Странная дружба

 

— Не слишком задерживайся, Лэор! – крикнула на прощание тётушка Мрри. – Опять без ужина останешься!

«Если выбирать между ужином и прогулкой – предпочту поголодать», — подумал мальчишка. Махнув стоявшей у дверей тёте, он чинно пошёл в сторону Прогулочного Коридора, но как только дверь скрылась из виду, припустил что есть силы. Человеческое обличье не позволяло развить нужную скорость, поэтому Лэор на ходу перекувырнулся через голову и превратился.

Человеческое и кошачье обличия у народа Мэон были похожими. Например, тётя Мрри, уютная, румяная и полноватая, оборачивалась толстой полосатой кошкой. Её дочь Шии, кузина Лэора, и в человечьем обличье напоминала худощавую сиамскую кошку, да и характер имела такой же вздорный – впрочем, тётушка считала, что это всё переходный возраст: по человеческим меркам, Шии недавно исполнилось 15 лет. Ну а Лэор, смуглый десятилетний мальчишка с вечно лохматыми чёрными волосами, оборачивался взъерошенным чёрным котом. Люди бы сказали, что это очень большой кот – с овчарку ростом – но людей в Нижнем Мире не было. Они жили там, наверху, где светил страшный небесный огонь, называемый солнцем. Говорят, в незапамятные времена оттуда пришла и Праматерь-Кошка, но путь Наверх был забыт уже много веков назад…

Лэор пронёсся по Прогулочному Коридору, затем по Центральному залу города, распугивая пожилых дам, влюблённых и спешивших куда-то хозяек. Наконец, центральная часть Мэонтера осталась позади. Мимо замелькали заросли нежно-розового айлори, за которыми прятались уютные домики. Мэон строили дома из сероватого камня, крышей служил потолок пещеры, и чем выше он поднимался, тем более знатные зажиточные люди жили под его сводами, а потолок королевского дворца и вовсе терялся в недостигаемой вышине.

Потом дома сменили поля красно-коричневых ликков, чьи стебли использовались в качестве древесины, а плоды и корни составляли основной рацион мэон после мяса пещерных животных и слепой озёрной рыбёшки. Обжитые места заканчивались, и надо было держать ушки на макушке – из сине-фиолетовых лиан на стенах могли вылететь зарки – создания, напоминающие помесь обезьян, летучих мышей и сов. По одиночке сильному мэон они были не страшны, да ещё и недурны на вкус, но нападали они обычно всей сворой.

Гораздо опасней зарков были арры – огромные хищные псы со светящимися жёлтыми глазами. Мэон высоко ценили их шкуры, добываемые самыми отчаянными охотниками. О шкуре арра втайне мечтал и Лэор – хотя бы потому, что её носил Няр, его злейший враг. Няр был маменькиным сынком в самом прямом смысле – отец всё время пропадал на охоте, брать на которую сына ему не позволяла жена. Зато он гордо носил шкуру арра, отцовский подарок, и другие мальчишки ему завидовали. Лэор мечтал, что однажды он САМ добудет шкуру и будет щеголять в ней по праву. Может быть, Праматерь-Кошка хранила своего не в меру храброго котёнка – арр ему, к великой досаде мальчика, ни разу не встречался.

Но главным врагом Мэон были Холодные Люди. Лэор слышал, что они похожи на больших лягушек, что водились в подземных озёрах. Этот народ, говорят, породил какой-то чудовищный камень, которого они – помилуй, Праматерь! – почитали за отца.

Заросли лиан становились всё гуще и мешали бежать. Лэор вздохнул – очень не хотелось расставаться с кошачьем обличьем – перекувырнулся и приземлился на ноги уже мальчишкой, одетым в короткие полотняные штаны, на поясе которых висел кинжал. Ветви легко поддавались отточенному лезвию, и путь стал уже вполне проходимым, но тут сверху послышалось рассерженное верещание.

«Зарки, — с досадой подумал мальчишка. – Всё-таки потревожил. Интересно, сколько их?»

Зарков было много, Лэор насчитал тридцать штук, сбился и слегка струхнул. Убить-то они убьют вряд ли, но дома влетит за подранную шкуру и синяки – ведь пообещал тёте, что не будет больше драться с Няром и его компанией. А сказать правду – влетит ещё больше…

У любого мальчишки в кармане есть рогатка, даже у последнего маменькиного сынка (а уж Лэор таковым не был!). Он схватил с земли камешек и пульнул в ближайшую морду, потом в следующую, но это только разозлило зарков. Один зверёк вцепился ему в волосы, другой расцарапал лицо. Так недолго было без глаз остаться, и мальчишка пустился наутёк. Зарки не отставали.

Вдруг вдалеке послышался протяжный вой. Зарки испуганно завизжали и полетели обратно. «Арр!» – понял Лэор. Он побежал было за ними, но остановился. Гордость шепнула: как же так, ты ведь ждал этого – а теперь убегаешь? Докажи, что ты не тряпка, а Охотник народа Мэон!

Огромный серый пёс был страшен. Шерсть на впалых боках свалялась, зверь слегка хромал на одну лапу, но в теле чувствовалась сила, а в жёлтых глазах читалось желание пообедать мальчишкой, который так кстати попался на пути. Лэор слегка дрожащей рукой достал кинжал. Зверь коротко рыкнул и прыгнул на него.

Как ни странно, смерть не наступила. Лэор открыл глаза и увидел, что большая звериная туша лежит на нём неподвижно. Скинув с себя зверя, он увидел торчащую из мохнатого бока стрелу с зелёным оперением.

— Живой? – спросил незнакомый голос. Затем сверху по веткам спустилось странное существо. У него (или у неё?) была зелёная кожа, зелёные глаза, длинные рыжие волосы и набедренная повязка из шкуры арра. В руках существо держало лук.

— Ты кто? – спросил Лэор, вскакивая и направляя на существо кинжал.

— Вообще-то, я тебе жизнь спасла, а ты «тыктокаешь». Но что возьмёшь с мальчишки! – фыркнуло странное создание. – Строите из себя храбрецов, а потом влипаете в неприятности, а нам вас вызволять, лечить и жалеть!

— Ну, знаешь, я не просил меня спасать! – вскинулся Лэор.

— Мальчишка! – это слово прозвучало худшим оскорблением. – Гордость из ушей прёт, а сам даже лицо отмыть не мог…

Девчонка говорила что-то ещё, но Лэор уже не слушал. Он не успел даже крикнуть: «Сзади!» — как на девчонку прыгнул ещё один арр – мальчик почему-то понял, что это самка убитого зверя. Зеленокожая испуганно вскрикнула, падая на землю.

Лэор превратился и прыгнул зверю на загривок, впиваясь когтям в шкуру. Животное взвыло и попыталось сбросить врага. Кот вцепился зубами ему в ухо. Пёс подпрыгнул и упал на спину, пытаясь его придавить, но Лэор успел перескочить и укусить пса за нос, а лапой заехать по глазу. Арр зарычал и ухватил оборотня за шкирку, отрывая от земли.

«Убьёт ведь!» — понял Лэор. «Полупревращение, полупревращение, пожалуйста, Праматерь, помоги!» Руки и верхняя часть ног стали человеческими. Появилась возможность выхватить кинжал и воткнуть в горло неожидавшего такого арра, не рискуя при этом остаться с перекушенной шеей – кошачий загривок чужие зубы переносил лучше. Чудовище выпустило его, захрипело, упало, дёрнулось пару раз и затихло.

Лэор встряхнулся и принял человеческий облик. Подумать только, он, мальчишка, сумел совершить Полупревращение – а ведь это может редкий Охотник!

Зеленокожая смотрела на него с ужасом.

— Мэон! – прошептала она.

— Ну да, — сказал мальчик, — а кто ещё? Меня Лэор зовут. А ты кто вообще?

— Ийри, — сказала девочка. – Я Дитя Изумруда, а ты… Человек – кошка! Но теперь, когда мы спасли друг другу жизнь, выходит, что мы брат и сестра, так говорит Закон!

— У нас тоже такой Закон, — кивнул мальчик. – Подожди…так ты… из Холодных Людей, что вышли из зелёного камня?! Так мы враги?

— Теперь нет! – возразила Ийри. – Ты… совсем не похож на кровожадное чудище, которое ворует по ночам непослушных детей… меня так пугали в детстве.

— Ты тоже не похожа на большую злую лягушку, — признал Лэор. – Не будь ты зелёной, была бы даже красивой…

 

***

Прошёл месяц. Лэор теперь гордо носил шкуру арра на зависть мальчишкам, на что Ийри презрительно сказала, что только мальчишка может хвастаться своими достижениями. Шкуру убитого ею пса она отнесла домой и спрятала – бросать было жалко, Лэор чужую добычу с возмущением брать отказался, а бабушка принялась бы причитать, что девочка подвергает себя опасности.

Несмотря на все разногласия, дети крепко подружились. Лэор всё чаще не являлся домой к ужину – они с Ийри обследовали нежилые тоннели. Мальчик поделился своей тайной мечтой – найти Путь Наверх, откуда явилась в незапамятные времена Праматерь. Оказывается, и Ийри мечтала о том же – по легендам её народа, Изумруд был принесён с Поверхности какими-то таинственными силами.

— А может быть, его принесла ваша Праматерь? – предположила Ийри.

— Тогда бы наши народы не враждовали, — заметил Лэор. – Да и Праматерь потом опять ушла Наверх. Если мы найдём путь туда, я спрошу её об этом. Может, она найдёт путь к примирению? Тогда бы я показал тебе Мэонтер…

Однажды Лэор и Ийри бродили по дальнему коридору, заросшему вьющимися красными цветами. Ийри сплела венок и стала в нём похожа на девчонку-мэон на празднике Дней Тепла, разве что кожа не того цвета. Наверное, она бы превращалась в игривую и любопытную рыжую кошку. «Не будь она зелёной, влюбился бы!» — внезапно подумал мальчишка и покраснел.

— Почему ты изменил цвет кожи? – с любопытством спросила Ийри. Не дожидаясь ответа, она надела ему на голову свой венок. – Теперь вы одинакового цвета. И так ты меньше похож на мальчишку, — Ийри заливисто рассмеялась, зная, что за этим последует: Лэор изобразит, что смертельно обижен, и кинется в драку.

— Сдавайся, зелёная! – с этим воплем он завалил девчонку на землю.

— Сам сдавайся, красный кот! – крикнула Ийри, вырвалась и сама уселась верхом на мальчишку.

— Ах ты… – Лэор со смехом попытался выбраться, но тот Ийри встревоженно шепнула:

— Тише!

Послышались чьи-то голоса.

— Милый, что там? – спросил испуганный женский голос.

— Может, зарки расшалились, — ответил ему мужской, — или щенки арров. Не бойся!

— Это же Лайен! – удивлённо охнула Ийри. – Сын нашего вождя!

— Это же Шии! – одновременно с ней узнал Лэор. – Моя двоюродная сестрица! Даа, во вам и переходный возраст, тётя Мрри…

Прятаться было некуда. Все четверо с минуту удивлённо созерцали друг друга.

— Так вот куда ты пропадаешь целыми днями! – наконец, сказала Шии. – А мама, кстати, всех твоих приятелей расспрашивала…

— Так вот как ты ходишь к подружкам! – не остался в долгу Лэор.

— Это называется «блюсти границы», — хихикнула Ийри. – Охранять от свирепых врагов.

Лайен улыбнулся.

— Кажется, я не уберёг маленькую Ийри от свирепого Кошачьего сына и она на меня очень злится?

— Сам маленький!

— Сам свирепый! – одновременно крикнули Ийри и Лэор. Все рассмеялись.

— На самом деле, я очень рад, что встретил вас, — серьёзно сказал Лайен. – Вы поможете нам в нашем общем великом деле.

— Сына вождя потянуло на высокий штиль. Это надолго, — шепнула Ийри, а потом громко спросила:

— И что же это великое дело, а благородный Лайен?

— Примирение наших народов! – торжественно сказал Лайен. – С незапамятных времён Дети Изумруда и потомки Праматери-Кошки враждуют, и корни этой вражды теряются во тьме веков. Меж тем – взгляните! – чем мы отличаемся друг от друга? Цветом кожи? Какие предрассудки! И эти предрассудки запрещают нам любить друг друга! Дружить! Настал час положить конец этой вражде, и это должны сделать мы!

— И как ты собираешься это сделать, мудрейший? – осведомилась Ийри.

— Это сделает дитя двух народов! – провозгласил юноша. – Ребёнок, в котором течёт кровь мэон и Детей Камня.

— Э… ты сделал ей ребёнка? – слегка обескураженно спросил Лэор. Его мысли перемешались. Что скажет тётушка? Что скажут остальные? На что будет похоже такое дитя? Интересно, может быть зелёная кошка? Ой. А вдруг он, как брат, должен вызвать Лайена на поединок? Если Шии была согласна – это считается обесчестил или нет?

Лайен разозлился.

— Насмешку надо мной я ещё могу стерпеть, но непристойные мысли о моей возлюбленной может извинить разве что твоя неопытность в вопросах чести. Благодари свой возраст, мальчишка – будь старше, я убил бы тебя.

— Не надо никого убивать, — промурлыкала Шии. – Брат, мы ещё не сочетались брачными узами, так что твой вопрос был…фрр… слегка неуместен.

— Ещё? Но кто же согласится вас поженить?!

— К этому я и веду, но вы не даёте мне сказать («Так короче говори! – фыркнула Ийри. – Тоже мне, поэт…»)! Вы примете наши обеты.

 

***

 

Лэор стоял с длинной горящей свечой, увитой цветами айлори. Свечу он держал наклонно, и её огонёк, трепеща, соприкасался с другим огоньком, который горел на свече Ийри. Это был символ соединения мужчины и женщины у народа Изумруда. Огоньки словно целовали друг друга, ещё не соединившись воедино. Лэор запел древнюю песнь Праматери, призывая благословение на новую семью. Ийри затянула мелодию без слов, произнося благословение про себя, как было принято у её народа. Под их пение Лайен и Шии прошли под воротами из свечек, держа в руках кубки с вином. Свечи за их спиной сомкнулись, их огоньки образовали единое целое. Гирляндой с одной свечи Лэор перевязал сами свечи, а другой Ийри связала новобрачным левые руки – правой им предстояло напоить друг друга вином, как то делалось у народа мэон.

Когда вино было выпито до последней капли, пришёл черёд обетов.

— Лайен, дитя Изумруда, — начал Лэор, — берёшь ли ты в жёны Шии, дочь великой Праматери–Кошки?

— Да.

— Клянёшься ли любить её вечно в горе и в радости, хранить верность в том мире и в этом, в сумраке и под Внешними Светилами?

— Клянусь!

— Согласен ли ты быть отцом её детей, воспитывать их вместе с ней?

— Да.

— Шии, дочь Праматери, — обратилась к невесте Ийри. – Согласна ли ты быть женой Лайена из народа Изумруда?

— Да.

— Клянёшься ли любить его вечно в горе и в радости, хранить верность в том мире и в этом, в сумраке и под Внешними Светилами?

— Клянусь, — Ийри показалось, будто при этих словах Шии скрестила пальцы. У её народа этот жест означал, что произносимое – ложь. Но, может быть, у мэон это символ чего-нибудь другого – например, верности клятве?

— Будешь ли ты матерью его детей, будешь ли воспитывать их вместе с ним?

— Да.

— Да будет ваш союз вечен и нерушим, пока стоит Нижний мир, пока не угаснут Внешние Светила!

— И да послужит он залогом дружбы между нашими народами, — добавил Лайен…

 

***

 

Мэонтер уснул. Тускло светились облака под высоким потолком пещеры. Изредка пролетали ночные птицы. Мэон, хоть и были полукотами, ночью предпочитали спать, если не было крайней необходимости. Те охотники, кому выпадал черёд бодрствовать и охранять город, выпивали крепкий бодрящий отвар и бесшумно скользили в образе кошек по коридорам, ограничивающим Мэонтер.

Стражник Меур, молодой чёрный кот, настороженно прислушался. Ему почудилось, будто сзади кто-то споткнулся. Однако никого видно не было. Чуткий кошачий нос уловил запал чужака. Особой храбростью Меур, скажем честно, не отличался, и на почётную должность стражника попал благодаря заслугам своего прославленного деда – охотника. Некстати вспомнились страшные сказки бабушки Нирри, которые он ещё мальчишкой слушал, стараясь поплотнее свернуться в комочек.

Одной из таких сказок была история о Белом Убийце, раз в тысячу лет появлявшемся и убивавшем десять первых встречных. Убийца никогда не появлялся сразу, он сначала пугал жертву шорохами, а когда несчастный начинал дрожать от страха, представал перед ним в телесном облике. Меуру стало жутковато.

Из-за поворота появилась фигура в белых одеяниях. Она прикладывала палец к губам. За её спиной стоял кто-то ещё, но Меур уже не смотрел. Подскочив на всех четырёх лапах он кинулся бежать, крича : «Убийца! Белый убийца! Помогите!»

Лэор выругался.

— Он же теперь весь город поднимет! Нужно тебе было обязательно в этой ночнушке идти!

— В первую ночь жених входит к невесте в белом, — сказал Лайен. – Это символизирует невинность, чистоту намерений…

— Да плевать мне, что это символизирует! – прошипел Лэор. – Мог бы хоть раз изменить своей хвалёной возвышенности, арр тебя покусай!

— Не подобает сыну государя ни изменять древним обычаям, ни выражаться подобно низкорождённому, тем более – в такой момент, когда…

— Когда ты собираешься сделать моей сестре ребёнка, — невежливо перебил Лэор. – Вот и иди, не читай мне нравоучений. Связался на свою голову…

Лэор сам не понимал, на что он злится. В тёмной одежде всё равно не удалось бы проскользнуть: мэон видят в темноте и обладают хорошим нюхом. Если так посмотреть, он сам виноват: часовые совсем вылетели у него из головы, когда он взялся провести Лайена ночью к Шии. А теперь этот пугливый стражник весь Мэонтер поднимет…

Опасения Лэора сбылись: многие мэон проснулись и стали пытаться понять, что же происходит. Бежать? Поздно, зеленокожего чужака заметят сразу. Да и пахнет он… Лэор втащил Лайена в узкий коридор, служивший его семье входом в кладовую и заодно – чёрным ходом. С потолка свисали пучки трав и тушки зарков – тётя готовилась печь большой пирог к празднику Тепла. Из кладовой вёл ход на кухню, оттуда – в коридор, по бокам которого были спальни. На кухне они столкнулись с тётушкой Мрри.

— Что ты здесь делаешь, негодник? – накинулась она на Лэора. – Шлялся где-то до вечера, а теперь меня до полусмерти напугал! Я уж было решила, что это в моей кухне Белый Убийца хозяйничает. Слышишь, что в городе творится?

— А что там творится? – сделал невинные глаза Лэор. – Я проснулся от шума, захотел пить, пошёл сюда… Там правда Белый Убийца? Тот самый?

— Уж не знаю, тот или не тот, и знать не хочу! Знаю только, что если ты сейчас выйдешь из дому, выдеру, коль только жить останешься. Знаю я тебя!

— Ну не выйду, честное слово, — мальчик незаметно скрестил пальцы за спиной – на всякий случай, хоть и не собирался сейчас выходить. Надо ещё Лайена проводить до спальни сестры, когда всё утихнет…кстати, где он? Лэор оглянулся, но зеленокожего нигде не было видно.

— Чего озираешься? – подозрительно спросила тётя.

— А где кувшин? А… вот он… – Лэор взял кувшин и пошёл к бочке с водой. И чуть не засмеялся – в ней, скорчившись, сидел Лайен. Наполнив кувшин, Лэор сказал:

— Да вы бы шли спать, тётя, я пойду и тоже попью. Думаю, стражнику Убийца просто померещился.

— Какому ещё стражнику? – тётя, которая уже почти ушла, обернулась и внимательно посмотрела на племянника. – Ты сейчас не спал… Признавайся, где был! – тётя положила ему руку на плечо и заглянула в глаза. На лице её было скорее беспокойство, чем гнев.

— В своей кровати, — Лэор почувствовал лёгкий укол совести – он вообще не слишком любил врать. – Просто… я подумал, что это стражник мог кого-то испугаться и принять за Белого убийцу, ну и перепугать весь город. Сам не знаю, почему я так подумал, правда. Наверное, сонный: когда спать хочу, мысли пуууутаются, — для убедительности мальчишка зевнул.

— Пей давай и иди спать, — смягчилась Мрри. – И я пойду…

Как только тётя скрылась из глаз, Лэор вылил воду обратно в бочку – естественно, на голову Лайену, как же отказать себе в таком удовольствии! – и скомандовал:

— Вылезай.

 

Комната Шии была закрыта занавеской из перьев и бусин. Втолкнув туда мокрого Лайена, мальчишка притаился за занавеской с тайным жеданием подсмотреть, что они там будут делать. Совесть подсказывала, что это нехорошо, но Лэор привычно попросил её заткнуться и приник к щели между перьями.

— Ты чего такой мокрый? – спросила Шии. Она была в лёгкой спальной рубашке с завязками спереди.

— Это были трудности на пути к тебе, любовь моя! – пафосно ответил Лайен. – Наше общее дело…

— Только не сейчас! – Шии зажала ему рот ладонью, которую он тут же поцеловал. – Ты сюда пришёл говорить о великом общем деле? – она рассмеялась и обняла его.

«А сейчас самое интересное», — подумал Лэор, краснея и наблюдая в щёлку, как Лайен развязывает завязки на её рубашке…

Но «самого интересного» не произошло. Неожиданно Шии оттолкнула от себя юношу и завопила:

— Не трогай меня! На помощь!

Откуда-то, оттолкнул Лэора, возникла тётя Мрри, а за ней дядя Нифр.

— Кто это?

— Каменный человек! – одновременно воскликнули тётя и дядя.

— Каменный человек! – подхватили прибежавшие соседи. – Здесь зеленокожий! Дитя Изумруда!

— Я не знаю, кто это! – всхлипнула Шии, бросаясь к матери. Мужчины скрутили руки незадачливого жениха за спиной. – Он забрался ко мне в комнату и пытался овладеть мною!

— Но… – беспомощно пробормотал ошеломлённый Лайен. – Ведь… Лэор, объясни им! – увидел он мальчика.

— Лэор! – тётя посмотрела на него с ужасом, презрением и болью. – Я подозревала, что ты… Но не подозревала такого! Ты знаешь этого… насильника?!

— Это он привёл меня сюда, — сказал Лайен.

«Идиот!» — мысленно обругал его Лэор.

— Привёл к моей возлюбленной, чтобы…

— К возлюбленной?!

— Он лжёт! – завопила Шии. – Мамочка, неужели ты веришь, что я могу быть возлюбленной… этой лягушки?! А ты, братец… Как ты мог! – она зарыдала.

— Уведите его, — мрачно сказал вбежавшим воинам дядя Нифр. Он был одним из начальников внешней охраны и теперь винил себя в том, что чужак пробрался в город, да ещё не куда-нибудь, а в спальню его дочери. – Завтра он предстанет пред Королевой. А ты, мальчишка, — он поглядел на Лэора тяжёлым взглядом, — пойдёшь со мной. Остальным – спать!

 

***

 

Ийри бесшумной тенью кралась за друзьями. Когда Лэор затащил Лайена через чёрный ход, она залезла по лиане под самый потолок пещеры. Сине-зелёные листья сливались с кожей, волосы она спрятала, да и вверх никто не смотрел. Поэтому она видела, куда увели Лайена, то громко и изысканно ругавшего низких предателей, то кричавшего, что его возлюбленную околдовали.Тюрьмой в Мэонтере была стена одного из высоких залов, вся в маленьких углублениях-пещерках, заделанных так, чтоб оставалось место для крепких дверей. В одну из таких пещерок втолкнули и Лайена.

Девочка стала думать, как же помочь другу выбраться, но тут обратила внимание на большую белую кошку с рыжим пятном на голове, державшуюся в стороне от прочих с таким достоинством, что её можно было принять за королеву. К ней подошла худая тёмная кошка, показавшаяся Ийри знакомой.

— Ваше величество, — обратилась тёмная кошка к белой.

— Тише, Шии, вовсе не нужно всем знать, что здесь королева. – И вообще, отойдём-ка подальше…

Ийри по лианам двинулась за ними.

— Я выполнила ваше приказание.

— Вижу, — королева благосклонно улыбнулась сквозь усы. – Я обязательно награжу тебя. Сам сын моего злейшего врага – у меня в руках! Значит, я могу потребовать утерянные нами 20 лет назад земли и родовое сокровище – изумрудную Кошку.

— Кошку? – недоверчиво спросила Шии. – Как может быть кошка сделанной из этого проклятого камня?! Это даже хуже, чем зеленокожий ребёнок-полукровка, о котором так мечтал этот… – Шии передёрнуло. – Да я бы его в колыбели задушила…или сама бы от отвращения задушилась. О, знали бы вы, как мерзко было позволять зеленокожему зануде целовать себя!

— Верю, дитя моё, — снисходительно изрекла королева. – Твоя самоотверженность будет высоко награждена. Но насчёт изумрудной Кошки ты не права. Символ Праматери священен в любом проявлении. К тому же, — это она сказала словно про себя, — люди с Поверхности дадут за неё сказочную цену.

— Но что вы сделаете с ним, когда получите требуемое? Неужто отпустите с миром?

— О, милая моя, кажется, ты просто мечтаешь выцарапать ему глаза? – рассмеялась королева. — Обещаю, он попадёт в твои нежные коготки, я это устрою.

 

***

Шии рассталась с королевой и пошла домой, Ийри кралась сверху. Она увидела, как Нифр за ухо притащил Лэора к маленькой пещерке, напоминающей тюремную, только не с такой мощной дверью. В ней семья Лэора держала уммау – пещерную шестиногую корову, дающую розоватое ароматное молоко. Впихнув туда мальчика, дядя закрыл дверь на засов. Дождавшись, когда он уйдёт, Ийри спустилась и выпустила друга, и они побежали в сторону тюрьмы.

— Да, всегда знал, что у сестрицы мерзкий характер, но не до такой степени… – сказал Лэор, когда Ийри рассказала о подслушанном.. – Но… Королева! Она ведь… глас Праматери, она ведает её волю! Неужели… – он договорил и закрыл лицо руками.

Ийри не знала, как его утешить. Хотелось сказать, что она с ним, что она его понимает и никогда не предаст, но нужные слова не приходили. Вместо этого она сказала:

— Давай думать, как спасти Лайена.

 

Почему-то никто не догадался выставить стражу у тюремной стены, довольствуясь проржавевшим замком. Ийри это показалось странным, но она промолчала: вдруг мальчишка сочтёт её трусихой, видящей опасности там, где их нет?

Лэор остался внизу, а девочка полезла наверх: Лайена заперли в одной из верхних пещер. В качестве ключа девочка надеялась использовать серебряную заколку для волос. Она уже протянула руку к замку, как рядом с рукой вонзилась стрела. Посмотрев вниз, она увидела два десятка воинов, впереди которых стояла красивая женщина в белом платье и золотой короне – Ийри узнала королеву-кошку. Два воина держали Лэора, один зажимал ему рот.

— Дети-дети, с мягкой укоризной сказала королева. – Что же вам не спится ночью? – и, повернувшись к воинам, приказала:

— Связать!

 

***

 

Мэонтер гудел, как растревоженный улей.Ещё бы! Ночью видели Белого Убийцу, потом поймали шпиона из Каменного народа, а кто-то говорил, даже двух или трёх. Народ собрался в Центральном зале, ожидая появления королевы.

— Точно трёх, я тебе говорю! – горячился мэон, похожий на толстого рыжего кота. – Взрослого, мальчишку и девчонку.

— Да мальчишка из наших был, предатель.

— Да какой из наших! Зелёный, глаза косые, зубы крысиные…

В компании поодаль ночную новость обсуждали трое мальчишек.

— Говорят, это Лэор чужака привёл, — сказал розовощёкий мальчишка в шкуре арра. – Всегда знал, что он гад!

— Не ври, Няр! – вступился его товарищ, низкий белобрысый толстячок. – Кто угодно, но не он! Лэор – не предатель!

— Фирри, да ты его защищать вздумал? – изумился третий.

— Да я с ним с детства в камушки играл! И я знаю…

По залу прокатился мелодичный звон – это сопровождающие Королеву слуги ударили по серебряным тарелкам. Королев медленно взошла на возвышение. Стража ввела связанных Лайена, Лэора и Ийри.

— Мэон! – громко воззвала королева. – Этой ночью мы едва не пали жертвой вероломства! Проклятые зеленокожие проникли в город! – подняв руку, чтоб стихла возбуждённо загомонившая толпа, она продолжала. – Одним из них был никто иной, как Изумрудный принц Лайен, который попытался овладеть девушкой из нашего народа. Шии, подойди сюда, не бойся! – к ней подошла старательно плачущая Шии. Королева приобняла её за плечи. – Гнусно обманув младшего брата девушки, он пробрался к ней в дом, но был пойман вместе со своей сообщницей. По Закону за такое полагается смерть. Но мы проявим милосердие и отпустим пленников в обмен на отобранные у нас двадцать лет назад земли и фамильную драгоценность – статую Праматери.

— А мальчишку? – крикнул кто-то из толпы – кажется, Няр.

— Мальчишку следовало бы казнить за предательство, но жаль убивать неразумное дитя. Достаточно будет его высечь, если он пообещает больше не делать подобного.

Лэор уже успел было подумать, что всё, в принципе, не так уж плохо, как Лайен воскликнул:

— Дозвольте мне сказать, королева!

Королева взглянула на него и кивком дозволила.

— Народ мэон! – воззвал Лайен и хотел было картинно воздеть руку, но вспомнил, что связан.- В этот час я стою перед вами не как враг, а как друг! Да-да, сын братского вам народа, введённого. Как и вы, в заблуждение. Он оклеветан перед вами – так же, как оклеветан я сам!

Толпа загудела.

— Статуя вашей Праматери, о которой говорила ваша королева, сделана из изумруда, нашего священного камня. Она словно говорит: остановитесь, дети, зачем вы ненавидите друг друга! Посмотрите, как мы похожи! Воистину, только глупец может не понять этого!

— По-твоему, я глупа? – нахмурилась королева. Её губы чуть побелели – верный знак того, что она вот-вот впадёт в ярость.

— Если не понимаете этого – то да! – воскликнул Лайен. – Ведь…

— Я этого не понимаю, — медленно и зловеще проговорила королева-кошка. – Выходит, я безнадёжно глупа, а мудрый Лайен всё понимает лучше и потому идёт насиловать наших девушек, во имя нашей «похожести».

— Да никого я не насиловал и не собирался! – закричал Лайен. – Мы сочетались брачными узами во имя объединения наших народов, а этой ночью собирались зачать ребёнка.

— Это так, Шии? – подняла бровь королева.

— Он лжёт! Гнусно лжёт! – Шии снова старательно зарыдала.

— Вот видишь. Это ложь.

— Да вы сговорились! – воскликнул юноша. – Это вы, вы лжёте, вы оклеветали меня! – внезапно его озарила запоздалая догадка. – Вы специально это подстроили, чтоб отобрать земли у моего народа! – он чуть не задохнулся от возмущения. – Народ мэон, да как вы терпите на троне столь лживую и коварную женщину?!

— Хватит! – королева резко хлопнула в ладоши. – Мы выслушали достаточно дерзостей. Я понимаю, что была слишком милосердна к тебе, а ты обвиняешь меня – меня, королеву! – в низменных корыстных целях. Ты не заслуживаешь жизни. Казнить его! И завяжите ему рот, чтоб не смущал нас нечестивыми и богохульными речами.

— Нет… – прошептала Ийри. – Что же ты наделал, о сын короля!

 

Снова ударили серебряные тарелки. Лайена привязали к колонне, образованной большим сталагмитом. Вперёд вышли четыре лучника и натянули тетивы.

Ийри, чтоб не смотреть, закрыла глаза. Лэор всё видел. Ему казалось, что он сейчас проснётся. Ведь так не должно быть! Тетива зазвенела так буднично, будто шла охота. Будто оперённая смерть летела не в сердце осуждённого на казнь друга, а в дичь, которой предстояло стать добычей.

Четыре стрелы одна за другой влетели в грудь сына Изумруда. Кажется, он так и не понял, что умирает: остановившиеся зелёные глаза глядели так, будто сейчас он разразится пламенной тирадой… Да Лэор бы сейчас всё отдал, чтобы Лайен ожил и сказал очередную пафосную нелепость, но… знал, что тот уже никогда ничего не скажет. Как же проста и ужасна смерть…

Ийри плакала у него на плече. Хотелось обнять её и утешить, но руки были связаны. Лэор вдруг подумал – а ведь и их сейчас. Но им не так страшно, как Лайену, ведь они – вдвоём.

— Не плачь, — шепнул он девочке, не замечая, что плачет и сам. – Мы отыщем Праматерь… и Лайена… и сделаем, чтоб его мечта исполнилась… и будем вместе…

— А что делать с детьми, Ваше Величество? – спросил один из лучников. На его лице мелькнуло сожаление. – Неужели и детей..?

— Нет! – крикнул кто-то. К ногам королевы бросилась какая-то женщина. Да ведь это тётушка Мрри! – Прошу вас, моя королева, не убивайте мальчика!

— Не убью, — сказала королева с нехорошей улыбкой.

— О, как вы милосердны и благородны, повелительница! – принялась причитать тётя, но королева её оборвала.

— Разумеется. Поэтому моё решение таково: мальчишка отправится на Поверхность. Может брать свою подругу, если желает. Если он появится вблизи Мэонтера, будет убит. Ослепнут ли они там под Внешними Светилами, замёрзнут ли от холодных ветров – мне решительно всё равно. Мэон не проливают кровь детей.

— Развяжите их! – скомандовала она стражникам. – А теперь, мэон, закройте глаза. – Королева провела рукой по гладкой стене за возвышением, надавила на неё, и стена стала отодвигаться в сторону. Снаружи ударил невыносимо яркий свет, и послышался шум воды – она падала прямо с неба.

Лэору снова казалось, что он спит, но теперь сон был счастливым. Он так долго искал Путь Наверх, и – вот он! Возможно ли, чтоб, желая наказать, подарили заветную мечту? Теперь он обязательно найдёт Праматерь, не убоится ни ветров, ни небесной воды, ни страшных Внешних Светил. Точнее, они найдут её вместе с Ийри.

— Пойдём, Ийри, — сказал мальчик, беря её за руку. – Мы встретим Праматерь.

И они шагнули в раскрытый проход навстречу неведомому…

 

читателей   560   сегодня 1
560 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...