Опустошенные до дна

На землю незаметно опустились сумерки. Золотой колокол прозвенел восьмой час. Белокаменный с темно-синими крышами замок короля Уильяма возвышался величественной тенью над всем городом-столицей его владений.

 

Король правил этими землями уже более двадцати лет. Он был добрым и милосердным правителем. Его подданные никогда не испытывали нужды. Никто из них не знал голода, и каждый имел крышу над головой. Люди любили короля за его великодушие и готовность всем помочь, а правители соседних королевств уважали его, как честного и мудрого человека.

 

В замке началось торжество. Несколько сотен свечей освещали просторную, пышно украшенную залу, куда ежесекундно прибывали новые гости. Музыканты уже играли быструю веселую мелодию, танцоры развлекали присутствующих не менее энергичным и задорным танцем, глотатели огня наполняли воздух жаром и искрами, поражая всех своим искусством. Слуги стояли неподалеку от столов, ломящихся под вкуснейшими яствами, готовые подавать очередные блюда и наполнять кубки вином. Они улыбались и перешептывались: каждый из них был счастлив оказаться здесь, ведь абсолютно все в замке, от мала до велика, радовались празднеству, устраиваемому королем, и стремились попасть на него.

 

Мужчины в шелковых рубахах и наброшенных поверх них широких плащах сопровождали очаровательных женщин, облаченных в пышные наряды и обмахивающихся веерами. Они степенно шествовали по зале, направляясь к пока еще пустующему трону, чтобы поприветствовать короля, как только он появится.

 

Неожиданно музыка стихла, разговоры замолкли, и вышел король Уильям. В алой мантии и золотой короне, он казался воплощением величия. Остановившись в центре зала, король сказал:

 

— Я рад приветствовать вас в моем замке! Пейте и ешьте! Танцуйте и пойте! Ибо сегодня великий праздник.

 

Вновь заиграла музыка, торжество продолжалось. Король занял свое место на троне и, улыбаясь, наблюдал за кружащимися парами. Гости веселились так, будто ничто их не заботило и не волновало. Они наслаждались восхитительными блюдами и напитками, выражали свое почтение королю, беседовали друг с другом, вспоминали давние истории и легенды, танцевали. Время текло быстро и легко, как оно течет, когда всем хорошо и не хочется, чтобы что-то приятное заканчивалось.

 

Приближалась полночь, король Уильям вот-вот должен был произнести праздничную речь. Разговоры вновь начали утихать. Прозвучали последние нотки звонкой мелодии. Король встал, и все поднялись со своих мест. Слуга подал королю драгоценную чашу с вином, и мужчина приподнял ее. Все взоры в зале обратились на него.

 

Король Уильям произнес несколько слов, но никто не услышал их – их заглушил внезапно обрушившийся гром. В то же мгновение погасли почти все свечи, и пространство погрузилось во мрак, в котором едва ли можно было различить силуэты людей. Следом пронесся ледяной ветер. Все застыли в страхе и недоумении.

 

С страшным грохотом растворились мощные деревянные двери. В залу вошла невысокая фигура, закутанная в черный плащ. От этой фигуры, скрытой в темной материи исходила необъяснимая сила, подавляющая все вокруг и заставляющая подчиняться ей беспрекословно. Она прошла между людьми и остановилась напротив короля. Небрежным движением был откинут капюшон. По плечам и спине рассыпались каштановые кудри.

 

— Ну, здравствуй, король, — прозвучал насмешливый женский голос.

 

Король не спешил отвечать, он смотрел на нежданную гостью, будто силясь вспомнить ее. Она молчала и не двигалась, глядя ему прямо в глаза, и он не мог отвести взгляд. Воздух будто насквозь пропитался сковывающим напряжением. Тишина стала звенящей. Казалось, прошла вечность, пока на лице мужчины не проступило постепенное понимание происходящего.

 

Стремительным движением король Уильям достал из ножен меч и направил его на девушку. Она звучно расхохоталась, и ее смех наполнил всю залу. Раздалось несколько некому неведомых слов, и клинок растворился в воздухе.

 

— Твой меч мне не страшен. Даже тысяча армий не сможет остановить меня, — произносит женщина, и по ее тону понятно, что она не шутит.

 

— Чего ты хочешь? – тихо спрашивает король. — Золота? – в его голосе звучит надежда, хоть он и понимает, что совсем не это нужно его маленькой гостье.

 

— Нет. Мне не нужно твое золото. Как и твоя корона, — девушка делает шаг вперед, и теперь они стоят чуть ли не вплотную друг к другу. Ее вызывающе вскинутая голова доходит ему лишь до плеча, но это не прибавляет мужчине ни уверенности, ни силы, — Я хочу, чтобы ты знал: я пришла, чтобы сжечь твое королевство. Меня ничто не остановит. И нет такого озера или реки, в которой бы хватило воды потушить этот пожар, — от ее насмешливого взгляда, от совершенно дикого безумства в ее глазах и в ее словах, от непоколебимой серьезности, которая раздавалась в этих словах, всем, без исключения, было до нечеловеческого ужаса страшно. – Я сожгу твое королевство дотла, — повторила она, будто желая, чтобы ее слова глубоко отпечатались у всех в памяти. Затем девушка разворачивается и неторопливо выходит из залы, покидает замок, растворяясь в ночи.

 

* * *

 

Король Уильям не спит. Он уже который час стоит у окна. Каждая черточка на его лице выдает напряженную задумчивость, а неровное дыхание – нешуточное волнение. Сейчас в этом мрачном мужчине было почти невозможно узнать того человека, каким его все привыкли видеть – бодрого, неунывающего, заставляющего верить в свои силы, вселяющего надежду. И едва ли было возможно узнать в нем, столь изменившемся и постаревшем за пару часов, могущественного правителя.

 

Он уже который час стоит у окна, словно внимательно вглядываясь куда-то вдаль сквозь стекающие по стеклу капли, но в действительности ничего не видит – ни стен собственного замка, ни крыш городских домов, ни зловеще круглой луны. Перед глазами – ее лицо, а в голове – эхом ее слова.

 

Никто не решился подойти к королю и прерывать его раздумий до прихода его давнего друга и советника, сэра Томаса. Он стал первым, кто после событий этой ночи приблизился к нему. Остановившись в нескольких шагах от своего короля сэр Томас произнес:

 

— Могу я вам чем-нибудь помочь, милорд?

 

— Не думаю, — прозвучал ответ.

 

На несколько минут воцарилось молчание, пока советник не предпринял еще одну осторожную попытку:

 

— Вы знакомы с этой женщиной?

 

Король Уильям обернулся, тяжело выдохнул «да» и вновь развернулся к окну. Через несколько мгновений с его губ слетело:

 

— Я расскажу тебе о ней.

 

Это случилось десять лет назад, когда я был молод и неопытен. Наше королевство вело долгую разрушительную войну. Каждый день умирали сотни людей. И не только в бою, но и от голода и болезней, обрушившихся на нас.

 

Врагов было больше в несколько раз. Наши и без того призрачные шансы на победу исчезли, когда противники заключили весьма выгодные им союз. Спасти нас могло лишь чудо.

И тут я вспомнил истории, которые мне некогда рассказывали странники, забредающие в наше королевство. Они говорили о людях, владеющих удивительной силой, неподвластной обычному человеку. Эти люди – маги и ведьмы – могли совершить все что угодно и воплотить даже самые несбыточные желания. Странники рассказали мне и о тех местах, где их можно встретить.

 

Я передал заботы о королевстве своему брату и отправился на поиски. Найти мага или ведьму – задача непростая. Люди, осведомленные о колдовстве, сторонятся и боятся их. А они, в свою очередь, не очень-то доверяют людям.

 

Долгое время я провел в безрезультатных путешествиях, пока однажды, не повстречал одну девушку.

 

Я почти не ел несколько дней и решил немного поохотиться в ближайшем лесу. Выследив молодую лань, я спрятался за густыми зарослями и выстрелил. Стрела замерла в паре дюймов от животного, повисла на секунду в воздухе и упала на землю.

 

Я стал оглядываться и увидел ее. Она подошла и начала гневно отчитывать меня, говоря что-то о жестокости, о несправедливом превосходстве сильных над слабыми, обвиняя меня и всех людей в целом. Она говорила и говорила, а я смотрел на нее, словно зачарованный, — я впервые в своей жизни видел ведьму.

 

Я был королем. У меня было все: золото, слуги, власть. А она была девчонкой, лет семнадцати. У нее были: темные волосы, заплетенную в косу, зеленые глаза и платье с оборвавшимися краями. Однако все мое могущество не шло ни в какое сравнение с тем могуществом, которое исходило от нее.

 

Я хотел было попросить ее о помощи, но вдруг со всей ясностью осознал, что она не поможет, только не такому, как я, убивающему беззащитных животных и повинному во всех возможных грехах.

 

Она исчезла также неожиданно, как и появилась, а я остался в лесу наедине со своими мыслями. Размышляя о дальнейших действиях, я лишь отчетливее понимал, что она – это единственно возможный шанс победить в войне. Мне было необходимо уговорить ее помочь.

 

И тогда я решился на не совсем достойный короля поступок. Найдя человека, которому можно было доверять, и щедро заплатив ему за молчание, я вместе с ним вернулся в лес, на то место, где повстречал ведьму. По нашему уговору он ранил меня в плечо и оставил в одиночестве.

 

Не знаю, сколько я скитался по лесу, но силы постепенно начали покидать меня. Наверное, я потерял немало крови, да и усталость многих дней, проведенных в поисках, пагубно подействовали на меня. Мое тело слабело с каждой минутой, в глазах то и дело темнело. Я остановился и присел на землю, затем и прилег, а после уже не смог встать. Только тогда я понял насколько безумна и неисполнима моя затея. Мрак вокруг меня сгущался, пока не стал совершенно беспросветным.

 

Очнулся я в небольшом домике. Ведьма стояла ко мне спиной, но видимо почувствовала, что я не сплю, и развернулась. Она исцелила мою рану, да так, что от нее не осталось и следа, хотя я был уверен, что обзавелся приличным шрамом на всю жизнь. Дав выпить мне какую-то сладковатую жидкость, которая удивительным образом взбодрила меня, она стала выпроваживать меня из своего скромного жилища. Разговорить ее оказалось не так просто, но мне удалось, и в конце концов она согласилась проводить меня до города. На прощание я спросил разрешения как-нибудь навестить ее и получил положительный ответ, хотя он и был дан весьма неохотно.

 

Я выждал три дня и вновь отправился в лес к домику ведьмы. Она не слишком обрадовалась нашей встрече, а когда я вручил ей букетик цветов, собранный по пути, стала совсем хмурой и вскоре выгнала меня.

 

На следующий день я опять пошел к ней – извиняться. И прощение было мне даровано. Я стал приходить почти ежедневно. Сначала наши встречи были весьма кратковременными, однако позже мы могли беседовать с раннего утра до позднего вечера. Я рассказывал ей старинные легенды, а она собирала лесные травы, я вспоминал интересные истории, а она что-то варила в своем котле. О своей жизни она не любила говорить и все более охотно слушала меня. Иногда, очень редко, когда ей было необъяснимо хорошо от чего-то, она показывала мне маленькие волшебные фокусы.

 

Что заставляло меня совершать те поступки? Отчаяние, пришедшее с войной, собственное безрассудство, влечение к таинственному – не знаю. Но с каждым днем я все сильнее старался привязать покрепче, попрочнее ведьму к себе. И это оказалось несложно – она, в глубине души, была доверчивее любого ребенка.

 

И вот случилось то, чего я так долго ждал и чего так упорно добивался.

 

Был прохладный осенний день. Дождь лил, не переставая, с самого утра. В полдень я подошел к лесной речке, где мы условились встретиться. Она появилась где-то через час, и это было странно – она всегда приходила вовремя. Она явно была чем-то встревожена, весь ее вид говорил об этом. Под глазами, в которых искрилось лихорадочное волнение, залегли темно-фиолетовые тени, видимо она не спала в ту ночь.

Мы гуляли в тишине, разговор не хотел завязываться. Внезапно она остановилась, я спросил у нее: «В чем дело?». Ответ мне не был дан, а через несколько мгновений она порывисто обняла меня, неуверенно обхватив мою шею своими тонкими руками. Ее всю трясло, словно она была поражена каким-то страшным недугом, ее кожа оказалась обжигающе горячей, хотя дождь не прекращался ни на минуту.

 

Мы стояли так довольно долго. Мало-помалу она начала успокаиваться. Я почувствовал, как она глубоко вздохнула, будто решаясь на что-то опасное. Не поднимая головы, которую она уткнула в мое плечо, ведьма сказала тихо-тихо, почти на грани слышимости: «Я люблю тебя». Я не ответил – да и что бы я мог ответить? – лишь прижал ее покрепче.

 

После этого все было легко, и мне удалось осуществить то, что я задумал.

 

Несколько дней я ходил мрачным и задумчивым, пока она не спросила, не связано ли мое состояние с тем, что случилось тогда. Я сказал, что нет, не связано. Она желала получить объяснение, а я говорил, что не хочу ее тревожить. Она уверяла, что сделает для меня все. И я рассказал ей о войне и о том, будто король приказывает мне срочно возвращаться в королевство. Тогда она спросила: «А если война закончится, ты сможешь остаться здесь, чтобы мы всегда были вместе?» Получив положительный ответ, она улыбнулась, велела ждать ее пару дней и не беспокоиться: «все будет хорошо», а потом исчезла в облаке синего дыма. И я понял, что мы выиграли войну.

 

Через неделю я вернулся в замок. Мне сообщили, что наше войско каким-то чудесным образом одержало поразительную победу и, что все разрушенное восстановлено, а на полях уже зреет новый урожай и, что все больные и раненые излечены, – будто и не было войны. Только тогда мне открылась истинная сила ее беспредельного могущества.

 

Меня не мучали угрызения совести, по правде говоря, их и не было. Разве тысячи спасенных жизней и наступивший мир не стоили всего этого? Разве одно разбитое сердце одной маленькой ведьмы – слишком высокая цена за это?

 

После нашего прощания в лесном домике и до сегодняшнего дня я видел ее лишь раз, когда вместе со свитой возвращался в замок с охоты. Она сказала, что ненавидит и презирает меня, и что однажды мне придется заплатить за то, что я обманул и предал ее.

 

* * *

 

Ведьма сдержала свое обещание – королевство было охвачено огнем. Пламя ничего не щадило на своем пути. Дома обратились в груды щепок и золы, а замок утратил свое былое величие, став каменными руинами. Земля была выжжена, все продовольственные запасы – уничтожены. Некогда прекрасные стройные деревья, росшие в садах, превратились в отвратительные чернеющие коряги. Воздух пропитался гарью. Дым, столбом поднимающийся к небу, окружил все вокруг.

 

Единственное, что оставалось нетронутым – жизни людей. Огонь всякий раз будто бы нарочно обходил их стороной.

 

Как и было обещано, потушить разразившийся пожар не удавалось. Ничто не помогало в тщетных усилиях справиться с этой ужасающей напастью. Вода, вылитая на огонь, не тушила его, не убавляла жара. Казалось, одолеть пламя не было никакой возможности. Каждый новый день приносил вместе с собой новые страшные вести.

 

Король Уильям был совершенно бессилен против бед, обрушившихся на него самого и на его подданных. Народ, который он так любил, о котором он всегда заботился больше, чем о самом себе, ради которого жертвовал всем, остался без крова, еды и малейшей уверенности на будущее. Король не мог смотреть на страдания людей и был вынужден просить помощи у своих друзей. Правители соседних королевств согласились помочь.

 

Людям, которые совсем недавно были одним народом, пришлось разъехаться по чужим деревням и присягнуть на верность своим новым королям. Потерявшая же все в один момент знать могла надеяться лишь на благосклонность своих правителей и милость судьбы.

 

Король Уильям не отправился к соседям, вслед за своим народом. Он испытывал чувство вины, ужасно мучавшее его: он не сумел уберечь людей, которые были преданы ему многие годы, не оправдал их доверия и не заслужил их бескорыстной любви.

 

Король потерял абсолютно все, чем он дорожил, все, что было смыслом его жизни: ведь самым важным в ней было королевство и забота о нем. А теперь этого не стало. Он лишился всего. Лишился золота, слуг, власти, так же как и гордости, силы, веры.

 

Так великое королевство, некогда бывшее самой богатой и процветающей страной, перестало существовать, — осталась лишь черная мертвая земля и безобразные обуглившиеся развалины…

 

Король Уильям пустился в путь, направляясь в то место, о котором он теперь не мог перестать думать. Все его мысли неизбежно сводились к нему и к ошибкам, совершенным там.

 

Он долго бродил по лесу, восстанавливая в своей памяти стершиеся со временем приметы, по которым можно было отыскать это роковое в его жизни место.

 

Наконец королю Уильяму удалось найти то, что он искал. Хотя единственное, что осталось от этого места прежним было всего-навсего большим старым дубом с длинными, похожими на змей корнями. Небольшой деревянный домик исчез, как и дикие цветы, когда-то окружавшие его. Теперь там возвышался несколько этажный замок из темного камня, он не был и вполовину столь же шикарным как его собственный, – но разве много надо одной ведьме?

 

Двери были приглашающе распахнуты, словно хозяйка ожидала гостя. Король прошел через них, поднялся по винтовой лестнице и очутился в просторной зале. Все что было в ней – это длинный стол с несколькими канделябрами и парой кубков на нем и два стоявшие друг напротив друга стула: один – самый простой, а другой – высокий, весьма напоминавший трон. На нем и расположилась ведьма.

 

— Я ждала тебя, — с легкой усмешкой сказала женщина и жестом предложила сесть.

 

Мужчина послушно занял предложенное место. Несколько минут они неотрывно смотрели друг на друга.

 

Король Уильям разглядывал ее и не мог понять, когда же эта девушка успела так измениться. Если раньше она была похожа на лесную нимфу, то сейчас перед ним была действительно могущественная ведьма. Ее светлое платье с оборванным подолом заменило другое из явно дорогой черной материи. Темные волосы, прежде неизменно заплетаемые в свободную косу, сейчас были распущены и волнами лежали на плечах. Зеленые глаза, в которых когда-то были доброта, наивность и необъяснимая боязнь чего-то теперь стали холодными, и их пронзительный взгляд был опаснее стрелы.

 

— Что, я так сильно изменилась? – спросила женщина, будто прочитав его мысли.

 

— Ты ведь не была такой, – произнес король, проигнорировав вопрос, по-прежнему внимательно всматриваясь в лицо ведьмы.

 

— Да, не была, — согласно кивает она. — Пока не встретила тебя.

 

— Я должен был так поступить, — убежденно говорит мужчина, быстро отводя свой взор от ее глаз.

 

— Да, я понимаю, — отвечает девушка, задумчиво нахмурив брови. – Ты не мог поступить иначе. Ты должен был скрывать кто ты, втереться ко мне в доверие, чтобы тебе было легче обмануть меня и предать. Я ничего не упустила?

 

— Все что я делал – я делал для моего народа.

 

— И где же сейчас твой народ? – из голоса ведьмы исчезает ложная доброжелательность и сочувствие.

 

— Если бы не ты…

 

— Если бы не я он бы погиб еще десять лет назад, — женщина резко обрывает короля.

 

— Лучше уж так! Лучше бы я никогда не узнавал о таких как ты! Я бы хотел, чтобы всего этого не было! И ты даже не представляешь, как бы я хотел никогда не встречать тебя! – сорвался на яростный крик мужчина. – Я проклинаю тот день, когда встретил тебя!

 

— Наконец-то ты говоришь правду.

 

Какое-то время они просидели в молчании. Король старательно избегал взгляда девушки, а она, напротив, смотрела на него, не отрываясь. Постепенно атмосфера в зале немного разрядилась, и тогда мужчина сказал:

 

— Ответь мне на один вопрос: зачем?

 

— Я отвечу тебе, но тогда – ты ответишь на мой.

 

— Хорошо, — кивнул король.

 

— Ты хочешь знать: зачем. Все просто: месть, — проговорила ведьма.

 

— Я не понимаю, зачем все это. Зачем нужно было устраивать пожар? Ты могла бы просто убить меня.

 

— Могла, — соглашается женщина, — но не хотела. Это было бы слишком легко. Я же хотела, чтобы ты мучился так же, как я когда-то. Я хотела, чтобы ты потерял самое важное, самое дорогое, что есть в твоей жизни – твое королевство.

 

— Значит и ты врала мне: человек, который любит, не мог бы поступить так, как ты, он бы не стал причинять такую боль тому, кого любит.

 

— Ошибаешься. Я перестала тебя любить в ту же минуту, как узнала обо всем.

 

Оба вновь замолчали. Мужчина погрузился в воспоминания, а ведьма любезно позволила ему несколько минут сосредоточиться на своих раздумьях, после чего она тихо продолжила:

 

— Я ответила на твой вопрос. Теперь твоя очередь.

 

— Спрашивай, — нехотя говорит король.

 

— Зачем?

 

— Что? – не понял мужчина.

 

— Зачем ты сюда пришел? – пояснила она.

Король долго молчал, пока наконец не смог выдавить сквозь зубы:

 

— Я не знаю.

 

— Знаешь, — возразила ведьма.

 

— Просить тебя… просить, чтобы ты вернула все на свои места, — король неловко запнулся, ему давно не приходилось просить о чем-то, ведь обычно просили его.

 

— Нет. Ты прекрасно знаешь, что я не соглашусь. Ну же, попробуй еще.

 

Снисходительно покровительственный тон девушки вновь вызвал волну ярости в мужчине, и слова вылетели быстрее, чем он подумал, а стоит ли их произносить:

 

— Я пришел поквитаться за мой народ. Я пришел убить тебя.

 

Ведьма рассмеялась так, будто никогда ничего смешнее не слышала.

 

— Ты не настолько глуп и знаешь, что ничего у тебя не выйдет, – все еще смеясь, откинула она и эту причину. – Знаешь, это даже забавно. Твоя гордость не может допустить и мысли о том, чтобы извиниться. Хотя ты и не считаешь себя виноватым. Впрочем, это неважно. Извинения и сожаления ничего не исправят. Тем более, пустые.

 

— Я не собираюсь искать ответы на твои загадки! Чего ты от меня хочешь?! – в отчаянии воскликнул король.

 

— Я хочу помочь тебе.

 

— Помочь?

 

— Да, помочь осознать, зачем ты пришел сюда, ко мне, виновнице твоих бед, — вкрадчивым голосом говорила ведьма. – Помочь понять, почему из целого мира ты выбрал это место, а не любое другое из сотни тысяч мест.

 

Женщина поднялась со своего трона и медленными плавными шагами направилась к королю. Обойдя его и остановившись за спиной, она немного наклонилась вперед и прошептала:

 

— В глубине души, ты сам знаешь ответ, но боишься признаться себе в этом.

 

Мужчина напряженно молчал, ведьма тоже долго не продолжала, наслаждаясь своей властью и его беспомощностью. Наконец, сжалившись, она придвинулась еще ближе:

 

— Тебе просто некуда больше идти.

 

Ему нестерпимо захотелось разозлиться, удавить ее собственными руками, закричать, сделать хоть что-нибудь, лишь бы эти слова исчезли из его головы. Слова, принесшие понимание этой простой истины. Истины, пронзительной, словно лезвие клинка… Истины, которая в одно мгновение опустошила его, оставила без сил… Истины, заключавшейся в том, что она права.

 

Это понимание окончательно сломило все его внутренние силы. От его былой королевской осанки не осталось и следа, в глазах что-то угасло. Король… нет, он уже не король, как будто выдохнул и больше не смог вздохнуть. Гнев, злость, желание вылить их во что-то, чтобы стало хоть немного легче, исчезли. На их место пришло чувство безысходности и опьяняющего отчаяния.

 

Ведьма выпрямилась и отошла на пару шагов. Она не стала хранить молчание дольше нескольких секунд, тем самым не давая мужчине утонуть в собственной боли и захлебнуться ей. Она заговорила, и он зацепился за ее голос, как за некую спасительную ниточку от того безумия, что творилось в его голове.

 

— Знаешь, что теперь нам остается? Ничего. Мы оба мертвы. Да-да, мертвы. Мертвы, потому что у нас больше нет того, ради чего стоило бы жить. Ты еще не веришь в это, сопротивляешься, пытаешься за что-то зацепиться. Но уже поздно. Мы умрем еще до того, как кончится этот день.

 

Ведьма взяла кубок, сделала несколько глотков и продолжила:

 

— Умрем не в физическом смысле, конечно. Хотя лучше бы так. Мы умрем: у нас больше нет смысла жить. Моя жизнь много лет была подчинена одной цели – мести. Теперь она свершилась, и я опустошена. Мне больше ничего не нужно. Твоя жизнь также стала бесполезной: то, ради чего ты жил перестало существовать.

 

Мужчина поднял глаза на девушку, лишь когда она окончила свою речь. Он с болезненной ясностью осознавал, что все именно так, как она говорит, но ему было все равно. Он столько всего перенес за последние дни, что перестал быть способным ощущать что-либо. И мужчина зачем-то задал вопрос, ответ который, на самом деле, был ему совершенно безразличен:

 

— И ты рада?

 

— Наверное… Не знаю… Я уже давно не помню, каково это: чувствовать истинную радость или горе. Я знаю одно: теперь я удовлетворена. И это неплохо. Мне вполне хватит, чтобы заменить радость.

 

— Оно стоило того?

 

— Может и нет. Но по-другому быть не могло, – убежденно говорит ведьма.

 

— Почему?

 

— Представь, что ты оказался тогда, десять лет назад, и знал бы все то, что знаешь сейчас. Скажи, разве бы ты поступил иначе?

 

— Нет, — ответил мужчина, не раздумывая.

 

— Вот видишь, — грустно улыбнулась девушка. – Я бы тоже поступила точно также.

 

— И что теперь мы будем делать?

 

— Просто жить дальше.

 

— Что, время все излечит? – мужчина все еще был способен на иронию. Правда, эта ирония больше была похожа на издевательство над самим собой.

 

— Нет, – усмехнулась ведьма, – время не лечит. Оно лишь усугубляет и калечит. Можешь остаться здесь, если хочешь.

 

—                     Остаться? – неверяще переспросил мужчина.

 

— А почему нет?

 

На это нечего было ответить. Теперь – нечего. Она права: идти ему некуда и незачем. У него нет цели. И уже нет того, что могло бы возродить его, взволновать, заставить перестать быть равнодушным и безразличным. Так почему бы и нет?

 

— Впрочем, если не хочешь, то я не держу тебя. Может, тогда просто выпьешь со мной? – предложила ведьма, протягивая мужчине кубок с кроваво-темной жидкостью. – Знаешь, это вино довольно крепкое и очень терпкое, прямо как наша история.

 

Он молча принял чашу из рук женщины, которая лишила его всего, и осушил ее до дна.

читателей   966   сегодня 1
966 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 3,25 из 5)
Загрузка...