Без слов

– Вы бы поспали, командир, – весь день в седле...

Лия и так уже спала на ходу, но тешила себя мыслью, что при свете факелов это не очень заметно. Усталость и тревога совсем измотали её, да и тяжёлый шлем с кирасой бодрости не добавляли, но Лия решила не ложиться хотя бы до полуночи.

– Ты проделал тот же путь, что и я, солдат, – ответила Лия часовому. – Думаешь, что крепче меня?

Часовой не ответил, но именно так он и думал – в этом Лия не сомневалась. Пусть в армии женщины уже не считались забавной диковинкой, офицерские звания они получали нечасто. Не все охотно подчинялись её приказам, а некоторые, напротив, спешили дать ценный совет или исправить, как им казалось, сделанную Лией ошибку. А ещё в ходу у солдат и других офицеров были снисходительные улыбки и многозначительные взгляды, которые они даже не старались скрыть.

Лия точно знала, что если ляжет спать слишком рано, ей будут припоминать это до конца жизни. Потому-то она и обходила посты уже в третий раз. Пока всё спокойно.

Размышляя о том, с каким удовольствием отправила бы сейчас наглого, толстомордого часового рыть выгребную яму, Лия вышла на восточную окраину деревни. Впереди, сокрытое во тьме, раскинулось большое поле, за которым где-то вдали шелестел лес, и журчал неглубокий ручей. И почему только ночь называют тихой? Ночь – самое беспокойное время суток. Любой солдат, побывавший в походе, знает это наверняка.

Лия остановилась и подставила лицо прохладному осеннему ветру, чтобы хоть как-то отогнать сон.

– Хватит ходить за мной по пятам, – бросила она через плечо. – Подойди.

Мальчишка лет тринадцати, прятавшийся за широким дубом, понурив голову, покинул своё укрытие.

– Простите, миледи, я думал, вы меня не видите.

Он был худым и высоким – почти одного с ней роста, хромал на левую ногу, но отчаянно пытался это скрыть.

– Конечно, нет. Ночь на дворе. Но хороша бы я была, сумей ты застать меня врасплох. Что тебе нужно?

– Ничего, миледи. Мне просто интересно, – смутился мальчик. – Столько солдат, его милость лорд Клай и даже змеелюды! Я о них раньше только в сказках слышал.

Лия усмехнулась: все мальчишки хотят стать героями.

– Но я-то не змеелюд, ты, наверное, заметил. Иначе одним словом превратила бы тебя в букашку, чтобы не путался под ногами. Ступай домой, родители уже заждались.

Мальчик обиженно засопел, но с места не сдвинулся. Ну вот, даже этот не слушается.

– Говорят, змеелюды из-за войны приехали, чтоб графа и князя рассудить, что их сам король послал и вас тоже – для охраны.

– Правильно говорят, и что?

– А ещё я слышал, что змеелюды слов не знают совсем – только шипят по-своему, а оттого чудеса разные случаются. И что они летать умеют и не спят никогда...

–Да замолчи ты! – перебила Лия мальчишку. – Выдумки всё это, кроме одного. В словах змеелюдов – великая сила, и они не тратят её просто так. Их ещё называют Мудрыми, и даже высокородные вельможи обязаны подчиняться их суду. Королю не по нраву, что два его вассала грызутся из-за клочка земли, так что достанется обоим, такое уже бывало. Но вашему князю – больше, за нарушенный мир.

Лия собралась продолжить обход, предоставив мальчишке и дальше идти за ней следом, если ему так хочется, но тот вдруг воскликнул:

– Какой-то шум, миледи, – со стороны леса – слышите?

Лии понадобилось мгновение, чтобы понять, что мальчик прав, и ещё одно – чтобы опознать источник.

– Всадники! Целый отряд. Живо беги домой! – приказала она и потянулась к рогу, висевшему на поясе, но, прежде чем раздался сигнал тревоги, над спящей деревней уже пронесся эхом первый предсмертный крик.

***

Лия побежала прямиком к дому старосты, на ходу достав саблю и отбросив факел в сторону. Крики и звон клинков рядом с домом, где заночевали змеелюды, звучали особенно громко. Капитан Марж построил стену щитов и сдерживал натиск возле входа. Желающих идти напролом было немного, но стрелы летели в защитников со всех сторон.

Одного из стрелков Лия и отправила на тот свет первым, случайно оказавшись у него за спиной. Подняла заряженный арбалет и засадила болт в спину самому рослому детине, крушившему щиты топором. С его внезапной смертью атака захлебнулась, и нападавшие побежали прочь, а Лия смогла прорваться к своим.

Прокричала пароль, но вместо отзыва услышала:

– Где вас носило, лейтенант? Вы выбрали крайне неудачное время для ночной прогулки.

– Это я трубила в рог, капитан. С восточной стороны приближаются всадники – несколько десятков.

– Проклятье! Будто пеших ублюдков нам мало! Свалились как снег на голову: один змеелюд убит, другой ранен. Сам бы придушил часовых, будь они ещё живы. Но и его сиятельство поплатится головой за своё вероломство!

– Граф Бертлен? – удивилась Лия и только теперь обратила внимание, во что одеты нападавшие. Кожаные доспехи, полушлемы да ещё хорошее оружие с собой – солдаты, а не разбойники. А три красных звезды, вышитые на рукавах, ясно указывали на их господина. – Безумец!

– Возможно, – согласился Марж. – Но нам от этого не легче...

– Они снова строятся, капитан! – выкрикнул один из солдат, и одновременно с этим яркие оранжевые всполохи расчертили небо.

– Огненные стрелы – вот это плохо! Лия! Возьми двух человек, хватайте раненого и бегите на постоялый двор – все лошади там.

– А где третий змеелюд?

– Ушёл с его милостью пару часов назад. Куда? Одному Богу известно! Забудь о нём.

– Но... – попыталась возразить Лия, убегать, поджав хвост, ей совсем не хотелось.

– Живо, лейтенант! Я сказал, выбирайтесь отсюда, – рявкнул Марж и повернулся к строю солдат, готовому вновь оборонять вход.

Лия была в шаге от того, чтобы послать своего капитана куда подальше, занять место во втором ряду и вступить в бой при первой возможности. Но этот шаг так и остался несделанным.

Змеелюда она нашла в соседней комнате. Раненого положили на кровать, живот перевязали полотенцем, успевшим уже пропитаться кровью. Змеелюд то и дело открывал рот, и по серокожему лицу тогда пробегала гримаса боли, но ни стонов, ни криков он себе не позволял. Пока, во всяком случае.

– Вы двое, – сказала Лия двум солдатам, охранявшим раненого. – Берите Мудрого и следуйте за мной – только тихо.

В кои-то веки её приказ выполнили сразу. Ток и Велка положили руки раненого себе на плечи и подняли его с кровати. Лия отбросила крышку лаза, ведущего в подпол, и далее ползком, забыв про гордость древнего рода, бежала с поля боя. Выход на улицу предназначался, скорее, для кота, чем для человека, но предусмотрительный Марж ещё накануне приказал расшатать соседние доски, а теперь Лия выбила их и вылезла наружу.

Пригнувшись, они петляли между заборами, с опаской оглядываясь по сторонам. Но погони не было. Скоро показалась придорожная гостиница, стоявшая в полумиле от деревни. Крыша двухэтажного дома была объята пламенем и, словно факел, освещала всё вокруг. Но, несмотря на это, дела у второго капитана шли намного лучше. Он прогнал нападавших, построил взвод в колонну и теперь вёл её по усыпанной телами дороге на выручку Маржу. Вот только про вражескую конницу этот капитан не знал. Конечно, он услышал конский топот, но слишком поздно. Солдаты не успели перестроиться, и их в мгновение ока размазали по дороге.

Вскоре дом запылал уже по-настоящему, а конница, словно хищный ночной зверь, продолжила ночную охоту. Чтобы не стать следующей добычей, Лии и её спутникам пришлось спешно прятаться в кустах. Почти получилось. Ток оступился и подвернул ногу. Крик быстро затих, задавленный рукой Велки, так что его никто не услышал. Опять же – почти.

От вражеского отряда отделился один всадник и поскакал в их сторону. Бежать не имело смысла, и Лия знаками велела солдатам ждать.

Чуть позже Лия внезапно выскочила из укрытия, подгадав время так, чтобы у всадника не было возможности её растоптать. Арбалетный болт тут же ударил лейтенанта в грудь, скользнул по кирасе и отскочил в сторону. Лия рубанула коня саблей по задней ноге, почувствовала, как клинок врезался в кость, и едва сумела удержать оружие в руках. Конь заржал и стал заваливаться на бок, но всадник успел выпрыгнуть из седла до того, как его придавило.

Солдаты были уже рядом и набросились на врага с двух сторон. Лия понадобилось всего несколько мгновений, чтобы присоединиться к ним. За это время всадник успел перерезать Току горло, а Велке перерубил позвоночник. Когда же его длинный меч обрушился на Лию, она вдруг отчётливо поняла, что им стоило прятаться лучше.

Лия научилась фехтовать сразу после десятых именин, капитан отцовской стражи лично обучал её. Каждый день последние пятнадцать лет она тренировалась по четыре часа. И всё, на что её хватало теперь – это отбиваться.

Удары сыпались один за другим, без остановки сменялись позиции и стойки. Всадник был не только сильнее, но и быстрее Лии, и если бы не кираса, принявшая на себя уже два рубящих удара, бой давно завершился бы. Но наконец и Лия дождалась своего шанса и стремительной контратакой из трёх коротких ударов заставила противника отступить на шаг. А потом и сама разорвала дистанцию ещё больше – ей нужен был перерыв.

– А ты не плох, – признал всадник, разумеется, приняв её за мужчину. – Офицер, да? И что тут делаешь? Битва в другой стороне.

Голос незнакомца звучал на удивление ровно – тот словно и не устал вовсе. Лия обливалась потом, шею ломило от тяжести шлема, руки мелко подрагивали, и каждый выдох заканчивался хриплым стоном.

Дыхание. Ей просто нужно восстановиться. Ни в коем случае не отвечать на издёвки.

– Молчишь? Устал, значит, – легко раскусил её незнакомец. – Ладно, тогда давай заканчивать.

Всадник поднял меч над головой и сделал шаг вперёд. Как же Лия сейчас его ненавидела! За уверенность и самодовольство, наполнявшие каждое его движение. Незнакомец, словно горный орёл, готовился спикировать на добычу. И самое отвратительное: Лия не могла даже надеяться на счастливый для себя исход боя – только прожить подольше.

Шипение и свист донеслись из кустов. Всадник вдруг замер и уставился на оружие в своих руках – тонкий деревянный шест.

Лия с криком атаковала: её сабля по широкой дуге понеслась на врага, со свистом разрезая воздух. Всадник был так поражён случившимся, что не успел уклониться. Лишь закрылся своим прутиком. Сабля легко перерубила его и ударила противника в голову, сбив с неё полушлем. Вслед за ним и всадник замертво рухнул на землю.

Лия облегчённо выдохнула и поспешила туда, откуда донёсся свист, превративший меч в бесполезную палку. Змеелюд пришёл в себя и теперь пристально смотрел на Лию большими изумрудными глазами с вертикальными чёрточками зрачков. Ждал доклада?

– Все мертвы или умирают, – без предисловий сообщила она. – Граф Бертлен застал нас врасплох, Мудрый. Мы должны... – Лия собиралась сказать «бежать», но посмотрела на горящую гостиницу, гору трупов на дороге и переменила решение. – Мы должны где-то спрятаться до утра. Эти кусты подойдут, только отойдём чуть в сторону, где они гуще.

На самом деле Лия хотела сражаться: выловить ещё хотя бы пару отставших всадников и поквитаться за своих. С чудесами она могла рассчитывать и на большее. Змеелюд, казалось, понял это, но то ли был слишком слаб, то ли плевать хотел на её желания. Как и все остальные.

***

Рассвет принёс с собой ледяной ветер с запахом гари и мелкий, изматывающий дождь. Лия сходила на разведку в обе стороны, где вчера кипел бой, но никого не нашла. Два десятка домов – все, что были – сгорели дотла. Лишь на окраине деревни Лия наткнулась на двух лошадей, мирно щипавших траву, а в одном из уцелевших сараев обнаружила небольшую телегу.

– Доброе утра, лейтенант, – поприветствовал Лию хриплый голос, когда она выехала со двора. Двое солдат – оборванные и побитые – ждали её на дороге. У одного рука висела плетью, у другого на голове была повязка с большим красным пятном. – Рады, что вы уцелели.

– Я вас не знаю, – ответила Лия. – Из какого вы отделения?

– Второго, второй взвод, лейтенант, – отозвался тот же солдат со сломанной рукой, про себя Лия окрестила его Одноруким, а второго – Безголовым. С чувством юмора у девушки всегда было не очень. – Я Кас, а это – Гунт. Нас вчера знатно потоптали, только сейчас в себя пришли. Ничего не помню, если честно, а товарищ мой вообще не говорит.

И это всё, что осталось от целой роты: два недобитка и женщина – чуть больше, чем ничего.

– Садитесь, нужно подобрать раненого.

Солдаты очень удивились, увидев живого змеелюда, но не сказать, чтобы сильно обрадовались. Ничего удивительного – Мудрые для большинства всегда были опасной диковинкой, от которой лучше держаться подальше.

Змеелюд не издал ни звука, пока его несли к телеге, но уже рядом с ней сделал знак остановиться. Лия оглянулась. Их поджидало пятеро крестьян: три женщины, седой старик и мальчик – тот самый.

– Я должна взять эту телегу, – сказала Лия, когда крестьяне подошли ближе. Сопротивления она не ожидала, но всё равно старалась говорить твёрдо.

– Это ясно, миледи, – откликнулся старик. – Нам тоже оставаться тут нельзя. Графские выродки воротятся ещё засветло, чтоб прикончить всех, кто ещё остался. Разрешите с вами поехать. До первых людей. Авось, пригодимся чем-нибудь в дороге.

– А что вы можете? – спросила Лия после недолго молчания. – Сражаться?

– Да, – выкрикнул мальчишка, за что тут же получил подзатыльник.

– Помолчи, колченогий. Я могу телегой править, миледи. Сам служил раньше, но староват теперь, чтоб мечом махать. Женщины будут готовить, с ранами помогут. А мальчишка этот – шустрый пострелёныш, не глядите, что хром. В разведку там или ещё куда сгодится.

Лия должна была отказать сразу – как только заметила их. Но не смогла. Нужно быть твёрже собственного доспеха, чтобы не почувствовать жалость к последним жителям несчастливой деревни. Но зачем ей старик, хромец и ещё три женщины?

– Это всё мы и сами можем, – ответила Лия. – А в телегу все не поместятся. Пешком вы за нами не поспеете, а если схватят, то узнают, что мы впереди. Нет, вы останетесь здесь. Уверена, ваш князь...

Лию замолкла на полуслове, услышав знакомое шипение. Воздух вокруг телеги поплыл, словно над походным костром. Яркая вспышка озарила серое утро, ослепила на миг, а когда зрение вернулось, Лия увидела перед собой большой фургон с тентовой крышей и двух огромных жеребцов, способных довезти их всех хоть до края света.

Мальчишка и женщины ахнули одновременно. Лии стоило большого труда, не присоединиться к ним.

– Похоже, это значит, что мы едим с вами, миледи, – заметил крестьянин, не сумев скрыть усмешку, но Лия простила его за дерзость. Змеелюд потерял сознание, и ей пришлось помогать нести его в фургон. Два чуда меньше чем за сутки – Лия уже увидела больше, чем большинство за всю жизнь. Странный детский восторг силился вырваться наружу, но лейтенант всеми силами держала себя в руках.

– Командир, вы только взгляните на это! – позвал Лию Однорукий, когда она уже собиралась залезть в фургон.

Лия выглянула и даже присвистнула от удивления – у её хладнокровия тоже есть предел. Чудеса змеелюда – это одно, но ходячие трупы – совсем другое дело. Старый знакомый Лии, которого она почитала убитым, брёл среди кустов и видом своим действительно напоминал мертвеца. Всадник, лишившийся коня этой ночью, шатался, как пьяный, из стороны в сторону, то и дело спотыкался и зажимал рукой рану на виске. Левая половина лица была белой как мел, правая – залита кровью. Ещё он щурился, словно от яркого солнца, и, похоже, видел только фургон и Однорукого, в котором мало кто сейчас мог признать солдата.

– Местечко не найдётся? – спросил он, подойдя ближе.

– Есть одно – в преисподней, – сказала Лия и вышла из-за фургона. Однорукий тут же всё понял и с размаху ударил ночного налётчика кулаком в лицо, и тот со стоном повалился на землю.

Лия обнажила саблю и склонилась над поверженным врагом. Потом из чистого злорадства сняла шлем.

– Дай угадаю, – сказал всадник, посмотрев ей прямо в глаза. – Это с тобой я дрался ночью. Знаешь, всегда хотел, чтобы меня убила женщина, правда другим способом.

У Лии на языке уже вертелся ответ – не менее пошлый и наглый, но она вдруг поняла, что знает этого человека. Точнее, видела его лицо на листовках с подписью «особо опасен». Чёрные волосы, карие глаза, нос с горбинкой, хищные острые скулы, четыре шрама на лице. То есть уже пять: к двум рубцам на правой щеке, белёсому шраму на подбородке и глубокой отметине на лбу добавилась рана на виске. Сабля Лии не разрубила череп, а только срезала кожу вместе с лоскутом плоти – повезло.

– Чёрный Лис, – заключила Лия и спрятала клинок в ножны. – Разбойник, убийца, а с недавних пор командир отряда наёмников на службе князя Одли.

– Так я знаменит. Простите, миледи, ваше имя я угадать не могу. Вы отчего-то не носите личный герб рядом с вензелем короля на поясе.

– Значит, эта резня – обман, – заключила Лия, пропустив слова наёмника мимо ушей. – Что ж, мы найдём вам место, милорд. Только удобным оно не будет.

***

Дождь скоро закончился. Ветер разметал тучи, и в ясном небе засияло солнце, торопясь наверстать упущенные часы.

Повозка размеренно катила по мощёной дороге, и Лия впервые со вчерашнего дня подумала, что всё не так уж плохо. До ближайшей графской крепости всего два дня пути, и если она доставит туда змеелюда и пленного наёмника, никто, пожалуй, не усомнится, что она честно выполняла свой долг.

Как и обещал старик, женщины перевязали раненых, а сам он вместе с солдатами занял место на козлах. Остальные расселись внутри фургона, постаравшись, как показалось Лии, держаться как можно дальше друг от друга, словно большая недружная семья в маленьком доме. За исключением мальчишки. Берт, так его звали, сидел рядом с Лией, всем своим видом выражая покорность и желание исполнить любой её приказ. Ей же просто хотелось отдохнуть.

– Слушай, хватит уже заглядывать мне в рот! Неужели тебе больше нечем заняться?

– Сама виновата, – подал голос Чёрный Лис из своего угла. – Не нужно было снимать шлем – ты слишком красива, мальчишка влюбился в тебя по уши.

Лия удивлённо посмотрела на Берта – эта мысль ей в голову не приходила. Мальчишка густо покраснел, пробормотал что-то невнятное и отполз поближе к своим.

Да, так оно и есть – ещё не хватало...

– Ну что я говорил?

– Заткнись лучше, – посоветовала Лия. – Или хочешь ехать с кляпом во рту?

– Только не говори, что я задел и тебя тоже. Тогда ты из тех, кто стесняется использовать то, что даровано им от рождения, – ухмыльнувшись, заметил Лис. – Потому и герб не носишь: хочешь, чтобы тебя ценили исключительно за поступки. Что ж, женщина-лейтенант – это неплохо. Но если бы ты не стригла так коротко свои чудесные рыжие волосы и сменила бы доспех на роскошное платье, то уже после первого же бала стала какой-нибудь графиней – никак не меньше.

– Я не умею танцевать.

– Намного легче, чем фехтовать, уверяю тебя. Да и самый важный танец не на балу, а в спальней. Если у тебя и с этим сложности...

– Заткнись, – повторила Лия. Её не слишком волновали подколки пленника, а вот его самодовольство начинало надоедать. – Твои попытки вывести меня из себя просто смехотворны. Придумай что-нибудь получше.

– Легко. Как на счёт тех двух оборванцев и страстных взглядов, что они бросают на тебя всякий раз, как ты смотришь в другую сторону?

Да, теперь у него получилось. Лия внимательно посмотрела на Лиса, но, не найдя и тени улыбки у него на лице, резко повернулась и успела заметить, как дёрнулся Безголовый. И это было по-настоящему плохо: мальчишка ещё ладно, но эти двое...

– Не беспокойся, – сказал Лис. – Сначала они выберут цель попроще.

– Не все такие грязные бандиты, как ты. Они солдаты короля, а я их командир, они должны...

– А как они, кстати, остались живы? Случайно, не так же, как ты? Смотрите в оба, миледи, потому что, сдаётся мне, в этот раз чудесной помощи вы не дождётесь, – наёмник кивнул в сторону змеелюда, по-прежнему пребывавшему в забытьи. – Кто бы мог подумать, что наши мудрые судьи такие же хрупкие и мягкие, как мы.

– Невероятно, у тебя и со змеелюдами личные счёты? Весь мир виновен в том, что не разглядел в тебе великого героя? – сорвалась вдруг Лия, и сама поняла, как фальшиво прозвучали её слова.

– Вы это мне или себе, миледи? – усмехнулся наёмник, очевидно прозванный Лисом не просто так. – Свою жизнь я сломал сам. Да и судили меня простые люди – раз пять или шесть. Мне лишь интересно, насколько мудрым надо быть, чтобы обходиться без слов? Наш язык они знают, но как общаются между собой? Жестами? Подмигивает по-особому или что? Молчать почти всю жизнь... Нет уж, миледи, я вполне доволен своей судьбой, а если бы ещё вы сели поближе...

– Поздравляю, ты всё-таки выпросил кляп.

***

Лис, конечно же, оказался прав. Во всём. Лия убедилась в этом глубокой ночью, когда пошла проверить часовых. Недружная компания путешественников заночевала в гостинице, стоявшей на пересечении пяти дорог. Две из них вели в Торки – небольшой городок во владениях графа, ещё одна – в крепость – Ван, и Лия пока не решила, какую выберет поутру. Как ни странно, других постояльцев в гостинице не было. Лия, Лис и змеелюд расположились в доме, а крестьянам разрешили лечь спать в конюшне.

Возле неё-то Лия и стояла теперь со взведённым арбалетом в руках. За неплотно прикрытой дверью она видела, как Однорукий насилует одну из женщин, а Безголовый стоит с обнаженным мечом на страже. Старик лежал у его ног, но крови Лия не видела, другие женщины ждали своей очереди, не пытаясь сопротивляться.

Хорошо ещё, что мальчишку Лия отправила на обход, иначе без трупов точно не обошлось бы. Самым разумным было оставить всё, как есть, но: «Сначала они выберут цель попроще». Сначала...

– Знаешь, что сделают с солдатом королевской армии, насилующим женщин? – громко спросила Лия, зайдя внутрь. – Оскопят. Но на первый раз я готова посчитать всё это досадным недоразумением.

Солдаты, как по команде, повернулись к ней. Однорукому пришлось для этого прервать своё занятие и быстро натянуть штаны, но ни один из них не выглядел напуганным.

– Убери арбалет, – прошипел Безголовый. – Выстрел у тебя всего один, а нас двое.

– О, вижу тебе уже лучше, солдат, – дар речи вернулся. Может, и у тебя рука срослась? – спросила Лия, постаравшись сделать это так, чтобы голос не дрогнул.

Вместо ответа Однорукий рванул в её сторону. Стрела вонзилась в его грудь по самое оперение. Он выпучил глаза, захрипел и медленно осел на пол, сложившись пополам, будто через дыру в груди из него вышел весь воздух.

Безголовый поднял меч. Лия отступила на шаг и потащила саблю из ножен. Почти успела: скользнув по эфесу, меч плашмя врезался в руку.

От боли перехватило дыхание, так что Лия даже закричать не смогла. Сабля отлетела в сторону, в глазах потемнело, а из всех мыслей в голове осталась только одна – кинжал за голенищем сапога. Лия припала на колено и нащупала рукоятку своего последнего оружия. Безголовый ничего не заметил, решив, что она просто свалилась от боли.

– Грёбаная сука! – проревел он, занося меч над головой. Лия прыгнула вперёд и влево, уходя с линии атаки. Меч пролетел мимо, а она с яростью вонзила кинжал солдату под рёбра. Вытащила и ударила вновь. После третьего раза солдат рухнул на пол, не издав ни звука. Это было последнее, что Лия запомнила.

***

Очнулась она на кровати в своей комнате и поначалу решила, что просто увидела дурной сон. Но адская боль в руке убедила её в обратном. Кисть перевязали и приложили к горшку с холодной водой, но толку от этого было немного.

– Как вы, миледи, – тут же подскочил к ней Берт. Короткие светлые волосы смешно топорщились, а вытянутое веснушчатое лицо потемнело от беспокойства.

– Воды, – попросила Лия одними губами.

Мальчишка схватил со стола кружку и собрался, похоже, сам напоить раненую, но Лия с негодованием отобрала у него сосуд здоровой рукой и стала жадно пить. Только после третьего глотка она поняла, что это вовсе не вода.

– Креплёное вино, – Лис, привязанный к стулу в дальнем углу комнаты, не стал ждать вопроса. – Единственное доступное здесь лекарство.

Лия бросила на него гневный взгляд, но выпила всё до капли. Боль и правда немного уменьшилась. Зато пришло осознание того, в какой глубокой могиле она оказалась.

Ещё вчера у неё был какой-никакой отряд под началом и ясная цель, а теперь из-за крестьянской девки нет даже правой руки, и только один бестолковый мальчишка в подчинении.

– Прикажи этому деревенскому дурачку запрягать лошадей. Меня он не слушает.

– Запрягать? Зачем?

– Хозяин гостиницы исчез, – пояснил Лис. – Когда поднялся шум, сбежались слуги, а его самого не нашли.

– Повар сказал, хозяин поехал в город по срочному делу, – возразил Берт.

– Ну да – среди ночи! Ты не можешь быть настолько тупым.

– Не слушайте его, миледи. Он приведёт вас к своим дружками в засаду.

– Мои друзья очень далеко отсюда. А те, кому вас продаст трактирщик, прирежут меня вместе со всеми.

– Заткнитесь вы, оба! – терпение Лии лопнуло. – Берт, скажи остальным собираться. Нет нужды ждать до рассвета.

– Но вам нужно... – попытался возразить мальчик

– Живо!

Берт опустил голову и поплёлся во двор.

Лия поднялась с кровати, подошла к столу, рядом с которым сидел пленник. Дрожащей рукой налила себе ещё вина.

– Я слышал, что кости остались целы. Но болеть будет долго, уж поверь. Умеешь фехтовать левой?

– Разумеется, нет! – крикнула Лия и с досады грохнула опустевшей кружкой о стол. – Тебе доставляет удовольствие надо мной издеваться, да? Ну, давай, скажи это: что был прав, что предупреждал, что надо было позволить этим двоим оттрахать хоть всю деревню! Да хоть самой под них лечь, если я хочу добраться до графской крепости живой!

Лицо пленника стало вдруг бесстрасным, исчезла привычная ухмылка, и только глаза продолжали поблёскивать в неярком свете свечей.

– Ты снова приписываешь мне чужие заслуги. Я допускаю, что женщине нелегко быть офицером, но я-то не твой подчинённый. Уверен, ты пыталась разобраться с солдатами по-хорошему, но не вышло. Пускать их своеволие на самотёк, конечно, было нельзя. Так что как получилось, так получилось. А на счёт руки: давно я не встречал бойца, способного продержаться против меня достаточно долго, вот и предположил... В любом случае я не хотел тебя обидеть.

Лия слегка смутилась от неожиданной похвалы, гнев поутих.

– Почему нет? Мы враги.

На этот раз Лис замешкался с ответом, Лия даже подумала, что случится невероятное, и он промолчит.

– Ты разговаривала во сне, – сказал Лис наконец. – Пела песню, если точнее. О замке на вершине горы и волшебном лесу вокруг. Ты из дома Эйдер, твой замок – Драконий утёс.

– И что с того? При чём здесь это? – Лия почувствовала, что краснеет, будто маленькая девчонка.

– Сколько тебе? Двадцать пять? – спросил Лис и тут же сам ответил: – Да, должно быть двадцать пять.

Лия затаила дыхание, и сама подивилась тому, с каким интересом ждёт объяснения, словно наёмник не морочил ей голову, а собирался открыть военную тайну. Лис же продолжил не сразу, казалось, он уже забыл, как это – рассказывать о себе.

– Мне было девять, я служил пажом у одного толстого лорда. Только не надо лыбиться, я тоже был ребёнком и из знатного рода, хоть и обедневшего в конец. В тот год король устроил большую охоту, и со всей страны съезжалась знать. Сам я занимался в основном тем, что бегал за вином для моего господина – его жажда была неутолима. Но и на новых гостей поглядывать не забывал. Всё представлял, что однажды и сам стану таким же богатым и важным. Лорд Эйдер приехал со всем семейством: две кареты под охраной двадцати вооружённых всадников. Весьма эффектное появление. Дамы обычно занимают места в каретах, но ты сидела на руках у отца, одетая, как и он, в зелёный охотничий костюм, и так серьёзно разглядывала окружающий мир, что невозможно было представить, будто тебе всего три года. Проезжая мимо, ты улыбнулась и махнула мне рукой – только мне. До сих пор не знаю, почему.

– Ты всё выдумал, – заявила Лия, почему-то снова начавшая злиться – намного сильнее, чем бывало от насмешек других офицеров или Маржа с его дурацкой опекой. – Не знаю, чего ты добиваешься, но я не помню той охоты.

– Так и знал, что ты не поверишь, – ухмыльнулся Лис и вновь стал похож на самого себя.

– Всё готово, миледи, – Берт ворвался в комнату без стука, за что чуть не получил по голове. Лия всё же сдержалась, но ощущение, что её застали за чем-то стыдным так и не прошло.

– Отлично. Выезжаем немедленно.

– Этого мало, – возразил Лис. – На постоялом дворе четверо слуг. Слепых и немых среди них нет. Они укажут людям князя, какую дорогу ты выберешь.

– Я кто, по-твоему, мясник? А детей здесь нет, чтобы до кучи? Княжеские замки далеко, нас не нагонят.

– И ты поставишь свою уверенность выше своего долга?

Лия открыла рот для быстрого ответа, но так ничего и не сказала. Этот негодяй опять был прав.

– Нет, миледи, – испуганно произнёс Берт. – Вы же это не всерьёз. Не дайте ему вас запутать – вы не такая...

– Ошибаешься, – прошипела Лия ему в лицо. – Ты ничего обо мне не знаешь! Просто в этом нет нужды. Мы запрём слуг в погребе.

– Точно! Так они тебя и послушают – однорукую! – вмешался Лис.

– Заткнись! Берт, помоги мне с кирасой. И где, ради всего святого, мой кинжал?

– Я положил его на край стола, миледи.

– Куда? – переспросила Лия, посмотрев на пустой стол и ухмыляющегося наёмника.

Не дожидаясь ответа, Лис вдруг вскочил на ноги и толкнул её на мальчишку. Неосознанно она выставила руки перед собой, чего никак нельзя было делать. Лия завыла от боли и повалилась на пол, увлекая Берта за собой. Из глаз брызнули слёзы. Лия закусила губу, чтобы не кричать, и почувствовала вкус крови во рту, а мир разноцветным маревом поплыл перед глазами.

Берт вылез из-под неё, кажется, что-то сказал и выбежал из комнаты. Лия тратила все силы на то, чтобы просто оставаться в сознании. Переборов боль, она наконец сделала первый вдох после падения. Сквозь звон в ушах расслышала крики и звуки борьбы. Опираюсь на стену здоровой рукой, поднялась на ноги и проковыляла к двери.

Берт стоял среди обеденных столов и раскручивал пращу. Лия не понимала, в кого он целится, пока с кухни не вышел Лис, весь перепачканный кровью. Берт запустил небольшой камушек ему в голову. Промазал. Камень отскочил от стены и, казалось, совсем несильно ударил наёмника в висок. Тот рухнул на пол как подкошенный.

Сначала женщина, теперь хромой мальчишка. Репутация Чёрного Лиса загублена накорню.

– Почему он не сбежал? – спросила Лия, не заметив, что говорит вслух.

– Он бы так и сделал, миледи, но сначала решил прикончить слуг. Побоялся, что они и его выдадут. Убийца! Разрешите мне его добить.

– Нет, позови старика. Снова свяжите его и отнесите в фургон.

– Но, миледи...

– Просто делай, как я говорю.

***

Лис проснулся только вечером, когда до крепости оставалось рукой подать. Пробуждение было бурным. Наемник вскрикнул и стал извиваться, пытаясь освободиться от пут, и всё это – с закрытыми глазами.

– Эй, ты чего? – спросила Лия, положив руку ему на лоб. Холодный – просто кошмар.

Лис затих, открыл глаза, изобразил подобие улыбки.

– А у тебя мягкая кожа – странно для воина.

Лия, смутившись, отняла руку.

– Всегда фехтую в перчатках. Как голова?

– Болит, – признался Лис. – Маленький ублюдок! Не ожидал от него такого. Ещё один удар по голове, и мне конец.

– Когда приедем, попрошу, чтобы тебя били только в живот, – усмехнулась Лия. Когда она, кстати, в последний раз пыталась шутить? В прошлом году?

– Спасибо, миледи. Но я слышал, палачи в Торках и без того очень вежливые люди.

– Мы подъезжаем к Вану, а не к Торкам.

Лис посмотрел на Лию так, словно последнюю фразу она произнесла на неведомом ему языке. А потом наёмник зашёлся громким, лающим смехом.

– Да, запутала ты всех, это точно! Я думал, преследователям придётся гадать, какую из двух дорог, ведущих в город, ты выбрала. Но ты обманула всех, даже себя – гениально!

– Что тут смешного? – Лия снова начала злиться. – Это было лучшим решением...

– Лучшим? Дай угадаю: ты видела Ван только на картах, да? Это просто развалины! Старая полуобвалившаяся башня, обнесённая стеной в человеческий рост, проломленной в трёх местах. Вязанка хвороста на крыше – вот из-за чего тут держат гарнизон – три человека! Только и их ты там не найдёшь, разбежались давно. А будет больше – это засада, поджидают дурачков вроде вас.

Лия не нашла, что ответить, только почувствовала, как что-то оборвалось внутри. Лис, конечно, мог лгать, не зря же его так прозвали, но...

– Останови фургон, – приказала Лия старику, высунувшись наружу. – Берт, я пойду вперёд, посмотрю, всё ли в порядке.

– Куда ты собралась? – возразил Лис. – С одной рукой! Отправь мальчишку.

– Да, миледи, – вдруг поддержал наёмника Берт. – Я могу...

– Нет, не можешь, – отрезала Лия. – Если услышите рог, разворачивайтесь и уезжайте.

– Вот только не надо этих широких жестов! Развяжи верёвки, и я пойду с тобой.

– У тебя был шанс сбежать, зря ты им не воспользовался.

– Мне снится много кошмаров, миледи, а хорошие воспоминания – наперечёт. Вы – одно из них.

Больше Лия спорить не стала – надоело уже. С помощью Берта сняла доспехи и вылезла из фургона.

– Обойди форт с востока, – крикнул Лис ей вслед. – Пролом найдёшь в зарослях орешника, с дороги он не виден, его могут не охранять.

Лия промолчала, только отметила про себя, что нежданная забота наёмника не вызвала привычного в таких случаях раздражения, пожалуй, она показалась девушке даже приятной.

***

Пролом оказался узким лазом, так что Лия порадовалась, что оставила кирасу в фургоне. За стеной она увидела небольшой двор и костёр, горевший рядом с полуразрушенной башней. У костра сидел солдат и что-то сосредоточено помешивал в котелке. Из башни доносились голоса, несколько человек ожесточенно спорили между собой, но слов Лия не понимала.

Над башней реяло знамя со звёздами, но гарнизон был явно больше трёх человек. Оставалась надежда, что Лис ошибся хоть в чём-то, но пока его предсказания сбывались с поразительной точностью. Особенно Лию смущали ворота – открытые на треть. Но толку от них даже от запертых, конечно, немного, раз уж стоят они в дырявой стене. В целом же крепость представляла собой бесполезный хлам, который до сих пор не выкинули только потому, что он дорог как память.

Кашевар наконец закончил возиться с котелком и крикнул остальным, что ужин готов. То есть Лия опять не поняла ни слова, но догадалась об этом, когда под одобрительные возгласы из башни вышли пять человек. Высокие и смуглолицые – наёмники с юга.

– Целых шесть, – подсчитала Лия, уже уверенная, что Лис был прав: граф полжизни воевал с южными кочевниками.

– Семь, – словно в подтверждение её мыслей, произнёс за спиной голос с жутким акцентом. – Попалась, милашка.

«Узкий лаз», – напомнила себе Лия, сумев не поддаться панике, и рванула вперёд. За спиной послышались проклятия, а Лия сделала глубокий вдох и затрубила в рог.

У костра начался переполох. Громко ругаясь, солдаты вскакивали и доставали мечи. Один рванул к воротам, двое пошли прямо на Лию, третий вылез из кустов, сильно расцарапав лицо.

– Я тебя за это на куски порежу, дрянь!

– Ты кому трубила, красотка? Сколько вас?

Не сговариваясь, эти трое окружили Лию, в чём, в общем-то, не было нужды. Сражаться она не могла, а бежать не собиралась.

– Я одна.

– Одной тебя нам мало будет, – сказал рыжебородый наёмник и крикнул парню у ворот на родном языке.

Тот в ответ лишь пожал плечами, но тут же резко обернулся и выглянул наружу.

– Одна, значит? – проревел рыжебородый и с размаху ударил Лию по щеке. С правой стороны – даже защититься нельзя. От удара в ушах зазвенело и помутилось в глазах. Лия пришла в себя уже на земле и смогла лишь чуть приподняться, чтобы видеть ворота. Чудо-лошади протаранили их на полном скаку, а следом и фургон залетел внутрь.

– Маленький, влюбленный дурачок, что же ты наделал? – прошептала Лия, но на козлах всё также сидел старый крестьянин, а из фургона вслед за Бертом выпрыгнул Лис и выволок за собой змеелюда. Лис швырнул его чуть ли не в самый костёр, а затем, ловко орудуя саблей, ранил одного наёмника и заставил отступить второго. Берт раскрутил пращу и попал в грудь ещё одному противнику.

– Миледи! – крикнул он и с потусторонней решимостью во взгляде захромал в её сторону. В этот миг, пусть только для самого себя, но он стал героем.

Наёмники были слишком ошарашены наглостью и числом врагов, чтобы прикончить двух этих дураков на месте. Но вот они стали приходить в себя. Рядом с Лией звякнула тетива, и мальчишка подволок ногу в последний раз. Стрела пробила насквозь его горло.

– Ловкий ублюдок, – пробормотал рыжебородый, имея в виду Лиса, танцевавшего рядом со змеелюдом. Улучив момент, Лис выхватил из костра обгоревшую палку и ткнул ею своего подопечного.

Наёмник с оцарапанным лицом снова поднял лук.

– Нет! – выкрикнула Лия, подскочила на ноги и толкнула лучника. Стрела пролетела мимо, а она схватила наёмника за волосы и, сама не зная зачем, вонзила зубы в его шею.

Странные, шипящие слова звучали в её голове всё громче. Сила разливалась по телу, и Лия росла вверх и вширь, превращалась во что-то ужасное.

Рыжебородый наёмник истошно завопил и обмочился, когда неведомый монстр с головой дракона разорвал его товарища на куски.

Лия заревела в ответ и ударом когтистой лапы раскроила ему череп.

Звериная ярость, копившаяся в ней годами, наконец вырвалась на волю. Лия носилась по двору с нечеловеческой скоростью, использую четыре сильные лапы, и оставляла за собой в воздухе кровавый шлейф. Кто-то бежал, кто-то пытался сражаться. Мечи отскакивали от каменных наростов на коже, но паре ударов всё же удалось пустить чудовищу кровь. Лия этого даже не заметила. Здесь и сейчас она была такой, как всегда хотела. Сильной, свирепой, неуязвимой – как для мечей, так и для слов. А кровь... Она проливала её и раньше.

Но бой быстро закончился. Лия замерла и осмотрелась. Семь трупов – людей, что были её врагами, усеяли теперь двор. Ещё один – союзника, глупого и бестолкового, чья храбрость намного превосходила силу и умение, лежал у самых её ног. Как его, кстати, звали?

– Довольно! Верни её! – прокричал человек, ещё стоявший на ногах. А кто он ей, друг или враг? Так тяжело различать их, когда у тебя такая мощь. Лия двинулась в его сторону, человек поднял своё оружие – тщедушное и бесполезное.

Вновь послышалось шипение в голове. Лия выла, сопротивлялась, но воля змеелюда нерушима. Она может превращать моря в пустыни, а серые горы – в великолепные дворцы. Даже на грани между жизнью и смертью змеелюд был способен творить чудеса.

Зверь исчез, а вместе с ним ушли ярость и гнев. Осталась только хрупкая девушка: избитая и израненная. Остались боль, горе и вина. И ещё кое-что, чему Лия не смогла придумать название. Лишь увидела это чувство в глубине карих глаз.

Да, ещё фургон снова стал телегой, запряженной парой обычных лошадей. Но это так – мелочи.

 

***

– Нам нужно уезжать прямо сейчас, – сказал Лис, зашивая рану на плече Лии.

– Я уже говорила, что никуда не поеду, – возразила она. – Ты мог не тратить на меня время.

Лис промолчал, но она поняла – не мог.

– Змеелюд умрёт, рана загноилась, – сказал он, сделав последний стежок. – Так забавно: несмотря на всю свою силу, вылечить себя он не в силах.

Лис поднялся и подошёл к бойнице. В башне была лишь одна комната, которую можно назвать жилой. Теперь они делили её втроём. Крестьяне похоронили Берта и с позволения Лии пошли своим путём.

– Я буду защищать Мудрого до конца – до смерти.

Лис обернулся, горькая улыбка на губах была очень красноречивой.

«Чьей?»

– Я могу связать тебя, забросить на лошадь и увезти.

«Зачем?» – это уже её вопрос, также не требующий ответа.

– Убирайся, – произнесла она как можно более враждебно. – Я сейчас слаба и беспомощна. Ты видишь это и бьёшь по больному месту. Так же как все. Надеюсь, тебя схватят твои же дружки и повесят. Благо в лесу крепкий сук искать недолго.

– Среди южан у меня друзей нет. И ни за что на свете они не схватят меня в этих лесах.

– Тогда, надеюсь, ты сломаешь себе шею сам! Зря я потащила тебя с собой, нужно было просто отрубить голову.

Лис закусил губу, поймал её взгляд. Всё понял.

– Не хочешь, чтобы я здесь погиб. Мы с тобой теперь прямо как змеелюды. Нам не нужны слова, даже ложь и притворство бесполезны. Но не беспокойся, я не собираюсь так глупо умирать.

Сказав это, Лис ушёл. Короткое лошадиное ржание донеслось со двора, цокот копыт, и Лия осталась одна. Наедине со своим долгом.

***

Рог протрубил около полуночи. Они думали, что предстоит бой. Как смешно. Лия потратила все силы на то, чтобы одеться, и теперь даже кинжал держала с большим трудом. На два удара её ещё хватит, но не больше.

Крики со двора, топот. Всё ближе. Лия занесла кинжал. Змеелюд дышал тяжело и прерывисто. Не хочет умирать – борется.

– Прости, я не смогла, – прошептала Лия. Рука пошла вниз.

– Лейтенант! Лия!

Голос словно из другой жизни, но всё равно знакомый.

– Марж? – Лия поднялась на ноги и, опираясь на стену, вышла во двор.

Капитан остолбенел. Смотрел на неё, открыв рот. Даже что-то блеснуло в глазах. Или это у неё?

Двор был полон людей: два десятка всадников в кирасах и шлемах, с графским звёздами на плечах. Остальные ждали снаружи.

– Боже, Лия, – пробормотал Марж голосом, так не похожим на его командный бас. – Ты жива.

– Жива, – повторила она и выронила кинжал. Упала бы и сама – плевать, что все смотрят, но Марж успел её поймать.

Лия оперлась на его плечо и прямо перед собой увидела фигуру в сером плаще с капюшоном.

– Он там, – сказала Лия, мотнув головой. – Ещё жив.

Змеелюд поспешил внутрь, а Лия позволила капитану и ещё одному солдату из их взвода усадить себя на коня.

– Я думал, ты не выбралась. Милорд Клай вовремя подоспел к нам на помощь, а Мудрый решил исход боя. Мы вырвались и добрались до Торков. Граф прибыл туда накануне, клялся, что ни в чём не виноват, но все уже считали, что его участь предрешена.

– Как вы нас нашли?

– С его помощью, – капитан указал на всадника, окружённого со всех сторон. Его связали в третий раз.

– Ты снова попался, – сказала Лия. – Теряешь хватку.

Лис лишь криво улыбнулся в ответ.

– Попался? Можно и так сказать. Он галопом ворвался в город, задавил стражника, пытавшегося его остановить, и так домчался до самого замка. А когда его окружили, рассказал всё: про тебя и змеелюда, про заговор князя и своё в нём участие. Потом привёл нас сюда коротким путём через лес и два брода, о которых даже местные солдаты ничего не знали. По пути мы встретили княжеских наёмников: потрепали немного и прогнали. Опередили всего на волос, я бы сказал.

Лия не знала, что ответить, да и не нужно это было. Больше не нужно – ни ему, ни ей. Взгляда хватало обоим. Взгляда и чувств. А раньше они не понимала, как мудрые обходятся без слов.

В повозку снова запрягли лошадей. Погрузили туда змеелюда. Он уже пришёл в себя, но был ещё слишком слаб, чтобы ехать верхом.

Отряд двинулся в обратный путь. Лия не стала спрашивать, что будет с Лисом. Повесят. Ясно как день. Глупость не оправдывает преступления. Если только в её глазах...

Постепенно отряд растянулся по дороге. Всадники выехали вперёд, проверяя всё ли спокойно. Часть солдат охраняла телегу. Марж вернулся к своим прямым обязанностям, и на некоторое время Лия осталась без присмотра. Лис тоже: когда сказанное им оказалось правдой, его перестали считать опасным.

Перед отъездом Лия настояла, чтобы ей вернули кинжал, а теперь подъехала к пленнику сзади и перерезала веревки, стягивавшие руки за спиной. Лис даже не обернулся. Он уже давно ждал этого момента, знал, что так и будет.

Первые крики раздались, когда Лис уже съехал с дороги и галопом понесся вверх по пригорку, за которым начинался так хорошо знакомый ему лес. Несколько стрел полетели вслед беглецу – мимо.

Рядом с Лией остановился всадник. У неё всё сжалось внутри, когда она поняла, кто это. Но Лия из дома Эйдер всё равно посмотрела в глаза своего судьи твёрдо и уверенно. Змеелюд несколько раз перевёл взгляд с неё на Лиса, слегка поцокал языком и ничего не сказал.


Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...