Крещение вервольфом

Я вошёл в трактир и огляделся. В общем зале «Изношенного сапога» было спокойно и уютно. Поленья мирно потрескивали в камине, воздух был полон сизыми клубами табачного дыма и лёгким гулом множества разговоров. За круглыми столиками сидели как завсегдатаи, так и случайные путники, для которых играл странствующий бард, сидевший в правом от барной стойки углу у камина. Струны его гитары, подчиняясь ловким пальцам хозяина, издавали приятные спокойные звуки. Бард не пел, но голос его, каким бы прекрасным он ни был, только испортил бы всё очарование мелодии.

Хозяин таверны – седовласый сухопарый старик в белом переднике протирал за стойкой бокалы. Две его миловидные помощницы — по-видимому, дочери — разносили выпивку, обмениваясь шутками и слухами с некоторыми постоянными посетителями – жителями из деревни Бегинстор, на окраине которой и стоял трактир.

Моё внезапное появление нарушило эту идиллию очередного спокойного вечера в тихой деревенской таверне. Казалось бы, что могло послужить тому причиной? Выглядел я отнюдь не странно, обычный путник, закутанный в тёмно-синий плащ длиной до колен, от которых начинались потрёпанные кожаные сапоги серого цвета. Руки мои, затянутые в кожаные же перчатки, держали чемодан и перекинутый через правое плечо ремень небольшой сумки, висевшей на уровне пояса. Но почему-то внимание присутствующих, мгновенно собравшееся на мне, не поспешило, как это было бы с любым другим, рассеяться с той же мгновенностью, но проводило меня до самой стойки. Лишь после того, как я сделал заказ и поспешил за столик в самом тёмном углу, взгляды множества пар глаз оставили меня в покое. Впрочем, я сам виноват…

Но вот ко мне подходит одна из помощниц с заказанным мною элем. Я сбрасываю капюшон и делаю несколько больших глотков из кружки. Эль хорош.

— Мисс Блайн, передайте вашему отцу, что он варит отличный эль! – улыбаясь, говорю я.

— Он знает, сэр, поверьте мне, — с улыбкой отвечает девушка.

Смелая, не боится шутить с незнакомцем. Её улыбка обогрела меня лучше всякого эля. Как приятно видеть такое милое создание, милое и наивное, ведь это значит, что есть ещё места, где дети растут в окружении любви и добра и полном неведении той ужасной действительности, что окружает их на самом деле. Такое чувство, что я живу в совершенно другом мире.

— Что ж, будем надеяться, что его угощения столь же хороши, как и выпивка, — я продолжаю улыбаться ей.

— Ставлю десять к одному, что вы закажете ещё порцию… если у вас, конечно, будет достаточно денег.

— Вот тут вы сделали совершенно верную поправку, мисс Блайн, — развожу я руками. – Ибо я слегка стеснён в средствах.

— Но вы же наймёте комнату на ночь?

— Возможно, я ещё не знаю, будет ли в том нужда. А что, у вас не разрешается продремать ночь в общей зале?

— Только местным, которых папа знает… и к которым испытывает симпатию.

— А случайных путников, как я понимаю, выпроваживают восвояси?

— Обычно – да.

— Но я не вижу ни одного человека способного на это среди помощников вашего отца, мисс Блайн, — вздёргиваю я бровь. – Уж не вашего же конюха мне бояться? Сколько ему? Тринадцать?

— Да. Это мой…

— Младший брат, — заканчиваю за неё я. – Хотите я угадаю его имя?

— И мы разрешим вам продремать до утра в общей зале? – лукаво улыбается она.

— Хо-хо-хо, как вы меня легко раскусили, мисс Блайн, — коротко смеюсь я своим хрипловатым густым баритоном, который, кажется, нравится моей собеседнице.

— Что ж, быть может, какая-нибудь интересная история обеспечит вам право переночевать в общей зале, — улыбается девушка, в её голубых глазах лучится озорство.

— Вы любите интересные истории? – спрашиваю её я, жестом предлагая соседний стул.

— Очень. Кто же их не любит, — отвечает девушка, оглядывая зал. Убедившись, что пока в ней никто не нуждается, она садится слева от меня спиной к стене.

— Вы хотели сказать: «Кто же не любит их слушать?», поскольку попадать в истории – никто особо не любит, — поправляю её я с улыбкой.

— Да хоть бы и попасть, — вздохнула девушка. – Жизнь в нашей деревне так скучна…

— И тем так прекрасна, моя юная мисс Блайн. Поверьте мне, многие мечтают о подобной жизни и позавидовали бы вам.

— Чему же тут завидовать? Мне шестнадцать, я до сих пор не была нигде дальше Грисуола и Белменгера, куда мы ездим с отцом за необходимыми товарами и на ярмарки. Скоро меня выдадут замуж за сына местного кузнеца – Уилла. Он хороший парень… но такой скучный, как и все и всё здесь. Потом я рожу ему детей, мы состаримся вместе, и я умру, так и не познав и самой малой толики мира.

— Очень серьёзная речь, мадемуазель, для шестнадцатилетней девушки, — смеюсь я. – Сразу чувствуются не дюжие мудрость и опыт.

— Кажется, придётся всё же прогнать вас, сэр, — смело улыбается девушка.

— Охо-хо-хо, какая серьёзная угроза! – вновь смеюсь я. – А вы мне очень нравитесь, мисс Блайн… приятно видеть девушку, которая не боится шутить и откровенничать с незнакомцем. Это крайне радует такого повидавшего много старика как я. Кое о чём из увиденного я предпочёл бы даже не слышать…

— Набиваете себе цену?

— Чёрт возьми, а вас не проведёшь, мисс Блайн! – давно я не смеялся так часто.

— Я – дочка трактирщика, сэр. Чему тут удивляться?

— Положительно, я в восторге от этого милого создания, — говорю я, покачивая головой.

— Если так, быть может, вы откроете ему ваше имя?

— Меня зовут… — короткий кашель прерывает мою речь, будь он неладен, — … Патрик.

— Сэр Патрик, вы путешественник?

— Да.

— Я так вам завидую! – восклицает она, в её глазах горят восторг и предвкушение.

— Да, я кое-что видел, — отвечаю я с деланой скромностью. – Кое о чём я вам расскажу… дайте мне только подумать, что бы вам лучше рассказать. Однако знаете ли, мисс Блайн, думается мне обычно лучше на полный желудок, поэтому после жаркого – жду вас обратно за этот стол. Я расскажу вам одну историю из жизни одного моего хорошего знакомого – Джеймса Келсо.

— Хорошо. Только вы мне кое-что задолжали! – улыбается она лукаво.

— Имя вашего брата? Артур. Вашего отца зовут Оливер. Вашу сестру – Кэтрин в честь вашей бабушки. Вашу мать звали Маргарет. Вас же, милая мисс Блайн, назвали в честь второй бабушки – Амелии.

Девушка очень удивлена тем, что получила больше запрошенного и так сразу, но ей удаётся это скрыть. Почти.

— Вы, вероятно, уже бывали у нас…

— Возможно, но я бывал в тысяче других мест подобных этому, было бы удивительно, если бы я помнил имена всех тех, кого я встречал. Вы так не считаете? – подмигиваю я ей.

— Да, но, может быть, наш эль вам понравился больше всего! – смеясь, она встаёт и идёт к стойке. – Не забудьте о своём обещании, — добавляет, обернувшись.

— Я сдержал одно. Сдержу и другое! – улыбаюсь я, принимая из рук подошедшей Кэтрин Блайн тарелку с первым блюдом. Запах жаркого дразнит моё обоняние… Боже, как же я голоден.

Жаркое мистера Блайна очень вкусное, а потому исчезает с впечатляющей скоростью. Чуть позже подадут похлёбку. А пока можно и покурить. Пока я достаю и набиваю табаком трубку, Амелия подходит к моему столу и располагается на стуле.

— Точно в срок, дорогая Амелия, — улыбаюсь я ей и всласть затягиваюсь раскуренной трубкой.

— Конечно, — улыбается она.

У неё красивая улыбка. Ровные белые зубы обрамлены полненькими губками, которым так привычно улыбаться. Она довольно привлекательна, должен заметить я. Правда, носик чуть вздёрнут, а одна бровь чуть ниже другой, но этого почти незаметно в полумраке нашего угла и клубах дыма от моей трубки. Ямочки на щеках и ложбинка на груди делают её почти наверняка самой привлекательной девушкой во всей деревне. Лоб чуть низковат, но это не страшно. Все её мелкие несовершенства затмеваются достоинствами, среди которых, кроме тех, что я уже указал, числятся так же стройный гибкий стан и длинные густые волосы цвета вороного крыла, выбивающиеся из-под тесного чепчика.

— Что же вам такого рассказать-то, мисс Блайн… дайте-ка старику подумать.

Кстати, да, я – старик. В смысле, у меня седые волосы, изрядное количество морщин на потемневшем от солнца и дорожной пыли лице и прочие атрибуты старости. Но я всё ещё в форме (говорю не без гордости). Стараюсь не давать себе раскиснуть. В общем, не так хорош, конечно, как лет двадцать назад, но обхожусь без костыля, вижу и слышу сносно и из седла пока не выпадаю. Да и постоять за себя в случае нужды могу, если уж на то пошло.

— Таааак… а вот! – говорю я, подумав немного и поглядев пару секунд в потолок. – Кажется, вспомнил хорошую историю. Случилась она с моим дорогим другом Джеймсом лет тридцать с лишним назад… ему тогда было сколько? Семнадцать? Да, точно – семнадцать…

 

 

 

«16 октября 1561 года.

Сегодня сходил к Барнету. Приобрёл новые башмаки для Джорджа. Покупка обошлась мне в целый серебряник, но оно того стоило. Барнет производит лучшую обувь во всём графстве. И это не только моё мнение, даже моя Мэрилин со мной соглашается (в кои-то веки!), поэтому не думаю, что она станет ругаться. Кстати, завтра они с Джорджем должны бы уже приехать. Джордж, должно быть, подрос, надеюсь башмаки придутся ему в пору и по нраву.

Боже, я не видел сына почти полгода! Какая жалость, что я не мог поехать из-за этого треклятого судьи Бёрча! Как будто Сэм Грейбэк опустится до уровня преступника и попытается бежать от закона. Как бы не так! Они меня ещё не знают! Богом клянусь, до конца года я найду средства заплатить по просроченному векселю (кстати, не так уж и сильно просроченному!). И нам не нужно будет покидать наш славный дом, а Джорджу не придётся бросать университет.

Скорее бы ответил Гордон. Надеюсь, он поможет мне поправить мои дела. Он, конечно, скряга, но я всё-таки его брат… кроме того, что такое для него пара десятков золотых, которые я у него прошу как ссуду на срок в год? Мне нужен всего-то год и эта самая сумма и тогда всё пойдёт по-старому, Бог свидетель!

Однако кто-то стучит в дверь… пойду открою, а то, похоже, нежданный гость решил выломать дверь, но непременно встретиться со мной. Только бы это не был это проклятущий пристав Перкинс, будь он неладен!..»

 

— Интересное чтиво? – поинтересовался голос дяди.

— Дневник нашего подозреваемого, — ответил Джеймс, подняв глаза от пожелтевших от времени и пострадавших от сырости страниц дневника Сэмвайза Грейбэка. – Последняя запись от шестнадцатого октября тысяча пятьсот шестьдесят первого года гласит о скором приезде жены и сына из Бонспорта, где Джордж Грейбэк проходил обучение в университете. Кроме того, в очередной раз упоминаются: задолженность по просроченному векселю, судья Бёрч, пристав Перкинс и ожидаемое от Гордона Грейбэка – брата подозреваемого – письмо с ответом на просьбу о ссуде в сотню золотых флоринов сроком на один год. Грейбэк тут пытается уверить себя, что ещё не всё потеряно…

— Но так всё оно и было, верно?

— Да.

— Значит Сэмвайз Грейбэк — владелец магазинчика «Грейбэк и семья» по улице Красильщиков – был банкротом и очень нуждался в деньгах, о чём пишет сам шестнадцатого октября тысяча пятьсот шестьдесят первого года, после чего семнадцатого числа того же месяца и года в третьем часу ночи обнаруживается подле трупа своих жены и сына, растерзанных клыками и когтями неизвестного зверя. Очень интригующе, не находишь?

— Считаешь, он это как-то подстроил? – спросил Джеймс, кладя дневник обратно на ветхий столик.

— Возможно, — кивнул дядя.

— Дядя, уж не думаешь ли ты, что он мог уговорить огромного волка или медведя прийти к нему в дом и растерзать его сына и жену, чтобы его оставили в покое судья и приставы? – изогнул изящную бровь юноша.

— Или чтобы избавиться от лишних ртов, — предположил дядя. – Джеймс, поверь, твой старик Бенжен Келсо повидал так много, что его не удивило бы и такое. Кроме того, не забывай, мы ведь выслеживаем оборотня. Оборотня, убившего старого разваливающегося бывшего судью Бёрча, престарелого судью Перкинса и двадцати пятилетнего Джонатана Перкинса, младшего сына досточтимого судьи.

— Я помню. Но Грейбэк не смог бы вести образ жизни подобный описанному в его дневнике, если бы он был оборотнем, дядя Бенжен. Ты ведь понимаешь это, — заметил Джеймс.

— Согласен, это очень маловероятно. Но кто сказал, что он был оборотнем задолго до шестнадцатого октября тысяча пятьсот шестьдесят первого года? – поинтересовался Бенжен Келсо. – Взгляни-ка в эту последнюю запись ещё раз… быть может, мельчайшие детали могут сказать больше, чем кажется на первый взгляд. А я пока осмотрю дом.

Дом, располагавшийся на небольшом холмике, был очень старый и неухоженный, что было неудивительно, поскольку он был давно заброшен. После смерти Мэрилин и Джорджа Грейбэков Сэмвайза Грейбэка надолго поместили в местную больницу, где о нём заботились доктора маленького Ривербэнка. Долгое время он пребывал в состоянии полной отчуждённости от мира и абсолютном равнодушии ко всему происходившему с ним и вокруг него. Правда, временами оно сменялось жуткими истериками, во время которых требовался почти весь штат медицинского учреждения, чтобы удержать больного от действий опасных как для него, так и для общества. Только спустя полтора года Грейбэк пришёл в себя. Разумеется, кардинально изменившись.

К тому моменту дом был отобран властями в уплату многочисленных долгов. Но его так никто и не приобрёл. Любого покупателя отпугивала история ужасного убийства, произошедшего в этих стенах. Кроме того в городе поговаривали, будто какой-то ужасный зверь (возможно, тот же самый, что убил жену и сына Грейбэка) был несколько раз замечен близ этого проклятого здания.

Грейбэк, разумеется, не придал утрате дома никакого значения. После возвращения к жизни, если это можно было так назвать, его вообще мало что волновало. Собственно, он был уже не Сэмвайзом Грейбэком, которого когда-то знал весь Ривербэнк, но кем-то совершенно иным. Этот кто-то был молчалив, как камень, всегда носил угрюмое и суровое выражение лица, обрамлённого полностью седыми волосами, и сторонился людей.

Он стал зарабатывать себе на жизнь работой на местной лесопилке и устроился в небольшой каморке, которую ему сдавала сначала одна из престарелых жительниц городка, а затем – её дочь, вступившая в права владения наследством.

Так Сэмвайз Грейбэк жил последние тридцать лет, до самого дня своего внезапного исчезновения, после которого в тихом мирном Ривербэнке произошло два убийства до ужаса похожих на убийство жены и сына Грейбэка. Ужасная расправа над бывшим судьей и судьей нынешним с его младшим сыном встряхнули весь городок, наполнив сердца жителей ужасом и лишив их привычных покоя и лености. Ещё бы, ведь тела жертв были разорваны в клочья каким-то необычайно жестоким и — что самое главное — неуловимым зверем. Полиция довольно долго шла по следу, который вёл в лес, но за первыми же рядами деревьев след обрывался. Создавалось впечатление, что зверь просто растворился в воздухе.

Горожане и власти были так напуганы, что незамедлительно была назначена награда в две сотни флоринов за голову опасного и неуловимого преступника.

Разумеется, Бенжен Келсо и его племянник Джеймс Келсо не могли просто пройти мимо, ибо размер награды был впечатляющ, а поимка «странных» и очень опасных преступников, творивших ужасные преступления, была чем-то вроде семейного бизнеса всех Келсо.

Поэтому оба последних представителя этой семьи, осмотрев тела… остатки тел трёх жертв и места преступлений и узнав об истории Грейбэка и его внезапном исчезновении, — сразу отправились в старый дом Грейбэков.

— Они отремонтировали дом. Следов когтей и зубов я не нашёл, но особой нужды в них и нет. Это явно был оборотень, вервольф, а не медведь. Отсюда следует, что Грейбэк – наш клиент, — Бенжен Келсо вновь появился в гостиной, где оставил своего племянника за дневником бывшего торговца. – Нашёл что-нибудь?

— Из всех мелочей, указанных в этой последней записи, лишь одна, думаю, может означать что-то. Неожиданный гость ломился в дверь так, что… цитирую: «кто-то стучит в дверь… пойду открою, а то, похоже, нежданный гость решил выломать дверь, но непременно встретиться со мной», конец цитаты, — Джеймс отложил дневник окончательно. – Это мог быть оборотень, заразивший Грейбэка.

— Мог. И был, я думаю.

— Но, дядя, превращение не происходит за сутки! – возразил Джеймс.

— Иногда происходит…

— За трое суток… «при условии, что в крови жертвы были вещества, способствующие процессам мутации», — ответил юный Келсо цитатой из книги, написанной одним из его пращуров около двухсот лет назад. – За трое суток, дядя, не за одни…

— Значит, нежданный гость был носителем не обычной формы заболевания, вот и всё, — заметил Бенжен Келсо. – Быть может, это был какой-нибудь синий вервольф.

— Хорошо. Допустим, это всё же Грейбэк, что будем делать дальше?

— Искать, — вздохнул Бенжен, доставая фляжку с виски и делая хороший глоток. – В округе множество мест, где можно спрятаться. Пещеры в холмах к северу от города, например.

— Может быть проще использовать парочку магических трюков?

— Нет! – перебил его дядя категоричным тоном. — К этому мы прибегнем только в случае крайней нужды. В конце концов, мы здесь всего двое суток, а полдела уже сделано. Если потратим пару дней на поиски – ничего страшного.

— Хорошо. Ты истинный консерватор, дядя. И так любишь всё усложнять, — желчно заметил Джеймс.

— Да. Мне казалось, ты уже с этим смирился. А теперь, если ты закончил, вернёмся в гостиницу, поужинаем и начнём поиски сегодня же, — ворчливо ответил Бенжен, сделав ещё глоток и повесив фляжку обратно на пояс.

Спустя пару часов они были в гостинице, в нанятой маленькой комнатке с двумя кроватями, и распаковывали весьма специфическое содержимое своих чемоданов. Среди предметов, составлявших их багаж, были: два мощных двухзарядных арбалета, пара крепких палашей с широким и коротким посеребрённым лезвием, гранаты разного типа действия, пачки патронов для пистолетов «Крамер» разной формы и содержания, множество всевозможных деталей для сложных ловушек, два набора сомнительного вида ингредиентов и два сундучка со склянками, наполненными разноцветными жидкостями. Среди последних были разного рода зелья, яды, масла и растворы.

— Палаши, арбалеты… противоядия от ликантропии… вот эти два яда… — бормотал старший Келсо, беря каждый из перечисляемых предметов в руки и проверяя каждый внимательным и придирчивым взглядом.

Джеймс тоже осмотрел своё оружие. Всё было в порядке.

— При первом признаке того, что цель обнаружена…

— Пьём противоядие, — закончил за Бенжена Джеймс. – Я знаю, дядя.

— Хорошо, — кивнул в ответ старший Келсо.

Арбалеты были заряжены и поставлены на предохранитель, после чего заняли свои места на спинах двух охотников. Каждый из них носил на себе три гибких ремня, скреплённых меж собой. Один охватывал своего обладателя в поясе, два других, пересекаясь на груди и спине, шли по плечам. Ремни были оснащены множеством потайных карманов и захватов для разного рода предметов. На спине каждый из двоих охотников имел две скобы, которые захватывали и отпускали арбалет или ружьё при нажатии рычажка на левом плече.

Палаши заняли место на поясах, склянки и гранаты отправились туда же, заняв места в специальных карманах.

— Оставь пистолеты, — посоветовал Джеймсу дядя. – «Крамеры» мощное оружие, но против оборотня они бесполезны. Даже если заправлены разрывными патронами.

— Возьму один, на всякий случай, — поколебавшись с секунду, ответил Джеймс, зафиксировав один из пистолетов в кобуре на грудном перекрестии ремней.

— Чем меньше скарба…

— Тем ты быстрее и подвижнее, я знаю. Но мне неспокойно хотя без одного ствола на мне. Думаю, ты с этим уже смирился, — усмехнулся Джеймс, невольно нервно облизнув губы.

— Волнуешься? – хмыкнул Бенжен.

— Мой первый оборотень, — стараясь говорить абсолютно ровным голосом, ответил Джеймс.

— Понимаю. Я тоже боялся… эта тварь гораздо опаснее призраков, гулей, вурдалаков и даже вампиров, но только тем, что физически сильнее и быстрее. Может порвать тебя, как старую подушку. Но она гораздо тупее остальных, кроме гулей, конечно же. А это значит, что её можно победить.

— Знаю. Просто невольно вспомнил старого Фредерика.

— Там была целая тройка этих тварей, поэтому неудивительно, что старина Фредерик лишился ног.

— Всего-то! – хмыкнул Джеймс.

— Вот уж не думал, что воспитал труса! Как же мне будет стыдно перед твоим папашей, когда мы с ним увидимся в аду! – коротко хохотнул Бенжен.

— Надеюсь, что это произойдёт не скоро и не по моей вине, — попытался равнодушно усмехнуться Джеймс.

Бенжен Келсо подошёл к племяннику и потрепал его по плечу.

— Всё нормально, парень. Без страха нет отваги. И чем сильнее твои страхи, тем больше твоя отвага.

— Угу. Мне нужна чашка кофе! И покрепче! Идём, — пробормотал Джеймс.

Они облачились в огромные бесформенные хламиды, скрывшие оружие от глаз горожан и спустились вниз. В вестибюле Джеймса ждала его заветная чашка очень крепкого кофе.

— Парень, а ты всерьёз пристрастился, как я погляжу, — хмыкнул Бенжен, после того, как племянник, не удержавшись, заказал ещё одну чашку.

— Лучше кофе, чем виски, — бросил Джеймс камень в огород дяди, принимая вновь наполненную чашку и залпом осушая её. – Я готов.

Бенжен, нахмурившись, кивнул на дверь и двинулся к ней. Но тут их остановил какой-то юноша, подскочивший к ним, едва старший Келсо открыл дверь.

— Господа Бенжен и Джеймс Келсо?

— Они самые, — кивнул старший охотник.

— Меня послал мэр Пледжинс. Он попросил напомнить вам, что вокруг города организованы патрули, а лесах рыщут охотники — ваши конкуренты. Он также попросил напомнить вам, что убитым должен оказаться только зверь…

— Мэр Пледжинс может быть уверен в нас. Мы не зайдём дальше необходимой самозащиты, если в ней возникнет нужда, а уж зверя с человеком – точно не перепутаем, — хмыкнул Бенжен Келсо, выходя в полумрак сумерек.

 

Келсо быстро добрались до северной окраины, хотя шли пешком: кэбы были теперь редким явлением ночью, все кучера боялись за свои жизни и сидели по ночам дома, теряя при этом изрядную часть своего дохода. Улицы городка были пустынны и казались заброшенными. Лишь изредка тишина холодного осеннего воздуха нарушалась топотом сапог полицейских, большими отрядами патрулировавших между домов.

Оказавшись за пределами Ривербэнка, оба охотника скинули свои балахоны и двинулись в лес, направляясь в холмы.

Всё было тихо. Лес был спокоен и жил своей обычной ночной жизнью. Воздух полнился шорохами и потрескиваниями, песнями ночных птиц и насекомых. Где-то неподалёку ухал филин.

Но вдруг в этот спокойный фон врезался звук чьих-то голосов, шум шагов и бряцанье оружия.

— Проклятье, — выругался Бенжен. – Чёртовы дилетанты. Всю добычу спугнут.

— Может, спрячемся от них? – предложил Джеймс.

— Нет, попробуем узнать у этих клоунов, не видели ли они нашего подозреваемого. Эгегей, охотники!

Голоса тут же смолкли, как и шаги.

— Не бойтесь вы! Мы тут с той же целью, что и вы… зверюгу ищем! Идите на голос! – Бенжен был спокоен, но арбалет достал одним ловким движением обеих рук.

Джеймс последовал его примеру.

Через минуту охотники, вооружённые кто ружьём, кто арбалетом (тесаками – все), — вышли на полянку к обоим Келсо. Их было около дюжины, пятеро несли факелы. Передвигались они стараясь держаться спинами друг к другу.

— Кто такие? – с подозрительностью спросил один из них – самый крепкий на вид малый, среднего роста, но очень широкий в плечах.

— Охотники, как и вы. Я Бенжен Келсо, может быть, слышали обо мне? А это мой племянник – Джеймс, — представил себя и своего спутника старший Келсо.

— Бенжен Келсо, говоришь? – подал голос какой-то долговязый, вооружённый арбалетом. – Слышал кое-чего о тебе. Мол, до охоты на нечисть всякую охоч.

— Да, я тоже кое-чего слышал, — кивнул рыжий, покрытый прыщами паренёк. – Только вот враки всё это! Толька дети малые в вампиров, оборотней да призраков верят! Так что, мужики, обычный это шарлатан.

— Чего ж ты тут забыл, Келсо? – спросил крепыш. – Мы тут на медведя охотимся, не на вампира какого-нибудь… даже если такие и существуют.

— А вы уверены, что видели именно медведя? – изогнул бровь Бенжен.

— Да! Здоровый такой… — начал было долговязый, но на него тут же шикнуло несколько товарищей и он замолчал.

— Да не шикайте на него! – хмыкнул Бенжен. – По тому, как вы движетесь, ясно, что зверя вы встретить уже успели. Только не подошёл он к вам.

— Сообразительный какой нашёлся, — вякнул прыщавый, но крепыш, бывший, видимо, кем-то вроде предводителя взглядом заставил его замолкнуть.

— Огромный был, — заговорил он. – И на человека до ужаса похож… ходил на двух задних, да ещё так быстро, что глаза едва поспевали.

— Шли бы вы домой, господа, не медведь это вовсе, а самый настоящий оборотень, он же — вервольф — сказал Бенжен. – Боюсь, не совладать вам с ним.

— И почему это? – возмутился чей-то голос в кучке охотников.

— Да потому что оборотня обычными пулями да клинками не возьмёшь, — ответил старший Келсо. – Без серебра против вервольфа делать нечего. Да ещё ведь в сердце попасть нужно, а не абы куда… или в голову.

— Точно! – подал голос ещё кто-то из охотников. – Слышал я такое, что тварь эта чуть ли не лапу себе может сызнова вырастить, едва ты её отрубил!

— Замолкни, болтун. Враньё это всё! Никаких оборотнёв не существует! Сказки это всё! – шикнул на него прыщавый.

— Оборотень конечностей себе новых отращивать, конечно, не может, поэтому-то его и можно убить, отрубив ему голову или вырезав сердце. Только вот вряд ли он стоять спокойно будет, когда вы к нему с тесаками своими подойдёте, — заметил Бенжен.

— Вот враль ведь нашёлся!..

— Тихо, — шикнул крепыш. – Толкуешь ты, Келсо, как человек знающий. Да только, где ж нам знать, а не пытаешься ли ты нас домой спровадить, чтоб зверя самому убить и все деньжата заграбастать?

— А зачем мне это? Вы вряд ли зверя найдёте, а сам он к вам не сунется. Много вас слишком, шумите сильно. Тут даже медведь бы к вам не полез, не то что оборотень. Он мыслит-то, как человек. И, по сути, человеком и является, только совсем не обычным. Оборотень – это мутант.

— Чееего? – протянул долговязый скептически.

— Да ничего. В общем, господа, мы пойдём своей дорогой, а вы ступайте своей, куда бы она вас не вела.

— Обожди-ка, Келсо, — заговорил вдруг крепыш. – Если оборотень твой – мутант, значит, он может и человеком к нам подойти?

— Да, он может менять форму с волчьей на человечью и обратно, когда захочет, — кивнул Бенжен.

— Мужики, а не оборотень ли он?! – воскликнул вдруг прыщавый.

Охотники тут же вскинули оружие, целясь в обоих Келсо.

— Ничего, что нас двое? – спросил невозмутимо Бенжен. – И вооружены мы арбалетами, какие просто так не достанешь? – он чуть покрутил арбалет в руке, показывая его охотникам. – Кроме того, мы всего два дня в городе. Да и пропуска от мэра у нас имеются, — он достал свой документ, подписанный мэром и гласивший о том, что предъявителю разрешено охотиться в лесу и появляться на улицах города после наступления комендантского часа.

— Успокойтесь, свой он, — сказал крепыш. – Опусти ружья. Документ если есть, так всё в порядке.

— Пусть поглядеть сначала даст! – вякнул прыщавый.

— Спокойно! – вдруг чистым, звонким голосом крикнул Джеймс, взводя арбалет и разряжая его.

Болт свистнул в воздухе. Раздался тихий рык громкий топот, за которым последовал стон ветвей ближайших деревьев и шорох их крон. Охотники, издав дружный возглас и подпрыгнув на месте, тут же разрядили все свои ружья и арбалеты в сторону пугающих звуков. Поднялась какофония из выстрелов и криков. Некоторые охотники пустились наутёк, в ужасе забыв обо всём на свете.

— Не стрелять, кретины!!! – заорал крепыш. – Стоять, трусы!!! Подохните же поодиночке!!!

— Ты попал? – негромко спросил Бенжен своего племянника.

— Кажется, ранил.

— Как ты вообще его разглядел? – старший Келсо был искренне удивлён, но его удивление почти сразу же сменилось мрачным раздражением, едва он заметил странный блеск вокруг глаз Джеймса. – Ясно. Засранец. Я же говорил не…

— Может, лучше пойдём по следу? – спокойно предложил Джеймс. – Я его неплохо пометил: попал в правый бок… быть может, в самую печень.

— Хорошо, только разберёмся с этими дураками, — Бенжен был зол, но понимал, что устраивать разнос своему ученику сейчас не время и не место. – Господа, лучше бы вам отправиться домой… или встать здесь кругом и держать оборону. Вервольфа вам лучше предоставить нашим заботам.

Кто-то из охотников попытался возразить что-то, но предводитель прикрикнул на него и сказал Бенжену:

— Дело говоришь! Мы здесь постоим. Можешь его на нас вывести, только криком предупреди!

Последние слова он прокричал уже вслед обоим Келсо, бегущим вглубь леса с арбалетами в руках.

Отбежав немного от поляны с охотниками и найдя следы крови на земле, Бенжен с племянником остановились, чтобы смазать болты и палаши ядами, после чего возобновили преследование.

Хотя рана была совсем не опасной для оборотня, крови на траве было много.

— Похоже, ты задел самый край его бока, — заметил Бенжен.

— Да. Болт прошёл навылет и воткнулся в один из стволов, я видел его, когда бежал, — ответил на это Джеймс.

Голос юноши слегка подрагивал, но лицо его, хотя и бледное, было спокойно, как и плавные уверенные движения. Как и ожидал его дядя, он смог побороть свой страх, что заставило бывалого охотника на секунду почувствовать гордость, которая тут же уступила место прежнему напряжению и собранности.

— Он быстро регенерирует эту рану, так что нужно поспешить, — сказал старший Келсо и возобновил движение.

Но вскоре первым пошёл Джеймс, который видел следы куда более чётко, нежели его дядя.

Они шли до тех пор, пока не вышли к оврагу, за которым круто вверх поднимался холм. По краям его парами росли деревья и жидкие кусты. След, истончившись, оборвался.

В овраге было светло, почти ровный круг луны высвободился из объятий ночных облаков и залил всё своим бледным светом.

— Ясно. Сдаётся мне, это ловушка, — тихо сказал Бенжен. – Но в овраг сунуться придётся… и придётся положиться только на свою реакцию и оружие.

— Попробуем подкрасться? – неуверенным тоном спросил Джеймс.

— Он нас и сейчас слышит и чует, — хмыкнул Бенжен, — а ты предлагаешь подкрасться к нему? Если бы был ветер, мы могли бы попытаться, но эта тварь знала, куда нас завести.

Ветер дул со стороны холма, а потому в овраге его почти не было.

— Разделимся? – предложил Джеймс. – Зайдём с разных сторон: ты поверху, я – понизу…

— Чтобы я потом твои останки по всему оврагу собирал, если бы сам жив остался. Нет, уж! Джеймс, лучше заткнись: одна идея бредовей другой! – Бенжен позволил своему раздражению прорваться наружу. – Я пойду первым, ты меня прикроешь. Держись в двадцати шагах позади меня… так у тебя будет шанс застрелить скотину, пока она будет разделываться со мной. Это, конечно, при условии, что я не успею всадить ему болт промеж глаз. Теперь замолчи и следуй за мной.

Бенжен Келсо первым вступил в овраг. Джеймс последовал за ним, держа указанную ему дистанцию. Шли оба медленно, до предела напрягая слух и зрение.

Внезапно раздался рык, только шёл он не из оврага, а из-за спины Джеймса. Оба Келсо развернулись, чтобы встретить угрозу, как вдруг Бенжен понял, что его атакуют с тыла. Он выстрелил как раз в тот момент, когда оборотень мощным ударом тяжёлой лапы смёл его на землю. Болт ушёл в никуда.

Джеймс тоже разрядил свой арбалет и тоже промахнулся — выскочивший на него сзади оборотень просто перемахнул через юношу и… вдруг бросился на своего собрата, уже готового расправиться с распластанным на земле Бенженом. Два человекоподобных зверя схлестнулись в овраге, пытаясь достать друг друга зубами и клыками посильнее.

Оба были размером с медведя, не больше. Серовато-синяя кожа их была покрыта негустой шерстью, а местами и вовсе была голой. Строением они напоминали человека с головой волка, только конечности их были гораздо толще из-за огромных мускулов, а грудная клетка своим объёмом в несколько раз превосходила человеческую. Морды тварей были действительно похожи на волчьи, но в них сохранялись некоторые человеческие черты, что придавало им весьма странный вид.

Два зверя в пылу драки невольно удалились от охотников на приличное расстояние. Джеймс тут же оказался рядом с дядей и перевернул его. Пульс был в норме, крови и открытых ран видно не было. Кроме того, Бенжен уже приходил в себя.

— Чего ты?.. – пробормотал он, растерянно озираясь. – Где тварь?

— Их две. Они дерутся…

— Друг с другом? – смог найти силы для удивления Бенжен.

— Да!

— Я в порядке! Нужно пристрелить их немедля! Чего ты расселся?!

Джеймс бросился к оборотням, один из которых начинал одерживать вверх, и это был не тот, что защитил старшего Келсо. Юноша, не думая, выстрелил в него и попал. Болт вошёл зверю в правый бок, когда тот открылся во время размаха для очередного удара. Оборотень взвыл, но его лапа всё же мощно хлестнула своего противника по морде, опрокинув того на землю.

Зверь тут же отпрыгнул от своего поверженного собрата и бросился к Джеймсу. Юноша попытался выстрелить ему прямо в голову, но безуспешно, ведь он не перезарядил арбалет после первого выстрела, а второй сделал только что. Страх и ужас почти парализовали молодого охотника. Он бросил арбалет в сторону зверя и, отпрыгивая в сторону, судорожной рукой выхватил свой «крамер», тут же разрядив его два раза наугад.

Ему дважды повезло. Отпрыгнул он точно вовремя, чтобы зверь не смог схватить его, и выстрелил крайне удачно: обе пули попали в зверя, заставив его отшатнуться в сторону.

Джеймс приземлился на одно колено и тут же вскочил, обнажая палаш и стреляя ещё раз. И вновь очень вовремя! Вервольф уже летел на него в длинном прыжке и непременно достал бы его в этот раз, но тут пуля вошла ему точно в глаз, заставив содрогнуться и чуть отклониться от цели, что дало последней шанс увернуться от когтей и всадить свой клинок точно в сердце зверя.

От дикой боли оборотень взвыл, брыкнулся, опрокинув Джеймса на землю, грянулся оземь сам и забился в жутких конвульсиях, загоняя крепкий палаш ещё глубже в своё тело.

— Держи тварь! – раздался тут крик Бенжена Келсо, и второй оборотень, едва встав, вновь повалился на землю, сражённый болтом, пронзившим его почти в самое сердце.

Джеймс поднялся с земли, всё ещё сжимая верный «крамер», в котором оставалось два заряда из пяти.

— Джеймс, я держу эту тварь на мушке, но у меня ещё всего один болт! Нужно отрубить им головы, прежде чем они…

Тут подстреленный старшим Келсо оборотень начал меняться. Вокруг него возник какой-то странный синеватый пар, сам он начал уменьшаться, морда его начала принимать вид человеческого лица, а мускулы и когти стремительно принимали нормальные человеческие размеры. Через несколько секунд на земле лежал человек с пробитой арбалетным болтом грудью и покрытый множеством глубоких шрамов.

Но самым странным для Джеймса было то, что он заговорил с ними, и голос его при этом был обычным мужским баритоном только тихим и слабым.

— Сначала… Грейбэк… я вам ничего не сделаю, клянусь! А… в-вот он… мо-жет…

— Не сделаешь — это точно! Ты у меня на мушке, — если Бенжен Келсо и был удивлён, он этого ничем не показал. – Джеймс, заряди свой арбалет… и быстро!

Юноша сделал, как ему было велено.

— Теперь держи эту тварь на мушке, а займусь второй… нужно отрубить ему голову… — в это мгновение, видимо, оправившийся от боли, Грейбэк-оборотень выдернул из себя меч, вновь взвыл и забрыкался от боли, но это заставило Бенжена занервничать: — … и быстрее!

Джеймс успел бросить взгляд на бившегося в конвульсиях зверочеловека и подметить, что тот тоже порядком изранен. От ран, оставленных посеребрёнными палашом, болтом и пулями идёт что-то в одно и то же время подобное и дыму, и пару.

После этого краткого осмотра, всё внимание юноши сконцентрировалось на оборотне-человеке. Тот спокойно полулежал, прислонившись спиной к крутому склону оврага и не делал никаких движений.

Бенжен тем временем выстрелил в Грейбэка, попав туда, где раньше торчал палаш Джеймса. Это заставило оборотня издать ещё более леденящий кровь вой и забрыкаться ещё сильнее, но яды делали своё дело. Первый оказывал общее отравляющее действие, которое не способно было убить оборотня, но изрядно ослабляло его сопротивляемость второму яду, парализующему его конечности. Оба попали в тело своей жертвы с клинка Джеймса в достаточном количестве, чтобы сработать. Болт усилил их действие.

— Отлично. Даже твои энзимы могут быть побеждены, тварь! – мрачно хмыкнул Бенжен, подходя к оборотню, движения которого замедлялись и становились реже.

Зверь злобно смотрел на своего палача, но сделать ничего не мог. Спустя полминуты старший Келсо прекратил его муки, несколькими мастерскими ударами отрубив ему голову. Затем он зарядил свой арбалет и подошёл к племяннику.

— Теперь этот.

— Дядя.

— Что?!

— Он спас тебе жизнь… и мне тоже, я думаю! – Джеймс был изумлён и возмущён, что порядком изумило и возмутило его дядю.

— И что ты хочешь сказать?

— Мы не можем его убить!..

— Значит, мы должны его пощадить? Его! Вервольфа! Эту тварь, что рвёт людей на куски, а потом жрёт их! Ты головой ударился или спятил?! – голос Бенжена почти превратился в рык, подобный тому, что издавали его поверженные враги.

— Нет. Но мы же не можем…

— Всё мы можем, кретин! – старший Келсо резко развернулся и выстрелил во второго оборотня.

Болт ударился в породу чуть выше и левее головы своей жертвы.

— Ты! Ты что творишь?! – заорал Бенжен на племянника, чья рука толкнула его локоть, не дав ему попасть.

— Мы пощадим его! Почему нет?! Он спас нас и даже не пытался нападать!

— Это вервольф, парень! Понимаешь?! – заорал Бенжен, в глазах которого пылал огонь ярости. – Он наш враг… враг всего человечества! Убийца! Знаешь, скольких загрызла эта тварь?

— Я знаю, что он не загрыз нас! И не дал своему собрату загрызть тебя! – голос Джеймса дрожал, во всём теле он ощущал трепет и слабость, но намерение его не давало слабины. – Дядя… мы охотники, а не судьи и палачи! Мы убили зверя, что убил нескольких жителей и напал на нас, и мы имели на это право! Но этот человек не сделал нам зла, и мы не можем знать наверняка виновен ли он в преступлениях против других людей!

— Тогда, может, нам его полиции сдать?! Чтобы его потом судили и…

— Да…

— Боже, какой ты идиот! – захохотал вдруг Бенжен Келсо. – Судить вервольфа! Джеймс, ты просто мастер бреда!

— Это не бред!.. Дядя, мы люди, не звери…

— Замолчи, сопляк, — прекратил свой странный смех старший Келсо. – Боже, какой же ты зелёный и… а впрочем, делай, что хочешь!

Бенжен резко развернулся и двинулся прочь.

— Дядя! – окликнул его Джеймс, но тот не обернулся и вскоре исчез из поля зрения.

— Он прав, парень… твой дядя… прав. Лучше убей меня здесь и сейчас… всё равно… жители города сделают это, когда… когда узна-ют… что я… — слабым голосом сказал, тяжело дышащий оборотень.

— Нет, не убьют. Я скажу им, что ты нам помог одолеть Грейбэка… — неуверенно ответил Джеймс, подходя к нему и опускаясь рядом на колени. – Нужно вынуть болт…

— Ты знаешь, как это сделать?

— Нет, — признался Джеймс.

— Сколько тебе?

— Семнадцать.

— Ты очень зелёный… — нашёл в себе силы на усмешку оборотень. – Нужно… отпилить наконечник и вынуть стрелу… Справишься?

— Постараюсь, — кивнул Джеймс.

Вместе они перевернули тело оборотня на бок.

— Болт надтреснут! – с ноткой радости в голосе заметил Джеймс.

— Хорошо, проще… проще будет его сломать… так… — он взял болт, торчащий из груди и протолкнул его дальше в свою плоть, заставляя наконечник выдвинуться как можно дальше. Зубы его заскрежетали, из груди вырвался стон. – Теперь… попробуй надпилить его чем-нибудь острым…

— Лучше я подложу под него камень, а потом ударю палашом, — предложил Джеймс.

— Можно попробовать, если… если палаш достаточно остр, а твоя рука… достаточно верна.

Джеймс не ответил на это. Он быстро нашёл подходящий камень, коих здесь было много и подложил его под болт плоской гранью наверх. Булыжник стоял достаточно ровно и не качался.

— Парень… постарайся… чтобы у тебя получилось… с… с первого раза.

— Держи! – Джеймс вставил его между зубов один из оставшихся у него болтов, затем встал поудобнее и занёс палаш.

Ночь пронзил дичайший вопль боли, от которого душа падала в пятки, а кровь в жилах превращалась в лёд. Но юному Келсо удалось отсечь наконечник болта одним ударом. После чего он резким движением выдернул снаряд из раны. На этот раз вопля не последовало, ибо оборотень отключился после первого. Части раскушенного им надвое болта лежали рядом. Затем Джеймс, как умел, перевязал рану кусками оторванными от своей рубашки (у него ещё оставалась куртка) и постарался привести раненого в чувство. Помогла фляжка старшего Келсо, которая обнаружилась неподалёку. Видимо она слетела с пояса старого охотника, когда Грейбэк уронил того на землю. Виски придал оборотню сил.

— Как тебя зовут? – спросил Джеймс.

— Квентин… Квентин Саммерс, — представился раненый. – А ты – Джеймс?

— Да.

— Спасибо тебе, парень, — слабо улыбнулся оборотень. – Хотя ты и обрекаешь меня на позорную смерть от рук палача… ты делаешь это по наивности.

— Никто тебя не казнит, Квентин, — заверил его Джеймс. – Если ты, конечно, невиновен.

— А ты в этом уверен?

— Нет, — ответил Джеймс. – Но я твой должник… Сможешь подняться?

— Да… если поможешь.

Вместе они подняли тело Квентина Саммерса.

— Идём?

— Да. Скажи, парень, а если ты не прав… и я всё-таки виновен в убийствах… я имею ввиду не те, что были совершены в Ривербэнке?

— Ты за них ответишь. По закону.

— Ты так веришь в закон?

— Почему я не должен?

— Потому что он нарушается всё время и повсеместно теми же самыми людьми, что его создали.

— И что теперь? Совсем забыть о нём?

— Нет, но… я тебя уверяю, завтра на рассвете меня казнят… потому что я…

— Оборотень, — закончил за него Джеймс. – Я не дам им этого сделать.

— Ты глупый, — заметил Квентин. – Наивный. Всё ещё веришь в людей.

— Почему бы не испытать их?

— Что ж… хороший довод. По крайней мере я с ним могу согласиться… ведь всё равно я погибну… если не от рук палача, то от рук твоего дяди.

— Это мы посмотрим. Убийства Бёрча и Перкинсов совершил Грейбэк, не ты.

— Да. Старик выжил из ума. Его заразил… кто-то очень странный. Я знаю многих моих собратьев. Среди них Грейбэк был первым, кто прошёл первое обращение всего за одни сутки вместо положенных трёх.

— Он все эти тридцать лет был оборотнем, почему не убил своих врагов до этого?

— Он не думал о них, как о врагах… пока был в своём уме. После того, как он убил своих жену и сына… ты знаешь, он долго приходил в себя. А когда пришёл… в общем, ему повезло, что я тогда забрёл в эти места. Я был его… наставником. Я был моложе его на тридцать лет в качестве человека, но старше почти на пятнадцать в качестве вервольфа… Ты должен знать, мы не все… звери. Кое-кто из нас умудряется сохранить рассудок… и каплю человечности. Многие даже умудряются жить среди людей и приносить пользу. Сэм оказался одним из таких. Он выслушал меня… понял меня и последовал моему примеру. И следовал последние тридцать лет, но…

— Безумие?

— Да.

— А ты?..

— Я пытался помешать ему… не удалось, как видишь, — горько усмехнулся Квентин. – Я не успел спасти его жертв и не смог привести его в сознание. Он и слушать меня не хотел… даже не обратился в человека, чтобы поговорить со мной.

— Квентин, я не дам этим людям казнить тебя…

Джеймс не договорил, потому что внезапно раздался свист, за которым последовал глухой удар, вызвавший всепоглощающую черноту.

 

Очнулся парень в номере, в котором они остановились с дядей. Голова жутко трещала и была перевязана. Повязка, казалось, была единственной преградой на пути боли, готовой взорвать череп изнутри.

— Ммм… — простонал Джеймс, выругавшись. – Какого чёрта? Что произ… — тут ему удалось сесть на кровати и медленно оглядеться. – Дядя? – позвал он, но ответа не было.

Вернее был, но лежал рядом на столике в виде записки. Почерк был дядин.

 

«     Джеймс,

 

Прости, немного переборщил с силой удара. Ты меня всё же сильно разозлил. Надеюсь, с твоей головой всё будет в порядке. Как и с твоей шкурой, если только ты сам не будешь искать верной смерти в лапах разного рода опасных тварей, ослеплённый своей наивностью и глупостью.

Вервольфа я убил. Объясняться перед тобой не собираюсь. Вознаграждение получил. Твоя половина – в твоём левом сапоге. Всё снаряжение – в чемодане.

Так как ты, видимо, решил, что уже достаточно взрослый, способный принимать решения и нести за них ответственность и более не нуждаешься в моём руководстве или совете, — я решил отпустить тебя в свободное плавание.

Любой профессионал в нашей работе проходит то, что предстоит тебе, если проходит. Надеюсь, что ты ограничишься парой шишек и царапин и, быстро поумнев, станешь хорошим, способным к выживанию охотником.

 

Береги свою шкуру. И душу тоже.

Твой дядя,

Бенжен Келсо»

 

Дочитав, Джеймс смял записку в кулаке и зарычал от боли. В голове вновь полыхнуло, заставив глаза закрыться.

— Сукин сын! – пробормотал юноша. – Самый опытный и знающий! Чёрт бы его побрал…

Хотя нет, этого юному охотнику совсем и не хотелось. Решив быть поосторожнее со словами, он поднялся, осмотрел свой левый сапог и достал оттуда кошель с деньгами. Вес у него был приличный. Ударился он в стену с очень сильным грохотом, затем упал, рассыпав всё содержимое по полу.

Если бы не головная боль, Джеймс сделал бы ещё какую-нибудь глупость, но ему пришлось ограничиться кошелём. Затем он лёг обратно и попытался заснуть.

 

— Но почему? – вопрошает моя слушательница.

— Что «почему»?

— Почему дядя Джеймса убил этого Квентина?

— Потому, что он думал, что это единственно-верное решение, мисс Блайн, — пожал я плечами. – Потому, что лично он не хотел брать на себя ответственность за те убийства, которые этот оборотень мог совершить. А эту вероятность, увы, нельзя было исключить.

— Но мог ведь и не совершить! Напротив, он мог бы даже предотвратить массу убийств, совершённых другими вервольфами!

— Вы рассуждаете, как Джеймс рассуждал тогда, юная леди, — киваю я.

— Неужели его дядя был настолько чёрствым?

— Он точно был весьма опытным, — нейтрально замечаю я.

— Грустная история, — вздыхает девушка. – Но интересная. Пусть и вымышленная! – улыбается тут, глядя на меня глазами, полными озорства и лукавства, моя слушательница.

— Вымышленная? Это ещё почему?! – законно, на мой взгляд, возмущаюсь я, закашливаясь дымом от возмущения.

— Ну, вервольфов, вампиров и прочих подобных тварей ведь не существует!

— У тебя есть доказательства?

— Нет, но…

— Это разве не значит, что они вполне себе могут существовать?

— Да, но здравый рассудок…

— То, что тебе кажется здравым рассудком, девочка, является оным только при рассмотрении его с твоей точки зрения, — ворчу я, попыхивая трубкой.

— Их не существует! – ещё чуть-чуть и моя собеседница высунет язык, подобно капризному маленькому ребёнку.

— Упрямая девчонка! – грожу я ей кулаком. – Расскажи это моему другу Келсо, у которого всё тело покрыто следами от их зубов и когтей… да и от пуль с клинками там шрамов не меньше!

— Ладно, вот покажете мне их – я вам поверю, — нагло улыбается Амелия.

— Если бы это было возможно, — нарочно очень печально вздыхаю я, опуская глаза.

— Он мёртв? – сразу же посерьёзнев, спрашивает она.

— Да… можно сказать, что мёртв…

— Что же с ним случилось?

— О… страшно рассказывать! – отвечаю я вполне серьёзным тоном.

— Расскажите, сэр Патрик! – просит она.

— Позже.

— Когда позже?

— После пары других историй! – слегка улыбаюсь я.

— О! А они ещё будут?

— Конечно! Ты бы знала, как много всякого и хорошего, и плохого приключилось с моим другом прежде чем он…

— А как вы с ним познакомились?

— О… это отдельная история, я её расскажу в другой раз, потому как вспомнил я ещё одну… не менее интересную и чуть-чуть похожую на эту, которую я хочу рассказать сейчас. Она случилась, когда… когда Джеймсу было, гм, девятнадцать, кажется.

— И за каким мифическим созданием охотился он в тот раз?

— За вампиром.

— Большой летучей мышью, я думаю, которая превращалась в человека? – каверзно улыбается Амелия.

— Смейся-смейся… а и такие бывают! И рад же я, что ты в них не веришь, ведь это значит, что ты их не видела, а это очень хорошо!

— Вы всё пугаете меня, сэр Патрик, этим миром, якобы полным чудовищ, а между тем…

— О, ты не представляешь себе, сколько правды в твоих словах, порождённых детскими невежеством и самонадеянностью! – вновь ворчу я. – Но погоди… дай же мне уже начать эту историю.

— Угу…

 
 
 

читателей   966   сегодня 1
966 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 3,25 из 5)
Загрузка...