Лесная тайна

 

После захода солнца, в то славное время, когда небо ещё не утратило ало-розовой палитры оттенков последних лучей, а уставшие после работ на полях взрослые наслаждаются вечерней прохладой, ребятишки всего селения радостно сбегаются к хижине Старины Лоррела. К этому моменту рослый гончар уже разводил костёр и варил похлёбку в ожидании маленьких и не очень гостей. Дети рассаживаются вокруг в ожидании очередной невероятной истории Лоррела. Кто-то успел прихватить из дома свежеиспеченную буханку хлеба — и вот она пошла по кругу, чтобы каждый смог отломить себе ломоть ароматной, мягкой выпечки.

Маленький Лерой тоже был здесь, среди любителей рассказов гончара. Уже которую неделю мальчик приходил сюда один, без своего старшего брата Роланда — после своего четырнадцатого дня рождения он тоже стал уходить работать на поля. От этого Роланд зазнался и заявил, что ему делать больше нечего, как «ходить слушать сказки странного бородача» — да, прямо так и сказал.

Лоррел окинул взглядом сидящих ребятишек, дружно уплетавших хлеб, и печально вздохнул, но через секунду одарил всех своей широкой улыбкой. После чего начал расспрашивать детей о том, кто чем сегодня занимался – без этого вопроса ни о каких историях и речи не было. И пока до Лероя не дошла очередь, мальчик подумал, что Старина печалится о малышке Викки: на днях озорница потерялась, взрослые какое-то время её искали, но вскоре вернулись к привычным делам, только вздыхали так же тяжело, как гончар. Мама Викки же не выходила из дома. Он совсем не понимал, почему взрослые перестали искать и хотел отправиться на поиски девочки сам, но его не пустили родители. А почему – не сказали, нельзя, и всё тут. Только папа сквозь зубы процедил «рыжие твари». Кого он так назвал, Лерой не знал, но понял, что это кто-то очень плохой. Но попыток найти Викки он не оставлял, и частенько бегал по посёлку, по ближним полям в поисках. В Лучезарный Лес только не заходил, потому что взрослые запрещали туда ходить.

Закончив спрашивать, Лоррел помешал ещё немного варево в котелке и уселся на скамеечке рядом.

— Ну-с, проказники, какую же историю рассказать вам сегодня? – усмехнулся он.

Малышня закричала наперебой: «про водяных драконов!», «про Северную империю!», «про подвиги Великого Аарона!». Это были самые любимые рассказы у ребят, все их слышали не один раз, но то, как рассказывал гончар, каждый раз превращало уже известные сказки во что-то новое. Лерой тоже был не прочь послушать ещё раз про изящных, но сильных водяных драконов, обитавших на юге континента – мальчик мечтал поскорее вырасти и отправиться туда, чтобы увидеть величественных животных. Но, видимо, сегодня можно не ждать привычных историй.

— Дядюшка Лоррел, расскажи сегодня про Лес и дриад.

Голос, произнесший это, был тихим и робким. Но, как это иногда бывает, сказанные слова вытеснили крики прочих ребят. Услышав эту просьбу, Старина поднял свою большую смуглую ладонь, призывая к тишине. Но все и так уже сидели и молчали – так удивило всех сказанное.

— Повтори, пожалуйста, Генри, — обратился к попросившему гончар. – Я не расслышал.

Лерой посмотрел на Генри – худого мальчика старше него, с бледным лицом и непослушными черными волосами. Он периодически оглядывался по сторонам и чесал кончик носа, будто он нахулиганил и сейчас его будут за этого наказывать. Генри и его родители жили по соседству с Викки и её мамой, потому пропажу девочки он тоже воспринял тяжело.

— Расскажи про Лес и дриад, — дрожащим голосом сказал Генри.

— Вот как, — Старина Лоррел вздохнул также печально и тяжко, как в начале их посиделок. – Ты от кого-то это услышал? Хотя, впрочем, можешь не отвечать… Что ж, думаю, я могу выполнить твою просьбу, правда, ваши родители меня за это по голове не погладят…

Дядюшка Лоррел попытался улыбнуться своей шутке, но вышло у него не очень. По кругу пошёл радостный шепоток – все были в предвкушении новой, ещё не рассказанной истории.

— Но прежде, чем начать эту историю, я хочу сказать вам кое-что, ребятки, — гончар хлопнул ладонями по коленям. – Вы ведь знаете, что на северо-западе нашего селения практически нет полей и неподалёку растёт лес, который мы называем Лучезарным?

Юные слушатели дружно закивали головами.

— И, конечно же, знаете, что заходить в лес строго запрещено?

И снова все согласно кивнули, хотя некоторые хитро переглянулись. Лерой решил, что это были те, кто пытался пробраться в лес, но неудачно.

— Так вот, в Лес вам запрещают заходить потому, что там находится деревня дриад. Это вам не эльфы и гномы из моих сказок, которых никто уже несколько сотен лет не видел, а самые настоящие защитники древних лесов. Вообще, по обычаям нашего селения, про Лес и дриад вам можно будет рассказывать только после четырнадцатого дня рождения, когда вы начнёте помогать на полях и деревне… Но я считаю, что вы обязаны знать это гораздо раньше, тогда у всяких хитрецов отпадёт желание соваться в Лес.

При этих словах тем проказникам, что пытались пробраться в чащу, сразу стало стыдно.

— Очень давно – я сам не знаю когда, мне в своё время рассказывал отец, а он узнал об этом от деда… Когда наше селение только начало обрабатывать поля вокруг, старейшина деревни обнаружил в лесу дриад – стройных гибких созданий, очень похожих на людей, но гораздо ниже ростом – взрослая дриада ростом где-то с твоего братца, Лерой, — тут по кругу пошёл ропот, кто-то удивился, кто-то хихикал, ибо Роланд был достаточно высок. Лоррел подождал, когда все угомонятся, и продолжил. – Также дриаду можно узнать по огненно-рыжим блестящим волосам и бледноватой коже – никогда вы не встретите смуглую дриаду! Хотя о чем это я, вам лучше вообще их не встречать…

Лоррел много чего рассказал ребятам в тот вечер. Первый старейшина деревни обнаружил в лесу дриад, и они отвели его к главе поселения. Там был заключен договор между людьми и защитниками лесов о том, что дриады помогут селению своими природными силами в неурожайный год, но взамен лес станет священной территорией и ни один человек не должен заходить в него. Кто-то из детей, памятуя некоторые сказки дядюшки о коварстве многих нелюдей, удивился, что кто-то из них так легко согласился помочь. На что гончар рассказал о том, что на континенте осталось мало древних священных лесов, восполняющих магию в мире, и дриады – единственный народец, способный не только сохранять эти леса, но и расширять их. Правда, говорил он, происходит это очень медленно и только на том условии, что в выбранный дриадами лес не должна ступать нога человека.

— Раньше и в нашей деревне были колдуны, но сейчас если кто и появляется у нас со способностями, то рано или поздно родители отправляют его в города, в магические школы. Потому мало кто помнит о соглашении с дриадами, люди сейчас их просто боятся. А в своё время этот договор был весьма полезен, ведь тогда земля на полях давала мало урожая. Благодаря помощи дриад мы теперь не знаем тех тягот, что испытали на себе наши предки.

— Но дядюшка Лоррел, если дриады помогли с землёй, почему ты сказал, что лучше их вообще не встречать? – спросила какая-то девочка.

— А мой папа назвал их гнилым отродьем, — добавил мальчик, сидевший рядом с Лероем.

Старина Лоррел вновь тяжко вздохнул.

— Это страх, дети мои. Ваши папы и мамы боятся маленьких защитников лесов, и даже я их порой боюсь.

— Но дядя Лоррел, ты же такой большой и сильный, — сказал кто-то из круга. – Как Аарон.

— Ну, уж не как Аарон, — засмеялся гончар. – Но сила решает далеко не всё; порой даже бывает так, что большая сила оказывается попросту бесполезной. Раньше находились смельчаки, плевавшие на запрет и уходившие в Лес. Только никто из них так и не вернулся, и вряд ли они просто ушли в другое поселение. Когда кто-либо уходил в Лес, то ночью из чащи доносился такой вой, какого не издаёт ни одно животное на свете. Мой дед говорил, что сами деревья стонут от того, что их землю осквернили.

— То есть, Викки убежала в Лес? Поэтому никто больше её не ищет? Что с ней стало?! – эти вопросы Генри выпалил злобно, крепко сжимая в кулачках край своей рубахи.

— Боюсь, Генри, это так, — вздохнул Лоррел. – Но вот что стало с малюткой Викки – я не знаю. Некоторые бродячие торговцы, что проезжают через нашу деревню и скупают у меня посуду, рассказывают о том, что тех, кто осквернил священные леса, дриады забирают в свои поселения. Но это всего лишь слухи торговцев: якобы одному человеку, что ступил на землю маленького народца, удалось вернуться. Но всякий, кто рассказывал мне эту историю, говорил, что услышал её от других. Тем не менее, люди всё больше и больше верят в то, что попавших в лес забирают к себе дриады и…

— Лоррел! – раздался женский хрипловатый голос. Дети и гончар обернулись: рядом с их кругом стояла старейшина селения и родители нескольких ребят; среди них была мама Викки.

— Как ты мог рассказать такое детям?! – возмущалась старейшина. – Они ещё не готовы к этому, а ты своими «сказочками» подбиваешь их только на приключения – не удивлюсь, если завтра или послезавтра в Лес убежит ещё кто-нибудь! Наша деревня и так становится всё меньше и меньше, а ты…

— Почему вы не ищите Викки вместо того, чтобы кричать на дядюшку? – закричал Генри, вскакивая с места. – Лоррел сказал, что они забирают только тех, кто плевал на запрет, но Викки же не знала об этом, они не могли её забрать…они….

Тут мальчик разревелся. Мама Викки подошла к нему и обняла, тихо шепнула «Пойдём» — и они покинули круг. Остальные родители тоже стали забирать своих детей и детей соседей, что-то недовольно при этом бормоча.

— Надеюсь, ты теперь доволен собой, Лоррел, — ворчала старейшина. – Теперь дети взволнованы и напуганы, особенно из-за пропажи девочки. Надейся на то, чтобы кто-нибудь из них не решился направиться на её поиски в ближайшие дни, или – чего хуже – на поиски дриад. Мы и так терпели достаточно твои россказни.

За Лероем пришёл его брат, всем своим видом показывая, что был прав, говоря о глупости сказок гончара – об этом Роланд говорил всю дорогу до дома. Лерой же молчал и иногда оглядывался на едва качающиеся на ветру макушки деревьев Леса.

Ночью ему приснилась Викки, осторожно крадущаяся меж огромных корней деревьев, и рыжие детские головки, высовывавшиеся то из кустов, то из дупел деревьев. А потом дриады набросились на девочку и утащили под особенно большой и кривой корень. Тут Лерой проснулся. Он посмотрел в окно – деревья раскачивались из стороны в сторону, стекла в раме дрожали; ветер доносил какой-то новый звук – долгий, ревущий, леденящий.

Следующие два дня прошли как ни в чем ни бывало. Почти. После истории про дриад родители больше не пускали Лероя на посиделки у дядюшки Лоррела, да и других ребят тоже. Так что вместо сказок про дивные дали и чудеса мальчику приходилось слушать разговоры своего брата о посевах, сборах и обработке. Взрослые про Викки не вспоминали, а про гончара даже и слышать не хотели. Когда Лерой решил спросить у отца, не из-за дриад ли был такой сильный ветер и вой ночью, тот ничего не сказал, а мама ещё и наказала поркой. Лерой так и не понял, за что.

Но как ни возмущались взрослые в тот вечер, в следующие два дня никто не пропал и не пытался отправиться на поиски лесных защитников. Но и не бегал больше никто по улицам, не веселился. Лероя больше не звали на пруд ловить лягушек. Многим запретили пока что гулять, а некоторым давали небольшие поручения, чтобы они не сидели без дела.

Генри был как раз одним из этих немногих – отец заставил его разносить по домам рыбу, что он ловил по утрам. Мальчик ничего не говорил в ответ, он вообще с того вечера почти всё время молчал. Лерой вызвался помочь ему, так как беспокоился за друга – что его настораживало в этом молчании и задумчивом виде.

— Я всё-таки не верю в слова дяди Лоррела, — начал Генри, когда они вдвоём понесли большущую корзину с блестящими пузатыми рыбками. Было это на третий день после того злополучного рассказа. Лерой шёл рядом, держась за ручку слева и иногда жмурясь от блеска чешуек.

— Ты про то, что в лесу живут дриады? – спросил он.

— Нет, — замотал головой его друг. – Я про то, что именно они забрали Викки. Дядюшка же сказал: слова о том, что пропавших забирают к себе дриады – лишь слухи торговцев. Да даже если и забирают, то только тех, кто осквернил Лес – значит, пошёл туда намеренно, несмотря на запрет. А Викки не знала про этот запрет, как она могла его осквернить…

Лерой попытался вспомнить, говорил ли об этом Старина, но не смог. Он уже плохо помнил его рассказ, а ещё одну порку мальчик не хотел, потому он старался меньше об этом думать. Но всё же сказал:

— Я помню, дядя Лоррел нам рассказывал про один подвиг Аарона, в той истории Великий Аарон пытался добыть одну вещь, но для этого ему пришлось проникнуть в чужеземный храм. А он не знал, что то место было священным, но героя объявили осквернителем храма все равно…

— Лерой, ты балбес, — огрызнулся Генри, и весь оставшийся день они больше не разговаривали.

Следующим утром Лерой, несмотря на обидные слова, все равно пришёл помочь другу, но Генри уже ушёл.

— Ты его ещё догонишь, он ушёл с корзиной к Бернарду, — сказал его отец.

Лерой поблагодарил его и побежал в сторону дома пекаря. Но до самых дверей он не встретил приятеля. Тогда мальчик постучался к Бернарду. Тот, видимо, как раз начал месить тесто, так как был весь в муке.

— О, малыш Лерой! – громко воскликнул Толстяк. – Какими судьбами? Я бы угостил тебя ароматной плюшкой, да ещё только собираюсь отправлять их в печь, хаха…

— К вам не приходил Генри, дядя Бернард? — спросил его Лерой.

— Генри? Нет, хотя его отец вчера обещал прислать мальчугана с утра с отменной рыбёшкой для моих пирогов. Может, заигрался по пути сюда, дети же, хаха…

— Нет, дядя, я к вам прибежал от его дома, но нигде его не встретил, — грустно вздохнул мальчик.

— Вот как, — пекарь задумался, скрестив руки на груди.

— Извините, что отвлёк, дядя Бернард, но я попробую его ещё поискать, может, и правда где-то играет…, — после этих слов Лерой побежал обратно к дому рыбака.

— Удачи тебе, малыш! – крикнул ему вдогонку Бернард. – И забегай вечером за плюшками!

Но юркий Лерой уже скрылся за углом соседнего дома. В тот же миг улыбка пропала с лица пекаря и он сказал:

— Если бы я и правда был прав и Генри где-то играет, дружок…

***

Лерой решил добежать до дома рыбака другим путём, он надеялся, что не нашёл Генри лишь потому, что разминулся с ним. Не думал он, что его друг будет играть, когда несколько дней ходил подавленным и угрюмым, но даже если пекарь угадал, то Лерой знал лишь одно место, где мог бы играть Генри – у пруда с лягушками, около которого и пролегал второй путь.

Но, не добежав до пруда, мальчик заметил своего приятеля – тот стоял на окраине деревни и внимательно смотрел на высоченные деревья Леса. Корзина с рыбой валялась рядом и несколько рыбёшек выпали на землю.

-Генри! – позвал его Лерой. Паренёк не услышал его и продолжал смотреть на макушки деревьев. Вдруг что-то привлекло его внимание среди стволов и он, не раздумывая, помчался туда.

— Не ходи туда! – крикнул Лерой, но напрасно. Мальчик уже хотел побежать обратно и рассказать взрослым о случившемся, но тут он заметил кое-кого у большого кривого дерева, росшего на краю Леса и своими корнями подбиравшегося к небольшому полю с пшеницей. На одной ветке сидела девочка ростом с него самого, очень бледная, с рыжими кудрявыми волосами и очень похожая на Викки. Только грустная.

— Не ходи за ним, Лерой, — звонко произнесла она, покачивая ножками в воздухе. – Нельзя.

— Но Генри…

— Нельзя, Лерой. Ему всё равно, а тебе нельзя, — девочка спрыгнула на землю, немножко постояла в раздумьях, словно что-то хотела добавить, но повторила лишь «нельзя», и убежала в лес.

***

— Вот! Всё случилось именно так, как я и предполагала! – старейшина с каждой минутой злилась всё больше и больше. Она, и несколько взрослых после того, как Лерой рассказал о случившемся Бернарду, собрались в доме отца Генри, чтобы решить, как быть дальше. Лерой и несколько ребятишек сидели снаружи под окном и подслушивали.

— Так или иначе, — начал мельник Вард. – Двое ребятишек осквернили рощу, тем самым прогневав лесной народец. А это может привести к порче урожая. Может, в наших книгах найдётся какой-нибудь способ задобрить дриад?

— Брат, о каких книгах может идти речь? – возразил Бернард. – У нас их по пальцам можно пересчитать… Хотя не спорю, мысль здравая. Но даже если и записано что в книгах о дриадах, то это нужно искать в городе.

— При других обстоятельствах я бы посоветовал тогда спросить у Лоррела…, — задумался мельник.

— Нет! – тут же отказалась старейшина. – Мы и так навлекли на себя гнев лесных нелюдей из-за его откровенности перед детьми. Ничего хорошего в этих посиделках со сказками не было с самого начала! Ребенок должен расти с мыслью о помощи деревне с полями, и только! Но нет, как только начались эти вечера, так дети мечтают лишь о дальних странах, неведомом зверье и подражании подвигам всяких мужланов!

— Старейшина, — вдруг встрял в разговор отец Лероя. – Это точно, что нас теперь ждёт неурожайный год?

— Откуда мне знать, Джастин, — поутихла немного женщина. – Дриады – это ж такие твари, что о них только слухи и известны. Моя мать рассказывала мне как-то давно, во время моей первой жатвы, про этих рыжих чертей, и про то, что сестра её жила в другой деревне, что прогневала дриад: за два месяца оттуда в лес сбежало несколько человек, после чего наступила страшная засуха, погубившая все всходы и иссушившая землю на многих полях в пыль. И продолжалась эта засуха целый год.

— Тогда как то селение задобрило дриад? – спросил Вард.

— Не знаю, этого мать мне не рассказала. Может они знали, чем задобрить, может, всё произошло само. Но я не намерена испытывать судьбу и ждать, нашлют ли на нас засуху или чего похуже, и как долго это будет продолжаться. Кто-то поедет в город и попробует найти что-нибудь, что поможет нам в этом деле.

— Тогда я поеду, — согласился отец Лероя. Ещё двое решили ехать.

— Я тоже поеду, — раздался голос отца Генри.

— Ты уверен? – обеспокоенно спросил у него Джастин.

— Да.

На какой-то миг все замолчали, а потом вновь заговорила старейшина:

— Значит, с этим разобрались. До города четыре дня пути, собирайтесь сейчас, чтобы отправиться завтра с восходом солнца. Ищите, спрашивайте, там полно магов и учёных, наверняка они знают больше нашего. Только не тяните со временем – мы не знаем, что и когда нам ожидать от этих тварей. А я пока разберусь с Лоррелом – давно его надо было гнать прочь.

— А что с детьми? – спросила мама Генри. – Что мы будем делать? А если кто-то ещё убежит?

— Не спрашивай глупости, — сердито сказал её муж. – Многие и так были перепуганы после россказней этого гончара, а после ещё одной пропажи только глупец сунется в Лес. В конце концов никто не мешает быть строже и пресекать всяческие вольности. Если бы ты понимала это, Генри бы не убежал туда…

— Похоже, нам лучше уйти, — вполголоса произнёс мельник Вард, что стоял у самого окна. Взрослые направились к выходу, а детишки поспешили спрятаться за угол, чтобы их не заметили. Но из дома рыбака всё равно было слышно дальнейшее, но Лерой мало что понял. Только то, что отец Генри обвинял во всем свою жену.

Джастин и прочие взрослые, что вызвались для поездки в город, уже успели покинуть деревню, когда Лерой проснулся, а проснулся он очень рано. Мальчику опять снились кошмары, только на этот раз он видел не Викки, а Генри, и что одной из дриад, схвативших его, была та девочка с дерева. За завтраком ни мама, ни брат и словом не обмолвились об отсутствии папы – они, как и всегда разговаривали лишь о том, что творилось на полях. Лерой быстро доел кашу и спросил, может ли он пойти погулять.

— А куда ты собрался, сынок? – спросила в свою очередь мать.

— На пруд, хочу половить лягушек.

— Лучше сходи, навести пекаря Бернарда, он обещал угостить тебя каким-то новым пирогом.

— А почему…, — начал было Лерой.

— Заодно и нам с братом принесёшь, угостишь, — добавила мама тоном, от которого мальчик решил больше ничего не спрашивать и сходить к пекарю.

Бернард очень обрадовался ему и пообещал угостить его целой корзиной пирогов и плюшек, но сначала он попросил Лероя немного ему помочь. Ребёнок так увлёкся, что не заметил, как «немного» растянулось до вечера. Пекарь сдержал своё слово и домой мальчик пришёл с большущей корзиной разнообразной выпечки.

И так продолжалось несколько дней. Каждое утро Лерой пытался пойти погулять, но мама или брат отсылали его по различным поручениям к другим жителям, потом его просили помочь и он помогал до самого вечера и возвращался домой с какой-нибудь наградой. Других ребятишек Лерой практически не видел, один раз он только пересёкся с тем мальчиком, что сидел рядом с ним на вечере сказок Лоррела и задавал гончару вопросы. Тогда Лерой узнал, что всех остальных детей родители также заставляют выполнять весь день их просьбы.

Самого Старину Лоррела мальчик больше не видел после того собрания в доме рыбака. Видимо, старейшина и правда выгнала гончара из деревни. По крайней мере, во время выполнения одного из поручений матери Лерой проходил мимо хижины гончара – там было тихо и всё закрыто. На полянке перед домом был выжженный круг от костра, а рядом так и стояла лавочка, на которой по вечерам сидел Лоррел.

Дни шли, а Джастин со своей группой не возвращались. Обещанного старейшиной и мельником гнева дриад тоже пока не дождались – засухи не было, всходы не портились. Лерою надоело без конца ходить от дома к дому и выполнять поручения. Однажды он остановился на полпути к дому Бернарда и решил, что если придти к пекарю на часик попозже, ничего страшного не случится. На том мальчик и решил и побежал к своему любимому прудику, предвкушая, что поймает большую толстую жабу.

Но как назло, в зарослях пруда он не нашёл даже самой мелкой лягушки. Расстроившись, Лерой начал бродить вокруг, иногда всё же заглядывая в камыш. Потом он почему-то вспомнил о рыжей девочке с дерева и тут же посмотрел в сторону леса.

На краю поля, граничащего с рощей, в том месте, где была помята пшеница, сидела на корточках та самая девочка-дриада. Она как-то странно водила руками над землей и поломанными колосьями. У рыженькой был такой серьёзный вид, что Лерой напрочь забыл и про мамино поручение, и про разговоры взрослых, и про историю Лоррела. Ему стало любопытно, чем занималась дриада, и он осторожно подошёл к ней – та даже не обратила внимания. Девочка продолжала водить руками над несколькими обломанными колосьями, собранными в кучку на земле. Лерой обратил внимание на то, что её глаза были ярко-зелеными, даже слишком. Вдруг дриада хлопнула в ладоши над колосьями, и сломанная пшеница словно ожила: стебли подскочили с земли и прыжками поскакали к оставшимся в почве корням с обрубками. Каждый стебелёк прыгнул на этот остаток и прирос обратно. И пшеница вновь стала лениво покачиваться от любого дуновения.

— Ух, — вырвалось у Лероя, и тут девочка его заметила. Она странно, звонко пискнула и очень быстро убежала к тому кривому дереву, где мальчик увидел её в первый раз, а затем вскарабкалась на него.

— Это магия? – спросил дриаду Лерой. Он хотел о многом спросить её, но смог сказать лишь это.

— Нет. Зачем ты пришёл? – жительница леса очень злилась на него.

— Ты похожа на Викки, — вдруг сказал Лерой. Девочке это понравилось ещё меньше.

— Уходи отсюда, — зашипела она.

— Что с Генри?

— Уходи!

— Вы нас лишите теперь урожая, да? Старейшина так сказала.

Дриада лишь рассмеялась и спрыгнула на землю, как раз перед мальчиком. И шепотом сказала ему:

— Лерой, уходи сейчас же, тебе лучше забыть обо всём. Генри больше нет, меня почти тоже нет…

В кустах за деревом раздалось шуршание, и девочка как можно скорее скрылась в Лесу. Лерой опять ничего не понял и пошёл обратно в деревню, нужно было ещё выполнить мамино поручение.

Он, конечно, опоздал, так как прошёл не час, а три, и вечером мама его отчитала. Лерой не сказал, что видел защитницу Леса – он соврал, что баловался с лягушками на пруду, потому мама ограничилась лишь причитаниями на тему «мерзких, склизких тварей» и они втроём сели ужинать. Папа с другими взрослыми так и не вернулись.

В ту ночь Лерой совсем не мог уснуть: не из-за кошмаров, просто ему казалось, что кто-то за ним наблюдает из окошка. А ещё он вспомнил, как девочка-дриада сказала: «меня почти тоже нет». И всё думал, почему она так сказала, и почему так похожа на Викки.

— А дядя Лоррел был прав – в Лес и правда дриады запрещают заходить, — пробормотал в тишине мальчик.

На следующий день мать дала Лерою корзину с пучками высушенных лекарственных трав и несколькими небольшими горшочками приготовленных ею лечебных мазей.

— Отнеси это старейшине, — просто сказала она за завтраком.

Лерой тихо вздохнул, так, чтобы не заметила мама. Дом старейшины был на другом конце деревни. Но возразить он не мог, потому поев, понёс ей лекарственные снадобья. Корзина из-за горшков с мазями была очень тяжелой, поэтому Лерой время от времени останавливался, чтобы дать отдохнуть рукам. В очередной раз решив сделать привал, мальчик засмотрелся на деревья высившиеся со стороны дома старейшины, что уже был недалеко. И тут случилась неприятность.

Корзина по какой-то причине упала на бок, и несколько связок растений вывалились на землю. Лерой бросился скорее всё подбирать и проверять, целы ли горшочки. Убедившись в этом, он облегченно вздохнул и, схватившись за ручку корзины, хотел было идти дальше. Но тут он увидел небольшого лисёнка, в зубах которого была одна из вязанок трав. Лерой немного растерялся – надо было забрать пучок у лисёнка, но он помнил, как папа однажды говорил ему, что лисы очень часто бывают бешеными. Ребёнок не знал, как выглядят бешеные лисы, а как – нормальные, потому он оставил корзину и попробовал подозвать лисёнка, как соседского пса. Зверёк не понимал, что от него хотели, потому не двигался с места. Тогда Лерой начал осторожно к нему подходить. Лисёнок схватил пучок трав практически у цветков, потому мальчик решил, что если успеет схватить за связанные стебли, то сможет и отнять травы, и не трогать животное. Но только он поднёс руку, как лисёнок вильнул перед ним хвостом и побежал. Тогда он помчался за ним, но рыжий чертяка до того был ловким и быстрым, что никак не получалось догнать его. В конце концов лисёнку надоела эта беготня, он бросил связку трав и скрылся из виду. Лерой подбежал и подобрал пучок – все стебли около цветов были жёванные и в слюнях. Похоже, вечером его ожидали очередные ругательства от мамы.

— Какой нехороший лис, — раздался за спиной голос. Лерой обернулся и увидел смуглого мальчугана своих лет. – Брось ты эту траву, она уже бесполезна.

Лерой попытался вспомнить, кем был этот мальчик. От всей этой беготни со зверьком в голове у всё перемешалось и думалось плохо. Но потом он понял, что это был сын кузнеца.

— Мама просила отнести старейшине травы и мази, а этот лисёнок украл у меня пучок. Мама будет злиться, да и старейшина тоже…, — пробормотал Лерой.

— Вот как, — задумался кузнецкий сын. – О, точно! У нас дома осталось немного как раз тех же трав, что давала нам твоя мама. Пойдём, я тебе дам один пучок, ты положишь его к остальным, и никто не заметит! Ну же, побежали!

И мальчуган схватил его за руку и потащил за собой. Бежали они быстро, Лерой успел только заметить, что бегая за лисом, он убежал далеко в поля, а домики деревни едва виднелись. «Но с такой скоростью мы быстро вернёмся», — успокоил себя малыш, ведь он не хотел, чтобы его опять отчитывали за опоздания, как в последний раз.

Но через какое-то время Лерой устал бежать, а кузнецкий сын всё не останавливался.

— Давай… остановимся! – запыхаясь, крикнул мальчик. – Я устал!

— Ещё немного! – ответил его приятель.

И правда – через несколько минут они остановились. Лерой наклонился вперёд, уперев ладошки в колени и часто дыша. Потом он почему-то вспомнил, что оставил корзину недалеко от дома старейшины.

— А корзина-то! – воскликнул он, выпрямляясь.

Сына кузнеца нигде не было. И деревни, к которой они так бежали, тоже, как и поля, где оказались Лерой и лисёнок.

Он стоял меж больших деревьев, заросших мхом, деревьев, растущих в Лучезарном Лесу. Перед ним немного впереди было небольшое озерцо, на берегу которого лежал огромный поваленный дуб. А на стволе того дуба сидела девочка-дриада, похожая на Викки. Тут Лерою стало страшно, он будто прирос к земле.

— Привет, — сказала девочка. – Как тебе наш лес, нравится?

Она спрыгнула, и вприпрыжку подбежала к нему. Прям точь-в-точь как Викки, когда они все вместе играли. Лерой от страха ничего не смог ответить. Он захотел убежать, вернуться в деревню, но не мог сдвинуться с места.

— Я привёл его, — откуда-то вышел рыжий мальчик, в руках у него был тот пучок трав, что украл лисёнок. – Остальное теперь ты и сама можешь сделать и больше прогонять его не станешь. Девочка-дриада протянула руку Лерою.

— Пойдём, я тебе всё покажу, — сказала она.

Мальчик по-прежнему не двигался. Тогда другой рыжий защитник Леса недовольно вздохнул, швырнул пучок на землю и пошевелил пальчиками правой руки. Какая-то неведомая сила заставила двигаться руку Лероя и ухватиться за ладошку девочки, а земля будто сама подталкивала его, заставляя идти. Дриада подвела его к поваленному дубу, к его торчащим из земли корням и показала на них со словами:

— Смотри, а вот и твой друг. Ещё немного – и он вновь сможет бегать и помогать нам с защитой Леса и растений.

Лерой посмотрел в указанную сторону и ахнул. Не Генри он там увидел, а небольшой куст орешника, что дрожал, хотя ветра тут не было. На какой-то миг мальчику даже показалось, что он слышит, как плачет и просит о помощи его друг.

Как никогда ему хотелось бежать обратно, к строгой маме, занудному брату. Но его ноги опутали вьюны и держали очень-очень крепко. Он хотел заплакать, но не мог. Он попытался кричать, но вместо воплей из него вырвались те вопросы, которые у него копились с того дня, как он узнал про дриад и запрет.

— Почему никто не возвращается из Леса? Вы на самом деле портите наши урожаи? Почему ты похожа на Викки? Что вы сделали с моим другом?

— Ну вот, опять, — проворчал рыжий мальчуган. – Вот вечно так… Какие-то вы глупые, людишки: вам говоришь – нельзя, но вы всё равно храбритесь и лезете. А в случае опасности интересуетесь тем, что вам уже никак не поможет.

— Лес свят, и всяк, вступивший в него, должен служить отныне на его благо, — холодно произнесла девочка. – Но от вас, людей, в таком виде, никакой пользы. Потому Лес вас преображает. Как преобразил меня, как преображает Генри, и как он сделает это с тобой, Лерой. А ваши сказки о гневе дриад и порче урожая – нелепый вымысел, и ничего больше.

Хоть дриада и говорила не очень понятно для него, но в тот момент до Лероя дошло – эта девочка и была Викки, а все, кто заходил в Лес, не возвращались лишь потому, что становились дриадами.

— Давай уже, — поторопил паренёк-дриада.

Бывшая Викки с улыбкой кивнула и, махнув пару раз руками, хлопнула в ладоши. Лианы, опутавшие Лероя, подбросили его и закинули в озеро.

В тот же вечер наконец вернулись отец Лероя с другими взрослыми. Они привезли с собой несколько книг, где говорилось о дриадах, и волшебника, по ним специализировавшегося, и уже собирались пойти и рассказать всё старейшине, но она вместе со всеми сама встретила их в доме рыбака. Мать Лероя, горько рыдая, рассказала о пропаже сына. После чего все долго спорили между собой и с приезжим волшебником в попытках найти способ вернуть хотя бы недавно убежавших детей, но ни книги, ни маг ничем не помогли. В конечном итоге они нашли лишь способ умилостивить лесной народец и избежать порчи урожая.

А глубоко в Лесу, у озера, в корневище поваленного дуба рядом с орешником в ту ночь появилось молодое кленовое дерево.
 

читателей   1534   сегодня 2
1534 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 13. Оценка: 3,62 из 5)
Загрузка...