Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Морское путешествие гранд-мечтателя

Песок взвивался и забивался в ноздри и в рот, скрипел на зубах. Под солнцем постоянно хотелось пить от тошнотворного солёного привкуса – то ли моря, то ли пота. Поль Ардьен, отплёвываясь от песка, жадно смотрел на дубовый галеон. А галеон свысока смотрел на него. Он еще стоял на рейде, а Поль уже представлял, как тот выпятит свою гордую парусную грудь в открытом море.

Сквозь портовый гомон раздался крик:

– Что, мелкий, страшно?

Поль упрямо замотал лохматой головой. Его дядька, Гильбер Ардьен, без малого десять лет служил баталером на «Рассветном». И уже года три слушал нытьё Поля о том, как тот тоже хочет в море. К своему пятнадцатилетию Поль-таки сыграл на нервах у дяди, и он злобно пообещал, сверкнув золотым зубом: «Пойдёшь юнгой. Будешь ныть – акул покормишь!»

Дядька Гильбер хлопнул Поля по плечу так, словно удумал переломить его надвое. Худощавый малец шатнулся, и старый Ардьен заржал, переглядываясь с капитаном:

– Ну, что, море сделает мужика из этого кузнечика?

Капитан Дамиан Дортье не разделял весёлости Ардьена.

– Лишь бы этот кузнечик лишнего никому не настрекотал. Ты надёжно упаковал всё, Гильбер?

– Да, уже догружают последнее.

– А что мы везём? – деловито поинтересовался Поль.

– Не твоего ума... – шумно начал втолковывать Ардьен, но капитан Дортье быстро его перебил.

– Виски. Мы везем виски. Мы зафрахтовались у «Скош и Скоррин» еще рейса на три-четыре, чтобы их виски доставить союзникам.

– Союзникам? Виски?! – начал обалдевать Поль. – Там война, а мы везём... везём... виски?! – Поль аж раскраснелся от гневного возмущения. Он-то готовился героически сражаться со стихией, гордо завоёвывать звание юнги, а когда-нибудь – и матроса на «Рассветном». А цена вопроса – всего лишь доставка виски гулякам-дезертирам и солдатам, которые напивались в окопах.

Дамиан Дортье закурил трубку и, не глядя на этого праведного кузнечика, прояснил ему ситуацию:

– Мальчик. Их дела нас не касаются. Наша задача – груз. Доставить. Без лишних вопросов. Твоё счастье, что мы ещё в порту. На борту это хорошо объяснила бы затрещина.

Поль втянул голову в плечи и поджал обветренные губы. Он ещё на берегу, а уже всё не так, как он себе представлял.

Тут его внимание привлёк человек, которого под конвоем вели к «Рассветному». Он не шёл – он шествовал. Полы его восточного темно-синего халата развевались, словно две птицы летели у самых его ног. Поравнявшись с Полем, он бросил на него такой взгляд, что мальчик всерьёз стал переживать за корабль: гордый, немного надменный, крылатый незнакомец как орёл склевал бы белопарусные крылья голубя-галеона. Пленника не вели – он позволял себя конвоировать. Длинные чёрные волосы ниспадали почти до пояса. На лбу они были перетянуты полоской платка. Поль всё глазел и глазел, пока не сообразил:

– Так это же... это же гранд-мечтатель!

Незнакомец дёрнулся на его слова – и Поля поразил глубокий усталый взгляд. Гильбер пихнул его локтем, пробуждая от наваждения:

– Вот и не глазей. Уже всё погрузили.

Но мальчик вертел головой вокруг в поисках таких же удивлённых зевак, как он сам. Он ткнул пальцем в спину пленника и залепетал:

– Гранд-мечтатель у нас на борту... Зачем... зачем нам гранд-мечтатель?

Никто из матросов и портовых грузчиков и бровью не повёл. Дамиан Дортье не стал скрывать раздражения:

– Ардьен, твоему племяннику мешает не только длинный язык, но и зоркие глаза.

– Он будет исправным юнгой, капитан, – озабоченно затараторил Гильбер, понижая тон. – Просто его надо ввести в курс дела. Его не проведёшь – он хорошо знает звёзды и поймёт, как мы плывём.

– А болтать не будет?

– Кому? На борту все свои, а назад он вернется целиком и полностью преданным нашему делу человеком. Ручаюсь!

Капитан недоверчиво скривился, но потом всё-таки поманил Поля пальцем:

– Малец Арьден! Ты знаешь, зачем гранд-мечтатели на кораблях?

– Я знаю, что они плавают только на тех кораблях, которые идут... идут... не туда! Ну, в смысле, они как-то не так идут, не морем...

– Правильно. Не морем.

Дамиан Дортье достал из-за пазухи засаленную карту и развернул ее перед лопочущим юнгой.

– Вот! – он ткнул пальцем. – Мы здесь! А союзники наши – вот тут! – он ткнул севернее. – Морем туда плыть недель семь при удачной погоде. А мы поплывём по суше, Каррольской пустошью прямо через вражеские земли, и выплываем в устье Ингиры, к столице союзников. Это займёт дней десять, не больше.

– Союзникам так срочно нужен наш виски? – со всей детской непосредственностью вопрошал Поль. Капитан скривился.

– Нет, затрещина всё-таки объяснит тебе лучше! – гневно влез в разговор старик Ардьен.

– Молчу, дядя! Но всё-таки... Что же, гранд-мечтатель действительно способен намечтать нам море посреди песков и степи? Вот прямо настоящее море? И настоящая мокрая водичка будет хлюпать прямо там, где суша?

– И вот прямо настоящие акулы в ней будут ждать, пока ты задашь свои новые сто вопросов, – кисло процедил капитан Дортье и отвернулся. Ещё была куча дел, а время не ждало. Надо было ещё проверить, всё ли погрузили, крепко ли закрепили ящики с грузом. С виски. И крепко ли приковали гранд-мечтателя, которому предстояла тяжёлая работа – навоображать воду под форштевень «Рассветному».

 

Целый день Поль, зеленый как водоросли, испытывал двойные муки: слабого с непривычки желудка и стыда. Матросы подтрунивали над новобранцем, а тот исправно выполнял любые поручения в перерывах между приступами тошноты.

– Ардьен! На-ка отнеси суп гранд-мечтателю. Не разлей! – с ухмылкой вручил ему миску один из матросов.

Поль молча взял и понёс на корму.

Гранд-мечтатель был жалок и величественен одновременно. Он восседал на особом кресле, прикреплённом к корме. И сам он был прикован к подлокотникам бирюзовой акмиллановой сталью – той, что не подвластна магии гранд-мечтателей. Он мог бы встать и размяться – цепи были достаточно длинные. Но человек сидел так смирно, что звенья даже ни разу не звякнули. По бокам от него стояли конвоиры. А венчал всю эту странную композицию навес из жердей и лёгкой ткани, которая защищала всех троих от иссушающего солнца.

Поль скривился. Дядя ни разу и словом не обмолвился, что гранд-мечтатели – не легенда, и что они иногда плавают на «Рассветном». Вот почему чужак – ни ногой на корабль. Даже на рейде. Даже Поль, пока его не приняли юнгой.

– Нате вот... Я тут поесть принёс, – протянул Поль миску с супом, а сам опасливо покосился на охранников. Гранд-мечтатель не шевельнул ни пальцем, только повернул лицо к Ардьену. Бездонно-усталые глаза безразлично посмотрели на миску, потом на юнгу. И Поль заметил синюшные круги вокруг глаз, словно человек не спал много ночей.

Охранник хмыкнул:

– Этот гордый, он сам есть не будет. В прошлом рейсе не ел. Покорми его, а то он совсем загнётся. Видишь, какой заморенный. А ведь он ещё и мечтать не начал.

Поль зачерпнул ложкой жижу и поднёс ко рту мечтателя. Тот разлепил обветренные губы и жадно принялся за еду. А ведь и правда, он ещё и мечтать не начал, а уже такой измученный. Хотя его не били и не морили голодом. И вообще, с ним обходились, как с иностранным принцем: опекали, но сторонились.

Мечтать ему надо начинать было с сегодняшнего вечера. Пока что они шли по настоящей воде, и услуги мистика не требовались. Поль всё кормил своего подопечного, а сам сильнее и сильнее хмурил лоб: ему было невообразимо жалко человека и так же невообразимо сильно ему было непонятна природа его ещё не продемонстрированной силы.

– Как вас зовут? – осмелел Поль. Охранники скривились:

– Тебе делать нечего, малец? Он отработает пару-тройку рейсов – и пойдёт в расход.

Циничная фраза обдала Поля ледяным ушатом правды. Он хотел возразить, возмутиться, вступиться – а получалось только по-рыбьи хватать воздух ртом. А больше всего его возмущало абсолютное хладнокровие самого гранд-мечтателя. Тот спокойно дожевал свой обед, поднял пугающе усталые глаза и тихо произнёс:

– Ак-Куамар. Меня зовут Ак-Куамар.

Поль покосился на охранников. Тем, казалось, было абсолютно всё равно, что пленник разговаривает с юнгой. Тогда Поль повторил:

– Ак-Куамар. А я Поль Ардьен.

И всё ещё косясь на конвоиров, шустро скрылся из виду.

 

На палубе маячили даже те матросы, чья смена уже закончилась. Все шептались и ждали. И Поль ждал. Наконец он нашёл своего дядю – тот всё время был возле капитана Дортье. Оказавшись рядом, Поль тихо спросил:

– Что будет с гранд-мечтателем после рейса?

– Да ну, мальчишка! Не до того сейчас! – зычно и радостно перебил его Ардьен. – Смотри туда, где садится солнце! Сейчас придут они.

– Кто? – Поль опасливо коснулся взглядом воды.

– Морские девы, мальчик. – Спокойный тон капитана немного поумерил взволнованность, которая царила в команде. – Видишь берег? Нам в ту сторону, оттуда мы пойдём по воде гранд-мечтателя. Морские девы – душа воды настоящей и воображаемой. Они пропустят нас и позаботятся о нашей безопасности. А гранд-мечтатель проложит нам дорогу.

Вечерняя вода ласкала оранжевый солнечный диск на горизонте. Поль всё смотрел на гладь по левому борту. Блики слепили, и, если долго вглядываться в искристую рябь, начинало казаться, что то здесь, то там показываются спины больших рыб или дельфинов. Поль сильно зажмурился, чтобы дать глазам отдохнуть от бликов.

– Смотрите, смотрите... – прокатился осторожный гомон среди матросов.

Поль глянул на капитана – тот был невозмутим. А в глазах остальных была странная смесь детского удивления и совсем не детского вожделения. Юнга снова посмотрел на дорожку закатного солнца. Среди бликов действительно мелькали человеческие спины и рыбьи хвосты. Подныривали и показывались из воды совсем близко к кораблю.

– Морские девы пришли! – крикнул кто-то из матросов. Капитан укоризненным взглядом заставил его умолкнуть.

Под самой кормой виднелись из воды бледные худощавые красавицы с огромными бездонными глазами. Их волосы – у кого бурые, у кого зеленоватые – ниспадали до самой поверхности и колыхались в воде, как водоросли. Волны качали целую стайку морских дев, то обнажая, то пряча под водной гладью их плечи и груди. Легенды гласили, девы могли увлечь в свой мир пением – но одно только такое закатное зрелище и безо всяких песнопений могло запросто заставить мужчину броситься в их объятия за борт.

– Малец Ардьен! Держите этого дурака! – крик дяди словно пробудил Поля ото сна. И он с удивлением обнаружил, что он уже перекинул одну ногу за борт, а два матроса крепко держат его и втаскивают обратно. Поль в ужасе приложил руку к голой груди – и когда успел скинуть рубаху? Она валялась под ногами. Самое жуткое было, что Поль вообще не помнил, как это он так... Он ведь просто смотрел.

– Жиль! Друа! Не отпускайте его, – капитан властно распорядился участью пристыженного Поля, и Поль ему за это был благодарен: хорошо, что всем сейчас было не до него.

– Капитан! – потусторонняя музыка чужого гортанного голоса оборвала возню на палубе. Женщина, что звала, вскинула руки к кораблю. Поль уже немного пришёл в себя и с любопытством разглядывал морскую обитательницу. На её бурых волосах переливалась перламутровая диадема.

– Я здесь, Маррика Орта, – покорно шагнул к самому борту Дамиан Дортье. В руке его был свиток с верительной грамотой, который он занёс над водой.

– Не надо, капитан! Я узнала тебя, – улыбнулась женщина, а потом приказала. – Приведи своего колдуна.

Поль, которого всё ещё держали матросы, увидел, как конвоиры ведут Ак-Куамара ближе к капитану. Тот уже не выглядел величественно и даже упирался, правда, не слишком резво.

Возле морской повелительницы были пять дев, которые стали ворковать на своём родном языке. Другие, безмолвствуя, оцепили галеон.

Наконец одна из дев вынырнула повыше, обнажая всё то, что так мешало Полю улавливать суть важной политической задачи. Она гневно хлопнула по воде хвостом и посмотрела на Ак-Куамара:

– Его глаза... Он уже плавал.

– Я знаю.

– Он скоро сломается, – без тени сострадания вынесла приговор Маррика Орта. – Мы можем сколько угодно охранять ваш корабль на пути, но нам нужна надёжная вода. Его глаза скоро сгорят. Видишь? У него уже круги.

Ак-Куамар бессильно дёрнулся в руках надзирателей и оскалился. Владычица морских дев никак не отреагировала на него. Казалось, она даже не считала его за человека.

– Маррика, позволь нам проплыть. Помоги нам. Он выдержит ещё раз. Последний раз.

Несколько рыбьих хвостов плюхнули по воде, разгоняя стройный узор последних бликов этого дня. Маррика Орта со своими соратницами скрылась под водой безо всяких объяснений. Другие представительницы водного племени – не меньше полутора сотен! – остались сторожить оцепленный корабль. Капитан ждал. Команда ждала. Поль не понимал.

– Друа, что происходит? Куда они ушли?

– Посовещаются и вернутся, – буднично и безразлично пояснил матрос, по-прежнему цепко держа Поля.

– Да отпусти ты меня уже, – стряхнул его руку Ардьен. – Зачем нам их согласие? Зачем они нам вообще?

Друа переглянулся с Жилем и нехотя ответил:

– Сопровождать груз для союзников.

– Да какой, к кракену, груз? Грамоты и армии – чтобы сопровождать виски? – досадно сплюнул Поль. Видимо, он слишком громко возмутился – он тут же получил тычок в бок от Жиля:

– Наш «виски» неплохо убивает, – потом понизил голос до едва различимого шепота. – Порох, мальчик. Вот такой у нас «виски».

Поль сделал пару шагов назад и утёр пот скомканной рубашкой. Они – контрабандисты! И везут оружие, которое решит исход войны. Поль посмотрел на Ак-Куамара. Тот злобно буравил взглядом воду и искал Маррику Орту. Знал ли он? Конечно, он с самого начала знал, подумал Поль.

А сам Поль? Он ведь с самого начала заподозрил, что там не виски. Согласился бы он сам, Поль Ардьен, служить юнгой на корабле с контрабандным порохом? Он ведь толком и не знает, кто и за что там воюет.

– Капитан Дортье! – Всё тот же потусторонний голос снова позвал капитана. – Я не получила безоговорочной поддержки совета. Этот гранд-мечтатель слишком измучен. Лучше бросьте его рыбам на корм, а сами идите в обход. Мы не дотянем до настоящей воды через сушу. Он не выдержит.

Маррика вернулась одна. Ак-Куамар безвольно слушал этот безжалостный приговор, презрительно скривив губы.

– Маррика! – Умоляюще позвал Дортье. – Маррика и все твои соплеменницы! Я прошу вас сопроводить нас! Мы не можем в обход, это слишком долго.

– Тогда возвращайтесь!

– Маррика, ты же понимаешь, что я не могу! – по лицу капитана хлестнула волна отчаяния, он перегнулся через борт и произнёс тихо, – Маррика, бургомистр меня повесит как дезертира. Маррика, ты убиваешь меня своим отказом.

Владычица нахмурилась. Морские девы загомонили на своем певучем языке.

– Маррика! – Сделал последнюю попытку капитан и снизил голос до шёпота, так, что Поль и остальные матросы уже еле различали слова. – Всё, что хочешь, Маррика. Всё, что скажешь. Помоги.

– Дамиан, он слишком измучен, – вздохнула владычица. – Он почти уже мёртв. Я хочу помочь тебе, как всегда. Но из шести колдуний совета три – против. Мы можем тебя сопроводить. Но колдовать будет почти некому – только я и ещё двое.

– Кто против? Маррика, не молчи! Кто против?!

– Аррия, Селья и... и Бельмарана, – выдавила из себя Маррика Орта, не поднимая глаз на капитана.

– Они же... Это же...

– Это же значит, что у нас почти нет шансов, если что-то пойдёт не так. Без Бельмараны мы не подстрахуем гранд-мечтателя. Она сказала, что не имеет дела с мертвецами. Я не могу ей приказать. Она – член совета. И она владеет мощной магией мечтательства.

– Что нам делать? – без промедления спросил Дамиан Дортье. Женщина безмолвствовала. – Маррика, не молчи! Что нам делать?!

Владычица долго молчала. Смотрела с тоской то на капитана, то куда-то в морскую даль. Никто не решался прервать её промедление.

– Гранд-мечтателю завязать глаза! Курс на берег! – Маррика Орта наконец решительно взглянула на капитана, потом вместе со своими соплеменницами издала воинственный клич, и стая морских дев скрылась под водой.

 

Как же это было страшно – нестись на берег и ждать удара, который разнесёт корабль в щепки! И – вот он, уже почти берег! И – нет никакого удара, только радостный плеск волн о борта. И под килем – снова вода. И впереди – вода. Там, где должна быть Каррольская пустошь – спасительная вода до самого горизонта. Поль втягивал в себя ветер, воздух, целое небо – и никак не мог отойти от спазма, сковавшего грудь при виде берега, который еще две минуты назад воинственно нёсся под корабль.

Команда победно взвыла и загудела. Только что матросы стояли в напряжении и ожидании – теперь они улыбались и перемигивались с морскими девами. Те в ответ махали матросам и поддразнивали их: то и дело переворачивались на спины и быстро возвращались обратно.

Поль оторвал взгляд от этого манящего зрелища, глянул на гранд-мечтателя – и тут же выпал из всеобщей волны ликования. Ак-Куамар сидел на своём троне и, сгорбившись, вцепился бледными руками в подлокотники. Его глаза были плотно завязаны широким платком, который раньше был у него на голове. Он раскачивался из стороны в сторону и не то бормотал, не то напевал что-то неразборчивое.

– С ним точно всё в порядке, дядя Гильбер? – юнга хватанул за руку старшего Ардьена.

– Ему уже точно всё равно. Главное, что нам хватает его силы, понимаешь, мальчишка? – баталер ликующе потряс племянника за плечи. – Мы в воображаемой воде!

– А морские девы зачем?

– Они отпугивают всяких водных тварей, которые могут случайно затесаться в мыслях мечтателя. Он не морской обитатель и представляет море таким, как он его видит. Всякое случалось.

– А если он вдруг расхочет представлять море? – нахмурился Поль.

– Он прикован сталью с антимагией. Никуда не денется. Гранд-мечтателей обычно припугивают чем-то важным, например, можно пообещать семью вырезать, если будет шалить, – дядя беззаботно хохотнул, и Полю стало мерзко. Он поджал губы, но Ардьен расценил это по-своему и продолжил, перекрикивая шум воды и гомон матросов. – Этому уже нечего терять. Этот вообразил, будто он освободится. Бургомистр пообещал ему свободу – и этот дурак поверил, представляешь! – захохотал дядя, и Поль отшатнулся от него. Ардьен увидел, что племянник потерял к нему интерес, и пошел к капитану.

Поль думал. Бежать было некуда. Он был заперт на борту с одним почти мертвецом и парой десятков приговоривших его к смерти. Он пересилил свой страх и подошёл к гранд-мечтателю.

– Уйди, парень. Здесь уже нечего ловить. И еду ему больше не носи, – сострадательно глянул на Поля один из конвоиров.

– Как же так?

– Он уже всё. Протянуть бы до устья Ингиры, что тоже вряд ли. Девки эти морские ещё выделываются...

– А что это за морские колдуньи? – Поль повысил голос, чтобы перекричать мучительный стон Ак-Куамара.

– Да кракен с этими колдуньями. Вот Бельмарана выделывается нам не на руку. Она что-то вроде их гранд-мечтателя. Только силы она берёт из стихии. А эти заморыши, – он кивком показал на Ак-Куамара, на которого Поль сейчас пытался не смотреть, – тратят свою жизненную силу. Вот и мрут как мухи.

– Зачем тогда нам гранд-мечтатель, если у них есть свой гранд-мечтатель?

– Не, ну ты туповат, я смотрю. Наш нам вместо суши море делает. Он у нас находится на борту и прокладывает путь нам. А девки эти в море находятся, они не могут влиять на корабль. И на борт их не возьмёшь. Разве только силой, – мечтательно добавил конвоир.

На плечо Поля опустилась рука, и он аж присел, выхватив боковым зрением Дамиана Дортье.

– Разнюхиваешь, мальчик?

– Я...а... – Неопределенно помахал головой Поль.

– Уже жалко его?

Поль снова не знал, что лучше ответить, но на этот раз вместо невнятного мычания промолчал. Капитан Дортье сжал его плечо, покосился на охранников и отвёл мальчишку Ардьена в сторону.

– У солдата работа – умирать в битве. У гранд-мечтателя – в рейсе. Мы на войне.

– А как же... Его семья... Им угрожают, и они соглашаются.

– Нам всем угрожает враг. Падёт союзник – мы не выстоим. Все наши семьи под угрозой. А вот у этого, – он так же презрительно кивнул на Ак-Куамара, – нет уже семьи. После последнего рейса их не стало. Потому что нельзя отсюда бежать! – капитан повысил голос, словно хотел, чтобы его услышал сам Ак-Куамар. Но мечтатель сидел и, казалось, не слышал ничего вокруг себя. Капитан хмыкнул, резко развернулся и бросил Поля наедине с мыслями. Сколько важной, гадкой, грязной правды узнал Поль Ардьен всего за пару-тройку дней службы юнгой на гордом белопарусном «Рассветном»!

 

Ночь и первый день прошли спокойно, если можно назвать покоем медленную муку Ак-Куамара под равнодушными взглядами команды. Казалось, каждый из команды считал своим долгом отвлекать Поля от гранд-мечтателя, чтобы не смотреть, не видеть и не знать этого несчастного человека. И чем больше собратья оберегали юношу от этого зрелища, тем меньше Полю хотелось молчать, терпеть и таиться. Хотелось заорать, разбить цепи, которые сковывали мистика, съездить, наконец, по лицу капитану, который допустил эту пытку! Всё чаще Поль мелькал на корме неподалёку от гранд-мечтателя, всё меньше он скрывался, крадясь к нему поближе. Что он мог сделать? Он просто смотрел. И Полю казалось – когда он смотрит, он делит боль Ак-Куамара с собой. И тому становится легче.

Уже сутки гранд-мечтатель не ел и даже не пил. Все его мышцы ни на секунду не расслаблялись – он словно каменный застыл сгорбленной фигурой на своём смертельном троне. Глаза были завязаны, но время от времени Ак-Куамар поднимал голову и водил ею по сторонам, словно видел сквозь повязку что-то, недоступное человеческому глазу.

Поль сидел у его кресла, как затаившийся крысёнок. Конвоиры не гнали его, да и вообще не обращали внимания. Иногда Полю казалось, что Ак-Куамар смотрит прямо на него и видит его.

– Ты здесь, я знаю, – очень тихо и прерывисто проговорил гранд-мечтатель.

– Ты видишь меня? – встрепенулся Поль.

– Я слышу тебя. Чувствую. А вижу я только море. Только волны на Каррольской пустоши... И морскую деву на волнах...

– Там много морских дев за бортом.

– Я вижу одну...

– Ардьен! – грубо каркнул голос дяди. Поль аж подскочил. – Иди отсюда! Плетей захотел?

Поль покорно поплёлся прочь от Ак-Куамара. Поравнялся с Ардьеном-старшим и с досадой оглянулся на мечтателя. Пока он соображал, чего бы колкого, но не слишком грубого сказать дяде, корабль сотрясся от гулкого подводного стука. И ещё одного. И снова.

Ещё мгновение назад приветливые вечерние волны ровно перекатывались под корпусом, а улыбчивые девы ленно покачивались на воде, сопровождая галеон – тут же корабль пошатнулся от зловещего стука, а обитательницы моря тревожно заметались вокруг.

– Дамиан! – злобно оскалилась Маррика. – Что происходит?!

Капитан Дортье и сам был озадачен. Он метнулся было к борту: ему стало ясно, что девы тут ни при чём, они и сами занервничали. Тогда он без лишних разбирательств парой шагов преодолел расстояние до мечтателя и с размаху дал ему в живот. Тот охнул и скрючился ещё сильнее.

– Какого чёрта ты мечтаешь всякую муть? Твоё дело мечтать безопасную воду и попутный ветер!

– Я не... Я не мечтал ничего такого... Я мечтал воду... – хрипло вымучил из себя Ак-Куамар.

– Воду?! А это что, по-твоему? – Хлестнул его по лицу капитан.

Корабль продолжал стонать от стука и шататься от ветра. Вдобавок за минуту-другую налетели тучи и начал накрапывать дождь.

– Паруса поднять!

Матросы заметались, шустро начали крепить фалы. Капитан снова дал тумака Ак-Куамару.

– Что ты видишь? Что ты видишь?!

– Море... Попутный ветер... Солнце садится в воду... – с блаженной улыбкой на разбитом лице протянул мечтатель.

Поль еще раз посмотрел на небо – ничего похожего. Солнце перекрыли плотные тучи. А ветер так и норовил уложить судно на подветреную сторону.

– Дортье! – гневно позвали из-за борта. – Мы разрываем договор. Теперь каждый за себя! Что это за шторм? Мы не договаривались на шторм!

– Маррика! – Схватился за борт капитан. – Что-то идёт не так! Где твои ведьмы?!

– Какие мы тебе ведьмы! – обиделись две морские девы. – Тебя предупредили, что нас теперь только трое из шестерых. И мечтатель ваш в этот раз какой-то хилый!

– Вот именно! Он не может намечтать шторм – у него просто не хватит на это сил! Где твои другие ведьмы, Маррика?! – вернул им упрёки капитан. Матросы уже справились с парусами и теперь просто готовились выживать. Два конвоира покинули свой пост и скрылись внизу, не намереваясь приносить себя в жертву странной непогоде.

– Это ты с мечтателя спроси, чего он срывает нам плавание! Мы отказываемся вас спасать в таких условиях! Это не наша магия! – Маррика забрала свою армию и ушла вглубь воды.

Капитан как осиротевший зверь метался по кораблю. Поль наскоро примотал себя к бизани – ему не хотелось покидать гранд-мечтателя. Дортье в порыве злости мог запросто и прибить его. Рядом с Полем вдруг возник старший Ардьен:

– Идиот! Вали вниз!

– Не свалю! Пусть отстанет от мечтателя!

– Ты дурак! Он поставит мечтателя на место – и шторма не будет!

Тем временем Дортье снова взял прикованного, избитого гранд-мечтателя за грудки и приготовился продолжать пытки:

– Что ты видишь? Мечтай море! Мечтай фордевинд! Убери шторм!

– Я вижу море... Вокруг море... И солнце почти касается воды... И морская дева...

Поль с трудом мог разглядеть его лицо, полуприкрытое платком, но мог поклясться: тот улыбался. Из его рассечённой губы шла кровь, а он улыбался блаженной, беззаботной улыбкой. Капитан же метался, как тигр в клетке. Он снова рванулся к борту, потом опять к мистику.

– Какая ещё морская дева? Они все ушли! Они бросили нас из-за твоего идиотского шторма!

– Он что, видит там у себя деву? – вступил старший Ардьен. – Может, ему вмазать посильнее?

Капитан замахнулся и с превеликим облегчением бы выместил свою ярость на измученном человеке, но вовремя сообразил: если Ак-Куамар потеряет сознание, у них уже не будет никакого моря, ни со штормом, ни без. Дортье взвыл от бессилия и больно вцепился в плечо мистику.

Поль устал смотреть на эти пытки. Ему было больно. Почти физически больно. Словно кто-то тоже взял и намечтал Полю боль, которой на самом деле подвергали не его. Поль со скоростью выпущенного ядра рванулся к капитану и, хоть и сшиб его с ног, зато оторвал от Ак-Куамара.

– Чёртов щенок! Жалко стало этого урода?! Себя пожалей! Он же угробит нас!

– А вы!.. Вы же угробите его!

– Да не лезь ты, мелкий! – Оттащил его старший Ардьен и дал крепкую затрещину. У Поля аж полосы в глазах замелькали.

Корабль метался по волнам. Дождь вовсю поливал палубу. Ночной мрак медленно, но неотвратимо наступал. Людям было почти невозможно удерживаться на месте. Только одна человеческая глыба стойко держала удар стихии – прикованный Ак-Куамар. Гордый и спокойный, почти такой же, как когда Поль его увидел в первый раз.

Дамиан Дортье не унимался. Он сыпал проклятиями и отвешивал затрещины Ак-Куамару.

– Что ты там мечтаешь в своей тупой башке? Ты хотел свободы? Так ты сдохнешь! Я сам тебя убью!

– Я вижу... Я вижу её.

– Нужно было просто доплыть до Ингиры, а ты морских девок представляешь! Кого? Кого ты видишь?!

– Дамиа-а-ан! – Глухо из-за борта донёсся голос Маррики Орты. – Как её зовут? Пусть спросит!

Ак-Куамар в полубессознательном состоянии откинулся на спинку трона:

– Кто ты? Я же не мечтал тебя... Кто ты...

Он поворачивал голову, словно искал кого-то. Но он никого не мог увидеть – глаза Ак-Куамара были по-прежнему завязаны.

– Бельмарана! – дуэтом прозвучало имя из уст непримиримой морской колдуньи и самого гранд-мечтателя. В этот момент лучше бы Поль не смотрел на Ак-Куамара – но он смотрел. Из-под повязки мистика полилась кровь двумя ручьями. Мечтание выжгло ему глаза, и его пытка закончилась.

Шторм закончился внезапно – одним страшным ударом. Киль «Рассветного» нашёл под собой дно. Вернее, Каррольскую пустошь, которая под ним всё время и была. Поль никогда не забудет эти скрипы и стоны погибающего корабля – словно огромный раненый кит несколько минут или часов умирал в агонии, выброшенный на берег.

Как настало утро? Поль не помнил и не понимал. Он очнулся, лёжа ничком. Ещё мягкое, не жгучее солнце грело спину сквозь лохмотья рубахи. Поль держался руками за пудовую едва соображающую голову и смотрел во все стороны – море из песка, камня и редких суховатых растений окружало его. Страшная картина развернулась вокруг. Мачты, реи, обломки корпуса разметались на много метров, словно обглоданные кости огромного мёртвого животного, принявшего мученическую смерть. «Рассветный» умер на рассвете. Или на закате. Поль не помнил ночи.

Поль горько усмехнулся – он больше не юнга. Странно, но эта мысль принесла ему облегчение. Он ходил среди щеп и натыкался на тела. Жиль – лежит с перебитой мачтой грудной клеткой. Дядя Гильбер Ардьен – ему проломило голову. Матрос, чьего имени юнга еще не выучил. Уже и не надо. Властный капитан Дамиан Дортье – он погиб совсем не так мучительно, как хотел убить Ак-Куамара: обломок стеньги вошёл ему прямо в сердце... Мертвецы среди мёртвой пустоши. Поль удивился – почему он никак не мог заплакать от потери? Его взгляд наткнулся на знакомый тёмный халат восточного стиля. И он нашёл ответ – потому что он не потерял. Он освободился.

Халат шевельнулся. Поль подскочил и приподнял голову гранд-мечтателя. Повязка спала с него. Глаз у него больше не было – он больше не мог мечтать. Он освободился и от капитана, и от угроз бургомистра, и от своего врожденного дара.

Только теперь Поль заплакал за них обоих – за себя и за Ак-Куамара, которому нечем было плакать. А он и не собирался. Он улыбался всё той же блаженной улыбкой, которая появилась в последний миг пребывания на корабле. Мечтатель еле разлепил слипшиеся от спёкшейся крови губы и тихо, хрипло позвал:

– Бельмарана...

Даже Поль, который сидел прямо над ним, едва его услышал.

Но песок под коленями у Поля вдруг стал зыбким, вязким, а потом – и вовсе жидким и мокрым. Он едва успел отползти подальше. Прямо посреди пустоши образовалась большая «прорубь» воды, посреди которой остался безвольно лежать Ак-Куамар. Он уже начал уходить под воду, как прямо рядом с ним вынырнула морская дева и подхватила его, чтобы он не утонул.

– Ты звал.

– Бельмарана... Я видел тебя.

Морская дева радостно улыбнулась и сильнее обхватила Ак-Куамара. Потом заметила Поля.

– На, это тебе, – она бросила ему добрую горсть жемчугов и перламутров, в которых подозрительно угадывались обломки диадемы Маррики Орты.

– Мне? Почему?

– Мне кто-то помогал на корабле. Я всегда хотела освобождать гранд-мечтателей. Но моя сила не действует на этой рукотворной посудине. А этот гранд-мечтатель был совсем слаб. Ему помогал ты.

– Я? – Оторопел Поль. – Как это я?

– Состраданием... – повернул к Полю незрячие глаза Ак-Куамар. – Ты делил со мной мою мечту.

– Ты намечтал себе морскую деву, – глупо сказал Поль.

– Он мечтал о свободе, и он намечтал себе её, – довольно сказала Бельмарана. – А теперь я заберу его в мою мечту. Я мечтала освободить хоть одного гранд-мечтателя. Он будет жить в моей мечте.

Ак-Куамар поднял лицо к солнцу и радостно засмеялся. Бельмарана провела ладонью по его лицу, по его израненным глазницам. А потом обняла сильнее и потянула под воду. Поль только успел получить порцию свежих брызг – как над их головами вода сомкнулась и исчезла! Остался только горячий песок Каррольской пустоши.

Поль подобрал жемчуга и пошёл бродить среди обломков, чтобы собрать провизию на долгий пеший путь. Ему было тоскливо. Он знал Ак-Куамара всего несколько дней и перекинулся с ним всего парой слов. Но там, в чужой мечте морской колдуньи Бельмараны навсегда остался его самый горячий, самый лучший друг – тот, чью боль он разделил напополам с собой.

 


Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 7. Оценка: 4,43 из 5)
Загрузка...