Шкатулка Зукхета

 

В далеком городе Хуфар жил темный колдун Зукхет. Долгие десятилетия Зукхет изучал зловещие книги забытых богов, а также исследовал долину мертвых, расположенную поблизости от поселения. Жены у Зукхета не было, и все хозяйство он вел в полном одиночестве, изредка пользуясь услугами малых бесов.

Люди знали Зукхета, как старого высохшего старика, похожего на одну из тех мумий, которые наполняли его темный и пыльный дом, не знавший ухода и порядка. Нос у Зукхета был крючком, а сам колдун был сгорбленным и немощным. Ходил он, опираясь на длинную извилистую палку, увенчанную человеческим черепом, выделанным из серебра. Когда колдун уставал и хотел отдохнуть, он просто садился на землю, доставал из черной сумки путника темные книги с обложками из человечьей кожи и начинал тихо петь зловещие заклинания, язык которых не был известен неграмотной черни. В отличие от других жителей Хуфара, Зукхет ни у кого не просил помощи, ни с кем не разговаривал без особой причины и старался держаться подальше от людской суеты.

Люди Хуфара не любили Зукхета, но выставить волшебника из города не осмеливались. Боялись они, что разгневанный колдун наложит на Хуфар темное проклятье или вызовет из пустыни темного духа мести, охраняющего покой древних могил. Страх сковывал сердца Хуфарцев в течение много лет, но в один прекрасный день жители поселения поняли, что Зукхет покинул их город. Дом его был пуст и молчалив, а городские стражники сказали, что старик ушел на север, прихватив с собой котомку с книгами и небольшую шкатулку из слоновой кости. Самый внимательный воин заметил, что шагам чернокнижника сопутствовал звон невидимых колокольчиков.

Поначалу горожане не поверили стражникам, но потом им пришлось признать, что волшебник удалился из города, бросив на произвол судьбы свой старый, темный дом. Впрочем, ужас перед темным колдуном был непоколебим и никто не посягнул на имущество некроманта, опасаясь ужасного гнева волшебника.

Что касается Зукхета, то он действительно покинул город через северные врата и углубился на четыре тысячи шагов в пустыню. Увидев, что иглоподобные минареты Хуфара скрылись из глаз, колдун прочел над песками зловещее заклинание и невидимые духи пустыни навсегда замели цепочку его следов. Мрачно посмеявшись над глупостью горожан, Зукхет повернул на восток и быстрым шагом пошел в сторону Исфана – столицы великого пустынного королевства.

День и ночь шел темный колдун по пескам и дюнам бескрайней пустыни. Когда Зукхет останавливался в оазисах, испуганные обитатели сих мест делились с ним едой и водой. Однако, по большей части, путь волшебника проходил в бесплодных регионах пустыни, в которых изредка попадались останки древних городов и загадочные башни, не имеющие ни входов, ни выходов. Узрев очередную башню, колдун старался остановиться рядом с ней на ночлег, после чего расставлял вокруг себя жаровни и читал до утра темные заклинания. Однако, никто так и не ответил на его призыв. Врата в сплошных стенах не открылись, и Зукхет мог лишь посетовать на то, что злая магия медленно уходила из пустынной земли, а вместе с нею пропадало великое знание о забытых богах. Убедившись в том, что очередная башня заброшена, колдун застывал и слушал ветер пустыни, в приглушенных завываниях которого слышались вопли упокоенных в песках мертвецов. Утром Зукхет вновь прятал колдовские книги в сумку, наскоро выпивал глоток воды и продолжал свой путь к Исфану.

Через шесть месяцев долго пути Зукхет, наконец, добрался до величайшего города Исфана, султан которого владел множеством земель к северу и к югу от границы бесплодных песков. Еще издалека колдун углядел великие минареты столицы, а также златоглавые купола султанских дворцов и увеселительных заведений. Забравшись на гребень очередной высокой дюны, чернокнижник извлек из сумки древние книги, расставил вокруг себя многочисленные жаровни и затянул темную песню, которая грозным эхом рока распространилась до самых стен великой столицы.

Услышав протяжные вопли проклятых речей, исходящих из сердца песков, стражники города в ужасе покинул стены, а жители затаились в своих домах, предчувствуя недоброе. Даже визирь насторожился и пришел к своему господину, дабы сказать о свершившимся предзнаменовании. Однако, султан не стал слушать своего первого слугу. Правитель развлекался с молоденькой невольницей, и ему не было дела до печальной песни мертвых, которая незримо просачивалась сквозь бесчисленные мириады песчинок, окружающих по периметру колоссальный город.

Завершив чтение заклинания, Зукхет начертил на песке круг, внутри которого был заключен треугольник со знаком злобного глаза. Земля мгновенно отозвалась на призыв черного волшебника, и дюны разверзлись, явив взору Зукхета бесчисленные провалы древних могил. Мертвецы, послушные приказу некроманта, поднялись из своих забытых жилищ и образовали Зукхету пышную свиту.

Некромант вошел во врата города в сопровождении мумий древних волшебников, глаза которых горели зеленым колдовским огнем. Позади древних мертвецов шли скелеты, дующие в костяные флейты, а за скелетами двигались высохшие танцовщицы, в искаженной плоти которых мерно шелестел древний песок. Мертвые женщины радовали глаз некроманта, но до смерти напугали городских мужчин. На людишек не произвели впечатления ни драгоценные камни, надетые на руки артисток, ни их жаркие любовные обещания. Мрачное шествие замыкала ужасающая тварь, тело которой было взято от человека, а голова принадлежала змееподобному существу, неизвестного вида и названия.

Жители города молча встретили шествие мертвецов, во главе которого двигался старый сгорбленный старик. Глаза старца светились демоническим огнем, а одежда была пыльной и прохудившейся от долгого пути. Несмотря на то, что колдун выглядел, как нищий, ни один человек не преградил ему дороги, ибо каждый был наслышан о великой мощи чернокнижников, обитающих рядом с гробницами древних царей.

Не встречая ни малейшего сопротивления Зукхет дошел до центральной площади Исфана и застыл перед Сотней ступеней, ведущей ко входу в султанский дворец. Скелеты тут же прекратили дуть в костяные флейты, а танцовщицы замерли так внезапно, как будто бы их тела покинули темные духи дюн, обитающие внутри их высохших оболочек. Молчание воцарилось над огромной площадью, и никто не промолвил ни единого слова, пока колдун поднимался вверх по бесчисленным мраморным плитам.

Когда до массивных дверей, ведущих внутрь дворца, осталось не более десятка шагов, навстречу волшебнику вышел капитан дворцовой стражи – высокий и мужественный солдат, в руках которого сверкнуло матовое лезвие ятагана.

— Не смей ступать дальше колдун! — коротко произнес капитан, указывая лезвием меча на черту, отделявшую дворцовую лестницу от украшенного золотом порога, — Любой человек, перешагнувший указанную границу без специального приглашения повелителя, посягает на жизнь султана! Его поступок расценивается как преступление и карается смертью!!!

Свой ответ волшебник произнес сухим старческим голосом, который могильным шепотом раскатился по обширной площади. От эха этого голоса кровь многих людей буквально застыла в жилах.

— Ты не можешь приказывать мне, стражник. Приказывай лучше тем несчастным людишкам, что находятся у тебя в услужении. Если я переживу смерть то, вернувшись на следующий день, возьму тебя с собой в пустыню. И ты уснешь, скованный тяжестью сухого песка. Уснешь, в одной из древних усыпальниц, которые со всех сторон окружают славный город Исфан. Как долог и тяжел будет сон мертвеца, ты сможешь убедиться сам, если сделаешь опрометчивый выбор.

Выслушав речь старика, разъяренный капитан замахнулся на него изогнутым мечом, но в этот момент из толпы выскочил Али – астроном, служивший при дворе султана в качестве звездочета и предсказателя судеб. Молодой человек в изящной одежде прошептал что-то на ухо стражнику и тот отступил, бормоча сквозь зубы страшные ругательства. Дворцовые гвардейцы также сделали несколько шагов в сторону, но предусмотрительно выставили вперед пики – будто бы боялись, что мертвые проводники чернокнижника внезапно обратят против них свой ужасающий гнев.

Увидев реакцию стражников, Зукхет надменно улыбнулся. Он вновь вспомнил, что люди понимают только силу. Некромант воспользовался ужасающим видом собственной свиты для того, чтобы окончательно деморализовать величайшего правителя пустыни.

Ехидно посмеиваясь, Зукхет пошел за Али, который решил добровольно проводить чернокнижника к покоям визиря. Кроме астронома никто не осмеливался смотреть на колдуна, ибо древний старец воплощал собой материализовавшийся ужас, восставший из безымянных могил и древних, запретных времен. Однако, в отличие от других обитателей Исфана, молодой астроном не чувствовал страха, поскольку был начитан о близкой связи магии и астрономии, а также предполагал найти в колдуне родственную душу. В свите султана было слишком мало знающих людей, а те, что имели на своих плечах образованные головы, не водили дружбу со звездочетом, презирая его за низкое происхождение.

К сожалению для Али, волшебник не удостоил его даже взглядом. Зукхет мрачно прошествовал по коридорам дворца под скрежещущее душу пение костяных флейт и остановился рядом с огромными дверями приемной залы. Сухо поблагодарив предсказателя, некромант вложил в руку юноши небольшой зеленый камушек и вновь застыл в мрачной задумчивости, которую несведущий человек легко мог принять за покорность. Не дожидаясь приглашения визиря, чернокнижник погрузил «прирученных» мертвецов в тяжелый безумный сон и исчез за высокими изящными дверями, из-за которых раздавался тихий шелест письменных перьев.

Посмотрев на странный подарок волшебника, Али издал вздох разочарования. Зукхет был столь беден, что подарил астроному обычный поделочный камушек, подобный тем кусочкам океанской породы, что в изобилии попадались на берегу Багрового залива. По всей видимости, некромант подобрал безделицу у самого входа в город, надеясь использовать ее в каких-то неведомых ритуалах. Покинув дворец султана, Али хотел было выбросить безделушку, но внезапно передумал и медленным шагом направился домой, убеждая себя в том, что всем колдунам свойственна скупость и жесткосердие.

К тому времени, Зукхет завершил разговор с визирем и сумел убедить последнего в том, что его дело не терпит отлагательств. По началу визирь хотел было вышвырнуть грязного и оборванного старика за дверь, но, увидев мертвую свиту, крепко призадумался и изменил изначальное решение. Колдун был слишком известен и могущественен, а колдовская мощь его была такова, что Зукхета не стоило обижать без серьезной причины.

Провожая волшебника до обители великого султана, визирь мрачно думал о собственной судьбе. Правитель неоднократно предупреждал своего слугу о том, что визирю не стоит прерывать затянувшиеся развлечения с наложницами. Поразмыслив над данным вопросом, визирь бросил осторожный взгляд на чернокнижника. Взглянув в глаза некроманта, первый из слуг пришел к выводу, что разозлившийся Зукхет опаснее обозленного султана, а гнев его способен причинить множество бед.

Тяжело вздохнув, визирь распахнул перед чернокнижником дверь и пропустил старика в шикарную комнату, окна которой были прикрыты шторами, а полы устланы многочисленными подушками. В дальней конце залы, на низком и широком диване возлежал молодой султан, а поблизости от него расположились десять юных наложниц, прекрасных, словно цветы, недавно сорванные с кустов императорского сада.

Увидев правителя великой страны, Зукхет сгорбился, сжался, а взгляд его, ранее наполненный безумием, начал выражать лишь жалость и страдание. В одно мгновение ока горделивый чернокнижник превратился в беспомощного старика, неспособного даже передвигаться без палки. Визирь, конечно, понимал, насколько обманчиво это обличье, но не произнес ни слова, боясь вызвать гнев молодого правителя.

— Чего тебе нужно, странник? — надменно промолвил султан, бросив презрительный взгляд на пыльного незнакомца. Повернувшись к визирю, правитель добавил, — По какому делу ты отвлекаешь меня от увеселений? Неужели сам не можешь разобраться с этим попрошайкой?

— Перед вами колдун Зукхет, мой повелитель, — как всегда беспристрастно отозвался визирь, — Для того, чтобы попасть в Исфан он проделал долгий путь через смертоносные дюны и мертвые города Подлунной земли. В родном городе Хуфар Зукхет известен как величайший колдун и чародей. Покорнейше прошу, повелитель, выслушайте старца.

— Что же, пусть говорит! Только побыстрее, — кивнул головой султан, подарив многообещающий взгляд одной из юных красавиц, — И если мне будет рассказана какая-нибудь глупость или нелепица, я отрублю этому попрошайке голову.

Визирь поспешно поклонился своему повелителю и отступил во мрак комнаты, уступая место Зукхету.

— О, мой благословенный повелитель, — начал свою речь волшебник, — Я старый колдун, и песок в часах моей жизни медленно подходит к концу. С каждым днем я чувствую, как оставшиеся силы покидают меня. Не так давно я понял, что уже не могу промышлять своим ремеслом. Прошу тебя повелитель, дай мне немного золота, дабы я смог завершить труд своей жизни и отблагодарить тебя и твой щедрый народ богатствами, которых еще не знал мир. Эту шкатулку я хочу преподнести тебе в качестве дара и свидетельства моих неусыпных изысканий!

Зукхет открыл потрепанную походную сумку и вытащил из нее прекрасную коробочку, сделанную из слоновой кости. Шкатулка была закрыта на крохотный замок и украшена огромным кроваво-красным камнем. Едва некромант сделал шаг к повелителю, как стоящий поблизости жирный евнух оттолкнул старика в сторону, взял коробочку из рук и очень осторожно передал своему господину.

— Пожалуй, я приму твой подарок колдун! — немедленно отозвался султан, изучая шкатулку, — И даже не отрублю тебе голову. Однако, я ничего не могу дать тебе.

Правитель обвел руками изысканно обставленную комнату и сказал.

— Я беден, словно одинокий пустынный волк. Моя казна пуста, а мои люди не выполняют, то, что должно. Они обманывают меня и непрестанно ленятся. Я искренне хочу тебе помочь, колдун, но мне нечего дать тебе. Я столь беден, что даже мои женщины вынуждены ходить без одежды…

Безмолвно выслушал Зукхет ответ повелителя, и зловещая улыбка появилась на его иссохшем лице. Тяжело вздохнув, колдун с кряхтением поклонился до пола и холодно прошептал.

— Надеюсь, подарок придется вам по душе, мой господин. Я искренне старался, чтобы он понравился вам. Сожалею о том, что оторвал вас от неотложных дел.

Еще раз поклонившись, Зукхет вышел из приемной залы и пошел назад по просторным коридорам величественного дворца, которые были украшены прекрасной резьбой и изваяниями, выполненными из чистого золота. В груди черного колдуна полыхало зловещее пламя темной ярости, которая наполняла его сердце странной смесью радости и возбуждения. «Скоро, очень скоро, это развратный ничтожный правитель узнает, какую ошибку он совершил, когда с презрением отозвался от Зукхете», — думал про себя колдун, оглядывая собственную свиту, поголовно состоящую из покойников и ужасающих мертвых существ. Убедившись в том, что ни один покойник не ушел прогуливаться по городу, Зукхет скомандовал скелетам играть марш скорби и медленно спустился вниз по сотням мраморных ступеней.

Мертвые монстры немедленно выполнили приказ колдуна и флейты затянули мрачную мелодию, в которой слышались рыдания смертных души и вопли кошмарных ифритов, живущих в огненном аду, в недостижимых глубинах земли. Опустившись на последнюю ступень лестницы, Зукхет снова увидел Али, которые с тревогой взирал на медленное шествие опечаленных мертвецов. Поманив к себе юношу пальцем, колдун прошептал на ухо звездочету.

— Пойдем со мной, я расскажу тебе кое-что важное.

Али испугался просьбы волшебника, но все же пошел рядом с Зукхетом, боясь еще более прогневить колдуна. Мрачная процессия мертвых двинулась по центральным улицам Исфана, минула мавзолей Двух сестер, охраняемый стражами в шакальих масках и приблизилась к городским стенам, с которых немногочисленные стражники внимательно вглядывались в пустыню.

Пройдя городские врата, Зукхет поднялся на первую дюну и Али с ужасом следовал за ним, боясь, что чернокнижник уведет его далеко в пустыню и скормит ужасающим подземным монстрам. Минута следовала за минутой, но Зукхет и не думал останавливаться. Он все дальше и дальше спускался по песчаному гребню, пока, наконец, не замер рядом с угрюмым каменным обелиском, серая поверхность которого была отполирована яростным ветром.

Поставив перед собой три медных жаровни, и заполнив их серым песком, извлеченным из потрепанной сумки, некромант прочитал слова древнего ритуала. Бросив в огонь зеленый порошок, колдун прошептал запретное слово, и странная смесь с воем сгорела, улетев в небеса в виде черного маслянистого дыма. В следующее мгновение, окружающие астронома мертвецы начали разваливаться в темный прах, и вскоре их останки с тихим шелестом вобрал в себя багровый песок. Взошедшая над дюнами луна осветила зловещую картину стремительного разложения тусклыми серебристыми отсветами. Эти блики были похожи на трупные пятна, проявившиеся на коже древнего мертвеца.

Помолчав мгновение, Зукхет повернулся к своему молодому спутнику и его скрипучий голос был наполнен усталостью и разочарованием.

— Знай же, юный Али, что порочному городу Исфану осталось существовать всего одну ночь. К завтрашнему утру, он будет обителью мертвецов. Ты — единственный из его жителей, сумеешь избежать столь ужасной судьбы, если не выпустишь из рук подаренный мною камень. Теперь же беги в пески и не возвращайся, ибо смерть уже взирает на султана и его подданных, погрязших в жадности и разврате.

Сказав последние слова своего ужасного пророчества, колдун засмеялся как сумасшедший. В следующий миг из пустыни налетел яростный холодный ветер, который окутал чернокнижника со всех сторон вихрем песчаной бури. Несколько долгих минут темная шуршащая воронка кружилась на одном месте, вбирая в себя пыль, песок и мелкие частички, оставшиеся от древних руин. Когда вой урагана затих, Али увидел, что Зукхет пропал, а посреди жаровен появилось одинокое черное пятно, отдаленно похоже на прах, оставшийся от сожженного человека.

В ужасе от увиденного, молодой астроном бросился прочь из пустыни по направлению к городским стенам. Слова страшного пророчества угрюмым шепотом раздавались в его ушах, но Али отчетливо понимал, что не сможет прожить в пустыне без еды и питья. Для того, чтобы добраться до ближайшего оазиса Сукхрат, даже сильному человеку требовалось пять ночных переходов. Что уж говорить про молодого астронома, который с детства отличался слабым здоровьем и плохо переносил лишения длительных переходов.

Когда молодой человек подошел к стенам великого города, врата Исфана уже были закрыты. Солнце село за далекий горизонт и на темном небосклоне империи появились звезды. Над дюнами поднялась бледная луна, ликом своим похожая на тень древнего вурдалака, что вылезал из провалов забытой гробницы. Тщетно Али стучал в огромные врата городские врата своими слабыми кулаками. Солдаты не слышали звездочета, предпочитая играть в кости и пить дешевое вино, купленное за гроши в ближайшей питейной. Таким образом, никто из горожан до самого последнего момента так и не узнал, какую страшную участь приготовил для них Зукхет.

 

Той же самой ночью, Султан решил взглянуть на шкатулку, которую подарил ему колдун. В тайне, жадный правитель радовался, что сумел получить драгоценную безделушку, не дав старику ни золота, ни каменьев. Прежде чем пальцы султана прикоснулись к шкатулке, верный визирь бросился перед ним на колени и испуганно произнес.

— Величайший владыка подлунного мира, прошу тебя, не открывай подарок колдуна. Зукхет правит ифритами подземелья и мертвецами, пришедшими из древних времен. Его дары несут в себе тьму и ужас. От них никому не будет счастья.

— Какая глупость, — проворковала прижавшаяся к султану юная наложница, — Внутри такой прекрасной безделицы не может скрываться ничего отвратительного. Там лежит бесценное сокровище, которое ифриты принесли колдуну из пылающих залов Вакхарада. Я хочу получить его, — настойчиво повторила девушка, и султан послушался ее сладких речей. Ловким движением пальцев он открыл шкатулку Зукхета.

В следующее мгновение из-под крышки повалил густой дым. Запахло ужасающей смесью пряных благовоний. Дыхнуло омерзительными миазмами разложения. Ошарашенный султан в ужасе забился в угол, а его евнухи и наложницы с воплями побежали вон из залы, предчувствуя появление неименуемого зла. В комнате остался лишь преданный визирь, да глупая молоденькая красавица. Еще через мгновение шкатулка рассыпалась в прах, и на пол многобашенного дворца ступило кошмарное существо, окутанное яростным вихрем песчаного шторма. Внутри ревущей воронки визирь рассмотрел глаза, пылающие огнями подземного мира, а также многочисленные руки, сжимающие зазубренные мечи. Все остальные части чудовищного тела милосердно скрывались от человеческих глаз.

— Кто звал меня? – проревел на весь дворец неведомой демон, поглядывая то на испуганного султана, то на обезумевшего визиря. Осознав, наконец, что главным в комнате является молодой человек, спрятавшийся в дальнем углу кровати, бес надменно промолвил, — Чего же ты хочешь от Мариды – повелительницы огненного царства? Я готова выполнить одно твое желание и взять взамен причитающуюся награду.

Оглядевшись по сторонам, демоница увидела молодую наложницу, которая пряталась за занавеской, и тут же проглотила ее. После этого, из вихря на мгновение показался длинный шипастый язык, и черная, когтистая рука создания.

— О, великий визирь, — вкрадчиво произнес слуга Зукхета, — Я могу дать тебе знание, богатство или женщин. Все что хочешь, ты получишь на следующий день, если я утолю свой голод внутри стен Исфана.

— И каковы… Каковы размеры твоего… Голода, — с жадностью в голосе спросил султан, по лицу которого текла кровь любимой наложницы.

— Я буду ходить по столице и за один шаг луны съедать одного человека. Исфан большой город он сможет пережить такую потерю. Взамен за каждого съеденного горожанина ты получишь целую гору золотого песка, которую я насыплю прямиком в твою сокровищницу. Когда наступит утро, ты станешь также богат, как древние короли мертвого Кхартума.

Демоница повела из стороны в сторону огненными глазами и проревела.

— Подумай, Султан о моем предложении. Подобного шанса у тебя более не будет… Готов ли ты удовлетворить мою просьбу, чтобы стать самым великим правителем подлунного мира…

— Конечно, — не раздумывая, согласился правитель, перед взором которого предстали горы золота, еще более шикарные дворцы, еще более богатые приемы и еще более красивые женщины. Закончив с простейшими арифметическими расчетами, султан рассмеялся, — За ночь ты съешь всего-навсего триста шестьдесят человек, что составит менее тысячной доли столичных жителей. Твои условия приняты!

— Вот и славно, — рассмеялась Марит, превращаясь в черный вихрь тьмы, внутри которого двигались тысячи злобных душ и темных демонов бездны. В следующее мгновение демон выскользнул из дворцового окна, и на порочный город Исфан обрушился ревущий рок, от коего нельзя было бежать, и от которого невозможно было скрыться.

Услышав вопли и крики погибающих горожан, стоящий у врат Али покрепче сжал в руке колдовский камень и бросился прочь на север, сбивая в кровь свои ноги. Дворцовый астроном бежал по холодным пескам с такой скоростью, с которой никогда до этого не бегал. Али даже не представлял себе, что живой человек может так быстро нестись по пустыне, карабкаясь по песчаным дюнам и скатываясь вниз по их гребням, окутанным покровом бескрайнего мрака.

Поднявшись на очередной высокий песчаный гребень, Али в последний раз взглянул на Исфан, на улицах которого крутилось живое облако смерти. Тьма его была темнее самой черной ночи, а в ее ворочающейся воронке виднелись изломанный очертания какой-то отвратительной формы, непрестанно ускользающей от касаний человеческого взгляда. Астроном увидел, как дома, которых коснулся яростный вихрь, разваливались в горящий прах, уныло поднимающийся к небесам великой пустыни. Довольно быстро город охватило бесовское фиолетовое пламя, начавшее пожирать руины дворцов. Потом, языки огня перекинулись на высокую стену, окружающую по периметру город и с ревом поднялись до безмолвных небес.

Решив, что виновником ужасного события является Зукхет, Али молчаливо побрел по пустыне. Бежать он уже устал, но страх перед демоническим вихрем гнал звездочета вперед. Под конец ночи бывший слуга визиря окончательно обессилел и рухнул на пологом склоне уныло шепчущего бархана. Астроном знал, что вскоре ему захочется пить, но твердо решил держаться до тех пор, пока не доберется до благословенного оазиса. Там он расскажет людям о случившемся кошмаре и решит, что ему делать дальше. Размышляя о холодной воде и тени, Али сам того не ведая, задремал и вскоре заснул.

Когда звездочет вновь открыл глаза, он ощутил вокруг себя лишь холод и бесконечный мрак ночной пустыни. Перевернувшись на спину, Али заметил над своей головой мерцающий треугольник Колодца и яркое семиточие звезд Единого Пророка. В ужасе, астроном вскочил на ноги и спешно взобрался на гребень тихо шепчущей дюны. Устремив острый взгляд в сторону далекого горизонта, Али увидел узкую бардовую протянувшуюся в направлении к погибающему Исфану. По всей видимости, солнце так и не поднялось над притихшей пустыней, несмотря на то, что Али проспал больше шести часов.

Задумавшись на мгновение над произошедшим, Астроном пришел к выводу, что во всем виноват бесовской камень Зукхета, который подавил его мысли и волю. При этом, молодой звездочет совершенно не обратил внимание на тот факт, что ему не хочется ни есть, ни путь. Закопав мерзкую безделушку под слоем рыжеватого песка, Али продолжил свой путь в сторону оазиса.

Однако, чем дальше двигался астроном на север, тем больший ужас вкрадывался в его душу. Через пару часов пути, Али понял, что звезды не движутся по небесной сфере. Какие-то могущественные, но незримые силы пригвоздили их к небу, вместе с огромным диском белесой луны, зависшей над барханами пустынного королевства. Время вокруг Исфана остановилось, и ночь впервые за много тысячелетия, воцарилась над миром в качестве единовластной правительницы.

Еще много унылых и безрадостных часов провел звездочет в холодном мраке бескрайней ночи. К счастью для Али, тяжелое путешествие оказалось хоть и утомительным, но безопасным. Уныло бредущим астроном не заинтересовались ни ифриты песков, ни разбойники, ни дикие звери. Али даже показалось, что жизнь, в прежнем своем великолепии, навсегда ставила дюны окружавшие Исфан – проклятый.

Когда до низких каменных домиков оазиса осталось не более сотни шагов, Али едва не потерял сознание, но собрался с духом, доковылял до ближайшего жилища и откинул в сторону старую входную занавеску. Увидев, что в доме находятся живые люди, звездочет издал ужасный крик, исполненный не столько радости, сколько ужаса и упал без чувств, погрузившись в спасительную пучину беспамятства.

В течение долгих часов Али не мог прийти в себя. Во снах Али мерещились ужасные многоглазые чудовища, древние мертвецы, которые звали его к себе из забытых могил, а также другие неименуемые ужасы, скрывающиеся под покровами угрюмых песков. Молодой астроном пытался бороться со своими кошмарами, но они непрестанно затягивали его обратно, внутрь своих темных, влажных объятий — тяжелых, словно камни забытой могилы. К своей невероятно удаче, Али попал в общину мирного пустынного народа, который жил дарами близлежащего оазиса. Обитатели деревушки с искренней добротой отнеслись к молодому человеку и в течение нескольких дней отпаивали его целительными напитками и странными зельями.

Когда Али, наконец, отошел от тяжелого сна, он увидел подле своей кровати седого одноглазого старика. Старец беззвучно читал святую книгу, переворачивая ее хрустящие страницы непослушными костлявыми пальцами. Увидев, что молодой человек открыл глаза, старик повернулся к Али и коротко спросил.

— Кто ты, чужеземец?

— Я, Али, дворцовый астроном Исфанского султана. Сколько дней прошло с тех пор, когда я добрался до оазиса?

— Ты пришел из Исфана? — вскочил с циновки старик, — Что случилось в городе? Почему горизонт горит красным пламенем, а южный ветер приносит вопли и стоны подземных демонов?! Семь дней назад через оазис прошел богатый караван, с которым я послал своего младшего сына? О, если бы я знал, что пророк прогневается на Исфан, я бы никогда не дал Абдуле своего согласия на эту поездку…

Книга выскользнула из рук огорченного старца и упала на земляной пол. Для того, чтобы ободрить своего доброго хозяина, звездочет тихо прошептал.

— В город приходил черный колдун Зукхет и его мертвые слуги. По всей видимости, некромант о чем-то просил султана, но звезды были против его начинания. Из покоев правителя волшебник вышел чернее самой темной тучи.

Выпив маленький глоток горячего чая, который принесла для звездочета дочь старика, Али рассказал о том, что видел внутри городских стен и в самой пустыне. Узнав от старца, что над песками до сих пор простирается бескрайняя морозная ночь, Али выпросил у хозяина низенькую выносливую лошадку и что есть силы, погнал ее назад к великому городу Исфану. Астроном хотел узнать, что сталось со столицей и не требуется ли султану помощь от его подданных. Поскольку в течение долгих столетий правитель Исфана притеснял жителей оазиса, ни одна живая душа не помчалась вслед за Али, который в мгновение ока растворился в бескрайней черноте безмолвной пустыни.

Преодолев сутки бешеной скачки тот путь, на который пешим порядком ушло несколько дней, Али вновь поднялся на барханы рядом с древними Исфанскими гробницами. Вскарабкавшись на самый пик песчаного гребня, астроном услышал лишь унылый вой ветра, который гнал над руинами скорбную песнь мертвых. Звезды все так же мерцали в бескрайнем ледяном небе, освещая своими тусклыми огнями притихший город, чьи разрушенные купола и молчаливые развалины явственно свидетельствовали о том, что в поселении нет ни одного живого человека. Улицы Исфана – проклятого были черны, а одинокие стеллы царапали бескрайнее пустынное небо, словно пальцы окоченевшего трупа.

Привязав лошадь к развалинам древнего обелиска, Али соскочил седла и, пригнувшись, двинулся к городской стене. Подкравшись к огромным воротам Исфана, звездочет остановился и прислушался. Из города не доносилось ни звука. Лишь тяжелый шелест бегущих дорожек песка, подобный дыханию древней пустыни, касался ушей астронома. Оттолкнув от себя створку врат, Али хотел, было проскользнуть внутрь Исфана, но едва удержался на ногах, ибо из приоткрытого портала, на астронома хлынула волна тяжелого мелкозернистого песка. Тысячи, миллионы золотых песчинок высыпались из внутренностей города до тех самых пор, пока рядом с надвратной башней не образовалась пологая дюна. Только теперь Али, понял, что внутренности Исфана проклятого ныне заполнены золотом до самых верхушек крепостных стен. Если в городе еще оставались люди, то они нашли свое спасение в высоких минаретах и вытянутых башнях султанского дворца.

Подивившись невиданной тяжести золотистых крупинок, Али хотел было подняться по песчаному склону к надвратной башне, но в этот момент из угрюмых пределов Исфана донесся звук нарастающего вихря, который мгновением спустя превратился в жуткий, истошный вопль. Песчаная груда под ногами астронома зашевелилась, и Али бросился назад к своей низкорослой лошадке. Вскочив на коня, звездочет погнал лошадь назад в сторону далекого оазиса. Во время скачки Али не оборачивался и даже не пытался посмотреть на то, что мчалось по его следам, издавая холодящие душу вопли. Тяжелые, заунывные вскрики кошмарного монстра были слышны сквозь тяжелый вой поднятого вихрем песка, и звездочет едва не поддался их разрушительному зову.

Поблизости от оазиса лошадь Али издохла, но астроном сумел добраться до поселения. Рассказав своим спасителям об увиденном, звездочет уговорил осевших кочевников покинуть Оазис и в ту же ночь сам устремился в далекий путь.

 

Знающие путешественники говорят, что Али с новыми попутчиками перебрался через Красный залив и поселился в Аль Такаре, богатом морском городе, расположенном поблизости от Кремневой косы. Что касается чернокнижника Зукхета, наложившего на город проклятье бесконечной тьмы, то его никто так больше и не видел. Колдун пропал, без вести, подобно праху мертвеца, рассеянному по всем четырем сторонам света. Впрочем, жители Хуфара до сих пор не верят в гибель чернокнижника и стараются не подходить к покинутому дому некроманта.

Что касается Исфана — проклятого, то город этот ныне считается нечистым, гиблым местом. На расстоянии двух пеших переходов от забытой столицы царствует бесконечная ночь, а внутри его обвалившихся стен вздымаются громадные дюны золотого песка. Однако, бесценные богатства Исфана не привлекают к себе ни искателей кладов, ни разбойников с Краевых гор. Великое зло, некогда выпущенное на волю султаном, обосновалось внутри руин и сделало Исфан своим домом. Каждую ночь неименуемый кошмар подземного мира, покидает руины древней столицы, и скитается по окрестной пустыне, издавая истошные вопли голода и отчаяния. Ужас Исфана до сих пор ищет жертв, дабы насытить свой голод и удовлетворить жадность скупого султана, который давным-давно умер от недостатка воды и обыкновенной пищи.

 

читателей   346   сегодня 1
346 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...