Осторожно! Девственная природа

Диск восходящего солнца показался над горизонтом, озарив своим светом караван, ознаменовав начало пятого дня в пути. По всем расчетам дорога должна была занять не менее недели, но капитан Ярсен Моред гнал своих людей вперед без всякой пощады и уже сегодня путешествие к границе королевства должно было подойти к концу. У солдат не было особого выбора, кроме как молча следовать приказам своего командира, скрывая недовольство, однако немногочисленные гражданские, в основном представители Ремесленного Консорциума, по всей видимости были рады поскорее попасть в пограничный лагерь. Причины на то были у каждого из них свои, но любой, знающий характер ремесленников Консорциума с уверенностью заявил бы, что спешат они не ради помощи лесорубам.

Джори стянул с головы меховую шапку, подставив лоб под ласковые лучи весеннего солнца. Настроение у него было хуже некуда — спина ныла не переставая, а зад за пять дней почти непрерывной скачки превратился в сплошной синяк. С самого начала путешествия большую часть свободного времени Джори проводил, злясь на капитана, но вчерашним вечером, разговорившись с одним из солдат, он узнал, что в одной из тех крошечных деревушек, которые первые встретили натиск Леса, у Ярсена оставались сестра и мать. Именно стремление узнать, что случилось с его родными, заставляло капитана Мореда спешить вперед. Зная это, коротать время, посылая волны ненависти капитану, Джори не позволяла совесть, поэтому он принялся жалеть себя. Указом Его Величества на Королевский Университет возлагалась ответственность за выяснение природы Леса, который в народе успели прозвать Неистовым. Такой указ Джори находил разумным и весьма своевременным. Ректорат университета, в свою очередь, нашел кандидатуру господина Джори Вердано, подающего большие надежды ассистента с кафедры ботаники, наиболее подходящей для такой задачи. С подобным решением Джори был в корне не согласен, однако больше желающих первыми приблизиться к неизведанному и опасному Лесу не нашлось, так что вскоре господин Вердано, обиженный на весь мир, присоединился к экспедиции.

— Солнышко светит, птички поют, а наш Джори чернее тучи, а? — послышался позади знакомый баритон.

Браут Джефес, мастер столичного отделения гильдии кузнецов, догнал Джори на своем вороном тяжеловозе. В кожаной куртке, подбитой мехом, и теплых штанах этот лысый, бородатый толстяк выглядел настолько огромным, что, казалось, его конь скоро не выдержит своей ноши.

— У тебя шевелюра с макушки сползла, старый боров, — беззлобно пошутил ассистент. На деле, он был рад, что кузнец решил составить ему компанию.

— Ох, договоришься ты когда-нибудь, Вердано. Тем более, что тебя скоро ждет тоже самое.

Джори скривился и снова спрятал высокие залысины под шапкой, чем вызвал смешок Браута.

— По какому поводу такой наряд? Разве не слышал, весна наступила. К полудню ты сваришься в этих мехах.

— Не знаю, что там с весной, но вести с границы доходят тревожные. Если бы ты к ним прислушивался, что, на минуту, твоя прямая обязанность, ты бы спрятал свою драгоценную шкурку в три слоя дубленой кожи.

Джефес говорил без тени улыбки и Джори впервые с начала путешествия осознал, насколько реальная опасность ожидает его впереди.

— Ну, не грусти, Вердано, — кузнец похлопал вновь помрачневшего ассистента по плечу, — Врать не буду, хорошо ничего не будет, но мы прорвемся. Сейчас мне нужно переговорить с Ярсеном. Думаю, еще до полудня мы прибудем в лагерь, заглянешь ко мне — подберем тебе кой-какую защиту, тебе ведь еще на «вырубку» выходить.

Не дожидаясь ответа, мастер-кузнец пустил коня вперед. Джори теперь совсем не был рад, что увиделся с Браутом. В конце концов, он сам прекрасно знал, что ему придется на себе испытать, насколько правдивы все слухи о Лесе. Но если позволить себе забыть, что совсем скоро тебе придется рисковать жизнью, остается на одну причину меньше быть не в духе.

Между тем, деревья по обеим сторонам дороги уступили место пологим холмам. Прошло совсем немного времени, прежде чем Джори заметил дым костра, поднимающийся с вершины холма. На секунду он решил, что их путешествие окончено, но после понял, что это всего лишь стоянка беженцев. Они покрыли холмы, как грибы после дождя, что и не удивительно — восточная граница Королевства всего за неделю сдвинулась на несколько лиг. Множество людей лишились домов, а некоторые и жизни. Первая встреченная стоянка была, как и многие другие, временной. Бывшие жители деревень бежали вглубь страны, прихватив все свое имущество, которое только удалось спасти. Их можно было понять. Вердано, будь его воля, хоть сейчас присоединился бы к ним. Караван замедлился, пересекая разбухший от талых вод ручей, когда с холма спустился крепкий мужчина в годах и обратился к капитану. Джори, заинтересовавшись, направил свою пегую кобылку к голове отряда. До его ушей донеслись звуки спора.

— Я сказал это один раз и больше повторять не стану, — заявил капитан Ярсен Брауту, строго сведя кустистые брови, — Мы ни на что не будем обменивать нашу провизию, и меня не волнует, сколько можно выручить за эти шкуры в столице.

Капитан Моред был довольно молод для своего звания, короткие темные волосы еще не тронула седина. Джори, к собственному удивлению, начинал проникаться уважением к этому неприметному, жилистому человеку. Шкуры, которые охотники добывали в этих лесах, даже сейчас, ранней весной, стоили намного дороже всей провизии, что вез караван. Между тем сама мысль о том, чтобы обменять часть припасов, вызывала у Ярсена искреннее негодование.

— Но этим беженцам нужна еда. Ты не хуже меня знаешь, насколько долгий путь им предстоит. А у них в караване женщины и дети.

— Людям на границе эти припасы нужнее. Разговор окончен, мастер Джефес. А ты, — Ярсен обратился к лидеру беженцев, — возвращайся к своим людям и предупреди их, если я увижу кого-то шныряющего вокруг моего каравана — велю всыпать плетей.

Прошло несколько часов, пока последний лагерь беженцев не исчез из вида. Солнце скрылось за облаками и промозглый ветер напомнил путешественникам, что до лета еще далеко.

— Почему они все еще здесь? — задумчиво спросил Джори у Браута, ехавшего рядом.

— Кто? Беженцы?

Джори кивнул.

— От нерешительности, быть может. Подумай сам, здесь их дом. В этих местах они прожили всю свою жизнь. Они пережили здесь засуху и неурожай, набеги восточных племен. Большинство из них не горит желанием бросать все и бежать на другой край страны.

— Большинство из них — глупцы, как по мне.

— Ну-ну, дружище. Ты слишком пессимистичен. Но постой, — Джефес втянул носом воздух, — Чуешь?

— Пахнет… дымом?

— Угу, гарью несет. Думаю, мы совсем близко.

Подстегнув коня, мастер-кузнец поспешил забраться на холм и Джори последовал за ним. Открывшийся сверху пейзаж завораживал дух. Тонкая полоска выжженной земли, а за ней — настоящее море зелени. До самого горизонта за огромными, размером с лопухи, листьями не было видно земли. Сложно было поверить, что всего неделю назад здесь раскинулись бескрайние степи. Вдобавок ко всему, то тут, то там листва начинала явственно шевелиться, словно настоящие волны пробегали по поверхности этого зеленого океана. Вернадо с ужасом для себя осознал, что ветер к этому движению не имеет никакого отношения.

Лагерь лесорубов казался поистине ничтожным рядом с громадой Леса. Да и назвать это место лагерем язык не поворачивался — несколько палаток и пара костров. Встречать караван вышел высокий мужчина, с головы до пят одетый в сыромятую кожу. Его светлые волосы были измазаны в саже и пыли, а лицо покрывала недельная щетина.

— Приветствую вас, господа! Устали с дороги? Мы приготовим для вас лучшие перины, а как отдохнете — устроим пир.

— Не стоит язвить, мы прибыли так быстро, как только смогли, — капитан слез с лошади и направился к лесорубу, — Меня зовут Ярсен Моред, я возглавляю эту экспедицию.

— Зови меня Йон, — представился лесоруб, — И мы с ребятами пытаемся остановить вон ту зеленую стену на востоке.

Мастер Джефес и его коллега из гильдии земледельцев, Артур Нарад, руководили разгрузкой припасов. Браут, чьи руки еще не растеряли былой силы, и сам принялся перетаскивать ящики, в то время, как Артур, тонкий, словно жердь, занялся учетом.

Капитан отвел Йона в сторону и принялся расспрашивать. Джори догадался, о чем они говорили, когда лидер лесорубов скорбно покачал головой и Ярсен отвернулся, пытаясь скрыть выступившие слезы.

— Народец начал волноваться, когда пропали кочевники, — услышал Вердано слова Йона, подойдя к разговаривавшим, — Обычно то одно, то другое ихнее племя каждый день на границе встречают, дикари все пытаются мимо гарнизонов пройти. А тут почти неделю от них ни слуху, ни духу. Решили, будто что-то серьезное затевается, вроде как племена сызнова объединились. Все поскорее в гарнизоны попрятались, дескать, так безопаснее. Ну а что дальше случилось, наверное, ясно. Лес — он похуже кочевников будет. Говорят, в одну ночь все произошло, наутро вместо наших гарнизонов сплошная стена деревьев.

— Ладно, ладно, хватит, — остановил Йона капитан Ярсен, — Просто… просто остановись. Дай мне пару минут.

Развернувшись, Моред встретился взглядом с Джори. Капитан хотел было что-то сказать, но передумал и, махнув рукой, удалился.

— Это о его семье, я верно понимаю? — спросил Джори у лесоруба, когда Ярсен скрылся из виду.

— Ага. Такие вести, они всегда тяжело на душу ложатся. Ну, ваш большой командир — не какая-то тряпка. Мужику просто надо привести голову в порядок. А ты, друг, чего хотел?

— Оу, я Джори Вернадо… ээ… представитель Королевского Университета..

— А, ученый! — лесоруб не дал ему договорить, — Теперь-то все пойдет на лад! Нам ведь тут как раз еще одной шибко умной головы не хватало.

— Вообще-то да, Его Величество решил, что умных голов у вас здесь маловато.

Йон, нисколько не обиженный ответным выпадом, улыбнулся. Похоже, лесоруб был рад встретить среди «столичных господ» человека со схожим характером.

— Так, что ты можешь рассказать мне о Лесе? — спросил Джори

— А что ты уже о нем знаешь? Жуткие слухи и печальные истории, вроде той, что я рассказал вашему капитану. Никто здесь ничего подобного раньше не видел, люди напуганы. Даже мы. Слушай, Джори. Где-то через час я поведу солдатню на вырубку, тогда и расскажу все, что видел, лады?

Вернадо кивнул, пообещав найти Йона через час. Сейчас ему нужно было встретиться с Браутом. Все лесорубы в лагере стремились поплотнее закутаться в кожу и тряпки и Джори, здраво рассудив, решил последовать их примеру. Мастера-кузнеца он нашел в шатре с эмблемой Консорциума. У входа в шатер выстроилась очередь лесорубов, как и Йон, заросших и перепачканных. Протиснувшись между хмурых бородачей, Джори вошел внутрь. Браут сидел за наскоро сбитым столом и, обложившись ящиками, выдавал вошедшим лесорубам сверкающие, свежевыкованные топоры, новые сапоги, перчатки, кожаные куртки и штаны. Артур, стоявший рядом, неустанно вел записи в объемистом гроссбухе.

— А, Вернадо. Входи, не стой столбом, — произнес мастер Нарад чуть хрипловатым голосом, не переставая делать пометки в книге, — Мы с мастером Джефесом несколько заняты — нужно распределить припасы. Уже слышал? Капитан намерен отправить остаток провизии и обмундирования вместе с частью людей в лагеря на юге и севере.

Понимающе вздохнув, Джори опустился на один из запечатанных ящиков. Ремесленники, очевидно, были слишком заняты для пустой болтовни. Лесорубы входили и выходили, одно угрюмое, бородатое лицо сменялось другим. Джори задумался, толкнуло этих людей остаться здесь, а не присоединиться к остальным беженцам. Чувство долга, быть может? Желание выиграть немного времени для семьи? Или же это своеобразная месть той неизведанной силе, что забрала из их жизни все самое дорогое?

Спустя почти час Джори покинул шатер ремесленников, облаченный в новые сапоги на толстой подошве, плотные штаны, куртку наподобие той, что носят лучники в королевской армии, и перчатки, закрывавшие руки почти до локтя. Плечи, локти и колени прикрывали уплотненные накладки, голову защищал капюшон, а на поясе висел новенький кинжал в две ладони длиной.

В центре лагеря капитан Ярсен отдавал последние указания своим людям, а рядом собрались лесорубы во главе с Йоном. И солдаты, и лесорубы были одеты так же, как и сам Джори, за исключением того, что последние старательно замотали лица тряпками. Когда капитан закончил, Йон и еще один лесоруб поднялись с земли и прошлись по рядам солдат, раздав каждому обрывки полотна, прикрыть лицо.

— Чтобы не говорили, что мы не готовились к встрече, — прокомментировал это Йон, — заматывайте лица, мужики, это тряпье, может быть, вам жизнь спасет.

Он протянул обрывок ткани Мореду, но тот отказался. Йон собрался было сострить по этому поводу, но передумал.

— А ты упертый, да? — спросил он вместо этого, — Не хочешь смириться с утратой?

Капитан промолчал, но в его взгляде виднелась решимость.

— Ну, тогда удачи тебе. Надеюсь, ты все-таки найдешь, что ищешь. Передавай привет старику Мосферу от меня, если он еще дышит. Эй, мужики! Выдвинулись! Поживее, а то мохом порастете.

Нестройной ватагой лесорубы двинулись на восток и строй солдат, державшийся поначалу, вскоре развалился. Люди старались держаться поближе к Йону, рассказывавшему о Лесе.

— Самым первым нашим планом было сжечь весь Лес к дьяволу, но эти деревья не горят, как бы мы не старались. Вырубить его тоже не получилось, кора деревьев крепче камня. Нам едва удалось пробить на одном стволе, как на следующий день вокруг каждого дерева вырос какой-то кустарник. Колючки в ладонь длиною и ядовитые к тому же. Бедняга Фред потерял руку после того, как оцарапался об одну такую. Так что сейчас мы просто выкорчевываем ростки новых деревьев — это все, на что у нас хватает сил. И, клянусь вам, Лес с каждым днем сопротивляется все яростней. Ползучие лозы покрывают землю, словно ковер. Злые, что твоя теща, так и норовят опутать, обездвижить и задушить. К тому же жгучие, как крапива. Нам пришлось вырыть ров и поддерживать в нем огонь круглыми сутками, чтобы эта пакость не лезла в лагерь.

За то время, что Йон рассказывал об опасностях Леса, отряд успел достигнуть того самого огненного рва. Не более трех футов шириной, он простирался с юга на север, насколько хватало глаз. Тяжело было представить, каких усилий стоило поддерживать в нем постоянный огонь. Лесорубы зажгли принесенные факелы, а несколько человек подняли валявшиеся поодаль толстые доски, обожженные с одной стороны, и перекинули их через ров. По получившемуся мосту отряд перешел на другую сторону, где были только они и та неведомая сила, что медленно, но уверенно, поглощала собой мир людей.

Деревья, сплошь покрытые огромными листьями и странными, пульсирующими пузырями, поднимались вверх на двести футов, заслоняя собой небосклон. Некоторые пузыри набухали и лопались, распространяя вокруг желтоватую дымку. Лес создавал впечатление живого существа — дышащего, ждущего. Воздух был наполнен насыщенным ароматом свежескошенной травы и миндаля, смешанным с запахом гари.

— В первые дни шагу нельзя было ступить, все поросло молодыми деревьями, — продолжал Йон, хотя внимательно слушал его только Джори. Остальной отряд принялся расчищать землю, выкорчевывая ростки невиданных растений.

— Сейчас их, похоже, не так много? — спросил Вернадо.

— Ага, — кивнул Йон, — Лично я думаю, что это добрый знак. Может быть, мы все-таки переживем это. Погоди, слышишь это? Мужики! Тихо!

Люди замерли, прислушиваясь. В образовавшейся тишине было слышно только шелест листьев и странное шуршание, доносившееся из Леса. Кустарники у подножий деревьев зашевелились и из густой листвы показались толстые, темно-зеленые лозы. Их становилось все больше и больше, они выползали из Леса навстречу людям, извиваясь, словно диковинные змеи.

Лесорубы уверенно ступили вперед, факелами отгоняя ползучие лозы. Люди Мореда, не желая оставаться в стороне, тут же присоединились к ним, рубя растения направо и налево. Шелест усилился, лозы пытались вцепиться в ноги, опрокинуть на землю, но не могли сравниться с кованной сталью. Джори, завороженный, смотрел, как люди оттесняют ожившие лозы обратно к деревьям, как вдруг что-то схватило его за ногу. Хищное растение плотным кольцом обвило его икру, сжав так, что бедняга закричал. С удивительной силой опрокинув его на землю, лоза рывками потащила его в Лес. Падая, Джори ударился головой, в глазах у него потемнело. В панике размахивая конечностями, он попытался сопротивляться, впрочем, без особого успеха. Гигантские деревья и колючий кустарник приближались. Выхватив нож, Вернадо наотмашь ударил по лозе, но сумел разве что поцарапать ее. Отчаявшись, он уже было подумал, что все кончено, но подоспевший лесоруб, весь перемазанный в зеленовато-желтом соке, в два удара сумел перерубить лозу.

— Эй, ты жив? — тяжело дыша, спросил Йон — а это был именно он, — Отвернулся на секунду, а ты уже попытался сбежать. Эй, слышишь меня? Не спи. Не спи!

Лесоруб принялся тормошить Джори, но не смотря на все попытки привести его в чувство, бедняга потерял сознание.

Тупая, ноющая боль в ноге было первым, что почувствовал Джори, придя в себя. С трудом разлепив глаза, он обнаружил, что находится внутри шатра. У изголовья соломенного тюфяка, на котором Вернадо пролежал дьявол знает сколько времени, стоял глиняный кувшин с водой. Утолив ставшую вдруг нестерпимой жажду, Джори вылил остаток воды на голову, смывая грязь и пот. Освежившись, он сделал попытку подняться. Голова гудела при каждом движении и нога, хоть и заботливо перебинтованная, давала о себе знать. Однако снаружи раздавались ругань и крики, так что любопытство пересилило в Джори жалость к себе.

— Я свободный ремесленник Консорциума! — Джори услышал рассерженный, хрипловатый голос Артура, — И в своих действиях я отчитываюсь только перед…

— Ты жизни людей под угрозу поставил, идиот! — перебил его Йон.

Спор начался явно не только что, оба спорщика были взведены до предела. Многие лесорубы хмуро поглядывали на Артура, многозначительно сжимая топоры. В солдатах, стоявших на стороне Нарада, не чувствовалось никакой уверенности. Браут, стоявший в стороне, с интересом наблюдал за происходящим, не торопясь вступаться за своего коллегу. В конце концов Артур, здраво оценив расстановку сил, заявил, что не намерен ни минуты более оставаться в этом лагере и немедленно удалился в свой шатер. Такое решение, похоже, устраивало всех присутствующих и страсти начали понемногу остывать.

Джори, сильно прихрамывая на левую ногу, подошел к Брауту.

— Что здесь произошло? — спросил он.

— А, ты очнулся. Я уже собирался волноваться за тебя. Здесь произошел, как ты мог заметить, конфликт между мастером Нарадом и.. ээ… лидером лесорубов.

— И что же послужило причиной? Ну же, Браут, не тяни.

— Все тебе нужно знать, — вздохнул толстяк, — Артур протащил в лагерь несколько растений, а твой друг это заметил, вот и занервничал.

— Земледельцам интересны чудесные растения, вырастающие в считанные дни. Ничего удивительного, право слово. Скажи, Браут, а какой интерес у кузнецов в этом деле?

Джефес улыбнулся, хитро прищурив глаза.

— Уж мы-то что-нибудь придумай, дружище. Древесина Леса, как говорят лесорубы, удивительно прочна — отличный материал для щитов. Может быть, она еще и на топливо сгодится. А кто знает, что можно обнаружить в самой чаще? — мастер-кузнец мечтательно посмотрел на восток, где из-за стены дыма выглядывали верхушки деревьев, — Ладно, если Артур действительно намеревается покинуть лагерь, мне стоит скопировать его записи, а это та еще задачка.

С этими словами Браут последовал в шатер Консорциума следом за Артуром. Впрочем, Джори не остался без компании надолго.

— Как ты себя чувствуешь? — подошедший Йон похлопал его по плечу, — Ты проспал остаток дня и всю ночь.

— Хорошо, насколько это возможно. Благодаря тебе, надо полагать. Спасибо.

— Э, ерунда. Я же вроде как ответственен за тебя, верно? Этот ваш ремесленник сегодня покинет лагерь, я надеюсь.

— Слышал, он принес сюда растение?

— Хах! Он умудрился выкопать саженец дерева и спрятать его здесь. Я по чистой случайности наткнулся на него в одном из ящиков, он успел пустить корни и начал расти. Я сжег его, вместе со всеми листьями и лозами, что нашел в вещах ремесленника. Мужики хотели и его самого спалить. Но есть и хорошие новости. Когда сегодня утром мы вышли на вырубку, то не нашли ни одного нового ростка, представляешь? Как будто Лес наконец начал сдаваться! Сегодня я думаю дать людям отдохнуть, уж они-то это заслужили. Так что выздоравливай, Джори, завтра мы возьмемся за лес вплотную.

Помахав рукой, улыбающийся Йон пошел по делам. В конце концов, работы в лагере хватало и без выходов на вырубку. Одно только поддержание огня во рву требовало невероятных усилий. Джори, чувствуя, что не принесет никакой пользы, занимаясь лагерными делами, вернулся в свой шатер и принялся за составление отчета для Университета. За этим занятием он провел весь день, аккуратно выводя буквы на пергаменте.

Солнце клонилось к закату, пришло время ужина и люди возвращались в лагерь, покончив со всеми делами. Браут, который теперь заведовал всеми припасами, распорядился увеличить рацион на сегодняшний вечер, устроив маленький пир. Джори впервые заметил среди лесорубов улыбающиеся лица — сегодня у этих людей появилась надежда на успешный исход их борьбы.

Прошло немало времени, как солнце скрылось за горизонтом и радостные люди, отпев последние песни, разошлись по шатрам, утомленные дневными трудами, а Джори все еще сидел у костра. Проспав почти до полудня, он все еще не чувствовал усталости и коротал ночь, смотря то на костер, то на вышагивающего на границе лагеря часового. В конце концов это занятие ему надоело и он, с трудом поднявшись, пошел в свой шатер. Блаженно растянувшись на соломенном тюфяке, который сейчас казался ему мягче любой перины, и прикрыл глаза. Убаюкиваемый мерным шорохом, Вернадо медленно погружался в сон. Ужасающее осознание дошло до его засыпающего мозга — какой шорох?

Не успел Джори осмыслить это, как снаружи раздался крик. В спешке надев сапоги, он выбежал из шатра. Кричал дозорный, пронзенный несколькими длинными, толстыми шипами, росшими прямо земли. Вернадо с ужасом окинул взглядом лагерь — повсюду поверхность земли пробивали такие же шипы, из шатров раздавались вопли и стоны. Браут, в одном нижнем белье, выбежал наружу, тяжело дыша и озираясь. Спотыкаясь, он побежал прочь от шатра, но один из шипов вонзился ему в ногу. Толстяк упал, сломав своим весом чудовищный росток, и попытался уползти, но еще три таких же пронзили ему плечо, руку и бедро. Несчастный взвыл. Джори, парализованный страхом, наблюдал, как четвертый и пятый шипы выросли словно из спины его друга. Крик Браута превратился в булькающий кашель и стих. Джори, только чудом оставшийся живым, стоял посреди лагеря, теперь больше похожего на кошмарную клетку. Он посмотрел на восток — Лес, казалось, закрыл собой небо.

   

читателей   945   сегодня 1
945 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 9. Оценка: 2,67 из 5)
Загрузка...