Дорога в Седьмое небо

 

По безлюдной пыльной дороге в Тианаку, долину смерти и вечного изгнания, шли путники. Это были ангелы, потерявшие небесное сияние. Безжизненные крылья жались к тонкой спине, а бежевые с грязным серым оттенком перья взъерошились и, казалось, что они сольются по цвету с дорожной пылью, если окажутся на земле.

— Русальда, — прервал молчание ангел, рослый и плечистый, теперь напоминавший обычного юношу, только исхудавшего и бледного, — как ты думаешь, долго нам еще идти?

— Не знаю, Руф, не знаю, — ответила его спутница, выглядевшая моложе, с длинными волнистыми космами волос, — ведь никто не возвращался из Тианаку.

Лицо Русальды было задумчиво, легкая морщинка легла меж бровей на ее белой и нежной коже. Она не хотела разговаривать и совсем не смотрела на рядом идущего ангела. Ее мысли поглотила дорога, которая превращалась в бесконечное испытание, неизвестность и пугающий рок.

Через некоторое время показались сторожевые башни – почерневшие от времени деревянные столбы, очерчивающие границы заброшенного мира. Здесь изгнанники встретили последний пост бахиллов – высоченных обезьяноподобных людей, которые охраняли город от обитателей долины. Их кожа была напрочь выжжена солнцем, а поношенная одежда выцвела настолько, что совершенно не имела цвета. Бахиллы проводили скитальцев безучастным взглядом и навсегда попрощались с ними.

Теперь ангелы шли по Тианаку. Растрескавшаяся земля перемежалась с песком, кое-где торчали засохшие стволы осины. Ветер с мельчайшими частицами песка обдувал лица горячим воздухом.

Неожиданно Руф свернул с дороги и оказался на песчаной земле.

— Куда ты? – удивилась Русальда и подошла к сошедшему с привычной колеи юноше.

— Нас прогнали люди, и внутри нет больше света, который делал нас совершенными. Но я не хочу погибать, уходя вглубь пустыни.

С этими словами Руф достал из-за пазухи сверток.

Русальда разинула рот от удивленья, когда из тряпицы показался коричневый панцирь с ярко рыжим узором.

— Это что, брахмара? Откуда он у тебя?

— Не важно. Если верить всему, что говорят об этом жуке, он проводит нас на Восток, к себе на родину, где благодатная почва и вечное лето. Этот маленький брахмара уже с рождения знает, куда ему ползти.

Парень опустил жука, размером с ладонь, на песок. Тот вначале никак себя не проявлял, но потом стал потихоньку шевелить лапками и длинными усам, а после пополз вперед.

Солнце клонилось к горизонту, разливая пылающий алый свет на желтую пустыню, когда изгнанники добрались до камней, следуя за жуком.

— Не могу больше, — выдохнула Русальда, рухнула на песок возле огромного валуна и запрокинула голову.

— Здесь и будем ночевать, — сказал Руф, с улыбкой поглядывая на изнуренную дорогой компаньонку, и заботливо спрятал живой компас в дорожную сумку.

Юноша осмотрелся, гряда валунов уходила дальше к горному массиву, простиравшемуся по всему горизонту, позади и по бокам лежала ровная пустыня. В камнях затесались высохшие шары перекати-поле, которые он собрал и устроил подобие мягких кроватей. С наступлением темноты в долину просочился холод, но крылья ангелов могли еще сберечь тепло и послужили парочке вместо одеял.

С первыми лучами солнца скитальцы продолжали свой путь. Брахмара, накормленный с утра сушеными яблоками, уверенно семенил в направлении скалы и, когда троица подошла совсем близко к ней, остановился, приподнялся на задние лапки, прострекотал и замер. Пробыв в таком несвойственном для него положении несколько секунд, брахмара осуществил неожиданный маневр – дал задний ход, и начал нарезать круги среди камней.

-Мы пришли в тупик, — простонала Русальда, глядя на странные выкрутасы жука, — Это ползающее создание привело нас в тупик и сошло с ума! В пустыни скоро и мы потеряем рассудок!

Однако жук вовсе не собирался сходить с ума, он искал определенный песчаный участок и когда

нашел, начал шустро перебирать лапами, зарываясь в песок.

— Что он делает? – удивилась девушка.

— Поможем ему? – Руф кинулся на землю и начал грести.

Русальда с изумлением смотрела на эту довольно странную картину всеобщего копания, но, словно повинуясь массовому гипнозу, села на колени и аккуратно начала разрывать песок. Ладони ныряли вглубь, с легкостью вынося кучи рассыпающегося грунта. Неожиданно, рука Руфа ушла глубоко вниз, а следом и все тело, под собственной тяжестью и прилагаемыми усилиями скользнуло в песок и провалилось в образовавшуюся сыпучую воронку. Ангелы успели подтянуть руки и крылья ближе к телу и, словно по невероятному аттракциону, полетели вниз вместе с песком. Их полет прервался также неожиданно, как и начался – они рухнули на горку песка, послужившей подушкой безопасности, а сверху досыпалась еще порция песчинок. Последним аккордом в этой сюите стало падение брахмара. Жук, в отличие от своих более тяжелых компаньонов, быстро встал на лапки и пополз в известном только ему направлении.

Выплевывая изо рта песок и слова, не свойственные небесным созданиям, протирая глаза и отряхивая одежду, ангелы потихоньку начали подниматься.

— Что это было? – переводя дыхание, прошептала перепуганная Русальда.

— Думаю, когда-то тут было русло, и вода стекала в горную реку во время ливней.

Вокруг было темно и абсолютно тихо, как в склепе, лишь слышалось шуршание камушек, по которым перебирал лапами миниатюрный проводник. Делая короткие остановки, чтобы прислушаться к звуку, который их теперь вел, парочка странствующих осторожно продвигалась вперед. Постепенно глаза привыкли к темноте и могли рассмотреть еле мерцающие подземные камни-светляки. Пещера действительно напоминала высохшее русло реки – внизу лежала галька, потолок и стены образовывали неровный свод. Русло вело вниз, расширяясь, в некоторых местах в него врезались черные пасти маленьких пещер. Во время очередной остановки путеводное шуршание исчезло, вместо него из глубины пещеры раздалось тяжелое дыхание, и так дышал явно не запыхавшийся брахмара. В тусклом свете Руф разобрал фигуру огромного существа, похожего на обезьяну. Это существо запрокинуло руку вверх, разглядывая и обнюхивая некий предмет. Русальда спряталась за спину Руфа, вцепилась в его спину и задрожала всем телом.

— А ну отпусти его, — крикнул юноша, от чего большая обезьяна с ревом повернулась и кинула злобный взгляд.

— Кто здесь, — рявкнула пасть существа, и свирепая морда обезьяны нагнулась к гостям, обдавая жгучим запахом пота и сала. Когда воспаленные глаза трехметрового существа рассмотрели Руфа, выражение в них начало меняться от гнева к умилению, — А что тут делают ангелы? Хэ-хэ-хэ. И зачем ангелам мой честно пойманный обед?

Руф узнал в гиганте бахилла, видимо, он скрылся в пещере от жары и плеток, которые достаются стражникам долины от людей, поработивших могучее телом, но безвольное духом племя здоровяков.

— Ты же все равно отдашь его мне, бахилл!

— Какой ты самоуверенный! Не отдам…, — большая обезьяна скуксилась и прижала свою находку к груди.

Руф помнил, что, не смотря на грозный вид, бахиллы были совершенно не агрессивны и не могли причинить вреда, если им не отдать приказ или же, если не напасть на них или обидеть первым. Сейчас мог произойти второй случай, но ангел никак этого не хотел. Зная, что хранители пустыни слабы до морских деликатесов, юноша решил использовать горстку сушеных кальмаров, которая была у него в запасе в качестве волшебной монеты. Менять их на жука, бахилл точно не соберется – ввиду малости извилин в мозгу и вредности, но отказаться от них тоже не будет. Руф достал сверток с морским угощеньем и кинул горсть на землю. Гигант взвизгнул, унюхав сладостный для его носа аромат, и кинулся на пол, собирать подкинутую трапезу. Конечно же, у него было не десять рук, а всего две, а извилина, видимо, одна, поэтому в ту же секунду, как руки его дотянулись до пола, сработал рефлекс, пальцы разжались, и жук – проводник благополучно вывалился прямиком на гальку, произведя тем самым легкий хруст. Вторая порция заманихи отлетела чуть дальше, большая обезьяна проявила не дюжие акробатические способности и перебросила свое тело в место падения кальмаров. Пока бахилл с наслаждением уминал угощение, Руф кинулся к жуку и схватил его. Теперь нужно было бежать, поскольку, память у гигантов все-таки была, в отличие от сообразительности. Увидев небольшую пещеру, Руф подхватил руку несчастной Русальды и они оба нырнули в черную глотку подземелья и поползли, несмотря на тесноту и неудобство. Тем временем, подобрав все куски и отправив их прямиком в рот, обитатель пещеры не обнаружил ни своего деликатесного трофея жука, ни заблудившихся ангелов. Нахмурив брови, он стал ходить, широко расставляя грузные ноги и прислушиваться.

— Ах вы жалкие крыляносцы! – заорал гигант, услышав шорох, доносившейся из небольшой пещеры, и кинулся к ней, — Сейчас я вам перышки пощиплю! – и он с размаху вогнал руку в каменную дыру. Ангелы уже достаточно отползли, и пальцы разгневанного чудовища хватали лишь воздух. Как не пытался здоровяк протиснуться поглубже в пещеру, все было напрасно, этими стараниями он причинял себе только неприятные ощущения в плече, а камням – ненужное беспокойство.

Пещера, в которую их привел план Руфа, была совсем темной, и в ней было мало воздуха. Они ползли все дальше и дальше, чувствуя, как тело начинает все больше соскальзывать вниз – пещера имела наклон к вершине горы. Каждый раз Руф опускал и снова поднимал и прятал свое сокровище в надежде увидеть жука ползущего вперед, но последний упорно разворачивал свой панцирь в сторону покинутого выхода. Руф начинал злиться, но вида не подавал. На лице Русальды выступил блестящий пот, струйками стекавший к тонкой, напряженной шее.

— Мы здесь и пропадем, — не выдержала она и улеглась, обессилевши.

— Мы не должны сдаваться, впереди обязательно будет выход! Ты чувствуешь, уже стало больше воздуха?

— Нет, его здесь совсем нет! Зачем ты затащил нас в эту адскую дыру! – ответила ангел и вдруг начала бить руками по камню, а из глаз хлынули слезы, – мне здесь страшно, я хочу на солнце! – выкрикивала она.

Руф обхватил ее дрожащее тело и начал успокаивать:

— Мы обязательно выберемся, только верь мне, — словно молитву произносил Руф, — главное, успокойся, я не могу позволить тебе погибнуть. Главное нам не терять времени и продвигаться вперед!

И они поползли, с трудом протискиваясь по узкому каменному коридору.

— Ты чувствуешь, пахнет травой? – неожиданно спросил Руф, и через некоторое время его рука нащупала что-то мягкое, похожее на сено.

— Это гнезда чаек! — закричал он, — я нашел выход! Русальда! Русальда, мы пришли!

Совсем бледная и заплаканная девушка подняла уставшее лицо и недоверчиво улыбнулась.

Юноша сдвинул высушенную траву, и глазам ангелов предстало ослепительное лазурное небо.

Место, куда вывела их пещера, оказалось ступенчатым выступом в скале. Вершина находилась высоко, и до нее скала была крутой и отвесной, почти такой же, как и ниже уступа.

Русальда подошла к обрыву и села на камень. Впереди простиралась равнина, поросшая редким кустарником, вдалеке переходившая в сплошной зеленый массив. По центру равнины текла река, темные воды которой брали свое начало из-под основания горы.

— Это река течет на Восток, — мечтательно сказал Руф, присевший рядом, о ней мне рассказывал мой учитель, — мы там можем найти лодку, которую оставляют рыбаки, живущие в этих местах. Только бы спуститься туда.

— Эх, зачем нужны крылья, если невозможно летать!

— Да, сейчас бы немного небесного сияния, — заулыбался юноша, — хотя, если бы оно было, мы никогда не пришли сюда, — и он начал рассматривать склон, по которому им нужно было каким-то невероятным образом спуститься.

— Ты думал, почему он ушел?

-Кто?

-Наш свет?

— Русальда, такое случается. Ты же знаешь, что небесный свет приходит и уходит сам.

Девушка загрустила, и ее голубые глаза с окантовкой длинных золотистых ресниц стали еще выразительнее.

— Расскажи мне, что там, на Востоке?

— Там очень красиво, тепло и там живет очень добрый народ. А еще там находятся ворота в Седьмое небо.

— А что это? – с любопытством спросила ангел, по-детски наивно глядя на рассказчика.

– Глупенькая, – засмеялся он, — Это самое прекрасное место!

Русальда мечтательно вздохнула и начала заплетать косу из своих спутанных волос.

— Что ты делаешь? – спросил Руф

— Косу плету – недоуменно ответила девушка.

— Точно! – вскрикнул парень, кинулся к пещере, откуда они недавно выбрались, и приволок огромную охапку высохшей травы.

— Плети!

Русальда захлопала ресницами и продолжала сидеть на месте.

— Эти горные чайки вьют свои гнезда из самых прочных водорослей, которые остаются по берегам после разлива рек! Они длинные и мы сможем сплести из них канат, и спуститься!

Девушка вытянула из серо-зеленого комка подобие пряди, оценивающе на нее посмотрела и приступила к делу, в котором была явно мастерицей. Руф тоже присоединился к плетению, но его косички были крайне неровные и больше напоминали морские узлы. Смеясь, и подшучивая друг над другом, ангелы превращали сухие растения в плетеную прочную веревку, и через несколько часов канат был готов.

Первой, не без долгих уговоров, у основания скалы оказалась Русальда, ее бережно спустил Руф. Затем он и сам покинул уступ, привязав второй конец к камню. Немного передохнув, они отправились к реке.

Недалеко от берега им встретился рыбак, старик с длинной седой бородой, в соломенной шляпе и непривычного кроя зеленом одеянии.

— Доброго времени! – поприветствовал их рыбак, — Редко в наши земли заходят чужаки.

— Доброго! – ответил Руф, — Мы ищем лодку, не могли бы вы продать нам ее или сказать, кто может это сделать?

Старик улыбнулся, оголив желтые зубы.

— Да кто же вам ее продаст?

В ответ на это Руф вынул из кармана кожаный мешочек и подал его старику.

— Держите, это я хочу обменять на лодку.

Рыбак развязал веревку и заглянул внутрь мешка. Мужчина довольно улыбнулся, видимо, сделка оказалось выгодной для него.

— Пойдемте, я вас провожу.

Старик повел ангелов к реке. За высоким ветвистым кустом была привязана лодка, простая деревянная посудина для ловли рыбы, которую использовали для сплава ниже по течению, где водилась форель и зубатка.

Она теперь ваша, — сказал старик и начал отвязывать веревку от забитого в песок колышка.

— Держите на дорогу, здесь лепешки и вяленая рыба, — старик передал новым владельцам лодки сверток со своим ужином и попрощался.

Руф и Русальда забрались на борт суденышка. В лодке нашлась пара шерстяных циновок, их путешественники расстелили на дно лодки. Усталость в теле была настолько сильной, что они оба уснули, едва отплыв от берега, и спокойное течение реки стало уносить их вдаль.

Спустя несколько дней пути, скитальцы вошли на земли Востока, которые встречало лучи солнца раньше всех на этой планете. Залитая солнцем долина простиралась на сотни километров и уходила под самый горизонт. Душистое благоухание трав и цветов лилось в воздух, переплетаясь со свежестью ветра и утренней росы. И неслась от этой радужной в изобилии красок долины легкая симфония птичьих трелей, шелеста листьев и неуловимого отзвука от взмахов крыльев диковинных бабочек.

Путешественники вступили на аллею из персиковых деревьев, которая вела в Белый Храм, так называли великолепный дворец Востока из светлого мрамора. Стены дворца видны были издалека и ослепляли своей красотой и роскошью. На подступах к Белому Храму путников встретили воины в белой накидке поверх камзола. Руф передал им брахмара, который являлся священным насекомым и пропуском в эти земли, и обеспечивал гостям неприкосновенность. Воин проводил их в малахитовую залу, где они смогли привести себя в порядок, поужинать и отдохнуть.

На следующий день Руф и Русальда, бодрые и веселые отправились к Могулу, старейшему мудрецу и великому наместнику Востока, охранявший тайну великих врат в Седьмое небо.

— Почему вас покинул высший свет, угасшие ангелы? – начал сходу мудрец.

— Не знаю, — начала Русальда, — он угасал постепенно…

— Иногда такое бывает, — вставил слово Руф, которому не терпелось отправиться к вратам.

— Все всегда происходит по какой-то причине, даже если мы не видим ее, — продолжал Могул, — Для чего вы пришли в земли Востока? По законам Великого Совета изгнанники не могут долго находиться у нас. Ваш путь должен лежать по Тианаку.

— Мы ищем дорогу в Седьмое небо, мой учитель говорил, что она находится на Востоке.

Мудрец зашелся хрустальным смехом, запрокинув седовласою голову. Вдоволь нахохотавшись, он стер рукавом слезу, выступившую на глазу, а после серьезно заговорил:

— Дорога в Седьмое небо открывается только чистым душам людей, сияющим ангелам и посвященным, но вы не люди, у вас нет света и вы даже не можете рассказать, почему небесное сияние больше не наполняет ваши тела.

— Если мы не пройдем в Седьмое небо, то погибнем в Тианаку, а люди никогда не примут нас обратно! Ведь только на подступах к вратам может вернуться свет!

Могул прервал его речь жестом.

— Все то он знает! Не только. Но я покажу вам дорогу, на то моя служба, помогать ангелам.

Могул подошел к балкону, на который словно шпион заполз дикий виноград, и задумчиво взглянул вдаль.

— Скоро придут времена, когда ни один ангел не останется на земле, не останется на ней ни чудовищ, ни волшебных сил, лишь люди наполнят землю, — он ненадолго замолчал и продолжил, — Дорога в Седьмое небо не проста, — и его лицо сделалось совсем серьезно, — Через них можно либо пройти, либо совсем погибнуть. Вот ключи, которые открывают их.

Могул передал гостям два золотых широких кольца, на которых были выгравлены символы.

— А теперь, слушайте меня внимательно. Наш мир и врата отделяет великая пропасть, и перейти её можно, лишь возведя магический мост, в этом вам поможет первый ключ, открыть врата, второй. Но пройти по нему и открыть дверь может только один и лишь после, может пройти следующий.

Глаза Руфа загорелись решительностью, и подошел ближе к мудрецу.

— Я готов пройти по мосту!

— Ты ведь всегда очень уверен во всем? Всегда знаешь, как помочь? Когда свет обволакивал твое тело, ты всегда знал, как помочь людям и всегда торопился помочь первым, не так ли? Так и должен поступать ангел. Но от добрых ли помыслов ты это делал? Вспомни себя. Ты хотел быть героем и наслаждался благодарностью чужих людей и злился, когда они не говорили даже «Спасибо». Ты не позволял другим помогать, иначе уходила твоя пища, которой ты кормил свое тщеславие.

— А ты, Русальда, — обратился Могул к девушке, — Ты всегда боялась принять решение, даже когда нужна была твоя помощь, ты оставляла решения за другими и никогда не совершала уверенных действий. Ты настолько ангельски мягка, что совершено не можешь ничего делать, ты думаешь, что ты не справишься ни с одним делом. Вспомни, когда начал уходить твой свет? Это было как раз тогда, когда ты вступила в тот возраст, когда ангелы начинают помогать людям. И вот сейчас ведь ты тоже молчишь, боясь, что твои слова помещают вам заполучить ключ. Ты ведь боишься, что твое решение изменит чужую судьбу, и не знаешь, будет ли это хорошо? Но, порой, твое бездействие причиняет больше вреда.

Оба ангела молчали.

— Так вот, самым главным условием будет то, что пройти первой должна будет Русальда, — Седовласый мудрец кинул грозный, но добрый взгляд на бледную лицом девушку, — Да, ты должна пройти первой, и не просто, а с полной уверенностью, что ты справишься!

Далее, Могул развернулся к Руфу,- А ты должен будешь также уверен в ней. Нарушите условия, и мост вас поглотит.

С этими словами великий наместник Востока покинул своих гостей.

Они шли молча, погруженные в свои мысли, и даже не заметили, как горная тропа привела их к обрыву. Скала уходила далеко вниз. В глубине земной трещины лежала тьма, от которой веяло первородным страхом и неизвестностью. На краю, словно заколдованный сторожевой пес, врезался в землю огромный серый камень, обточенный в правильную геометрическую форму, в его центре, по кругу, виднелись высеченные символы, похожие на те, что были на ключе.

— Мы пришли,- промолвил Руф.

— А вдруг, я не смогу, — ответила Русальда и с неловкостью и волнением посмотрела сначала в сторону обрыва, а потом на своего друга по несчастью.

— Ты запомнила заклинание, по которому нужно выбирать шаги?

— Да…

— Ну, вот и хорошо.

Юноша обнял спутницу, а та в ответ виновато на него поглядела.

Время пришло, и нежные руки ангела вставили ключ в ответный круг. Свежий утренний воздух стал гуще, а камни на противоположной стороне начали расплываться и менять цвет. Синяя дымка, появившаяся над пропастью, принимала форму, и ангелы увидели мост совершено невероятных красок. Русальда подошла к краю. Мерцающая конструкция, с полосами сиреневых, желтых, красных цветов будто бы приглашала её перейти на противоположную сторону. Узкая полоса моста имела цветные фигуры, на которые нужно было наступать в определенной последовательности.

«Жизни круг замкнулся вдруг»,- произнесла Русальда и вступила на желтый квадрат. Мост оказался вполне твердым, и она занесла ногу над белым овалом, вспомнив следующую строчку:

«Белый свет оставил след.

К вратам небес пролег венец».

И её нога уже стояла на красном треугольнике.

Ещё два цветных квадрата прошла встревоженная девушка, произнося дрожащим от волнения голосом:

«Глубже, чем недра земли.

Звезд выше силы мои».

Она прошла больше половины моста, внизу зияла черная пропасть, сырой прохладный ветер развевал её волнистые волосы, и они оплетали её, словно змеи. Она обернулась, Руф стоял бледный и неподвижный, напряженно глядел на неё. В его глазах она прочитала туже мысль, что теперь вгрызалась в неё саму.

— Я не смогу…Я не смогу, — прошептала она сквозь высохшие губы.

«Это я должен был идти по мосту, а не подвергать опасности милую Русальду», — думал про себя Руф, — «Она не должна, не должна», — и он чувствовал, как всё тело его сжималось от мышечного напряжения, а крылья становились всё тяжелее, отчего причиняли боль спине.

— Русальда! – девушка услышала крик, который отвлек её, и она с ужасом увидела, как мост начал растворяться. Перила искажались в неровные волны и словно стекали вниз, а материя, на которую опирались ноги, становилась прозрачной. И в тот же момент она соскользнула, лишь раскинутые в стороны руки позволили ей зацепиться за оставшийся ещё твердым кусок моста, который постепенно прогибался вниз.

Руф кинулся ей на помощь, но неведомая сила откинула его назад от моста.

«Почему не я», — вновь пронеслось в его мозгу, но вдруг, словно удар молнии проник в сознание, и он понял.

-Русальда! — закричал он, что было силы, — Ты сможешь, ты сможешь! Я верю в тебя! Я знаю, ты найдешь врата!

Она обернулась, с полными ужаса и слез глазами.

«Сильнее страха воля моя», — прошептала она безучастно. И вдруг осознала, что только она сейчас может помочь им обоим и что всё свои страхи не должны ей мешать.

«Сильнее страха воля моя!» — уже уверено вытолкнула она слова из сдавленной груди. И чем уверенней становилась её мысль, тем больше она чувствовала прилив сил к своему телу. И вот, сделав рывок, пленница врат уже стояла на мосту, и шагала на синий круг.

«Открою ключом, что спрятано мечом».

Она переместилась на последний оранжевый квадрат. Мост был пройден, оставалась дверь. Перед ней высилась простая скала, серый камень, с небольшими неровностями и сколами.

«Где же врата, где замок?» — раздавался вопрос в её голове, отдавая вибрацией по всему телу. Она жадно вглядывалась глазами во всё вокруг: камни, деревья, даже небо, пытаясь отыскать заветную дверь. Неожиданно, на противоположной стороне каменного обрыва она различила масштабное изображение меча, уходившего острием вниз смоляной пропасти.

» Черная мгла не остановит меня», — шепотом пронеслось по воздуху, и ступни сияющего белого ангела оторвались от переливающегося всеми цветами радуги моста.

Она летела вниз стремительно, издавая хриплый крик из сдавленного нервным дыханием горла. Мелькающие серые камни переходили в черные, но неожиданно она стала ощущать, что тело её становиться всё легче, а темные глыбы пропасти становиться светлее, и всё вокруг наполняется светом. Русальда почувствовала жжение в руке, и вспоминала, что на неё был навешен ключ.

Постепенно жжение перешло в тепло и распространилось по всему телу, а густой свет совсем ослепил её.

 

— Русальда! Русальда! — ангел почувствовала, как кто-то теребит ее за щеки. Она поежилась и с неохотой открыла веки. Над ней склонился Руф, его крылья, как когда-то раньше были белыми и сияющими.

-Где мы? — прошептала Русальда бархатным голосом, не отошедшим ещё от хрипоты.

-Глупенькая, мы в самом прекрасном мире! Мире ангелов!

 

читателей   512   сегодня 2
512 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...