Странник сновидений

Глава 1.

Многие видят во снах меня, я как наваждение прохожу мимо, произношу парочку фраз и в итоге – вот она – моя новая жертва, которая навсегда сохранит мой образ в закромах своей памяти. Скажу правду, мне нравилось очаровывать молоденьких девушек своей красотой, своим изяществом и своим необычным поведением. Необычность поведения заключалась в следующем – я приходил и обычно делал нечто неординарное. Так, например, одной девушке я предложил выйти за меня замуж. Другой оставил на попечение ребёнка, с третьей мы играли над пропастью в карты, перекидываясь нелепыми фразами.

Я всегда был таким, сколько себя помню, жил в их сновидениях, озаряя их мир снов на одно мгновение, но навеки оставаясь в их мире мечтаний. Да никогда я так не веселился, пожалуй, как в это столетие, в тот век, когда появились все эти технологии – интернет, сотовая связь. Поистине, волшебство. А я был даже сейчас неуловим, в то время, как очень упорная девушка или же очень упорный юноша мог найти свою половинку в интернете в течение нескольких минут, часов, дней или недель, но всё же найти, даже если та находилась на другом конце света. А я упивался своей свободой.

Вы только представьте себе – вам принадлежат целые миры, в любой из них вы с лёгкостью можете попасть, а можете и не попадать, это только ваш выбор. У вас есть возможность покорить сердце любой девушки – нужно лишь принять нужный вид. Но, прошу вас, не делайте обо мне поспешных выводов. Я не бесчувственный и не холодный. Я люблю каждый мир, в который попадаю, и меня каждый раз поражает широта человеческих фантазий. Только представьте, человек отдыхает, лёжа на кровати, но его мозг упорно продолжает рисовать ему картины иногда совершенно невозможной реальности, но человек находится в ней и принимает всё как данность, воспринимает происходящее как истинное настоящее, а вы – в нём в этом настоящем… Человек является богом своей реальности, просто сам он частенько не осознает этого. А представьте, что бы было, если бы осознавал? Представьте, задумайтесь хоть на секундочку, ведь тогда всё могло пойти так, как он и только он хочет.

Впрочем, мне частенько было на руку, что девушки, которых я посещал, думали, что это единственное настоящее. Потому что я мог управлять ими совершенно незаметно от них, но самое главное я прикасался к душам людей и это – только лишь это – являло собой самое настоящее чудо. Прошу вас, поверьте мне на слово, только душа – настолько безгранична и прекрасна, что ею можно любоваться часами, столетьями и целыми эрами. Люди правда, столько не живут, но их души способны преодолевать и более огромные временные промежутки.

Если говорить обо мне, то пожалуй сначала следует представиться, потом рассказать, кто мои родители и откуда я такой взялся. Но честное слово, мне не нравятся правила и я не способен действовать по шаблону. Я стараюсь как можно больше сделать всё вопреки законам, я люблю новаторство.

Так вот… я говорил о том, что я вовсе не жестокий сердцеед. Быть может, кто-то действительно так думает обо мне и, честно признаться, я вряд ли смогу разуверить этого человека в его суждениях. Но те, кого я посещаю, необыкновенные люди – чаще всего они не думают, что я принадлежу им, что я их собственность. Они могут отпустить меня в любой момент, едва скажи я им, что у меня есть и другие дела. Был у меня кстати недавно интересный случай, звала меня одна девушка в свой дом. И я отказался. Хотя честно, не прочь был бы с ней прогуляться, но в те времена у меня были ужасные неприятности, о которых я расскажу подробнее попозже. Так вот… она была довольно обаятельной девушкой, которой я мог бы отдать своё сердце, если бы оно принадлежало мне.

А однажды я летал в лазурном небе на чудесном изумрудном драконе, а ещё иногда я бываю в совершенно обычных, но по-своему прекрасных местах. Недавно я видел даже такое чудо – прекрасная девушка, какая-то незнакомка – оказалась плененной и посаженной в тюрьму, но и там она не отчаялась. Кажется, она была танцовщицей, потому что дальнейшее её представление требовало некоторых умений. Необыкновенно красивые движения и какие-то чудесные звуки, похожие на музыку жизни. Потому что никаких инструментов я там не услышал.

В общем, мир мечтаний необыкновенен, но теперь я опять отвлеку внимание читателя на свою личность. Я иногда являюсь во снах не в своем привычном виде. Скажу больше, я могу принимать любые виды живых существ, а иногда и не только живых. Но чаще всего я – человек, моя внешность, не скажу, чтобы очень необычна, но явно привлекательна. Я хорошо сложен, но не могу сказать, что я очень высок. Честно, если пользоваться человеческими мерками, то мой рост чуть выше 170 сантиметров. Я накачан, но опять же не могу сказать, что очень сильно. Просто есть такое дело. У меня довольно короткие рыжие волосы. Но зато они яркие, даже в самых мрачных мирах. Кстати, отчего–то именно в самых мрачных мирах они становятся ещё ярче, я уверен, что это происходит из-за девушек, которые эти миры создают. Им нужен свет и свет этот они частенько видят во мне. У меня бледная кожа, но веснушек, как наверное у большинства рыжих, я не имею. И на этом белом лице голубые глаза, яркие как ясное небо. Именно такой портрет дала мне одна великолепная красавица, обладающая кстати сказать прелестной фигуркой. Как вы видите, я люблю своих дам. Просто, в некотором случае, к моему величайшему сожалению, я никогда не смогу быть с ними. Никогда, такое плохое отвратительное слово. Правда, и оно иногда смягчается и ломается, рассыпается песком, разлетается прахом. Но пока, на данный момент времени, я не могу придумать ни одного способа, как быть с девушкой…

Я не могу появляться в их снах часто, потому что я тогда полностью закреплю свой образ в их памяти и, мне даже больно об этом думать, они могут не найти своего спутника в настоящей, реальной жизни. Я никому из моих друзей не желаю зла и потому, даже если кто-то покоряет моё сердце, полностью вторгается в мой безумный разум, и я понимаю, что могу принадлежать этому человеку всю вечность, и потому я стараюсь уйти из их жизни, из их снов, из их мечтаний – навсегда. Я признаюсь, я эгоистичен и капризен, и долгие века я делал только то, что хотел делать, только с теми, с кем хотел забавляться и играть. Но люди меняются, а я должен был научиться меняться. Быть может, я расскажу вам и ту историю, когда моя жизнь резко повернула в противоположную сторону, когда я понял, что приношу своим друзьям одни беды, когда понял, что люди, пускающие меня в свой таинственный мир не слуги мне, а самые лучшие и самые преданные друзья.

Иногда случается такое, что я не могу появляться в их снах часто, но и не могу отвернуться от них навсегда, тогда я иду на уловки – принимаю чужие облики, становлюсь словно другим человеком. Становлюсь животным, растением, камнем, голосом, светом, тьмой – чем угодно, лишь бы ощущать это прекрасное создание рядом с собой. Я влюбляюсь в души и быть может именно поэтому мне не так важно, кто передо мной – мужчина или женщина. Женщине я могу стать возлюбленным, мужчине – верным другом. Им обоим я могу стать другом и братом. Последнее часто происходит, когда я прихожу в гости к маленьким детям – они ищут в снах ответы на вопросы, и я даю им эти ответы. Я говорю с ними, играю, и в реальности они частенько меня вспоминают. Некоторые изних при этом обзаводятся  воображаемым другом, их разум пытается воскресить меня из памяти, когда детям особенно сложно и трудно в чём-то разобраться. Впрочем это на мой взгляд не так уж и хорошо. В конце концов, разве может человеческий разум воспроизвести меня во всей красе??

Я довольно самовлюблён, как вы могли заметить. И самооценка моя выше небес, как заявила одна моя прелестнейшая подруга, самооценка которой гораздо выше моей. Но я стараюсь понять себя, и чем больше понимаю, тем больше горд за свои успехи. Я смог измениться из вредного никчёмного существа в великолепного Друга. Разве на это способен слабый? Когда человек может поменять себя, сделать себя великолепным добром, заботой и искренностью, разве не перерастает он самого себя и не становится разве сильнее?

Мои друзья – я люблю их больше жизни, но одну из них… я больше не посещу никогда, потому что дорога она мне больше всех, а я итак, к сожалению, подпортил её жизнь. Сейчас все мои беды в прошлом, но я не уверен надолго ли? Я не уверен в будущем дне, и тем более, я не знаю, что произойдёт, если я появлюсь в её жизни.

Если мне задают вопрос «Кто ты?» я обычно теряюсь, честно сказать, мне редко задают такой вопрос. Обычно меня воспринимают, как данность. Но когда этот вопрос всё же звучит, то… то я теряюсь и на некоторое время задумываюсь. Я привык играть роли, но себя я в этих ролях уже конкретно подзабыл. «Конкретно» — интересное словечко, которое я подцепил у интересного такого мужчины, который был грозный внешне и невероятно добрый внутри. Но я всё-таки говорю о себе… После моих заминок, меня обычно спрашивают, кто мои родители. На этом вопросе я ещё сильнее путаюсь и вообще частенько впадаю в размышления, из которых меня не так-то просто вырвать. У всех людей есть родители, даже у детей, которых оставляют в роддоме. Которые потом живут в детских домах. Которых я стараюсь навещать как можно чаще, пытаясь восполнить то, что им не дали истинные родители. Я пытаюсь воспитать их, показать им заботу, любовь, нежность… Многие ребята рассказывают мне о своих родителях, с такой любовью, которой завидую даже я. Завидую и в то же время не понимаю, как вы люди можете бросать родных людей? Как? Почему вы их оставляете, словно сломанные игрушки? И оставляете так… просто, легко, без какой-то муки. Пожалуй, я знаю нескольких маленьких девочек, которые даже куклу свою бросить не могут, потому что боятся причинить им боль. Человеческая жестокость не знает границ. Особенно к своим же собратьям.

Правда, я никогда не смогу передать тех эмоций, что живут в душе любого малыша из детского дома. Я никак не смогу высказать словами, то что каждый раз вижу в их снах. Чаще всего – в этих снах родители. Любящие мамы и папы, которые отчего-то вдруг отдали своих детей в приюты. Но во снах… они берут своих чад на руки, играют с ними, веселятся… Не во всех правда. Иногда бывают кошмары… Я чувствую их ожидание… Они ждут, что любимые родители придут и заберут их. Иногда ожидание перерастает в злость. И иногда даже я не могу им помочь. Ведь я всего лишь сновидение, которое они могут и забыть и уничтожить….

В общем, нет у меня ни родителей, ни мыслей о том, кем бы я мог быть. Я всего лишь расплывчатое пятно со своим мнением, со своими мыслями. Я не знаю, кто я, если не человек и не животное. Я не помню своего детства за неимением такового, я всегда был таким, каков я сейчас. И когда мне задают эти вопросы, я так путаюсь, что кажется ещё чуть-чуть и сойду с ума.

Но иногда в такие минуты, когда я полностью погружаюсь в задумчивость, передо мной возникают картины, которых я вроде никогда не видел. Я вижу зелёные луга, голубые небеса, высокие деревья и красивые, самые красивейшие во всех мирах цветы, я слышу звон великолепных водопадов, которые разбиваясь озвучивают все окружающее тихим хрустальным перезвоном, пение птиц и шум прибоя. Все звуки сплетаются в превосходную мелодию. А рядом стоит девушка, чья красота не может сравниться ни с кем из доселе виданных мною людей. И это не та, кого я люблю больше жизни. Хотя эта девушка из моего видения – она моя богиня и я готов на всё, чтобы она мне ни сказала. Она смеётся и весь мир озарён её смехом, и никогда не быть такому, что она загрустит или разочаруется в нас… в ком нас? Эта мысль мучает меня ещё долгое время после моего видения. Откуда оно взялось это видение также непонятно. Но меня не покидает это ощущение причастности к чему-то большему, чем сон. К чему-то более настоящему, словно где-то, есть и мой мир, в котором я – обычный человек, который сможет находиться со своей возлюбленной. Сможет и всегда будет вместе. Впрочем, меня пугает, что эта девушка из моего видения полностью владеет мной, и на секунды меня пронзает жуткая, невыносимая боль – ведь я люблю человека, человека, а не её, эту богиню, эту самую прекрасную женщину из всех, кого я видел.

И после этих видений мне обычно очень страшно. Потому что это так похоже на то, что я всеми силами стараюсь забыть. И похоже… пришло время начать эту историю.

 

Глава 2.

Перед ней было около десяти дверей разных размеров, цветов и форм. Она – девушка своего мира – красивая и довольно предсказуемая, впрочем,  очень милая и обаятельная в своей предсказуемости. Милый ребёнок стоял и выбирал, и ей по-настоящему было интересно, что находится за каждой из этих дверей, но выбрала девушка воистину странную – она вся плыла и переливалась чуть ли не всеми оттенками всех цветов. Но отчего-то мне нравился этот сон, он был интересен, хотя признаться, довольно скучноват.

За дверью оказался серый мир. Редко встретишь во сне такую безликость, она была настолько безлика, что я не видел собственного лица. Честно, я начал расплываться, хотя этого раньше со мной никогда не случалось. Я попытался создать зеркало, потому что чувствовал, что с моим лицом по-настоящему происходит нечто ужасное, но каково же было моё удивление, когда я понял, что создать даже самое крошечное зеркальце у меня не получается. Эта милая очаровательная девушка, попросту не зная о моём существовании, уничтожала меня. Нужно было срочно что-то делать, и я бросился к ней.

— Прошу, верни меня!

Милое личико задумчиво взглянула на меня. Зелёное море бушевало в её глазах и влекло-влекло-влекло меня к себе. Это был не первый раз, когда я влюбляюсь в человека, и поэтому я немного отстранился, понимая, что мне опять будет больно терять её. Вскоре я почувствовал, что моё прежнее тело возвращается ко мне.

— И кто же ты? – задала она свой невинный вопрос. Я вспоминал своего первого друга, который точно также задавал свои невинные вопросы.

— Я Лис, — представился я, элегантно поклонившись. Хитрый прищур глаз, обольстительная улыбка. Я играю по своим правилам, а она по своим. – Рад встрече с вами, прелестная мадемуазель. Но можно ли узнать, как зовут вас?

— Виолетта, — произнесла она, а потом быстро добавила: — но ты можешь звать меня Лета.

— Как реку забвения…, — сказал я задумчиво.

— Да-да, забвения…, — горько произнесла она и пошла вперёд, проходя мимо меня. Она управляла сном и не хотела передавать бразды правления в мои руки. Она была чудесна в своём превосходстве. Но в то же время она была одиноким и грустным ребёнком, которого мне хотелось утешить. Девушка обернулась и сказала: — Ведь, я забуду тебя, Лис, как только проснусь…

Она практически оскорбила моё самолюбие, воткнула нож в воздушный шарик моего самомнения, и тот, к слову, моментально лопнул. Но я тут же взял себя в руки, подскочил к ней, прикоснулся губами к её ладони и сказал:

— Разве меня можно забыть?

Она была чуть ниже меня, и я был счастлив защитить её от всех невзгод. Она была моим чудом, моим самым сокровенным сокровищем, которое я никому не хотел отдавать, потому я не позволял ни одному выдуманному образу приблизиться к ней. И вскоре мы уже сидели в уютной комнатке перед камином. Она рассказывала мне о своей жизни и сказала фразу, которую часто произносят влюблённые в меня девушки. Она сказала:

— Я бы хотела остаться здесь… И не просыпаться в моём мире…

— А я бы хотел проснуться в твоём мире и найти тебя, — честно признался я. Если бы это произошло, я бы никогда её не оставил одну, ну а что я мог пообещать ей, если я даже не был человеком?? В тот момент я даже мечтал, чтобы она забыла обо мне, ведь иначе она бы потеряла свою жизнь.

Я бы хотел ей рассказать о своей жизни, но ничего не мог сказать. Что было мне ей рассказывать? О мирах других людей? О тех, которых я посещаю один раз и ухожу в никуда? Я странник, который никогда не окажется дома. Ведь и дома то у меня нет. Единственное, о чём я мог рассказать ей – о моём друге, но чувствовалось, что не смогу я рассказать ей – ещё не пришло время. А знаете, это очень важно, чувствовать нужное время. Потому что история, рассказанная не вовремя, хуже нерассказанной истории.

Зато я запомнил всё, что она мне рассказала. Ей было легко делиться со мной своими потаёнными мыслями, секретами и мечтами, потому что я – как думала она – был всего лишь игрой её воображения. Она рассказала мне свою жизнь. Сон – странное место, в нём за несколько минут может пройти вся жизнь.

Сон растаял, она проснулась, а я остался один на один со своими мыслями. Путешествуя по чужим сновидениям я думал об её рассказе и понимал, насколько она несчастна в том мире и почему ей так хочется быть в мире снов и мечтаний. У моей Леты была ранимая, чувствительная душа, которая впрочем есть у всех, просто некоторые имеют шипы, как у розы, или иголки как у прелестных ёжиков, или панцирь, как у медлительных  черепах. У моей же Леты не было ни шипов, ни иголок, ни панциря. Она была полностью открытой, и каждая неприятность, происходящая в её жизни, ударяла её настолько сильно, что ещё чуть-чуть и оказалась бы смертельной.

У неё был отец, и была мать. Не было ни бабушек, ни дедушек, которые частенько балуют своих (а особенно таких очаровательных) внучек. У неё было несколько подруг, которые были скорее просто знакомыми, нежели близкими людьми, которым бы она смогла довериться как самой себе. У неё были сны и мечты, в которых она отдыхала от своего мира. У неё не было молодого человека, что было довольно странно и обычно одновременно. Странно, потому что с её красотой каждый парень должен был пасть к её ногам, обычно, потому что обычно в таких девушках видят богинь, а не спутниц жизни. Ими любуются и боятся подойти.

Но главное – у неё был злобный отец и очень забитая мать. Её папашка, на которого я с радостью бы наслал кошмары, частенько выпивал, и, напившись, по обыкновению начинал вспоминать каждый грешок матери Леты. Грехов, кстати, было не так уж много, но если их было мало или не было вовсе, следовало их придумать. Это для отца Леты было несложно и практически являлось повседневным занятием. После выдумывания грехов следовала расплата за них, и уже было неважно какие они – выдуманные или нет. Мужчина бил женщину. Это уже было невероятно ужасным делом. Но то, что он поднимал руку и на свою дочь… меня поразило и оскорбило до глубины души (я чувствовал, во-первых горечь от того, что я, как и это ужаснейшее существо, отношусь к одному полу, а во-вторых, что было по правде более болезненно, я чувствовал свою никчёмность – я никак не мог помочь той, которая останется навсегда в моём сердце).

У неё был отец, и была мать, но не было мамы и папы. Она была ранимой и поэтому каждый божий день рыдала в подушку. Может именно поэтому, она не заводила близких друзей, потому что они могли причинить ей боль, какую причиняли люди, которые должны быть самыми родными и любимыми для каждого человека. Может быть, я и ошибался в своих размышлениях насчёт её поклонников. Ведь она сама могла не желать общения с юношами, ведь те могли бы оказаться такими же, как и её отец.

А я… я был выдуман, а оттого безопасен. Я был лишь образом, который рисует её разум. И я уже боялся переубеждать её в обратном.

Я не знал, что мне делать… Бросить её я не мог. Она была чем-то чётким в моей никчёмной жизни, маяком, который светил мне в ночи, в мире человеческих сновидений. И никогда раньше не было у меня такой прелестной спутницы, как она. Мы прыгали с ней по большим листьям, плавающим по воде. От наших прыжков эти листья лишь чуть-чуть погружались в воду, а потом вновь поднимались на поверхность воды. Во все стороны распространялись ровные круги, мы смеялись, и тогда шёл тёплый красивый дождь, который переливался и светился всеми цветами радуги. Я был счастливее, чем счастлив. Я был необыкновенно рад каждой нашей встрече, хоть и понимал, что это не может продолжаться вечно. Мы обнимались, и она даже умудрялась уснуть во сне. И я был самым одухотворенным в те моменты, когда её глаза закрывались, и она мирно и сладко посапывала. Я улыбался, когда эта милая девчушка гладила стаю белоснежных волков и молоденькую белую волчицу поднимала на руки, и та радостно повизгивала. Её любили животные – но разве может быть иначе, когда сон управляется мной или ей?

Да, иногда она давала управлять мне сном. И мы оказывались в тех местах, где бывал я, но не бывала она. И так мы попали в маленькую комнатку моего самого первого друга. Который светил так же ярко, как она. Который был для меня так же прекрасен, как и она. Который был для меня раньше всем.

Мальчик, которому недавно исполнилось пять лет, внимательно посмотрел на меня и потом лишь ещё внимательнее оглядел со всех сторон Лету.

— Это Лета, — пояснил я, и он сразу всё тут же понял.

— Аааа, — протянул он понимающе и покачал головой, расплываясь в улыбке. Лета улыбнулась и обняла его, это было так прекрасно, что у меня перехватило дыхание. Хотя может, конечно, у меня перехватило дыхание гораздо раньше, когда Филипп, словно из ниоткуда возник в нашем с Летой сне. Я был удивлён и не знал, если честно, что мне делать, радоваться или огорчаться.

Потому что Филипп был моим первым другом.

Потому что Филипп был не только моим первым другом, но и умер несколько веков назад.

И я был в шоке от его внезапного появления.

Она закружила мальчика, и его личико, проносящееся мимо меня, сделалось лукавым, я заметил, как он показал мне язык и улыбнулся. Мой старый, добрый Филипп, ты не представляешь, как скучал я по тебе всё это время! Наконец Лета отпустила мальчишку, и тот протянул руку ко мне, я осторожно взял его за маленькую ладошку и, убедившись, что он тёплый и вполне живой, притянул к себе.

— Я так рад тебя видеть, — сказал я.

— Угу, — сказал он и покивал. Его глаза – добрые и искренние могли прекрасно изъясняться и без слов.

— Я очень скучал по тебе, — продолжал я.

— Тоже, тоже, — сказал он, снова кивая головой, и обнял меня крепче. Ей-богу, я чуть не расплакался на этой незапланированной, но такой долгожданной встрече.

А потом мы сидели за столом и пили чай с вкусным печеньем.

А потом, когда время почти подходило к утру, я со всей своей нежностью прикоснулся к её губам и сказал:

— Спасибо, за самый лучший сон…

— Я думаю, он ещё впереди, Лис, — сказала она и исчезла, оставив меня одного.

 

Глава 3.

Но всё резко пошло под откос, хотя всё шло под откос уже давно, просто у нас это произошло резко. Я никак не мог её покинуть, но это нужно было сделать обязательно. И одно неприятное стечение обстоятельств сделало мой уход принудительно-обязательным. Я разбивал свое сердце, и ей причинял ужасную боль, но у меня не было другого выхода, потому что я попал под влияние Чёрной Колдуньи.

Но расскажу обо всём по порядку. Как только Лета проснулась, я отправился в своё путешествие без конца и края. Один сон сменялся другим, но я никак не мог отойти от нашего сна, где появился мой Филипп. Я мечтал о том, что как бы было прекрасно найти способ прийти в мир людей и найти Лету и сделать её самой счастливой… Я понимал, что она забывает сны сразу как только просыпается, но всё-таки я надеялся, что смог бы завоевать её сердце в настоящем.

В одном из снов появилась чудесная прекрасная женщина, она была невероятно красива и улыбалась так соблазнительно, а я всё-таки мужчина. Не устояв, я пошёл за ней. Внутри всё бушевало. «Лета! Лета! Лета!» — скандировала моя душа. Ей вторило сердце, а разум – упрямый – искал выход из этого мира сновидений. Женщина, обтянутая красной тканью, с большими чёрными глазами, с губами красными, как кровь, произнесла:

— Я могу дать тебе то, что ты желаешь больше всего на свете.

Разум ухватился за эту идею, как сумасшедший, да и душа с сердцем как-то успокоились. Я пошёл за ней. Вокруг нас менялись картины, и через несколько шагов мы оказались в огромном дворце. Женщина чувствовала в нём себя, как дома. Она улыбнулась мне и сказала:

— Я могу сделать настоящее чудо, ты окажешься в мире людей.

— Правда?! — воскликнул я.

— Правда-правда, — улыбнулась она. Я наивный тут же готов был доверить ей всё, что было у меня. Скажи она оторвать голову себе, чтобы попасть в мир людей, я бы оторвал немедля.

— Но для этого мне нужна твоя кровь, — произнесла эта красавица.

Как я уже говорил, я готов был на всё. Она сделала небольшой надрез на моей руке, а потом точно такой же на своей, затем смешала нашу кровь и, коварно улыбнувшись, сказала:

— К сожалению, это не так уж и просто закинуть тебя в мир людей, сначала мне нужно получить некоторые эмоции человеческих сущностей. И в первую очередь страх.

Я почувствовал, как пробежали по моему телу мурашки.

— И ты, мой дорогой, добудешь мне страхи, — сказала Колдунья тоном, не терпящим возражений.

«Нет! нет! Нет!», — хотел закричать я, но вместо этого мой голос произнёс:

— Да, моя Королева, — и мои ноги направились к выходу.

— И поверь мне, я сдержу обещание, выпущу тебя из царства Снов, но только тогда, когда ты заберёшь достаточное количество страха, — услышал я её голос. А потом её тихий смех.

Я не понимал, что происходит со мной, но теперь каждый сон, в который я попадал, становился кошмаром. Всё прекрасное уничтожалось, стоило мне только появиться в этом чудесном мире. Я старался не заходить к моим друзьям, а когда в царстве сновидений появилась она, я еле сдержался, чтобы не пойти к самому светлому для меня существу.

Копилка страхов пополнялась. Несколько ночей я не посещал мою любимую Лету. От этого каждый день я становился всё более замученным, а её блеск, который раньше я видел сквозь все сны, с каждым днём становился всё тусклее. Я понимал, что ей очень больно быть без меня, но я не мог привести к ней какой-нибудь кошмар.

Когда прошла неделя таких мук, меня вызвала к себе Колдунья. Она сказала мне, что я молодец и такими темпами скоро попаду на Землю. Мне уже не в радость была эта затея и даже её обещания по поводу моей жизни в мире людей не казались мне такими чудесными, как раньше. Я ненавидел себя за то, что приношу людям боль, страх и ужас. И я не мог без моей Леты, поэтому я спросил Колдунью, нельзя ли прийти к человеку и не замучить его кошмарами. Королева загадочно улыбнулась и сказала мягким голосом:

— Один раз я сделаю исключение, но только один раз. И да… ты должен прийти к той, что ждёт тебя.

В следующую же ночь я кинулся к ней – к моей чудесной Лете. Я нашёл её даже несмотря на тускнеющий свет её маяка. Она сидела на лугу, а вокруг неё росли большие грибы. В её руках была огромная книга. Она взглянула на меня и, словно, не заметив, произнесла в пустоту, объясняясь:

— Я ведьма. Пытаюсь вернуть принца, а тот ускакал к какой-то заморской принцессе.

Я почувствовал, что она не управляет сном, а просто играет роль, которую придумал её разум. А это значило, что я могу сам управлять сном, я возник прямо перед ней, и девушка, радостно воскликнув, прижалась ко мне.

— Почему? – только и спросила она, заглянув мне в глаза. Я боялся смотреть в её бездонное зелёное море и впервые отвернулся.

— Я приношу боль и несчастье, — сказал я. – Теперь на мне проклятье. За мной следом идут кошмары, и я еле выпросил одно свиданье с тобой без ужасных последствий, — сказал я. – Мы больше никогда не увидимся здесь. Прости.

И сколько же раз я сожалел о своих словах, и сколько же раз я проклинал себя за этот приход к ней. И сколько же раз я корил себя за глупость, ведь она больше не ждала меня, а значит…

А значит, как только я ушёл её захлестнул ужас.

Потом её мир из яркого и прекрасного стал ужасающе чёрным и мрачным.

А затем она, сохраняя за собой знание управлять своими снами, но, не имея больше такой возможности, бросилась искать выход из всего этого кошмара.

Она проснулась.

А я вернулся к приказам своей королевы. И каждый божий день выполнял свою задачу – собирал страхи. Иногда мне казалось, что я слышу Лету, как она мягко произносит «Лис», изредка я словно видел её улыбку. А иногда ощущал её присутствие, но больше никогда не видел её света.

 

Глава 4.

Она сидела на тёмно-синем диване и медленно гладила меня по голове. У меня чуть-чуть отросли волосы, я был кудрявый-кудрявый. Раньше я и не замечал, что волосы имеют привычку расти. Она улыбалась и смотрела на меня с нежностью. Медленно, плавно, красиво рассказывала о своих снах. Ей часто снились кошмары, и об одном из них она рассказывала и сейчас.

— Я подошла к реке, а она вдруг вырвалась из берегов и понесла всех по полям. Я плыла и думала о родителях, чтобы у них всё было в порядке. Очень о них волновалась, потом просила бога, чтобы у моих друзей и родителей было всё в порядке, представляешь, в кошмаре молиться богу? Впереди увидела огромный храм… не совсем храм… сложно подобрать слово, если честно… В общем это было словно каменная пирамида. Я заплыла туда, там внутри везде были маленькие торнадо, все плыли внутрь этого здания, но повсюду тонули люди… И это было страшно, что ничем помочь не можешь. Потом встретила там девушку, очаровательную такую девушку, которая была необыкновенной во всех смыслах. Мы плыли с ней рука об руку, плыли и горланили песни, какие знала я. И она знала их тоже – те же самые слушала, и мы пыли вместе и орали их. Именно орали. Честно, я уже подзабыла сильно этот сон, но кажется, я и она выбрались из воды. Честно, не помню, что было дальше с ней. Но вроде она была рядом. Впереди была дверь, огромная такая дверь…И мы не могли её открыть… Вода всё прибывала и прибывала. А мы не могли открыть дверь. И хотелось уже успокоиться, бросить всё и сесть на каминный пол. Но почему-то всё равно пытались выбраться, стучали в эту дверь, пытались её разнести к чёртовой матери. И тут произошло нечто непонятное, то ли я в тот вечер в игрушки на компьютере переиграли, то ли ещё что, но вода стала убывать… И из воды стали появляться люди… умершие. И ближе всех оказался маленький мальчик. Он поднялся на ноги. Заиграла какая-то ужасно-глупая компьютерная мелодия. И у меня как будто озарение – мы должны убить их всех и тогда только выживем. Мне было ужасно интересно, что там за дверью и чем вообще закончится сон. А потом я посмотрела на мальчика, посмотрела на девушку, стоявшую рядом со мной. И ещё раз подумала. Я спросила себя: хочу ли я посмотреть, чем закончится сон? Ответ был ясен – да. Потом я зада себе второй вопрос: хочу ли я убить этого мальчика? Или могу ли я позволить этому мальчику убить девушку, которая помогла мне выбраться?? Ответ тоже был вполне очевиден – нет. И я тут же проснулась.

Я улыбнулся и ответил:

— Я бы наверное точно так же поступил.

— Но не в этом суть… Эта девушка возникла из ниоткуда… и у меня такое чувство, что она искала кое-кого. Кого-то, кто приносил эти кошмары.

Я замолчал. Я не знал, почему Чёрная Колдунья внезапно отпустила меня. Но кошмары больше не приходили вслед за мной. Но сколько я не искал Лету, я не мог её найти. Теперь у меня была подруга, которая приняла мою любовь к другой девушке. Которая была для меня другом. И которой я мог доверять. Её рассказ произвёл на меня впечатление. Подозрение закралось в мой разум и теперь давило словно щипцами, я боялся за Лету. И это не ускользнуло от внимания моей подруги.

— Послушай, ты найдёшь её, я уверена. Разве может быть иначе, давай не разочаровывай меня! Я же верю в победу настоящей искренней любви! Но извини, мне кажется пора…

В её сон ворвался переливчатый звон её будильника.

Я оказался один, и тут же принялся действовать. Нужно было искать её, искать не смотря ни на что. В конце концов, я наверняка не сделал всё, что мог бы сделать!

Рядом со мной появился Филипп, я растерялся. Он протянул ко мне руку.

— Вспомни, кто ты, — посоветовал малыш.

— Я постараюсь, — сказал я, улыбнувшись.

Он повёл меня куда-то, и вскоре я оказался один посреди замка Колдуньи. Она появилась через мгновенье и коварно рассмеялась.

— А вот и наш дорогой мальчик появился, — сказала женщина и посмотрела на кого-то, стоящего вдали. Я проследил за её взглядом и чуть не вскрикнул от удивления, там стояла моя Лета. Необыкновенно исхудавшая, глаза потускнели, лицо осунулось.

— Хм… Она заявилась ко мне и попала в ловушку, но, видишь ли, я не могла причинить ей вред, потому что хоть она и почти принадлежит миру снов, но связь с внешним миром так же присутствует. Я не могу управлять ею, как тобой, но…., — и тут Колдунья счастливо зажмурилась.

Я сам того не осознавая двинулся к Лете. Я был необыкновенно счастлив видеть её. Я был рад. Я был на седьмом небе от счастья. Но меня в то же время пугал её вид, она словно угасающая свеча. И меня пугало, что в моей руке возникал кинжал. И то, что я с каждым шагом подхожу всё ближе к Лете, и с каждым шагом моя рука всё сильнее сжимает это холодное оружие.

— Лис, — прошептала она, чуть-чуть улыбнулась и произнесла слабым голосом: — вспомни, кто ты….

Я был в шаге от неё, рука стремительно приближалась к её сердцу. Я не мог остановить её. Кажется, в моих глазах застыло непонимание происходящего, потому что Лета понимающе улыбнулась и только с любовью смотрела на меня. Я старался изо всех сил остановить руку, а потом вспомнил фразу, сказанную и Филиппом, и Летой.

«Вспомни, кто ты». Легко сказать, когда ты рождён человеком, но я?

Я что-то светлое, рождённое снами, чья-то ожившая фантазия. Но если так, какое право Колдунья имеет на управление мной? Я что-то светлое и не могу убить свою самую любимую подругу.

Нож со звоном стукнулся об каменный пол. Я обнял Лету, и вдруг она растаяла.

Я посмотрел на Колдунью, но и она исчезала, да и весь замок рушился, как карточный домик. Как всегда бывает со злодейскими домами.

 

Глава 5.

Я появлялся в её снах в облике рыжего лиса. Она смотрела на меня и улыбалась. Она не была уверена, что это я. А может и знала, кто на самом деле скрывается под личиной животного. Лета рассказывала мне о своей жизни, как раньше, путешествовала со мной по мирам. Говорила о Лисе, о Путешественнике, который устраивал ей настоящие приключения. Ни разу не вспоминала того, плохого Лиса, который чуть было полностью не подчинился Колдунье, и не уничтожил самое сокровенное, что у него было.

Потом я перестал её навещать. Целый месяц без неё – мучение. Хуже, чем мучение. Я не знал, как она. Я не знал, с кем она. Я не знал, что она делает. Просто перестал приходить, потому что боялся. Что она будет меня помнить. Но она же была Летой – рекой забвения, и наверняка забывала меня.

Я старался заниматься собой, думал о том, кто я всё-таки такой. Что за существо и что делаю в этом мире. И когда я сам задавал себе этот вопрос, то иногда перед моим взором возникали образы чудесного мира. И эта женщина, что была для меня прекраснее всех, была для меня таинством и загадкой.

 

Я открыл глаза и вспомнил странное последнее видение. Та богиня посмотрела на меня, вздохнула и произнесла:

— Пора тебе отправляться навстречу Лете. Я отправлю тебя в мир людей.

— Да, я один раз уже повёлся на эти россказни! – сказал я и открыл глаза.

 

Я оказался во сне, который часто встречается у людей, они привыкли к своему миру, поэтому очень часто в их снах возникает именно их мир. Я бродил по улицам, и никак не мог найти человека, создавшего этот сон. Он видимо неплохо умел управлять снами, раз так хорошо маскировался, когда я искал его.

Потом я увидел её, и понял, что всё это время был во сне Леты. Я кинулся к ней, обнял, расцеловал в щёки. Я так по ней соскучился, что подхватил её на руки и закружил. Она была удивлённой, но разве не могла она быть удивленной, когда я столь долгое время не навещал её.

— Почему тебя так долго не было видно? – спросила она, отойдя от шока.

— Я думал над собой. Слушай, а почему ты тогда… у Колдуньи была такая… бледная? – спросил я, осторожно взглянув на неё.

— Я слишком долго находилась в снах… Помнишь, она сказала, что я не принадлежу ни вашему миру, ни моему? Я была в коме. Меня ударил отец, я ударилась об косяк двери и в кому, — она рассказывала ужасные вещи, но от встречи с Лисом, ей хотелось улыбаться… Только вот… — Я не думала, что сейчас сплю… Помню, что пошла в магазин… Когда я успела задремать?

Я посмотрел на неё хитро.

— Что ты выдумываешь? Это твой сон, потому что я никак не мог найти тебя в нём!

Лета рассмеялась.

— Уйди из моего сна! – сказала резко Лета.

— Ты меня выгоняешь?! – я был в шоке.

— Попробуй, и сразу возвращайся…

Я попытался перейти в другой сон, но ничего не вышло. Я посмотрел на неё, у меня возникла мысль, что она меня удерживает. Но даже если бы она удерживала меня, то я чувствовал бы бесконечный океан снов, а тут его вовсе не было. Я не слышал снов, не чувствовал, не видел. Но в то же время, я словно находился в самом чудесном сне. Только он,наконец, становился реальностью. Реальностью, которая делала меня самым счастливым человеком на свете.

— Боже мой! – я закричал так, что на нас стали оглядываться прохожие. Я был счастливее всех, нет, неправда, мы были счастливее всех. Наконец я мог быть с ней.

И поверьте, никогда ещё странник Лис не был так счастлив, как сидя на зелёной скамейке какого-то небольшого города. Были, правда ещё некоторые проблемы с паспортом и прочими человеческими трудностями, но я был уверен, что мудрая и самая лучшая богиня снов всё продумала для всегда верного ей Лиса.

читателей   423   сегодня 3
423 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...