Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Обочина миров

Двустворчатый лакированный шкаф с треском рухнул на дверцы, перегородив коридор и входную дверь. Стекла в серванте, обиженно задрожали, с облупленного грязно-желтого потолка полетели хлопьями остатки краски. Облако пыли заплясало в редких солнечных лучах, просочившихся с большой кухни. Сергей поморщился и чихнул.

— Откройте! — прокричали снаружи и несколько раз ударили в дверь с такой силой, что сервант в соседней комнате снова задребезжал. — Не сопротивляйтесь, нам нужен только Таргал.

— Хрен вам, —крикнул Сергей и снова чихнул.

Он еще раз посмотрел на обитую дермантином входную дверь. Это не современная, такую просто так не сломать. Да и открывалась она, к счастью, в нарушение всех противопожарных норм, вовнутрь.

— Сергей, помоги-ка,— позвала с кухни Каринка.

— Бегу, — выкрикнул Сергей, заряжая «Осу» патронами с резиновыми пулями. Оружие, конечно, так себе, но бесствольный травматический пистолет компактен и относительно удобен в прицеливании за счет лазерного целеуказателя, а самое главное не создает проблем с полицией.

Ворвавшись на бывшую коммунальную кухню, размерам которой мог бы позавидовать самый искушенный житель мегаполиса, Сергей, спрятал травмат в кобуру и помог Каринке дотолкать к подоконнику круглый деревянный стол. Затем огляделся по сторонам, ища что-нибудь подходящее, чтобы забаррикадировать окно.

Обстановка на сорока квадратных метрах кухни была довольно скудная. Вдоль обшарпанных стен ровными рядами стояли бесполезные в этом мире три газовые плиты. В дальнем углу уныло ржавел холодильник «Москва», а рядышком, словно Гулливер возвышался его старший брат из Минска – «Атлант». С другой стороны, стояли пять разномастных, когда-то белых кухонных шкафа и тумбы. На некогда салатовой стене висели дешевые китайские часы.

На матрасе возле тумбочек храпел в беспамятстве Таргал. Бинты на его широкой обнаженной груди уже позеленели от крови. Сергей подумал было, что надо их сменить, но баррикады важнее. Главное дождаться помощи. Ему очень хотелось, чтобы она все-таки пришла.

Длинный коридор успели завалить еще час назад, пока раны Таргала не разошлись. Увидев тогда залитый зеленной кровью пол, Каринка запретила ему таскать тяжести и что-то вколола. А вот сейчас бы помощь здоровяка не помешала.

— Понесли плиту на стол, — скомандовал Сергей. На удивление Каринка не огрызнулась и не возмутилась, а только кивнула и пошла за ним. Они подняли тяжелую газовую плиту и положили на стол к окну. Затем пошли за следующей.

Минут через десять, весь потный он рухнул на пол и снова перепроверил заряды в «Осе». За это время дверь попытались выломать, но после неудачи затихли. Каринка пошла к Таргалу, но не успела склониться над ним, как раздался взрыв.

Словно детские пластиковые игрушки полетели от окна газовые плиты, рамы и куски кирпичной стены. Каринку отбросило прямиком на кухонные тумбы.

Звуки исчезли, в голове остался только ровный раздражающий гул. Сознание поплыло. Сергей не мог вспомнить как, но оказался у лежащей на полу Каринки. Она стонала, обхватив голову руками и прижав ноги к груди. Сергей приобнял её одной рукой, запустил ладонь в длинные мягкие волосы.

Оглянувшись на дыру в том месте, где раньше стояло окно, Сергей направил в проем «Осу». Там на улице, неожиданно ставшей так близко, висели серые тучи, дождь бил по металлической крыше обшарпанного красного здания на той стороне Лиговки. Творение то ли Винтергальтера, то ли архитектора Соловьева.

Всхлипы Каринки отдавались в Сергее всё нарастающей яростью. И когда в проеме бывшего окна показался темный силуэт, Сергей, не раздумывая, выпустил в него все четыре пули. Силуэт дернулся, согнулся и вывалился на улицу, расправив перепончатые крылья.

 

За три недели до взрыва

По асфальту с легким стуком били капли затяжного утреннего дождя. Они дружно отскакивали от дороги и разлетались сотнями брызг, норовящих намочить ноги. Но Сергей не обращал на непогоду внимания. Военно-туристический костюм «Горка» защищал и не от такого буйства стихии.

Вокруг серели дома, редкие пешеходы задерживали на Сергее взгляды. Он свернул с набережной в сторону Финляндского вокзала, насвистывая попурри из старых хитов. «Подмосковные вечера» неожиданно переходили в мелодию из «Собаки Баскервилей», а та менялась на «Ждём перемен» Цоя.

Показалось нужное коричнево-желтое здание на улице Комсомола, которую здесь прозвали Скрытной. Сергей насвистывал и размышлял о сделке. Хороший аванс и отличный заказ. Рюкзак приятно оттягивал плечи, набитый доверху лекарствами вперемежку с хозяйственной мелочью: открывашками, вилками, упаковками бритвенных станков, батарейками.

Дождь перешел в ливень. Добравшись до нужного места, Сергей нырнул в спасительное кафе.

В нашем мире здесь располагалась милая во всех отношения кондитерская «Север», а здесь небольшое кафе для своих. Сергей вошел в мрачный холл со стенами, обшитыми в половину человеческого роста деревом, покрывшимся грибком. Побелка на потолке облупилась. Но вместо привычной для Обочины сырости здесь пахло свежей выпечкой и жареным мясом.

Вот так в одну секунду, память перенесла Сергея в старенький дом на Псковщине, где от печки идет тепло, а на столе дымят свежеиспеченные бабушкины пирожки с мясом. Хватаешь их и не можешь удержать. Горячо! Перебрасываешь из руки в руки, дуешь на них. А бабушка качает головой и улыбается.

Из воспоминаний Сергея выдернула огромная ладонь с обгрызенными ногтями, опустившаяся на его плечо.

— Я к Грилу, — вздохнул Сергей. Перед ним стоял мускулистый громила из ргонов. На выступающих из нижней челюсти клыках блестели в неровном свете свечей два кольца. Одно зеленое – значит рожден на Обочине, а второе золотисто-красное – клановое. Жилетка из дубленной кожи на голом бронзовом торсе с легким зеленном оттенком выглядела бы весьма странно для привычного Питера, но на Обочине — мода, традиции и устои весьма разнообразны.

— Оружие, — произнёс охранник без интонаций.

Сергей дернулся было сказать: «Спасибо не надо!», но зная, что у ргонов проблемы с чувством юмора, покорно протянул травмат. Охранник, скривившись, взял пистолет и мотнул головой в сторону входа в основной зал, разрешая пройти.

— Только сильно не тряси, чтобы он сам не выстрелил, — сказал Сергей.

Охранник рыкнул, оскалив острые желтые зубы, и Сергей поспешил к месту встречи.

 

Войдя в основной зал, Сергей глубоко вдохнул чудесный аромат и решил, что обязательно закажет пирожки.

Все столики находились в нишах, прикрытых плотными шторами. К Сергею сразу подошел официант и указал рукой на дальний альков.

Сергей выдохнул и улыбнулся, направившись к столику. Настроение стало потихоньку портиться. Сделка выглядела чистой, да и платили достойно. Но ни охранник, ни официант доверия не внушали.

Сергей отодвинул штору, нырнув в нишу. Три подсвечника с восковыми свечами освещали небольшое помещение и широкий деревянный стол. В высоком кресле разместился пожилой гоблин. Как ни странно, но на Обочине жили самые настоящие гоблины, которых так здесь и называли.

Орков, эльфов, и даже гномов, здесь не встречалось. Были расы чем-то их напоминающие, были даже те, кто объединил в себе все самое лучшее, а какие-то и все самое худшее, на взгляд Сергея. Но вот гоблины были, причем выглядели они весьма узнаваемо. Вполовину человеческого роста, темно-зеленные с длинными острыми носами.

— Принес-с-с? — спросил гоблин, ткнув крючковатым пальцем с большим перстнем в рюкзак. Что всегда удивляло Сергея, так это то, что на Обочине все понимали друг друга, несмотря на то, что каждый говорил на своем языке. Причем чужая речь слышалась с сохранением особенностей произношения и дефектов речи.

— Конечно, Грил, — кивнул Сергей, скинув рюкзак на одно из кресел.

Пока он доставал товар и выкладывал его на стол, Грил, что-то пришептывал и пробегал взглядом по списку.

—Замечательно, чуде-с-сно, - просипел гоблин, потирая руки, — Молодой человек, вы подаете надежду. Не каждый звукарь сможет отыскать путь так быс-с-стро.

— Послушайте, Грил, — вмешался Сергей, — я ведь все принес. Давайте закончим сделку и разбежимся.

—Да-да, конечно, — заторопился гоблин, и вытащил туго набитый полотняный кошель, — Ровно двадцать трилов, звукарь.

Сергей открыл мешочек и пересчитал свое вознаграждение. Этих денег хватит, чтобы месяц вообще не работать, или немного обновить местную квартиру, купить туда нормальную кровать, шкаф, большой стол, может еще чего-то по мелочи.

— Но у нас ес-с-сть очень хорошее предложение, — произнес гоблин и положил на стол еще один такой же мешочек. — Если с-с-справишься, получишь в десять раз больше.

У Сергея перехватило дух. Две сотни триллов хватит не только на обустройство местной квартиры. За такие деньги можно уже выменять золото, чтобы протащить в привычный мир. А это уже совсем другое дело.

Взглянув на гоблина, а потом вновь на стол с мешочком, Сергей закусил губу. В голове пробегали самые фантастические догадки о сделке. Одно дело груз с лекарствами, к которым ни у кого нет претензий, другое протащить оружие. Местным властям не до этого, а вот родная полиция может прижать по полной.

— Я работаю только с чистым грузом, — попробовал возразить Сергей.

— Чище некуда, звукарь. Небольшая коробка, — быстро ответил гоблин и увидев приподнятую бровь Сергея, добавил. — Очень нужная лично мне безделушка. При этом доставить надо в срок, и никто не должен знать. Пронеси мимо Хранителей, и награда твоя.

Вот и ложка дегтя. Хранители – по сути, власть Обочины. Они контролировали выпуск денег, заведовали регистрацией всех вновь прибывших, но не вмешивались в дела районов, знатных домов и кланов. Они так же ставили на учет всех мироходцев. Хранители могли проверить груз, но никогда с ним не задерживали. Их патрули у окраин скорее защищали не от ввоза товаров, а от попыток выбраться с Обочины.

Единственным ограничением был запрет мироходцам на работу с живыми существами. С контрабандистами, пытавшимися вытащить кого-то с Обочины, обходились жестоко, отправляя в переделанные казематы Петропавловки, откуда те уже не возвращались. Теоретически запрет касался и тех, кто пытался скрыться на Обочине. Но таких безумцев было не много. На это решались только те, кому нечего было терять. И кто знал про Обочину, конечно же.

— Адрес внутри, — ухмыльнулся гоблин, когда Сергей взял мешочек. — Груз будет там через восемнадцать дней.

 

За три часа до взрыва

— Ты ноги не вытерла.

Каринка хмыкнула, но подошла к двери и, смотря прямо в глаза Сергею, тщательно потерла берцами о коврик.

— На улице чище чем здесь, — сказала она и провела пальцем по тумбочке, оставив чистую дорожку на пыльной лакированной поверхности.

— Я здесь уборку делаю, —возмутился Сергей. — На позапрошлой неделе даже полы намыл.

Но Каринка только закатила глаза. Скривившись, она одним пальцем толкнула потемневшую и засаленную дверь на кухню.

— Мрак.

— Но-но! — в отчаянной попытке попытался подыграть ей Сергей, но тут его прервал гневной тирадой Таргал.

— Очень большой, — только и смог разобрать Сергей.

—Чего?

— Дом у тебя большой. Нас мало. Если найдут, долго не продержимся.

— Ну уж, извини, в следующий раз в подвал поведу.

Сергей хотел было добавить, что дареному коню в зубы не смотрят, но решил не рисковать. Кто его знает, как ргон оценит это выражение.

— Да не кипятись, неудачник, — вклинилась Каринка, с сомнением оглядев облупленные стены коридора, прежде чем пройти на кухню. — Но Таргал прав. Пять комнат, да еще кухня, черный ход. Нас здесь за пару минут прижмут.

— Может и не найдут, — нахмурился Сергей. — И, вообще, никто тебя соваться не просил. А если уж пришла в мой дом, то проявила бы уважение.

Последнее Сергей произнес себе под нос, сосредоточенно протирая рукавом пыль с тумбочки.

— А я все слышу, — раздался голос Каринки с кухни.

Сергей выругался про себя. Ведь как можно было забыть о её тонком слухе. Она на зависть другим мироходцам слышала так, что могла путешествовать между десятками миров. В то время как Сергею получалось выбираться только на Обочину.

Все пошло не так, как он рассчитывал. Вместо благодарности за отличную идею убежища, только упреки и недовольное выражение лица.

От размышлений о несправедливости мира и о том, что же этим женщинам надо, Сергея отвлек пробирающий до мурашек скрип паркета из дальней комнаты.

Не успел Сергей добежать до конца коридора, как двери распахнулись и в проеме показалась спина Таргала, а затем и сам он, вытягивающий стоящую на боку кровать.

— Какого хрена, Тар?! Я же её только купил.

— Молодец. Пригодится.

— Э-э-э..., ну..., — бормотал Сергей, наблюдая за тем, как Таргал забрался в комнату и вытолкал кровать в коридор, выломав при этом дверь.

— Сгодится, — произнес ргон и отбросил дверь к черному входу. Туда же рухнула кровать, полностью перегородив ту часть коридора.

— Слушай, вынеси, еще вот этот шкаф, Тар, — выглянула из большой комнаты Каринка. — Мы им если что припрем входную дверь.

— Таргал сильный.

— Угу, — промычал я, смахивая, откуда-то взявшуюся пыль с подголовника новой кровати, которую, как и все остальные вложения в обустройство квартиры, теперь ожидала незавидная судьба стать баррикадами.

 

За три дня до взрыва

Над площадью Победы с самого утра светило солнце. Сергей стоял возле спуска к метро, недалеко от кафе, где должна была состояться встреча и улыбался. За время на Обочине он очень соскучился по солнечному свету. Ему хотелось немного насладиться моментом, прежде чем забрать груз.

По Московскому ехали машины, люди кучковались на остановках возле самых поребриков в ожидании автобусов и маршруток. В воздухе настойчиво пахло жаренной в масле курой (Питер все-таки) из Макдональдса. Возле перехода старушки продавали носки и платки, параллельно перемывая кости властям, своим знакомым и новым полицейским периодически их отсюда выгоняющим.

Когда-то Сергей пытался выяснить, как появилась Обочина и почему она копирует Санкт-Петербург начала двадцать первого века. Но ответить ему так никто и не смог. По заверению долгожителей, Обочина была такой уже минимум тысячу лет.

Название свое она получила вполне заслуженно. Это и впрямь была обочина миров. Попадали сюда иногда при перемещении из мира в мир, а иногда, когда родной мир погибал. Но выбраться из нее было невозможно. За этим строго следили Хранители, считающие, что Обочина — это фильтр мироздания, просеивающий неугодных, задерживающий опасные элементы. Только мироходцам позволялось её покидать.

Проехавшая мимо маршрутка окатила ноги водой. Солнце заискрилось в каплях, еще не впитавшихся в брезентовые брюки, и Сергей только усмехнулся. Он отряхнул штаны и пошел в «Север», где через пять минут ему должны были отдать груз. С помощью редких связующих камней между мирами поддерживали связь. Через них отправляли заказы сборщикам и курьерам, а те в свою очередь передавали их мироходцам.

В кафе пахло горячим шоколадом и кофе. В утреннее время посетителей было немного. Пожилая женщина за столиком ела пирожное, запивая его чаем. Чуть поодаль расположилась мама с двумя детьми, которые судя по тарелкам, уже съели свои сладости, но никак не хотели успокаиваться и требовали купить им еще по прянику на палочке.

Взяв зеленый чай и пирожное «картошку» Сергей прошел во второй зал. Это кафе вообще любили назначать местом встреч. Отсюда недалеко до полей, где проходит дорога на Обочину. И камеры, висевшие в залах, давно сломаны. Говорили, что управляющему приплачивали, чтобы он их не чинил.

За одним из столов спиной к проходу сидела девушка в плаще и копалась в телефоне. В дальнем левом углу расположился невысокий мужчина в куртке. На спинке его стула висел белый полупрозрачный пакет с небольшой коробкой внутри. Сергей взглянул на часы. Без минуты одиннадцать. Он поставил поднос на стол к мужчине и улыбнулся.

— Я от Грила.

Мужчина пару секунд посмотрел на него, а затем кивнул. Но только Сергей подвинул стул, как сзади раздался знакомый голос:

— Эй, это мой заказ!

Как он сразу не догадался! Девушка, которую он видел со спины – это Каринка. Многие её уважали, некоторые немного побаивались, потому что никому не известно, что у нее на уме, и без исключения все завидовали. Говорили, что она нигде не училась, а обязана всему только природным данным. От этого зависть была еще сильнее.

— Привет, — обернулся Сергей, изобразив самую вежливую улыбку, какую только мог.

— Это мой заказ, — упрямо повторила Каринка и положила руку с черными ногтями на стул, за который держался Сергей. Она прищурила глаза и показалось, что небольшое колечко пирсинга на одной из ноздрей едва заметно задрожало.

— Слушай, это не мое дело. Меня послал Грил, и...

— Меня тоже, — перебила Каринка и засунула руку под полу плаща.

У Сергея в горле стал комок. Все знали, что безбашенная Каринка таскает с собой обрез (как только полицейских не боится?) Ладони вспотели, Сергей чувствовал гладкий лак стула, ощущал, как намокает шершавая обивка.

— Но я первый пришел, — решился на последний аргумент Сергей.

— Вообще-то, я здесь уже десять минут жду, когда будет ровно одиннадцать, — ухмыльнулась Каринка.

Вот ведь! Сергей проклял свою сентиментальность и так не вовремя возникшее желание полюбоваться солнцем. Он ведь мог прийти сюда раньше этой заразы!

— Время, — пробасил мужчина за столом, про которого мироходцы уже забыли. — Хватит собачиться. Я допью кофе и уйду.

— А что в коробке? — спросил Сергей с раздражением от того, что этот тип осадил их с Каринкой, как детей. — У меня есть правила...

Каринка закатила глаза, а мужчина ухмыльнулся и перебил:

— Слушай, парень. Ты не Стэтхэм, а даже если и он, то можешь засунуть правила куда подальше, перевозчик хренов.

В чём-то он, конечно, прав. Разобраться с ним кулаками в стиле героя боевика Сергей бы не смог. Но обиднее всего, что это слышала Каринка. Пусть это еще та зараза, но все же женщина.

— Послушайте, — расправил плечи Сергей.

— Нет, это ты заткнись и слушай. Вы оба даете мне номера жетонов, камни и забираете груз. Пакет должен быть у Грила через три дня. Хранителям груз не должен попасться на глаза.

Мужчина достал телефон и выжидающе посмотрел на мироходцев. Те почти одновременно вздохнули, но протянули ему жетоны. Сфотографировав номера, он кивнул на пакет. Сергей нехотя протянул камни, служившие для стандартной оплаты земным курьерам, Каринка передала свои. Удивительно, что Грил выдал им двоим такую внушительную сумму.

— Хорошей дороги, — ухмыльнулся мужчина и пригубил кофе.

Мироходцы стояли и напряженно смотрели на пакет.

— Слушай, а давай на улице решим, — неожиданно предложила Каринка.

Сергей удивленно посмотрел на неё. Она закатила на секунду глаза и произнесла полушепотом:

— Мне в туалет надо.

— Так иди.

— Ты пакет утащишь. Давай, лучше я его с собой заберу, а потом решим.

— Ага, вылезешь в окно и всё? Нашла дурака.

— А чего искать-то, давно отыскала. Ты когда в наших туалетах окна видел?

— Ну, — призадумался Сергей, лихорадочно соображая, — ладно, только я посторожу у входа.

— Если не боишься, то можешь и внутри, — ухмыльнулась Каринка, и пока Сергей пытался переварить её ответ, взяла пакет.

Смущенный и раздраженный он секунду постоял у таблички женского туалета, огляделся по сторонам и вошел. В небольшом закутке находились умывальник и две кабинки. Каринка скрылась в одной из них, не преминув прежде широким жестом пригласить туда Сергея. Тот только потупился и махнул рукой.

Он пытался бороться с мыслями, что сейчас сюда кто-нибудь войдет и ему придется объясняться, сгорая от стыда. Но оставить Каринку без присмотра нельзя было.

Все планы пошли насмарку. То ли Грил не доверял ему, то ли Каринке, то ли им обоим. Но никто никогда на одно задание не отправляли двоих. Отдавать хороший заказ не хотелось, но как одолеть Каринку он тоже не представлял.

Тишина. Только капала вода в кране. Сергея прошиб пот. А если все эти россказни, что Каринка может найти путь почти из любого места – это правда? Вот болван!

— Эй, — шепотом позвал он, но не услышав ответа произнес громче. — Карин!

Тишина. Вот зараза! Сергей дернул дверь. Она не поддавалась. Сильнее, еще сильнее. И тут дверь распахнулась, и он чуть не упал, дернувшись назад.

— Ты чё больной совсем?! Я ж тебя сразу звала, — прошептала Каринка и приложила палец к губам. — Как ты вообще звукарем стал, если не слышишь ничего?!

Так много раз за день Сергей еще ни разу не краснел. Но Каринка, и что важнее всего, сам пакет были на месте. Ему в миг стало стыдно и за недоверие, и за туалет, и за то, что пытался вломиться в кабинку.

— Так... я...

— Т-с-с! – прошипела Каринка и мотнула головой на дверь. Только теперь Сергей уловил в её глазах испуг. Он приложил ухо к гладкой поверхности и прислушался.

— Упустили, — тихо проворчал кто-то в зале.

— Это все ты, падла. Жрать меньше надо было, тогда бы успели, — прошипел голос в ответ.

— Заткнись. Надо все здесь проверить.

— Ты совсем дебил?! Думаешь, звукарь забрал груз и решил спрятаться? Или может отлить? У него время уже пошло.

— А я все же посмотрю.

Сердце бешено заколотилось, Сергей попытался дышать ровнее. Он вытащил травмат и краем глаза заметил, что Каринка уже направила на дверь обрез из двустволки.

Скрипнула дверь мужского туалета.

— Чисто.

— А ты еще в женский загляни, придурок!

Правая нога у Сергея предательски затряслась. Вот так всегда, когда приливал адреналин, она начинала дрожать в каком-то своем ритме.

— Я тебя сейчас сам туда засуну. Заводи машину, перехватим его в полях.

Дверь Сергей приоткрыл только минут через пять. Выглянул в щель, прислушался. Никого, только уже знакомый мужчина облокотился на стол и как будто спал. Когда они подошли ближе то увидели на столе лужу крови и разлитый кофе. А еще вокруг воняло так, что Сергей заткнул нос.

Оглядевшись по сторонам, Каринка принялась рыться в карманах мужчины. Сергей стоял, вытаращив глаза, и пытался собраться с мыслями. Наконец, выдавил:

— Он умер?

— Ага, от старости окочурился, — прошептала Каринка, не отвлекаясь от поисков. —Устал жить и горло себе перерезал.

– Хм... А чего от него так воняет?

— Ты чё труп первый раз видишь?

Сергей виновато пожал плечами, зажимая рукой рот. Каринка остановилась и посмотрела на него пару секунд, мотнула головой и произнесла уже как-то совсем спокойно:

—У него там и завтрак, и обед наружу вышли. Физиология.

До туалета Сергей еле добежал, и там его вывернуло. Вернувшись в зал, он толкнул в плечо Каринку.

— Отпечатки же... полицию надо.

Каринка только рукой махнула, выбрасывая на стол мелочь, какие-то чеки и платок.

— Телефон забрали. Понимаешь?

— Ничего не понимаю, и не хочу. Слушай, давай забьем на заказ, — сказал Сергей. — Мне совсем неохота становится поперек тем, кто вот так просто расправляется со сборщиком. Ну, накопим еще, отдадим Грилу долг.

— Нет, ну ты и впрямь идиот, да? — прошипела Каринка и быстро пошла к выходу из зала. — Мне тебя долго ждать?

Нехотя Сергей поплелся за ней, перспектива быть застигнутым возле мертвеца ему совсем не нравилась.

— У них телефон, а значит и до фотографий наших жетонов доберутся. Дальше ты им сам объясняй, что вообще не при делах. Вот только желудок прочисти заранее.

Сергей еле сдержался, чтобы не рвануть снова в туалет. В первом зале посетителей уже не было. Уже на самом пороге кафе, Сергею стало не по себе от мысли, что сейчас придут какие-нибудь люди, может даже дети, и увидят труп.

— Послушайте, там мужчине плохо. Вызовите скорую, — обернулся он к продавщице.

Та охнула, побелела и только с третьей попытки взяла дрожащими руками телефон.

— Ага, и труповозку тоже, — добавила Каринка, выходя на улицу.

 

За час до взрыва

Терпкий и уютный аромат свежесваренного кофе разливался по всей квартире, как минимум по той её части, что осталась не завалена мебелью – кусок коридора и огромная кухня. Пока Сергей кипятил воду на туристической горелке, работающей от газового балончика, Каринка возилась с Таргалом.

Его раны стали кровоточить. Видимо строительство баррикад не прошло даром. Он забрызгал зеленой кровью весь пол в коридоре.

— Таргал сильный!

— Конечно сильный, но Таргал ведь еще и умный, так? — спросила Каринка.

Ргон сжал губы, но кивнул.

—Я тебя сейчас перевяжу, а потом вколю лекарство. Тебя вырубит часа на полтора. Отдохнешь, а заодно дашь телу возможность восстановиться.

Когда Таргал мирно захрапел на полу, Каринка повернулась к Сергею и показала еще одну ампулу с синей надписью.

— Эта штука его быстро поднимет.

— Надеюсь, что он просто отлежится, пока мы ждем ответа от Грила.

— Думаешь, этот хитромордый гоблин нам поможет?

Сергей только пожал плечами. Как поведет себя Грил никто не знал. Он мог испугаться, узнав о случившемся, предоставив мироходцам самим разбираться с проблемами. Но оставалась надежда, что Таргал для него важнее риска ввязаться в войну с драконидами.

— В любом случае, записку в условленном месте я оставил. Должен был уже получить.

Словно танцуя, Каринка приставными шагами добралась до турки с кофе. Налила дымящийся напиток в кружку и понюхала.

— Давно не пила домашний, — сказала она и чуть не выронила кружку, увидев, что Сергей выглянул в окно. — Ты чё творишь?!

— Решил проверить не следят ли за нами. Я ведь аккуратно!

— Ага, так аккуратно, что нас сейчас обнаружат.

— Здесь нет спутников, — ухмыльнулся Сергей и, вдруг, нахмурился от посетившей его догадки. Он снова выглянул в окно, слегка, отодвинув пожелтевшую, почти невесомую штору. — Кажется, я видел в небе над крышами силуэты.

— Вот дерьмо! Кажется ему. Вот скажи, если на хвосте никого не было, спутников здесь тоже нет, то как они напали на след?!

Мироходцы посмотрели друг на друга и одновременно произнесли:

— Грил!

 

За два дня до взрыва

Пробираться к полям решили ночью. Оставалось надеяться, что убийцы не будут сидеть в засаде слишком долго и решат, что звукарь проскочил раньше.

Мест, где можно было отыскать дорогу на Обочину было не так много. Сергей предпочитал одно из них, рядом со старым мелиорационным каналом. Всего в десяти минутах ходьбы от Пулковского шоссе. Но там вполне могли поджидать, поэтому Каринка предложила проехать на Пулковские высоты, и отыскать путь там.

Когда они пошли по заросшим травой холмам, Каринка закрыла глаза и приложила руку к уху. Свернула в сторону, потом еще. Она слышала! Сергей попробовал тоже уловить знакомый гул, но безуспешно. Буквально через минуту вокруг них появился белый туман. Скорость прохода в Междумирье впечатляла.

Постепенно туман рассеялся, и они оказались на окраине хвойного леса. Легкий аромат озона наполнял воздух, тучи на небе были чернее обычного. За редкими деревьями вдали виднелся город. Угадывались высотки Шушар, отданные кобольдам и сахам, чуть левее возвышались двадцатиэтажки у Площади Победы, где обосновался один из благородных Домов людей. А если присмотреться, то можно было заметить кусок Западного Скоростного Диаметра.

Его южную часть контролировали гоблины и ргоны. Похоже из-за сходства фонарей с ребрами его называли останками Древнего Змея. Гоблины почитали ЗСД, как главную святыню.

— Смотри, — шепнула Каринка, когда они подошли к окраине леса и начали присматриваться к дорогам, ведущим в город.

Достав бинокль, Сергей разглядел на всех путях патрули Хранителей.

— А может проскочим?

— Угу, еще неизвестно, что они за эту коробку с нами сделают.

— Тогда только оврагами, — задумчиво произнес Сергей, понимая все опасения Каринки на этот счет. За пределами города Обочина отличалась от Санкт-Петербурга. Кроме полей, вокруг можно было найти и холмы, и несколько оврагов, и средних размеров озеро.

— Ствол есть, кроме твоего пугача? — спросила Каринка и достала из нательной кобуры обрез.

— «Оса» отличная штука!

— И как ты еще целый остался? Он конфетти стреляет?

— Сама ты конфетти, — рассердился Сергей. — Не лезу во всякое дерьмо, в отличие от тебя, вот и цел.

— Угу, я и вижу. Уже не лезешь, а влип в него уже по уши, герой.

Сергей попытался возразить, но Каринка уже побежала через лес к ближайшему оврагу. Он пробубнил что-то под нос и бросился её догонять.

 

За полчаса до взрыва

Сергей раз за разом аккуратно выглядывал в окно, но больше ничего странного в небе не заметил.

Ожидание тянулось слишком долго. Сейчас он был даже благодарен Таргалу, что тот устроил эпопею с баррикадами. Когда мышцы болят от напряжения, то в голову не лезут всякие дурные мысли.

Казалось, что время замерло, превратившись в тягучую смолу. Мысли же наоборот, стали такими быстрыми, что за пару минут в голове проскакивали десятки сценариев. И каждый следующий хуже предыдущего.

— Не боись! — хлопнула его по плечу Каринка, отправившись к плитке за очередной чашкой кофе.

Она подмигнула и улыбнулась. Вот ребенок ребенком. На вид даже двадцати не дашь, а ведь почти ровесница. Хрупкая, перемещается, как танцует. И никогда не знаешь, то ли улыбнется тебе, то ли схватит за горло, а может то и другое вместе.

— Эх, сейчас бы не в этой сырости, а домой. Чтоб микроволновка работала, свет был, а еще комп с Интернетом, — решил отвлечься от грустных мыслей Сергей. — Дома хорошо.

Каринка налила себе кофе, и поджав губу, подошла к окну. Она аккуратно выглянула на улицу и задумчиво сделала несколько глотков.

— Дома хорошо, — вдруг произнесла она, — когда он у тебя есть.

— Выселили что ли? — нахмурился Сергей и тут же улыбнулся. — Так давай, переезжай ко мне, комната все равно пустует. Хорошая квартира, да и...

— Сережа, — тихо произнесла Каринка и посмотрела ему прямо в глаза.

То ли от того, что она назвала его таким образом, то ли от невообразимой грусти в глазах, полных обычно дерзости и задора, Сергей растерялся и замолчал.

— Нет у меня дома. Совсем. Понимаешь?

— Не очень, если честно.

Каринка отвернулась к окну и вновь отпила кофе. Она стояла и молчала, а Сергей боялся потревожить её. Ему, вдруг, показалось, что вот стоит беззащитная девчонка. Не важно, что всего пару дней назад, она на полном серьезе угрожала ему обрезом. Теперь это просто хрупкая девушка, которую нужно защитить. Ему захотелось её обнять и прижать к себе, но Каринка заговорила, медленно подбирая слова.

— Когда мне было пять, мой мир погиб. Не знаю толком, что там случилось, но это и неважно. Семье удалось эвакуироваться. Отправились в мир близкий нашему, на Землю. Но родители пропали при переходе. Говорили, что их выбросило на Обочину.

Сергей сидел молча, боясь пошевелиться, а Каринка замолчала, рассматривая кусочек серого неба за окном.

— С дядей мы добрались на Землю, В Питер. Выучила язык, закончила школу. Но каждый день, ты понимаешь, каждый день, я пыталась найти дорогу на Обочину. О ней из наших мало кто знал. Говорили, что надо уметь слушать. У нас слух лучше, чем у людей, но этого недостаточно. Я его тренировала, пытаясь расслышать зов миров. Получилось только к шестнадцати. Но родителей уже не нашла.

Сергею стало неловко. Он пытался подобрать слова, чтобы выразить сочувствие, но все казались или пафосными или какими-то формальными.

— Это в прошлом. Вот только теперь, без домашнего мира, я не могу задерживаться дольше пяти дней в одном месте. Однажды, застряла на Обочине на полторы недели, так еле дорогу нашла.

Теперь же Сергею стало стыдно за все разом. И за зависть, и за то, что считал, что Каринке все досталось даром. И даже за то, что у него есть свой родной дом, где можно отсидеться и переждать любую бурю. У Каринки такого мира нет.

Сергей медленно встал и подошел к Каринке. Он аккуратно положил руки ей на плечи. Она обернулась, готовая то ли ударить, то ли заключить в объятья. Стояла и смотрела на него, а в уголках глаз замерли слезы. Сергей поднес руку, чтобы их вытереть, но тут раздался стук в дверь.

— Откройте!

Они еще смотрели друг на друга, когда их руки потянулись за оружием. Потом резко отвернулись, как будто испугавшись чего-то нового, что появилось между ними.

 

За полтора дня до взрыва

— Это. Мой. Заказ, — медленно по словам произнесла Каринка. Она не кричала, не повышала голос. Но от этого становилось еще страшнее.

Дополнительный вес словам придала поднятая вверх граната. Сложно сказать, кто испугался больше, окружавшие их противники или сам Сергей, но все замерли.

— Знаете, что это? Мне терять нечего. Вот только дернетесь, и все здесь поляжем.

Нога предательски затряслась. Они все же попали в засаду по пути через овраги. Сперва на них напали двое заочных знакомых из кафе, но Каринка дуплетом дроби уложила толстяка. Лысый с ножом ретировался, спрятавшись за ближайшее дерево.

Но не прошло и двух минут, как с неба спикировали четыре драконида, окружив мироходцев.

Сергей недолюбливал этих существ. Может быть потому, что они меньше всех остальных походили на людей. Драконьи морды, перепончатые крылья, шипящая речь. А может и потому, что те принципиально ничего не заказывали в других мирах. Они презирали огнестрельное оружие и пользовались короткими мечами или глефами.

— Ведь никто не хочет умирать, правда? — с надеждой спросил Сергей, смотря то на драконидов, то на гранату, то на лысого, перевязывающего стонущего толстяка. — Она тронутая. Честное слово.

— Отдайте груз. Вы нам не нужны, — прошипел один из драконидов.

— Это. Мой. Заказ.

Глаза у Каринки сощурились, пирсинг на носу задергался. Сергей с опаской посмотрел на попутчицу. Не хватало еще, чтобы её совсем переклинило.

— У меня предложение, — сказал драконид и поднял трехпалую руку. Остальные воины сменили стойку, убрав глефы с линии атаки. — Вы оставляете артефакт, а мы не сообщаем Хранителям, что вы нарушили закон.

— Это...

— Какой закон? — перебил Каринку Сергей, пытаясь сообразить, во что они влипли.

— Вы хотя бы знаете, что в пакете? – ухмыльнулся драконид. От обнажившихся белых клыков длинной с мизинец Сергея передернуло. — Это ахдасар или бездонный куб. А внутри...

— Хомячок что ли? — недоверчиво спросил Сергей, понимая, что не хочет услышать ответ.

— Ргон.

Такого поворота Сергей не ожидал. Он отер свободной рукой пот со лба и нервно рассмеялся, припомнив мультфильм.

— Такой большой ргон в такую маленькую коробочку? Ничего не выйдет.

— Выйдет, — произнесла, вдруг, Каринка и опустила руку с гранатой. — Я слышала о такой штуковине.

Вот тут Сергею стало на самом деле страшно. Одно дело нарваться на конкурентов, попасть в засаду, это все еще можно было решить с минимальными потерями. Но вот пойти против Хранителей – это дорога в один конец.

— Мы отдаем груз, — громко произнес Сергей и медленно убрал «Осу» в кобуру.

— Ты чё творишь?

— У всего есть предел, Каринка. Хрен с ними с деньгами. Если свяжемся с Хранителями, мы не сможем больше легально ходить между мирами, если вообще сможем ходить.

Каринка скривилась, но кивнула. Сергей аккуратно снял рюкзак и достал пакет с коробкой. Он поставил его на землю.

Двое драконидов обошли их по дуге и встали в один ряд с другими, давая возможность мироходцам отступить.

Отходя, Каринка продолжала одной рукой держать обрез, а второй сжимать гранату. Когда они отошли шагов на десять, один из драконидов подошел и, разорвав пакет и коробку, достал оттуда серебристый куб. Оказавшись в лапе, артефакт неожиданно засветился. Сперва синим, затем красным. Воин обронил его и отпрыгнул в сторону, направив на куб свою глефу.

— Он идет! — прошипел лидер драконидов и махнул рукой. Его воины окружили светящийся все сильнее куб.

Любопытство начало вести борьбу с чувством самосохранения. Надо бежать, но светящийся куб притягивал Сергея.

Вдруг, артефакт вспыхнул так ярко, что Сергей зажмурил глаза, а когда открыл, то показалось, что ослеп. Но звуки ворвались в уши сразу со вспышкой. Рев, ругань, какие-то обрывистые фразы командира драконидов, хлюпание и вздохи. Раздался выстрел из обреза, дополненный криком:

— Граната, твари!

Сергей упал на землю, закрыв голову руками. Снова раздались вскрики, рев и, вдруг наступила тишина. Одна, три, пять секунд. Взрыва нет. Наконец вернулось зрение, и Сергей аккуратно приподнял голову.

В этот раз ему удалось сдержать рвотный позыв. На примятой траве лежал здоровый ргон, из одежды на котором были только кожаные штаны и жилетка. Над ним склонилась Каринка, а вокруг валялись оторванные куски крыльев, искореженные тела драконидов. Ни лысого, ни толстяка на поляне не оказалось.

Когда Сергей подошел поближе, то увидел, что Каринка пытается перебинтовать ргона, иссеченного в десятке мест. Где-то были резанные раны от глеф, а где-то рванные, видимо дракониды в ближнем бою перешли на когти и зубы.

— Это кто? — спросил Каринку Сергей.

— Я Таргал, — ответил за неё ргон, не открывая глаз.

— Похоже, что артефакт был с защитой и сработал на открытие, оказавшись не в тех руках, — рассуждала Каринка, не отрываясь от перевязки. Затем посмотрела на Сергея и добавила. — Думаю, если мы его дотащим до Грила, то награда будет нашей.

Бровь Сергея от удивления поползла вверх. Не столько от предложения тащить раненного ргона, сколько от слова «наша».

— Но не обольщайся. Делим двадцать на восемьдесят. Я и так большую часть делаю.

— А как мы его дотащим-то? — решил пока не торговаться Сергей, который чувствовал себя неловко из-за того, что весь бой пролежал на земле.

— Сам дойдет. Думаешь чё у них кровь зеленная? Хлорофинерата много. Поэтому у ргонов обалденная регенерация. Мелкие раны за час-два затянет полностью. Но для крупных лекарства нужны, чтобы процесс ускорить. Есть где отсидеться в городе?

— Квартира есть на Лиговке.

— Далековато, но южнее я надежных мест не знаю. По дороге найду лекарства, а ты отправишь весточку Грилу, чтобы приезжал за нашим спасителем.

— Каким еще спасителем?

— Тебя совсем контузило? Думаешь, дракониды оставили бы свидетелей? Если бы не Таргал, то здесь валялись бы мы.

Каринка закончила перевязку, поднялась и пошла что-то искать на полянке. Через минуту она вернулась с гранатой в руке. Вставила в неё кольцо и убрала в сумку.

— Учебная, — пожала она плечами, отвечая на немой вопрос.

— Ты совсем отмороженная, — выдохнул Сергей, пытаясь понять, когда мир сошел с ума, и что в этом безумии забыл он сам.

 

До квартиры добирались почти полтора дня, стараясь идти малозаселенными кварталами, не привлекая внимания. По пути Каринка отлучалась часа на три, вернулась с едой и лекарствами для Таргала.

 

Взрыв

Гул. Длинный. На одной ноте. Пытаешься пальцами выцарапать его из головы. Впиваешься в кожу ногтями. Разрываешь её в кровь. Безуспешно. Гул.

Сергей покрепче приобнял Каринку, дрожавшую всем телом.

Что может быть страшнее для мироходца, чем потерять слух? Потерять возможность путешествовать из мира в мир. А для Каринки – это практически смерть.

Больше в окне никто не появлялся. Сергей посмотрел на лежащего рядом Таргала и выронил уже бесполезную «Осу». Он провел руками по длинным волосам девушки и подполз к ргону. Где ампула?

Вот. Та самая. Пальцы дрожат, как будто пил всю ночь. Гул.

Сергей прорычал и сдавил пальцами верхушку ампулы. Стекло треснуло, сломалось. По нему потекла кровь, пальцы покрылись глубокими ранками.

Куда колоть? Грудь, живот? Бицепс. Пальцы дрожат. Навалится телом на шприц. Готово. Гул.

Таргал дернулся. Всё.

Какие-то картинки мелькали перед глазами, но сознание Сергея их уже не воспринимало. Он отрубился и пришел в себя, только пробужденный рёвом Таргала. Пускай и отдаленный, но это был первый звук после нестерпимого гула.

Сергей потряс головой, пытаясь прийти в себя. Таргал боролся с драконидом у самого окна. В воздухе на улице зависли еще десятка два воинов, как будто ожидая своей очереди. Бинтов на Таргале не осталось, тело покрылось новыми ранами.

Каринка сидела, прислонившись к перевернутой газовой плите, которая, отлетев после взрыва, разнесла в щепки кухонную тумбочку. В дрожащих руках она держала обрез и, не мигая, смотрела в сторону дыры.

Рык Таргала раздался в этот раз еще сильнее и побежденный драконид безвольно вывалился на улицу.

— Пятый, — проревел ргон и ударил себя в грудь. Ему на встречу рванул очередной драконид.

Но на полпути он замер и посмотрел куда-то вниз. Остальные, включая Таргала, тоже уставились на улицу. И тут Сергей услышал знакомый, до боли родной гул и лязг. Это как родная речь после месяца за границей. Или как запах метро, когда уже давно в нем не появлялся. Сергей не мог поверить в происходящее и добравшись до дыры, выглянул наружу.

Так и есть. По пустынной Лиговке, дребезжа железом ехал трамвай. Не современный, а как в детстве. Красно-белый, с плохо прилаженными, не один десяток раз отремонтированными кусками железа на борту. Только окна у этого трамвая были заделаны металлическими листами с небольшими прорезями-бойницами.

В это было невозможно поверить. На Обочине есть действующий трамвай, да к тому же самоходный, ведь электричества в городе почти не было.

Трамвай остановился напротив дома. Таргал зарычал и ударил себя в грудь. Замерший до этого драконид, как будто проснулся и ринулся в атаку. Вслед за ним к проему в стене бросились еще двое, остальные полетели к трамваю. Железные двери с лязгом нехотя отъехали в сторону.

— Ложись! — только и успел крикнуть Сергей, рванул внутрь кухни и прыгнул, роняя на пол, поднявшуюся Каринку.

Тут же раздались глухой треск пулеметов. Пули, влетавшие на кухню, откалывали куски кирпича в стенах, поднимая красную пыль. Настенный шкаф, возле которого только что стояла Каринка сбило со стенки.

Таргал успел отпрыгнуть в сторону, а драконид, забрызгав все вокруг кровью упал рядом с Сергеем.

Стук пулемета болью отзывался в голове, смешиваясь с криками и шипением влетевших на кухню драконидов. Один из них атаковал Таргала, второй, уйдя с линии огня, рванулся к мироходцам.

Каринка перекатилась в сторону и выстрелила, оторвав половину крыла у противника. Тварь зашипела и бросилась на нее с мечом. Все напоминало замедленную съемку. Драконид бежал, отталкиваясь когтистыми лапами, кругом медленно оседала пыль, поднимались фонтаны брызг от попаданий в кирпичную кладку. Раскатистый пулеметный гром, звон стекла, крики. Еще пара метров и драконид окажется у беззащитной Каринки, рассечет её пополам или разорвет когтями.

Крик. Сергей не сразу понял, что это кричит он сам. Кричит, бросившись наперерез дракониду.

Говорят, что герои не чувствуют страха. Но Сергей не был героем и страх липкой слизью застрял где-то внутри. Страх и обида, что он больше не вернется в Питер, не увидит солнце. Он не увидит, а Каринка должна. Драконид уже занес на бегу меч, Каринка попыталась прикрыться обрезом. Сергей выдохнул и прыгнул, широко расставив руки.

В полете он сжал в объятия драконида, чей меч едва не дотянулся до Каринки, и отлетел вместе с врагом прямо к дыре под пулеметный огонь. Драконид попытался было освободиться, впился зубами в плечо, но тут же задергался и, прохрипев, ослабил хватку. Сергей зажмурил глаза, приготовившись к неизбежному. Ни встать, ни бежать сил уже не осталось. Почему-то в голове проплыло сожаление, что это не война, а потому звание героя ему никто не присвоит.

Но тут раздался рёв, заглушивший пулеметный стук и все стихло. Прикрытый мертвым драконидом, как щитом, Сергей попытался сообразить получилось ли уцелеть, или он уже просто не чувствует боли, нашпигованный пулями.

— Сережка, — услышал он склонившуюся над ним Каринку, — Сережка!

— Да? — повернулся он в сторону голоса и, кажется, попытался улыбнуться.

— Идиотина такая! Жив, дурак! — заплакала Каринка и попыталась разжать челюсть драконида, все еще впивающуюся в плечо Сергея.

— С-с-спускайтесь, — послышалось с улицы и в проеме дыры показалась лестница.

С третьего этажа Сергея спустил Таргал. К удивлению Каринки и радости Сергея, его задела только одна пуля и та в ногу навылет.

Внизу их уже ждали гоблины в тактических очках и бронежилетах. Все они поклонились Таргалу и продолжили свои дела. Одни забирали разбросанные мечи, собирали что-то с тел, валяющихся по всей улице драконидов. Другие перезаряжали пулеметы, установленных на площадке трамвая.

Самый крупный из гоблинов махнул рукой мироходцам.

— Поехали, пока дракониды с подмогой не вернулис-с-сь. Еще на ту с-с-сторону реки перебираться.

Он пошел было обратно к трамваю, но развернулся.

— И это. Извините, что задержались. Аккумуляторы с-с-дохли. Пришлось менять. Ваши деньги в трамвае.

 

Через две недели после взрыва

Лучи утреннего солнца подсветили разноцветные кроны осенних деревьев. По Садовой мчались автомобили. В кафе «Север», объединившееся лет пятнадцать назад с «Метрополем» вошли двое. Стройная девушка в белом бадлоне с цветастой надписью Converse и молодой мужчина в сером пальто и с тростью.

Оплатив заказ, они зашли вглубь зала и уселись на диван. Мужчина обронил стакан рядом с девушкой и начал торопливо вытирать воду. Когда он оказался совсем близко к своей спутнице, она обхватила его голову двумя руками и притянула к своим губам. Мужчина сжал в кулак мокрую салфетку, но тут же отпустил её, приобняв рукой девушку.

— Не отвлеку вас, молодые люди?

В этот момент, Сергею больше всего хотелось снова ничего не слышать, а только ощущать теплые влажные губы Каринки. Но он слышал, и, вздохнув, обернулся, усевшись на диван.

Перед ними стоял ухоженный мужчина лет за сорок в длинном пальто, под которым виднелся твидовый пиджак и клетчатая рубашка с пестрым, но симпатичным галстуком.

Не дожидаясь ответа, он уселся напротив, поставив на стол чашку с американо.

— А вы, собственно, кто?

— Для вас можно просто Максим Игоревич, — улыбнулся он. — Вот ведь вы дел наворотили, Сергей Алексеевич, Карина Юрьевна. Полмесяца за вами разгребали.

— Значит власти в курсе про Обочину.

— Вы и впрямь быстро соображаете, Сергей,— сказал Максим Игоревич таким тоном, что нельзя было понять, то ли он в это верит, то ли издевается. — В курсе. И весьма давно. У нас там свои интересы, свои люди. А вот вы, скажем так, стали форс-мажором.

— Из-за того, что нарушили запреты Хранителей?

— Ну что вы. Ммм, давно не пил такой хороший кофе, — пригубил американо Максим Игоревич. — Вы привели на Обочину Таргала, устроили бойню. А знаете, что он Сын Тхара и Элерхи. В нем смешались гены всех пяти кланов ргонов из трех миров. Это лидер по праву крови, да и по праву силы тоже. Вокруг него уже начали объединяться кланы ргонов на Обочине. Гоблины тоже примкнули к союзу. Теперь это такая сила, что всё может перевернуться.

— Но Хранители...

— Им нет никакого дело до возни за власть, пока кто-то не попытается выбраться с Обочины. Впрочем, против этого союза и им придется не сладко...

—Слушайте, вы меня отвлекли от наконец-то состоявшегося первого поцелуя вот с этим вот быстро соображающим, — заговорила наконец Каринка и сверкнула глазами в сторону Сергея. — Но ведь не для того, чтобы рассказать новости?

— Что же, не буду вас задерживать, — допил кофе Максим Игоревич. — Вы помогли Таргалу. В каком-то смысле вы спасли ему жизнь. Это открывает нам возможности.

Он достал из-за пазухи толстый конверт и пододвинул его к мироходцам.

— Здесь инструкции, ключи от новой квартиры на Обочине. Оклад за первый месяц. В рублях. Два новых жетона мироходца, удостоверения и разрешения на оружие.

Сергей посмотрел на красивый желтый конверт и снова на Каринку. Та напрягла губы и не мигая смотрела в глаза Михаилу Игоревичу.

— Да, с драконидами вопрос мы уладили. К вам претензий они больше не имеют. Думайте, не смею вас больше отвлекать, — произнес Михаил Игоревич и оставил пустую чашечку. — Если, вдруг, не согласитесь, то конверт можете оставить себе.

Он встал, улыбнулся и кивнул на прощание.

— Ах, да, — сказал Михаил Игоревич и посмотрел в упор на Каринку, — Совсем забыл обрадовать. С ситуацией в кафе на Московской мы тоже разобрались. Информации, что вы там были, ни у кого нет. Кроме нас, конечно.

После этого он снова кивнул, развернулся и вышел, не оглядываясь. Сергей молча рассматривал конверт, думая о том, во что снова влип. И кто же этот Максим Игоревич. Неужели...

— Эй, какой-то мужик интереснее меня что ли? — выдохнула Каринка у самого уха и не дожидаясь ответа легонько укусила за губу. В сознании у Сергея все поплыло, и он вновь её обнял, нежно прижал к себе и коснулся влажных теплых губ.

Время остановилось, позволив эйфории заполнить все вокруг. Во всем мире остались только Сергей и Каринка. Не было вокруг ни Садовой, ни уютного кафе, ни необходимости думать о желтом конверте, ждущем своей участи на столе. Наверное, так и выглядит счастье.


Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,33 из 5)
Загрузка...