Роман с Мечтой или Исповедь Создателя

 

Холодный ветер бросал ей в лицо мокрые клочья листьев, а она шла, прижав к себе обеими руками белые крылья, сжавшись в комок, силясь не заплакать.

И ничего не было у неё в этом мире. И ничего в нём ей не было нужно. И он был не нужен тоже. Потому что в мире не было Его. Никогда не было.

Как рваные тучи раздирали небо, её душу раздирала боль. Щемящая, бесконечная. Мир не существовал больше. И её не существовало для мира. Навсегда.

 

Вечерние лучи солнца осторожно поглаживали прибрежный песок и Его загорелое тело. Он медленно брёл по самой кромке воды, и ласковые набегающие волны лениво окатывали его босые ступни тёплой морской пеной.

Он тихо улыбался себе.. или той, блеснувшей в небесной высоте, первой серебряной звездочке.

— Ты ведь рядом? Ты сейчас здесь, — шепнул он Ей. И лёгкий ветерок приветливо обдал его лицо июльской прохладой в ответ.

— Ты здесь, — утвердительно кивнул он себе и снова улыбнулся.

Он не придумывал образ, не рисовал себе её лик и улыбку. Он просто знал, что она здесь. Что Она есть.

 

Почему Альтэя была его феей, наверное, не смог бы ответить никто. Просто так было. С самого начала.

Альтэя была его феей и не задавалась вопросами, отчего всех мирян опекали ангелы-хранители, а все феи прилежно заботились о милых созданиях женского пола.

Она была его феей и гордилась этим. Вместе с ним она росла, вместе с ним взрослела. Вместе с ним радовалась его удачам и переживала, когда у него что-то не получалось.

Альтэя знала его, наверное, так же хорошо, как себя. Вот только он ничего не знал об Альтэе…

Или знал?.. Почему тогда он разговаривает с ней? Почему думает о ней? Почему его светлые мысли вспыхивают нежным румянцем не её розовых щёчках, а её сердце начинает бешено колотиться и рваться к нему – сквозь пространства, сквозь сотню миров.

Неслышно, как всякий ангел, к ней подошел Дорш. Некоторое время он любовался её зеркальным отражением, но вскоре окликнул.

Её задумчивое отражение сменилось удивлённым, но, когда она обернулась, Дорш увидел добрую и милую улыбку Альтэи:

— Здравствуй, Дорш!

— Здравствуй, Тэя, — тепло произнес ангел. – Ты поднялась так рано сегодня…- начал он, давно зная о привычке Альтэи подольше понежиться утром в своей мягкой постельке и о по-детски наивном нежелании феи расставаться со своими радужными сновидениями.

Альтэя украдкой улыбнулась: Дорш не знал, что теперь первые лучи солнца ознаменовывали для неё приход нового дня, а значит – и новую встречу с Ольгердом.

Фея улыбнулась и ничего не ответила. Это была её тайна. Только её.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Дорш.

— О чём? – беззаботно поинтересовалась она. Мысли её сейчас витали у далёкого морского причала.

— Альтэя, ты, вероятно, задумывалась, почему только ты одна из всех фей являешься покровительницей мирянина?

— Нет, никогда, — отрицательно мотнула головкой Альтэя, обеспокоено взглянув на ангела.

— Понимаешь, быть может, это ошибка Создателя.. или…

— Ошибка Создателя? – Альтэя ужаснулась его словам. – Этого не может быть!

Ангел как-то устало пожал плечами.

— В любом случае… — проронил он. – Так продолжаться не может.

— Что ты хочешь сказать? – фея с тревогой взирала на ангела.

— Альтэя, ты не должна оставаться его феей.

— То есть как? – изумилась она.

— Очень просто. Ты должна стать феей мирянки. Понимаешь? Это неправильно. Так не бывает.

— Бывает… Ведь есть же… — растерянно пробормотала Альтэя.

— Не должно быть, — настаивал Дорш. – Тебе будет сложно. Быть может, гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить.

Ну, уж нет! Альтэя отвернулась от Дорша, остановив свой взгляд на красивом, но рассерженном личике в зеркале. Она была с Ольгердом с самого детства: его и своего. Она знает его. И не представляет себя без него… Она не сможет… Совсем. Черты её внезапно смягчились, прекрасные глаза наполнились слезами.

— …Она будет очень красивой и умной мирянкой, — доносились слова Дорша, проникая в ее сознание словно из-за какой-то мутной пелены. – Тебе будет интересно с ней… Мы даже можем устроить им счастливый случай! Смешно, миряне почему-то уверены, что все счастливые и судьбоносные встречи происходят в их жизни сами собой, без нашего благостного вмешательства, — усмехнулся ангел.

Альтэю же это обстоятельство ничуть не огорчало. Не огорчало до сегодняшнего дня.

— Я не согласна! Ты не имеешь права, — прервала его Альтэя.

Дорша удивила её резкость.

— Ты ведь.. ты ведь не влюблена в этого мирянина?

— Разумеется – нет! – должен был последовать ответ, сопровождаемый (насколько Дорш знал Альтэю) вздёрнутым носиком и надутыми губками. Именно такого ответа ангел и ожидал. Только его не последовало. Вместо этого Дорш увидел, как лицо Альтэи разом зарделось, а сама она продолжала молчать.

“Неужели я опоздал?.. Неужели…” – Дорш гнал от себя всякие мысли.

— Я.. не понимаю, о чём ты говоришь, — сумела вымолвить, наконец, Альтэя. – Я ведь фея.

— Да, конечно, — согласился с ней отчего-то потухший голос ангела. – Подумай об этом, прошу.

— Я подумаю, — пообещала Альтэя, всё ещё не вполне придя в себя. В её голове проносились совсем иные, запретные мысли: “Мне нужно.. Я должна увидеть его. Увидеть… По-настоящему. Один-единственный раз…”

Наверное, она произнесла эти слова вслух, потому что Дорш внезапно воскликнул:

— Увидеть его? О чём ты? Ты ведь не сделаешь этого?

— Нет. Разумеется, нет!

 

Ольгерд открыл глаза. Посреди ночи. И вместо кромешной тьмы он вдруг увидел необыкновенное сияние, исходящее из одной точки. Ольгерд замер: в этом серебряном свете, словно продолжением сна ему явился стройный силуэт прекрасной девушки с тёмными длинными волосами и трепещущими белоснежными крыльями за спиной. Её лик озаряла улыбка, глаза светились детской радостью и мудрой добротой.

— Я – Альтэя, — певуче произнесла она.

— Ты мне снишься?..

— Может, и так, — прозвучали слова с едва уловимой смешливой ноткой. – Я – твоя фея.

— Моя фея? – в голосе Ольгерда слышались изумление и восторг.

— Да. Всегда ею была, — кивнула Альтэя и шутливо добавила, — Ты разве не знал?..

— Наверное, знал, — очень тихо промолвил Ольгерд. – Я знал. Всегда знал.

Альтэя опустила ресницы, а, подняв, обнаружила, что Ольгерд приблизился к ней…

…Сколько раз вот так рядом она бродила с ним по пустынным побережьям и многолюдным улицам мирских городов, сколько раз вслушивалась в его дыхание, сопровождаемое мерным стуком вагонных колёс или гулом самолета, сколько раз вольным ветерком прикасалась к его губам, сколько раз… Ни разу его дыхание не было так тепло, а дрожь по её телу так ощутима, так волнительна.

— Это правда не сон? – шепнул Ольгерд, боясь, что любой звук может вспугнуть виденье и оно исчезнет. – Я знал, что ты придешь…

… Они говорили слова, каждое из которых не значило ничего, и каждое из которых значило всё. Ночь таяла, таяли миры и звуки. Они произносили слова, но слышали смыслы….

 

Счастливый смех Альтэи явил пробуждение утра. Феи удивленно взирали на неё, ангелы не могли отвести глаз от искрящейся светом её улыбки.

Альтэя осознавала, что совершила нечто запрещённое, явившись мирянину воплоти, и, возможно, ей придётся поплатиться за это, но во всей Вселенной не было сегодня никого счастливей её. Потому что теперь она знала, что это – Он. Потому что теперь он знал, что это – Она.

Альтэя смеялась звонко и весело. Просто так. Просто потому, что была счастлива. Теперь и навсегда!

— Альтэя, ты удивительна сегодня! – воскликнул Горн.

— У тебя что-то произошло? – искренне радуясь за подругу, спросила Витэя.

— Ничего! Ни-че-го! – радостно крикнула Альтэя, взлетая под самые своды небесного дворца.

 

Июльское солнце освещало собой небеса, наполняя душу Ольгерда необыкновенным теплом. Ему верилось и не верилось. В любой миг он готов был рассмеяться каждому прохожему, он готов был обнять весь мир, ведь всё-таки Она существует!

“Люблю, люблю!” – колотилось в сердце, а в мыслях проносились вопросы: “Слышит ли она сейчас? Знает ли? Думает ли?” И для него не было ничего важней того, чтобы в этот миг Альтэя вспомнила бы о нём.

И она помнила, думала и светилась радостью и любовью. Любовью, которую даже себе она не осмелилась бы назвать этим словом. Потому что впервые она ощутила истинный смысл слова, не нуждающегося в звуковом оформлении, — смысл, существующий в каждой частице Великого Мироздания. Смысл, являющийся Мирозданием.

 

…Час за часом и день за днём протекали минуты, задавая зыбкой структуре мирского бытия определённый ритм.

— Альтэя, но так ведь не может быть всегда.. – однажды сказал ей Ольгерд.

— Почему? – удивилась фея.

— Твоя эфемерность… она как какая-то грань между нами.. непреодолимая пропасть, которая словно определяет границы наших миров…

— Разве эта пропасть имеет какое-то значение?.. Ведь мы же вместе! Мы сейчас вместе! Что может быть важней?.. – воскликнула она. — И почему всегда не может быть так, как есть сейчас, в это мгновение?.. Для чего миряне вообще заключают себя во временные рамки? Их же нет! Почему нельзя просто отречься от Времени и верить в Вечность? Зачем вам нужны какие-то условности, регламенты?.. Это ведь всё — несвобода. Разве тебе нужна несвобода?

— Мне нужна ты. Ты настоящая.

— Но.. я настоящая… — растерянно промолвила Альтэя. – Такой сотворил меня Создатель…

 

Дорш внимательно смотрел на Альтэю, пытаясь поймать её потерянный взгляд. А она как-то просто и даже небрежно промолвила тусклым и поблекшим голосом:

— Не волнуйся, Дорш, у меня всё хорошо.

— Но Создатель… Он готов вынести приговор… — Дорш искал слова, но их было слишком мало, чтобы выразить его чувства, его смятение, его боль.

— Всё хорошо, — повторила Альтэя.

— Ты хочешь к мирянину? – произнес ангел самые страшные для себя слова, мучавшие его уже долгое время.

— Это невозможно, — как можно более безразлично ответила фея. – Мы не сможем быть вместе.

Дорш хотел поверить её улыбке и тому, что причиной печали Альтэи является нависшая над ней неизвестность приговора Создателя, но не произнеси бы она этих последних слов, не существуй бы этих слов в природе, не существуй той боли, которую они выражают, тогда в это можно было бы поверить…

 

— Он пойман во временной капкан! — воскликнула Альтэя, не в силах сдерживать эту мысль в себе. Она медленно брела сквозь облака в дымке своих тягостных ощущений.

— И он не может ничего изменить? – спросила её Витэя, пытаясь догнать подругу.

— Никто не может…

— Создатель ждёт тебя, Альтэя! – громом прозвучали слова Горна, которых фея ждала уже несколько дней.

Витэя видела, как подруга ринулась вверх (с надеждой, со страхом?). До этого ни она, ни Витэя ни разу не говорили с Создателем. Они обе не были уверены даже в том, говорил ли с ним хоть кто-нибудь из фей вообще.

…О приговоре знали уже все. Но лишь одна Витэя знала о его несостоятельности. Альтэя среди мирян? Невозможно. Она должна, должна вернуть её обратно…

 

Улыбка… Одна большая добрая, всеобъемлющая улыбка. И свет, — всепроникающий, всеодаривающий.

Бархатный тенор зазвучал в груди Альтэи:

— Все ангелы и феи уверены, что мой приговор будет тягостен для тебя. Влачить земное существование… Что может быть хуже? Но ты ведь знаешь, что это не так. Ты знаешь, ведь это является твоим самым сокровенным желанием. С самого начала. С твоего появления в нашем небесном мире. Так?

— Так, — услышала Альтэя свой голос откуда-то извне.

— И ты готова следовать за своим сердцем?

— Готова.

— Хорошо. Тогда послушай, — голос продолжал звучать внутри Альтэи. — Я покажу тебе всё. Ты существуешь всюду. Во всех мирах, в каждом… Скажи, ты задавалась вопросом, откуда в тебе сидит столько противоречивых голосов и желаний, никак не способных прийти к полному согласию?

— Я думала… что я не совершенна… — ответила ему Альтэя.

— Ты совершенна. Именно поэтому ты совершенна. И совершенен каждый. Совершенен, потому что он – всё. И во всём.

— Я не понимаю, Создатель.

— Ты живешь во многих мирах одновременно, многими и абсолютно разными жизнями. Между ними, между всеми тобой есть прочная незыблемая связь. Они общаются, сами не зная о том, что так происходит. Вот откуда в мирянине живёт ощущение полёта, хотя он никогда не испытывал его наяву? Потому что другой он – легкокрылый покоритель небесных пространств! Почему одного влечёт в горы, хотя он никогда их не видел? Потому что другой он живёт в горах и любит их всем своим сердцем! Так происходит со всеми мирянами. Но так не происходит с ангелами.

— Почему же, почему это происходит со мной?

— Потому что ты появилась здесь, хотя должна была родиться среди мирян.

“Ошибка Создателя”, — всплыли в голове слова Дорша.

— Нет, — ответил Создатель. – Твоё желание!

— Моё?!

— Да. Желание всех твоих “я”.

Самые противоречивые мысли в смятении и восторге закружились в голове Альтэи.

— Ты можешь вернуться к мирянам. Но захочешь ли ты этого, зная, как сильно было твоё собственное желание оказаться здесь, чтобы… стать феей того самого мирянина, который…

— Который?.. – переспросила Альтэя, затаив дыхание.

— Который нуждался в этой самой фее. Это было его желанием. И желанием всех его “я”.

Альтэя не помнила себя от радости. Она была счастлива! Он нуждался в ней. Именно в ней! Только в ней!

— Только в фее, — поправил её Создатель.

— В фее? – сначала она не поняла его слов. Потом почувствовала обиду. – Нет, ему нужна реальность! Я знаю.

— Хорошо. Я обещал показать тебе тебя. Всех тебя. Смотри!

 

Внезапно Альтэя оказалась на склоне под ночным небом, тускло освещённом далёкими звёздами.

— Он назвал меня сказкой, — услышала Альтэя свой голос, слетающий с уст некого серебристого и грациозного существа, коей предстала перед ней сидящая на склоне девушка с полупрозрачной кожей. Её волосы гладкими блестящими прядями были рассыпаны по плечам, рукам, обнимающим колени, ниспадали на землю, словно бутон тычинку скрывая фигуру девушки. Её губы улыбались, но какая-то скрытая грусть закралась в её улыбку.

— Ты и есть сказка. Только не его, а моя, — ответило ей сидящее рядом такое же полупрозрачное существо.

— Я нужна ему…

— Ему нужна не ты. Ему нужна сказка, — сухо возразил тот.

— А я и буду его сказкой! – в порыве воскликнула она.

— Какой смысл растворять сказку в его реальности?.. Сны такая неустойчивая субстанция… Кто может поручиться за то, что там произойдёт в следующий раз?..

 

— Что это за сущности? И чьей сказкой она хочет стать? – спросила Альтэя Создателя.

— Это сновии, — ответил Создатель. – Существа, способные проникать в межсоннье — пространство, в котором пересекаются сны мирян всех миров. Сновии жутко любопытны. Они любят подолгу наблюдать за сноведенческими перипетиями, ведь во сне миряне становятся не совсем мирянами, а чаще – самими собой..

Именно в межсонньи она и повстречала мирянина из другого мира, который почувствовал её присутствие… Он хотел видеть эту сказку каждую ночь. Но сновии не могут обитать во снах постоянно. У них есть свой мир и обязанности перед ним. К тому же для них достаточно опасно находится в межсонньи – происходящее там влияет на сновий так же, как на мирян влияют законы его мира. А сны бывают весьма и весьма непредсказуемы…

 

Ночной склон с прозрачными существами исчез. Вместо него фею охватили благоухания цветущего сада, в котором росли пышные кустарники роз и ещё каких-то ароматных цветов. На траве у самого бассейна лежала загорелая девушка. В её миниатюрной фигурке Альтэя вновь узнала себя.

Внезапно к смуглой красавице подбежал трёхлетний ребёнок.

— Мама, а давай я буду твоим покрывалом! – весело предложил он и стал вскарабкиваться на неё.

Она улыбнулась, прижимая малыша к себе. Обнявшись, они лежали животиком к животику, как тогда… когда ей впервые положили на грудь голенького, только что появившегося на свет её сыночка. У неё на глазах навернулись слёзы.

— А я ещё и летающее покрывало! – сообщил он.

— Да?! Ну, надо же! – она улыбнулась своему трёхлетнему созданию. А ведь ещё совсем недавно он был таким крохой!

 

— Разве она хочет быть феей? – усомнилась Альтэя.

— Она – тем более, — ответил Создатель. – Сейчас она фея этого маленького существа. Но дети растут… У них появляются свои интересы, другие предпочтения. Хорошо, если она однажды сыграет с ним в футбол. Но вряд ли он возьмёт её в свою команду…

— Он возьмёт! – уверенно заявила фея.

 

 

Благоухающий сад растворился, и Альтэя увидела милую деревянную беседку, стоящую посреди леса. В беседке сидела девушка, низко склонив голову над исчерканной тетрадкой.

— Почему нам не дано прожить двести жизней подряд, помня каждую?! – спросила девушка саму себя. — Или одновременно! Наверное, только у писателей есть та уникальная возможность прожить несколько жизней одновременно. Прожить жизнями своих героев. И так, как им этого хочется. “Вся жизнь – театр и люди в ней актеры…”

Она замолчала и стала водить ручкой по бумаге, но Альтэя почему-то продолжала слышать вслух и то, что ложилось на строки:

“Холодный ветер бросал ей в лицо мокрые клочья листьев, а она шла, прижав к себе обеими руками белые крылья, сжавшись в комок, силясь не заплакать…”

 

Так, Альтэя путешествовала от мира к миру, убеждаясь, что все миряне, в которых она чувствовала себя, грезят о чём-то большем, сказочном и несбыточном. “Почему бы не наслаждаться своей реальностью? – подумалось Альтэе. – Зачем стремиться куда-то? Разве нельзя жить в здесь и сейчас, наслаждаясь каждым дарованным тебе мгновением?..”

 

— Они дали тебе ценнейший шанс! – изрёк Создатель. — Что ты скажешь теперь, Альтэя? Ты все еще хочешь стать мирянкой?

— Создатель, я хочу этого как никогда ранее! – призналась фея. – Я хочу быть мирянкой.

— Что ж, будь по-твоему.

 

Альтэя ступала по каменной тропке, средь золота осенней листвы. В её душе светилось чудо, на её устах цвела улыбка.

Ольгерд шел ей навстречу. Она не видела его ещё: несколько поворотов скрывали мирянина от неё, но она знала, она чувствовала…

Ещё пару шагов, еще пару секунд… и его взору представится освещенная солнцем и неземным счастьем прелестная Альтэя – девушка его мечты. Она улыбнется…

Альтэя улыбнулась ему.

— Альтэя? – Ольгерд был удивлён и обрадован. Больше удивлен?

— Я… так рад видеть тебя! Но почему?

“Но почему?”

— Я просто хотела… — “Что же, что же я хотела? Просто увидеть его? Да, нет же! Я люблю его, люблю всем сердцем, неужели он забыл? А знал ли он это? Я расскажу ему, расскажу… Ведь у нас столько времени… Бесконечность. Он ведь знает, что мы – вечны?!”

— Но ты говорила, что это невозможно! – он протянул руку и попытался дотронуться до её руки.

Альтэя вздрогнула. Это было её первое соприкосновение с реальным миром. С живым Ольгердом. Пусть неловкое, смятое прикосновенье, но с Ним!

— Я действительно рад, что ты здесь!

“Он действительно рад… Действительно… Зачем это слово: “действительно”? Ах, зачем слова? О чём я думаю? Всё не то…”

— Я… тоже рада.

— Послушай, когда ты говорила о невозможности быть вместе в реальности моего мира, моё чувство к тебе было столь сильно, что ничто не могло изменить его. Но ты продолжала повторять… И в тот вечер… мне очень важен был твой ответ, потому что у меня было чувство… которое можно, наверное, назвать чувством большой надежды… Но ты сказала…

“В тот вечер я сказала, что этого никогда не произойдёт. Но разве я верила в свои слова? Почему же ты верил в них? Миряне верят в слова… – пришёл ответ. – Им сложно верить одному лишь чувству… Оно не дает обещаний…”

— Я думал, что очень важно стремиться к любящему человеку точно так же, как он стремится к тебе, желать видеть его, как он желает… Когда ты хотела видеть меня, ты прилетала, а когда я хотел – я не мог. Такой возможности ты мне не дала.

Он упрекает? Почему? Разве она не дала ему больше? Она подарила ему Мечту.

— Мне кажется, что мы должны доказывать действиями свои желания. Я стремился к тебе, но ты… — Ольгерд на миг замолчал. — Я любил тебя.

Любил, любил, любил… Вот то, что человек называет временем. “Любил, любил…” – тикало в ее голове. “Любил, любил…” – она не слышала больше его слов.

Любил…

Альтэя бросилась прочь. И если бы у него были крылья, то он догнал бы её. Но у него их не было…

 

…Холодный ветер бросал ей в лицо мокрые клочья листьев, а она шла, прижав к себе обеими руками белые крылья, сжавшись в комок, силясь не заплакать.

И ничего не было у неё в этом мире. И ничего в нём ей не было нужно. И он был не нужен тоже. Потому что в мире не было Его. Никогда не было.

Как рваные тучи раздирали небо, её душу раздирала боль. Щемящая, бесконечная. Мир не существовал больше. И её не существовало для мира. Навсегда.

 

— Альтэя, милая, летим со мной, — звала Витэя, пытаясь поймать её руки. – Дорш ждет тебя и волнуется. Все ждут. Летим!

Альтэя хотела ответить улыбкой, чтобы успокоить фею, но вместо этого по щекам покатились слёзы. У неё больше не было крыльев.

Лобик Витэи наморщился:

— Я не думала, что ты так серьезно, так серьезно… — она не смела продолжить.

  • Я не думала, я не думала, — повторяла за ней Альтэя.
  • Мне казалось, что ты просто… просто…
  • Да, я просто… просто, — повторяла она.

— Альтэя, — собралась с мыслями фея, — Но ведь ты знаешь, что твоё место среди нас, и все любят тебя, и Дорш… любит.

— И я люблю его, — отвечала Альтэя.

— Да. И это главное. Понимаешь? Ведь нет ничего важней. Понимаешь?

— Да.

— Создатель простил тебя. Ты будешь с нами. Слышишь?

Создатель? Альтэя вдруг вспомнила деревянную беседку с писательницей в ней. “Холодный ветер бросал ей в лицо мокрые клочья листьев…” Она писала её сценарий. Она писала её жизнь! Альтэя – всего лишь строчка в чьём-то воображении. В чьём-то? Или в своём собственном? Я – это она. А она – писательница, творец её жизни. Она – Создатель. Создатель – это я.

Я хочу быть среди мирян – я здесь, хочу вернуться на небеса – я там. Хочу писать свою жизнь и жить сотнями жизней… Я пишу и живу.

Что же моя мечта? Что есть моя мечта? Чего я хочу? Что нужно мне от этого мира, от небес, от всех миров?! Что?..

 

…Ночь взволновала её волшебством дивных огней, восторгом, сияньем! Откуда-то из Поднебесья лилась чудесная мелодия, зажигающая в Альтэе страсть, воспламеняющая желанье. Альтэя кружилась в танце. Танец был исповедью её обнаженной души и тела. Танец был откровением первозданной красоты и одновременным отказом от мирской телесности.

Альтэя была счастлива. Она была собой. Она была Мечтой… Создателем… Жизнью.

 

читателей   360   сегодня 2
360 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...