Заложники

 

Маленькая таверна уютно расположилась вдоль Тройного тракта, соединяющего Второе, Третье и Пятое королевства, а также находящегося под особым надзором Островной империи. Собственно, благодаря последней эта таверна и появилась, так как долгое время Империя держала здесь своих наблюдателей. Для их проживания и содержания эта таверна и создавалась на «свободной земле», а именно — двухкилометровой демилитаризованной зоне, расположенной справа от тракта. Однако прошло несколько лет, и наблюдатели покинули это место, а таверна постепенно стала чахнуть. Прежний её хозяин – уже старик, умер, передав свои права случайно зашедшему гному. Тот оказался с деловой жилкой, однако глушь мест делала заведение полностью нерентабельным. Гном уже собирался бросить его на произвол судьбы, но ситуацию исправил случай, а именно Северные походы, когда через тракт потянулись многочисленные войска, идущие в Сумеречные пустыни для борьбы с полулюдьми-полуящерами. По Тройному тракту маршировали многочисленные колонны войск, офицеры были счастливы отдохнуть не в палатке под открытым небом, а в удобной кровати. И деньги потекли ручьем. Вскоре таверна была перестроена из одноэтажного здания в трехэтажное, а её прислуга дополнилась тремя поварами и тремя служанками. Однако на большее требовалось разрешение, и гном отправился в Островную империю.

Это государство пустило свои корни на трёх островах Каракского архипелага, но его крона располагалась на восьмикилометровой части материка. Из-за своего невмешательства в политику и дипломатию, оно считалось наиболее объективным государством в этой части мира, и поэтому Императора часто приглашали в качестве третейского судьи остальные Королевства. Именно к нему обратились по вопросу разграничения Второе, Пятое и Третье королевства во время одного из пограничных споров, поэтому данный участок был под контролем Империи.

Вернулся Страг через шесть месяцев, похудевший и уставший, но с вверительной грамотой, дарующей право гному вести свои дела в таверне и прилегающей к ней пятисотметровой территории. Вскоре там появилась небольшая конюшня и склад для проезжих купцов.

Никто не знал лучше живой истории, чем работники этой таверны, и особенно её хозяин гном. Перед его глазами Тройной тракт, двигаясь на Север, топтали ежегодно сотни тысяч пыльных солдатских сапог, а офицеры и редкие солдаты, заходящие к нему, разговаривали о многом. На его глазах, возвращаясь с Севера, хмуро брели сонные, уставшие, зачастую раненые военные, в глазах которых читалась лишь боль и растерянность. Но среди и тех и других, кроме разговоров о войне и тяжкой службе, появлялись сначала слухи, а потом и громкие разговоры о том, что ведуны и ведуньи становились год от года могущественнее и сильнее, и что появляется и набирает мощь тайная организация, занимающаяся борьбой с любым проявлением магии – Инквизиция.

***

Северные походы окончились шесть лет назад, однако небольшая уютная таверна по-прежнему имела стабильный доход благодаря купцам, везущим товары в Сумеречные земли, и солдатам, каждое лето меняющим друг друга в дальних гарнизонах. Однако сейчас была зима, и посетителей было намного меньше чем обычно. Больше половины столов оставались незаняты.

Сегодня все разговоры звучали намного тише, служанки бегали расторопнее, а гости были сдержаннее, чем обычно, и всё это благодаря двум утренним посетителям, которые сейчас сидели в самом дальнем углу и не обращали никакого внимания на происходящее вокруг. Один из них — высокий тридцатилетний черноволосый мужчина в белом плаще — ел жаркое из цыпленка, о чем-то перешептываясь с отвратительнейшим существом, которое когда-либо видели в этих краях. Получеловек-полуящер был одет в длинный черный кафтан с эмблемой в виде серебряного аиста на груди. Эта же птица была нашита на плече человека.

Рука слита в перчатке властно махнула в воздухе, и через несколько секунд у их стола, дрожа всем телом, стояла молоденькая служанка.

— Пошшалуста, еще курицы, — прошипел слит. Его змеиные глаза внимательно смотрели в глаза девушке.

— Конечно, — едва дыша, произнесла та. — Что-нибудь еще?

— Да. Чай и счет, — спокойным голосом ответил человек. Серебряный аист блеснул ярким светом, попав в пламя свечи.

Девушка сделала поклон и быстро удалилась, однако через пять минут вернулась, неся на подносе заказ.

— За счет заведения, — тихо произнесла она.

Мужчина резким движением отодвинул свою тарелку и, не смотря на девушку, громко произнес:

— Унеси это. И хозяина сюда. Быстро!

Перепуганный гном стоял перед столиком через минуту. Конечно, на своем веку Страг повидал многое: ему встречались и лихие люди, и несколько генералов, однако таких гостей он принимал впервые.

— Ты знаешь, чем занимается Инквизиция? – тихим и спокойным голосом спросил мужчина в белом плаще.

— Конечно, господин, искореняет магию в любом её проявлении, — скороговоркой отчеканил гном, стараясь смотреть в пол, однако его взгляд то и дело устремлялся в сторону лестницы, что вела на второй этаж.

— Тебе есть, чего бояться, господин гном? – словно передразнивая, сказал человек.

— Нет, господин, — испуганно ответил тот.

— А если тебе нечего бояться, зачем эта подачка?

— Только в знак уважения, господин, — пробубнил Страг, теребя свой серый камзол.

Инквизитор откинулся на стуле, после чего бросил пару монет на стол и, внимательно посмотрев на лестничный пролет второго этажа, громко произнес:

— Зови сюда своих защитников. На кого ты там рассчитывал?

Гном затрясся еще больше, однако ничего отвечать ему не пришлось.

— Разрешите представиться – имперский эмиссар Маркольм, — спокойным, как у инквизитора, голосом ответил высокий рыжеволосый мужчина лет двадцати пяти, одетый в военный мундир цвета морской волны. На поясе у него висел небольшой одноручный меч. На плече была нашита эмблема в виде осьминога. Увидев имперца, инквизитор и слит резко напряглись, а их руки дернулись к мечам. Однако тот, не обращая на это никакого внимания, сошел вниз и встал рядом с гномом. Он не ждал, что кто-нибудь из сидящей пары представится, так как Инквизиторы настолько боялась проклятий, что не называли своих имен.

— Согласно договору разграничения с Вторым, Пятым и Третьим королевствами, я осуществляю контроль над Тройным трактом. Инквизиция, кажется, была предупреждена об этом.

Ни человек, ни ящер ничего не ответили, однако руки от мечей убрали.

Маркольм спокойно взял стул с соседнего, пустого, стола и сел посередине между инквизитором и слитом. Лицо Страга стало белым, как мел, казалось, еще немного и его черная борода станет похожа на плащ инквизитора. Народ в таверне также замолчал, так что слышно было, как стучат их сердца. Перезвон, от посуды, на подносе служанки, был подобен грому.

— В первый раз вижу Инквизицию. Я наслышан о том, что слиты хорошие бойцы. Это правда? – спросил эмиссар, откровенно разглядывая меч, висящий на поясе слита – костяная рукоять и серебряное лезвие.

— Если бы Империя допустила нас на свои земли, то такой проблемы бы не было, — не отвечая на вторую часть вопроса, парировал человек.

— Если бы инквизиция не уничтожала фанатично всех, у кого есть таланты к магии, то она могла бы проходить куда угодно, — хладнокровно ответил тот.

— Маги опасны! – рявкнул Инквизитор.

— Как и все люди, — ответил эмиссар, — У всего есть две стороны!!

— Особенно у меча. С какой из них не ударь — убивает любая.

От спора всех отвлек скрип входной двери и порыв холодного ветра, влетевшего вместе с вошедшим мужчиной.

«Да за что же мне это?» — про себя прошептал несчастный хозяин, с горестным видом подойдя к своему очередному клиенту. Тот был одет в длинный черный утепленный плащ, запахнутый на морозе, меховые сапоги и теплую шапку-ушанку из кроличьего меха, на одну из «ушей» которой была подвешена мышиная лапка.

— Истребитель нечисти Горностай собственной персоной, — поклонившись перед гномом, сказал вошедший, однако увидев как тот стрельнул глазами в сторону зала, резко замолчал и даже попятился было назад. Но резко остановившись, уверенно вздохнул полной грудью и, скинув плащ, шагнул в зал.

— Простите, но с оружием нельзя! – не забывая о правилах, придуманных им самим, сказал гном.

Инквизитору не нужно было лишних усилий понять, что у мужчины была паника, но не та, что заставляет дрожать и боятся, а та, что побуждает к дерзости.

— Вон у тех милых господ, — Горностай указал на Инквизиторов и Маркольма, — мечи при себе, так почему же я его должен сдавать? (Последняя часть фразы была произнесена дрожащим голосом).

— Они имеют на это Особое право, — заученной фразой ответил всё еще белый гном, то и дело бросавший взгляды в сторону столика с «дорогими гостями». Однако те безмолвствовали и внимательно наблюдали за происходящим.

Истребитель нечисти, немного помявшись, отстегнул свой меч, висящий на поясе, и протянул его гному. Тот быстро взял его и унес в подсобку, вытащив обратно бирку с номером 12 и красной гербовой печатью.

— Располагайтесь, — сквозь зубы процедил гном. — Двенадцатое место, двенадцатая комната. Деньги вперед. Оружие возвращается при уходе в обмен на бирку.

Звякнули несколько монет, после чего Горностай повесил плащ на вешалку, и, руководствуясь не понятно какой логикой, занял последнее оставшееся место рядом с одним из самых опасных врагов своей профессии.

— Магия, — внезапно прошипел слит, смотря своими змеиными глазами на руки Горностая.

Раздались несколько тихих жужжащих звуков – инквизитор и эмиссар одновременно начали доставать мечи – первый для расправы, второй — для защиты.

— Даже если так, ваши доказательства! – тяжело произнес Маркольм, смотря в глаза инквизитору.

— Слиты видят тепло, излучаемое человеком. У магов из-за их мерзких опытов некоторые участки тела могут умирать, и слиты видят их, — ответил тот. Мечи у обоих вылезли наполовину.

— Инквизитор, нейтральная земля, — вновь прошипел слит, после чего оружие человека в плаще вернулось в ножны. Эмиссар сделал то же самое.

Наступила неловкая тишина. Молчали все вокруг, и таверна, бывшая самым уютным заведением в Северной части континента, превратилась в такое же угрюмое и холодное место, как окружающие эту местность горы.

К столу, служившему источником всех сегодняшних бед, неуверенно подошла служанка и забрала монеты, оставленные инквизитором, произнесла:

— Надеюсь, вам понравилось…. Заходите еще.

Однако человек в белом плаще ничего не ответил, смотря куда-то в сторону.

— Спасибо. Всё было вкусно, — за него ответил слит.

Маркольм неожиданно усмехнулся и, посмотрев на полуящера, спросил:

— Вы знаете, что это блюдо было приготовлено по рецепту из «Куриной поваренной книги», которая была запрещена вами же.

Однако никакой резкой реакции не последовало, что весьма огорчило Горностая, который очевидно ждал, что сейчас оба инквизитора начнут, по меньшей мере, плеваться на месте.

— Она запрещена не нами, — отправив служанку, произнес инквизитор. — Если вам не известно, Инквизиция имеет тройную структуру: Инквизиция ума – следователи; Инквизиция меча — солдаты и Инквизиция слова — цензоры. Книги запрещают последние, хотя, я согласен, у них бывают перегибы.

— А у вас, у следователей, не бывает перегибов? – встрял в разговор истребитель нечисти, смотря в лицо человеку. — Моя профессия одна из древнейших на этой земле. В течение двух веков мои предки уничтожали разных тварей, которые мешали людям и тем зарабатывали себе на хлеб, а тут появились вы и моя профессия сразу стала вне закона! Указом Следственного отдела Инквизиции как «лица, использующие магию, а вследствие того потенциально опасные». Разве не так? Вы перехватили нашу работу. Наши деньги! Мы остались без работы и средств к существованию, а вы жируете на наших деньгах!

Очевидно Горностай, используя свой шанс говорить безнаказанно, высказал всё, что накопилось у него на душе.

— Во-первых, нам не нужны никакие деньги, — спокойно ответил Инквизитор. — Мы работаем исключительно для защиты людей от разросшейся после Северных походов угрозы магии и некромантии…

Раздался легкий смешок, после чего Маркольм учтиво спросил:

— Я слышал, что каждое из Шести королевств платит Инквизиции определенный налог, не так ли? Кроме этого многие следователи и цензоры не отказываются от подарков.

Очевидно, удар попал точно в цель, так как человек в белом сжал зубы, но быстро выдохнув воздух, ответил:

— Налог идет исключительно на содержание учреждений и закупку оружия и обмундирования. А насчет второго – это личное дело каждого.

— Да вашего налога, хватило бы на то, чтобы прокормить всю мою семью в течение ста лет! – сказал Горностай. — Просто ты многого не знаешь про своих! Может быть, лично ты служишь своей великой идее, а твое начальство ворует и в больших количествах! Три тысячи золотых в год!!! Какая сумма!! Я беру лишь один золотой за убийство ведьмы и то, если она имеется, а вам платят три тысячи не зависимо от того, работаете вы или нет!

Снова наступила тишина. Таверна постепенно опустела – все посетители решили оставить необычную четверку. Мало ли, что взбредет в их головы.

— Я отвечаю только за себя, — нарушил тишину следователь. — И мне не нужны никакие деньги. Даже если бы не было Инквизиции, то я бы всё равно истреблял всё, что связано с магией. Лично. Это болезнь, и её надо искоренять.

Слит сидел молча, но его хвост медленно свивался в кольца, сам «Инквизитор меча» в спор не вступал и только смотрел на разговаривающих людей.

— Почему болезнь, инквизитор? Почему в один миг все королевства решили истреблять всех, кто имеет этот дар? – спокойно спросил Маркольм.

— Потому что она заразна – передается от учителя ученику, потому что приносит больше вреда, чем пользы. Потому что от неё страдают люди, — уверенно ответил тот, — Ты видел когда-нибудь целые деревни уничтоженные магами?

— Нет. Только сожженные инквизицией, — последовал ответ.

— Не передергивай! Я видел следы того, как маги приносят в жертву детей и женщин, знаю много случаев, когда от проклятий умирали хорошие и честные люди. В конце концов, я видел, как некроманты призывают мертвых из могил! Представь себе, что твой полуразложившийся сын стучит тебе в окно! – почти прокричал следователь и вдруг осекся, почувствовав руку слита на своем плече.

— А ты видел, как лечат маги? – парировал эмиссар, — Когда твою дочь, умирающую от проказы, исцеляют за несколько дней.

— Или когда твои дети страдают от того, что тебе не хватает денег из-за того, что твоя работа отобрана у тебя! – совсем не в тему вставил Горностай.

Снова наступила тяжелая тишина. Гном и служанки стояли на кухне, не решаясь идти и убирать со столов.

— Правда ли, уважаемый имперский эмиссар, что у Империи имеется несколько полков, состоящих из магов? – снова своим спокойным голосом спросил инквизитор.

— Нет, уважаемый следователь. Однако маги у нас живут, и мы не чиним им никаких препятствий, а зачастую просим их о помощи. Именно поэтому у нас работают несколько лечебных центров, в которых работают маги. Боевое волшебство у нас под запретом.

— А каковы гарантии того, что в этих центрах творится именно лечебная ворожба?

— А каковы гарантии того, что Инквизиция занимается благим делом?

— А каковы гарантии того, что Инквизиция не ворочает деньгами, отбирая их у честных людей? – встрял Горностай.

— Если бы вы позволили работать хотя бы лечебным магам, — сказал Маркольм, не обращая на него внимания. — Вы бы смогли спасти еще больше людей, чем сейчас. Уступите и посмотрите на результат.

Инквизитор внимательно посмотрел на человека с эмблемой осьминога, после чего ответил:

-Уступок – признак слабости. Слабость ведет к переоценке возможностей. Своих и чужих. Последнее приводит к войне. Ты думаешь, я фанатик и мне нравится убивать? Ты думаешь, что все Инквизиторы маньяки? Что мы из-за прихоти своей отнимаем жизни направо и налево? Вот захотели и запретили истребителей нечисти от нечего делать? Нет, это не так. Я рад, что в Империи встречаются «благородные маги», но в королевствах таких просто нет. Там остались лишь те, кто стремится причинить зло! А истребители… Мы же не запрещали их несколько лет, даже несмотря на то, что вы (эти слова были обращены к Горностаю) используйте хоть примитивную, но магию. Ты знаешь, почему вы были запрещены? Потому что в Гарахаме представители вашей профессии убили Инквизитора Первого королевства. Это стало последней каплей.

— Как же, — пробурчал истребитель. — Просто вы пытаетесь скрыть вашу жажду денег за всякими там высокими речами. А мы встали на вашем пути.

— Быть может, если бы вы хотя бы на некоторое время прекратили преследования магов, то добрые нашлись бы? – спросил Маркольм.

— Или усилились плохие, — ответил следователь. — Две стороны одного вопроса есть только в сказках, эмиссар. В реальности же существует только лезвие меча.

— А ты что молчишь? – неожиданно обратился Горностай к совершенно не вступавшему в споры слиту, — Зачем тебе нужны человеческие деньги?

Тот только промолчал, а его хвост по-прежнему свивался в кольца.

— Инквизиция меча не спорит, — ответил за полуящера следователь, — она действует.

Хотя звучало это не как угроза, настроение у истребителя явно ухудшилось.

Серебряный аист постепенно тускнел в пламени догорающей свечи. Лица сидящих за столом также медленно погружались во мрак. Словно сама тишина была раскрашена в черноту. Взгляд «собеседников» невольно привлекали огоньки, уже почти потухшие в подсвечниках. В них, как и в жизни, каждый видел свое.

Маркольм видел простой огонь, придающий уют этому месту, и пусть атмосфера как никогда была напряжена, этот свет напомнил ему о доме. Горностай видел горящий костер Инквизиции, очерняющий души и тела. Следователь видел очищающий огонь, которому придают умершие тела колдунов и ведьм, именно умершие, а не как считают заблуждающиеся люди. Живых людей Инквизиция никогда не сжигала.

Даже простой огонек свечи оказался в плену у человеческих предрассудков.

Неожиданно раздался громкий звук отодвигаемых стульев – рука эмиссара дернулась к мечу, а Горностай невольно откинулся назад, однако слуги Инквизиции просто поднялись из-за стола, держа в руках бирки с номерами 7 и 8. Они подошли к гному, который уже стоял за стойкой и держал в руках длинные подбитые мехом серые плащи. Не говоря ни слова, человек и полуящер оделись и, взяв увесистые мешки, выскользнули в уже успокоившуюся от метели ночь.

— Они возвращались с Севера, — спустя некоторое время сказал гном.

Ему никто не ответил, только Маркольм молча поднялся из-за стола и направился прямиком наверх. На лице у него читалась явная усталость.

— Где справедливость, хозяин? – обратился к Страгу Горностай. — Где правда? Я должен тайно зарабатывать себе на хлеб, тогда как Инквизиция отбирает у нас нашу работу и деньги.

— Правды нет и быть не может, — ответил тот. — Так как у каждого своя правда, и принимать чужую никто и никогда не будет.

От скрипа у всех замерло сердце, однако на этот раз никто не вошел. Гном поспешил притворить дверь и увидел, как по освещенной лунным светом дороге медленно удалялись от таверны две фигуры.

-Мир вам в дороге, — устало пробормотал гном, после чего запер дверь на засов.

 

читателей   511   сегодня 3
511 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...