Последние Врата

Ассар, закрыв глаза, стоял на коленях перед Стражником – небольшим каменным алтарем, от которого веяло призрачным холодом, пробиравшим до костей. Магус терпеливо ждал минуты, когда прожорливое изваяние насытится его силой и распахнет свое чрево, открыв проход через липкую, почти осязаемую черноту, расплывшейся уродливой кляксой, в святую святых маленького храма. Мужчина сделал глубокий вдох, усилием воли придерживая свои всколыхнувшиеся чувства, об истинных мотивах которых он сам лишь только догадывался. Они были в его сознании всегда, скрывались за поступками, за словами, предопределяли его действия и были неотъемлемой частью его жизни.

Наконец-то низкий гул оповестил его об окончании ритуала – Стражник счел его готовым к встрече к главному обитателю этого места. От холода у него дрожали руки, а в голове была непривычная, но тем не менее долгожданная тишина. Магус нетерпеливо подобрал полы церемониальной робы, быстро сбросил с себя неудобное одеяние, и вошел в открывшийся в камне проход. Его шаги отдавались гулким эхом внутри длинного туннеля, который словно провалился в никуда. Через мгновение Ассар уже летел через огромную, звездную червоточину, и он видел в глубине бесчисленное скопление далеких миров, которые находились за Чертой.

Это была манифестация ее Разума, непостижимая для обычных смертных. Что Она видела в своих снах и наяву, о чем она думала, создавая очередной Узор на Гобелене Бытия.

Но Ассар это уже видел много раз за все эти годы. Когда он открыл глаза в следующий момент, его ноги уже коснулись твердого пола. Мужчина протянул руку и отдернул в сторону бархатную завесу, задержав на миг дыхание.

А узнает ли?

Не потерялась ли окончательно в этом бесконечном мысленном лабиринте Спящей Богини?

Он увидел ее глаза.

И эти таинственные татуировки на ее ладонях.

….

Равномерный стук колес поезда сменился протяжным гудком, после чего огромная железная махина медленно остановилась. Ассар открыл в очередной раз глаза, но теперь уже в реальном мире, где больше не было никаких иллюзий. Мужчина безжизненным взглядом проводил пассажиров, выходящих из последнего вагона, и лишь плотнее закутался в рваный и изношенный темный плащ, забившись в угол. Сознание медленно и неохотно пробуждалось от воспоминаний прошлого, облаченных в образы снов и видений. Теперь он не видел ни далеких миров, ни бесконечных простор космоса мыслей, ни ее пронзительный, но столь живой взгляд. Магус видел бесконечные всполохи молнии, слетающих с кончиков его пальцев, обрушившаяся на ненавистного врага бесконечная сила, бьющаяся из его тела, и то, как разверзлась земля, поглотив последние нетронутые разорением здания города.

А теперь вокруг — пустота. Тогда между его пальцами текла сила столь великая, столь могущественная, воплощение его ярости и отчаяния, и будто бы это даровало надежду. Но что значит эта маленькая, жалкая искра силы перед возвышающейся и гнетущей правдой?

Ассар аккуратно отодвинул плащ, прислушиваясь к легкому гудению, доносившемуся из его грудной клетки.

Не уходи.

Он застыл в этой позе, сжав кулаки, сосредоточенно прислушиваясь к своим ощущениям. И ответ, едва заметный, как мимолетный летний ветерок, коснулся его разума – не в виде слов, не в виде образов, а лишь как тихое напоминание о своем существовании. Но и этого было ему достаточно. Ассар откинул назад голову, чуть прикрыв глаза, словно был смертельно ранен. Он издал беззвучный стон, и тайком закатал рукав грязной рубашки. Его правая рука больше не было похожа на человеческую – по всей конечности расползлись рваные раны, которые обнажали не плоть и кровь, а твердый камень и металл. Как неведомая болезнь, эта зараза охватила руку от кончиков пальцев до локтя. Ассар смотрел, как нелепо и непривычно двигаются пальцы из прозрачного камня с темными прожилками. Магус еще раз огляделся, словно боялся чужого взгляда, и задумался.

У меня есть время. Два, три, даже четыре дня. Несколько дней, чтобы добраться до Черты.

Поезд продолжил движение, приняв новых пассажиров. Магус нашарил левой, еще неизмененной рукой капюшон и поспешил закрыть свое лицо. Он вглядывался в лицо каждого проходящего мимо человека, чувствуя себя беспомощным и кинутым на произвол судьбы. С момента Воскрешения он чувствовал в себе великую мощь, мог изменять мир, благодаря двум Силам в его теле, но теперь один из источников стал пристанищем чужой души, а второй, утративший равновесие, теперь медленно, но верно разъедал его тело, превращая в чужака из другого мира. Знают ли другие Магусы о том, что он сделал? Знает ли Эмперос? Его должны будут найти, но кто именно из числа бывших братьев и товарищей по оружию?

За окном пейзаж начал меняться. Бесконечный зеленый лес остался позади, словно грустное воспоминание о мире и достатке; теперь перед пассажирами поезда открылся вид в мир голой, выжженной местности, где больше ничего не росло, а земля была усеяна глубокими воронками. Ассар прильнул к стеклу, молча наблюдая за сценами, давно ставшими привычными в его жизни, совсем другими глазами. Ведь он теперь он перестал быть Магусом, теперь это была не его война, и очень скоро ему предстоит пройти через лагерь беженцев, чтобы добраться до Черты.

Напротив него сел незнакомый мужчина, который, не обращая никакого внимания на него, устало потянулся и снял с плеча увесистую сумку. Ассар кинул лишь один взгляд на него, после чего вернулся к своим мыслям.

— Ну, здравствуй, Ассар, долго же я за тобой бежал.

— Ты один? – вальяжно, с ноткой равнодушия спросил его мужчина.

— Я один. В столице полный хаос, Эмперос стянул туда всех остальных Магусов. Пожиратель сошел с ума. Он мечется по всей стране на своем небесном корабле и убивает, убивает всех – людей, дэв, даже своих, големов, если те встают на его пути.

— Наша сторона нарушила условия, — Ассар пожал плечами, — мы перестали поставлять этер Пожирателю. Сделка была очень простой: чтобы не допустить кровопролития, люди берут на себя роль посредников. Дэйрос, все было очень просто. Магусы были миротворцами, мы поддерживали шаткий, но мир. Почему мы нарушили его?

— Не мне судить поступки Эмпероса и Совета Империи, — ответил его бывший товарищ, — И знаю, что они действуют в интересах всех людей, — с нажимом на последнее слово сказал он, — И тем более не тебе, — голос собеседника стал осуждающим и сердитым, — Зачем ты сделал? Я никогда не думал, что тебя может коснуться судьба Пожирателя. Ты хочешь стать таким как он? Вечно чувствовать голод? Жаждать этер каждое мгновение своей никчемной жизни? Ты был одним из сильнейших! Зачем?

Ассар молча взглянул на Дэйроса, и горькая улыбка коснулась его губ.

— Тебе никогда не понять.

— А, ну, конечно. Сколько истории я слышал о том, как ты был близок с Богиней Дэв, Та, что прядет Гобелен Мироздания!

— Пасть захлопни, — грубо осадил его Ассар, — Мне плевать на дэв и их богиню. Ты знаешь, о ком я заботился. Вы все забыли, что она даже существует, забыли ее имя – все в тот самый момент, когда отдали маленькую девочку на растерзание этим тварям, заставили ее пожертвовать своим телом и стать вместилищем Ткачихи.

— Как же, забудешь тут ее имя. Ничего больше из твоих уст я не слышал, кроме «Анайя»… «Анайя». Сколько раз можно повторять одно и то же, Ассар? Нам нужен был этер, чтобы остановить Пожирателя, а Богиня Дэв возжелала перейти Черту и жить в нашем мире. И лишь в ее теле она могла воплотиться. Никто другой не был способен на это. Анайя знала, на что она шла, добровольно.

— Тогда, видимо, обещания Эмпероса тоже пустой звук? Эмперос, который обещал ей защиту, обещал заботиться о ней, почему он оставил храм беззащитным прямо после того, как фактически объявил войну Пожирателю? Он ЗНАЛ, что она станет его первой мишенью, что он первым делом попытается заполучить силы Ткачихи. Почему он допустил это? – гневно спросил Ассар, сжав руки в кулаки.

— Я не задаю вопросов, ответов на которые я не хочу знать. И тебе не советую. Так или иначе, больше тут ничего нельзя изменить.

— Иди к черту. Я не нуждаюсь в твоих советах и утешениях.

Дэйрос схватил Ассара за плащ и притянул к себе. На его лице застыло самое настоящее презрение к человеку, которым он восхищался все это время, с самого первого момента Воскрешения.

— Ты никогда не считал нас семьей. У тебя в мыслях была лишь Анайя, ты никогда не верил в нашу миссию, в нашу священную клятву перед людьми Империи.

— Да, — просто ответил Ассар, даже не сопротивляясь, — Сейчас я это понимаю. Все остальное … для меня неважно.

— И несмотря на все это, она все же мертва, — с внезапной издевкой в голосе вдруг прошептал в ответ Дэйрос.

В воздухе повисло раскаленное молчание, которое грозилось в любой момент разорваться шквалом взаимных проклятий, а затем смертельными ударами. Ассар сидел на месте, не сказав ни слова в ответ, но глубоко внутри он боролся против величайшего искушения вернуть себе силу, хоть на один миг, и заставить этого наглеца дорого заплатить за свои слова. Но мужчина не мог. Он не знал, что произойдет, если он хоть на миг прервет связь своего собственного источник этера с Ткачихой. Анайя была вместе с ней, и он не мог рисковать.

Видя бездействие Ассара, Дэйрос еще раз вздохнул, а потом встал на ноги.

— Мне тебе больше нечего сказать. Пойдем со мной.

— Нет, Дэйрос, я больше не подчиняюсь приказам Эмпероса.

— Ассар…, — угроза в голосе Магуса стала осязаемой, стала физической – окно рядом с ними вдруг покрылось инеем, а через мгновение покрылось льдом, который начал расползаться по всей внутренней поверхности вагона, — Не заставляй меня…

В следующий миг раздался небольшой хлопок, за которым последовала ярчайшая вспышка света. Казалось, что в пространстве между двумя мужчинами появилась миниатюрная копия звезды, от которой исходил такой интенсивный свет, что весь призванный Дэйросом лед тотчас испарился. Ассар вскочил и резво перемахнул через сиденье, чувствуя, что опоздай он хоть на секунду, холод бы пригвоздил его к деревянному сиденью – он почти не чувствовал своих онемевших ступней. Пользуясь заминкой, бывший магус рванул к выходу.

Дэйрос в гневе схватил небольшую сферу, зависшую перед его лицом, и одним движением превратил ее в кучу трухи и железных опилок. Вагон тотчас погрузился в привычную полутьму, а перепуганные пассажиры кинулись в противоположную от двух мужчин сторону, пытаясь сбежать в другой вагон. Магус снова поднял руки, готовый превратить весь поезд в одну большую ледяную глыбу, когда он заметил, что Ассар держал в руках связку взрывчатого вещества, получаемого из остатков големовых каркас. Удивленный взгляд Дэйроса упал на руку своего противника, которая уже утратила последние человеческие очертания. Пользуясь заминкой, Ассар поджег свой снаряд и кинул в соперника. Дэйрос небрежно махнул рукой, и фитиль тотчас покрылся льдом.

— Тебе некуда уходить. Не могу поверить, что когда-то великий Ассар теперь опустился до использования этих игрушек. Где твоя мощь? – закричал Дэйрос, — Ты хотел остановить меня этим?

— Не тебя.

Дэйрос нетерпеливо нарисовал пальцем узор, и толстый слой льда охватил почти все тело Ассара, оставив незакрытым лишь лицо. Магус подошел ближе, чтобы забрать своего пленника, как вдруг заметил едва видимую дорожку из пепла и маленький огонек, который медленно полз по фитилю, торчавшему из небольшого отверстия в полу рядом в конце вагона. Моментом позже на измученном лице Ассара вдруг появилась хитрая улыбка, и все вокруг утонуло в море огня, вырвавшегося из тайника. Пламя отбросило обоих назад – Дэйрос лишь успел взмахнуть рукой и соорудить вокруг себя ледяной каркас.

С противным скрежетом вагон сошел с рельс и перевернулся, после чего по инерции он проехал еще несколько десятков метров, окончательно превратившись в груду искореженного металла. Когда Дэйрос выбрался наружу, разогнув силой металлические обломки, Ассара нигде не было.

 

Набухшие грозовые тучи в небе над небольшим городком, ставшим лагерем беженцев, казались исполинскими вратами, которые едва сдерживали яростный напор природной стихии, натуральный предвестник катастрофы и лишения. Дэйрос в своей погоне за предателем и отверженным Магусом прибыл в это место ровно несколько часов назад. Это был последний населенный пункт перед Чертой и единственное место, где мог скрываться Ассар.

С момента расторжения письменного договора с Пожирателем и его големами прошло чуть больше двух недель, но и за это короткое время все скатилось в хаос. Магус прошел сквозь огромные железные врата и очутился среди бесчисленного количества наспех сколоченных деревянных построек, окруженных многочисленными кострами, на которых готовили пищу для своих человеческих тел дэвы. Они почти ничем не отличались от людей, вот только их глаза имели неестественный голубоватый оттенок, отражение их сверхъестественной природы. Как и големы, они пришли из мира духов, называемого Отражение, где был вечный источник Этера. Многие тысячи лет все три расы существовали вне зависимости друг от друга, и люди даже не подозревали о существовании своих соседей, но все изменилось несколько сотен лет назад. Отражение начало отрываться от Земного Мира, утратив якорь, и уплывать все дальше от Черты, границей между миром живых существ и миром бесконечного хаоса, Бездны. Дэвы заключили сделку с людьми, обещав им источник духовного просветления, этер, взамен на человеческие тела, готовые принять обитателей Отражения. Сознание дэв со временем практически полностью поглощало человека.

Дэйрос кинул взгляд на небольшой пустырь, расположенный за оградой. Там спокойно сидели и ждали своего часа големы, гротескные существа, собранные из камней, минералов и металла, и оживленные этером. Все они были вооружены – ружьями, ножами и дубинками. Обитатели сверхматериального мира, расположенного настолько близко к Земному, что туда можно было попасть, просто спустившись достаточно глубоко под землю. Их мир подвергся другой напасти, начав слияние с миром людей. Обитатели того мира становились бездушными камнями и металлом, теряя душу и способность мыслить. И они были вынуждены обратиться к людям, получая этер взамен на Таумиум, энергия материи, которой была пронизан Нижний Мир.

Люди оказались меж двух древних рас и воспользовались полученными знаниями и ресурсами, чтобы подчинить себе эту силу, объединив этер и таумиум, создав Магусов, могущественных человеческих колдунов. Дэвы и големы были неспособны установить контакт с друг другом, потому что им нечего было дать друг другу – жители Отражения нуждались в живых телах.

И именно сейчас эти самые големы окружили лагерь в ожидании момента, когда люди-солдаты покинут это место. Дэйрос знал, что прекратив поставку этера големам, Совет Империи и Эмперос, глава Магусов, обрекли тысячи дэв на участь быть разорванным каменными существами, для которых этер был источником жизни.

Магус устало вздохнул и направился прямиком к казарме, где расположилась группа солдат с ружьями наперевес. Слова Ассара заставили его задуматься – почему все это произошло? Где правда? Разве Магусы не поклялись хранить мир и удерживать его от скатывания к бездумным убийствам, которые были повсеместны до того, как был заключен Трехсторонний Пакт?

— Я – Дэйрос, — обратился он к офицеру в зеленом комбинезоне, — Я ищу одного человека. Вернее, — уточнил он, вспомнив о руке Ассара, — это бывший Магус, который стал подвержен болезни таумиума. Он медленно превращается в голема.

— Еще нам этого не хватало, — мрачно пробурчал он, — Можете обшарить весь лагерь, но я не думаю, что вы его найдете. У нас тут почти десять тысяч дэв – нам негде их разместить, у нас приказ никого не выпускать, чтобы не допустить паники. Мои солдаты вам не смогут помочь, — вздохнул офицер, — И почему Эмперос забрал всех Магусов обратно, когда они так нужны здесь?

— Что? – удивленно переспросил его Дэйрос, — Это невозможно. Как только големы узнают, что здесь не осталось ни одного Магуса, они попросту начнут тотальную резню!

— Вот именно, — мрачно согласился военный, — Нам приказали удерживать позиции до прихода подмоги, но вы же понимаете – родные моих солдат не поймут, если я скажу им, что все их сыновья и братья слегли, защищая дэв. Нам придется бросить лагерь. Рано или поздно.

Магус остался стоять на месте, утонув в своих мыслях. Эмперос дал ему прямой и четкий приказ доставить Ассара живым обратно. Он не мог противиться его воле. Но он не мог бросить всех этих беженцев на произвол судьбы. Так же он не мог выйти к големам и заставить их разойтись.

Все хотят жить.

Дэйрос со вздохом закрыл глаза, мысленно потянулся к таумиуму в своем теле, а затем одним движением разослал вокруг себя волны невидимой энергии. Он остался стоять на месте, прислушиваясь к ощущениям в надежде обнаружить обратную волну. Если в лагере должны быть только люди и дэвы, то Магус, превращающийся в голема, должен был более чем выделяться на их фоне.

Когда волна касалась дэв, которые сидели неподалеку, они испуганно вскакивали и начали оглядываться. Колдун не обратил на это внимание и начал шагать вперед. Он будто был в огромном озере, а во все стороны от него расходились круги на воде. Дэйрос погрузился в транс, начав рассылать все большее количество волн.

Глухо. Магус лишь получил слабые отклики от старых двигателей, работавших на жидкой смеси двух элементов, которые валялись неподалеку, да и от пары магических вещичек каких-то солдат. Ни одного достаточно крупного источника найти не удалось. Наконец вокруг него начала дрожать земля от переизбытка энергии материи – волны исходящие от него теперь охватывали и территорию вне лагеря, коснувшись нескольких големов – их эманации Дэйрос почувствовал в виде резкого дрожания, но внутри лагеря ничего подобного не было.

Где же ты, Ассар?

….

Скрываясь в полумраке подвала под одним из домов в лагере беженцев, Ассар внимательно следил за дэвами вдалеке через небольшое решетчатое окно, выходившее наружу. Он видел их перепуганные лица, он чувствовал их страх – когда-то свободные и не скованные плотью духи оказались пленниками своего собственного желания жить, а не быть растворенными хаосом. Безнадежные глупцы. Он как никто другой знал, что именно их ждало. Эмперос и его Магусы отвернулись от тех, кого поклялись защищать. Людская жадность не имеет границ, а тот, кого считали мудрейшим, был всего лишь властолюбивым ублюдком. Эмперос. Одно лишь упоминание о нем заставило все внутри него вспыхнуть от ярости. Он хорошо помнил тот день, кто Анайю выбрали, заставив стать вместилищем Спящей Богини, он помнил, как Эмперос торжественно объявил о том, что это был великий день для обоих народов, как поклялся защищать мир и покой.

Именно в тот день Ассар и стал Магусом, пройдя мучительный и очень болезненный процесс вживления двух камней с этером и таумиумом. Его разбитое тело, пребывающее на границе смерти и жизни, умерло, чтобы дать жизнь новому созданию, преисполненным мощью и даром.

А до этого Ассар и Анайя были простыми сиротами, чьи родители пропали без вести. В то время бесконечных войн между людьми, дэвами и големами до заключения Пакта это было обычным делом. Безвестные, никому не нужные, они выживали, как могли, присматривали друг за другом, стояли горой. Дети, грязные, худые, болеющие, цеплялись друг за друга, зная, что в одиночку они попросту исчезнут с лица этого мира.

Он помнил, как сыпались снаряды в том маленьком городке, где они остановились на ночлег. Как обезумевшие големы-колдуны, вечно жаждущие этера, заставляли землю дрожать и покрываться трещинами, как целые здания уходили вниз и рассыпались, словно хрупкий фарфор. И как он бросился к Анайе, отталкивая ее от огромного валуна.

Он помнил дикую боль и свое раздавленное туловище.

Последнее, что он видел до Воскрешения – это ее тонкая фигура, от которой исходили волны света.

Пробужденная, они звали ее.

Мужчина устало прислонился к деревянной балке, потянулся за флягой с водой и начал жадно пить из горла. Он весь горел. Трансформация в голема ускорилась, и теперь он с трудом мог скрывать свои окаменевшие части тела. Вместе с этим пришел и голод. Жуткая жажда этера, которую испытывают все материализовавшие духи Нижнего Мира, решившие растворить этер в своей собственной сущности, возжелавшие заполучить удивительный дар управлять материей в Земном Мире. Простым духам материи нужно было лишь пополнять этером размещенной внутри их искусственно созданного каркаса камень. Ассар старался не думать о том, что в его теле скрывается столь великая мощь, столь бесконечный источник этого самого вещества, что ему нужно было лишь освободиться, коснуться ее, чтобы снова стать могущественным колдуном.

Нет. Он делает это не для себя.

Он никогда не станет подобным Пожирателю и таким как он.

Он должен двигаться, он должен выбраться из этого лагеря. Ассар мог пойти дальше, к Черте, но вынужден был остановиться здесь. Полученные раны, голод и физическое изнеможение преследовали его с самой встречи с Дэйросом. Он должен был переночевать, поесть и набраться сил, чтобы продолжить путешествие.

Наверху послышался едва слышный шорох, и Ассар вскочил на ноги. Кто-то пытался просунуть небольшой сверток через решетки. Мужчина перехватил посылку и посмотрел на появившееся в отверстии лицо дэва.

— Это все, что осталось. Еды почти не осталось, как и воды.

— Хорошо, — грубым голосом ответил мужчина, — Убирайся отсюда.

Дэв и не думал уходить, приблизившись еще ближе.

— Моя… сестра. С ней все в порядке?

Ассар протянул руку, взяв в руку палку, и резко ткнул в угол, где лежало что-то закрытое куском ткани. Раздался слабый стон.

— Жива, как ты видишь. До тех пор, пока ты держишь свой рот закрытым и исполняешь мои приказы.

— Вы сдержите свое обещание? Пожалуйста, не вредите ей…

— Заткнись, и убирайся отсюда! – зашипел в ответ Ассар.

Дэв колебался, будто хотел что-то сказать. Мужчина раздраженно вздохнул, будто узнал самого себя в этом существе, принявшем человеческий облик. Ради любимых, ради близких все они были готовы на многое.

— Послушай, дэв. Я не причиню ей вреда, кого ты называешь сестрой, но… я не понимаю вас. Зачем вам тела? Зачем вам жить в нашем мире? Если бы вас не было, она была бы жива, — в сердцах крикнул ему Ассар, — Зачем?

Дэв растерянно захлопал глаза, словно не понимал, о чем шла речь.

— Вы были духами, бесплотными, вы были свободны. Разве вы боитесь смерти?

— Каждое мыслящее существо боится забвения. А оно нас ждет, если мы вернемся в Отражение. А когда мы стали людьми…

— Вы – не люди, — прервал его Ассар.

— Когда мы взяли человеческие тела, мы стали бояться смерти. Я не знаю, как это объяснить по-другому. Просто нам захотелось жить.

— Убирайся отсюда, — вдруг прошептал мужчина, чувствуя стыд и горечь, — Ни слова, иначе я растерзаю твою сестру. Вы не можете быть людьми, нет…

Дэв послушно кивнул, поднявшись на ноги, напоследок быстро проговорил.

— Я видел человека, он только что прибыл в лагерь – мне кажется, что он – Магус.

Ассар кинулся обратно к решетке и протянул руку.

— Стой. Приведи его сюда, приведи его, и я отпущу твою сестру.

Дэйрос осторожно спустился вниз, держа в руках факел. Юный дэв, приведший его сюда, кинулся вперед, и к его изумлению, помог подняться совсем молоденькой девушке. Вместе они выбрались наружу, оставив Магусом наедине со сгорбленной фигурой, замершей на небольшом табурете.

— Ты, — сдавленно произнес Дэйрос, — отвратительный, мерзкий… ты взял в заложники ребенка.

— Я ее и пальцем не тронул, — бросил в ответ Ассар, — она нужна была, чтобы меня не обнаружили раньше времени. Гарант безопасности. И чтобы меня не нашли мои бывшие «товарищи».

Дэйрос поморщился, сразу поняв, о чем он говорит – дэвы во время чрезвычайного волнения, или когда они испытывают физическую боль или стресс, могут выделять большее количество этера, чем обычно производит их сущность.

— Тогда зачем ты выдал себя мне? Я не понимаю тебя. Твои действия противоречат логике – то ты сбегаешь, то ты добровольно сдаешься. Что с тобой происходит, Ассар?

— Как я уже говорил, я преследую свои цели. И прежде чем ты начнешь болтать про «верность» и «клятву», я тебе вот что скажу – все, что касается так называемого долга перед этими нелюдьми, то я уже все отдал. Я отдал двадцать лет своей жизни на служение твоей Империи, и твоему проклятому Эмперосу. Я вас всех ненавижу.

— Они не заслуживают такого обращения, и ты это знаешь. Они не виноваты в том, что произошло с…

— Они отняли Анайю! – закричал как безумный Ассар, — Они превратили ее в безвольную куклу, в пустой контейнер, в который нужно было положить что-то! – он ударил себя в грудь, — После каждой встречи с ней, я видел, как она таяла на глазах, как все больше и больше превращалась в дэву. Дэйрос, я ведь прав. Мы не звали их сюда, почему должны наши люди страдать? Почему должны люди умирать за них? – Ассар бессильно привалился к стене, — Мне хватило войны и разрушения. Я не хочу больше воевать. Ни за кого.

Магус молча смотрел на него, не зная, что сказать. Перед ним был разбитый, лишенный всякой надежды человек. Что он должен был сделать? Приволочь его обратно? Отпустить?

— Что ты собираешься делать?

— Перейти Черту.

— А что за ней?

— Конец. И Начало.

— Цикл Перерождения – это миф. Ты не можешь знать, что скрывается за Чертой.

— Ткачиха знает, и она поможет мне. Если она не хочет угодить в лапы Пожирателя или Эмпероса.

Дэйрос внимательно взглянул на него, а затем быстро протянул руку и сорвал с того плащ. Магус невольно отшатнулся, увидев, как все тело Ассара было покрыто уже мелкими прозрачными кристаллами. Его конечности окончательно окаменели и были похожи на неподвижные колоны. Часть лица вытянулась, стала жесткой, лишенной мимики. Сухие, обожженные губы вытянулись в кривую ухмылку.

— Мне нужна твоя помощь. Очень скоро я превращусь в голема… и я не смогу идти дальше.

— Ты просишь о невозможном. Я не отрекался от своей клятвы, и там снаружи находятся живые существа, которым нужна помощь. Я не уйду отсюда. И ты не уйдешь.

— Нет, ты пойдешь. Если тебе ценна твоя жизнь.

— Это угроза?

— О да. Только не от меня. Прислушайся, он уже рядом, — Ассар показал куда-то наверх.

Дэйрос медленно поднял голову не понимая о чем говорит Ассар, а затем, не веря в свою страшную догадку, выскочил на поверхность. Прищурившись, он посмотрел наверх, и от увиденного его сердце начало бешено колотиться. Сквозь тучи появились очертания огромного металлического воздушного корабля, бороздившего небо благодаря сверхмощному двигателю на таумиуме.

Это был Пожиратель.

….

Внутри огромной каменистой пещеры, испещренной различными минеральными отростками, молча и неподвижно замер на одном месте голем, физически слившись с гротом. Его глаза, полыхающие аметисты, смотрели куда-то вдаль, словно заглядывая в будущее. Искривленное отверстие-рот навсегда застыло в жестокой гримасе, и звуки, которое оно издавало, было больше похоже на стук железа, чем на крик живого существа.

Существо, наконец, зашевелилось – оно подняло свою руку, сжимая в кулаке камень, полыхающий синим пламенем. Голем одним легким движением раскрошил то, что держал в руке, а затем наклонил голову и позволил этеру слиться с его собственной сущностью духа материи.

Кар’Гхун медленно повернулся и вышел из Зала Молитвы, который был лишь небольшой комнаткой внутри чрева огромного железного зверя, Мортхог, рассекающего небесные вершины подобно соколу-сапсану.

У него была священная миссия. Древний, как само, время, Кар’Гхун материализовался в Нижнем Мире, чтобы править и направлять свой народ. И когда беда настигла их родной дом, он воплотился в мире людей и начал делать, что должен делать великий король – спасать своих подданных, даже если это значит отнимать жизнь у других живых существ. Без этера им не выжить.

Но когда, наконец, Властительница Отражения нашла путь к Земному Миру, он был вынужден проглотить свою гордость и принять «руку помощи» людей и их Эмпероса, этого старого прозорливого политика, зная, что отказавшись, он обречет тысячи братьев и сестер к увяданию и сумасшествию. Кар’Гхун не желал враждовать с другим народом духов, он уважал, насколько это было возможно, попытки Спящей Богини «соткать» и изменить реальность, в которой Отражение бы затерялось в Бездне – именно для этого она была вынуждена воплотиться в мире людей. Но «настоящая» реальность была такова, что людские правители были вынуждены, идя против воли своего собственного народа, отдавать дэвам своих немощных и умственно отсталых граждан, стариков или брошенных детей, а големы, лишенные постоянного и надежного источника этера, возвращались к убийствам ради выживания.

Когда давным-давно была надежда для дэв и големов мирно сосуществовать, но взаимная вражда двух народов и убийства разрушили ее.

Чтя Тройственный Пакт, он знал с самого начала, что наступит день, когда вновь начнется война. Кар’Гхун, или тот, кого люди называли Пожирателем, прошествовал вдоль палубы корабля, проходя мимо многочисленных пещер-кают, где жили его солдаты. Он хорошо подготовился, накопив огромное количество этера, вооружая свою армию големов-колдунов. Словно чувствуя готовящуюся измену, он направил весь свой воздушный флот, за исключением своего собственного корабля, в сторону людских городов. И когда Эмперос вероломно нарушил договор, его яростный Мортхог уже завис над Храмом Спящей Богини и обрушил всю свою мощь на беззащитное строение.

Но его опередили.

Пожиратель сердито засопел, вспоминая свое фиаско. Все должно быть по-другому. С огромным, почти неиссякаемым, как сам великий Источник, запасом этера от Богини, он мог стать независимым от людей и от дэв, он мог бы спасти весь свой народ от заточения внутри неживых камней и металлов. И, самое главное, он получил бы поистине божественную силу. Один единственный Магус сумел остановить его, Кар’Гхуна, от овладения силой Спящей Богини. Тот, кого там не должно было быть.

Голем дошел до капитанского мостика, где несколько медиумов усердно работали над прокладыванием курса. Он тяжело опустился на небольшое сиденье, устремив свой взгляд вперед, сквозь облака. Этот Магус был могущественен, силен. Он наслал целую бурю на Мортхог, призвал столь сильные ветра, что они сносили эту летающую крепость прочь. А когда сам Пожиратель вышел на битву с ним, то враг набросился с такой отчаянной яростью и горечью на него, будто бы голем был его заклятым врагом. Кар’Гхун желал битвы с таким сильным соперником, и уже приготовился использовать все свое умение, но Магус бежал, забрав с собой Ткачиху и ее силы.

Голем был в бешенстве, вне себя от злости, решив, что все потеряно. Но как ни странно, этот Магус не стал пользоваться силой, нет, он запер внутри себя все – действие, вызвавшее великое изумление у короля духов. И гнев.

Наивный глупец, движимый личными капризами, обрекал на гибель целый народ. Целую расу древних духов, мудрых и разумных. Пожиратель направил все свое умение и мастерство, чтобы найти и добраться до него первым, раньше Эмпероса.

И теперь он, наконец-то, нашел его. Мортхог вышел из облаков и пошел на снижение, приближаясь к лагерю беженцев. Король големов на миг поколебался, увидев, какое великое множество дэв там было, не желая и дальше уничтожить невинные жизни, но мгновение спустя Кар’Гхун поднял железную руку и проскрежетал приказ.

Мой народ верит в меня.

Мы должны выжить.

Внешние створки корабля раскрылись, и вниз полетели десять железных снарядов.

Заостренные наконечники снарядов были направлены прямо на землю. Бомбы рассекали воздух, оставляя за собой едва заметный след. Никто из обитателей лагеря не заметил приближающийся корабль, а когда они наконец-то подняли головы в изумлении и страхе, было уже поздно.

Раздался оглушительный грохот, потом еще один, и еще. Снаряды пробивали верхний слой земли и проваливались вниз на несколько метров, а затем застыли, не разорвавшись. Но дэвы уже с криками бежали прочь, потому что они знали, что произойдет дальше.

В каждой бомбе, выпущенной с Мортгоха, находился голем-колдун.

Практически одновременно во все стороны от воронок, оставшихся от приземления смертоносного оружия, разошлись сильнейшие подземные толчки, которые буквально разорвали землю, на которой стоял город. Строения и здания рассыпались на куски и превращались в груду камня и дерева. Люди и дэвы падали в расщелины, обрушившиеся здания погребали их тела под собой. Големы, расположенные снаружи лагеря, издали жуткий победоносный вой, и бросились вперед – на дэв, которые превратились в одну большую дезориентированную и охваченную паникой толпу.

Дэйрос, не способный собраться с мыслями, оставался стоять на месте, будто не видел картины бесчеловечной бойни, которая уже началась. Магус медленно повернулся, и он увидел Ассара, целого и невредимого, стоящего посреди обломков.

Он знал.

— Ты знал…, — пролепетал Дэйрос, — Ты знал с самого начала, что Пожиратель ищет тебя. Ты привел меня сюда, в место, где они скрывались… ты знал.

— У тебя есть выбор, мой дорогой Дэйрос, — холодно ответил Ассар, — Тебе незачем отдавать свою драгоценную жизнь за них. Пойдем со мной к Черте.

— И обрести их всех на гибель? Их тут тысячи, как ты мог?

— Ты меня не слушаешь. Я с самого начала говорил тебе. Больше я никому ничего не должен. Выбор за тобой.

Магус закрыл лицо руками, а затем издал гневный вопль, полный отчаяния. Ассар продолжал безучастно смотреть на своего бывшего товарища, а затем протянул тому руку.

— Пойдем.

— Лжец. Разве не поэтому ты решил укрыться в лагере? Разве не для этого я тебе нужен был? Ты хотел избавиться от меня, от преследования, ты привел Пожирателя сюда, зная, что он сравняет с землей тут все, чтобы схватить тебя! И то, что я не останусь стоять в стороне.

Ассар сделал шаг назад и опустил руку.

— Но я даю тебе выбор… если ты выберешь погибнуть за них.

— Ты – чудовище! Выродок! Ты не заслуживаешь той жизни, которую тебе подарила Анайя ценой своей свободы!

— Да что ты знаешь…, — начал мужчина

В следующий миг его подкинуло в воздух, словно чья-то огромная невидимая длань оттолкнула его в сторону. Ассар врезался в покрытую трещину стену одного из дома, и со стоном покатился по земле.

— Беги… раз хочешь, БЕГИ! – закричал ему Дэйрос, — Убирайся, убирайся отсюда! Я проклинаю тебя, тварь! Сгинь за Чертой!

Ассар неуклюже поднялся, повернулся прочь и заковылял к выходу из города. Больше он не поворачивался.

В следующий момент магус кинулся вперед и полетел по воздуху. Его разум пылал от гнева, от предательства, от безудержного желания остановить все прямо сейчас. Внизу големы уже начали свое страшное пиршество, заключая энергию этера из мертвых тел дэв. Дэйрос махнул рукой и прошептал слова силы, заключив целую группу в толстый слой льда.

Остановитесь.

Маленькая девочка-дэва упала вниз, и ее тут же накрыл ковер из каменных тел. Магус протянул руку, но было уже поздно.

Почему вы это делаете?

Дэйрос весь согнулся, торопливо шепча одному ему известные заклинания, а затем выпрямился, и небо над лагерем затянуло серыми тучами, от которых сразу посыпался снег. Поднялся жестокий, колющий ветер. Температура в городе в мгновение ока упала до нуля, а по улицам пронеслись завихрения холодного воздуха, которые отбрасывали в стороны всех големов.

Огромное железное судно приземлилось, и наружу высыпалось еще большее количество големов. Кар’Гхун вышел первым, и он сразу увидел зависшего в воздухе Магуса, который неустанно колдовал, замораживая все больше и больше големов. Тогда Пожиратель метнулся к нему, оттолкнувшись от земли своими каменным конечностями, и метнул во врага сноп золотистого огня. Дэйрос набрал побольше воздуха и выпустил настоящее ледяное дыхание, защищаясь от атаки. Его силы стремительно иссякали, ведь он никогда не считался по-настоящему могущественным Магусом. Но он попросту не мог принять «выбор», предложенный Ассаром. Бежать и знать, что мог предотвратить убийство тысячи живых существ, но не сделал этого.

Огненная атака голема-колдуна продолжилась. Дэйросу пришлось опуститься на землю, чтобы не расходовать силы на левитацию, и начал приближаться к Кар’Гхуну, надеясь убедить его остановиться. Но его слова потонули в звуках ледяной бури и нескончаемого огненного потока, который срывался алым пламенем с железных дланей Пожирателя. Король Големов не желал больше разговаривать с людьми. Он твердо решил, что убьет этого надоедливого магуса, а затем пойдет по пятам вора.

Дэйрос захрипел, опустившись на одно колено — со всех сторон на него кидалось бушующий огонь, который разбивался об его ледяной щит. Он задыхался, магус лишь успевал подпитывать свою защиту энергией – именно в этот момент кристально чистое осознание пронзило его разум. Он не продержится и десяти секунд.

Он умрет.

Когда он умрет, бойня продолжится.

Дэйрос посмотрел вперед и сквозь выставленные вперед руки увидел лицо Кар’Гхуна, взглянул в его горящие глаза, и понял, что каждый из них сражается за что-то свое. Что Ассар предал всех, потому что он верил в свою правду. Что Пожиратель истреблял дэв, потому что верил в то, что его народ должен жить. А во что верил он сам?

В то, что никому не дозволено отнимать жизнь. По любой причине.

Магус закрыл глаза, мысленно коснулся двух камней, расположенных в обеих частях своей груди, а затем начал резко снижать температуру своего тела. Инеем покрылись сначала конечности, потом туловище, и наконец лицо. Воздух вокруг него внезапно стал таким холодным, что весь бушевавший огонь тотчас погас. Дэйрос бросился вперед, не обращая внимания на то, что холод уже безвозвратно повредил его жизненно важные органы и обхватил обеими руками Кар’Гхуна.

Голем рванул изо всех своих чудовищных сил, пытаясь отойти от магуса, но было уже поздно. По его телу прошлась ледяная корка, которая в тот же миг застыла комом и обездвижила его. В считанные секунды Пожиратель превратился в огромную ледяную статую. Но сила стихии на этом не остановилась. Умирающая воля Магуса устремилась во все стороны, замораживая всех големов, которые встречались ей на пути.

Вскоре оставшиеся в живых дэвы устремились прочь из этого места.

….

Ассар продолжил идти вперед, больше не встречая никаких препятствий на своем пути. Засушливые местности вскоре сменились более суровым пейзажем, пока он не оказался посреди каменистого края у подножья огромный горы. Это были Последние Врата, преддверие Черты, за которой были другие миры. Он прибыл.

Ассар медленно скинул с себя плащ, больше не пытаясь скрыть свое видоизмененное тело. Он окончательно превратился в голема, и лишь глаза его остались живыми, впрочем, вероятно больше ничего человеческого в нем осталось. Он шел вперед, а в голове так и звучали последние слова Дэйроса, брошенные ему напоследок.

Я его предал.

Я его убил.

На миг самообладание изменило ему, и бывший магус приостановился, собираясь с мыслями. Что-то внутри натянулось до предела и грозилось разорваться, сломаться. Дэйрос верил ему, может быть даже желал помочь.

Хватит. Что сделано, то сделано.

Его ждал последний путь за Черту.

Ассар начал свое восхождение, цепляясь своими прозрачными пальцами из прочного минерала за выступы и расщелины, поднимался все выше и выше, пока не очутился рядом с входом в одну из пещер. Маленькая, темная, ничем непримечательная пещера, но он явственно помнил это место из того сна, привидевшегося ему накануне дня, когда железный зверь сравнял Храм Спящей Богини с землей.

Бывший Магус достал из сумки небольшой факел и зажег его. Тусклый свет выхватил из темноты извилистый проход, тянущийся куда-то в неизвестность, а за поворотом была серая мглистость. Ассар вошел внутрь, зная, что его ведут неведомые силы. Он продолжил идти.

Конец туннеля появился так внезапно, что Ассар почти сорвался с крутого выступа. Налетевший ветер заставил огонь факела затрепетать, а потом и вовсе сорвал источник света из его рук, отправив кружащееся пламя вниз в бездонную пропасть. Но Ассар успел разглядеть во мгле Черту.

Прямо перед Ассаром появилось темно-синее зарево, зависшее на краю пропасти. Оно было похоже на завесу, и стоило лишь ее отодвинуть, как ему открылись бы все секреты. Как зачарованный, человек-голем начал идти навстречу Черте. Он коснулся своей груди, того места, где было все, за что он боролся.

Остался один единственный шаг, когда его отбросила назад невидимая сила.

Что случилось? Почему я не могу пройти через Черту?

Ассар бросился вперед, и снова был остановлен. И еще раз. И снова.

— Нет, нет, нет! Что я упустил? Что я проглядел?

Пожалуйста.

— Ты напрасно пытаешься пройти, — раздался во мгле жуткий и очень знакомый голос, — Тебе это не по силам.

Из соседнего прохода к Черте появились очертания мужчин, один из которых был Эмперосом, хромой старик с хитрой улыбкой на лице. В остальных Ассар узнал своих бывших братьев, Магусов.

— Пора закончить игру. Обездвижьте его.

Короткий приказ тотчас был исполнен. Ассара схватили невидимые путы, и его развернуло навстречу Эмперосу, подошедшему вплотную. Он задумчиво постучал по груди голема, а затем вонзил свои пальцы прямо в каменную броню, отчего та покрылась тонкими трещинами. Когда старик разжал руку, из образовавшейся дыры вылетела серебристая нить, которая начала медленно собираться в клубок прямо в воздухе. Ассар беспомощно махал руками, но не мог уже сделать ничего.

Сущность Спящей Богини, Той, что Прядет Узор Мироздания, покинула его тело, а вместе с ней и Анайя. Эмперос протянул руку, и серебристая сфера направилась к нему.

— Ты заставил меня изменить свои планы, впрочем, с какой расчетливостью ты стравил бедного Дэйроса с Пожирателем поражает даже меня. Я и не знал, что ты можешь быть таким жестоким. Наверное, это тебя не удивит, но Дэйрос мертв. Пожертвовал собой, остановил големов, никого не убил, — покивал головой Эмперос, — Я просто восхищен им.

Ассара отпустили, и мужчина свалился на землю.

— Зачем? – спросил его Ассар, — Зачем все?

— Я не намерен обсуждать с тобой свои планы. Могу лишь сказать, что тебя ждет суд и тюрьма. Ты проиграл, прими покорно свою участь, — ответил ему Эмперос с улыбкой.

— Ты пообещал Анайе, что будешь защищать ее, взамен на тело для Богини. И ты нарушил клятву. Неужели слова Эмпероса так мало значат?

— О нет, я обещал ей совсем другое. И свое слово я ни разу не нарушил. Ты ведь знаешь, что магические клятвы нельзя нарушить. Когда дается такое слово, вся мощь мироздания предстает в качестве свидетеля. И как ты видишь, я еще жив и здоров, мир не рассыпался на частицы, значит, я свое слово сдержал, несчастный ты дурак.

Ассар заглянул в глаза Эмпероса, и последний понял, с какой неистовой настойчивостью тот хочет узнать секрет.

— Смирись, ты ничего не узнаешь, — повторил он, — Заковать его!

Мужчина знал, что у него всего лишь маленький миг, чтобы предпринять что-то. Его внутренний источник этера, освобожденный от сущности Богини-Ткачихи начал смешиваться с таумиумом, восстанавливая его силы. И когда к нему снова потянулись другие Магусы, Ассар закричал в отчаянной попытке разбудить свои силы. Поток электричества прошел по всему его телу, а затем с его пальцев сорвался заряд, который одним ударом обуглил каменный свод над головами у магусов.

— Дерись! — победоносно закричал Эмперос, — Да, сражайся! Попытайся отомстить мне! Ведь это я заставил твою Анайю принять ту самую сделку, я поставил ее перед выбором. Можешь меня ненавидеть. Но знай, что ты – не меньший монстр, чем я, — голос старика стал презрительным, — Только то, что я делаю, я делаю ради всего человечества. Мы теперь владеем всем. Нам не нужны ни дэвы, ни големы. Пожиратель в наших руках, Богиня тоже. Это победа для человечества, разве ты не понимаешь?

Ассар, не слыша и не видя ничего, продолжал хаотично пускать заряды молнии вокруг себя. Его взгляд упал на серебристую сущность Спящей Богини. Почему ее не притянуло за Черту? Ведь все это время Ассар держал ее внутри себя, подпитывая этером только из страха, что отпустив, Богиня вернется в Отражение, забрав с собой Анайю.

Так что же удерживало ее в этом измерении?

Неужели Ткачиха его обманула? Он ведь был там, в последние моменты Анайи, но вместо своего самого близкого человека, он был вынужден услышать слова дэвы.

«Забери меня в себя, иди к Черте, и я отпущу Анайю»

Он здесь. Он у черты. Что еще?

Странные татуировки на ее руках, они тянулись вдоль всей ладони, и заканчивались где-то на груди. Сколько раз он это видел, каждый визит. И он никогда не задумывался об их истинном значении.

— Эмперос, ты заставил Анайю пожертвовать не только своим телом, — крикнул он сквозь пелену страха и безнадежности.

Победоносное выражение лица старика исчезло в миг, старый и хитрый прохвост понял в тот же момент, что Ассар осознал. Он закричал Магусам, которые все вместе направили свою мощь против беглеца.

Ассар ответил ударом грома, который тотчас оглушил всех присутствующих в гроте, включая его самого. Он почувствовал, как его тело наливается свинцом, а движения стали заторможенными. Из последних сил, чувствуя, как истощаются последние остатки этера в его теле, Ассар поднял указательный палец к своей собственной груди.

— Ты заставил ее пожертвовать своей душой, на случай смерти тела, чтобы сущность Богини осталась в Земном Мире! Ты запечатал Ткачиху, используя ее душу!

Вот почему Эмперос и не думал защищать храм. Вот почему он не пытался даже помешать Ассару все это время. Он знал, что силы Богини не покинут Земной Мир.

Эти странные татуировки. С самого начала он видел их, но не мог понять.

Он был ослеплен своими чувствами.

Магусы Эмпероса кинулись к нему, пытаясь остановить всеми возможными средствами. Тени пещеры выгнулись и рванули к нему, схватив за руки и ноги. Один из них начал читать заклинание заморозки.

Ты выдал себя, Эмперос. Зачем я так нужен тебе живым?

Какое слово Анайя взяла с Эмпероса? Что было для нее самое важное?

Почему Эмперос согласился превратить обычного мальчишку в могущественного Магуса?

Потому что это был единственный способ спасти его.

— И цена была – МОЯ ЖИЗНЬ!

Крик Ассара был наполнен последними остатками его силы. Ослепительная молния вырвалась из его тела, пробив насквозь туловище там, где должно быть сердце.

В тот же самый момент, еще до того как Ассар закрыл глаза, сущность Спящей Богини закружилась, а затем сорвала с себя серебристую пленку, которая тотчас приобрела человеческий облик.

Крик Эмпероса, ярчайшее голубоватое сияние, исходящее от Властительницы Отражения, ор каменного свода – все смешалось в один единый гул, которого Ассар уже не слышал. Дэва бережно подняла его тело и отправила умирающего человека за Черту.

Ты сдержал свое слово, Ассар. И я сдержу свое. Анайя свободна. Теперь ваш путь лежит сквозь Черту.

Завеса нежно приняла в свои убаюкивающие объятия Ассара. За ним последовал безликий человеческий облик.

Спящая Богиня взмыла вверх, двигаясь на световой скорости, через каменное нутро горы, через облака, пока не оказалась далеко наверху, где она могла коснуться всего мира, и где она произнесла одно единственное слово, разнесшееся по всей Империи.

Через мгновение весь существующий в Земном Мире этер оторвался от своих носителей и потек сплошным потоком к Богине, чтобы вернуться туда, откуда он пришел, в Отражение. Големы лишались своих источников жизни, а Магусы теряли свои силы – их ждала незавидная участь трансформации, все человеческие технологии, использующие энергию двух сил, пришли в негодность. А потом она позвала к себе сущности всех дэв, которые теперь были избавлены от страха смерти.

Спящая Богиня увидела алчность людей и жестокую жажду жизни големов и, не желая больше привносить раздор и разрушение в этот мир, она забрала этер до последней капли.

Она сделала свой выбор. Она поведет свой народ в неизвестность.

 

   

читателей   2898   сегодня 1
2898 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 3,67 из 5)
Загрузка...