Волчиха

В небольшой мирной деревушке Кулигиной, произошел довольно странный случай. Корова местного мужика Захара Белозёрова пришла с луга с расцарапанным выменем. Да так сильно было оно расцарапано, что кровь с сосков буквально бежала ручьями. Захар корову загнал в загон, соски протер спиртом, перевязал тряпкой, постоял, почесал затылок, и не найдя объяснения, решил корову на луг некоторое время не пускать. Да только на утро Захар обнаружил, что корова померла. И вот спустя три дня после несчастного случая, уже другая корова Захара пришла с теми же симптомами, и так же, как первая померла на утро. Обсуждая произошедшее, Захар с женой Светланой решили отправить на луг младшего сына Артема, шустрого и хитроватого паренька, чтобы тот проследил за коровами и выяснил, какая пакость решила им живность погубить. В первый день не принес Артем никаких вестей, впрочем, как и на второй. А вот на третий день прибежал взволнованный и говорит, что появилась на лугу, откуда не возьмись черная кошка, бегала по лугу, вынюхивала что-то, а потом повисла на корове и давай вымя драть. Выслушал Захар сына, помотал ус и говорит:

-Вот, что Артем. Возьмешь с собой брата Григория и топорик, что поменьше. Поймайте эту гадость и обрубите ей когти. Только не убивайте. Грешно.

Захар Белозеров был красивым, крепким и душевным мужичком. И водкой угостит и денег займет. Местные жители любили его за веселый нрав и трудолюбие. И искренне сочувствовали тому, что случилось с коровами. Хотя и в глубине души благодарили Бога, что коровы помирают не у них. Ведь корова в деревне всегда очень высоко ценилась. Её берегли и ухаживали за ней, как за самой важной кормилицей в семье.

Сыновья наказ Захара выполнили. Кошку изловили, когти ей отрубили. И зажила, было, деревенька прежней мирной жизнью. Да только в один из дней собрался сынок Захаров, Артем рыбачить на рассвете. Ушел, да только через час прибежал домой. Запыхавшийся, напуганный, стал будить отца с матерью. Кричит, слова связать не может, креститься.

-Отец, там на реке! Ой, Господи, сохрани. Там бабка Волчиха руки моет в реке! Бабка Ксения Волкова! Ой, не могу, отец. Боязно. Руки то у нее это самое. Перемотанные были. Я сверху, с обрыва смотрю, а она разматывает, а там! Батя, не поверишь! На пальцах когтей нет. Обрублены они. Как у кошки у той, у черной! У кой мы когти обрубили. Волчиха учуяла меня. Глядь прямо в глаза! А глаза то у нее такие страшенные! Один черный, пустой. А другой белый-белый, как снег. Ой, батя. Еле ноги уволок.

Светлана напугавшись, начала креститься. Захар, задумавшись, сказал:

— Ты мне, Артем, мать то не пугай. Не молодая. Иди, присядь, да успокойся. А я прикину, что к чему.

Одно слово застряло у Захара в голове, да никак не давало покоя — «Ведьма». И тут припомнил Захар то, что связало его однажды с Волчихой.

Ксения Волкова родилась здесь же в Кулигиной. Мать ли или отец были грешны, что до момента рождения Ксении, у ее матери Василисы Никитичной случилось 8 выкидышей. Родители в ней души не чаяли, отдавали самый лакомый кусок. Оттого и характер у нее сформировался вредный, требовательный, отказы не принимала. Внешне была девкой неприглядной. Длинная, худющая, глаза навыкат. Словом, парни ее не любили. Да только случилось следующее. Было на тот момент Ксении 17 лет, как сидя вечером на лавочке, увидела она идущего мимо Захара.

— Доброго здоровья! – поприветствовала Ксения Захара.

— Здравствуйте, – ответил тот.

— Погода хороша сегодня.

— Слава богу, хороша.

— А ты, небось, издалека идешь, устал?

— Устал, – с улыбкой ответил Захар.

— А ты заходи, я тебе молочка налью. Я одна в избе. Мои на покосе. Завтра вернутся.

— А ты чего не на покосе?

— Ай, не хочу. Я у родителей одна. Они меня берегут. Так зайдешь?

— Ну, можно. – Неуверенно ответил Захар.

Ксения провела Захара в дом, усадила за стол, достала закуску и бутылку самогона.

— А ты ведь про молоко говорила?- Засмущался Захар.

— Ох, ну ты что дите малое молоко пить? Устал ведь, проголодался, выпей рюмочку, закуси, да расстанемся на добром слове. Может, и ты меня когда-нибудь накормишь.

Ксения говорила так убедительно, что Захар согласился выпить рюмочку. Закусил. А за закуской, как это часто бывает, следует вторая рюмочка, затем третья, а потом уже и со счета сбиваешься. Не успел оглянуться, как в глазах двоиться, в голове кружиться. А тут еще Ксения раз и сдернула с себя сарафан, схватила Захарову руку и давай ей себя наглаживать. В общем, соблазнила парня. Открывает Захар глаза, глядь в окно, а уже и рассвет! В голове гремит, во рту сушит. А тут ещё и Ксения обнаженная рядом сидит и говорит бархатным голоском:

— Как спалось, нежненький мой?

И тут Захар все вспомнил. Ох, как же ему стыдно стало. И за себя и за Ксению. Быстро натянул он на себя одежду, извинился, поклонился и убежал.

Приехали родители Ксении, а она им и говорит:

— Скучно мне с вами, замуж хочу. За Захара Белозерова. Красивенький он. Мимо идет, да всё заглядывается на меня. То подмигнет, то слово ласковое скажет. Ну, поезжайте к ним. Сватайте. Да прямо сегодня!

Родители Ксении, дочери отказывать не привыкли и в этот же день поехали в дом к Белозеровым. Рассказали всё как есть. У вас жених, у нас невеста. Да только Белозеровы отказали Волковым. Невесту Захару они уже давно выбрали. Светлану, соседскую девку. Дружат они с Захаром с детства. И уехали Волковы ни с чем. А по пути домой думали, как бы это все дочери сказать. Уж очень нрав у нее был крутой! Делать нечего, сказали с горем пополам. Ксения все это время со вниманием слушавшая родителей, опустила застывшие глаза, и только вырвалось из ее губ: «Убью! Всё равно моим будет». Неизвестно чем бы закончилась эта история, да только случилось нечто непредвиденное. Пропала Ксения. Искали ее всей деревней. И днем и ночью. По лесам, по рекам. Как сквозь землю провалилась. Никто не видел, куда она пошла, в какую сторону, одна ли была, али с кем-то. Родители ее совсем извелись. Одну дочку Бог послал, да и та пропала. Между тем шли годы, а от Ксении ни слуху, ни духу. В то время как Василиса Никитична пропадала в церкви, молясь о здравии дочери, отец Ксении уходил в запои. Так и умерли они, не дождавшись дочери. И вот явилась Ксения, спустя 26 лет. Где она все это время была, никто и по сей день не знает. Она вообще ни с кем не разговаривала. Жила одна в родительском доме. На улицу выходила редко. Если и выходила, то рано утром или же поздно вечером. Внешне она сильно изменилась. И изменения эти резко бросались в глаза. На черных волосах ее появилась толстая прядь седых волос. А самое странное изменение произошло в глазах. Один из них был затянут белой пленкой, а второй был настолько черным, что казалось, глаза и вовсе не было, а была большая черная дыра. Деревенские бабы придумывали и распространяли множество версий ее странного отсутствия. Некоторые утверждали, что 26 лет назад проезжали мимо деревни лютые разбойники, да попросилась она к ним в банду. Грабила и убивала наряду с матерыми. Мужики хохотали.

— Ты этих разбойников видела сама?

— Нет, сама не видела.

— Ну раз мимо проезжали, так должна была заметить. Ох, дурная ты баба.

Другие утверждали, что замуж она вышла за мужика из дальнего села. На богатство его позарилась, а дома стыдно было показать. Старый, мол.

— Так ежели он богатым был, что ж она от него в лохмотьях то пришла? – Не унимались мужики.

А третьи вообще говорили шепотом, крестясь и оглядываясь. Шептали, что ведьмой она стала. С нечистой силой связалась. Догадки эти всегда подтверждал местный пьяница Тихон. Говорил он, что шел однажды ночью домой мимо дома Волковых, глядь случайно в окно, а там застолье у Ксении. Да только гости не простые за столом сидят. А черти! Убежать то убежал, да только с того раза заикается. Не верили люди Тихону. Слишком уж выпить мужик любил. Как бы там не было, а жители дом Ксении, обходили стороной. А за хищный взгляд прозвали Волчихой.

Взвесив все «за» и «против», Захар решил, что ведьму нужно из деревни выгнать, кабы она чего плохого не натворила. Собрал консилиум из соседских мужиков и рассказал про коров, да про кошку. Да добавил, что коли Ксения ведьма, так она ведь ежели захочет, может всю деревню погубить. Напугались мужики и говорят:

— Надо народ собирать против волчихи. Да батюшку позвать.

-Пускай каждый по свече церковной возьмет, да воды святой. Мы её молитвами из избы вытравим, а избу подожжем, чтобы ей возвращаться некуда было.

— И уйдет туда, где 26 лет пропадала!

Захару идея понравилась. Условились встретиться вечером у церкви. А тем временем пошли мужики народ созывать. И уже в 6 часов у церкви стояла огромная толпа. Старики, дети, женщины. Была и Светлана, Захарова супруга. В общем, пришли все. У каждого в руке по свече, а у некоторых еще и по иконе. Тогда Захар и говорит, держа в руках зажженную свечу:

— Братья и сестры! Случилась в нашей деревне большая беда. Связалась наша односельчанка Ксения Волкова с нечистой силой.

Кто-то из толпы закричал «ведьма». Остальные подхватили. Захар подождал, пока толпа успокоится и рассказал о случае с коровами. Когда люди узнали об обрубленных когтях, то ахнули! Захар добавил:

— Сын мой младший Артем тому свидетель. Перед иконой святой может поклясться, что не брешет.

В толпе кто-то закричал, что ведьму нужно убить. Захар, услышав это, сказал:

— Нет, православные. Не будем мы такой грех на себя брать. Выгоним её из деревни, а дом её сожжем, чтобы вернуться ей было некуда. И кончим на этом. А если кто-то испугался, то пусть идет домой. А нам, пора к ведьмовскому дому идти.

Никто из присутствующих домой не пошел. И вся толпа направилась к дому Волковой, что находился на окраине села. Шествие возглавлял Захар, следом шел батюшка, затем мужички, и наконец бабы с детьми.

Подойдя к серому, покосившемуся дому, из трубы которого валил черный дым, люди начали креститься и поджигать свечи. Перекрестился и Захар. И впервые признался себе, что боится. Да только понимал, что обратно дороги нет. Подойдя к крыльцу, он громко сказал:

— Выходи Ксения. Знаем мы, что с нечистой силой ты связалась. Да что в кошку превращаться умеешь. Не место тебе среди православных. Выходи, не то худо будет! А коли выйдешь, мы тебе плохого не сделаем. Да только из деревни тебе уйти придется.

Захар обождал. Да только ответа не последовало. Тогда он повторил:

— Выходи, Волкова. Богом заклинаю!

Ответа не последовало вновь. Тогда Захар подошел к двери и слегка дрожащей рукой дернул ручку. Но она не поддалась. Он сказал:

— А ну мужики, помоги.

Тогда Захар и двое мужиков попытались выбить дверь. Дверь открылась, мужики ахнули и попятились назад. Из открытой двери на крыльцо выпрыгивали большие черные жабы. Несло зловоньем. Тогда кто-то закричал:

— Дави жабу! Ежели она и в кошку превращается, так и в жабу может. А то убежит!

Мужики начали давить жаб ногами. Да только их не становилось меньше. Но тут из дома стал раздаваться смех. Заливистый, звонкий смех, какой человек смертный издавать никак не может. Настоящий ведьмовской! Услышав смех, убежало несколько баб. Батюшка лихорадочно читал молитвы. В одну минуту ясное небо затянулось черными страшными тучами. Подул холодный ветер, затушив все свечи до единой. Смех не прекращался. Над домом закружили прилетевшие откуда-то вороны. Завыли собаки. Кто-то крикнул:

— Поджигай дом! Поджигай! Пущай подохнет, ведьма!

Мужики принялись поджигать дом, обнеся его принесенной из дому соломой. Захар уже не смел возражать. Был напуган таким поворотом. Наконец, злосчастный дом загорелся. Смех умолк. Мужики отошли от дома и непрестанно крестились. Вмиг ветер прекратился, наступила тишина. Люди стали отходить духом, как случилось непредвиденное. Среди мертвой тишины раздался детский плач. Какой бывает у новорожденных. И раздался он не откуда-то, а из горевшего дома! Краска сошла с лица людей. Кто-то застыл с пальцами у лба. Люди переглянулись между собой, спрашивая глазами: « Ты тоже слышишь это?». Тогда Захар, отойдя от шока, ахнул, положил ладонь на лоб и закричал:

— Батюшки! Что же мы наделали?! Ребеночка подожгли! Мы же православные! Да как же мы могли? Господи…

Захар на миг представил, как в люльке лежит маленькое дите. Девочка, а может и мальчик и плачет, чувствуя неминуемую гибель. Тогда Захар решительно сказал:

— Я за ребеночком пойду. Лучше уж помереть, чем с таким грехом жить!

Люди зашептались. Кто-то сказал:

— Не иди, Захар. Откуда знаем мы, может, наколдовала она! Откуда ребеночек то у нее? Не иди.

Захар ответил:

— Так может и украла у кого! Деревень то в округе много. А наколдовала или нет, сейчас узнаем.

Светлана подбежала к мужу и уговаривала остаться. Захар отодвинул жену рукой, сказав:

— Обожди, Светлана. Может обойдется.

Захар прикрыл рукавом рот и вошел в горящую избу. Ничего не видя, шел он на плач. От дыма слезились глаза, забивал кашель. Зашел Захар наконец в комнату, глядь, а там Волчиха сидит на стуле! В платье подвенечном и с венком на голове. Не было вокруг ни дыма, ни треска горящего дома. Не успел Захар одуматься, как Волкова говорит ему:

— Вот ты и пришел, миленький. Теперь- то никуда от меня не денешься!

И тут закричала она нечеловеческим голосом:

— Мой! Мой!

Отчего рот её страшно искривился. Схватила она парализованного Захара за голову и поцеловала своим гнилым ртом, глядя прямо в его светлые глаза. Последнее, что видел Захар в своей жизни – глаза Волчихи. Один белый-белый, как снег, другой черный, словно его и нет вовсе…

Обрушился догорающий дом. Люди, ждавшие Захара, потеряли всякую надежду. Бабы плакали, мужики мотали головой, мол: « говорили же, не ходи! Эх, хороший мужик помер ни за что, ни про что». Светлана упала на колени и, смотря на пламя, шептала:

-Захар..Захар.

На следующий день, на месте сгоревшего дома, искали люди косточки Захаровы, чтобы похоронить, как полагается, по — христиански. Да только не нашли ничего. Ни его костей нет, ни Волчихиных.

Осенью полили дожди. На месте Волчихиного дома образовалось болото. Необычное болото. Бурлило оно и источало дурной запах. Люди, идущие мимо, крестились. Те, что знали грамоту, интересовались, отчего бурлит оно. Да только не могли подолгу около него находиться. Голова начинала болеть, да сердце чаще обычного колотилось.

 
 
 

   

читателей   873   сегодня 1
873 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 11. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...