возможно, понравится Лин. Это же так просто для меня – мастера Иллюзий – стать той, кем я не являюсь. Всего лишь чуточку изменений во внешности и Ри исчезает, зато появляется Лин.

–Что ты несешь, идиотка?!

–Хоронили вы тоже пустышку. Мне жаль, что пришлось всё так провернуть, но иного выхода я не видела. Хотя нет, вру, мне совсем не жаль было рвать с прошлой жизнью, тем более, когда меня ждала новая.

Слова Ри не укладывались у меня в голове. Ее речь разносилась звоном колокола в моих ушах, оплетала цепями по рукам и ногам. Если все так, как она говорит, то получается, Моё Солнце…

–Не верю, – хриплю через силу.

Ри качает головой и ведет кистью руки в сторону. Лин прямо на моих глазах становится прозрачной, пока, наконец, не исчезает. И в беседке нас остается только двое.

Со стоном падаю на скамейку. Закрываю лицо руками. Как? Как я не заметил… Хотя, что тут темнить, не мог заметить без подсказок. Ри, действительно мастер Иллюзий. Даже, если она сменила всего лишь цвет волос, я не смог бы никогда узнать в моей Лин – её.

–Погоди, – встрепенулся я. – Почему Лин?

Ри скривилась, как от неприятного запаха.

–Ненавижу это говорить, но меня зовут Тайрилин. Кай знал меня как Тайри. Ты – как Лин. Всё достаточно просто. Никаких тайн.

–Чего ты хочешь? – снова повторил я. – Ты уже получила меня, если это всё правда. В чём же дело?

–На самом деле нет. Тебя получила Лин, а не Ри. Когда я решила измениться, то оставила частичку себя, в ментале Кая, в надежде, что когда-нибудь, всё, что связано с Ри сольется с Лин. Но за целый год ничего не произошло. И я поняла, что не хочу оставаться Лин. Я хочу быть с тобой и как Тайри.

–То есть Тайрилин?

–Если тебе так нравится, – опять скривилась блондинка, – то да. А для этого ты должен был сам меня здесь найти. Поэтому у тебя сейчас два пути: я могу оставить всё как есть,  и ты возвращаешься обратно домой к безумному брату и любимой, а могу отпустить Кая и слиться с Лин, но тогда ты поклянёшься уехать вместе со мной навсегда.

–Что помешает мне выбрать второй вариант, а когда ты вернешь мне брата, отправить тебя на свидание к праотцам? – нехорошо улыбнулся я.

Ри ответила таким же оскалом. Словно в зеркало взглянул.

–Хрустальные сердца и кулон. Я там немножко пошаманила, так что с их помощью в любом случае смогу вернуться в ментал Кая. Тогда не обессудь – твой брат станет овощем.

Сжимаю кулаки. Что-то мне подсказывает, что эта дрянь сможет выполнить свою угрозу.  Жаль, интересный был вариант.

–Ты должна понимать, что это не любовь. Какой бы исход я ни выбрал, в любом случае ничего хорошего не получится. Да и вернуть былое я не смогу.

–Дэн, я не хочу думать сейчас об этом, – пожимает плечами Ри. – Это слишком сложно. Любовь – не любовь. Какая разница, если я хочу быть рядом самой собой, а не суррогатом.

Стальные глаза Ри подернулись пеленой воспоминаний.

–Знаешь, именно с тобой я счастлива. Ты – лучшее, что было в моей жизни. Поэтому я хочу наслаждаться и дальше. Выбор за тобой, Дэн. Брат или Тайрилин. Тайрилин или Лин. Что тебе нужно?

Поднимаюсь с лавки и отворачиваюсь от блондинки. Кажется, я в любом случае проиграл. Нет здесь выхода. Даже, если захотел, не смог бы сказать что важнее для меня.

Солнце все так же высоко. Его лучи падают мне на руки, согревая и вызолачивая перстень Ищейки. Да, мой дар, моя профессия помогла найти то, что искал. Жаль, что так поздно.

В кармане брюк нахожу монетку. Задумчиво верчу её между пальцами. А потом подбрасываю.  Аверс. Реверс. Аверс. Реверс. Пока она крутится в воздухе,  успеваю загадать желание. Ловлю и сжимаю в кулаке. Ребро больно впивается мне в ладонь. Действительно скрещение линий, скрещенье судьбы.

А что бы на моём месте сделал ты, Кай? Оставил всё как есть или пошёл на поводу Ри? Что-то мне подсказывает, что ты посмеялся бы над ситуацией, а затем постарался сгладить углы. Жаль, я не могу быть таким открытым весельчаком. Сейчас бы это помогло. Оптимизм всегда выручает.

–Что ты решил? – холодный голос Ри раздается прямо за спиной.

Медленно поворачиваюсь к ней. Раскрываю ладонь и монетка со звоном падает на пол. Успеваю увидеть рисунок, прежде чем впиться взглядом в такое родное раньше, а сейчас отталкивающее лицо.

–И как ты планируешь всё объяснить моему брату, Тайрилин? – жёстко хлещу в ответ.

Осень в её глазах сменяется ледяной сталью, а на карминовых губах расползается лукавая улыбка. Приветствую вас, Повелительница Зимы.

читателей   853   сегодня 2
853 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 21. Оценка: 4,05 из 5)
Loading ... Loading ...