Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Так гласит Турнирный кодекс

— Да как вы это вообще допустили?!

Рослый рыцарь в золочёных доспехах навис над столом распорядителя Турнира. Кучка рыцарей, одетых победнее, поддержала лидера нестройными возгласами и взмахами латных перчаток.

— Не вижу никаких причин для возмущения, сэр Баризон, – седого распорядителя ситуация явно нисколько не беспокоила. Он даже не счёл нашествие рыцарей достойной причиной отвлечься от обеда. – Можно подумать, каждый из вас никогда не мечтал победить дракона.

— Но не на рыцарском турнире же! – подрагивающий от благородной ярости палец сэра Баризона взлетел в воздух и обличительно указал за спину старика. Там, у восточной стенки шатра, прямо под королевским знаменем нахально свернулся крылатый ящер размером с пару-тройку лошадей. Иногда из пасти дракона вместе с клубами пара высовывался синеватый язык, быстро протирающий оранжевые немигающие глаза.

Распорядитель молча отхлебнул из кубка с сидром и взялся за крыло жареного цыплёнка. Баризон изо всех сил брякнул железными кулаками по столу, заставив его ножку с громким хрустом надломиться, а еду — раскатиться по полу, образовав живописный натюрморт. Один из стоящих позади рыцарей не выдержал неожиданного наплыва вдохновения, выбежал из шатра, вернулся со складным мольбертом и начал одухотворённо водить по нему кистью.

— Как вы смеете набивать своё пузо, когда правила нашего светлейшего Турнира возмутительнейшим образом попираются?! Дракон не может быть участником турнира! Только рыцарь! Вы вообще чтите Кодекс?!

Старик наконец поднял голову и посмотрел на золочёного рыцаря. Взбешённый сэр Баризон, видя во взгляде распорядителя явную насмешку, схватился за рукоять меча, но вовремя передумал – любого участника Турнира, пролившего кровь вне ристалища, должны были на месте казнить его же товарищи.

— Я-то чту, всю жизнь на это положил, – распорядитель тяжело поднялся со стула и, держась за спину, посеменил к книжной полке, стоящей у северной стены шатра. Достав одну из книг, старик очень споро для своего возраста пролистал её и протянул Баризону раскрытой на нужном развороте. – А вот как насчёт вас?

Золочёный вперился взглядом в страницы. Остальным рыцарям, чтобы что-то увидеть из-за его широких плеч, украшенных бронзовыми тиграми и лилиями, приходилось с громким бряцанием подпрыгивать. Текст Турнирного кодекса, обильно украшенный завитушками, гласил: «Рыцарем называют любого, кому титул рыцарский королева даровала».

— И что с того? Хотите сказать, что наша королева даровала титул вот этому? – Баризон передал Кодекс сопровождающим и скрестил на груди руки.

— А там написано про нашу? – распорядитель подошёл к дракону и протянул ладонь. Ящер аккуратно, двумя когтями, извлёк из-под себя прожжённый в нескольких местах тонкий лист выделанной кожи и передал старику. – Вот, пожалуйста. Грамота о пожаловании дракону Тальгранмару рыцарского звания, заверенная печатью королевы Опалённой долины Вельтдрагмайи Плавящей скалы, Неподвластной, Затмевающей солнце... Ладно, там еще пол-листа на имя уходит, смысл вы поняли.

— Но он... Эта тварь даже не человек! Это что, я и коня своего на турнир смогу заявить? – сэр Баризон оглянулся, ожидая смеха других рыцарей, но те лихорадочно переворачивали страницы Кодекса в поисках хоть какого-то запрета на участие драконов. Кроме стоящего за мольбертом, но он, казалось, и вовсе забыл о причине визита в шатёр.

— Естественно, – смиренно кивнул распорядитель. – Если убедите королеву – любую, прошу заметить, – даровать ему титул. Уверен, он покажет себя добродетельным рыцарем. Уж мешать старикам обедать точно не станет.

Насмешливое бульканье в брюхе Тальгранмара заглушил скрип зубов сэра Баризона. Он снова схватился за меч, однако от неминуемой казни его спас один из сопровождающих рыцарей, аккуратно постучавший по бронированному плечу и протянувший раскрытый Кодекс. Золочёный бегло проглядел страницу, вырвал книгу из рук товарища и распахнул перед распорядителем. Такого ликования на лице сэра Баризона никто не видел с его победы на прошлом турнире. А до этого – на позапрошлом. А до него – на предыдущем, и так до момента принятия Баризоном рыцарского звания, после которого ни один Турнир, удостоенный его визита, не знал другого победителя.

— А что ты скажешь на это, старик? Желающий стать участником Турнира обязан иметь доспехи и копьеносца! А у этой твари я их что-то не вижу.

— А сссейчассс?

Услышав свистящий голос дракона, все рыцари отшатнулись. Даже живописец присел за мольбертом, осторожно из-за него выглядывая и вытирая испачканные руки о латы. Ящер встал, и взору рыцарей открылась куча металла, в которой угадывались изящно выкованные из цельных стальных пластин доспехи наподобие лошадиных. Из-под седлообразной защиты спины, образовавшей на полу что-то вроде пещеры, испуганно выглядывал заросший бородой воин в подкопчённой и местами пожёванной кирасе.

— Да это же Гельтольд из нашего отряда! Эй, Гельтольд! – выглянул из-за спины Баризона и замахал рукой рыцарь в дырявых, но до блеска начищенных доспехах. Гельтольд осторожно поднял ладонь и снова спрятался в своём убежище. – Мы думали, ты помер, что из похода против мерзостей земных не вернулся. А они вон как, в плен тебя захватили!

— Да как это понимать?! – сэр Баризон зашарил взглядом по шатру в поисках мебели, по которой можно эффектно стукнуть кулаком. – У этой твари наш брат по оружию, а мы должны с ним расшаркиваться?

— Страница 74, раздел пятый, – распорядитель на секунду замешкался, отыскивая в памяти точный текст Кодекса. – Копьеносцами могут быть дворяне молодые, самого рыцаря ученики али наследники, а также пленные, в честном бою взятые, ежели хочет рыцарь доблесть показать свою, однако ж с пленником ему надлежит обращаться достойнейше. Сэр Гельтольд, этот дракон действительно пленил вас в честной схватке?

— Д-д-да, – рыцарь высунул голову из-под драконьего доспеха и опасливо взглянул наверх, однако Тальгранмар не удостоил его даже взглядом. – Мы с ч-ч-чешуйниками рубились, а тут вижу я – д-д-дракон. Ну я образ к-к-королевы поцеловал, меч наголо и п-п-п-побежал на него. И вдруг в-в-вух, облака всё б-б-ближе. Меня в к-к-какие-то горы отнесли, поили, к-к-кормили. И вот, т-т-теперь я тут.

— А что потом? – золочёный рыцарь так и не решился стукнуть по ящику, на крышке которого лежали аккуратно сложенные флаги знатных домов, так что яростно клацнул латными перчатками друг о друга. — Ну закончится турнир, так что нам, товарища опять к чудищам отпустить?!

— Да оссставьте его сссебе, – Тальгранмар небрежно взмахнул лапой, покрытой переливчатой чёрно-красной чешуёй. – Он даже в ссслуги не годитссся. У нассс летать надо, а он только в одну сссторону умеет.

— Вот, видите, сэр Баризон, – распорядитель развёл руками. – Случай беспрецедентный, но Кодексу ни в коем случае не противоречит. Поверьте, будь в его заявке хоть один грешок, я заметил бы первым. А так у меня нет причин отказать благородному сэру Тальгранмару в участии в Турнире. Более того, король уже подписал все бумаги.

— Да он всё подписывает, что вы ему приносите! Он давно уже выжил... – сэр Баризон осёкся и зажал себе рот, лязгнув зубами о сталь. Рыцари охнули.

— Не могли бы вы повторить, достославный сэр? – распорядитель, всегда славившийся отменным слухом, приложил руку к уху в стариковском жесте. – А то мне вдруг показалось, что вы хотите опозорить звание чемпиона Турнира. Я вот и думаю, не могло же такого произойти?

— Не могло, – пробубнил сэр Баризон из-за латной перчатки. – И не произойдёт.

Золочёный рыцарь резко развернулся, взмахнув жёлтым плащом с бордовыми полосами, и, расталкивая толпу товарищей, быстрым шагом вышел из шатра. Другие потянулись следом. Последним по-рачьи пятился рыцарь-живописец, волокущий за собой мольберт и судорожно делающий последние мазки.

***

Сэр Баризон с истинно рыцарским рвением постарался распустить как можно больше слухов о возмутительном и даже преступном участии в Турнире мерзкого чудища. В результате в столицу съехалось втрое больше зрителей, чем в прошлом году — желающих поглазеть на дракона утром перед Турниром набралось столько, что со всей столицы срочно созвали плотников для расширения скамей и укрепления оград. Но даже мелкие дворяне, которым доставались самые края задних скамей, покорно балансировали на свободных дюймах, желая насладиться первым новшеством Турнира за последние семьдесят лет. Прошлым крупным нововведением, вызвавшим такой ажиотаж, стало снятие запрета на доспехи – устроители наконец поняли, что без них количество рыцарей в королевстве подозрительно быстро сокращается.

Первый этап Турнира – соревнование оруженосцев, зрители попросту освистали. Юнцы, проезжая мимо высокого коридора, из которого на следующем этапе должны выезжать рыцари, со страхом на него косились, стоило тому появиться в поле их зрения. В результате каждого второго из седла вышибали даже не другие оруженосцы, а простецкие кинтаны. Особенно отличился оруженосец не участвующего в Турнире сэра Фанринга – засмотревшись на заветный коридор, он едва не вогнал затуплённое копьё в глаз герольду, зачитывавшему список регалий его хозяина. Когда же рыцарь спустился на поле, дабы наказать юнца, он сам не смог заставить себя пройти мимо коридора, так что прилюдно отказался от рыцарского звания и расплакался.

Наступил второй этап. Как только с поля удалились жонглёры, из коридора под декламацию перебинтованного герольда потянулась пёстрая вереница рыцарей и копьеносцев с разноцветными флагами. Первым ехал постоянный чемпион сэр Баризон, однако публика, доселе встречавшая его овациями, молча выжидала. Затихли даже девы, обычно обрушивающие на позолоченный шлем столько розовых лепестков, что ристалище после них приходилось подметать во избежание массового поскальзывания рыцарей. Все ждали только дракона. И наконец недоверчивые шепотки на трибунах оборвались вздохами восхищения и ужаса.

Тальгранмар в узорчатой отполированной броне замыкал вереницу рыцарей, чтобы не пугать и так взволнованных его присутствием коней. Шипастые крылья с красными кожистыми перепонками ящер плотно прижал к спине, но стены коридора, не рассчитанного на посетителей шире конника, явно пострадали — на одном из шипов покачивался кусок ясеневой доски. Рядом с Тальгранмаром на негнущихся ногах шествовал многострадальный Гельтольд, едва удерживая флаг, на котором красовался чёрный дракон, закрывающий крыльями четыре луны и держащий в зубах солнце. За копьеносцем вышагивала чалая лошадь, вся сбруя на которой ограничивалась повязкой на глазах. Встав напротив королевской трибуны, дракон-рыцарь по всем законам этикета поклонился правящей чете, едва не пощекотав королеву закреплённым на шлеме султаном из синих перьев какой-то исполинской птицы. Королева с истинно монаршим спокойствием благословила участника взмахом веера, и только девочки-прислужницы видели, с какой скоростью у госпожи вспотела спина. Сидящий же рядом король всхрапнул и повернулся на другой бок, едва не уронив лежащую у него на коленях тяжёлую золотую державу – во всех турнирах монарха интересовал исключительно торжественный банкет.

— И, наконец, сэр Тальгранмар из Опалённой долины, – герольд, изо всех сил старающийся не смотреть в оранжевые глаза без век, убрал свиток и развернул новый. – Именем короля Тремента Третьего и королевы Солентины начинаем конную сшибку! Первая пара...

— Вушу вулучуству, пудуждуту!

Головы зрителей закрутились в поисках источника глухого крика. Наконец взгляды сошлись на сэре Баризоне, стянувшем шлем в виде тигриной головы и продолжившем речь более разборчиво.

— Ваше величество, дракон не может участвовать в конной сшибке! Он даже неспособен сесть на коня!

— Это дельное замечание, чемпион, – королева ткнула супруга веером, однако добилась от него только нового храпа. – Распорядитель, у вас найдётся решение этой проблемы?

— Конечно, Ваше величество, – сидящий на почётном месте рядом с королевской трибуной старик достал из-под лавки Кодекс, быстро пролистал его и прокашлялся. — Турнирный кодекс гласит: «В сшибке конной с обеих сторон участвуют рыцарь и конь, где один другого несет». Как видите, кто кого несёт, тут не указано, так что как конь может нести рыцаря, так и рыцарь – коня.

По трибунам прокатился хохот. Даже королева не удержалась от смешка, однако успела прикрыть губы веером.

— Да как вы можете? – золочёный рыцарь бросил шлем на землю и несколько раз со злостью ударил по нему ногой. – Это Турнир или балаган? Вы разве не видите эту мерзкую тварь?! Да его собратья уже сотни лет воруют наших женщин!

— Следите за выражениями в присутствии монарших особ, достославный сэр, – мягко пристыдила чемпиона королева Солентина. – Не вам и не нам менять правила Турнира, что были оставлены первыми лордами Сытых земель.

— Прошшшу заметить, что всссех женщин, похищщщенных драконами, ссспасссли целыми и невредимыми, – сверкнул глазами Тальгранмар. – Чего не сссскажешь о женщщщинах, что крадут друг у друга сссами люди.

Хохот на трибунах усилился. Сэр Баризон отпихивал собственного дюжего копьеносца, что изо всех сил мешал хозяину схватиться за меч.

— Замечание справедливое. Но могу я поинтересоваться, зачем же вы тогда их похищаете? – сочла своим долгом поддержать беседу королева.

— Ссскука, – Тальгранмар покачал головой. Взмахи перьев султана заставили пролетавшего мимо воробья закувыркаться в воздухе. – Вы даже не предссставляете, как сссложно сссебя развлечь, когда тебе пять сссотен лет. Так что я возлагаю очень большшшие надежды на победу в турнире.

— Тварь! Так тебе мало осквернения турнира, ты хочешь осквернить и светлое звание чемпиона?! – сэр Баризон наконец справился с копьеносцем. – Эй, распорядитель, я тоже подготовился. Как единственный достойный чемпион, я вызываю это чудовище на Спор алой травы! Есть у меня такое право?

— Есть, – распорядитель покопался в памяти и кивнул. – Чемпион действительно может вызвать любого из рыцарей на смертельный поединок. Но на моём веку такого не бывало. Вы готовы пролить кровь, сэр Баризон?

— С удовольствием! – золочёный рыцарь нахлобучил помятый шлем. Тигриная голова, получившая несколько ударов латным сапогом, выглядела обескураженной и несколько расстроенной.

— А вы готовы принять бой, сэр Тальгранмар? – дождавшись кивка дракона, распорядитель взмахнул руками, заставив разговоры на трибунах смолкнуть. – Вам бросили вызов, так что вам и выбирать оружие.

Никто из зрителей Турнира не заметил перемен на змеином лице Тальгранмара. Однако сэр Баризон, через двадцать четыре года отошедший от ратных дел и возжелавший оставить потомкам мемуары, писал: «После слов распорядителя мерзкая тварь посмотрела мне прямо в глаза и ехидно улыбнулась».

***

Большую часть подготовки к Спору алой травы заняло убеждение распорядителем разноцветной толпы рыцарей, что их честь не нарушена, а к сшибке они вернутся сразу после поединка. Под конец им даже пришлось пригрозить текстом с последней страницы Кодекса, после чего бряцающие латами мужи послушно выстроились в шеренгу. Текст тот гласил: «А кто правила Турнира сего отвергает и упорствует, пусть свой турнир устраивает, а лучше палачу идёт докучать». В королевстве хранилось много свитков с перечнем добродетелей первых лордов Сытых земель, однако умение принимать критику не значилось ни в одном.

Впрочем, списки добродетелей имелись и у каждого рыцаря. Вот только у сэра Баризона первыми же в перечне значились рассудительность и терпимость. И если их наличие он успешно опроверг ещё несколько дней назад, то в смертельном поединке с драконом рыцарь активно отрицал запись «тактические таланты». Вот уже почти час он, громко лязгая, бегал по наспех огороженной под королевской ложей арене, под смех публики пытаясь поразить ящера дуэльной рапирой. Менее выносливые рыцари уже давно без сил лежали бы в пыли, но чемпион ни на минуту не сбавлял темп, молниеносно реагируя на любое движение Тальгранмара. Или же просто на движение. В начале боя рыцарь ещё показывал какую-то тактику, метя в незащищённые яркие глаза, однако дракон, зажав рукоять в зубах, ловко парировал выпады золочёного рыцаря. И с каждым отражённым уколом движения сэра Баризона становились всё более беспорядочными, так что теперь он просто яростно протыкал воздух.

— Ещщщё не уссстал, рыцарь? – рукоять рапиры нисколько не мешала легко кружащемуся по арене дракону говорить. – Доссстойно уважения. Для меня чессстью было бы сссойтисссь с тобой в нассстоящщщем поединке.

Из-под помятого тигриного шлема послышались сдавленные проклятия. Рыцарь прыгнул вперёд и сделал выпад, рапира звякнула по серебристому доспеху Тальгранмара. Дракон хмыкнул и отскочил на десяток футов, даже не пытаясь нанести ответный удар. На низеньком заборчике арены, который Тальгранмар случайно задел шипастым хвостом, образовалось несколько красивых дуг. Один из стоящих поодаль рыцарей беспокойно засуетился и стал громко требовать у своего копьеносца принести мольберт.

— Чувссствуется рука чемпиона, сссэр Баризон. Но кто знает, может, ссследующему чемпиону удассстссся попасссть хотя бы по моей чешшшуе.

— Тук ту ущу... Дьувул! – Рыцарь остановился под монаршей трибуной, сорвал с головы шлем и изо всех сил бросил его в сторону Тальгранмара. – Ты недостоин даже ступать на землю, где проходит Турнир, жалкая тварь! Думаешь, ты сюда ещё вернёшься? Да я напою эту пыль твоей кровью!

Дракон, который ловко поймал шлем рапирой, прекратил крутить его перед хохочущими зрителями и посмотрел на Баризона.

— Недоссстоин? Я нарушшшил хоть одно вашшше правило, благородный рыцарь? Я сссражаюсссь лишшшь оружием, что выбрал сссам. И это не пламя, не хвоссст и не зубы, прошшшу заметить. Или сссэр Баризон просссто не привык проигрывать?

— Я ещё не проиграл, отродье!!! – изо всех сил проорал Баризон, бросив рапиру на землю и сжимая кулаки. От выданного могучими лёгкими крика кони, и так находившиеся на грани срыва, стали брыкаться и вставать на дыбы, резко умолкнувшие зрители вжали головы в плечи, а королева выронила веер. Даже Тремент Третий встрепенулся и резко встал, опираясь на подлокотники трона.

Совершенно забыв о своих регалиях.

Тальгранмар быстро изогнул шею и разжал зубы, рапира сверкающим колесом завертелась в воздухе. Дракон перехватил её за остриё и дунул. Со скоростью арбалетной стрелы рукоять влетела в бронированную грудь сэра Баризона, примяв очередного тигра в зарослях бронзовых лилий и отбросив чемпиона на добрых четыре фута. Трибуны охнули. Туда, где только что стоял патетично потрясающий кулаком рыцарь, в землю вонзилась золотая держава, разбросав комки утоптанной земли и почти на треть скрывшись из виду.

Старый распорядитель встал и поднял руки, сплетя пальцы в подобие песочных часов. Глашатай, вовремя выглянувший из-за ограды арены, где он спасался от слепых ударов сэра Баризона, узнал сигнал и трижды протрубил в горн.

— Перерыв! Распорядитель требует перерыва!

— А я требую дисквалификации! – сдавленно прокричал золочёный рыцарь. Покачиваясь и держась за грудь, сэр Баризон злорадно смотрел на дракона. – Когда он ударил, при мне не было рапиры!

С западной стороны ристалища раздалась и быстро затухла череда неуверенных криков «Позор!». Королева что-то обсуждала с поднявшимся на трибуну распорядителем, пока король с открытым ртом разглядывал дракона в парадных рыцарских доспехах. Очевидно, причину, по которой нынешний Турнир собрал куда больше людей, чем любой предыдущий, и о которой трубили по всему королевству, монарх благополучно пропустил мимо ушей, предпочтя ей шкворчание зажаренной на вертеле свиньи.

— Чего ты шепчешь, старик?! – сотрясаясь от рвущегося из груди самодовольного хохота, прокричал чемпион. – На сей раз ты не спрячешься за правилами! Безоружных на Турнире можно бить только голыми руками! Что, хочешь сказать, на драконов это не распространяется?

— Отнюдь! – вместо седого распорядителя ответила рыцарю королева Солентина. Встав с кресла, она подошла к низенькой ограде монаршей ложи и замерла в величественной позе. – Сэр Баризон, безусловно, прав. Распорядитель заверил меня, что любой, дерзнувший оружием ударить безоружного, должен быть дисквалифицирован с Турнира.

— Ха! – золочёный рыцарь торжествующе воздел сжатую в кулак руку к небу. – Что скажешь теперь, мерзкий ящер? По рыцарским правилам могут сражаться только настоящие рыцари! А вы, чудовища, лишь красная влага для наших мечей!

— Вы закончили, сэр Баризон? – вновь вступила королева. – Однако в Кодексе также сказано, что любой рыцарь, спасший другого от неминуемой смерти, должен быть награждён Лентой доблести из рук монаршей особы!

Сэр Баризон с громким лязгом сел, подняв облако желтоватой пыли.

***

Королева Солентина всю жизнь соблюдала множество правил. Первые лорды Сытых земель на них не скупились – помимо правил Турнира, признанных священными, они описали правила дипломатии, правила войны, правила земледелия и даже рекомендуемый распорядок дня. И теперь с каждым шагом королевы, несущей расшитую серебром жёлтую ленту, привычный мир Солентины все сильнее рушился. И хуже всего было то, что формально он оставался целым и неизменным. Королева даже пыталась послать награждать сэра Тальгранмара своего супруга, однако тот наотрез отказался даже спускаться за своей державой, так что о приближении к дракону не шло и речи.

Дракон, сверкающий серебристыми доспехами, смирно ждал, однако даже согнувшись в поклоне и сняв шлем с султаном, он казался намного больше, чем с балкона монаршей трибуны. Королева, сглотнув и отчаянно пытаясь не отвернуться, возложила ленту на шершавую чешую. Правила предписывали рыцарю дважды обернуть награду вокруг шеи и весь остаток Турнира носить как шарф, однако шея дракона по толщине не уступала бычьей, так что Лента доблести повисла на ней как попона, скроенная для очень коротких лошадей.

— К с-сожалению, мы вынуждены проститься с вами, сэр Тальгранмар, – дрожащим голосом, в котором вместо сожаления сквозило облегчение, проговорила королева Солентина. — У вас есть что сказать цвету рыцарства и дворянства, что собрался здесь?

— Есссть, – сэр Тальгранмар надел шлем и выпрямился, снова возвысившись над ареной. – Ссспасссибо вам.

Публика, старающаяся не пропустить ни мгновения знакового события, удивлённо охнула, когда Тальгранмар стал кланяться на все стороны света. Выразив свое уважение зрителям на трибунах, он склонился перед разноцветным строем рыцарей и копьеносцев, отдельно поклонившись дрожащему Гельтольду. Затем он повернулся к сэру Баризону, для удержания которого от нападения на дракона с державой в руке понадобилось семь королевских стражников, и поклонился ему особенно низко.

— А большшше всссего я благодарен вам, сссэр Баризон. Будь вы терпеливей, я ждал бы победы в турнире немного дольшшше.

— Что это значит, тварь?! – стражники держали крепко, так что Баризон отчаянно пытался хотя бы доплюнуть до Тальгранмара, стараясь при этом не попасть в королеву. Так как она стояла в двух шагах от дракона, задача была нелёгкой. – Ты победы и не дождался! Ты проиграл! Вылетел! Тебе никогда не победить в Турнире!

— Сссэр Баризон, ну что за недальновидносссть, – Тальгранмар осторожно, чтобы никого не задеть, распахнул чёрно-красные крылья. Кусок доски с лёгким треском соскользнул с шипа и упал в пыль ристалища. – Разве в мире только один турнир?

С этими словами сэр Тальгранмар схватил королеву в охапку и взлетел, быстро набирая высоту. Королевские стражники, отпустив чемпиона, защёлкали арбалетами, однако волна пыли, что взмахом крыльев поднял улетающий дракон, забивалась в глаза и уносила болты, так что всем присутствующим оставалось только наблюдать за удаляющейся серебристой точкой, ярко сверкающей в лучах полуденного солнца. Один из рыцарей неуверенно потянулся к принесённому копьеносцем мольберту.

***

Тальгранмар, пролетая над окружающим Сытые земли лесом, перекусил кожаные ремешки и позволил узорчатым металлическим пластинам соскользнуть с чешуи. Наслаждаясь моментом, он даже позволил себе сделать небольшой крюк и под брань отчаянно ищущих оружие стражей надеть синий султан на шпиль одной из приграничных сторожевых башен. Всего полчаса неторопливого полёта отделяли Тальгранмара от завистливых взглядов товарищей и победы в общедраконьем турнире «Похить как можно более знатную даму у людей», проводившемся каждое десятилетие.

А Солентина, аккуратно прижатая к чешуйчатой драконьей груди, не плакала и не кричала. Наоборот, она расслабленно улыбалась, наблюдая за тем, как растворяются в синеватой дымке её родные земли. В разрушенном мире королевы всё снова вставало на свои места.


Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 4,75 из 5)
Загрузка...