Предсказания Платинсиона

Маленькая девочка в ночной рубашке с множеством рюшей и бантиков сидела в роскошно убранной комнате на высокой кровати. Она сосредоточенно рассматривала ярко иллюстрированную книжку, которая лежала на её коленях. Длинные пышные волосы цвета темного золота спадали с плеч, когда их обладательница сильно склонялась над очередной картинкой, и мешали рассматривать изображения, укладываясь в замысловатые узоры на книжной страничке. В такие моменты девочка небрежным элегантным и отточенным движением руки отбрасывала непослушные локоны за спину, создавая вокруг себя сверкающий ореол парящих волос.

Именно в одно из таких мгновений тяжелая резная дверь спальни бесшумно отворилась, и на пороге возник мальчик-подросток в пижаме из дорогой ткани. Вновь прибывший застыл в дверях, любуясь воздушным танцем золотых волос, но быстро опомнился, воровато оглянулся по сторонам коридора. Убедившись, что никто его не видит, он прошмыгнул в спальню и торопливо но аккуратно захлопнул дверь, резко повернулся лицом к девочке. При этих движениях его собственные длинные волосы, такого же цвета, как и у хозяйки комнаты, только перехваченные лентой в низкий хвост, совершали парящий танец и сейчас плавно спускались на плечи.

Услышав едва уловимый стук закрывающейся двери, девочка обратила взор в их сторону и в тот же миг молниеносно слетела с кровати и бросилась к мальчику с безгранично радостным воплем:

– Братик!

Парнишка ласково улыбнулся своей сестре и, подхватив её на руки, закружил по комнате. Их совершенно одинаковые волосы переплелись и создали настоящее золотистое торнадо вокруг кружащейся парочки.

– Братик, я та-а-ак скучала, – сказала с укором девочка, когда мальчик перестал кружиться, уселся на край кровати и устроил сестренку к себе на колени. – Но сейчас я очень рада, что ты наконец-то пришел, – добавила она с теплотой в голосе, плотнее прижимаясь к груди брата.

– Я тоже сильно скучал, – с нежностью ответил мальчик, крепче обнимая сестру и целуя в макушку.

Некоторое время они сидели молча и обнявшись. Затем парнишка слегка отстранился и, придав своему голосу почтительный тон, пафосно произнес:

– Я, ничтожный слуга, вынудил Вас, моя принцесса, так долго скучать и томиться в одиночестве, и готов понести за это наказание путем исполнения любого Вашего желания. Поэтому объявите мне мой приговор.

– Я хочу послушать сказку! – неумело подражая важному тону, тут же выпалила девочка.

– Будь по-вашему, моя родная принцессочка. Эта история произошла…

 

…В системе Меруто вокруг безжалостно палящей голубой звезды вращаются четыре небольших планеты. На каждой из них существует по феодальному государству, в котором правящего монарха почитают, словно некоего сверхчеловека.

– Существует ветхая легенда, что некогда вокруг звезды Меруто вращалась одна большая сверкающая планета, всё население которой подчинялось великому правителю, ибо он обладал Императорской Силой. С помощью этой Силы он мог искажать предметы, переносить на них свои сознание и волю, управлять законами мироздания. Звали верховного владыку Платинсион. Так же называлось и его государство.

У Платинсиона было четверо детей: два сына – Ферулион и Аурумий – и две дочери – Куприда и Аргенония. Все они в равной степени унаследовали силу отца. Поэтому, когда пробил час Платинсиона раствориться в мироздании, он усилием воли разделил единую планету на четыре равные доли и передал под покровительство каждому из детей.

Однако Аурумий и Аргенония были очень привязаны друг к другу, так же как и Ферулион с Купридой. Сила их привязанностей вынудила соответствующие осколки планеты вращаться не только вокруг звезды, но и попарно вокруг друг дружки.

На каждом из обломков сформировалось государство подобное Платинсиону. Правящие династии унаследовали Императорскую Силу детей великого правителя, будучи их потомками. Каждая семья правителей имеет отличительную черту – специфический и уникальный цвет волос. У правителей Ферулиона – ржаво-рыжий; у Куприды – бледно-голубой; у Аурумия – темно-золотой; у Аргенонии – темно-серебристый. Бытует мнение, что именно в волосах сконцентрирована Сила, поэтому члены королевских семей не стригут волосы.

Так появились государства межпланетного альянса Ведущих Металлов. Это так называемая мифологическая теория создания планет. Я нигде не ошиблась, учитель Лестарж?

– Всё верно, прицесса Кинхиме. Вы и ваш брат являетесь потомками Правящего Аурумия. Хотя, по правде говоря, ваши сверхъестественные силы весьма преувеличены, вам ли это не знать? Единственное что вас отличает от обычных людей – это способность открывать порталы на другие планеты. Да и это, я полагаю, просто-напросто секретное знание, передающееся из поколения в поколение и хранящееся в тайне от остальных, не так ли?

– Кстати говоря о братике, я его не видела уже больше месяца…

– Принцесса, что это за манеры, и что за неподобающие речи вы глаголите? Как ваша наставница я возражаю. Во-первых, вам еще только двенадцать лет, а согласно извечным традициям четырех королевств, девушки высокого сословия не должны показываться на глаза представителям мужского пола пока они не пройдут церемонию Дебюта, которая проводится в день их тринадцатилетия. Во избежание такого позора они воспитываются в закрытых комнатах. Исключением из данного нерушимого правила могут быть только близкие члены семьи, то есть отец и брат. Но и с ними можно видеться не более трех раз в год: на праздники Правящего Аурумия, Любимой Сестры Аргенонии и на день рождения юной леди. В конкретно вашем случае – это два раза в год, поскольку вас угораздило родиться в день Любимой Сестры. Во-вторых, афишировать, что вы регулярно нарушаете ветхую традицию, и игнорировать заданные вам вопросы неразумно и неприемлемо. В-третьих, ваш брат – Король всея Аурумия. После трагической смерти ваших родителей, пять лет назад он принял бремя правления в тринадцатилетнем возрасте и стал самым молодым королем за всю историю альянса Ведущих Металлов. Поэтому его время слишком драгоценно, чтобы тратить на забавы с вами, принцесса! На этом наше занятие закончено! Я больше не желаю слушать ваши недалекие речи.

С этими словами учитель Лестарж удалилась из комнаты, надменно вздернув подбородок и громко шурша пышными юбками.

Оставшись одна, Кинхиме сначала состроила брезгливую рожицу захлопнувшейся двери, а затем принялась ходить из угла в угол, рассуждая вслух:

– Подумаешь ветхие традиции! Да кто их только придумал?! Почему из-за глупых устаревших предрассудков родные люди не могут видеться тогда, когда захотят? И вообще, если мы с братом такие уж могущественные и всеми почитаемые потомки Правящего Аурумия, почему тогда мы не вправе отменить данный устой?

Принцесса горько усмехнулась, ведь прекрасно понимала, что членов королевской семьи опасаются и ненавидят, а единственная причина, почему монархию до сих пор не упразднили – это страх потерять связь с другими планетами, поскольку без взаимной торговли ни одно из государств альянса не сможет существовать. Немного поостыв, она присела на резной пуф и задумалась:

«Хотя в одном эта напыщенная грымза права – братик действительно занят… Но так же я знаю, что он тоскует по мне… Я это чувствую… А что если…»

Девушка аж вскочила от внезапной дерзкой мысли и начала лихорадочно подбирать аргументы, сбивчиво бормоча:

– А почему и нет? Его кабинет в этом крыле замка. Здесь почти нет слуг мужского пола. Да братик чуть ли не единственный мужчина во всём дворце! Я быстренько проберусь в его кабинет и сделаю сюрприз – никто и не узнает!

Убедив себя окончательно в верности решения, девочка подошла к двери и тихонько отворила её. Осторожно высунулась в коридор и сконцентрировала свои обостренные чувства, которые тут же сообщили, что в радиусе пятистах метров никого нет.

«Так кабинет братика через семьсот метров за поворотом…»

Принцесса бесшумным шагом продвигалась по ковровой дорожке. Когда из-за угла появились две явно мужские фигуры, она не успела даже среагировать, как перед глазами взметнулась волна темно-золотых волос, и её заслонила спина довольно высокого молодого человека, создав ширму из длинных в самый пол волос, укрыв таким образом от посторонних взглядов.

– Прошу меня простить, принц Гинилион, но не могли бы вы сделать вид, что ничего не видели? – смущенно попросил брат своего спутника.

В ответ понимающе хмыкнули, и принцесса услышала мелодичный голос с насмешливыми нотками:

– Уважаемый Кинхакури, король всея Аурумия, это Вы меня простите. Я обронил в Вашем кабинете свой носовой платок, подаренный мне моей любимой маман на день совершеннолетия, поэтому вынужден незамедлительно туда вернуться. И буду Вам весьма признателен, если Вы через некоторое время зайдете за мной. На поиски мне понадобится не менее двадцати минут.

Провозгласив столь пылкую речь, молодой человек зашагал прочь. Сквозь щель в завесе из родных волос брата Кинхиме сумела разглядеть статную мужскую фигуру и длинные идеально ровные волосы, ниспадающие до щиколоток владельца, несмотря на то, что собраны в очень высокий хвост. Они были темно-серебристого цвета.

– Это…

– Принцесса Кинхиме не будьте слишком любознательны! – не дал сформулировать вопрос Кинхакури.

В его строгом голосе не чувствовалось сердитости – только трепетное беспокойство.

В считанные секунды они оказались в спасительной спальне. И король всея Аурумия шумно выдохнул и грузно осел на пол, прислонившись спиной к массивной двери, прикрыл глаза. Кинхиме присела перед ним на колени и пристально рассматривала уставшее лицо самого дорогого человека, и в её сердце рождалась тревога. Поддавшись порыву, она с чувством обняла брата, прижимая его голову к своей груди и гладя по волосам. В ответ Кинхакури ухмыльнулся и обнял сестру одной рукой за хрупкую талию.

– Ты в курсе, что поступила безрассудно, и как правитель я должен тебя сурово отчитать?

– Прости… – в её голосе сквозило истинное раскаяние. – Я не знала, что у нас гости.

– Тебе несказанно повезло, что Гини необременён предрассудками.

– Это был принц Аргенонии?

Парень снисходительно хмыкнул, отстранился от девочки и легонько щелкнул её по носу.

– Верно! У нас в королевстве сейчас гостит Гинилион, правящий принц Аргенонии, будущий муж Кинхиме, принцессы Аурумия.

– Это тот, кого выбрали для меня мама и папа?

–Да, наши родители, так же как и правители Аргенонии, мечтали о возрождении государства Платинсион и надеялись, что ваш брак станет первым шагом в становлении более тесного союза.

– Но это же сказка!

– Ты права. Но я рад, что твоим мужем станет Гини. Он хороший человек, и сможет тебя защитить.

– Именно для защиты ты носишь это? – спросила принцесса, указывая на левый бок короля.

– Ты можешь их видеть?! – удивился тот.

– Ну да. У тебя на поясе висят два длинных изогнутых клинка. Они одинаковые, только один золотой, а другой серебряный.

– Ты их четко видишь?

– Да, но они окружены мерцающей дымкой. А что-то не так?

Король отцепил золотой клинок от крепления на поясе и вручил его принцессе.

Как только Кинхиме взяла оружие в руки, её поглотила пучина чужих, но в то же время таких родных мыслей, воли, чувств. Одна за другой накатывали волны смешанных эмоций: тревога, нежность, страх, волнение и безграничная растворяющая в себе братская любовь. Из расширенных глаз потоком хлынули слёзы, а собственное сердце затрепетало раненной птичкой.

– Это же… – одними губами прошептала девушка.

– Это мой меч Императорской Силы, – сказал король, вытирая кружевным рукавом своей рубашки слезы принцессы. – Согласно легенде, это мощнейшее оружие, которое только может существовать в нашей вселенной. В нем заключена частичка моей души. В былые времена каждый член королевских семей рано или поздно создавал такое оружие, когда в нем окончательно пробуждалась кровь Платинсиона, и он входил в полную Силу. Обычно оно невидимо для взора других людей, включая родственников, без специального на то согласия владельца. Но очевидно на тебя данный запрет не действует.

Принцесса посмотрела перепуганными глазами на брата. На его лице застыла нежная улыбка, но во взоре читалась огромная печаль. Девушка всё это время судорожно сжимала пальцы на клинке и прижимала его к груди.

– Братик…

– Тссс… – он приложил палец к её губам. – Я пока не хочу афишировать данное событие. Этот меч создан специально для твоей защиты. Так же как и тот, что висит на моем поясе.

Кинхиме потянула было руку ко второму клинку, но брат перехватил её.

– А вот его тебе трогать еще рано.

– Он не твой. Я не чувствую в нем твоего тепла. Но у клинка, который я держу, есть вторая половина.

– Ты очень способная девочка, – брат погладил её по голове и забрал у неё оружие. – Я создал двойной клинок, так же как и Гини.

– Вы…

– Мы с правящим принцем Аргенонии пробудили свою силу в виде одинаковых парных мечей. В знак верной дружбы мы обменялись правыми клинками, ибо он – моя правая рука, а я – его.

– Вы настолько с ним близки?

– У нас общие цели. Он единственный, кто не предаст… Ну что же, родная моя принцессочка, – Кинхакури встал и помог подняться сестре, – мне пора вновь играть роль исполнительного и примерного правителя.

Он развернулся и положил руку на дверную ручку. В этот миг девочка обхватила его за талию сзади и крепко обняла, пряча лицо в его пышных волосах

– Братик, подожди еще немножко. Скоро я всегда-всегда буду рядом и смогу тебе помочь. Так что…

Он ничего не ответил, только стиснул её хрупкие дрожащие ладошки. Затем высвободился из объятий и быстро вышел.

 

Накануне праздника Любимой Сестры Аргенонии в королевстве Аурумий все были в предвкушении великого события. Не только на дворцовой площади, но и вокруг замковой стены собралась огромнейшая толпа, казалось, что всё население государства собралось вокруг резиденции правителей. В самом же дворце надменно расхаживали разодетые аристократы, кичась своей важностью.

Вот-вот должна была начаться долгожданная церемония представления народу юной правящей принцессы всея Аурумия. Такое особое волнение было обусловлено тем, что данное событие должно было состояться семь лет назад, ведь сегодня уже двадцатилетие символа государства. Населению так долго пришлось ждать из-за того, что на официальной церемонии Дебюта предыдущий молодой король обезумел от своей Силы, и светлый праздник превратился в кровавую бойню.

Тогда множество аристократов было безжалостно зарезано королем-безумцем. Это истинное чудо, что принцесса спаслась, сумев открыть произвольный портал – её Сила вовремя пробудилась. Однако потребовалось немало времени, чтобы она смогла реабилитироваться и добраться в родной дом с задворок планеты, поскольку такое внезапное использование Силы пагубно сказалось на нетренированном теле и сознании.

И вот, спустя столько лет, к населению Аурумия возвращается надежда – их правящая принцесса наконец-таки готова принять титул королевы.

Грянули торжественные гонги, шумная толпа утихла и превратилась в сплошное внимание. Балконные двери возвышенной площадки величественно и плавно распахнулись…

 

Она стояла посреди комнаты и слушала гомон народа, закрыв глаза. Девушка отчаянно пыталась прогнать видения из прошлого, но схожесть ситуации не позволяла этого сделать. Она зажмурилась, приготовившись окунуться в пучину воспоминаний…

 

…В день своего тринадцатилетия Кинхиме проснулась встревоженной – ей снились родители, точнее её последняя встреча с ними. Сон был настолько реалистичным, что более походил на яркое воспоминание, будто она перенеслась на шесть лет назад, в день своего восьмилетия.

Тогда, как и всегда в этот праздник, к ней пришли родители. Папа подарил расписную шкатулку с темного дерева, на крышке которой красовался фамильный герб – большая желтая хризантема, вокруг которой, формируя треугольник, располагались три хризантемы поменьше размером и другого цвета: сверху – красная, слева – зеленая, справа – белая.

Почти все три часа, положенные согласно правилам, она просидела у отца на коленях, рассказывая о своих успехах в обучении, а он внимательно её слушал, гладил по голове и изредка крепче прижимал к себе. Мама сидела рядом и с умилением наблюдала за ними.

Братик же куда-то запропастился, и это очень огорчало именинницу. Вот уже и отцу настало время уйти, а его всё нет. Мама немного задержалась после папиного ухода, чтобы вручить свой подарок – это была потрепанная книга в кожаном переплете.

Мамочка наклонилась к дочери, поцеловала в висок и сказала:

– Позаботься о своем братике.

В этот момент дверь широко распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся Кинхакури. Правую руку он держал за спиной, что-то там пряча.

– Простите, я опоздал, но…

– Вовсе нет, ты как раз вовремя, – возразила ему мама, ласково улыбаясь. Она многозначительно посмотрела на его спрятанную за спиной руку. – Вижу, тебе удалось.

Братик утвердительно кивнул и широко улыбнулся.

– Ну тогда я пойду. Отец вероятно уже заждался меня.

– Постой, мама, – сбивчиво начал Кинхакури, – погоди, я поздравлю сестренку и пойду с вами…

– Нет, – строго сказала мать и продолжила с теплотой в голосе. – Побудь лучше с Кинхиме.

И подарив на прощанье очередную нежную улыбку, скрылась из глаз.

– Братик, – Кинхиме осторожно потянула застывшего посреди комнаты и устремившего взгляд вслед матери парня.

Брат повернулся к ней, глаза его были слегка затуманены, но он быстро заморгал, а уже через секунду искренне улыбнулся и, как обычно паясничая, произнес:

– Разрешите Вас поздравить, моя родная принцессочка!

С этими словами он преклонил перед ней правое колено и вытянул вперед правую руку, в которой сжимал букет, состоящий из белой, красной и зеленой хризантем в центре и четырех желтых вокруг. Кинхиме уставилась на такой подарок широко распахнутыми от восторга и удивления глазами.

Дело в том, что на планетах альянса Ведущих Металлов из-за бедной почвы было очень мало растительности. А в их королевской оранжерее выращивали исключительно желтые хризантемы – цветок-символ династии Аурумий. Наличие в букете хризантем других цветов могло означать только одно – братик ухитрился побывать в королевских оранжереях других государств и выпросить по цветку у каждого из правителей альянса.

– Откуда?.. Как?.. Неужели отец?.. – бессвязно начала мямлить принцесса.

– А вот и нет! – хвастливо заявил Кинхакури. – Я сам сумел открыть порталы на другие планеты! И лично просил аудиенции у владык Ферулиона, Куприды и Аргенонии… Но может ты наконец примешь сей скромный дар? А то я уже устал так стоять.

Кинхиме аккуратно взяла драгоценный букет обеими руками. Словно завороженная, не отрывая взгляда от цветов, подошла к столику, где стояла золотая ваза, и водрузила в неё своё сокровище. Затем радостно взвизгнула и неожиданно бросилась брату на шею. Кинхакури, который только поднялся с колен, не успел среагировать, и они вместе повалились на пол.

– Эй, маленький ураган, больно же, – для вида проворчал брат, одной рукой потирая ушибленный затылок, а другой – бережно обнимая сестру.

В ответ на такое замечание он получил звонкий поцелуй в щеку и слова:

– Я очень-очень люблю тебя, братик!

На этом радостные воспоминания того дня заканчиваются, ибо после вошла учитель Лестарж и бесстрастным голосом заявила:

– Правящий принц Кинхакури, немедленно пройдите со мной, вы срочно нужны в тронном зале. Ваши безрассудные родители покончили с собой…

 

Тринадцатилетняя Кинхиме зажмурилась и замотала головой, не желая вспоминать дальше. Чтобы отвлечься, она достала с прикроватной тумбочки ту самую шкатулку, подаренную отцом. Открыла её, бережно приподняла засушенный букет разноцветных хризантем и извлекла потрепанную книгу в кожаном переплёте, надпись на котором гласила:

«Предсказания Платинсиона»

Раскрыв наугад, начала читать:

«… и тогда возрожусь Я. Сознание мое проснется в 3333-м моем потомке. Предыдущий же потомок станет моей опорой и жертвой, а последующий – слабостью и помехой. Тринадцать лет я буду закаляться, а затем смогу исцелить великую планету. И горе тем, кто воспротивится тому, ибо благодать в единстве…»

На этом принцесса захлопнула книгу – пора было собираться на церемонию. Очень скоро она будет рядом с братиком…

Кинхиме стояла посреди незнакомой ей комнаты и нетерпеливо посматривала в сторону закрытых дверей. Она ощущала, что дворец переполнен людьми. Массивные стены замка не были для неё существенной преградой, поэтому она без особых усилий могла различать гул беснующей толпы, перед которой должна будет предстать после того, как дебютирует в обществе аристократии.

Принцесса была одета в бархатное платье насыщенного золотого цвета с закрытым обтягивающим лифом и пышными ярусными юбками. Буйные волосы уложены в замысловатую прическу таким образом, что спереди создавали высокую башню с отдельно свешивающимися локонами, а сзади свободно ниспадали на всю длину, поэтому волочились по полу, словно шлейф.

Наконец-то торжественно грянули гонги – подан сигнал к её выходу. Тяжелые двери величественно распахнулись, и взору девушки открылся огромный зал в форме полукруга, полностью заполненный женщинами в пестрых пышных нарядах и мужчинами в строгих платьях и при оружии. Она же возвышалась на высоком подиуме, а в сотни метров спиной к ней стоял братик, с которым они не виделись целых полгода.

Первым порывом было броситься к нему и спрятаться под покровом его волос от сотен пар ненавидящих глаз. Но брат заговорил, обращаясь к присутствовавшим в зале, и Кинхиме застыла в изумлении, отказываясь верить своим ушам. Его голос и интонации были настолько чужими, холодными и властными, казалось, это совершенно незнакомый ей человек.

– Перед вами принцесса Кинхиме, истинная наследница Правящего Аурумия, три тысячи триста тридцать третий потомок Великого Платинсиона…

В голове мелькнула ужасающая мысль: «Я – 3333-я?», – и её сознание погасло.

Когда же принцесса очнулась, то увидела совершенно другую картину: всё вокруг было красным. Вместо разодетой галдящей толпы зал был наполнен горой изрезанных трупов и кровавыми пятнами. Посреди подиума спиной к ней стояли две мужские фигуры, их длинные волосы слиплись от крови, а с кончиков парных одинаковых клинков капала всё та же красная жидкость, которой напрочь провонял, некогда благоухающий зал.

Один из мечников повернулся к ней, печально улыбнувшись, виновато произнес:

– Прости, сестренка, я безвозвратно испортил твой праздник.

В мгновенье ока король очутился прямо возле принцессы. Он тоскливо и с крайним сожалением посмотрел ей в глаза, а затем Кинхиме ощутила резкую боль в обеих ладонях, и у неё перед глазами всё поплыло и смазалось.

 

На этом кровавые воспоминания заканчиваются. После она пришла в себя в какой-то хижине и теперь вот, спустя столько лет снова оказалась в родном замке. Глубоко вдохнув и открыв глаза, она уверенно шагнула вперед, чтобы предстать перед своим народом.

 

Спустя несколько мгновений после того, как начали звучать гонги, на балконе появились две девушки. Первая была довольно-таки высокого роста, одета в мужское платье, острижена так, что сзади пряди едва доходили до шеи, а спереди свешивались на пару сантиметров ниже подбородка. Цвет волос – платиновый, обе руки сжимает на поясе по бокам.

Однако на неё мало кто обратил внимание. Взгляды всех были прикованы ко второй девушке. Она была среднего роста, одета в роскошное золотое платье, а длинные пышные волосы темно золотого цвета изящными локонами струились по плечам и стекали на пол в виде шлейфа. Народ наконец-то узрел свою правящую принцессу и приветствовал её многоголосыми возгласами. Та в свою очередь мило улыбалась и махала рукой.

После встречи с народом, принцесса отправилась на банкет. Посреди просторного дворцового зала выделялся богато убранный столик, а возле него стоял высокий мужчина с идеально ровными длинными собранными в высокий хвост волосами цвета темного серебра.

– Приветствую Вас, Гинилион правящий принц Аргенонии, – обратилась к нему только что прибывшая принцесса Аурумия.

– Это величайшая честь лицезреть Вас, правящая принцесса Кинхиме, – отозвался мужчина и почтительно склонил голову.

– Может, оставим эти церемонии, уважаемый Гинилион? – добродушно улыбнулась принцесса, пытаясь заправить за ухо мешавшуюся прядь волос.

– Я только с радостью. Тогда позвольте поинтересоваться, кто Ваша спутница? – спросил принц, указывая на девушку в мужской одежде, которая неотступно следовала за принцессой.

– Ах, это ХимЭ – мой телохранитель.

– Телохранитель? Да еще и женщина? – удивленно поднял бровь Гинилион.

– Да, она очень умелый воин и безмерно дорога мне. Именно Химэ нашла меня и помогла прийти в себя. Благодаря ей я смогла преодолеть все препятствия на длительном пути возвращения в родной дом.

– Как интересно, – протянул принц, внимательно изучая девушку. – Но, право, я не понимаю, зачем Вам телохранитель?

Тут довольно грубо в разговор ввязалась сама тема обсуждения, до этого пристально буравившая Гинилиона настороженным взглядом:

– А затем, много уважаемый правящий принц Аргенонии, что тело короля-безумца так и не нашли. Конечно не подлежат никакому сомнению ваши слова, о том, что во время кровавого Дебюта вы сумели нанести ему рану, несопоставимую с жизнью, и в пылу боя отправили в произвольный портал. Но даже в таком случае, остается крошечный шанс на его спасение, а соответственно и на то, что принцессе Кинхиме угрожает опасность. Поэтому я буду оберегать её, чтобы недопустить очередной трагедии.

– Весьма похвально и разумно, – согласился принц, а затем едко спросил. – Только как вы собрались защищать принцессу, не имея при себе оружия?

Химэ сжала кулаки на уровне пояса, злобно сверкнула глазами и процедила сквозь зубы:

– А я и без железок смогу расправиться с угрозами…

– Ну-ну, Химэ, достаточно дерзить, – примирительно проговорила принцесса. – Правящий принц Гинилион, к сожалению, я должна уделить внимание другим гостям банкета. Но буду Вам крайне признательна, если Вы согласитесь принять приглашение на личную аудиенцию после торжеств, ведь нам необходимо обсудить процедуру расторжения нашей помолвки. Очень жаль, что правящие члены семьи двух государств не могут сочетаться браком.

– И мне жаль, но таковы правила – нельзя объединить два государства, расположенных на разных планетах. Мне будет очень приятно побеседовать с принцессой Кинхиме наедине, – мужчина склонил голову, прощаясь, но говоря последнюю фразу, почему-то смотрел на Химэ.

Девушка блаженно растянулась на кровати в своих покоях. Как же она устала целый день играть заученную роль и терпеть лицемерные улыбки. Сейчас хотелось покоя, но входная дверь тихонько стукнула и она почувствовала в комнате присутствие еще одного человека. Резко вскочив, девушка выбросила вперед правую руку, будто направила невидимый меч в сторону вошедшего.

– Ну-ну, не стоит так пугаться, – послышался насмешливый голос с нотками примирения. – Это всего лишь я, как и договаривались – пришел на личную аудиенцию к принцессе Кинхиме.

– Вынуждена вас огорчить, принц Гинилион, – холодно произнесла она, не опуская руки, – в покои принцессы ведет соседняя дверь. А заходить к ней через комнату телохранителя крайне неприлично.

– Однако я не думаю, что ошибся дверью. Может, опустишь клинок? Он не предназначен для моего убийства, – с этими словами он провел рукой вдоль невидимого лезвия и под его пальцами засверкал длинный изогнутый меч из темного серебра.

– Кто ты? – прошипела девушка, делая шаг вперед и упирая острие клинка в горло собеседнику.

Оружие мелко задрожало в руке, будто противясь её действиям.

– Я тебе не враг, – спокойно ответил мужчина. – Если не веришь мне, тогда поверь тому, что у тебя в руках. Я пришел поговорить с тобой, Кинхиме, у нас не так уж и много времени.

Она опустила руку, но не торопилась вешать клинок обратно на пояс.

– А весьма забавный у тебя получился маскарад, принцесса. Так мастерски прикинулась телохранителем. И как только смогла наколдовать золотые волосы и научить светским манерам девчонку с захолустья?

– Гипноз и чуток Силы Платинсиона творят чудеса, – криво усмехнулась Кинхиме. – Но ты так и не ответил на мой вопрос: кто ты?

– Я – Гинилион, правящий принц Аргенонии.

– Не ври.

– Истинная правда. Ты многого не знаешь, дражайшая принцесса.

– Ну так просвети меня, несведущую, – язвительно заметила она.

– Охотно, – согласился принц, нахально усаживаясь на её кровать. – Тебе знакомы «Предсказания Платинсиона»?

– Да. Мама подарила мне эту книжку с легендами на восьмой день рождения, и в своё время я чуть ли не до дыр её зачитала.

– С легендами? Так ты не веришь в то, что там написано?

– Нисколечко, – ответила Кинхиме, присаживая на пуф и, таким образом, оказываясь лицом к лицу с Гинилионом. – Я являюсь 3333-м потомком, однако никакого сознания Платинсиона во мне так и не проснулось, даже после того, как я побывала во всех святилищах четырех планет, коими являются королевские оранжереи, и собрала букет из разноцветных хризантем. Дальнейшие действия такие как «погружение в пятилетний сон в случае утраты меня породивших» и «омовение в кровавых потоках, политых правой рукой» я не совершала…

– Теперь понятно, где ты пропадала целых семь лет.

– Ну да, бродила меж планетами, пытаясь отыскать братика и опровергая легенды.

– Прям-таки все разрушила?

– Почти. Вот, например, волосы обрезала, и никуда моя способность открывать порталы не исчезла…

– Ага, да еще и перекрасила их, хотя все свято верят, что их цвет изменить невозможно…

– Они сами поменяли цвет, – тихо сообщила Кинхиме, – в тот самый день. Когда я очнулась непонятно где, мои волосы уже были такими. Только одна толстая прядь осталась золотой и её я обрезать так и не смогла, пришлось придумывать для них невидимость как и для мечей.

– Я так и знал, – серьезно сказал Гинилион, отбросив свой насмешливо-ироничный стиль разговора. – А если я скажу, что ты не 3333-й потомок?

Кинхиме уставилась на него широко распахнутыми глазами. Почему-то в голове всплыла мамина фраза: «Позаботься о своем братике». А принц тем временем продолжал:

– Ты прекрасно знаешь, что любой правящей чете альянса Ведущих Металлов запрещено иметь больше, чем одного сына. Такой запрет существует для того, чтобы избежать междоусобиц за право наследования и не дробить государства. Мальчик становится правителем, а девочки – украшением страны. Им запрещается выходить замуж за кого-нибудь другого, кроме своего брата, правда это необязательно. Еще исключением из данного запрета являются принцы других династий. Да в нашей истории кровосмесительные браки не редкость, хотя в этом Аурумий отличился – у них была только одна такая правящая пара – твои родители.

Кинхиме нервно сглотнула. Она давно уже задавалась вопросом, почему и у папы и у мамы были темно золотые волосы. Но всё её естество упорно не желало принимать такую неприятную истину. Для неё братик всегда был безгранично родным, но ей противно было даже думать о браке с ним, так же как и ему.

– Еще одна причина, почему твоих родителей прозвали сумасбродами – это то, что они отважились родить второго ребенка, когда у них уже был сын. Моим же родителям повезло гораздо меньше – у них родились близнецы: Гинилион и Гинимион. Наши папа и мама с величайшим трудом укрыли факт рождения двоих сыновей, ведь они не смогли бы убить своего ребенка. У нас с братом буквально было одно имя и одна жизнь на двоих. Несмотря на то, что родился первым, я почти всё время проводил в тайной комнате, только изредка меняясь с братом и выходя в общество, поскольку у меня с детства было слабое здоровье. Однажды я встретился с Кинхакури и он с легкостью определил, что я не тот «Гини», с которым он знаком. Тогда о существовании близнецов узнала правящая чета Аурумия. А в скором времени родилась ты.

У принцессы бешено колотилось сердце, она невидящим взором смотрела на своего собеседника, а в голове лихорадочно носились мысли:

«Если у правящего принца Гинилиона являющегося 3331-м потомком Платинсиона есть младший брат-близнец, то есть он будет 3332-м потомком. Тогда 3333-й потомок – это… А она 3334-й… последующий… слабостью… букет из разноцветных хризантем… пятилетний сон… омовение в кровавых потоках… Позаботься о своем братике…»

На глаза навернулись слёзы. Она обхватила голову руками и попыталась успокоиться, но никак не могла упорядочить мысли и прийти в себя. Когда уже казалось, что её окончательно накроет волна отчаяния и страха, она ощутила нежное прикосновение прохладных ладоней и на краю своего сознания услышала спокойный голос:

– Кинхиме. Кинхиме, не время плакать, девочка моя. Соберись, ведь это еще не конец истории.

Она осознанно моргнула и вернулась в реальность.

– Я теперь в порядке, – пробормотала девушка, смущенно убирая ладони принца со своего лица и отстраняясь.

– Ну вот и славно! – доброжелательно хмыкнул тот и, поднявшись с корточек, обратно уселся на кровать. – Тогда продолжаем разговор. Мне важно знать, что ты понимаешь под словами: «исцелю великую планету».

– Воссоздать изначальную планету Платинсион.

– Верно. А как ты думаешь, что будет с людьми, населяющими нынешние планеты?

– Сомневаюсь, что многие смогут пережить такой катаклизм…

– Я скажу тебе больше – в живых останутся разве что парочка правителей, если не единственный Платинсион, точнее его воплощение.

– Угу…

– А ты понимаешь, что означает «проснется мое сознание»?

Кинхиме отрицательно покачала головой.

– Это значит, что сознание твоего брата будет заменено сознанием Платинсиона. Есть конечно шанс на то, что они смогут сосуществовать в виде человека с раздвоением личности, но зная твоего братца и его взгляды… Сомневаюсь, что великий правитель захочет оставить в мироздании личность, стремящуюся его уничтожить.

От этих слов принцесса встрепенулась:

– То есть сейчас мой братик где-то на просторах четырех планет сражается за своё право на существование?!

Она подлетела к Гинилиону и схватила его за ворот камзола:

– Отвечай немедленно, где он?! Я ему нужна! Мне надо к нему! Я не хочу возрождения великой планеты, особенно ценой жизни брата!

Принц освободился от её захвата и крепко прижал к себе.

– Принцесса, не истери! Твой брат не собирается сдаваться этому древнему хмырю и тем более не желает разрушать мир. Именно для этого он и отдал тебе свои «руки».

Кинхиме опешила от столь внезапных объятий и тихонько переспросила:

– Руки? Имеешь в виду его духовный клинок и клинок твоего брата? Но… Постой, неужели?!

Девушка резко отстранилась и с мольбой взглянула в глаза Гинилиона.

– Увы… Если Платинсион сумеет полностью захватить контроль над телом Кинхакури, он явится за тобой. В предсказании не зря упоминается три потомка. Дело в том, что один ребенок не в состоянии изначально принять всю мощь Великого Владыки, поэтому Императорская Сила разделена на три части, ядро которой возродится в 3333-м потомке. Согласно «Предсказаниям…», для того чтобы войти в полную силу Платинсиону необходимо поглотить жизнь 3332-го потомка, который душой проникнет в сердце 3334-го.

– Вот значит как… – отстраненно пробормотала она.

Гинилион хотел было еще что-то сказать, но из спальни лжепринцессы послышался ужасающий грохот, словно обвалилась стена. Прежде чем принц Аргенонии успел среагировать, Кинхиме уже оказалась в смежной комнате и увидела, как из бездыханного тела девушки высокий мужчина медленно вытаскивает до боли знакомые клинки. У этого человека были странные волосы – они свободно ниспадали до самого пола и самостоятельно шевелились, паря вокруг своего владельца. Но больше поражал их окрас – они были четырехцветные: справа за спиной топорщились ржаво-рыжие колючие пряди, рядом с ними ложились на плечо рваные ровные прядки светло-голубого цвета, с левой стороны по спине теплыми волнами вились темно золотые локоны, а на левую щеку свешивались идеально ровные темно серебристые волосы.

У Кинхиме перехватило дыхание и закололо сердце, клинки в её руках мелко задрожали. Но вот этот человек повернулся к ней лицом. Воздуха в груди не осталось вовсе, и ей пришлось приложить невообразимые усилия, чтобы не расплакаться. На неё смотрели совершенно чужим и хищным взглядом безгранично дорогие и любимые глаза. Перед ней стоял братик, хотя не так – перед ней стоял Платинсион.

Родные черты лица исказила хищная гримаса, рот растянулся в довольном оскале и послышался совершенно незнакомый голос:

– А вот и ты, драгоценный кусочек моей силы, так тщательно оберегаемый этим несносным упертым мальчишкой.

Принцесса зажмурилась и отчаянно замотала головой, не желая видеть такого братика. В это мгновение она ощутила сильный толчок и очутилась на полу, придавленная чьим-то телом.

Открыв глаза, Кинхиме увидела прямо перед собой взволнованное лицо Гинилиона, а над ними возвышался разъяренный Платинсион с занесенными над головой клинками. Его запястья сжимал стоящий на одном колене человек с длинными темно серебристыми волосами.

– Это моё, – спокойно проговорил вновь прибивший, подымаясь на ноги и забирая свои мечи из ослабевших кистей нападавшего.

– Зачем ты мне помешал? – злобно шипел Платинсион. – Мы пришли сюда, чтобы наконец-то убить её.

– Вот именно – пришли убить её. Но ты забыл, как именно это нужно сделать, иначе не будет никакого толку.

В ответ Платинсион только раздраженно засопел.

– Принцесса Кинхиме, обнажите свои клинки, – все так же бесстрастно произнес мужчина.

– Мион, постой… – выступил вперед правящий принц Аргенонии.

– Брат, отступи. Это не твоё дело. Тебя вообще не должно быть в этом сценарии.

– А может это ты здесь лишний?

Двое одинаковых и в то же время разных мужчин некоторое время пристально буравили друг друга взглядом. Затем Гинилион, не отводя глаз, властно сказал:

– Кинхиме, отдай мне мой меч, – и выжидательно протянул к ней левую руку.

В эти же мгновения Гинимион завел за спину свою правую руку, сжимавшую золотой клинок, обращаясь к Платинсиону:

– Забери это.

Пробудившийся владыка молча забрал меч. Кинхиме же непонимающе смотрела на протянутую руку.

– Отдай мне мой меч, – терпеливо повторил принц.

– Но он не твой, – растеряно промямлила она. – Душа в клинке…

– Просто отдай, – одновременно прервали её оба принца Аргенонии.

Но было уже поздно. Осознав что к чему, Платинсион в считанные секунды оказался подле принцессы, изогнул её правую руку, в которой она держала серебряный клинок, таким образом, чтобы острие проткнуло её грудь в области сердца:

– Вот и всё, прекрасная принцесса, – раздался противный шипящий голос у самого уха девушки.

У неё перед глазами всё затуманилось и замедлилось. Она не слышала криков принцев и уже не видела и не чувствовала того, что Гинилион подхватил её падающее тело, только краем сознания она заметила, как застыл Платинсион и почему-то ей показалось, что на неё смотрели полные невыразимой печали глаза братика.

 

Принцесса очнулась в довольно странном месте. Её окружало огромнейшее пространство, залитое призрачным светом, в котором парило несметное количество экранов со сменяющимися картинками. Присмотревшись к этим изображением, Кинхиме поняла, что они отображают действия из её жизни. Вот она учится ходить, держась за мамины руки. Вот они всей семьей празднуют её шестилетие. А здесь она сидит на коленях у братика и слушает сказку. Братик…

Откуда-то издалека донесся звонкий голос брата:

– И тогда, не в силах больше сражаться со злым демоном внутри себя, чтобы защитить свою родную принцессочку, несчастный рыцарь вложил в её хрупкие руки свой меч и попросил себя убить, пока еще осталось немного времени…

– И неужели она его послушала? – испугано спросила маленькая Химе.

– У неё не было другого выбора – она должна была спасти свое королевство. Порой нужно жертвовать жизнью одного человека ради спасения миллионов, – с горечью ответил Кинхакури.

– Но зачем тогда нужен остальной мир, если в нем не будет того одного, вокруг которого вращается вся твоя жизнь? – не унималась девочка.

– Для того чтобы в нем смогла родиться новая надежда, и другие люди сумели продолжать жить и построить своё счастье, – раздался спокойный голос братика за спиной у принцессы.

– А я эгоистка, Хаку, – ответила она, не оборачиваясь. – Мне нет дела до других. Я хочу спасти только тебя.

– Химе…

Принцесса обернулась и увидела рядом с собой высокого мужчину с длинными пушистыми волосами темно золотого цвета, который с печалью и нежностью смотрел на неё. На экранах позади Кинхакури отображались сцены из жизни принцев Аргенонии. Забавно, но она без труда отличала этих двух одинаковых парнишек: вон там возле книжной полки задумчиво изучает какой-то фолиант Гинимион, а там вальяжно расселся в широком кресле с всезнающей издевательской ухмылкой на лице Гинилион…

Кинхиме глубоко вдохнула и сделала шаг навстречу брату. В глубине души она давным-давно уже знала, что должна сделать, только упрямо не хотела себе в этом признаваться. Когда девушка приложила ладонь к груди Кинхакури, его волосы полыхнули и окрасились четырьмя цветами.

– Прости меня, братик, – промолвила девушка с извиняющейся улыбкой, – но я отторгаю твой сценарий. Передавай привет Гини.

С этими словами она потянула на себя руку, словно что-то вытягивая из груди мужчины. Он начал задыхаться, а принцесса всё дальше отводила руку, а вслед за её пальцами тянулись четыре цветные нити. По мере того как Кинхиме отдалялась, волосы брата начинали окрашиваться в естественный цвет, а у неё под шапочкой из коротких платиновых волос начинали появляться цветные пряди.

Но вот нити оборвались, мощным порывом ветра Кинхакури вышвырнуло из мира вселенских воспоминаний, и принцесса осталась в нем одна. Хотя нет, в голове послышался противный шипящий голос:

– Глупая девчонка, неужели ты думаешь, что сможешь меня запереть в себе, ты гораздо слабее того упрямца, но и ему не под силу было меня контролировать.

– «Когда 3334-й потомок попадет туда, где собраны все события и время вселенной, он сумеет построить лестницы, пожертвовав своей головою, отринув страх, исцелит великую планету и даст ей новую жизнь. Тогда достигну цели Я, и успокоится ядро…», – ответила Кинхиме цитатой из любимой книги.

– Так вот, что ты удумала, нахальная девчонка. Ты решила уничтожить меня ценой своей жизни?..

Однако принцесса больше не слушала назойливый голос в голове. Она мысленно представляла королевские оранжереи четырех государств и возводила между ними пути. Вот она сплетает ржаво-рыжую прядь со светло-голубой, потом с темно серебристой и с темно золотой попарно, затем светло-голубую с темно серебристой и темно золотой, и наконец, темно серебристую бережно переплетает с темно золотой.

После этого она представила один огромный платиновый шар вокруг всех четырех планет, защищающий их от губительных лучей палящей звезды Меруто.

В это время жители альянса Ведущих Металлов могли наблюдать в небе, как сверкая мириадами искор, рождались космические мосты между планетами, а звезда обволакивалась мутноватой пленкой.

«Ну вот и всё», – облегченно выдохнула она. В голове больше не чувствовалось инородного присутствия, а на душе было легко и радостно. Повинуясь зовущему потоку, она расслабилась, готовясь раствориться в мироздании…

 

– Эй, Лион, не нужно её так сильно щипать – у неё синяки останутся.

– Хаку, хватит над ней кудахтать, словно наседка. Не помрет она от парочки синяков. А вот проснуться ей помочь не помешало бы.

– Но она же девушка!

– С такой прической она мало похожа на девушку, зато не придется больше мучиться с расчесыванием и укладкой волос.

– Мион, ты же прекрасно знаешь, что это плата за возведение мостов!

– Не брат, не преувеличивай. Хоть она и совсем лысая, но с её-то формами за тысячу верст видно, что она девушка.

– Вот я не зря подозревала, что ты еще тот похабник и нахал, мастерски маскирующийся под болезненного скромного принца, – раздался сонный голос девушки.

– И тебе утро доброе, милейшая принцессочка, – отозвался Гинилион.

– Так называть меня может только, братик, – проворчала Кинхиме.

– А если на правах любимого мужа? – заискивающе уточнил правящий принц Аргенонии.

– Даже если я соглашусь на такое сомнительное предложение, аристократы не допустят нашего брака.

– Ошибаетесь, бывшая принцесса, – вмешался в разговор Гинимион. – Поскольку появились мосты, необходимость в порталах отпала и мы, то есть королевские династии, больше не нужны. Да и Силы в нас больше нет.

– Да здравствует свобода, и прощайте скучные обязательства, – воскликнул старший из близнецов.

Кинхиме открыла глаза и наткнулась на насмешливый и ехидный взгляд Лиона, который сидел на краю кровати слева от неё, слегка склонив голову набок и скрестив руки на груди. Она приподнялась на левом локте, чтобы осмотреться и увидела, что находится в незнакомой ей просторной комнате без окон, но хорошо освещенной серебряными светильниками.

Прямо перед ней, держа в руках, какую-то книгу стоял Гинимион, демонстрируя свой гордый профиль. А справа…

Справа на кровати, совсем близко, сидел братик и бережно сжимал её правую ладонь. Его длинные пышные волосы переливались насыщенными золотыми бликами. Встретившись взглядами, она тепло улыбнулись друг другу.

– Я так и знал, что ты справишься с этой загадкой, моя родная принцессочка.

– Пфффф! – фыркнуло где-то слева. – Знал он! А кто тут изводился и заламывал руки из-за того, что отправил любимую сестру в неизвестность?

– Уж кто бы говорил, брат? Не ты ли чуть душу всю из бедного Хаку не вытряс по этой же причине? – резонно заметили из другого конца комнаты.

– Эй, Мион, ты вообще на чьей стороне? – возмутился Лион.

– На своей стороне комнаты, тихонько читаю книгу, – с невозмутимым спокойствием ответил младший из близнецов.

Лион не нашелся, что ответить, и густо покраснел. Химе и Хаку тихонько прыснули, а затем звонко рассмеялись. Их заразный радостный смех подхватил Гинилион, и даже чересчур серьезный Гинимион улыбнулся широко и от души…

 

В системе Меруто, вокруг ярко сверкающей голубой звезды вращается четыре небольших планеты, соединенные цветными космическими мостами. Это и есть территория процветающего федеративного государства Платинсион.

– Существует легенда, что некогда эти планеты не были соединены. На каждой из них располагалось отдельное феодальное государство – Ферулион, Куприда, Аурумий и Аргенония, входящие в состав альянса Ведущих Металлов. Правящие монархи обладали особой силой и почитались словно сверхлюди. Но оставим эти сказки и давайте перейдем к реальной истории… – учитель повернулся к доске и его длинные пышные волосы плавно опустились на плечи. Они были очень красивого темно золотого цвета.

 

читателей   1135   сегодня 1
1135 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 11. Оценка: 2,73 из 5)
Загрузка...